Иркутск
Улан-Удэ

Благовещенск
Чита
Якутск

Биробиджан
Владивосток
Хабаровск

Магадан
Южно-Сахалинск

Анадырь
Петропавловск-
Камчатский
Москва

«Мы обеспечим резидентам и власти обратную связь»

Основатель DNS Константин Богданенко о бизнесе и политике на Дальнем Востоке

По инициативе бизнеса на Дальнем Востоке создана Ассоциация поддержки резидентов нового экономического режима — Свободного порта Владивосток. Инициатор создания ассоциации Константин Богданенко, основатель ритейлера DNS, а теперь депутат краевого заксобрания, рассказал EastRussia не только о том, что требуется предпринимателям от власти и наоборот, но и о том, почему на Дальнем Востоке стоит оставаться и что нужно сделать, чтобы здесь достойно жить.

«Мы обеспечим резидентам и власти обратную связь»
Фото: ТАСС / Фотобанк ВЭФ
«ВЫРАЖАТЬ ПОЗИЦИЮ, ПРЕВРАЩАЮЩУЮСЯ В ИЗМЕНЕНИЯ ЗАКОНА»
— Вы придумали создать НП «Ассоциация поддержки резидентов Свободного порта Владивосток». Откуда вообще пришла такая идея?
— Не сверху. Изначально в Минвостокразвития и «Корпорации развития Дальнего Востока», наоборот, отнеслись с опаской и настороженностью — активность-то несанкционированная. А идея родилась снизу. Это пришло мне в голову на прошлогоднем Восточном экономическом форуме: какое-то количество предпринимателей спрашивало о чем-то чиновников, но так, знаете, выглядело это все неподготовлено и довольно сумбурно. А мысли-то высказывались схожие. Так и возник интерес: выразить некую общую позицию, которая могла бы затем превратиться в изменения законодательства.

— Из уст одного не услышат, из уст ассоциации — прозвучит весомо?
— Превращение большого количества потоков сознания в связанную законодательную инициативу — это и есть функция ассоциации. В России к этому, к сожалению, не очень готовы, хотя в мире такого рода объединения играют очень важную роль в разных сферах.

У нас люди и компании не готовы объединяться, а самое главное, не готовы платить за это деньги. А ведь чтобы появлялись консолидированные мысли, нужно, чтобы работал аппарат, чтобы люди собрали данные, обработали их.

— Много просите в качестве членского взноса?
— 120 тысяч рублей в год с участника — юридического лица. Для кого-то это большие средства, для кого-то нет. Для компании, которая несет минимум 5 млн рублей инвестиций в качестве условия вхождения в Свободный порт, наверное, все-таки небольшие. И уже то, что предприниматели Дальнего Востока оказались готовы платить взносы, это ситуация уникальная: очень многие общественные организации бизнеса сталкиваются с проблемой собираемости членских взносов.

— Это единственные источники финансирования?
— В последнее время на рынке появилось много предложений по написанию бизнес-планов для потенциальных резидентов, и цены разные — от 50 тыс. до 250 тыс. рублей, и гарантий нет. Мы взяли на себя эту деятельность именно как ассоциация — объединение предприятий, уже прошедших этот путь.

— А сколько членов в ассоциации?
— На сегодня реально действующих — 20, в том числе одна компания с участием иностранных партнеров, японских. И сейчас наша задача — сделать так, чтобы ассоциация оказалась полезной своим участникам.

— Как это определяется в уставе?
— Пока задачи довольно общие. Подавляющее большинство резидентов находятся в стартовой стадии: кто-то что-то строить только начинает, кто-то вообще только начинает двигаться. Возникают общие вопросы: по предполагаемой системе налогообложения, по методам взаимодействия с таможней, по выделению земельных участков.

— А почему так? Если бы все как часы работало, и вопросов бы не возникало?
— Не могут работать часы, которые только что придумали как часы. Они работают, как работают, и их постоянно нужно подкручивать.


«КЛЮЧЕВАЯ ИСТОРИЯ – С ЗЕМЛЕЙ»
— Тем не менее, основные вопросы какие?
— Ключевая история сейчас — это история с землей. На сегодняшний день восемь конкретных резидентов Свободного порта находятся в состоянии, когда они не смогут осуществлять свои проекты, запускать свои проекты в связи с ограничениями доступа к земле. И наложило его Минобороны. Например, весь Владивосток накрыт просто каким-то огромным «колпаком» такого ограничения: военное лесничество — это вообще такая территория без границ. И строить на этих землях нельзя.

— Но что вы как ассоциация можете сделать с Минобороны?
— Мы только начинаем. Изучаем методы, способы взаимодействия с государственными регулирующими органами, в том числе и с Минобороны. И в этом, собственно, и есть суть ассоциации. Как минимум сейчас собрать консолидированный запрос от восьми резидентов Свободного порта, и направить в органы власти, которые как-то уже могут влиять на ситуацию. В данном случае, например, в Минвостокразвития, что мы уже и сделали.

— А результат?
— Хочу заострить внимание на том, что работоспособной организацией наша ассоциация стала лишь два с половиной — два месяца назад. Поэтому говорить о каких-то результатах я, к сожалению, пока не могу. Только о планах. Про обратную связь из Минвостокразвития по теме с Минобороны тоже пока нечего сказать — это быстро не решается. Но абсолютно точно, что мы эту проблему всеми силами актуализируем. О ней знают, и я уверен, что она как-то решится,— не может не решиться. Думаю, что деятельность ассоциации этот срок значительно снизит.

— Разве не «Корпорация развития Дальнего Востока» как управляющая компания должна решать вопросы по земле?
— Корпорация, может быть, и хочет защищать интересы резидентов, но очень многие вопросы в головах чиновников по-другому формулируются, потому что они — чиновники. Это не плохо, наоборот, очень здорово. У нас, к слову, исполнительный директор — бывший сотрудник КРДВ. Но деятельность именно организации предпринимателей, сообщества резидентов гораздо более точно и предметно отслеживает их интересы. Корпорация обеспечивает правоприменение, и это задача по своей величине огромнейшая. Возвращаясь к земле и Минобороны: КРДВ этим занимается. Но для той же корпорации хорошо, если кто-то подготовит профессиональный взгляд на ситуацию со стороны предпринимателей. Мы и готовы быть поставщиками такой позиции.

— Работа с потенциальными резидентами в планах есть, или вы только для своих участников существуете?
— Идея популяризации и работы с потенциальными резидентами является одной из главных. Мы заинтересованы в том, чтобы ассоциация расширялась: профессиональное объединение тем сильнее, чем больше в нем участников. И еще очень важная история, которой ассоциация начинает заниматься,— это популяризация за границей. Если для нашего бизнеса, российского, принципы взаимодействия с государством понятны и просты, то для входящего, прежде всего азиатского — это пока, увы, «темный лес».


«ПРЕВРАТИТЬ КРДВ В «ОДНО ОКНО» ДЛЯ ВСЕХ РЕЗИДЕНТОВ»
— Популяризировать, консолидировать мнения — хорошо. Но нужно же и что-то конкретное предлагать?
— Конечно, функция ассоциации — как раз деятельность в области законотворчества. Этим занимается Минвостокразвития. Контур обратной связи для министерства и обеспечивает ассоциация. Точнее — может и должна обеспечивать.

— Есть сегодня в законе вещи, которые уже можно корректировать?
— Как я уже говорил, это система налогообложения. Ожидается, что в осеннюю сессию Госдумы будут приняты изменения, которые предполагают переход к единому налогу для резидентов Свободного порта. О конкретных цифрах пока говорить рано. Также нужно затронуть тему с выделением земли. Речь идет о создании особых условий, по которым региональные власти будут обязаны выделять участки резидентам Свободного порта.

— Сейчас разве нет конкретной процедуры?
— Как таковой нет. Мы работаем над тем, чтобы был специальный орган, который упростит этот процесс. Предполагается создание комиссий, в которые войдут представили муниципалитетов, собственников земли, Минобороны, Минвостокразвития. Сейчас процесс выделения земель обозначен в законе очень поверхностно, нет описания выявления участков. Все происходит на уровне муниципалитетов, когда один человек может решать, выделять или нет участок резиденту. Комиссия станет неким инструментом, с помощью которой все будет проще.

— Как в территориях опережающего развития?
— Действительно, в рамках закона о ТОР эта концепция проработана и реальна, потому что «Корпорация развития Дальнего Востока» обладает практически всеми правами и возможностями для взаимодействия с резидентом. Наша задача — превратить корпорацию во взаимоотношениях с резидентами Свободного порта в так называемое «единое окно».

— Вы находитесь в Приморье, но Свободный порт Владивосток действует еще в четырех регионах. Есть ли у вас представительства на других территориях?
— За последние месяцы я был в Хабаровске, на Сахалине, где представлял ассоциацию, рассказывал, чем она занимается. При поддержке местных правительств мы приглашали резидентов Свободного порта и компании, которые планируют ими стать, муниципалитеты и региональные министерства. В планах поездка на Камчатку. Отмечу, что во Владивостоке интерес к ассоциации значительно больше. Резиденты действительно видят потребность в существовании этой организации. Например, участниками Свободного порта в Ванино являются компании, которые знают, что они делают, и пока заинтересованности в нашей деятельности с их стороны я не увидел. И это нормально, ассоциация нужна тогда, когда есть общие вопросы, важные для всех.


«СМЫСЛ СУЩЕСТВОВАНИЯ ВЛАДИВОСТОКА ДЛЯ ОСТАЛЬНОЙ РОССИИ – ВО МНОГОМ ЛОГИСТИКА»
— Расскажите подробнее о ваших новых проектах в качестве предпринимателя. Вы один из основателей одной из крупнейших отечественных компаний в сфере бытовой электроники DNS. Почему диверсифицировали бизнес в другие отрасли?
— Это были, прежде всего, экономически обоснованные идеи, связанные с домостроением. Во-первых, потому что остро стоит проблема с оттоком населения, в том числе из-за жилищной проблемы: сегодня сложно купить нормальную квартиру в Приморье. С другой стороны, это огромнейший рынок. Он емкий с точки зрения капитала и велик с точки зрения перспектив. Можно посмотреть на принятую программу демографического развития, которая подразумевает увеличение жителей Дальнего Востока на 300 тысяч человек. И я отдаю себе отчет, что по большей части эти 300 тысяч будут жить в Приморском крае, в районе Владивостока. Поэтому мы и занялись этим. Другой вопрос, что домостроение может быть разным. Есть массовое железобетонное домостроение, для которого нужен завод. Никто в последнее время этим активно не занимается. С другой стороны, нужно находить специфические и современные решения для малоэтажки.

— Будете и производить материалы, и строить?
— Первая ветка — это малоэтажка. Сейчас запускается работа завода по лесопереработке, который будет изготавливать листы OSB. Их них делают СИП-панели — стеновые панели для малоэтажки. Это современная технология достаточно дешевого малоэтажного домостроения. На ВЭФ, который пройдет 6-7 сентября во Владивостоке, мы уже планируем показать первые дома, которые строим в поселке под Владивостоком. Это так называемая деревня фрилансеров на более чем 300 домов, которую мы придумали с Валентином Тимаковым, гендиректором «Агентства по развитию человеческого капитала на Дальнем Востоке».

— Что значит «деревня фрилансеров»?
— Идея состоит в том, чтобы построить довольно большое количество жилья,  относительно дешевого, ориентированного на проживание семьи с одним-двумя детьми. Каждый дом будет где-то 120-140 квадратных метров, и стоить 4-5 млн рублей. На территории будет выделена единая площадка, назовем ее инфраструктурная, которая позволит там реализовать жизнь IT-работников. Мы хотим привлечь фрилансеров со всей страны, основными заказчиками работ которых являются представители Японии, Китая. Сейчас созданы все условия, чтобы сотрудничать и встречаться с иностранными представителями: час до Токио, час до Пекина, час до Сеула, а там вся жизнь кипит. Полностью завершение строительства планируется в следующем году.

— А что с многоэтажками?
— Вторая тема — массовое домостроение. Для этого строится завод железобетонных изделий, который будет создавать плиты, перекрытия, все необходимые строительные конструкции. Завод ЖБИ должен запуститься в 2018 году, а реальная стройка с точки зрения массового домостроения начнется в 2019 году.

— Как функционирует сейчас DNS? Ранее у вас была идея углубления производства, а именно сборки.
— DNS активно развивается. Компания никогда не была производителем, а была только продавцом. Мы научились работать с Китаем. Сейчас нет смысла держать сборочное производство во Владивостоке, потому что гораздо проще, дешевле, быстрее это делают в Китае. Несмотря на изменения курса, повышение стоимости электроэнергии в той стране, равную оплату труда, все равно технологии берут свое, и огромная линия, которая штампует компьютеры тысячами в день, всегда будет эффективнее, чем небольшое производство.

— Рассматриваете еще какие-то направления в развитии бизнеса?
— Постепенно становится интересной логистика. Смысл существования Владивостока для остальной России во многом состоит в развитии логистики. Но это не просто перевозка чего-то куда-то, это в целом огромная область бизнеса, которая позволяет минимизировать затраты, связанные с перемещением от производства до полки в магазине. То есть здесь очень много разных составляющих. Надеюсь, что в будущем мы сумеем научиться работать в этой области.


«ФУНДАМЕНТ НА ДАЛЬНЕМ ВОСТОКЕ – ЭТО ЖИЛЬЕ»
— Согласно статистике, в последние два года наблюдается отток людей с Дальнего Востока. Как вы считаете, различные программы, которые разработаны государством по поддержке региона, будут эффективными по привлечению населения?
— Абсолютно точно видно, что есть позиция государства в отношении Дальнего Востока страны. Другой вопрос, что эта позиция транслируется не всегда эффективно, не всегда быстро. Но я также себе отдаю отчет, что у нас другого-то пути в этой ситуации нет.

— Какие должны быть условия? Несмотря на развитие региона, например, молодежь все равно хочет поступить в московские и питерские вузы и уехать.
— Потому что до сих пор нет других вузов, в которых стоит учиться.

— Но есть же Дальневосточный федеральный университет…
— Слава Богу, что с приходом Никиты Анисимова (и.о. ректора ДВФУ. — EastRussia) начинает меняться суть. Университет же образовался путем административного слияния нескольких дальневосточных университетов. Такие слияния по всей России ведут к тому, что ценность университета теряется. Но во Владивостоке сумели найти решение, как избежать склок и сконцентрироваться на качественном образовании. За последние 10 лет ДВФУ превратился в ведущий вуз страны.

— Университет — и все?
— Нужно работать над имиджем Дальнего Востока, рассказывать о том, что это место, где можно совершать подвиги. Как 100-150 лет назад, когда офицеры ехали сюда служить, бросая вызов самим себе. Сейчас это гораздо проще. Но в первую очередь, нужно задуматься о фундаменте, а фундамент — это прежде всего жилье.

— Если бы это жилье давали или хотя бы стоило не так дорого…
— Для начала оно хотя бы должно быть. Найти способ финансирования и уменьшения финансовой нагрузки на покупателя — это возможности административные, законодательные, уверен, что их можно решить. Можно придумать специальную ипотечную программу. Но если у тебя нет квартир физически, они не построены, то ты хоть что придумывай. Я заостряю внимание именно на этом. Поэтому мы взяли на себя функцию закрыть эту проблему. Я сейчас работаю в законодательном собрании, и я обязательно буду выходить с инициативами, связанными с особыми условиями ипотеки. Но для начала нужно что-то построить.


«МНОГО НЕПРОФЕССИОНАЛИЗМА И ИНТРИГАНСТВА»
— У вас, кстати, была также идея пойти в Госдуму, передумали?
— Все больше погружаясь в эту тему, я вижу, что того законодательного запаса, который существует на федеральном уровне сейчас, во многом достаточно, чтобы нормально реализовывать региональные инициативы. Субсидирование строительства жилья сейчас абсолютно спокойно решается на региональном уровне по той причине, что на федеральном уже все сделано. Моя идея с Госдумой была связана с недостатком информации в этом вопросе. То законодательное поле, которое сейчас уже существует в стране, позволяет значительно ускорить региональное развитие Приморского края безо всякой активности на федеральном уровне.

— Кто тормозит процесс? Региональная исполнительная власть?
— По всей стране есть регионы-лидеры, а есть регионы-аутсайдеры.

— Вы это к личностному фактору главы региона относите или именно к исполнительной власти в целом?
— Личностный фактор главы региона? Всегда легко найти козла отпущения — это самое легкое, что может быть. Но глава региона не все сам делает лично, у него есть помощники, которые должны выполнять львиную долю работы. А вымывание мозгов и людей вообще с Дальнего Востока и Приморья точно так же отражается на чиновниках. В итоге — вот этот глобальный непрофессионализм, который приводит к тому, что ничего не двигается.

— Решение есть?
— Нужна идея, в которую люди поверят, и поедут сюда. Тогда сумеем найти профессионалов и убрать лишнюю политизированность. Потому что действительно много политики, скорее интриганства, на Дальнем Востоке, в Приморском крае. Потому что политика понятие масштабное, а тут все занимаются какой-то ерундой вместо того, чтобы взглянуть на дело широко и увидеть в этом определенные возможности. Мне кажется, компания DNS в этой ситуации полезна, потому что в ней много людей обладает большим видением за счет ведения большого бизнеса. DNS может стать очень хорошим поставщиком кадров для всего на свете на Дальнем Востоке, в Приморье, и мы к этому идем.

— Если будут выборы губернатора Приморского края в 2019 году, вы бы участвовали?
— Я не думал об этом. Это слишком серьезная тема, чтобы можно было сказать «да» или «нет».

— Но об этом можно подумать?
— Дело не в том, чтобы стать губернатором, дело в умении влиять на ситуацию. Необязательно быть губернатором, достаточно работать внутри команды. Быть губернатором — это больше реализация амбиций. Мы научились свои амбиции оставлять при себе, потому что они уже в принципе реализованы. А вот добавить профессионализма в государственное управление, конечно, да. И я абсолютно точно скажу, что мы активно этим занимаемся.