Иркутск
Улан-Удэ

Благовещенск
Чита
Якутск

Биробиджан
Владивосток
Хабаровск

Магадан
Южно-Сахалинск

Анадырь
Петропавловск-
Камчатский
Москва

«Мы учим умных не быть бедными!»

Сергей Мясоедов, проректор РАНХиГС, ректор ИБДА РАНХиГС, доктор социологических наук, профессор – о том, кому и зачем нужно современное бизнес-образование

«Мы учим умных не быть бедными!»
Фото: РАНХиГС

- Сергей Павлович, от московского здания РАНХиГС до Дальнего Востока – многие тысячи километров. У академии есть свои филиалы в Хабаровске, на Камчатке, во Владивостоке... Но легко ли ими руководить? И можно ли вообще поддерживать столичный уровень преподавания на такой дальней дистанции?

- Согласно своему уставу, Российская Президентская академия – это головной управленческий вуз страны. Стоит она на трех столпах: у нас есть направление государственной и муниципальной службы (за которое отвечает Высшая школа государственного управления), деловое и управленческое образование (Институт бизнеса и делового администрирования - ИБДА, где ваш покорный слуга, кроме прочего, директор) и обучение гуманитарным дисциплинам (Институт общественных наук). У Академии на сегодня около пятидесяти филиалов – одни крупные, другие совсем небольшие, практически все со своей спецификой. Единственный способ связать их в единую стройную систему – это общая учебно-методическая составляющая.

Естественно, с каждым из филиалов мы поддерживаем тесную связь, делимся всеми ресурсами, которые есть у центральной части РАНХиГС, разрабатываем опорные программы. Регулярно на базе Корпоративного университета проводим переподготовку преподавателей, помогаем им совершенствовать свое мастерство. Проректор по филиалам постоянно между ними перемещается и оказывает необходимую помощь. Это понятно и естественно, так происходит всегда и везде.

Но есть еще один существенный момент, о котором надо помнить. Слишком высокая вертикаль власти – деструктивна применительно к творческим профессиям, к которым относится и работа управленцев. Издалека и сверху гораздо хуже видно, каким потенциалом для развития обладает та территория, где непосредственно работают наши преподаватели. В каких познаниях и навыках больше всего нуждаются их студенты – будущие руководители местной власти, предприниматели, интеллектуалы. И, видимо, ключевой задачей РАНХиГС становится формирование и поддержка сильных команд на местах. А дальше они либо воспримут и смогут применить то, что мы им предлагаем, либо не воспримут, так тоже бывает.

- Критерий успеха в таком случае – обладают ли сами преподаватели хорошим образованием, профессиональными навыками. Но ведь так бывает не всегда, особенно в отдаленных регионах. И как быть?

- Могу привести конкретный пример: наш камчатский филиал, где я недавно побывал во время Делового форума. Там восемь преподавателей. Все они светлые и, по-своему, увлеченные, немного романтичные люди. Они мне напомнили людей из актива КСП – клубов бардовской песни - 60-70-х годов. Им все интересно – от лингвистики до философии и психологии. Я бы отметил также, что как минимум трое из них говорят на хорошем английском языке. А это редкость не только на Камчатке, но и в Москве. Когда два десятилетия назад мы в ИБДА РАНХиГС начали запускать ряд программ бизнес-образования полностью на английском, было очень сложно найти преподавателей, которые могли бы это делать. Потому что одно дело – «знать язык», чтобы съездить за границу и как-то там объясняться. И совсем иное – вести на нем полноценное обучение студентов.

Так вот, наши камчатские коллеги знают язык вполне уверенно, говорят на нем – легко. Могу судить об этом как выпускник МГИМО, у меня самого два рабочих иностранных языка. С таким языковым уровнем у них большие возможности. Которые, к сожалению, ими практически не используются.

Я задумался, как им помочь из Москвы. Как показать варианты усиления зарубежных программ через участие в бесплатных онлайн конференциях, выстраивании прямых контактов со студентами и преподавателями из зарубежных ассоциаций школ-бизнеса. И конкретно, из Альянса бизнес-школ стран с динамично развивающейся экономикой, куда входят Ассоциации Африки, Восточной и Центральной Европы, Латинской Америки, Азии и Российская ассоциация бизнес-образования (РАБО), где я являюсь президентом. Эти контакты открывают для предприимчивых людей большие возможности для совместных исследований, бартерных студенческих и преподавательских обменов в онлайн (то есть не требующих никаких финансовых затрат). С коллегами можно и нужно обсуждать новеллы менеджмента и внедрять в свои программы. Наконец, сам лозунг участников альянса замечателен: “We shall get the best from the West and leave them the rest” («Мы возьмем лучший опыт Запада и оставим им все остальное»). Мы поговорили об этом с преподавателями филиала РАНХиГС. Помечтали о доработке программ, которые уже есть, их усилении. О том, как пригласить студенческие учебно-туристические группы из бизнес-школы Аляски на Камчатку. У изначально меня было ощущение, что мы вместе начинаем делать что-то новое, креативное, интересное.

А, дальше… пришло разочарование. Пока это были прекраснодушные мечты, глаза у моих коллег горели. Как только я предложил им начать делать первые маленькие, но практические шаги на этом пути немедленно, они заметно сникли. В нашей переписке они длинно объясняли моим коллегам по бизнес-школе, почему не готовы ни к чему новому подключаться сейчас, а лучше будут… мечтать о высоком. И это проблема не только и не столько нашего филиала. Команду филиала мы раскачаем. Опыт такого рода у нас имеется. Иначе РАНХиГС не стал бы флагманом отечественного управленческого образования и по направлению ГМУ, и по направлению менеджмента.

Беда, что это настроение заменять дело пассивными мечтами весьма характерно для значительной части российской образовательной интеллигенции. Существует известная управленческая максима: «Люди делятся на две группы. Группа тех, кто решает проблемы. И группа тех, кто их создает». На протяжении десятилетий мы учили мечтателей, умных аналитиков и теоретиков. В лучшем случае, жалующихся на проблемы исполнителей. А сейчас нам недостаточно развития креативного мышления. Нам нужно развитие предпринимательского мышления. Слишком многие умеют критиковать, жаловаться, мечтать и ждать, как у Некрасова, «вот приедет барин, барин нас рассудит».

У научного консультанта ИБДА РАНХиГС, доктора Ицхака Адизеса, есть известная история-аллюзия: «Двое идут по песчаному берегу океана после шторма. А на песке под палящими лучами солнца погибают тысячи морских звезд, выброшенных на берег волнами. Один из них рассуждает о высоком, перешагивая через звезды. А второй через каждые 3-5 шагов наклоняется и бросает одну звезду в воду. Первый говорит: «Зачем ты делаешь это бесполезное дело? Их здесь тысячи. Чтобы их спасать, нужна помощь государства. А, может быть, даже Господа Бога!». На это второй отвечает: «Пока ты ждешь помощи государства, я уже спас два десятка жизней!».

Не случайно мысль о том, что надо искать новые возможности и проекты, изучать лучший российский и зарубежный опыт и внедрять новое «здесь и сейчас», не откладывая в долгий ящик, проходила красной нитью через весь Деловой форум. Об этом замечательно говорил губернатор Камчатского края В.В. Солодов. По окончании форума у нас с Владимиром Викторовичем состоялась длительная и серьезная беседа о том, как РАНХиГС может включиться в процесс переподготовки кадров для региона, какие новые проекты создать, как повлиять на повышение качества регионального делового и управленческого образования. Приоткрою небольшой секрет. В «прошлой жизни» губернатор был звездным преподавателем менеджмента и ГМУ и входил в золотой фонд преподавателей интерактивных деловых игр и тренингов в бизнес-школе ИБДА РАНХиГС. Поэтому беседа носила профессиональный характер и была связана с реальными потребностями региона. Не раскрывая деталей, скажу, что новый модуль флагманской программы Экзекьютив МВА ИБДА РАНХиГС, в 2020 году первой в истории России включенной в высший международный рейтинг «Файнэншл таймс», мы проведем на Камчатке. И рассчитываю, что это случится уже в ближайшие месяцы. Полагаю, что этим проектом мы не ограничимся. Наши выпускники, ставшие руководителями известных туристических компаний, уже также обсуждают с нами ряд идей, которые мы могли бы вместе реализовать на территории Камчатского края.

- Звучит это очень заманчиво. Но как показывает опыт, многие радужные мечты разбиваются о реальность. Какой там английский в совершенстве – некоторые преподаватели в регионах и с компьютером-то общаются методом «тыка». Талантливая молодежь вовсе не горит желанием работать на благо родного края, а всеми силами стремится переехать куда-то поближе к столице. И еще хорошо, если это столица России, а не Китая, Японии, Кореи. Как, по-вашему, сегодняшнюю ситуацию можно изменить?

- Спасибо. Это очень серьезный вопрос. Я его уже вскользь затронул, когда рассказывал историю о морских звездах на песке. Ответ на него связан не с уровнем бизнес-образования и не с возможностями Академии при всем их разнообразии. Я убежден, что профессор Преображенский из «Собачьего сердца» М. А. Булгакова прав: «Разруха начинается в головах». И здесь мы имеем дело с этой самой разрухой. И с ментальностью большинства людей на постсоветском пространстве, особенно на периферии. Считается, что «за границей всегда лучше», а центр «обязан помочь» регионам. Даже если они вполне могут и сами проявить предприимчивость, а не ждать постоянных дотаций.

Менять образ мыслей, само отношение к жизни, к бизнесу, к самим себе – это и есть главная задача на будущее для тех, кого мы учим премудростям управленческих наук. Старая истина: если человек вырос в сарае и ничего другого не видел, он и дворец построит как большой сарай в стиле ампир. Мы должны нашим студентам дать ориентиры и образцы. Научить их мыслить по-новому. Не случайно лозунг бизнес-школы ИБДА РАНХиГС: «Мы учим умных людей не быть бедными».

Бизнесмен – не жулик, а тягловая лошадь. Он не «распиливать» должен, а впрягаться, тянуть и создавать. В свое время (достаточно перечитать роман Алексея Толстого) Петр I попытался найти «становой хребет» России. И понял, что это – купечество. В наших условиях – предприниматели. Причем не олигархи (там уже начинается политика, в которую лучше не лезть), а крупный и средний бизнес. Именно их мы и должны подготовить в рамках своих программ бизнес-образования. Наша целевая установка – обслуживать не только компании-гиганты типа «Газпрома», «ЛУКОЙЛа», «Сбербанка» или «Татнефти». У них есть свои блестящие корпоративные университеты. Мы верим, что учить мыслить и помогать действовать по-новому надо в первую очередь тем, кого весь мир зовет сейчас «скрытыми чемпионами XXI века». Это средний и крупный бизнес с хозяйственным оборотом от 50 до 500 миллионов долларов в год. Не суперкрупный, но и не малый.

- А чем плох малый бизнес? Сейчас именно его поддержке уделяют, если судить по заявлениям официальных лиц, самое большое внимание.

- Он не плох. Он хорош. Но хорош, прежде всего, для того, чтобы снять социальную перенагрузку с государства. В условиях, когда население стареет, растет безработица, падают доходы людей, а год под знаком коронавируса еще и обострил все проблемы до крайности. Малый бизнес, индивидуальное предпринимательство, самозанятость – все это прекрасно. Проблема состоит в том, что главная цель для многих из тех, кому государство обещает и дает поддержку, - взять деньги. И как только субсидии и льготы кончаются, 90 процентов таких малых предприятий перестает существовать. Брать деньги от государства или спонсора считается нормальным, а вот создавать их – даже странно. Никогда так не делали. Что мы, капиталисты какие-то? Мы бедные, но честные. Знакомые тезисы, правда?

В малом бизнесе работают такие же люди, как и везде. И далеко не все они смогли поменять свой стиль мышления. Они работают, пока «кто-то» дает им деньги. И впадают в ступор, как только им говорят – все, поддержка завершена, теперь зарабатывайте сами. Но сначала создайте то, за что клиент точно заплатит деньги. Существенный момент: не то, что вам кажется нужным, а то, что нужно именно ему. Нет, к такому мы не привыкли. Компании начинают разоряться. Так происходит не только у нас, но и во всем мире. Есть общая проблема: как с самого молодого возраста воспитать в человеке предприимчивость, желание что-то делать самому, рисковать и побеждать. А не просто выполнять поручения. Пока, судя по данным соцопросов, большинство выпускников российских вузов хотят работать в крупных компаниях типа «Газпрома» или идти на госслужбу. О «своем деле» мечтают единицы.

Выпускники РАНХиГС в этом смысле выбиваются из общего ряда. На заключительных курсах бакалавриатов по направлениям бизнес-образования подавляющее большинство из них хочет создать свой собственный бизнес. Да, мы понимаем, что у многих это не получится, жизнь внесет свои поправки. Но важен сам настрой. По меткому выражению, бытующему в Гарвардской школе бизнеса, люди делятся на две группы – те, кто решает проблемы, и те, кто их создает. Мы стремимся воспитывать людей первого типа. И запускать для них социальные лифты. На это и ориентированы наши филиалы. Правда, должен оговориться: бизнес-образования как такового в регионах сейчас практически нет. И «спустить сверху» такие программы нельзя. Нужно сначала найти на местах людей, которым такое обучение жизненно важно.

- И деньги на создание бизнес-школ…

- Деньги решают многое, но не все. Можно обеспечить большие финансовые вливания, но когда они закончатся – как правило, сходит на нет и бизнес-школа. За три десятилетия, которые существует российское бизнес-образование, а я пришел в него в 1988 году, я видел много примеров, когда обласканные вниманием прессы «бизнес-школы», которые строились на государственные деньги и объявляли о грандиозных перспективах в будущем, затем… «ложились набок», как только у них отбирали «костыли» финансовой поддержки.

Я убежден, что бизнес-школа, которая не может себя прокормить и не умеет зарабатывать на открытом рынке, не имеет права на существование. И ничему российский бизнес научить не сможет. Ни малый, ни средний, ни крупный.

Путь успешных бизнес-школ и качественного делового и управленческого образования – это путь к клиенту, изучение его нужд и потребностей. Причем потребностей платежеспособных. Дотируемые из бюджета «бесплатные» учебные программы для бизнеса потому и мгновенно вымирают, лишившись финансовой поддержки, что путают свое представление о том, что нужно рынку, с представлением реальных потребителей. Потребности клиентов, подтверждение со стороны бизнеса, что программа бизнес-школы им нужна, – это их готовность за программу заплатить. И если по окончании программы эти люди остаются ей благодарны, они включают «сарафанное радио», которое приводит новых клиентов.

Только на основе такого подхода бизнес-школы смогут помочь «скрытым чемпионам XXI века». Дать ту ментальную, юридическую и просто моральную поддержку, которой им сейчас остро не хватает. Таких предпринимателей у нас в стране становится все больше. В поездках по регионам я их постоянно встречаю. Их можно узнать по «солнечным зайчикам» и свету в глазах. Им всегда нравится то, что они делают. Они искренне любят своих клиентов, и их ежедневная подвижническая работа для них в радость. В том числе рассказу о таких примерах на Камчатке. Это семья, муж и жена с восемью детьми, которые разводят ездовых собак. У них успешное предприятие. Или другой пример, где семья предпринимателя разводит лошадей и организует для туристов конные походы. Или пример успешного бизнеса, который я увидел в другом конце страны – в Калининградской области, где отставной полковник МВД купил и восстановил на свои сбережения полуразрушенный пансионат. А затем усилиями всей своей большой семьи (жена и пятеро детей) превратил свой пансионат в культовое и самое модное и востребованное место отдыха в регионе.

Наша задача – находить таких людей, обращать на них внимание региональных властей, помочь организовать для них специализированные бизнес-программы и обмен опытом. И в итоге – вывести их бизнес на новую ступень и объемы прибыли. Дать первичный импульс, чтобы они смогли развернуться во всю мощь.

Я уверен, что сейчас для этого самый подходящий момент. По уровню бизнес-образования мы резко сократили свой отрыв от всего мира. Раньше, на исходе советских времен, отставали лет на пятьдесят. Сейчас этот разрыв – года три-четыре. И мы вполне способны достичь не меньшего, чем наши коллеги из других стран. Для этого, естественно, не нужно бездумно копировать то, что «взлетело» у них. Необходимо изучать наш собственный рынок и ментальность, ориентироваться на эти реалии.

- А ваши сегодняшние студенты – кто они? Из столиц или со всей страны? Удается ли учесть их персональные запросы?

- «Студенты» - понятие широкое. Их группы и страты сильно отличаются друг от друга. На бакалаврских и магистерских программах ИБДА РАНХиГС учатся лучшие и наиболее предприимчивые представители молодежи страны. У нас жесткий конкурс, очень высокая «отсечка» при приеме на бюджет. И высокая цена внебюджетного обучения. Где, впрочем, студенты, пришедшие к нам с суммой ЕГЭ по 3-м предметам 270+ (но не набравшие проходной бал для бюджета, он у нас выше), могут рассчитывать на скидку до 70 процентов. И учиться с этой скидкой либо до конца, либо до первой двойки!

Возраст студентов и магистрантов - от 17 до 23-24 лет. Соотношение Москва-регионы примерно 50х50. Учиться трудно. Два иностранных языка по программе МГИМО, откуда наша бизнес-школа пришла в РАНХиГС в 1996 году. Даже чистые гуманитарии с факультета Международных отношений изучают основы математики, финансов и программирование «Питон». Без этого они будут неконкурентоспособны на сегодняшнем рынке. До пандемии каждый третий студент по обмену уезжал на семестр за рубеж. Вместо защиты диплома студенты имеют право выбрать защиту своего предпринимательского стартапа. Если он реальный, а не бумажный. Мы гордимся, что в отличие от подавляющего большинства вузов страны наши студенты бакалавриата на 4 курсе в рамках анонимного опроса пишут, что их мечта – собственный бизнес, а не госслужба или работа в Газпроме.

В МВА средний возраст – чуть за 30 лет. Без 5-6 лет стажа мы на эту программу никого не берем. Это для среднего менеджмента или для молодых предпринимателей, которые хотят подняться выше. Им нужны бизнес-техники, маркетинг, навыки проектного и особенно продуктового менеджмента. То есть - практические вещи.

Executive MBA – средний возраст 43 года, это программа для трех первых лиц компании. Стаж управленческой работы не может быть меньше 7-8 лет. Их интересуют проблемы стратегического менеджмента, лидерства и развития эмоционального интеллекта, личностного развития в широком смысле слова, преодоление профессионального выгорания, взаимоотношений в семье и коллективе, поиск оптимального баланса между работой и собственной жизнью.

Для тех, кто идет на программы МВА/ЕМВА, обучение у нас – это широкая возможность встретить себе подобных, энергичных, уже многого достигших людей. Наладить широкие контакты, которые очень часто выливаются в совместные бизнес-проекты межрегионального или даже международного уровней.

Мы, конечно, можем сделать для человека и индивидуальную программу. Такой опыт работы с первыми лицами крупнейших банков и компаний у нас, естественно, также есть. Но, в целом, основной акцент мы делаем на групповое обучение, которое через обмен опытом дает возможность создавать новые знания в аудитории. И на долгосрочные программы. На сленге российского бизнес-образования мы «дальнобойщики». В отличие от различных мелких тренинг-центров, которые часто называют «фаст-фудовцами».

Мы работаем в формате длинных программ с жесткой совокупностью дисциплин и параметров, которая утверждается ведущими аккредитующими организациями мира. В бизнес-образовании таких всего три. Их называют ассоциациями «Тройной короны». Это – Международная Ассоциация университетских школ бизнеса (AACSB International – Association to Advance Collegiate Schools of Business), EFMD – Европейский фонд развития менеджмента (European Foundation for Management Development) и АМВА или Ассоциация программ МВА (MBA International). Аккредитацию всех трех ассоциаций в мире имеет около 100 бизнес-школ из более чем 30 000 существующих. Две аккредитации из трех в мире имеет три с небольшим сотни бизнес-школ. ИБДА РАНХиГС имеет две из трех аккредитаций: мы единственные в стране имеем самую сложную и престижную из «Трех корон» - аккредитацию AACSB International, а также аккредитацию АМВА International.

Получение международных аккредитаций «Тройной короны» открывает доступ к участию в самых престижных мировых рейтингах, из которых в бизнес-образовании рейтингом номер один считается рейтинг «Файнэншл таймс». (Университетские рейтинги типа QS, EDUNIVERSAL и др. в бизнес-образовании не котируются). ИБДА РАНХиГС занимает в рейтинге 90 лучших бизнес-школ Европы по версии «Файнэншл таймс» 58 место, а в рейтинге лучших программ ЕМВА мира наша российская ЕМВА находится на 52 месте. А две совместные программы МВА/ЕМВА (на два диплома) с Антверпенской школой менеджмента (Бельгия) и Гренобльской высшей школой менеджмента (Франция) расположились в рейтинге «Файнэншл таймс» для лучших программ мира на 55 и 63 местах соответственно. Всего на программах МВА/ЕМВА ИБДА РАНХиГС сегодня учится 847 человек. Цифра является хорошей иллюстрацией, почему утверждения полуграмотных дилетантов от образования о том, что программы МВА умирают, это типичная троллинговая благоглупость.

- В основном вы сотрудничаете с европейскими бизнес-школами? Или тоже готовы совершить «поворот на Восток» к странам Восточной и Юго-Восточной Азии? Дальневосточные бизнесмены чуть ли не поголовно ориентируются именно на эти регионы. Но бизнес с этими или в этих странах приходится вести по особым правилам, к чему не все россияне оказываются готовы.

- Да, эту специфику мы учитываем. Именно поэтому в ИБДА РАНХиГС придаем особое значение такой дисциплине как кросс-культурный менеджмент. Я горжусь тем, что после окончания Гарвардской школы бизнеса первый в стране курс по кросс-культурному менеджменту разработал и начал преподавать я. Это было в 1993 году.

Мне также принадлежат и первые в стране учебники по кросс-культуре. Если кто-то из читателей заинтересуется этим предметом, то мои учебники можно без труда найти и скачать в Интернете, как и прослушать курс из десятка лекций в ЮТУБЕ. Естественно, бесплатно. На программах всех уровней (бакалавриат, магистратура, МВА, ЕМВА, ДВА) вопросам кросс культурного менеджмента уделяется много внимания.

Кроме того, бакалаврская программа ИБДА РАНХиГС по зарубежному регионоведению ориентирована на Азию и Китай. Соответствующее отделение Института включает в себя и кафедру китайского языка, которая работает в тесном сотрудничестве с Посольством КНР в Москве. Наши студенты в последние несколько лет на олимпиадах по китайскому языку, написанию иероглифов и чтению выигрывают у команд, представляющих такие известные бренды в области китаистики, как ИСАА или МГИМО. Посольство, кстати, рекомендовало нам нескольких преподавателей, которые постоянно работают со студентами как носители языка. И ежегодно полтора десятка наших ребят едут на стажировки в Китай – кто-то в рамках студенческого обмена, а самые одаренные – со стипендией от правительства этой страны.

- И все-таки вопрос, который задают довольно часто. Так ли необходимо нашим гражданам сложное и, прямо скажем, недешевое бизнес-образование? Есть немало примеров, когда по-настоящему успешными становились люди, не скованные стереотипами в деловом общении. Те, кто учились «не по книгам», не получили даже классического университетского образования – и тем не менее входят в первую десятку миллиардеров. Может, «умных учить – только портить»?

Хороший и правильный вопрос. Деловое и управленческое образование учит бизнесу, предпринимательству, менеджменту, лидерству. Всем ли это дано? Всем ли это нужно? Если не всем, то кому?

Каждые 10-20 лет на планете в тех или иных областях экономики, науки, искусства рождаются гении. Скажем, по легенде, Моцарт в 6 лет мог послушать двухчасовой фортепьянный концерт и сыграть его тут же на память. Гении могут обойтись без консерватории или без бизнес-школы, или даже без диплома мехмата лучшего университета мира. Такие гении в своей области, как Бил Гейтс, Стивен Джобс, до известной степени Олег Тиньков могут обойтись без учебы в бизнес-школе. Да и вообще не заканчивать университетов. Но гениев в мире единицы.

Всем бизнес-образование не нужно. Разве что какие-то его элементы в форме финансового ликбеза в средней школе. Бизнес-образование ориентировано на талантливых людей. Талантливых в чем? В способности создавать проекты, которые будут нужны людям, за которые люди заплатят деньги. То есть проекты, которые принесут прибыль, которую потом можно пустить на развитие компании, потратить или вложить в благотворительность. У каждого подхода есть мотивация. Но, чтобы это сделать, прибыль надо получить.

Как показывают исследования ведущих мировых социологов, способности и талант к ведению бизнеса, менеджменту, предпринимательству и лидерству имеет примерно 7-8 процентов самодеятельного (или работоспособного) населения любой страны. Именно на людей, у которых есть соответствующий талант, направлено бизнес-образование. Другим в бизнес-школах учиться не надо. Во-первых, профессии бизнесменов и предпринимателей не лучше и не хуже, чем профессии врачей, артистов, художников, педагогов. Как писал детский поэт Сергей Михалков: «Мамы всякие нужны, мамы всякие важны». Во-вторых, если нет таланта к ведению бизнеса, бизнес-школа не даст результата. Это будет, как учиться в консерватории не имея слуха. Но, если слух есть, консерватория отшлифует ваше дарование и сделает вас виртуозом. Также и в бизнесе, если у вас есть талант, хорошая бизнес-школа поможет вам его развить и отшлифовать.

А как определить самым простым способом, есть ли у вас талант к ведению бизнеса, к созданию успешных проектов и продуктов, к зарабатыванию прибыли? И насколько талант велик? Мир определяет это несколько цинично. Если талант есть, вы сможете заработать деньги, которые вам нужны для учебы в дорогой бизнес-школе. При прочих равных, чем дороже и успешнее бизнес-школа, тем лучше ее преподаватели. Хорошие преподаватели всегда стоят дорого. Следовательно, чем дороже бизнес-школа, тем лучше учебный процесс. Чем дороже программа, тем более талантливы с точки зрения бизнеса те, кто на ней учится. Следовательно, обмен опытом этих людей будет очень полезен. Они смогут вместе найти новые направления деятельности. Успех умножается на успех и дает синергетический результат.

К нам приходят те, кто имеет для этого все задатки и, что тоже немаловажно, – средства. Кто готов развиваться дальше и нуждается в помощи для решающего рывка. Одновременно, мы знаем, что не все обладатели денег талантливы и трудолюбивы. Всюду в мире есть те, кто просто оказался в нужное время в нужном месте. Мы же ориентируемся на тех, кто стремится вперед. Исходный талант нужен, но, чтобы его развить, надо много работать.

Поэтому наряду с высокой ценовой планкой ИБДА РАНХиГС ставит высокую планку требований и вступительных испытаний. На программах нам не нужны богатые бездельники, проживающие состояние, заработанное другими. Но те, кто способен над ней подняться, обязательно достигнут новых вершин. Мы верим, что российский народ никогда не оскудеет талантами. В том числе талантами к бизнесу, менеджменту и предпринимательству. И в заключение я еще раз повторю наш лозунг. Он, как мне кажется, в свете сказанного стал более понятен и уместен.

Мы учим умных не быть бедными!

21 апреля: актуальная информация по коронавирусу на Дальнем Востоке
Дайджест региональных событий и свежая статистика