Иркутск
Улан-Удэ

Благовещенск
Чита
Якутск

Биробиджан
Владивосток
Хабаровск

Магадан
Южно-Сахалинск

Анадырь
Петропавловск-
Камчатский
Москва

«Мы в самом начале пути»

Директор Приморского филиала ФГБУ «Российское энергетическое агентство» Алексей Бондарь об энергетике макрорегиона

Глобальные проекты в сфере добычи и транспортировки нефти, газа и угля, строительство обрабатывающих производств, создание ТОР – все это должно превратить Дальний Восток в лидера топливно-энергетического комплекса России. О том, что может помешать макрорегиону стать флагманом отечественного ТЭК, корреспонденту EastRussia рассказал Алексей Бондарь, директор Приморского филиала ФГБУ «Российское энергетическое агентство» Минэнерго России.

«Мы в самом начале пути»
Фото: предоставлено Алексеем Бондарем
- Алексей Юрьевич, какая проблема, по вашему мнению, сейчас наиболее актуальна для ТЭК Дальнего Востока?

- Для каждой отрасли ТЭК характерны свои проблемы. Так, в нефтегазовом секторе основные решения по развитию принимались в 2011-2013 годы, когда цены на нефть были на уровне 130-150 долларов за баррель, и перспективы реализации проектов оценивались положительно. Сейчас, когда цены снизились до 50-70 долларов, оценки не такие оптимистичные. Решения по каждому проекту принимают акционеры, и, наверное, основная проблема для них - как при изменившихся ценах привлечь нужный объем инвестиций. Скорее всего, следует ожидать переноса сроков на тот период, когда цены на продукцию повысятся.

- А что можно сказать о проектах в сфере энергетики?

- В отличие от предприятий нефтегазового сектора, где операторы проектов при нормальной рыночной ситуации и ценах на продукцию могут заинтересовать инвесторов, на предприятиях энергетики ситуация иная. Им гораздо сложнее привлечь инвестиции в рамках регулируемой деятельности. Высокий износ энергетической инфраструктуры, которую они эксплуатируют, отсутствие средств в инвестиционных программах не позволяют закрывать актуальные потребности потребителей. В итоге предприятия либо вообще не предусматривают инвестиции в развитие инфраструктуры, либо речь идет о суммах, недостаточных для серьезной модернизации, к примеру, электрических подстанций, электрических и тепловых сетей.

- Можете привести конкретный пример?

- В окрестностях Владивостока, в районе поселка Трудовое, не построили подстанцию и электрические сети низкого напряжения. Хотя объект изначально был включен в инвестиционную программу, денег на него энергетики не нашли. Сроки переносились в течение шести лет, а в итоге его и вовсе убрали из инвестпрограммы на основании судебного решения. В результате сети и подстанции низкого напряжения на этой территории загружены на 120-150% от нормативного уровня. Это приводит к частым авариям, а мелкие электросетевые компании вынуждены выплачивать потребителям электроэнергии штрафы, поскольку не могут подключить объекты. Также в этом районе уже семь лет пытаются подключить к электроснабжению новый жилой микрорайон «Солнечная долина Владивостока». Предполагалось, что обеспечивать его электроэнергией будет новая подстанция. Она должна была быть построена еще в 2013 году, но затем энергетики запланировали строительство новой ТЭЦ, но так к нему и не приступили. Оправдываются тем, что есть более важные задачи, на которые приходится направлять средства, нежели точки роста во Владивостоке. И это не единичная ситуация. А развитие энергетической инфраструктуры всегда должно идти опережающими темпами.

- Помимо отсутствия инвестиционных программ, существуют ли еще какие-либо негативные факторы, сдерживающие развитие ТЭК?

- Стоит упомянуть несогласованные стратегии по смене топливных балансов на региональном уровне. Как работала значительная часть коммунальной энергетики на жидком топливе, так и продолжает. А ведь в регионы Дальнего Востока пришел природный газ.

Если говорить об объектах коммунальной энергетики, принадлежащих муниципалитетам, то здесь главная проблема – нехватка квалификации у собственников имущества. В администрациях муниципальных образований нет специалистов, способных подготовить конкурсную документацию для привлечения инвестиций на модернизацию котельных, тепловых и электрических сетей. Как собственники имущества, они должны сформировать программные документы для развития инженерной инфраструктуры, для проведения конкурса и заключения концессионного соглашения. Муниципалитетам надо помогать проводить конкурсы и передавать свое имущество в концессию компаниям, которые, во-первых, могут грамотно его эксплуатировать, во-вторых, могут привлечь инвестиции на модернизацию, как это прописано в соглашении. Вопрос повышения квалификации специалистов в администрациях населенных пунктов и районов стоит очень остро.

- Возможно, эту проблему нужно решать на уровне законодательства?

- Федеральные власти подготовили необходимую нормативную базу, все нужные законы приняты. Здесь нерешенных вопросов не осталось. Их гораздо больше на уровне регионов, ведь именно они являются операторами работы как по малой, так и по большой энергетике. Нельзя винить кого-то в своих неудачах, надо просто работать в рамках принятых решений. Для развития коммунальной энергетики и энергетической инфраструктуры Правительством РФ предложен механизм инфраструктурной ипотеки. Если грамотно его применять, то инфраструктурные ограничения для развития территорий Дальнего Востока снимутся.  

- Недавно аналитик Александр Фэк написал скандальный отчет об инвестпрограммах «Газпрома», где пришел к выводу, что строительство газопровода «Сила Сибири» не имеет смысла. Один из основных доводов: Китай может впоследствии сократить закупки газа, и тогда не оправдаются вложения в освоение месторождений Чаянда и Ковыкта, в прокладку газопровода и строительство Амурского ГПЗ. Фэк подчеркнул, что потребление газа в Китае растет все медленнее, а его источников становится все больше. Как вы полагаете, насколько оправданны эти опасения?

 - Даже если объемы потребления газа в Китае будут падать, это не сделает бессмысленным проект «Сила Сибири». Ведь его конечной точкой не является Китай. Если бы речь шла о прокладке газопровода в эту страну, тогда действительно, она стала бы монополистом, как и любой другой потребитель в такой ситуации. Когда трубу уже проложили, он диктует условия: хочу – беру, хочу – нет. Но, повторюсь, конечной точкой «Силы Сибири» не является Китай, газопровод будет проложен к газоперерабатывающему предприятию в Амурской области и газосжижающему заводу в Приморском крае. А сжиженный природный газ можно поставлять в любую точку. Не будут брать китайцы в северной и центральной провинциях – найдутся другие покупатели на юге Китая. У Японии большая потребность в газе, интерес к участию в газовых проектах проявляют Индия, Южная Корея, Малайзия… Эта схема уже доказала свою эффективность на месторождениях Сахалина, где газ добывают, сжижают и поставляют СПГ в любую точку, в ту же Японию, например.

К тому же, прокладку «Силы Сибири» не стоит рассматривать исключительно с точки зрения экспорта газа и роста прямой выручки от его поставок. Прокладка газопровода позволит газифицировать котельные в районах субъектов Дальнего Востока, через которые он пройдет. Повышение уровня газификации откроет возможности для запуска новых производств, создания новых рабочих мест... Подобные проекты - мощный стимул для развития экономики Дальнего Востока.

- Можно ли сказать, что крупные инвестиционные проекты и создание ТОР уже вывели ТЭК региона на новый уровень? Или пока все-таки речь идет об отдаленных перспективах?

 - С тех пор, как президент России поставил глобальную задачу - развернуть вектор развития страны на Восток – прошло не так много времени. Это не такая задача, которую можно решить за год-два. Это курс развития на десятилетия вперед. И процесс реальных изменений только начинается. Если пять-шесть лет назад было больше разговоров, шло подписание соглашений, а фактических сдвигов не было, то в последние два года мы видим конкретные дела. Создаются ТОРы, развернуты большие стройки, прокладываются дороги.. Изменения наглядно видны повсюду, во всех регионах Дальнего Востока. И это лишь начало, все еще впереди.

Да, внешнеэкономическая ситуация ухудшилась, введены санкции, товарооборот и таможенные поступления сократились. Сейчас главное, чтобы все стороны - органы власти, операторы проектов и финансовые институты - помнили, о чем они договаривались, когда подписывали соглашения. Важно, чтобы все стороны двигались в согласованном направлении вне зависимости от изменения политических и экономических рисков и меняющейся рыночной конъюнктуры. Риски есть всегда: цены падают и восстанавливаются, санкции вводят и отменяют. Все это важно лишь в сиюминутной перспективе, а мы говорим о проектах, рассчитанных на десятилетия. Если риски появляются – нужно оперативно искать пути, как их обойти или нивелировать, и продолжать двигаться вперед. Главное, не боятся работать и помнить, что мы в самом начале пути.