Иркутск
Улан-Удэ

Благовещенск
Чита
Якутск

Биробиджан
Владивосток
Хабаровск

Магадан
Южно-Сахалинск

Анадырь
Петропавловск-
Камчатский
Москва

"На пиковую мощность мы выйдем к концу года"

Топ-менеджер IRC о перспективах развития китайского рынка железной руды и проекта компании в ЕАО

Главный финансовый директор - исполнительный директор IRC Limited Данила Котляров на полях ВЭФ специально для EastRussia рассказал о положении на китайском рынке железной руды, способах подстраховать добывающий бизнес от высокой ценовой волатильности, а также о настоящем и будущем Кимкано-Сутарского ГОКа.

- В конце прошлого года IRC запустила Кимкано-Сутарский ГОК в Еврейской автономной области. Какова мощность производства сейчас и когда она выйдет на проектную?
- ГОК, напомню, фактически начал работать с начала этого года. Ни одно крупное и технологически сложное предприятие на 100% мощности в мире сразу не выходит. По состоянию на июль мы вышли на 60% - это порядка 170-180 тыс. тонн отгрузки ежемесячно. Полная мощность по проекту - порядка 240 тыс. тонн в месяц. Мы планируем к концу года выйти на мощность, близкую к пиковой, хотя это и не самоцель. Показатель можно и превысить: наш опыт эксплуатации Олекминского рудника в Амурской области показал, что в 2015 году предприятие работало на 120% от номинальной мощности.

- Тем не менее, Олекминский ГОК компания в свое время законсервировала - из-за падения цен на рынке. Волатильность по цене сохраняется?
- Волатильность была огромной за последний год. В 2016 году "нижняя точка" по цене была $35 за тонну. В конце прошлого года - доросла до $80-90. В марте 2017-го - упала до $50. Сейчас опять выросла - до $70-80. Аналитики считали, что перспективы на этот год не очень интересные. Тем не менее, ситуация на рынке за последние месяцы улучшилась, и причин этому несколько. Во-первых, никто не ожидал восстановления китайской экономики, а оно происходит. Спрос на сталь и стройматериалы растет. Влияет на ситуацию и закрытие неэффективных сталеплавильных мощностей на рынке. Оставшиеся стремятся повышать эффективность, что влечет за собой любопытный эффект, не наблюдавшийся ранее: рынок четко разделился на сегменты высококачественной и низкокачественной железной руды. Первой дефицит, на вторую падает спрос. Раньше премия по цене между высоко- и низкокачественной рудой была незначительной, сейчас - достигает 20%. 

- Для IRC это что значит?
- Низкокачественную железную руду с содержанием железа менее 60% на китайский рынок ввозят по большей части из Австралии и Бразилии. Это большая часть объемов, по разным оценкам, до 70%. Наша продукция как руда высокого качества при общем перенасыщении рынка пользуется повышенным спросом. Сложностей со сбытом у нас нет. Но объемы поставок IRC по сравнению с общими объемами рынка не так велики. Китай ввозит в год под 1 млрд тонн руды, плановая производительность Кимкано-Сутарского ГОКа - 3,2 млн тонн в год. 

- Цены колеблются, а вы все равно планируете выходить на проектную мощность. Себестоимость производства позволяет?
- Согласно последним данным, себестоимость производства и доставки продукции - около $50. Цена реализации пока благоприятствует развитию проекта, при росте производства наши удельные затраты снизятся. Поэтому мы надеемся, что будет зарабатывать достаточно, чтобы развивать проект и закрывать кредит ICBC, по которому на 2017 год у нас были "каникулы". Первое погашение по нему в 2018 году, осталось $230 млн. Все прогнозы говорят, что в ближайшее время цена ниже $60 за тонну не упадет. Это существенно ниже текущих уровней, но он обеспечит выживание предприятия. Если цена будет лучше, у нас есть преокты по расширению - до переработки 15 млн тонн в год. Но для этого нужно запустить Сутарское месторождение.

- Как в таких условиях сильного колебания цен компания выстраивает стратегию на среднесрочную перспективу?
- Планировать экономику действительно сложно, тем более для предприятия, которое только запускается и не накопило еще ни прибыли, ни фондов. Сегодня мы подписали соглашение со Сбербанком о работе с деривативными финансовыми инструментами, которые как раз и помогают хеджировать ценовые риски. Это не так просто, учитывая особенности рынка: руда фактически превратилась в биржевой продукт, но ликвидность товара не такая высокая, как по нефти или золоту, а волатильность высокая. В Китае руда торгуется на Даляньской и Сингапурской биржах. Никто из китайских клиентов не согласен оформлять договоры с фиксированной ценой. Альтернатива - только хеджирование. Мы можем заключать договор о продаже руды с банком по фиксированной цене на конкретный месяц, и в случае, если цена оказывается выше, премию мы отдаем банку, если она падает - мы зарабатываем меньше, но разницу оплачивает банк. Есть возможность хеджировать риски и по паре рубль-доллар.

- Проблем по отправке продукции на экспорт нет? Окончания строительства моста Нижнеленинское-Тунцзян все еще ждете?
- Основные отгрузки сейчас идут через пункт пропуска в Гродеково, где нарастает экспортный поток в целом. Мост очень ждем, ведь он изначально был задуман под наш проект и сокращает дистанцию доставки до границы с Китаем  на порядок - 150 км вместо 1000 км до Гродеково. Сегодня в кулуарах форума я видел руководителя "Фонда развития Дальнего Востока" Алексея Чекункова, который заверил, что в июне 2018 года мост будет сдан. Мы надеемся на это, тем более что проект не оставляют вниманием ни губернатор ЕАО Александр Левинталь, ни вице-премьер правительства России Юрий Трутнев. 
Что на Дальнем Востоке произошло за неделю и кому это выгодно?
Эксклюзивная аналитика от EastRussia – каждый вторник в вашем почтовом ящике