Иркутск
Улан-Удэ

Благовещенск
Чита
Якутск

Биробиджан
Владивосток
Хабаровск

Магадан
Южно-Сахалинск

Анадырь
Петропавловск-
Камчатский
Москва

На какое «качество жизни» могут рассчитывать российские регионы в ближайшем будущем?

На какое «качество жизни» могут рассчитывать российские регионы в ближайшем будущем?

Андрей Ахременко

Заведующий лабораторией математических методов политического анализа и прогнозирования факультета политологии МГУ

Андрей Ахременко, Заведующий лабораторией математических методов политического анализа и прогнозирования факультета политологии МГУ:
Качество жизни – это не только голые цифры ВВП, экономические показатели и данные о золотом запасе, но и объективные условия жизни граждан. Уже не первый год сотрудники Лаборатории математических методов политического анализа и прогнозирования факультета политологии МГУ анализируют государственную статистику и выстраивают рейтинг качества жизни российских регионов. С заведующим лабораторией Андреем Ахременко пообщалась корреспондент EastRussia.Ru Екатерина Добрынина.

- Понятие качества жизни в разных странах трактуют по-разному, какие показатели были особенно важны применительно к России?

- Наш интегральный индекс включает в себя данные, которые можно разделить на пять блоков: безопасность личности, жилищные условия населения, социальная сфера, здоровье населения, экология, внутри каждого блока также есть целый ряд показателей. При желании можно было добавить какие-либо еще параметры, но картина при этом существенно не изменилась бы.

Одно из основных отличий нашего рейтинга от зарубежных аналогов – то, что в Европе в понятие «качества жизни» включают также субъективные оценки, полученные в ходе социологических опросов. Мы не стали этого делать по двум причинам. Во-первых, провести отдельные соцопросы в каждом регионе РФ по репрезентативной выборке было бы для нас нереально, такое не под силу и не по карману даже крупным социологическим службам. Во-вторых, в таких опросах все-таки не было крайней нужды, они, наоборот, могли бы исказить реальность. Не всегда «самоощущение» граждан – абсолютная истина. Например, показатели преступности в Москве совсем не худшие по сравнению с другими регионами, но в ходе любых опросов граждане обычно называют ситуацию «очень плохой». Другие ожидания, другие стандарты и требования. А где-то на краю России повторяют вслед за рэпером-пародистом: «Шел поздно домой, дали сильно по репе, остался живой - и спасибо, be happy! ». И действительно don’t worry, не беспокоятся о таких «мелочах». Поэтому мы сосредоточились именно на данных официальной государственной статистики. Она позволяет достаточно точно представить себе ключевые тренды и позиции регионов в общем рейтинге. При этом, конечно, мы взяли самые существенные из статистических показателей. Очень важно в данном случае не путать две вещи - экономическую ситуацию в регионе и качество жизни в нем. Есть целый ряд территорий (та же Иркутская область), которые богаты ресурсами и по бюджетной обеспеченности явно не относятся к «бедным», однако по интегральному показателю качества жизни они далеко в хвосте рейтинга…

- А можно ли вообще сравнивать такие регионы, как Дальний Восток, с Центром или тем же Северным Кавказом? Это же по сути «разные России»…

- В целом сравнение вполне возможно именно потому, что мы не делаем акцент на одних лишь экономических показателях, объеме производства и т.п. Понятно, что в регионах Дальнего Востока есть свои особенности, действуют другие цены, эти территории сильно зависят от северного завоза, от погодных условий, от транспортной доступности, здесь иная демографическая ситуация и т.д. Естественно, говоря об уровне бедности, мы берем в расчет ценовые различия в регионах и, например, то, что прожиточный минимум – это показатель, который устанавливается решением местных органов власти, то есть в чем-то по «политическим» соображениям.

Приходится учитывать и ряд поведенческих стандартов. Например, давайте называть вещи своими именами: в части регионов (в том числе и дальневосточных) изначально, еще на этапе их освоения возникла целая сеть лагерей и тюрем. Многие бывшие заключенные, даже освободившись, все равно оседали в этих местах, так как ехать им было некуда. Понятно, что пребывание в тюрьме или на «химии» не улучшает здоровье, не порождает стандартов здорового образа жизни и не облагораживает человека. Совершенно не удивительно, что в той же Магаданской области пьют значительно больше низкокачественного алкоголя, чем в схожих по чисто экономическим параметрам регионах Северного Кавказа, где, в свою очередь, есть собственные проблемы, но уже иного свойства. Чем дальше от Москвы на восток, тем сильнее чувствуется «периферийность», ухудшается общая ситуация, медленнее распространяются современные поведенческие стандарты.

- Как же сопоставить эти тенденции с надеждами на «прорыв», «активизацию точек роста» на Дальнем Востоке, «ускоренное развитие» региона и пр.?

- К сожалению, предпосылок для «рывка» в том, что касается уровня и качества жизни, на Дальнем Востоке пока не видно. С одной стороны, такова общая тенденция для всей России, и этот федеральный округ даже чуть впереди условной «среднероссийской территории». В стране мы смогли выделить лишь 8 регионов, где ситуация относительно благополучная и существуют перспективы для развития, и в этой группе лидеров нет субъектов из ДВФО. Напротив, регионы Дальнего Востока по качеству жизни - скорее аутсайдеры, они находятся в середине рейтинга и ближе к его концу (см. график и таблицу). Повторюсь: мы говорим сейчас не о суммах инвестиций, не о размерах бюджета или запасах полезных ископаемых, а именно о том, как живет население регионов.
Лидеры и аутсайдеры по качеству жизни в 2012 г.
Качество жизни 2012 Ранг 2012 Качество жизни 2012 Ранг 2012
г.Санкт Петербург 1,00 1 Ненецкий авт.округ 0,75 73
Калининградская область 0,96 2 Республика Дагестан 0,75 74
Республика Татарстан 0,95 3 Республика Алтай 0,74 75
Белгородская область 0,95 4 Забайкальский край 0,72 76
Мурманская область 0,94 5 Амурская область 0,71 77
г.Москва 0,94 6 Республика Саха (Якутия) 0,70 78
Московская область 0,94 7 Еврейская автономная область 0,67 79
Воронежская область 0,93 8 Республика Ингушетия 0,62 80
Липецкая область 0,93 9 Чукотский авт.округ 0,62 81
Республика Северная Осетия Алания 0,93 10 Республика Тыва 0,37 82
Россия 0,85 0,85


 

На наш взгляд, ресурсов для «прорыва» нет сейчас по объективным причинам. На графике хорошо видно, как периоды роста качества жизни сменялись в последние годы стагнацией и спадом. Затем страна выходила из «ямы» в более естественное для себя положение. Сейчас рост, который происходил во многом по инерции, замедлился, его практически нет. В ближайшие годы стоит ожидать если не рецессии, то стагнации показателей качества жизни. Прежние механизмы работать не будут.

- Какие регионы Дальнего Востока представляются вам в ближайшем будущем более и менее стабильными и перспективными?

- Среди регионов Дальнего Востока четко прослеживаются два кластера: относительно благополучный и проблемный. Неплохо растет Магаданская область, есть перспективы у Хабаровского края и Приморья. На Сахалине не факт, что рост качества жизни будет существенным, но этот регион совершенно точно не опустится ниже середины общего списка. По той динамике, которую мы видим сейчас, не слишком хорошую картину демонстрирует Якутия. Традиционно сложная ситуация в Еврейской автономной области. Практически невозможно что-то предсказывать в таких нестабильных регионах, как Чукотка. Но утверждать, что все однозначно плохо, я бы не стал. В той же ЕАО или на Чукотке мало ресурсов, но много надежд, так как инерционные запасы возможностей для роста пока не исчерпаны. Возможно, в ряде отраслей рост (при соответствующей помощи центра) станет возможен. Но я пока не слышал, чтобы на Чукотке собирались проводить какой-то саммит или Олимпиаду…

- Свои прогнозы вы строите на статистических данных. Приходится ли делать при этом поправку на «местное творчество» - проще говоря, на искажения и приписки в ключевых цифрах?

- Качество жизни – показатель достаточно устойчивый, и когда в нем вдруг начинают отмечаться резкие и немотивированные колебания, это повод задуматься. Есть регионы, где к этим цифрам традиционно возникают вопросы. Самый яркий пример – республика Ингушетия, там показатели постоянно «скачут». Кстати, даже в Чечне в последнее время есть изменения в лучшую сторону, и, хотя статистика по этой республике далеко не полная, с каждым годом она становится более достоверной. Что же касается Дальнего Востока, то статистические данные наиболее нестабильные на Чукотке. Я не думаю, что дело здесь в чьем-то желании «отретушировать картину», скорее это проблемы местных органов статучета. Что тоже не есть хорошо. И резкие колебания данных всегда наблюдаются в тех регионах, где с качеством жизни есть сложности.

Что же касается отбора данных, то мы, естественно, стремимся свести эффект недостоверной статистики к минимуму. Учитывая уровень преступности, берем в качестве данных для расчета не количество всех преступлений на 10 тысяч населения, а только число убийств. Хорошо известно, что значительная часть правонарушений просто не регистрируется (например, на том же Северном Кавказе, если судить только по статистике МВД, ситуация близка к идеальной). Но убийство как наиболее тяжкий вид преступления скрыть сложнее других. Поэтому и поле возможностей для «коллективного творчества» у силовиков сужается. Собственно таким же образом мы действуем и в других блоках. Не сказал бы, что у меня есть тотальное недоверие к статистике, но… мы живем в России и понимаем ее реалии.

- В прошлом году Дальний Восток пережил разрушительное наводнение. Сильно ли это сказалось на качестве жизни в пострадавших регионах и в ДВФО в целом?

- Точные данные будут известны к концу года. Пока же могу сказать, что катастрофических последствий наводнение не принесло. В чем-то даже наоборот: к региону было приковано внимание, выделены федеральные средства, проявлена «политическая воля». Подобные бедствия в долгосрочной перспективе существенного влияния на качество жизни людей обычно не оказывают – их последствия уже научились ликвидировать достаточно оперативно и эффективно. Хабаровский край, конечно, не Москва 1812 года, когда «пожар способствовал ей много к украшенью», но в любом случае ветхий жилищный фонд будет обновлен и людей без помощи власти региона не оставят.

- Кстати, о руководителях. Говорят, что историю делают личности. Без Петра Великого никакой Санкт-Петербург на болоте сам собой не вырастет. Если говорить о местных и региональных властях – могут ли они не только «латать дыры», но и всерьез способствовать росту территорий, которыми сейчас руководят?

- Насчет местных властей я сказать могу мало. Думаю, что недофинансирование муниципальной власти, которое отмечается во всей стране, практически не дает ей возможности «развернуть крылья» (да и были эти крылья не слишком широкими и сильными). У региональных властей возможностей несколько больше. Но все же, на мой взгляд, даже самый передовой и прогрессивно мыслящий губернатор лишь в малой степени может сдвинуть ситуацию с уровня «вечной мерзлоты». Качество жизни в регионах разное, но это лишь в незначительной степени обусловлено личными усилиями лидеров этих субъектов федерации. Грубо говоря, вклад «личностей в историю» можно оценить процентов в двадцать. А остальные проблемы качества жизни, к сожалению, мерами кадровой политики не решить. Здесь требуются не просто новые вожди и топ-менеджеры, а медленная перестройка сознания людей, создание экономических условий, перемены поведенческих стандартов, решение технических и инфраструктурных проблем.

- Как раз такой перестройкой должна заняться новая команда Минвостокразвития… Как вам кажется, есть ли сейчас у центра внятная региональная политика вообще и на Дальнем Востоке в частности?

- Я не специалист по региональной политике. Могу судить лишь по тому, что вижу, - а впечатление у меня такое, что в глубине души наши власти по-прежнему опираются на концепцию «точек роста». Уверены, что стоит лишь создать некий «очаг» (например, во Владивостоке к саммиту АТЭС или еще где-то), он начнет расти сам и потянет за собой все остальные территории. Мне такая точка зрения обоснованной не кажется. Совершенно не очевиден механизм такого роста, зато хорошо понятно, каким образом в подобных «точках роста» станут работать разнообразные коррупционные схемы. На мой взгляд, региональная политика в России должна заключаться прежде всего в изменении общих, глобальных правил игры, а не в отдельных проектах. На то, что Россию вывезет кривая, построенная по нескольким опорным «точкам», я бы не сильно надеялся.

- Вы уже не первый год выстраиваете и публикуете ваши рейтинги качества жизни. Как реагируют на это власти регионов, которые оказываются впереди и позади России всей? Прислушиваются ли к экспертным оценкам и советам?

- Очень хорошо реагируют те, кто попадает в список лидеров. Они даже порой нам звонят. В калининградской прессе я с интересом прочел, что, оказывается, мечтаю переехать к ним на постоянное жительство. Все это, конечно, не называется «внимательно прислушиваться» к нашим выводам. Единственный, кто обычно очень чутко реагирует на такие вещи, - республика Татарстан. Ее представители даже пересчитывали рейтинг по нашей методике. И это на общем фоне исключение. Я думаю, дело в том, что для губернатора все эти независимые исследования не слишком-то и важны, его карьера никак не зависит от подобного рода оценок, да и оперирует он временными промежутками максимум в год-два-пять, до выборов или переназначения. Вот если бы, как это бывает с политическими рейтингами, ходили слухи – мол, их «читают в Кремле»… Но мы слухи не распускаем. Мы считаем и оцениваем. И считаем своим долгом делать анализ и прогнозы без поправок на политику и прочую конъюнктуру. 

Читайте также Дальний Восток: государственные амбиции и реальное качество жизни