Иркутск
Улан-Удэ

Благовещенск
Чита
Якутск

Биробиджан
Владивосток
Хабаровск

Магадан
Южно-Сахалинск

Анадырь
Петропавловск-
Камчатский
Москва

Начало большой, но не объявленной войны

Почему в Гонконге не прекращаются протесты против нового законопроекта?

В Гонконге не прекращаются протесты против законопроекта об экстрадиции подозреваемых в преступлении в материковый Китай. Накануне администрация Тайваня заявила, что готова оказать содействие жителям Гонконга, которые хотят покинуть регион. При этом Тайвань не планирует вмешиваться в протесты, но готов прийти на помощь жителям, если будет использована сила, которая приведет к новому уровню насилия.

Начало большой, но не объявленной войны
Фото: pixabay.com

Жители Гонконга вышли на улицы протестуя против законопроекта об экстрадиции подозреваемых в преступлении в материковый Китай в июне этого года. Сторонники законопроекта рассказывают, про одного парня из Гонконга, который уехал отдыхать на соседний остров, убил там свою подругу и вернулся домой в район с особым административным статусом. Выдать в Китай его не могут, т. к. закона об экстрадиции между Гонконгом и материковым Китаем нет.

Это все так, но это совсем не означает, что на острове царит полная анархия и вольница для любых преступников. С 1842 года по 1997 год Гонконг был британской колонией, там работали и продолжают работать те же законы как и в любой другой стране – за криминальные действия наказывали так же как и везде. В 1997 году Китай присоединил Гонконг под лозунгом «Одна страна две системы», который для простых гонконгцев остался пустым звуком. Гонконг потерял право объявлять войну и вести самостоятельную внешнюю политику, но все внутренние законы остались прежними и за криминал по-прежнему наказывают, полиция работает как везде, поэтому наверняка того человека наказали по местным законам.

В тоже время надо понимать, что в материковом Китае преступлениям считают любое недовольство политической властью, нельзя критиковать власть не только в СМИ, но в частных разговорах. Нельзя даже думать не только об активном сопротивлении власти, но и о сочувствии или солидарности с протестующими или недовольными властью.

«Я работал в финансовой компании в северном Китае. Я хотел, чтобы Гонконг был открыт для китайцев, чтобы они могли посмотреть на то, что такое демократия на самом деле. Я скачал несколько фотографий протестующих на телефон и поделился ими с друзьями в соцсети. Мое начальство узнало об этом. У меня возникли неприятности. Мой босс захотел, чтобы я подписал письмо с извинениями, но я отказался, поэтому он меня уволил и рассказал всем, что я против государства. На следующий день ко мне пришла местная полиция, они взяли у меня отпечатки пальцев и образцы крови, обвинили в "неподобающем поведении" это преступление, которое не требует серьезных доказательств. В этом могут обвинить любого. Меня заставили подписать письмо, что больше я не буду создавать неприятности, иначе в следующий раз за мной придет уже не просто местная полиция», — рассказал человек, пожелавший остаться неизвестным.

В Китае наказывают даже за мыслепреступления. Гонконгцы об этом хорошо знают. Более того, местные граждане очень хорошо понимают, что этот законопроект не просто инициатива для закрытия лазеек в законе. Это очередной шаг Китая в сторону лишения Гонконга автономии и некоторой самостоятельности. Сразу после возвращения Гонконга власти Китая начали всеми способами выдавливать или давить на политиков внутри Гонконга, которые выступали против Китая и одновременно с этим лоббировать интересы и продвигать лояльных своему режиму политиков. В итоге, в феврале 2019 появился скандально известный законопроект, а летом Гонконг вспыхнул. Миллионы простых людей вышли на улицы. Полиция применяла против протестующих дубинки, резиновые пули и слезоточивый газ. Протестующих студентов поддержал Президент Китайского университета Гонконга Роки Туан, который опубликовал письмо в их поддержку. До этого он провел открытую встречу, во время которой студенты рассказали о случаях насилия со стороны полиции.

За время английского протектората сформировалась своя особая культура отличная от китайской, выросло несколько поколений людей, которые не чувствуют себя китайцами. Молодые люди говорят на английском и китайском, привыкли пользоваться интернетом без ограничений и европейско-американские ценности им ближе восточных. В результате этого, по словам китаеведа Алексея Маслова, возникает, «психологический разлом» – гонконгцы считают себя более свободными чем китайцев. Более того, в Гонконге множество университетов, и все высшие учебные заведения работают по британской системе высшего образования, тогда как в Китае высшее образование работает по своим законам. Например, в некоторых университетах преподают марксизм-ленинизм. Гонконгской молодежи изучать основы марксизм-ленинизма как-то не очень хочется.

Если закон о выдаче подозреваемых примут, то выдавать придется любого, на кого укажут власти Китая, в том числе на оппозиционеров, неугодных журналистов, любых неугодных режиму. А таких много – тибетцы, национальные меньшинства, которым не повезло жить на месте запланированной грандиозной стройки и многие другие.

Китайские СМИ изображают манифестантов вандалами, разрушающими город, чтобы к ним относились с опасением либо вообще предпочитают замалчивать происходящее. В российских СМИ традиционно в любых протестах, если это не протест внутри самой Америки против внутренней политики, привыкли видеть влияние американского Госдепа. Этому можно найти объяснение. Протестующим отказывают в самостоятельности в принятии решений, с одной стороны, чтобы вызывать к ним не чувство солидарности, а сочувствие, как к меленьким неразумным детям, которых используют в своих целях хитрые американцы. С другой стороны людей приучают к мысли, что любой протестующий всегда в сговоре с кем-то. Это нужно для того, чтобы в случае чего можно было наказывать не одного, а сразу нескольких, тем более что преступление, совершенное в сговоре считается более тяжким.

Во время большого террора в Советском Союзе всегда выпытывали, кто еще шпионил в пользу сразу всех государств. С тех пор про самоорганизацию и самостоятельность говорить не принято. Надо заметить, что в 2014 году в Гонконге уже были массовые протесты — «Революция зонтиков». Многотысячные демонстрации продолжались почти три месяца с сентября по декабрь. Протестующие требовали отставки главы правительства и прекращения вмешательства КНР в местные выборы. Тогда все закончилось арестом лидеров движения – Джошуа Вонга, Натана Лоу и Алекса Чоу и других. 



В этом году в Гонконге нет конкретных лидеров протеста, поэтому власти не могут оказать давление через одного или нескольких человек. Хотя, конечно, есть те, кто готов и берет на себя ответственность за некоторую работу – оповещать всех через соцсети, закупать респираторные маски и так далее. Но как объясняет Алексей Маслов, современные протесты имеют «роевой характер» по аналогии с роем пчел. У протеста действительно нет лидера или лидеров. Это и плохо и хорошо одновременно. С одной стороны, даже если арестовать предполагаемых лидеров протеста, то это никак не повлияет на сами протесты и не остановит их, но с другой стороны, когда нет лидеров, не с кем договариваться ни о требованиях, ни о дальнейших действиях. Например, одно из требований протестующих «Гонконг — не Китай», строго говоря, это не требование, а декларация общего для гонконгцев умонастроения. Это «требование» очень сложно удовлетворить. Судя по всему, протестующие в Гонконге изучают опыт сопротивления власти, который был, например, у «Черных пантер» в Америке — это было популярное движение за права афроамериканцев в середине 20 века.

В России такую работу подают как четко спланированные и хорошо организованные действия Запада. Понятно, что Америка в любом случае как-то будет реагировать на ситуацию в регионе, но до ввода войск и открытой конфронтации с Китаем, скорее всего, не дойдет. Вероятно, американцы могут принять местный «закон Магницкого» в случае если китайцы сумеют тем или иным способом подавить протесты. Это может быть закон против китайских компаний, занимающихся разработкой программного обеспечения и техникой для слежения за гражданами – система распознавания лиц, которая успешно работает в Китае и России. Что говорят сами протестующие?

«Мои родители боятся, что меня арестуют. Я их дочь, они меня любят и не хотят, чтобы со мной что-то случилось. Но мы студенты и именно мы унаследуем это место в будущем. Да, я пока только подросток, я пока только взрослею и учусь, но я могу говорить, пока смотрю на происходящее. Я различаю добро и зло. Свободы становится все меньше, и я не хочу жить там, где не смогу выражать свободно свое мнение. Очень важно слышать каждого. Когда ты смотришь на что-то только в одной плоскости, все может казаться хорошим, но если смотреть под другим углом, то результат может оказаться иным. У каждого должна быть возможность поделиться своей точкой зрения, иначе все будет хуже. Некоторые думают, что протестовать бессмысленно. Да Китай всесильный, но все у нас все получится, потому что мы боремся за добро. Истина всегда победит, даже если это произойдет через сотню лет. Я пока слишком молода, чтобы сражаться в первых рядах, но однажды я встану и скажу всему миру, что Гонконг не боится, мы не обираемся прятаться или бежать и будем сражаться за нашу свободу до конца».

Кроме прочего, необходимо учитывать еще и экономический фактор. После юридического присоединения к Китаю экономическая роль Гонконга несколько упала, потому что до этого вся торговля Китая с Западом шла через Гонконг, этим объясняется так называемое гонконгское экономическое чудо. После объяснения ситуация изменилась в худшую сторону для острова. Кроме этого, как отмечает Алексей Маслов, в Гонконге один из основных видов бизнеса — недвижимость. Всю недвижимость контролируют местные олигархи, которые совершенно не в восторге от Китайского вмешательства. Крупные и средние бизнесмены опасаются того, что экономика Гонконга растворится в экономике материкового Китая. С другой стороны те же самые бизнесмены выражают недовольство в вязи с протестами, т. к. они негативно сказываются на видении бизнеса. Крупные инвесторы не торопятся вкладывать деньги в экономику острова и ждут дальнейшего развития событий.

На сегодняшний день протесты почти завершились, власти острова отозвали одиозный законопроект. Завершилось ли на этом противостояние острова и метрополии? Думаю, нет. Кто победил в этой борьбе? Пока никто не победил. Китай не откажется от претензий на безусловную власть над островом и людьми. Сам факт существования инакомыслящих и готовых бороться за свою свободу граждан опасен для Китая, где не было антиправительственных выступлений с 1989 года и где власть довольно успешно давит любую волю к сопротивлению.

Россия во многом подражает Китаю, в области внутренней политики посредством ограничения свободы слова, изоляции интернета и много другого. Поэтому отношение в России к протестам в Гонконге во многом зависит от отношения к Китаю, его политике и отношению к протестам против власти вообще. На дальнейшее развитие событий в регионе будут влиять разные факторы от погоды до индекса деловой активности на азиатских биржах.

Какого развития событий можно ожидать? Пока не очень ясно, но как утверждает Алексей Маслов, жесткое силовое вмешательство Китая во внутренние дела Гонконга маловероятны – ужасы Тяньаньмэнь скорее всего не повторятся. Китаю не хочется выглядеть агрессором на мировой арене, хотя с другой стороны, когда Китай волновало мнение других стран?

В то же время, внутри руководства самого Китая могут возникнуть вопросы о том способен ли режим Си Цзиньпиня контролировать ситуацию. Так что пока Китай не будет вводить войска, но совершенно точно не оставит попыток воздействия «мягкой силой», возможно будут договариваться с местными крупными владельцами недвижимости и руководителями сообществ, которых в Гонконге невероятное количество и они смогут хоть как-то повлиять на настроения молодежи.

Чем все закончится, точно пока никто не знает, и как будут развиваться события дальше не известно, можно только предполагать, но сейчас можно с уверенностью сказать только одно – эти события только начало большой, но не объявленной войны между могущественным, авторитарным государством и маленьким островом, между тотальным контролем и стремлением к свободе.

5 апреля: актуальная информация по коронавирусу на Дальнем Востоке
Дайжест региональных событий и свежая статистика