Иркутск
Улан-Удэ

Благовещенск
Чита
Якутск

Биробиджан
Владивосток
Хабаровск

Магадан
Южно-Сахалинск

Анадырь
Петропавловск-
Камчатский
Москва

«Нам надо работать с Ираном»

«Нам надо работать с Ираном»

Глеб Ивашенцов

Чрезвычайный и полномочный посол, заместитель директора Российского Центра исследований АТЭС

Чрезвычайный и полномочный посол, заместитель директора Российского Центра исследований АТЭС Глеб Ивашенцов:

При формировании в целом стратегии России в Азии должны быть учтены три важнейших фактора. Первый из них заключается в том, что отношения России и Запада, прежде всего наши отношения с Соединенными Штатами, вступили в достаточно продолжительный период новой «холодной войны». Конфронтационная линия в отношении России сохранится в США на пять-десять лет независимо от партийной принадлежности вашингтонской администрации. И на скорую отмену санкций, даже в случае каких-то уступок России в конфликте вокруг Украины, надеяться не стоит. Вероятно, что по мере приближения к президентским выборам 2018 года Вашингтон будет вновь и вновь провоцировать дипломатический и даже военный кризис, вмешиваться в зоны российских интересов.

Поворот к Азии необходим России для обретения в достаточной степени уверенности и снижения собственной уязвимости перед этими агрессивными выпадами. Вряд ли в России появятся возможности для качественного улучшения отношений с Европейским союзом. Европейцы будут продолжать торговать с Россией, покупать у нее энергоресурсы и продавать ей товары высокой степени переработки, однако станут последовательно ограничивать российские международно-политические возможности и доступ к современным технологиям. И в этой ситуации газовые контракты с Китаем имеют огромное значение. Несмотря на то, что реальные поставки газа начнутся в Китай через несколько лет, сам факт заключения газового соглашения показывает Западу, и прежде всего Европе, что у России есть альтернатива. Можно ожидать, что объем российских поставок газа в Китай будет через 10-12 лет сопоставим с поставками в Европу, это не только выведет на новый уровень российско-китайское стратегическое партнерство, но и укрепит роль России и Китая в Азиатско-Тихоокеанском регионе и в мире в целом.

Второй фактор состоит в том, что одновременно отношения между США и Китаем также приобретают новое качество. Вашингтон не приемлет растущее возвышение Китая, и он выстраивает целую цепь мер, чтобы ему противодействовать. Соединенные Штаты будут в среднесрочной перспективе склоняться к защите своих интересов в Азиатско-Тихоокеанском регионе все более традиционными способами – путем укрепления отношений с союзниками и создания новых военных партнерств. И вот эта новая «холодная война», объявленная Соединенными Штатами и Западом России, и антикитайский разворот США в Азии неизбежно способствуют росту взаимной заинтересованности России и Китая в укреплении взаимодействия в международных, в том числе энергетических, делах.

Стратегически российско-китайский энергетический альянс мог бы стать несущей опорой энергетического партнерства всего Азиатско-Тихоокеанского региона. У российской стороны есть энергетические проекты, рассчитанные на участие не только Китая, но также Японии, обеих Корей и Монголии. Совместная работа по осуществлению долгосрочных широкомасштабных хозяйственных проектов обеспечила бы укрепление взаимного доверия, содействовала бы укреплению политического взаимопонимания, а от этого выиграли бы и Россия, и Китай.

И третий фактор, определяющий стратегию России в Азии, - это задача подъема Сибири и Дальнего Востока. Последние полтора-два года Россия постепенно, но последовательно перестраивается на азиатский вектор. Сделано здесь уже немало. И показательно, что, несмотря на откровенное давление Соединенных Штатов, ни одно из азиатско-тихоокеанских государств, за исключением Японии, ни на какие санкции в отношении России в нынешних условиях не пошло.

Россия наращивает энергетическое наступление в Азиатско-Тихоокеанский регион. Но нужно, однако, учитывать и те сложности, которые перед нами стоят. И при этом надо учитывать, что наши нефть и газ не имеют безграничных возможностей на азиатском рынке. Этот рынок давно поделен между крупными иностранными компаниями – продавцами и покупателями нефти и газа, и никто из них не собирается уступать России свою долю прибылей. Необходимо четко оценивать возможности наших нынешних и потенциальных конкурентов. И дело не только в том, что открыты новые богатые месторождения углеводородов у Восточного побережья Африки, где их добывать дешевле и откуда их проще поставлять в Азиатско-Тихоокеанский регион. Я хочу обратить особое внимание на Иран.

Эта страна обладает мощными экспортными возможностями по нефти и газу. До последнего времени эти возможности были существенно ограничены, поскольку Иран находился под западными санкциями из-за своей ядерной программы. Сейчас достигнуто соглашение по иранскому атому, и в ближайшее время санкции могут быть сняты. Вопрос Ирана будет стоять очень остро в ближайшие годы, и нам надо работать с Ираном, чтобы он не превратился в нашего конкурента. И задача дня в нынешних условиях – это следование четкой и комплексной энергетической стратегии России в Азиатско-Тихоокеанском регионе. И это должна быть государственная стратегия, подчиненная интересам Российского государства, а не конъюнктурным коммерческим целям компаний-экспортеров.

Это должна быть развернутая стратегия, охватывающая все отрасли энергетики, поскольку энергетика не ограничивается углеводородами. Это должна быть стратегия, которая, помимо решения чисто экспортных, была бы нацелена на решение масштабных задач нашего внутреннего хозяйственного подъема. Потому что для того чтобы наша страна оставалась великой державой, мы должны сегодня преодолеть такое положение, когда лишь нефтегазовый экспорт поддерживает на плаву российскую экономику, когда главными стройками страны стали трубопроводы, когда Минфин России при расчете бюджета страны исходит из мировой цены на нефть на предстоящий период. Для этого в число ключевых направлений энергетического партнерства с азиатскими странами необходимо включить энергетическое машиностроение, глубокую переработку углеводородного сырья, атомную и гидроэнергетику.

Необходима радикальная переориентация от экспортно-сырьевой к ресурсо-перерабатывающей модели с максимальным уровнем передела. Нетерпимо такое положение, когда страна, занимающая первые места по добыче и экспорту нефти и природного газа, производит пластмасс 26 кг на душу населения против 276 кг в США и 200 кг в Европе, а химических волокон и нитей всего 1 кг 100 г на душу населения против 13,5 кг в США и 10 с лишним кг в Японии. Ведь вопрос в чем: экспортируется нефть и одновременно закупается бензин в Южной Корее, например, для снабжения Дальнего Востока. Вот ведь какая парадоксальная ситуация. И важнейшая задача – это разработка единой энергетической линии в рамках интеграционного процесса на Евразийском экономическом пространстве.

Чтобы придать азиатской энергетической стратегии России больший вес и содержательность, было бы полезным выдвинуть несколько крупных стратегических инициатив, которые могли бы включать, в частности, создание специализированной региональной площадки многостороннего сотрудничества по обеспечению энергетической безопасности АТР, это стало бы логическим продолжением разворота российского экспорта энергоносителей в Азию. Дальше, подумать (может быть, не на ближайшие два-три года), но подумать о том, чтобы построить на Дальнем Востоке нефтеналивной хаб, сопоставимый по масштабам с сингапурскими и южнокорейскими мощностями. Есть перспективный проект – Региональное энергетическое кольцо в Северо-Восточной Азии, нацеленный на строительство новых мощностей электроэнергетики в Сибири и на Дальнем Востоке и экспорта электроэнергии в страны АТР.

То есть надо усиливать вот этот международный компонент нашего проникновения на азиатско-тихоокеанский энергетический рынок. От этого зависит не только наша коммерческая выгода, от этого зависит во многом сохранение России как великой державы.

Из выступления на XIII Московском международном энергетическом форуме «ТЭК России в XXI веке».