Иркутск
Улан-Удэ

Благовещенск
Чита
Якутск

Биробиджан
Владивосток
Хабаровск

Магадан
Южно-Сахалинск

Анадырь
Петропавловск-
Камчатский
Москва

Не для всех

Сработает ли режим ТОР для моногородов?

Согласно законодательству о территориях опережающего развития, первые три года такие экономические зоны могут создаваться только на Дальнем Востоке нашей страны. Исключение сделано только для моногородов — в них режимы ТОР могут вводиться уже сейчас. Правда, при условии одной управленческой «загогулины»: если за ТОРы на Дальнем Востоке ответственно Минвостокразвития России, то за ТОРы в моногородах (даже если они расположены на Дальнем Востоке) — ответственно Минэкономразвития.

Не для всех
Особенности управления накладываются на правоприменение. Например, если в ТОРы Минвостока «порог» входа для резидентов — 500 тыс. рублей, то в ТОРы Минэконома — 5 млн рублей. По линии Минвостока создано 12 ТОРов, по линии Минэконома — 3 ТОРа: Гуково (Ростовская область), Набережные Челны (Республика Татарстан), Усолье-Сибирское (Иркутская область). Минвостокразвития рапортует о почти полутриллионе рублей
инвестиционных заявок в ТОРы; Минэконом в этом плане менее тороплив: ведомство не торопится с отчетами и озаботилось практически индивидуальной подготовкой управленческих команд под ТОРы. Сработает ли в отношении данного примера поговорка «долго запрягают, но быстро едут», — покажет время. История с заявкой Забайкальского края на ТОР в г. Краснокаменске пока, к сожалению, демонстрирует отсутствие четкого понимания, что ТОРы смогут дать российским моногородам.

Сегодня администрация Забайкалья просматривает более 20 инвестиционных проектов, которые могут быть реализованы в Краснокаменске в условиях ТОР: производство колбасных изделий на базе мясокомбината «Даурский», расширение местного молокозавода, создание лесоперерабатывающего производства, а также Краснокаменского гидрометаллургического комбината. Вместе с тем, на заседании рабочей группы Минэкономразвития России по вопросам создания и функционирования территорий опережающего социально-экономического развития в монопрофильных российских муниципальных образованиях, состоявшейся в марте, властям Забайкальского края было выдвинуто следующее условие предоставления статуса ТОР города Краснокаменску — подготовить управленческую команду города, которая, в свою очередь, по результатам
обучения, должна разработать проект его развития.

Эксперты, опрошенные EastRussia, отмечают, что подобная позиция ведомства может означать весьма длительную паузу в отношении проекта ТОР в Краснокаменске.

«Представляется крайне сомнительной перспектива предоставления статуса ТОР городу Краснокаменску. Так как, во-первых, федеральный центр сейчас ориентирован на поддержку тех регионов, со стороны властей которых уже было проявлено достаточно инициативы — успешно реализован ряд инвестиционных проектов. А у властей Забайкальского края сегодня никакой инициативности не наблюдается. Во-вторых, поддержка федеральным центром сейчас оказывается тем регионам, на территорию которых в последнее время их властями
были привлечены те или иные инвесторы. На настоящий момент у управленческого аппарата Забайкальского края как таковой опыт привлечения новых инвесторов отсутствует», - заявила EastRussia профессор кафедры экономической и социальной географии России географического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова Ольга Кузнецова.

«Совершенно непонятно, в чем заключается целесообразность предоставления статуса ТОР городу Краснокаменску. В пределах данного города расположено крупнейшее не только в России, но и в мире урановое производство — Приаргунское производственное горно-химическое объединение (ПАО „ППГХО“). Данное предприятие является для нашей страны стратегически важным, и, вместе с этим, при правильной работе способно „прокормить“ помимо самого Краснокаменска весь Забайкальский край. Причина того, что сейчас Приаргунское объединение этого не делает, состоит, с одной стороны, в его минимальном финансировании со стороны государства, с другой стороны — нелегальном выводе им самим средств из собственного оборота. В это же время, некоторое недовольство со стороны региона работой данного предприятия вызвано тем, что оно наносит большой вред его экологии. Но велика вероятность, что многие претензии региона к экологичности этого
предприятия являются необоснованными. Помимо крупнейшего производителя урана, в Краснокаменске находится филиал Московского инженерно-физического института — в отличие от многих других моногородов Байкальского региона и Дальнего Востока у него есть уникальная возможность растить кадры для своего градообразующего предприятия, и, таким образом, удерживать у себя молодежь», — отметил директор Института демографии, миграции и регионального развития Дмитрий Панюков.

По мнению эксперта, пытаясь решить проблемы Краснокаменска, необходимо продолжить развивать главное градообразующее предприятие Краснокаменска — ППГХО, а не вводить на его территории режим ТОР: при таком уникальном ресурсном потенциале особой необходимости во внешних инвестициях нет.

В общем и целом, сегодня эксперты сходятся на том, что предоставление статуса ТОР является выходом далеко не для всех российских моногородов, в том числе байкальских и дальневосточных.

«Такая мера господдержки, как предоставление режима ТОР, может быть эффективной для ряда российских моногородов. В том случае, если в результате введения режима ТОР в них придут инвесторы. Это моногорода в таких российских регионах, где у местных властей имеется ясное видение круга потенциальных инвесторов, а также где нет сильно сдерживающих строительство новых предприятий факторов. В частности, полностью
неразвитой дорожной сети или плачевного состояния жилищного и социального фонда», - считает Ольга Кузнецова.

По мнению эксперта, «к примеру, даже при условии введения в моногородах Ямала режима ТОР представляется совершенно нереальным появление в них каких-либо производств с высокой добавленной стоимостью. Но в данном контексте следует заметить, что некоторым моногородам и после строительства в них дорожной сети введение режима ТОР не поможет — в силу высокой стоимости транспортировки производимой в них продукции до потребителя».

«Целесообразность предоставления статуса ТОР необходимо определять отдельно для каждого конкретного моногорода. И при её определении главным образом отталкиваться от градообразующего предприятия моногорода — его масштабов и перспектив. Современные российские реалии таковы, что в одних моногородах страны градообразующие предприятия либо полностью отмерли по тем или иным объективным причинам, в том числе в силуневостребованности производимой ими продукции, либо находятся в процессе этого. В то же время как в других российских моногородах, в частности в Байкальском регионе и на Дальнем Востоке, градообразующие предприятия работают полностью в нормальном режиме и имеют перспективы развития», — уверен Дмитрий Панюков.

Опрошенные эксперты сходятся во мнении, что надежды многих регионов Байкальского региона и Дальнего Востока на светлое будущее своих моногородов как результат введения в них режима ТОР являются, мягко говоря, иллюзорными. Чтобы сократить иллюзии — нужны четкие критерии и четкое понимание перспектив — может, оно и появится за то время, как проходят подготовку управленческие команды?