Иркутск
Улан-Удэ

Благовещенск
Чита
Якутск

Биробиджан
Владивосток
Хабаровск

Магадан
Южно-Сахалинск

Анадырь
Петропавловск-
Камчатский
Москва

«Невозможно заставить снимать за деньги»

«Невозможно заставить снимать за деньги»

Сергей Горшков

фотограф

Известный российский фотограф-натуралист Сергей Горшков рассказал EastRussia.ru о роли Камчатки в его жизни, извержении Толбачика и о том, как важно иметь терпение, чтобы получить хороший кадр.

- Сергей, Дальний Восток настолько колоритен, что, кажется, любой человек, взяв в руки камеру, может стать фотографом. Это правда?

- Это обманчивое мнение. Да, на Дальнем Востоке действительно все красиво и снято-переснято, поэтому сложно показать что-то новое – то, чего люди раньше не видели. Штатив можно в любом месте поставить, но вопрос в том, что получится. Я люблю работать над проектом. Всегда возвращаюсь в одно место по несколько раз, снимаю с одних и тех же точек в одно и то же время, а потом суммирую отснятые кадры и выбираю те, которые, на мой взгляд, раскрывают именно это место.

- Почему вы остановились на Камчатке?

- Камчатка - это первый мой проект, который я делал на Дальнем Востоке. Я провел там семь лет. В 2003 году я приехал на Камчатку первый раз поснимать медведей. А когда начал их фотографировать, понял, что, помимо медведей, еще есть, над чем работать: лисы, росомахи, орланы, вулканы. Соответственно, закрыв тему медведей (в 2004—2005 гг. С.Горшков первым в мире снял бурого медведя под водой – прим.ред.), я переключился на других животных. Я исследовал практически всю Камчатку, был в разных местах в разное время года: в среднем проводил в крае по полгода. В итоге - у меня вышло несколько книг («Камчатская Одиссея», «Медведь» «Камчатка – Ускользающий Мир»- прим.ред.), прошли десятки выставок, презентаций. Камчатка стала стартовой площадкой для меня. Впрочем, через нее прошли многие - она многим открыла дверь в мир фотографии.

- Какие ощущения вы испытали, попав на Камчатку в первый раз?

- Нет такого человека, который бы, приехав на Камчатку, не был ею очарован. Камчатка – одно из немногих мест в России, в которое, едва выйдя из вертолета или самолета, ты сразу влюбляешься. Я до сих пор с теплотой вспоминаю Камчатку. И не делаю тайны из того, что я очень благодарен ей за те уроки, которые она мне преподнесла.

- Сергей, как сложилось, что, будучи охотником, вы стали фотографом?

- У каждого человека бывают в жизни переломные моменты. Я уже забыл когда брал в руки карабин и лет пятнадцать не хожу на охоту. Однажды я просто отложил в сторону карабин и начал фотографировать животных. И вдруг я осознал, что мне гораздо интереснее их снимать, чем в них стрелять. Я получаю от этого гораздо больше удовольствия.

- И теперь фотограф – ваша профессия?

- Нет, это хобби. Я никогда не рассматривал свое увлечение как профессию, потому что потеряю легкость, чувство свободы, с которым я сейчас снимаю. Невозможно заставить любить за деньги и также невозможно заставить снимать за деньги. Вот и все. Это мой принцип и моя философия. Однако на свое увлечение я трачу большую часть времени – нахожусь в экспедициях, снимаю по всему миру. Сейчас я делаю большой проект в Арктике – хочу снять всю Русскую Арктику с востока до запада.

Сегодня на фестивале «Первозданная Россия» я представляю две выставки. Первая - это Медиапроект Русского Географического Общества «Русская Арктика. Дикий Мир плато Путорана и полуострова Таймыр». Выставка называется «Водопады плато Путорана». «Горы без вершин», «Страна озер с крутыми берегами» – так коренные народы называли один из самых труднодоступных и в тоже время живописных уголков нашей планеты. Здесь много водопадов и вы не найдете двух, похожих друг на друга. На реке Канда находится самый высокий водопад в России высотой 108 метров.

Вторая выставка - другой проект называется «Совершенный Взгляд. Совершенный Мир». Основой нашего сотрудничества стала взаимосвязь двух тем - природы и здоровья.

Я много снимал на острове Врангеля, а вот на Камчатке был в последний раз в 2012 году, когда извергался вулкан Толбачик.

- Извержение Толбачика, представленное вами, поражает реалистичностью - красотой на грани опасности. Страшно было? Как удалось запечатлеть такую живую картину?

- Когда фотографируешь то, чем ты увлечен, часто не думаешь - страшно или не страшно. Уже после начинаешь понимать, чем могло все закончиться. Поездка к Толбачику действительно была несколько экстремальной: во все стороны падали куски лавы, летели вулканические бомбы, прогорали палатки, трещал кошмарный мороз, дул сильный ветер, который уносил палатки. Но все эти трудности стоили одного кадра!

На извержении в декабре 2012 я был два раза по двое суток. Со мной находился мой друг Алексей Маслов, а так же директор парка и вулканологи, которые консультировали меня. Без их помощи и бесценных знаний мне было бы очень сложно, так как я впервые стал свидетелем подобного извержения. Мы стояли практически в самом центре – в нескольких десятках километров от кратера. Это, пожалуй, самое большое впечатление в моей жизни, которое я никогда не забуду.

- Если вы побывали на мощнейшем извержении вулкана, то медведями вас, наверное, не испугать?

- Медведи тоже представляют опасность, потому что они хищники и невозможно предсказать их поведение в следующий момент. Поэтому всегда надо думать о собственной безопасности и о поведении, чтобы не спровоцировать медведя на агрессию.

Например, когда снимаешь на Курильском озере – проблем нет: медведи сами подходят - некоторые животные позируют, а некоторые пугаются и убегают. Важно выбрать медведя, который, грубо говоря, станет вашей моделью. И уже с ним работать. Главное, четко определить его личное пространство. На озере медведи привыкли к людям и довольно лояльно к ним относятся. Их главная задача – накопить жир для зимней спячки, поэтому они мало обращают внимания на человека: приходят, как в столовую, за рыбой - и едят, едят, едят.

- А сколько времени вы готовы просидеть в «засаде» ради удачного кадра?

- Есть кадры, которые получаются на раз-два-три, а есть те, за которыми приходится «охотиться» день, два, неделю... Самая большая проблема фотографа – нужно научиться терпеть и ждать. Только тогда получится результат. Очень редко выходят снимки случайно. Со всеми, как правило, предстоит кропотливая работа, долгое время ожидания света, момента. Когда это все происходит, нужно успеть нажать на кнопку спуска и правильно сфокусировать кадр. Хотя в природе сложно что-то планировать. Наблюдая за животными, видишь, что постоянно что-то повторяется – ты хочешь снять эти моменты, начинаешь их ловить и лишь на собственном опыте понимаешь, что и как.

Однажды я снимал диких белых гусей на острове Врангеля – единственная колония в России этих редчайших птиц,. Порядка 150 тыс. белых гусей прилетает туда, образуя колонию. Их гнезда находятся на расстоянии 2-3 метров друг от друга. В конце июня-начале июля происходит насиживание и вылупление птенцов. Они вылупляются на 23-й день. И снять птенцов на камеру очень легко. Просто нужно сделать так, чтобы гусыня не сильно испугалась. И не навредить – то есть сделать кадр и уйти. Если мать далеко отлетит, то птенца может украсть песец, к примеру. Я старался вообще не снимать птенцов, так как велик фактор влияния человека. Старался уходить подальше. Это у меня, может, единственный кадр, когда я сфотографировал и сразу ушел (показывает на фото, представленное на выставке «Первозданная Россия» - прим.ред.).

- Сергей, а теперь в какое место полетите снимать?

- Впереди продолжение Арктики – большого проекта, который рассчитан на несколько лет.

Общероссийский фестиваль природы «Первозданная Россия» продлится в Центральном доме художника (Москва, Крымский вал, 10) до 22 февраля.

Фото с сайта: www.gorshkov-sergey.livejournal.com