Иркутск
Улан-Удэ

Благовещенск
Чита
Якутск

Биробиджан
Владивосток
Хабаровск

Магадан
Южно-Сахалинск

Анадырь
Петропавловск-
Камчатский
Москва

Новогодний Абэ: под знаком Поднебесной

Премьер-министр Японии открыл дипломатический сезон антикитайским вояжем

В первом дипломатическом турне начавшегося года премьер-министр Японии Синдзо Абэ посетил Австралию и три государства Юго-Восточной Азии — Филиппины, Индонезию и Вьетнам — для укрепления с ними связей в области экономики и безопасности в свете грядущего пересмотра азиатской политики США президентом Дональдом Трампом. Достаточно прозрачной целью январской поездки было также желание оказать противодействие, как указывают в Токио, возрастающей морской активности Китая и наращиванию его военной мощи в водах Южно-Китайского моря.


Новогодний Абэ: под знаком Поднебесной
Фото: Drop of Light / Shutterstock, Inc.
В заключение новогоднего путешествия во время пресс-конференции в Ханое Синдзо Абэ заявил, что пришел к согласию с лидерами четырех стран относительно важности верховенства права и свободы судоходства. Ни для кого не секрет, что японский премьер-министр имел в виду наращивание Китаем военного присутствия на спорных территориях в указанном море. Заявление не прошло мимо Пекина, который устами представителя своего министерства иностранных дел заявил, что Абэ имел "скрытые мотивы" в высвечивании проблемы Южно-Китайского моря в ходе своей поездки и "не жалеет усилий и ищет любые доступные средства, чтобы посеять разногласия".

С момента возвращения в кресло премьер-министра в 2012 году Синдзо Абэ потратил значительную часть дипломатических усилий на то, чтобы сформировать вокруг Китая антикитайскую сеть из стран, которая могла бы сдерживать растущую державу. Это происходит на фоне охлаждения отношений самого Токио с Пекином, которые время от времени накаляются из-за их территориального спора в Восточно-Китайском море. В нем яблоком раздора является группа необитаемых островков Сэнкаку (по-китайски Дяоюйдао). Они контролируются Японией, но Китай считает их своими, требует вернуть и в подкрепление требований регулярно направляет в воды вокруг островков патрульные корабли.

Однако в настоящее время администрация Абэ параллельно сколачиванию антикитайской коалиции в бассейне Тихого океана настойчиво ищет возможность существенного выправления отношений с Пекином — путем постоянного диалога на разных уровнях и в различных сферах, таких как обеспечение безопасности, сотрудничество в экономике и охране окружающей среды.

Улучшение японо-китайских связей становится еще более важным для Токио в свете неопределенности внешнеполитического курса вступающей в действие американской администрации Дональда Трампа. В течение президентской кампании до своей инаугурации 20 января Трамп возлагал вину на  Японию и Китай за торговые и экономические беды Америки. Американский политик также заявил, что Токио должен больше платить Вашингтону за присутствие американских войск на японской территории, а сам он не обязан придерживаться принципа "одного Китая", признавая Тайвань частью материкового Китая. Этот принцип лежал в основе политики Вашингтона в отношении Пекина с 70-х годов прошлого столетия. Заявление  американского лидера вызвало резко негативную реакцию Пекина.

Однако, как отмечают японские аналитики, напряженные отношения между США и Китаем — это то, в чем Япония нуждается меньше всего с точки зрения как экономики, так и безопасности. По их мнению, администрация Абэ должна стремиться к сближению  как с Вашингтоном, так и Пекином для смягчения напряженности в треугольнике США—Китай—Япония и в интересах стабильности в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Аналитики  рекомендуют Абэ недвусмысленно донести это намерение до Трампа во время их встречи, намеченной на 10 февраля в Вашингтоне.

Японские эксперты также настоятельно рекомендуют Токио перезагрузить свои связи с Пекином. Эти связи резко ухудшились после того, как в сентябре 2012 года правительство Японии выкупило упомянутые спорные острова у частного владельца — японского гражданина. Двусторонние отношения повернули было в сторону улучшения вслед за достижением двумя странами ряда примирительных соглашений по поводу территориального спора в ноябре 2014 года. Это открыло путь к личной встрече Синдзо Абэ с главой КНР Си Цзиньпинем. Китайский лидер до того момента принципиально избегал саммитов со своим японским визави. Однако японо-китайские отношения в 2015 году вновь откатились назад — из-за начала строительства Китаем искусственных островов в Южно-Китайском море на территориях, которые оспариваются Филиппинами и Вьетнамом. В этом конфликте Токио открыто встал на сторону Ханоя и Манилы.

Ситуация еще больше ухудшилась, когда в июле прошлого года международный арбитражный суд в Гааге в своем постановлении не признал "исторические права" Китая на спорные воды Южно-Китайского моря. Ряд стран, включая США и Японию, выступили с рекомендациями Пекину признать это решение. Однако Китай решительно отмел эти советы и потребовал не вмешиваться в его внутренние дела.

Напряженность в отношениях между Японией и Китаем усилилась прошлым летом, когда китайские правительственные суда, несмотря на дипломатические протесты со стороны Токио,  совершили ряд заходов в морское пространство вокруг Сэнкаку (Дяоюйдао), которое Япония считает своими территориальными водами.

С целью предотвращения непредвиденных столкновений между японскими Силами самообороны и китайской армией Токио и Пекин еще в 2007 году договорились установить специальный механизм связи между вооруженными силами обеих стран. Однако до сих пор договоренность остается нереализованной — все из-за того же территориального конфликта вокруг Сэнкаку (Дяоюйдао).

В сентябре этого года будет отмечаться 45-я годовщина восстановления дипломатических отношений между Японией и Китаем, благодаря которому в 1972 году произошла нормализация их послевоенных отношений. Судя по всему, отношениям Токио и Пекина необходима повторная, на этот раз неформальная, нормализация. Третьей и второй экономикам мира это особенно необходимо в преддверии турбулентности, которая, похоже, возникнет в Азиатско-Тихоокеанском регионе в связи с наступлением эпохи Трампа во внешней политике США.