Иркутск
Улан-Удэ

Благовещенск
Чита
Якутск

Биробиджан
Владивосток
Хабаровск

Магадан
Южно-Сахалинск

Анадырь
Петропавловск-
Камчатский
Москва

О ракетах, мазуте, ДВФУ и атоме

Как Россия может помочь решить "ядерную проблему" КНДР

О ракетах, мазуте, ДВФУ и атоме
Фото: Lars Loetscher / shutterstock.com

Иван Тананаев

Член-корреспондент РАН, директор Академического департамента ядерных технологий ДВФУ
Наш дальневосточный сосед, Корейская народно-демократическая Республика (КНДР), в рамках реализации своей ядерно-ракетной программы 4 июля запустил очередную баллистическую ракету. По данным агентства "Киодо", ракета пролетела 930 километров и упала в исключительной экономической зоне Японии. Ранее в феврале при очередном пуске ракета не достигла исключительной экономической зоны Японии, однако мировой резонанс в номинации «defiant la mort» был обеспечен.

Весной все пошло по накатанной: ужесточение санкций, запреты на поставки в связи с резолюцией СБ ООН, очередное приостановление научного и технического сотрудничества с компаниями и лицами, спонсирующими или представляющими КНДР. Новое: прибытие армады военных кораблей во главе авианосца, и морские маневры под управлением уже нового президента США Трампа. Будет ли развязка?

Жители Владивостока и Дальневосточного федерального округа ближе всех к случившемуся, они первыми могут испытать последствия в случае ответа: «Будет!». Безусловно, им хотелось бы первыми располагать информацией о том, стоят ли на Русском острове комплексы С- уже -500 или еще -400, не все ли АПЛ распилили, зарядил ли «мирный трактор» у границы крылатое на 3 Маха, и насколько всё происходящее – спектакль или реальная угроза?

Учёные достаточно далеки от глобальной политики и могут высказаться по волнующим вопросам только в рамках своих компетенций. Они таковы.

Первое: блефует ли КНДР, народ в которой еще недавно голодал, в смертельной игре на баллистических? Конечно, нет. Почему? Есть сравнение. Рассмотрите исторический путь создания ядерно-оружейный комплекс (ЯОК) в СССР и КНДР, и увидите, насколько он был схож по целесообразности и целеуказаниям. Лидеры государств создавали его безальтернативно — как ответ на ядерную агрессию США в 50-е годы прошлого века. Ученые-ядерщики имели своего авторитета, получали внешнюю зарубежную поддержку, том числе, силами спецслужб. На территории СССР и КНДР имелись урановые месторождения, а в государствах благоприятно существовал режим милитаризации. В таких условиях нет иного пути, кроме как достичь необходимого.

Второе: насколько возможен «Корейский кризис» с военными действиями на рубежах Российской Федерации? Возможен, поскольку США хочет «сменить режим» в Северной Корее, находящейся на «оси зла» с Ираком и Ираном, где военные действия уже отпылали. Однако демонстрация этих возможностей пока в ущерб себе. Для КНДР, которая отнюдь не многострадальная Сирия, авианосец «Карл Винсон» — калоша, которую совокупно с Сеулом можно отполировать отрепетированным приёмом за уставное время.

Поэтому администрация Трампа, рассматривая Северную Корею как наиболее актуальную угрозу для национальной безопасности США, основным инструментом воздействия рассматривает экономические санкции и блокаду. Однако для «народа чучхе» эти санкции — витаминная добавка. Можно полагать, что весь негатив для себя США собирает и укладывает в коробочку, чтобы в удобный для себя момент выставить любой счет по типу «Получите и распишитесь». И всё зависит от того, случится такой момент или нет. Надеюсь на лавровское умение не допустить.

Третье: на что мы способны? Начнем с исторических эпизодов. 1994 год: КНДР испытывает энергетические проблемы, соглашаясь на приостановку ядерной программы взамен на 500 тыс. т мазута для работы электростанций и котельных на севере полуострова. 2002-2003 годы: справившись с проблемами, КНДР возобновила ядерную программу, отозвав «мазутные» гарантии. Жанр «Мнения» позволяет выразить фантазию в сфере ядерной науки, вовсе не способствующую ядерной программе КНДР.

Почему ядерной науки? Потому, что сотрудничеству СССР—КНДР в этой сфере 67 лет. Потому, что мы первыми установили в КНДР советский реактор ИРТ-2000 в 1965 году. Ядерный реактор — это не только наработка делящихся компонентов, но и атомная энергетика, которая обеспечивает рост экономики государства. Если мазут не прошел, так может пройдет предложение установить в КНДР российскую АЭС с двумя энергоблоками ВВЭР-1200 на уран-ториевых топливных композициях, обеспечив переработку отработавшего топлива с последующей рефабрикацией под гарантии остановки ядерных программ?

Почему АЭС? Потому что мазут сгорит за год, и потребуется еще. Атомная же станция — это навсегда.

Почему торий? Потому что даже если ты этого очень хочешь, в реакторе, вовлеченном в уран-ториевый топливный цикл, невозможно наработать делящийся материал — оружейный плутоний-239 для боеголовок. Плюс нераспространение. Эта идея чрезвычайно заманчива: торий всегда сопутствует в минеральном сырье редкоземельным элементам (РЗЭ). А минерального редкоземельного сырья в КНДР экстремально много: достаточно упомянуть недавно открытое месторождение в провинции Северный Пхенан с запасами до 200 млн. т. РЗЭ. Это значит, что при его переработке получаются два целевых продукта — торий для будущих АЭС и РЗЭ, который дает доход государству, а также возможность расплатиться за все уран-ториевые удовольствия России.

Прямая выгода — остановив процесс милитаризации, Северная Корея может получить невозобновляемый энергетический ресурс, новые производства по извлечению и наработке редкометальной продукции с выходом на мировой рынок, а также международный респект и очень много лайков.

Четвертое: причем тут ДВФУ? Объясняем. Дальневосточный федеральный университет на своей площадке может представить эту фантазию на третьем Восточном экономическом форуме в сентябре 2017 года, а также предоставить все технологии — от переработки минерального сырья, фабрикации топливных композиций до переработки отработавшего ядерного топлива в соответствии с прейскурантом. А также обучить высококвалифицированные кадры, которые, как всегда, всё.