«Обезвиженный» турбизнес Дальнего Востока — кто в выигрыше?

- Камчатский край стал первым регионом, который заговорил о важности внедрения цифровых технологий в операционной деятельности местного турбизнеса. Как вы пришли к этому решению, чем оно продиктовано?

- Цифровая революция в данный момент постепенно происходит во всех российских регионах, в том числе дальневосточных. Но цифровизация, когда сферы услуг перешли в электронные платформы, произошла в городах-миллионниках, в столице намного раньше. Поэтому большинство путешествующих туристов как раз и приходятся на долю таких больших городов. Мы видим важность оцифровки услуг, потому что в больших городах люди уже привыкли к таким сервисам: заказу еды, бронированию отелей или мест в ресторанах, каршерингу. Мы поняли: чтобы путешественникам было удобно, нужно оцифровывать туристические услуги. И так оказалось, что мы действительно начали это делать одними из первых в России.

Важно понимать, что готовых решений по оплате туристических продуктов в России на данный момент нет. Существуют всем известные электронные торговые площадки, но именно в сфере туризма подобного продукта не существует. Да, появились сервисы по бронированию гостиниц. Но если отмотать на несколько десятилетий назад, то становится понятно, за счет чего у нас сейчас все хорошо с бронированием отелей. Потому что всем известная система бронирования номеров давным-давно зашла в Россию, делались очень большие инвестиции в продвижение сервиса электронного бронирования, его популяризацию и внедрение. Создавались различные программы по обучению работы персонала отелей с этой системой, а для потенциальных туристов проводились масштабные рекламные кампании. Благодаря этому сфера гостеприимства очень хорошо развилась. Даже когда эта система бронирования ушла из страны, то рынок моментально заняли наши компании и сделали это довольно успешно. Но вот чтобы купить турпродукт, такого нет. Мы стали изучать причины, почему данное направление не вызывает интереса у наших туроператоров и, как нам кажется, поняли в чем дело. Сейчас в этом направлении активно работаем.

- Каковы результаты? Есть ли уже какой-то эффект?

- Эффект пока небольшой, но весной этого года на нашем всероссийском туристическом форуме, который проходил в феврале на Камчатке, мы увидели, что у наших туристических операторов действительно появился интерес. Еще несколько лет назад такого не было. Наши туристические операторы, наши представители сферы гостеприимства увидели в этом перспективы, и пошли нам навстречу в развитии цифровизации.

- Камчатка большая, есть много разных интересных локаций и бывают турпакеты с большими предложениями. Удается ли «упаковать» такие сложные турпродукты?

- Сейчас на нашем сайте visitkamchatka.ru есть несколько таких продуктов. Конечно, пока на это расходуется очень много сил, потому что в целом туристический рынок Камчатки еще к этому не готов – наши основные туристические продукты очень сильно зависят от погоды. В момент, когда погода неожиданно меняется, текущие цифровые инструменты нашего туристического бизнеса не позволяют тут же быстро и гибко делать другие предложения клиентам. Поэтому одна из главных стратегических задач – сделать цифровые инструменты, которые позволят и туристу, и туроператору оперативно менять заранее купленную туристическую программу с какими-то доплатами, апгрейдами или иными инструментами. Конечно, мы понимаем, что это колоссальная работа, и мы только в самом начале этого пути.

- Как вы считаете, господдержка повлияет на ускорение цифровизации туруслуг?

- Вопрос господдержки пока открытый. Мы понимаем, когда государство берет на себя часть рисков предпринимателей, то это, с одной стороны, может содействовать ускорению развития, но с другой стороны, мы иногда сталкиваемся и с тем, что когда государство берет на себя риски бизнеса, то некоторые предприниматели, относятся к этой помощи довольно халатно. То есть, когда предприниматель тратит свои деньги, он знает их цену, а когда это деньги государства, то ощущение их ценности снижается. Поэтому возникает вопрос – тратить деньги на господдержку предпринимателей и на оцифровку их продуктов или все-таки направить эти деньги на совершенствование маркетплейса, чтобы его инструменты были намного более полезны и удобны как для предпринимателей, так и для туристов.

- К какому варианту вы склоняетесь?

- По моему мнению, ставку нужно делать на второй вариант.

Колоссальный успех

Безвизовый обмен между Россией и Китаем — очень важная часть развития российско-китайских отношений, отмечает директор Института стран Азии и Африки Московского государственного университета имени М.В. Ломоносова Алексей Маслов.

«Второй раз продлевается концепция безвизового обмена, потому что первый год показал колоссальный успех этого решения. Прежде всего, заметно увеличился туризм из России в Китай, учитывая, что раньше россияне должны были стоять в долгих очередях и записываться заранее для того, чтобы получить даже краткосрочную визу», — прокомментировал эксперт.

По его словам, изменились и туристические потоки россиян. Сейчас гражданин РФ может планировать несколько поездок в Китай, учитывая всё разнообразие этой страны. Если раньше основными местами для посещения были прежде всего Шанхай, Пекин, Гуанчжоу, Шэньчжэнь, Хайнань, то сегодня можно наблюдать заметное расширение различного тематического туризма. Например, по духовным местам Китая в даосские и буддистские центры.

«Мы видим, как развивается гастрономический туризм в Китай по знаменитым центрам китайской кухни, или туризм по красотам Китая, например, южной провинция Юньнань. Набирают популярность и многие другие туристические направления. Более того, заметно увеличились академические и культурные обмены: раньше учёным даже для поездки на два-три дня приходилось выстаивать очереди. Сегодня всё происходит оперативно», — рассказал Алексей Маслов.

Экономист, заместитель ректора по аналитической и научной деятельности Северо-Восточного федерального университета имени М.К. Аммосова Александр Кугаевский недавно вернулся из Китая, который посещал в составе научной делегации и на личном примере ощутил все плюсы «безвиза». Эксперт акцентировал, что пограничная инфраструктура готова обслуживать растущие туристические потоки.

«Конечно, «безвиз» — это прежде всего доверие, стремление вместе заниматься важными делами, встречное движение культур разных народов. Но следует заметить, что современный технический интеллект тоже этому способствует. Когда бы, например, в прошлом на паспортном контроле аэропорта мы проходили электронный фейс-контроль и тут же сдавали отпечатки пальцев? Сегодня же всё происходит максимально быстро и технологично. А кроме того, современная цифровая инфраструктура работает на безопасность. В былые годы в декларациях при въезде в какую-либо зарубежную страну мы указывали куда меньше информации. Теперь максимальный объём данных обрабатывается за секунды — без бумажных бланков и длинных очередей. Аэропорт и тебя, и всякого «нехорошего парня» распознаёт мгновенно», - прокомментировал Александр Кугаевский.

Изменился и деловой поток туристов из России в Китайскую Народную Республику, отметил Алексей Маслов. Обычно деловые поездки и переговоры — краткосрочные и требуют многократных посещений Китая — иногда до 5-6, а то и больше раз в год.

«В целом мы видим прирост на 15-20%. Это же облегчило и китайские визиты в Россию — хотя и раньше китайские граждане могли оформить электронную визу, что было заметно проще, чем стоять в очередях, это тоже затрудняло целый ряд посещений», — прокомментировал Алексей Маслов.

С китайской стороны сегодня, помимо группового туризма из Китая, растёт количество небольших групп, отметил эксперт. Развивается туризм блогеров, семейных пар, которые посещают места, ранее казавшиеся восточным соседям экзотическими. Например, граждане КНР едут в Мурманск наблюдать за северным сиянием, путешествуют в Дагестан, в Рязань, Воронеж, где сегодня действует политика China-friendly.

Наблюдаются и некоторые изменения возрастной категории китайских туристов. Раньше в основном это были люди среднего и пожилого возраста, обычно от 55 лет, которые приезжали большими группами. Именно их можно было увидеть на улицах крупных российских городов. Но сегодня мы видим в том числе и молодежный туризм.

В то же время российская инфраструктура только адаптируется к китайскому туризму, среди прочего расширяется подготовка гидов-переводчиков, подготовка специальных гостиниц, кафе и ресторанов для приема китайских гостей.

«До сих пор основной поток денег канализируется через китайские компании. И в этом смысле России еще надо много что сделать для того, чтобы туризм находился в руках, прежде всего, национальных операторов и национальных гидов», — обозначил Алексей Маслов.

Другая сторона

На росте турпотока зарабатывают рестораны, отели, магазины и вся сопутствующая инфраструктура. Но по словам экспертов и участников рынка, у безвизового режима есть и другая сторона. Новый порядок не принёс выгоды местным компаниям, которые работали «по спискам» в рамках межправительственного соглашения между Россией и КНР. Более того, нововведение ударило по всей цепочке туристического обслуживания: убытки терпят туроператоры, агентства, гиды-переводчики.

Об этом рассказал представитель туристической отрасли в Приморском крае, пожелавший сохранить анонимность.

«Раньше схема была отлажена. Туристические группы въезжали по спискам в рамках межправительственного соглашения. Документы заверялись в краевом министерстве туризма, туроператор ставил свою печать, после чего бумаги уходили на границу. В списке указывались не только данные группы, но и информация о сопровождающем российском переводчике. Ведомство контролировало процесс: проверяло, сколько групп находится в туристических локациях, есть ли у каждой из них российский гид и водитель. Ответственность лежала на туроператоре. После введения безвизового режима китайские туристы перестали приезжать по спискам. Формально поток вырос, но мы от него ничего не получаем», — заявил источник.

Он добавил, что ранее аккредитованный российский туроператор выступал гарантом для группы: отвечал за соблюдение правил пребывания и своевременный выезд иностранцев. Теперь же китайские туристы приезжают в Приморье самостоятельно. Контролировать их перемещение стало сложнее.

«Наши компании фактически отстранены от процесса. Возможности заработать лишились и страховщики. Министерство отчитывается о росте статистики — цифры действительно выглядят внушительно. Но регион теряет налоговые поступления, а люди — рабочие места. В Приморье около двухсот аккредитованных переводчиков с китайского. Многие из них сегодня остались без дохода. При этом все специалисты прошли обучение и недавно получили аттестаты в соответствии с российским законодательством», - рассказал источник.

По его словам, независимость китайского туриста от российской стороны стимулирует рынок теневых услуг. Теперь китайские путешественники всё чаще «обслуживают себя сами». Они могут не нанимать российских гидов. У них есть свои сопровождающие, свои отели и водители.

Вызывает вопросы предпринимателей и конкуренция в легальном поле. Дело в том, что граждане Китая открывают ИП и юридические лица на подставных лиц.

«Возьмём, к примеру, известную компанию из Суйфэньхэ. У неё в Приморье всё налажено: свои люди предоставляют туристам полный цикл услуг - от питания до проживания и экскурсий. И таких конкурентов у нас ни один и ни два. Спрашивается: может ли российская туркомпания организовать аналогичную работу на территории Китая?» — задаётся вопросом собеседник агентства.

На уровне исполнительной власти признают проблему теневого рынка. Так, во Владивостоке в апреле 2026 года впервые были возбуждены административные дела в отношении китайских нелегальных экскурсоводов.

«В Приморском крае продолжаются контрольно-надзорные мероприятия в сфере экскурсионного обслуживания. Сотрудники министерства туризма Приморья в популярных туристических местах проводят рейды, направленные на проверку соблюдения требований федерального законодательства: наличие обязательной аттестации у гидов-переводчиков и экскурсоводов», — сообщили в министерстве туризма региона.

Законный и безопасный туристический рынок — общая задача туротрасли Приморья, добавили в ведомстве. Для этого ведётся мониторинг средств размещения. Туристический налог, использование кассовых аппаратов способствуют прозрачности услуг. Действует регламент посещения приграничных зон групповыми и индивидуальными туристами.

Но, по многочисленным оценкам, часть туристов по-прежнему уходит в нелегальные каналы. На фоне безвизового обмена борьба за чистоту рынка требует ещё более тщательного контроля и, возможно, новых механизмов регулирования отрасли, считают эксперты.

Отметим, хотя наблюдаются качественные изменения туристического потока и рост по отдельным сегментам туризма, общее число поездок граждан Китая в Россию с туристическими целями в 2025 году составило 834,46 тысячи. Это на 1,6% меньше, чем в 2024 году. Из общих объёмов свыше 60% пришлось на Дальний Восток. В пик сезона июль-август некоторые дальневосточные регионы фиксировали снижение турпотока на 10-20% и больше. Среди причин называют повышение цен на товары и услуги в России.

Как считают в министерстве туризма Российской Федерации, в 2026 году росту показателей будут способствовать развитие авиасообщения, модернизация наземных пунктов пропуска и создание новых конкурентоспособных туристических продуктов.

Дальний Восток уже демонстрирует позитивную динамику. Так, турпоток из Китая в Благовещенск за первый квартал 2026 года вырос на 14% по сравнению с аналогичным периодом 2025 года: 36 052 туриста из Китая против 31 536 человек.

В Приморском крае за 3 месяца 2026 года поставлено на миграционный учёт 14 396 граждан Китая, указавших цель въезда «туризм». Это на 11% больше, чем за аналогичный период 2025 года (12 960 человек).

Коротко о главном (цифры и смыслы):

• Денежный поток: За три месяца через автопорт прошло грузов на 31,76 млрд юаней (~428,7 млрд – чуть менее полтриллиона рублей). Это на 51% больше, чем в прошлом году.
• Тоннаж: Провезли 640 000 тонн (+27,2%). Заметили разницу? Денег стало больше в полтора раза, а тонн — лишь на четверть. Это значит, что грузы стали качественнее и дороже.
• Растет экспорт в Россию китайского продовольствия: С января по февраль 2026 года таможни Забайкальска и Маньчжоули оформили 60 тыс. тонн на сумму 400 миллионов юаней (~4,58 млрд рублей.), что представляет собой рост на 7,6% и 5,0% соответственно по сравнению с аналогичным периодом прошлого года.
• «Умная» таможня: На таможенном посту пропуска «Восемнадцатая верста» (Шибалипу) вовсю внедряют «Smart Customs». Это когда данные летают быстрее машин, а предварительное декларирование и интеллектуальные досмотры позволяют не «мариновать» фуры на границе.
• Новые правила игры: Активно пошли перевозки по системе TIR (Transports Internationaux Routiers — Международные дорожные перевозки — это система международной перевозки грузов, упрощающая таможенные процедуры) в связке с трансграничной электронной коммерцией. Теперь посылки и товары едут напрямую с китайских заводов к российскому потребителю без лишних перегрузок.

Кстати — в своём докладе на полях шестой Межправительственной Российско-Китайской комиссии (МПК) по сотрудничеству и развитию Дальнего Востока РФ и Северо-Востока КНР и Делового совета при МПК губернатор Забайкальского края Александр Осипов напомнил, что порядка 70% всех сухопутных грузоперевозок между Россией и Китаем проходят через этот регион, и это не предел «В Забайкалье работают восемь пунктов пропуска, сейчас идет реконструкция МАПП Забайкальск и ДАПП Староцурухайтуйский», — указал Александр Осипов.

Вердикт от Петровича:

Наши соседи официально вступили в «15-ю пятилетку» и четко следуют плану превращения Маньчжоули в «плацдарм открытия на север». Для нас это означает одно: поток будет только расти.

И фраза замдиректора таможни Маньчжоули Яо Вэньлуна про «дивиденды от госполитики» — это не просто чиновничий язык, это констатация факта: Китай поставил на этот маршрут, и ставка сыграла.

Успеваем ли мы за этим темпом? Вопрос открытый. Но то, что забайкальский транзит сейчас «на максималках» — это факт неопровержимый.

Что случилось?

В город прибыл мощный экспертный десант из Хух-Хото (столицы Внутренней Монголии): налоговики, дипломаты, банкиры и страховщики. Всего 129 руководителей и специалистов компаний, которые уже вложили или планируют вкладывать капитал в нашу экономику Официально это называлось семинаром по предотвращению рисков под эгидой Департамента коммерции АРВМ. Неофициально — бизнес учили работать на внешних рынках «по-взрослому», превращая каждую компанию в защищенную финансовую крепость.

Главные тезисы «по-простому»:

«Инвестиции — дело государственное»: На семинаре прозвучала фраза, от которой у многих предпринимателей ёкнуло: зарубежный капитал Китая — это продолжение его национальных интересов. (Что удивительно созвучно первой главе трактата Сунь-цзы «Искусство войны»: «Война — это великое дело государства, основа жизни и смерти, путь к выживанию или гибели. Это нужно тщательно взвесить и обдумать».

Перевожу: за каждым китайским лесопитомником, элеватором или заводом теперь официально маячит тень Пекина.

Зерновой фактор:

Среди внимательных слушателей был замечен Ян Чжихун, замдиректора компании Xinfeng Grain and Oil. Его интерес понятен: Китай планирует создать канал переработки ресурсов (зерно, масло, древесина) объемом до 10 миллионов тонн, и риски здесь должны быть просчитаны до грамма.

Броня от «сюрпризов»:

Эксперты из Sinosure (экспортное страхование) и Эксимбанка Китая детально разъяснили, как инвестировать так, чтобы не прогореть на скачках курса рубля или внезапных переменах в законах.

Маньчжоулийский масштаб:

Только один этот город-порт уже одобрил 148 проектов за рубежом на общую сумму более 1 миллиарда долларов. И это лишь начало большой игры в рамках новой Зоны свободной торговли во Внутренней Монголии.

Почему это важно для нас?

Эпоха «Васи и Ли», которые били по рукам за рюмкой чая, окончательно уходит в историю. К нам заходит бизнес в «бронежилетах» — с государственной страховкой, армией юристов и четким осознанием, что их интересы — это интересы второй экономики мира.

С одной стороны, для Забайкалья и Дальнего Востока это стабильные налоги и новые производства. С другой — играть с ними «в поддавки» больше не получится. Они приходят всерьез и надолго, выстраивая экономическую защиту очень основательно.

Учим матчасть, друзья. Соседи свой экзамен уже сдают на «пятерку».

Колоссальный успех

Безвизовый обмен между Россией и Китаем — очень важная часть развития российско-китайских отношений, отмечает директор Института стран Азии и Африки Московского государственного университета имени М.В. Ломоносова Алексей Маслов.

«Второй раз продлевается концепция безвизового обмена, потому что первый год показал колоссальный успех этого решения. Прежде всего, заметно увеличился туризм из России в Китай, учитывая, что раньше россияне должны были стоять в долгих очередях и записываться заранее для того, чтобы получить даже краткосрочную визу», — прокомментировал эксперт.

По его словам, изменились и туристические потоки россиян. Сейчас гражданин РФ может планировать несколько поездок в Китай, учитывая всё разнообразие этой страны. Если раньше основными местами для посещения были прежде всего Шанхай, Пекин, Гуанчжоу, Шэньчжэнь, Хайнань, то сегодня можно наблюдать заметное расширение различного тематического туризма. Например, по духовным местам Китая в даосские и буддистские центры.

«Мы видим, как развивается гастрономический туризм в Китай по знаменитым центрам китайской кухни, или туризм по красотам Китая, например, южной провинция Юньнань. Набирают популярность и многие другие туристические направления. Более того, заметно увеличились академические и культурные обмены: раньше учёным даже для поездки на два-три дня приходилось выстаивать очереди. Сегодня всё происходит оперативно», — рассказал Алексей Маслов.

Экономист, заместитель ректора по аналитической и научной деятельности Северо-Восточного федерального университета имени М.К. Аммосова Александр Кугаевский недавно вернулся из Китая, который посещал в составе научной делегации и на личном примере ощутил все плюсы «безвиза». Эксперт акцентировал, что пограничная инфраструктура готова обслуживать растущие туристические потоки.

«Конечно, «безвиз» — это прежде всего доверие, стремление вместе заниматься важными делами, встречное движение культур разных народов. Но следует заметить, что современный технический интеллект тоже этому способствует. Когда бы, например, в прошлом на паспортном контроле аэропорта мы проходили электронный фейс-контроль и тут же сдавали отпечатки пальцев? Сегодня же всё происходит максимально быстро и технологично. А кроме того, современная цифровая инфраструктура работает на безопасность. В былые годы в декларациях при въезде в какую-либо зарубежную страну мы указывали куда меньше информации. Теперь максимальный объём данных обрабатывается за секунды — без бумажных бланков и длинных очередей. Аэропорт и тебя, и всякого «нехорошего парня» распознаёт мгновенно», - прокомментировал Александр Кугаевский.

Изменился и деловой поток туристов из России в Китайскую Народную Республику, отметил Алексей Маслов. Обычно деловые поездки и переговоры — краткосрочные и требуют многократных посещений Китая — иногда до 5-6, а то и больше раз в год.

«В целом мы видим прирост на 15-20%. Это же облегчило и китайские визиты в Россию — хотя и раньше китайские граждане могли оформить электронную визу, что было заметно проще, чем стоять в очередях, это тоже затрудняло целый ряд посещений», — прокомментировал Алексей Маслов.

С китайской стороны сегодня, помимо группового туризма из Китая, растёт количество небольших групп, отметил эксперт. Развивается туризм блогеров, семейных пар, которые посещают места, ранее казавшиеся восточным соседям экзотическими. Например, граждане КНР едут в Мурманск наблюдать за северным сиянием, путешествуют в Дагестан, в Рязань, Воронеж, где сегодня действует политика China-friendly.

Наблюдаются и некоторые изменения возрастной категории китайских туристов. Раньше в основном это были люди среднего и пожилого возраста, обычно от 55 лет, которые приезжали большими группами. Именно их можно было увидеть на улицах крупных российских городов. Но сегодня мы видим в том числе и молодежный туризм.

В то же время российская инфраструктура только адаптируется к китайскому туризму, среди прочего расширяется подготовка гидов-переводчиков, подготовка специальных гостиниц, кафе и ресторанов для приема китайских гостей.

«До сих пор основной поток денег канализируется через китайские компании. И в этом смысле России еще надо много что сделать для того, чтобы туризм находился в руках, прежде всего, национальных операторов и национальных гидов», — обозначил Алексей Маслов.

Другая сторона

На росте турпотока зарабатывают рестораны, отели, магазины и вся сопутствующая инфраструктура. Но по словам экспертов и участников рынка, у безвизового режима есть и другая сторона. Новый порядок не принёс выгоды местным компаниям, которые работали «по спискам» в рамках межправительственного соглашения между Россией и КНР. Более того, нововведение ударило по всей цепочке туристического обслуживания: убытки терпят туроператоры, агентства, гиды-переводчики.

Об этом рассказал представитель туристической отрасли в Приморском крае, пожелавший сохранить анонимность.

«Раньше схема была отлажена. Туристические группы въезжали по спискам в рамках межправительственного соглашения. Документы заверялись в краевом министерстве туризма, туроператор ставил свою печать, после чего бумаги уходили на границу. В списке указывались не только данные группы, но и информация о сопровождающем российском переводчике. Ведомство контролировало процесс: проверяло, сколько групп находится в туристических локациях, есть ли у каждой из них российский гид и водитель. Ответственность лежала на туроператоре. После введения безвизового режима китайские туристы перестали приезжать по спискам. Формально поток вырос, но мы от него ничего не получаем», — заявил источник.

Он добавил, что ранее аккредитованный российский туроператор выступал гарантом для группы: отвечал за соблюдение правил пребывания и своевременный выезд иностранцев. Теперь же китайские туристы приезжают в Приморье самостоятельно. Контролировать их перемещение стало сложнее.

«Наши компании фактически отстранены от процесса. Возможности заработать лишились и страховщики. Министерство отчитывается о росте статистики — цифры действительно выглядят внушительно. Но регион теряет налоговые поступления, а люди — рабочие места. В Приморье около двухсот аккредитованных переводчиков с китайского. Многие из них сегодня остались без дохода. При этом все специалисты прошли обучение и недавно получили аттестаты в соответствии с российским законодательством», - рассказал источник.

По его словам, независимость китайского туриста от российской стороны стимулирует рынок теневых услуг. Теперь китайские путешественники всё чаще «обслуживают себя сами». Они могут не нанимать российских гидов. У них есть свои сопровождающие, свои отели и водители.

Вызывает вопросы предпринимателей и конкуренция в легальном поле. Дело в том, что граждане Китая открывают ИП и юридические лица на подставных лиц.

«Возьмём, к примеру, известную компанию из Суйфэньхэ. У неё в Приморье всё налажено: свои люди предоставляют туристам полный цикл услуг - от питания до проживания и экскурсий. И таких конкурентов у нас ни один и ни два. Спрашивается: может ли российская туркомпания организовать аналогичную работу на территории Китая?» — задаётся вопросом собеседник агентства.

На уровне исполнительной власти признают проблему теневого рынка. Так, во Владивостоке в апреле 2026 года впервые были возбуждены административные дела в отношении китайских нелегальных экскурсоводов.

«В Приморском крае продолжаются контрольно-надзорные мероприятия в сфере экскурсионного обслуживания. Сотрудники министерства туризма Приморья в популярных туристических местах проводят рейды, направленные на проверку соблюдения требований федерального законодательства: наличие обязательной аттестации у гидов-переводчиков и экскурсоводов», — сообщили в министерстве туризма региона.

Законный и безопасный туристический рынок — общая задача туротрасли Приморья, добавили в ведомстве. Для этого ведётся мониторинг средств размещения. Туристический налог, использование кассовых аппаратов способствуют прозрачности услуг. Действует регламент посещения приграничных зон групповыми и индивидуальными туристами.

Но, по многочисленным оценкам, часть туристов по-прежнему уходит в нелегальные каналы. На фоне безвизового обмена борьба за чистоту рынка требует ещё более тщательного контроля и, возможно, новых механизмов регулирования отрасли, считают эксперты.

Отметим, хотя наблюдаются качественные изменения туристического потока и рост по отдельным сегментам туризма, общее число поездок граждан Китая в Россию с туристическими целями в 2025 году составило 834,46 тысячи. Это на 1,6% меньше, чем в 2024 году. Из общих объёмов свыше 60% пришлось на Дальний Восток. В пик сезона июль-август некоторые дальневосточные регионы фиксировали снижение турпотока на 10-20% и больше. Среди причин называют повышение цен на товары и услуги в России.

Как считают в министерстве туризма Российской Федерации, в 2026 году росту показателей будут способствовать развитие авиасообщения, модернизация наземных пунктов пропуска и создание новых конкурентоспособных туристических продуктов.

Дальний Восток уже демонстрирует позитивную динамику. Так, турпоток из Китая в Благовещенск за первый квартал 2026 года вырос на 14% по сравнению с аналогичным периодом 2025 года: 36 052 туриста из Китая против 31 536 человек.

В Приморском крае за 3 месяца 2026 года поставлено на миграционный учёт 14 396 граждан Китая, указавших цель въезда «туризм». Это на 11% больше, чем за аналогичный период 2025 года (12 960 человек).

Математика с изюминкой:

В штуках автомобилей через Маньчжоули-Забайкальск вывезли на 75% больше, а выручили за них денег — всего на 43% больше. О чем это говорит? Соседи поставляют технику проще и доступнее. Те самые «рабочие лошадки», которые честно отслужили на идеальных хайвеях Поднебесной и теперь готовы к нашим забайкальским дорогам.

Цифровой «свист» на границе:

Таможня Шибалипу (это тот самый пост «18-я верста», через которую мы «ныряем» в милую Маню-Маньчжоули) рассказывает об умных контрольно-пропускных технологиях. Внедрена система «предварительного декларирования»: пока машина еще только заправляется в Маньчжоули, документы уже светятся в системе. Результат — эффективное таможенное оформление и минимум простоев.

Смена автофлота:

Китай семимильными шагами пересаживается на электрокары. Куда девать вчерашние бензиновые хиты? Правильно, на север. Для нас это шанс обновить личный автопарк за вменяемые деньги. Главное, чтобы поставщики сделали так, чтобы не возникло вопроса: «А где на эти модели через год искать запчасти?»

Итог:

Забайкальск-Маньчжоули превращается в гигантский автомобильный хаб. Для порта это новые юани и рабочие места, для нас — возможность пересесть с «японок» почтенного возраста на относительно свежий китайский автопром.

Наблюдаем за трафиком дальше. Удачных дорог и полных баков, уважаемые читатели!

Лёд, снег и горячие источники

Скажу сразу: это была разведка! Мы отправились в Баоцин немного как Колумбы, только вместо Америки у нас был совершенно неизведанный уголок Китая, обещающий зимние чудеса и релакс. Мы — это мой друг Сергей, директор хабаровской турфирмы, и автор этих строк. У Сергея главной целью путешествия было лично проверить новую, как это сейчас модно говорить, «туристическую дестинацию», чтобы открыть новый маршрут, а я документировал всё на видео.

Мы ехали в новый для нас город — исследовать, проникнуться, получить новые ощущения. Ехали всего на один день — на разведку. И знаете, я искренне завидую первой туристической группе, которая приедет сюда на несколько дней! У вас будет время пополнить багаж последствиями шопоголизма (и не переживайте про перевес, чтобы в 23 кг уложиться!) и прокачать своё туристическое эго: «Я там был»!

Фото: Юрий Золотарев

Самое главное, что нужно знать об этом месте: гостиница «Лёд, снег и горячие источники» — это отель с горячими источниками в трёх часах езды от Жаохэ и всего в 20 минутах езды на такси от города Баоцин (такси обойдётся в 60 юаней). Главная фишка — это, конечно, термальные источники и, само собой, оздоровление организма! Вода здесь естественной температуры и подаётся с глубины 2000 метров! Для таксистов адрес звучит как «лыжный посёлок уезда Баоцин». А для тех, кто владеет китайским, вот номер телефона: 0469-5893999.

Для справки: от Хабаровска до Жаохэ можно добраться разными путями — можно взять тур (порядка 7500 рублей с ночёвкой), а можно самому доехать до Бикина — путь займёт три с половиной часа, там подсесть на регулярный автобус «Лучегорск — Жаохэ» — билет в одну сторону 1500 рублей на одного человека (цена актуальна на февраль 2026 — прим. ред.). Время прохождения границы варьируется в зависимости от наплыва туристов. А далее — на автовокзал и на автобусе же в Баоцин. Важно! Местность тут, несмотря на уже хорошую освоенность российскими туристами, русифицирована слабо, поэтому без офлайн-переводчика на телефоне будет туго!

И вот мы в «лыжном посёлке». Философия отдыха на воде и тема общего комфорта здесь раскрыта на все 200 процентов! Обстановка располагает, как только ты заходишь на территорию. Сразу видно, что ландшафтный дизайнер постарался на славу: цветы, сакура в снегу… Искусственные они или нет, учитывая термальные воды, я не знаю — проверять не стал. Но смотрится невероятно! В самом начале нашей инспекции стало понятно: исследовать все типы развлечений для всей семьи тут за день не получится, от слова «совсем»!

Фото: Юрий Золотарев

Представьте: множество бассейнов, спрятанных в сказочных джунглях, купель прямо в облаках — под крышей полутораметровый бассейн, где ты чувствуешь себя на седьмом небе! Горячие ванны на улице в снегу — это же мечта! А ещё есть так называемые «бутик-купели», где, насладившись всем телом горячей водой, можно отдохнуть в отдельно стоящем уютном домике буквально в двух шагах. Вокруг всего центра отдыха — настоящий лабиринт из таких мест водного блаженства!

Где вкусно — там и душа поёт! (Теперь с ещё большим размахом!)

Ну и, конечно, еда! Наше чревоугодие прокачено с особым талантом, уж поверьте, но представьте: каждую пятницу, субботу и воскресенье в главном ресторане накрывают шикарный шведский стол из 80 блюд! Это закроет потребности любого гурмана! Морепродукты в ассортименте, горы фруктов, напитки, включая алкоголь: пиво и местную водку. Днём — обед всего за 168 юаней, а вечером — ещё более разнообразный ужин за 198 юаней. И это не просто цены, это пропуск в гастрономический рай! Для наших маленьких путешественников тоже предусмотрены приятные бонусы: дети ростом до 120 см и до 150 см могут пообедать всего за 90 юаней. В остальные дни, когда нет шведского стола, можно заказывать по меню, и нас заверили, что всё там невероятно вкусно. А каждое утро, что очень удобно, завтрак уже включён в стоимость проживания.

Фото: Юрий Золотарев

Кстати, про проживание! При комплексе есть две гостиницы на разный кошелёк. Напарились, наплавались — срываться и ехать восвояси совсем необязательно! Да и вообще, из того, что я увидел, в эту атмосферу надо погружаться с головой и… (подмигиваю) печенью минимум на сутки, а лучше двое или трое. И, конечно, идти спать в номера. Номера в основном двухместные, семейные (трёх- и одноместных мы не видели). Надо ли говорить, что везде чисто и уютно? В номерах есть мягкие халаты, но почему-то нет фена и холодильника. Правда, фены заботливо расположены в помывочных зонах, где можно привести себя в порядок.

 Развлечения для всей семьи: от кино до капсул отдыха

И это ещё не все «плюшки» внутри комплекса! Здесь есть кинотеатр, места для отдыха с персональными телевизорами, сдвоенные кровати с телевизором, отдельно стоящие кресла… и множество других типов мест для расслабления — их просто не перечесть! Есть даже капсулы отдыха, комнаты для двоих, массажные и SPA-комнаты, сауны. И важный момент: соки, напитки и фрукты уже входят в стоимость! Детки набесились на водных горках — добро пожаловать к холодильнику: скушайте клубники, апельсинов или яблок — не буду всё перечислять. А если вдруг забыли купальный костюм — не беда! Есть магазин, где можно купить купальники разных расцветок и дизайна как для взрослых, так и для детей!

Фото: Юрий Золотарев

Для малышей тут тоже раздолье! Есть детские водные горки — их не так много, но они рассчитаны на разный возраст. А для всех — разного рода массажные души: напор сверху, сбоку и, наверняка, снизу тоже есть! Конечно же, джакузи! 

Не только лёд и снег: открытия на каждом шагу!

Территория вокруг гостиницы просто нафарширована интересностями! Куда ни глянь — везде что-то привлекает внимание. Сразу с территории отеля можно зайти в удивительный открытый музей Коммунистической партии.

Фото: Юрий Золотарев

Это неожиданно, но очень познавательно. А там же, прямо рядом, разворачивается настоящая уличная кулинарная феерия! Шашлыки, ароматная курица-гриль, самая разная живность на шпажках — чего тут только нет! Я, человек любопытный, рискнул попробовать жареные яйца. И знаете что? Это было просто божественно вкусно! (Правда, мой вам совет: будьте осторожны — просите не сильно острое, иначе узнаете, что такое проглотить вулкан.)

Фото: Юрий Золотарев

Вокруг комплекса так много мест, где можно сделать фантастические фотографии и просто погулять, наслаждаясь видами и всевозможными декорациями. И что самое интересное — многие из них сделаны из снега! Это добавляет неповторимого зимнего шарма! И даже такой, казалось бы, обыденный объект, как общественный туалет у дороги, здесь оказался чистым, со всеми необходимыми принадлежностями.

Зимние забавы по-китайски: от «бананов» до гусей!

А теперь самое «вкусное» для любителей активного отдыха! Прямо к востоку от нашей гостиницы «Лёд, снег и горячие источники» раскинулся огромный ледяной и снежный парк города Баоцин. Это не просто парк — это целый мир развлечений, разделённый на четыре тематические зоны: зона механических аттракционов, зона немеханических аттракционов, зона всевозможных развлечений и, конечно же, экстрим!

Фото: Юрий Золотарев

Меню удовольствий здесь просто головокружительное: катание на снежном «банане», скоростные снежные горки, ледяной велосипед, романтичные конные сани… Здесь можно кольцами погонять гусей! Да-да, вы не ослышались! Признаюсь честно: хоть мы и планировали объять необъятное за один день, первый день прошёл под девизом «осмотр банно-прачечного комбината года!», а точнее — этого невероятного водного комплекса. Рядом, конечно, были и снежные горки, и разные зимние аттракционы, но нам так хотелось хоть одним глазком увидеть сам город, что пришлось поторопиться. 

Баоцин — город, который не отпускает!

И город нас не подвёл! Он оказался по-настоящему оживлённым, энергичным! Подземные переходы здесь — это целые артерии, которые мастерски направляют потоки людей, чтобы те не мешали бесконечному движению машин. Очень умно!

Гостиница, которую мы успели посетить, располагалась на улице, которая по праву считается центральной. Вокруг — изобилие универмагов и маленьких магазинов, где можно найти что угодно! Торговый центр «Хуйфэн» — один из самых больших, а неподалёку притаился супермаркет «Цзюил. Гоу». Единственное, что бросилось в глаза: ни одной надписи на русском языке, и, что удивительно, мы не встретили ни одного европейца. Это говорит о том, что место пока не «затоптано» массовым туризмом, и в этом есть своя особая прелесть!

Фото: Юрий Золотарев

Мы проехали мимо нескольких парков, но, к сожалению, забежать туда времени не было. Но что я могу сказать однозначно и с полной уверенностью: город большой, но при этом, как мне показалось, всё логично и компактно расположено вокруг центра — я имею в виду рестораны, магазины. Такси по городу очень доступное — в пределах 8 юаней. Но вот что точно: одного дня, чтобы посмотреть весь город, вам, поверьте, не хватит! Баоцин затягивает — хочется возвращаться и исследовать его снова и снова.

Так что, друзья, если вы ищете необычное, но при этом комфортное и насыщенное впечатлениями приключение — Баоцин ждёт вас! Это место, где зимняя сказка встречается с гастрономией, а современный Китай — с искренним гостеприимством. И да — термальные источники доступны круглый год, просто зимой — это абсолютной другой градус восторга.

Окно в Поднебесную

Амурская область из всех приграничных регионов ДФО имеет самую протяженную границу с КНР. Безусловно, это определяет вектор внешних связей. Как отметил зампред областного правительства Павел Пузанов, за последнее время регион наладил деловые контакты с 17 новыми странами-партнерами из Юго-Восточной Азии, Ближнего Востока, Африки, СНГ. Тем не менее на Китай приходится 76% товарооборота области с зарубежными государствами.

«У нас наработан уникальный опыт взаимодействия с соседней провинцией Хэйлунцзян. Ежегодно проводится множество совместных мероприятий. В этой части Амурская область в числе лидеров среди российских субъектов», – заявил глава Приамурья Василий Орлов.

По его словам, региональные власти стремятся сделать Благовещенск окном России в Китай. В городе, например, создается центр российско-китайского делового сотрудничества федерального уровня, который станет пилотной площадкой по внедрению новых практик взаимодействия с соседом.

Немаловажно, что через областной центр формируется полноценный транспортный коридор, а развитие отношений с КНР сказывается на динамике трансграничных перевозок. В 2023 году через трансграничный мост Благовещенск – Хэйхэ проследовало 51,4 тыс. транспортных средств, в 2024-м – 65 тыс., в 2025-м – 98 тыс.

На увеличение размера движения влияет доведение автомобильного пункта пропуска Кани-Курган до проектных параметров. Количество полос на погранпереходе в конце прошлого года выросло до 16. При необходимости их можно увеличить до 24-х, уточнили в Росгранстрое.

Пункт пропуска Кани-Курган, декабрь 2025 года. Фото пресс-службы правительства Амурской области

Как ожидается, в 2027 году трафик по мосту возрастет почти в 2,5 раза, до 243 тыс. транспортных средств. Рост произойдет за счет освоения местной грузовой базы и обеспечения внешнеторгового транзита между КНР и другими регионами Дальнего Востока. В частности, с Амурского газоперерабатывающего завода в Свободном отгрузки продукции в этом году могут увеличиться до 500 грузовиков в сутки, Дальневосточного агротерминала в Белогорске – до 150, Сухого порта в селе Березовка – до 135. Прогнозируется, что отправки предприятий-резидентов ТОР «Амурская» суммарно достигнут 2 тыс. машин ежесуточно и более.

Для освоения растущих перевозок важна пропускная способность не только самого мостового перехода, но и внутрирегиональной дорожной сети, формирующей этот международный маршрут, получивший название Амурский коридор. Ликвидация узких мест на данном пути – одна из актуальных инфраструктурных задач.

Так, прорабатывается строительство автомобильного обхода поселка Новобурейский протяженностью 4,4 км, рассказал зампредседателя областного правительства Павел Матюхин. «Сегодня это самый короткий маршрут от международного моста в Китай в ЕАО и Хабаровский край, по которому в несколько раз увеличился трафик. Автодорога перенаправит интенсивный транзитный грузопассажирский поток за пределы улично-дорожной сети Новобурейского», – отметил он. На создание обхода, что повлияет на увеличение маршрутной скорости, регион запрашивает 1,3 млрд руб. из федерального бюджета.

Необходимо также завершить реконструкцию дороги Благовещенск – Свободный. Отдельные участки трассы – наиболее аварийноопасные: за пять лет там допущено 207 ДТП, погибло 44 человека и 347 получили травмы. Для реконструкции ключевого участка дороги (96-109 км) требуется 2,5 млрд руб. Кроме того, с учетом интенсивности движения нужен капитальный ремонт федеральной трассы «Амур» (Р-297) на подъезде к Благовещенску с его расширением до четырех полос.

Дороги свяжут, мосты разведут

Власти региона признают, что ситуация с состоянием дорожного хозяйства в Амурской области обстоит не лучшим образом. С 2019 года, когда реализовывался нацпроект «Безопасные качественные дороги», удалось привести в норматив почти 1 тыс. км региональных и местных дорог. Между тем сказывается накопительный эффект от недофинансирования инфраструктуры в предыдущие десятилетия.

В нормативном состоянии находится лишь 42,5% региональных дорог, а с учетом местных – 33% (общая протяженность автодорожной сети Амурской области составляет 16,4 тыс. км). Регион по этому показателю занимает 82-е место в стране.

Для того, чтобы к 2030 году в нормативном состоянии было не менее 60% трасс, как это определено новым нацпроектом «Инфраструктура для жизни», требуется отремонтировать 1,1 тыс. км дорог. В этом сезоне в области приведут в норматив порядка 110 км дорог. Понятно, что такими темпами поставленной задачи за ближайшую пятилетку не решить, но здесь многое зависит от бюджетной обеспеченности. Дополнительное финансирование из федерального бюджета областные власти оценивают не менее 6 млрд руб.

Помимо приведения к нормативу существующих трасс, ключевыми проектами модернизации дорожной сети является строительство путепроводных развязок. Амурская область рассечена Транссибирской магистралью, многие автодороги пересекают железнодорожные пути в одном уровне, а это опять же ограничения трафика и риск транспортных происшествий.

«В условиях увеличивающейся пропускной способности Транссиба, межпоездной интервал сокращается, время ожидания для водителей автотранспорта на переездах увеличивается. Поэтому нам необходимо создать такие условия для людей, чтобы они комфортно и, самое главное, безопасно могли пересекать железную дорогу», – отмечал Василий Орлов.

В 2025 году открыто движение по путепроводу в Серышево и в Новобурейском. Сейчас подобный объект строится в Белогорске, его обещают сдать в следующем году. Как рассказывают местные жители, город давно нуждается в новом путепроводе, поскольку старому аналогичному сооружению нужен капитальный ремонт. Но если последний закрыть, Белогорск останется без главного связующего перехода через железную дорогу.

Путепровод в Новобурейском. Фото пресс-службы правительства Амурской области

Еще три путепровода находятся пока в планах. Особенно актуальна постройка такого сооружения через железнодорожную станцию Благовещенск.

По словам Павла Матюхина, сейчас основную связь между районами областного центра, который разделен железной дорогой, обеспечивает улица Калинина, которая становится бутылочным горлышком. Примерно до 70 тыс. автомашин проходит в сутки через существующий переезд, но он регулярно закрывается вследствие прохождения поездов с углем в адрес Благовещенской ТЭЦ (ежегодно осуществляется подача порядка 35 тыс. вагонов).

Помимо этого, в непосредственной близости от будущего путепровода запланирована масштабная жилищная застройка, включающая проект «Дальневосточный квартал». До 2036 года в этой локации планируется ввод 1,4 млн кв. м жилья. Таким образом, возведение путепровода позволит улучшить автомобильное движение в условиях растущей агломерации.

Потребность в строительстве путепроводного развязки оценивается в 11 млрд руб. Хотя есть соответствующее поручение главы государства, источник финансирования стройки не определен, уточнил зампред областного правительства. 

Проект на троих

Помимо Амурского коридора в регионе начинает формироваться еще один амбициозный транспортный маршрут. Он связан с восстановлением работы участка железной дороги Сковородино – Рейново и пограничного перехода Джалинда – Мохэ.

Как известно, на первом этапе перевозки в Китай будут осуществляться через Амур паромом или, с перегрузом на автотранспорт, по наплавному мосту. По этой схеме возможно обеспечить отправки грузов до 5 млн т в год. Следующий этап – создание мостового перехода, в результате чего провозная способность погранперехода возрастет до 20 млн т ежегодно.

С учетом экспертного мнения определено, что сооружение будет совмещенным – железнодорожным и автомобильным. Стоит напомнить, именно таким в свое время задумывался мост Благовещенск – Хэйхэ. Затем было решено, что через некоторое время после строительства автомобильной части мостового перехода приступят к созданию железнодорожной. Сегодня про это не вспоминают.

Недавно начались подготовительные работы по восстановлению железнодорожной линии Сковородино – Рейново. Реконструкцию участка, который взят у ОАО «РЖД» в аренду на 24 года, берет на себя АО «АК “Железные дороги Якутии”», заинтересованное в вывозе экспорта из республики по дополнительному маршруту. Восстановлением смешанного пункта пропуска Джалинда занимается ЗАО «Граница».

Организация нового транспортного коридора должна способствовать дополнительному потенциалу российского экспорта, в первую очередь угля, сжиженного природного газа, железной руды, сельхозпродукции. В руководстве Якутии неоднократно отмечали, что не могут вывезти все объемы угольной продукции из-за лимитирующей инфраструктуры Восточного полигона.

Реализовать проект мостового перехода планируется по модели международной концессии, как было в случае с мостом Благовещенск – Хэйхэ, сообщила министр внешних связей и туризма Амурской области Екатерина Киреева. Причем пункт пропуска предлагается сделать не только грузовым, но и пассажирским. «Правительство Амурской области готово направить такой пакет документов в Минтранс России», – сказала министр.

В свою очередь директор департамента международного сотрудничества Министерства транспорта РФ Дмитрий Шиян уточнил, что пока речь идет о проработке возможности строительства моста. Одновременно отрабатывается соответствующий проект межправительственного соглашения с причастными федеральными ведомствами. В прошлом году китайским партнерам со стороны ЖДЯ и Минтранса были предложены координаты расположения будущего сооружения, и консультации по данному вопросу продолжаются, проинформировал чиновник.

В 2026 году, как рассчитывают в правительстве Амурской области, планируется приступить к проектированию совмещенного моста. Только на начальном этапе создания мостового перехода важно изыскать 17 млрд руб. Пока что предполагается выработать финансовую модель реализации проекта с участием Минтранса России, Амурской области и Якутии.

Строительство мостового перехода Джалинда – Мохэ значится в планах на ближайшую пятилетку, заявил, выступая на днях в Совете Федерации, Василий Орлов. Но сколько именно времени может занять реализация проекта, неизвестно. Для сравнения, при создании железнодорожного моста Нижнеленинское – Тунцзян от официального старта до сдачи объекта в эксплуатацию прошло восемь лет, а если точкой отсчета брать начало переговоров с Китаем – то почти шестнадцать.

Первооткрыватели

Мыс Пакса – крайняя северная точка Дальнего Востока. Однако узнали об этом относительно недавно. Открыл ее известный в России автопутешественник Александр Еликов.

«В 2016 году я ездил на мыс Челюстин. Это самая северная материковая точка России и Евразии. Когда возвращался обратно, то задумался, а какие еще есть крайние точки, где, напрмер, крайняя северная точка Дальнего Востока? Начал искать в Интернете — даже выражения такого нет. Пришлось искать на карте, высчитывать координаты. В итоге оказалось, что крайняя северная точка Дальнего Востока – это мыс Пакса. Также это самая северная материковая точка Якутии и там же проходит 74 параллель», — рассказал Александр Еликов.

Путешественник доехал до мыса, бывал там несколько раз, а в 2023 в компании с напарником Алексеем Жирухиным привез туда туристов из Китая. Впечатленные этим местом гости из КНР начали рассказывать о мысе Пакса соотечественникам. В своих соцсетях они публиковали фотографии и видео, которые сняли сами или взяли у Александра и Алексея.

 
Фото предоставлено Алексеем Жирухиным

«Это очень красивое место – острый мыс, который вдается в море Лаптевых, в месте, где оно не замерзает никогда. Там сумасшедшие виды: вертикальные 30-метровые стены мыса, сам он острый, как нос корабля. А когда подходишь к кончику мыса, на навигаторе высвечивается 74 параллель», – объясняет Александр Еликов.

Мечта китайца

Один из китайских туристов представил на крупнейшей туристической выставке КНР проект туров на мыс Пакса. Поездка туда стала мечтой многих китайцев. Однако путешественники столкнулись с трудностями: добраться до места сразу не получилось, одного внедорожника оказалось мало – нужен опыт вождения в условиях Арктики.

«Попытки добраться до мыса успехом не увенчались, туристы из Китая терпели фиаско и разворачивались, не доезжая. Тогда мы договорились с местными властями о создании доступного маршрута и поехали туда на Москвиче-полярнике. Решили на месте брать вездеход, чтобы точно добраться до мыса. Мы приехали в Юрюнг-Хая – самый северный населенный пункт Якутии и Дальнего Востока. К нему ведет прекрасный зимник, проходит он по красивейшим местам через Анабарские столбы, через карьер «Мир». Там мы оставили Москвич, пересели на вездеход и поехали к мысу. В течение одного дня проехали туда-обратно, сняли много контента. Потом смонтировали фильм и передали нашим китайским друзьям. Они рассказали соотечественникам о нашем способе добраться до мыса, и теперь в Якутии наплыв туристов из КНР. Все говорит о том, что в следующем году их будет еще больше», — объяснил Александр.

Фото предоставлено Алексеем Жирухиным

Точка притяжения

Популярность мыса Пакса положительно сказалась на жителях Якутии – впервые они стали зарабатывать туризмом. Гости из Поднебесной не только оплачивали вездеход, но и платили за топливо, проживание, еду, ремонт и эвакуацию машин. Жизнь в этих местах закипела – гостям устраивали концерты с национальными песнями и танцами, устраивали теплый прием.

Фото: Арабыл Дьэргэстэй Баһылай уола

«Так формируются точки притяжения. Был отдаленный улус, до которого добиралось пару экстремалов, а сейчас туда едут толпы. Китайские туристы обожают крайние географические точки, а еще они едут на мыс за сильными морозами и северным сиянием. Увидеть это явление для них – к огромной удаче. Так же в Китае есть легенда, что этот мыс – голова дракона, а его хвост — самая южная точка КНР. Все это сработало на популярности мыса Пакса», — отмечает Алексей Жирухин.

Сейчас для развития направления не хватает инфраструктуры на всем протяжении маршрута от Якутска до Юрюнг-Хая и на самом мысе. Над ее созданием работают местные и региональные власти.

Фото предоставлено Алексеем Жирухиным

А у Александра Еликова и Алексея Жирухина уже есть на примете новые точки, которые, наверняка, тоже станут интересны туристам.

«Мы уже определили самую южную точку Сибири. А ведь и выражения такого не было. Вычислили по карте и координатам. Оказалось, что она находится на юге Алтая. Мы уже там побывали и даже сняли об этом месте фильм. Думаем, что и туда туристы потянутся», — заключают автопутешественники.

Истина где-то рядом

Дело даже не в законодательстве или межправительственном соглашении. Опыт Евгения доказывает: на своей машине русскому туристу самостоятельно въехать в Китай можно. Однако ни один российский погранпереход не позволит этого сделать — наша инфраструктура не готова к массовому пропуску легковых автомобилей с целью туризма.

«Изначально мы собирались переходить границу в международном автомобильном пункте пропуска «Забайкальск». Но на таможне нам сообщили, что сделать так не получится — погранпереход не предназначен для пропуска легковых автомобилей», — рассказал Евгений.

Про МАПП в Амурской области тоже сказали: «Не вариант» — причина аналогичная, а до Приморья в любом случае было далеко. В итоге Монголия оказалась ближайшим «перевалочным пунктом», и именно ее выбрали для пересечения границы наши путешественники.

Кроме того, что заехать в Китай пришлось через третью страну, в нашей общей концепции российско-китайских автотуров ничего не поменялось.

Возможное невозможное

Нужно отметить, что предприниматель и путешественник Евгений оказался достаточно хорошо подготовлен к поездке, а для достижения поставленной цели ему понадобилось немало настойчивости. Но здесь все решал азарт путешественника и исследователя.

«Уже много лет моя работа связана с Китаем, в Сиане есть свой офис и штат сотрудников, и я очень много раз ездил в Китай, но всегда только на самолете. И тут у меня возник вопрос: а почему мы не ездим в Китай на машине? В свое время русские могли спокойно путешествовать по Европе, что мы и делали много раз. В Казахстан, Белоруссию и другие бывшие страны СНГ — тоже, но вот в Китай, который на слуху каждый день, никто так и не ездит. Появилось большое желание проложить маршрут, но все вокруг в один голос заявили, что это невозможно! Это так странно, учитывая тесные связи наших стран, и я захотел разобраться. Поручил сотрудникам изучить китайское и российское законодательство на эту тему и понять, насколько категорично это «невозможно», — рассказал Евгений Бляхович.

Фото: Евгений Бляхович

По его словам, в результате анализа информации в официальных законах не было найдено ни одного четкого запрета, который бы прямо указал на то, что въехать на своем автомобиле русскому туристу самостоятельно в Китай нельзя. Но и гарантий того, что это получится, также не было.

Путешественник даже решил связаться с министром по развитию туризма провинции Шэньси (где находится город Сиань) с вопросом про автотуры для русских туристов по Китаю. Если вкратце, диалог случился примерно такой:

«Мы хотим. Почему нам нельзя?»

«А с чего вы взяли, что нельзя?»

«Наша встреча состоялась за 4–5 месяцев до нашей первой поездки. К моему приятному удивлению, китайская чиновница серьезно отнеслась к нашему вопросу. Вероятно, на ее вовлеченность повлиял тот факт, что я говорил не только от своего имени, но и от лица всех российских путешественников, желающих поехать в Китай на своей машине — таких достаточно много. Я не ожидал такой отзывчивости», — рассказал Евгений.

Помощь от министерства по туризму провинции Шэньси была оказана достаточно предметная. Для выяснения всех деталей по вопросу было выделено четыре сотрудника, которые вылетели на границу с Монголией, связались с таможней, выяснили все вопросы и подтвердили, что запрета нет.

«Нам дали понять, что это возможно, но оформлением всех необходимых документов нам нужно заниматься самостоятельно. И если возникнет проблема на границе, мы можем обратиться к ним за помощью. В итоге для нас это была дополнительная страховка при прохождении границы, которой мы, кстати, в итоге так и не воспользовались», — рассказал автотурист.

Приготовьте ваши документы 

В прошлом материале мы рассказывали, что потребуется для автопутешествия в Китай. Здесь даем обновленные данные с учетом информации, предоставленной человеком, который проверил все на практике. В общей сложности на оформление было потрачено около 100 000 рублей, не считая залога.

Что важно иметь при себе в поездке:

1)  Для перемещения по Китаю на своей машине путешественнику необходима китайская страховка (зеленая карта, типа ОСАГО). Однако в ходе проведенной работы выяснилось, что достаточно проблематично найти китайскую страховую, готовую оформить российский автомобиль.

«После двух дней поисков страховка была оформлена через тайскую [Таиланд] страховую компанию, договорились со знакомым владельцем, буквально за час нам ее сделали дистанционно. На дорогах иметь при себе такую бумагу нужно обязательно. Но лучше, конечно, если такая услуга будет у китайских страховых агентов», — отметил Евгений.

2) Водительское удостоверение и китайские номера

Водительское удостоверение должно быть оформлено заранее, потому что при пересечении границы на своей машине оно должно быть. А вот номера оформляются уже после пересечения границы.

Для получения ВУ в Китае нужно найти аккредитованное бюро переводов и сделать нотариально заверенный перевод своих документов: загранпаспорта, российского ВУ и документа о регистрации временного пребывания.

«Такую регистрацию можно сделать через отель. Но нужно быть внимательным: оказалось, не все отели согласны поселить у себя русского туриста. Выбирайте тех, кто ориентирован на иностранцев. Опять же, сертифицированный гид поможет», — рассказывает Евгений.

Далее с документами вы идете в китайский аналог ГИБДД, где вам в учебных целях показывают мини-фильм о правилах дорожного движения в Китае на китайском или на русском языке. После этого вам выдают ВУ на 3 месяца.

«Мы оформляли летом 2025 года, когда виза еще требовалась для поездок в Китай. Мы специально уточнили, что при въезде в рамках безвизового режима проблемы с оформлением документов не будет, потому как виза при подаче документов не требуется», — рассказал Евгений.

Китайские номера для машины можно получить в местном ГИБДД также на следующий день: они понадобятся для въезда на платные дороги и парковки. В остальное время они могут лежать в бардачке машины.

3) На таможне необходимо будет заполнить маршрутный лист, куда нужно внести корректные места пребывания и сроки. Лучше иметь при себе стандартный бланк маршрутного листа международного образца на всякий случай. Выезжать необходимо через тот же пункт пропуска, через который вы въехали в Китай.

4) Для перемещения по Китаю вам нужен сопровождающий — сертифицированный гид.

«Обязательно. В первый раз со мной был мой сотрудник из моего китайского офиса, второй раз я нашел сертифицированного гида через китайских знакомых. Китайский гид должен профессионально ориентироваться по маршруту и не допускать попадания в неудобные ситуации на ровном месте. Он может ехать рядом на своей машине, я сказал, чтобы он ехал за мной, поэтому это он был привязан ко мне, а не я к нему. Оплата за его работу составила 1200 юаней в день, дополнительно я оплачивал ему проживание, питание и бензин. Сопровождающий будет ждать вас на китайской границе и помогать в решении различных вопросов с начала вашего путешествия и до конца. Это не кгбэшник, это помощник в бытовых вопросах. Что очень важно, он поможет избежать ситуации, когда вы выбираете маршрут. Нельзя выбирать путь, пролегающий мимо китайских военных баз. Дело нешуточное: если военные увидят туристов, они с большой вероятностью сочтут это угрозой безопасности, а вы проведете остаток путешествия как подозреваемые в шпионаже. Знаем такие истории», — рассказывает Евгений.

5) И наконец — материальный залог на временный ввоз машины.

«Залог составляет 100% от стоимости вашего автомобиля в Китае. Можно заранее зайти на 58.com и проверить, сколько стоит ваш автомобиль. В нашем случае я заплатил 1,2 миллиона рублей за свой Toyota Hilux Arctic Trucks. Вносить залог нужно на счет таможни, лучше заранее. Как сделал я: мой сотрудник в Китае, который заблаговременно вышел на связь с китайской таможней, подал заявку на провоз автомобиля и запросил реквизиты, и мы внесли залог после прохождения монгольской границы. Важно, перевод можно осуществить только с китайского банковского счета. Если с вами вдруг что-то случится в пути, при ДТП или правонарушении штраф будет списан с суммы залога. У нас не было таких инцидентов, и через 3 дня после возвращения в Россию полную сумму залога мне вернули», — рассказал Евгений.

Фото: Евгений Бляхович

Прохождение монгольской границы

В Монголию из России въехали без каких-либо затруднений, но потом затруднения возникли при въезде в Китай. Пересечение монгольской границы с Китаем в Замын-Удэ предполагает прохождение четырех этапов КПП. Подъезжая к погранпереходу, автотурист решил подстраховаться еще одним способом — оформил формальное приглашение на въезд от своей китайской компании. В результате пригодилось — берем на заметку.

«Когда мы пришли на первый «шлагбаум», нам сразу сказали, что мы не заедем. Я спросил, почему. Мне не нашлось что сказать. И это было самое интересное. У сотрудников таможни не было конструктивных аргументов, просто они с таким не сталкивались. Обычно проезжают монголы, а тут русские, и что с нами делать, неясно. Российские номера не считывались автоматически — для оформления необходимо было вручную вносить все данные в базу. Здесь мы достали «козырь» — приглашение от китайской стороны. Сотрудник пограничной службы посмотрел на него, позвонил кому-то и нас пустили дальше», — говорит Евгений.

Если водитель в машине не один, то пассажиров просят выгрузить из машины абсолютно все вещи, пройти границу как пеший турист. В итоге весь багаж Евгения и его спутницы перемещали на тележке, любезно предоставленной монголами. На четвертом этапе сотрудники монгольской границы сообщили, что все же выпустить в Китай машину не могут, потому что не знают, как оформить.

«Все было очень вежливо, и было ясно, что монгольская пограничная служба не из вредности это делает. В то же время они понимали, что они не могут нас не пропустить, потому что основания задерживать нет. Мы не уходили. В итоге нас оформили и выпустили. Все это заняло около 3 часов. Оставался последний рывок — пройти китайскую границу, где за нами выстроилась огромная очередь. Пограничники нам не задавали много вопросов, у нас просто забрали документы и досматривали машину. Все вопросы китайцы пытались прояснить по телефону, периодически возвращаясь ко мне за уточнениями. Оформление с машиной занимает 5–6 часов, поэтому рекомендую проходить границу с понедельника по четверг с утра, чтобы успеть за полный рабочий день. Хочется отметить, что китайские пограничники тоже оставались очень гостеприимными, вежливыми, предлагали заказать нам еду, потому что на границе не было ничего, кроме автомата с напитками, угостили чаем. И в итоге таможня согласовала. Во многом благодаря тому, что мы стояли на своем и были уверены: пройти можно, это не запрещено», — поделился Евгений.

Российские путешественники пересекли границу Монголии с Китаем около пяти часов вечера и отправились в запланированное путешествие по Китаю. В планах — отправиться осенью на остров Хайнань. Евгений активно ведет ТГ-канал и с удовольствием отвечает на вопросы, связанные с организацией туристической поездки в Китай на своем автомобиле.

«Все, кто раньше говорил, что это невозможно, сейчас не находят больше слов. Мы получаем очень много поздравлений и вопросов, с удовольствием отвечаем», — поделился Евгений. «Мы все-таки это сделали. Дважды. Анализируя ситуацию, могу сказать одно: чтобы такие путешествия стали доступны всем желающим, не так важно межправительственное соглашение, как подготовка к автотурам российских пограничных пунктов пропуска. Через Монголию же у нас все получилось. История, как она есть. Готовы повторить?»

Евгений Бляхович также добавил, что ведет переговоры с министерством туризма провинции Шэньси об отмене залога за автомобиль для российских путешественников, потому как для многих такое условие может стать барьером.

Краткие рекомендации по маршруту: Евгений Бляхович начал свой путь из Иркутска. Если вы планируете такую же поездку, можно из любой точки России доставить на большегрузе свой автомобиль до Иркутска (по стоимости выйдет столько же, сколько и расходы на бензин, проживание и питание в пути), а далее выбрать живописный маршрут через Монголию до границы с Китаем.

Изображение: Евгений Бляхович

Первый путь лежит через г. Култук (на берегу Байкала) — г. Улан-Удэ — Кяхта. Границу в Кяхте лучше пересекать ночью, а далее уже отправиться в путь по Монголии.

Второй путь лежит по маршруту Аршан — Байкал — Бурятия — Монды Хон — озеро Хубсугул — г. Улан-Батор. В Бурятии особенно любопытно будет увидеть Саянские горы, водопады и шаманов. После степных дорог выезжаете на асфальтированную трассу и попадаете в Монды Хон, пограничный переход между Россией и Монголией.

«Брат Байкала» — самое глубокое озеро в Монголии — Хубсугул — можно объехать по левому берегу через сопки и леса национального парка (это займет около 14 часов). На озере можно даже остаться переночевать, в палатке или на одной из туристических баз.

Пересекая Монголию, нужно непременно заехать в Улан-Батор, поужинать в юртах, посмотреть сам город и далее по пути до границы с Китаем погрузиться в мир такой непопулярной, но дикой и прекрасной Монголии — бескрайние луга, по которым ходят верблюды и табуны лошадей, а над головой совершают перелеты огромные беркуты.

«Пожилой» автопарк: бедность или традиции?

Для Дальнего Востока «праворукий» японский автомобиль — не просто транспортное средство. Это сложившаяся за десятилетия формула, в которой сошлись цена, надёжность и практичность. Если в целом по стране доля «правого руля» в автопарке составляет около 8%, то в Дальневосточном федеральном округе (ДФО) — более 70%. Это легко заметить на улицах дальневосточных городов. Если, к примеру, в Хабаровске или Уссурийске оглянуться по сторонам, как минимум половина, а то и две трети автомобилей вокруг окажется «праворульной».

При этом именно в ДФО самый «пожилой» автопарк в стране. Средний возраст автомобиля здесь составляет 21,9 года, тогда как в Центральном федеральном округе (ЦФО) — 13,9, в Приволжском (ПФО) — 14,1 года. Разницу между ДФО и ЦФО ещё можно объяснить более низким уровнем жизни, однако между Дальним Востоком и Приволжьем существенного различия в доходах нет.

Средняя и медианная зарплаты в ПФО по состоянию на август 2025 года составили 76 761 и 62 729 рублей, тогда как в ДФО — 113 148 и 91 490 рублей, то есть выше на 47,5 и 45,8%. Однако этот разрыв во многом нивелируется стоимостью жизни. Так, прожиточный минимум в ПФО на 2026 год составляет 16 721 рубль, а в ДФО — 27 633 рубля, что более чем на 65% выше. Даже без учёта Чукотки средний показатель по Дальнему Востоку остаётся на уровне 25 454 рублей — на 52% выше, чем в ПФО.

Таким образом, несмотря на более высокие номинальные доходы, соотношение зарплат и уровня жизни в ДФО и ПФО оказывается сопоставимым. Возникает логичный вопрос: откуда тогда разница в среднем возрасте автомобилей — почти 8 лет?

«Пантеон JDM»

Чтобы ответить на этот вопрос, необходимо вернуться к структуре автопарка: более 70% автомобилей на Дальнем Востоке — «праворульные». Можно предположить, что «пожилой» средний возраст во многом обусловлен их живучестью и надёжностью — фундаментом того самого «культа качества» японского автопрома.

Всё больше дальневосточных автолюбителей решают сохранить своего «праворукого друга» надолго. Они занимаются тюнингом, антикоррозийной обработкой и другими улучшениями. Сформировался негласный список моделей-легенд, которые встречаются в возрасте 20–25 лет, а некоторым автомобилям уже и под 40. И что важно — они не переходят в статус выставочных олдтаймеров, а остаются полноценными машинами повседневного использования.

Вокруг этой автомобильной культуры существует собственный термин, хорошо знакомый дальневосточным автолюбителям, — JDM (Japanese Domestic Market). Для местных жителей это не просто аббревиатура, а символ качества и продуманности конструкции. Машины, созданные с акцентом на надёжность, долговечность и эргономику, именно поэтому так высоко ценятся на Дальнем Востоке.

Toyota Chaser серии X110 − пожалуй, один из самых ярких представителей «пантеона JDM». Кстати, наклейка на лобовом стекле и «мухобойка» на капоте – один из примеров доступного «тюнинга» авто. Фото из личного архива Евгения Панфилова

У каждого автолюбителя свой «пантеон JDM», но всех их объединяют два признака. Во-первых, правый руль как маркер происхождения и принадлежности к японскому внутреннему рынку. Во-вторых, возраст: большинству этих автомобилей не менее 20 лет. И при этом они продолжают оставаться полноценными участниками повседневного трафика, а не музейными экспонатами.

В результате «праворульные» автомобили стали частью локальной дальневосточной культуры. На них ездили наши родители, на них учились водить дети, вокруг них сформировалась инфраструктура сервисов, запчастей и специалистов. Для многих дальневосточников японский автомобиль — это не бренд, а понятный и предсказуемый инструмент. Именно поэтому слово «надёжный» здесь почти тождественно «праворукому». И что важно — этот опыт не навязан маркетингом: он накоплен десятилетиями эксплуатации в условия сложных дорог, непростого климата и практикой обслуживания. До сих пор для многих «праворукий японец» остаётся эталоном соотношения цены и качества, с которым не хочется расставаться и даже сравнивать альтернативы.

Глобализация «японцев»

Однако важно честно признать: тот самый «японский автомобиль», который десятилетиями формировал культ надёжности на Дальнем Востоке, за последние 20–30 лет заметно изменился. Он не стал хуже — он стал глобальным и изменился по своей сути.

Мировая автомобильная промышленность давно перестала быть национальной в классическом понимании. Даже автомобили, собранные в Японии и предназначенные для внутреннего рынка, сегодня являются продуктом глубоко глобализованных производственных цепочек. Японский автопром больше не замкнут внутри архипелага — он встроен в общемировую систему поставок.

Показательно, что японские автоконцерны никогда не ставили перед собой задачу «полного импортозамещения» — по крайней мере в том виде, в каком этот термин сегодня часто звучит в российской повестке. Они не вынуждены отчитываться за коэффициенты локализации и не воспринимают иностранные компоненты как проблему. Напротив, производители системно оптимизируют процессы и снижают себестоимость за счёт международной кооперации, вынося отдельные этапы туда, где это экономически и технологически оправдано, без ущерба для качества конечного продукта.

Если разобрать условную Toyota «по винтикам», выяснится, что:

· электронные компоненты и микросхемы часто производятся в Китае, Тайване, Южной Корее или Малайзии;

· металлы и сплавы поставляются из Австралии, Индонезии и стран Юго-Восточной Азии;

· элементы топливных систем, тормозов и подвески могут изготавливаться в Таиланде, Вьетнаме или Индии;

· отдельные узлы двигателей и трансмиссий — на предприятиях глобальных подрядчиков по всему миру.

Да, японские заводы, как правило, самостоятельно собирают ключевые агрегаты — двигатели, коробки передач, тормозные системы. Но комплектующие для них всё равно поступают со всего мира. Сегодня ни одна страна не способна произвести автомобиль полностью «от руды до руля» исключительно на своей территории. Глобальные цепочки поставок — объективная реальность современной индустрии, и ни Toyota, ни Nissan здесь не исключение.

Атака из Китая

На этом фоне культура JDM сталкивается с активным напором китайских автомобильных брендов — условного «Made in China». По данным за 2024 год, доля китайских автомобилей в продажах новых машин в России превышала 58%, а в 2025 году снизилась до 51,7%. Однако это снижение не означает падения спроса. Напротив, интерес остаётся высоким.

Причина в том, что часть популярных моделей была локализована. Так, Geely теперь продаются под брендом Belgee, а Chery собираются в Калуге под российскими шильдиками. Формально «китайцев» стало меньше, но фактически они никуда не исчезли.

Растёт и доля подержанных китайских автомобилей. Если в 2024 году китайские бренды среди лидеров импорта «бэушек» практически не упоминались, то уже в 2025 году Geely вошла в топ-5 с долей 4,6%. Для сравнения: BMW с её многолетней историей в России набрала 4,7%.

При этом у большинства россиян пока нет ни привычки, ни сформированной культуры восприятия бренда Geely, в отличие от немецких концернов. Маркетинговая поддержка минимальна, продвижение во многом строится на «сарафанном радио». И тем не менее сам факт появления Geely в топ-5 говорит о том, что китайский автопром постепенно закрепляется на российском рынке — в том числе среди подержанных автомобилей.

Собственный «пантеон Made in China» по аналогии с JDM пока не сформировался, но предпочтения уже прослеживаются. Среди наиболее заметных представителей нового этапа — Geely Monjaro и Coolray, LiXiang, Chery Tiggo, Lynk&Co и другие бренды. При этом некоторые «китайцы» начинают вытеснять близкие по классу и параметрам JDM-модели. Процесс этот небыстрый, и скепсис сохраняется, но тенденцию отрицать уже невозможно.

Особенно показателен пример BJ40, который постепенно заменяет классические «праворульные» внедорожники для рыбалки и бездорожья — такие как Nissan Patrol или Safari. Если ещё год-два назад «биджиков» можно было пересчитать по пальцам, то сегодня даже во Владивостоке — одном из оплотов JDM-культуры — их уже десятки, а возможно, и сотни.

BJ40 — «Биджик» — во дворе частного дома во Владивостоке Источник личный архив Евгения Панфилова_crop

Современные китайские автомобили выглядят стильно, динамичны и относительно доступны по цене. Эмпирические наблюдения показывают: садясь за руль большинства моделей китайских производителей, даже самые консервативные поклонники JDM невольно признают: «Да, неплохо». Мы проводили такие эксперименты не раз и убедились в их устойчивости.

Но почти сразу звучит и привычная оговорка: «Посмотрим, когда через три года он посыпется». Надёжность остаётся главным камнем преткновения — параметром, который невозможно оценить за два-три года эксплуатации.

В качестве контраргумента можно привести примеры китайских моделей, которые уже более трёх лет эксплуатируются на дальневосточных дорогах. Их немного, но количество проблем у владельцев порой оказывается не больше, чем у условной Toyota Chaser 1999 года выпуска. Вопрос здесь, скорее, не в качестве сборки, а в ремонтопригодности: Chaser можно починить в гараже у друга, тогда как современные LiXiang или Lynk&Co требуют более высокой квалификации и оборудования.

При этом, если сравнивать современные китайские автомобили с современными же японскими моделями — даже праворульными, — выясняется, что и те и другие одинаково плохо переносят «гаражный» ремонт, а уровень повседневных эксплуатационных проблем во многом сопоставим.

«Made in China 2025»

Раз уж мы заговорили о термине «Made in China», стоит упомянуть одноимённую государственную инициативу по повышению качества и развитию национального бренда — программу «Made in China 2025» (中国制造2025), запущенную ещё в 2015 году. Её ключевая цель — переломить устойчивую репутацию Китая как страны, которая делает «дёшево и плохо», и сместить восприятие в сторону «качественно и доступно».

Для достижения этой цели китайское правительство разработало масштабный пакет мер, который, что важно, реализовывался последовательно и системно. Речь шла не только об абстрактных формулировках вроде «повышения стандартов» или «внедрения инноваций», но и о вполне прикладных шагах — в частности, о целенаправленном привлечении зарубежных специалистов, в том числе в автомобильную промышленность.

Механика была предельно прагматичной: высокие зарплаты, государственные гранты, бесплатное жильё, доступ к современному оборудованию и производственным площадкам, а также понятные карьерные траектории. Всё это создавало условия, при которых ведущие инженеры и менеджеры из Европы, Японии и США соглашались работать в Китае — не формально, а на постоянной основе.

Результат сегодня виден невооружённым глазом. Если в 2015 году над покупателем Haval могли посмеиваться даже соседи, то сегодня россияне за рубежом приобретают почти столько же автомобилей Geely, сколько и BMW. Это подтверждают и данные продаж, и результаты независимых исследований, в которых китайские автомобили всё чаще оказываются среди лидеров — от рейтингов безопасности до уровня внедрения электронных систем и технологий.

Что по деньгам?

Про качество мы поговорили — теперь о цене. Для многих ценителей JDM не удивительно, что китайские бренды, как правило, стоят дешевле «праворульных» японских аналогов. Логика кажется привычной: Япония — это дорого и хорошо, Китай — дёшево и плохо. Однако на практике всё куда сложнее.

В основе ценовой разницы лежат экономические и политические факторы. Во-первых, китайский рынок значительно более насыщен. Производители жёстко конкурируют между собой, снижая цены, а вслед за ними дешевеют и подержанные автомобили. Поэтому машины, продаваемые на китайском рынке, зачастую стоят дешевле, чем в большинстве других стран.

Во-вторых, более низкая стоимость рабочей силы, государственные субсидии и поддержка внутреннего производства позволяют китайским заводам выпускать автомобили дешевле без прямого ущерба для качества. Здесь снова стоит вспомнить программу «Made in China 2025», которая помогает производителям оставаться конкурентными по цене.

При этом логика доступной цены работает далеко не только в связке «Китай — Россия». За последние годы китайский автопром произвёл эффект «разорвавшейся бомбы» и на европейском рынке. Китайские бренды выходили в ЕС с автомобилями сопоставимого уровня оснащения и технологий, но на десятки процентов дешевле европейских аналогов. Причём речь шла не о бюджетных моделях, а о хорошо укомплектованных кроссоверах и электромобилях.

Именно это ценовое давление поставило под сомнение рентабельность части европейского автопрома. В результате в 2024 году власти Европейского союза ввели заградительные пошлины на электромобили китайского производства — шаг, который сложно назвать рыночным или дружественным по отношению к собственным потребителям.

Однако покупатели по всему миру продолжают «голосовать рублём». Если бы автомобили из Китая были просто «дешёвыми и плохими», никакие пошлины не понадобились бы — рынок сам бы расставил всё по местам. Но когда доступная цена начинает разрушать устоявшиеся бизнес-модели целых отраслей, в игру вступает уже не экономика, а политика.

В этом смысле ситуация на Дальнем Востоке — лишь локальное отражение глобального процесса. Китайские автомобили оказываются доступнее не потому, что они хуже, а потому, что за их ценой стоит иной масштаб рынка, иная логика государственной поддержки и иная стадия развития индустрии. Именно поэтому спор о цене всё чаще упирается не в качество как таковое, а в вопрос: готовы ли мы признать, что «дешевле» больше не означает «хуже».

«Альфы» и «миллениалы»

Время идёт, и фокус-группа, которая на практике оценивает китайский автопром, постепенно расширяется. Те, с кем я общаюсь сегодня, в целом довольны. Однако три–четыре года эксплуатации — всё ещё слишком короткий срок, чтобы делать окончательные выводы и ломать устоявшиеся стереотипы.

На «праворульных» автомобилях, которые начали массово попадать в страну с начала 1990-х, выросло уже два поколения дальневосточников. Особенно ценны «японки» для сегодняшних «миллениалов». На них ездили их отцы и деды, на них они сами учились водить, в них прошла их юность. Для этого поколения JDM — часть культурного кода, который не меняется за несколько лет. Поэтому многие, кто был ребёнком или подростком в 1990-е, до сих пор относятся к «китайцам» с осторожностью или откровенным скепсисом.

Но экономическую реальность невозможно игнорировать. Она меняется — и будет менять взгляды. Поколение «альфа» растёт в условиях, где доля китайского автопрома увеличивается, а «праворульных японок» становится всё меньше. Для них JDM на улицах — уже не норма, а скорее эстетика из фильмов вроде «Форсажа» или «Токийского дрифта».

Думаю, через 10–15 лет сегодняшние «альфы» будут доверять китайским брендам так же, как мы когда-то доверяли «праворульным» автомобилям. Их выбор будет основываться не на культе и традициях, а на сочетании цены и качества — и это, пожалуй, главный сдвиг, который уже начал происходить.

— Президент поручил Правительству запустить не менее 10 промышленных, техно- и бизнес-парков в ДФО к 2030 году. Почему по Вашему мнению подобная форма промышленной кооперации вошла в перечень ключевых задач и насколько реальным, и выполнимым является открытие новых парков к установленному сроку?

— Во-первых, такая форма взаимодействия государства и частного сектора показала высокую экономическую эффективность и существенно ускорила темпы индустриального развития. По сути, от данной инициативы выигрывают все стороны: инвестор – за счёт сдачи площадок компаниям в аренду и оказания им дополнительных услуг, резиденты парков – за счёт «быстрого старта» собственных инвестпроектов на уже имеющейся готовой инфраструктуре «под ключ», государство – от создания новых рабочих мест и производств с высокой добавочной стоимостью. Во-вторых, подобное сотрудничество уже проверено временем, например, у нас в Хабаровском крае имеется индустриальный парк «Авангард». Парк функционирует с 2015 года и включает в себя 14 компаний-резидентов. Что касается сроков, я думаю это выполнимая задача, однако создание индустриальных парков – история непростая.

— В чем заключается сложность и как инвестору заручиться государственной поддержкой?

— Важно понимать, что речь идёт об индустриальных (промышленных) парках, которые в последующем будут включены в реестр Минпромторга и рассчитывают на получение господдержки. Чтобы получить субсидию, которая на текущий момент составляет порядка 500 млн. рублей, необходимо соблюсти требования Минпромторга и постановлений Правительства Российской Федерации. Среди них: площадка не менее 8 Га, обеспечение электрической энергией мощностью не менее 2 МВт, готовая инфраструктура и не менее 12 резидентов, которые будут производить продукцию с высокой добавленной стоимостью. Также необходим комплект документов: мастер-план, бизнес-план, финансовая модель, список потенциальных резидентов. Конечно, не каждый инвестор готов взяться за столь масштабный проект, поэтому ряд предпринимателей создают промышленные парки, только меньшей площадью. В целом, за последние полтора года мы видим, что интерес к подобной форме кооперации растёт как со стороны государства, так и со стороны инвесторов.

— Ведутся ли переговоры с китайской стороной по участию в создании индустриальных парков на территории России? Есть ли конкретные предложения и насколько интересно китайскому бизнесу участие в таких проектах?

— Мы не просто ведём переговоры, а уже приступили к практическим действиям. В этом году мы установили партнерские отношения с Китайской ассоциацией малых и средних предприятий, которая объединяет свыше 300 тысяч компаний в КНР. По итогам переговоров, мы нашли инвесторов для строительства первого российско-китайского индустриального парка «Восточный мост», а также учредили управляющую компанию. Парк будет размещаться на территории площадки «Северная» с первоначальной площадью в 18,7 Га из 139,6 возможных, общий объем инвестиций превышает 1 млрд рублей. В соответствии с мастер-планом парк будет разделен на две площадки. Мы планируем построить 5 типовых производственных зданий, в которых компании-резиденты смогут разместиться и сразу начать работать. Остальная территория будет предоставляться более крупным резидентам, которым необходимо строительство собственных производственных мощностей. В 2026 году планируем выйти на проектно-изыскательские работы и начало строительства.

— Есть ли у проекта потенциальный список компаний-резидентов и имеются ли какие-то долгоиграющие перспективы?

— У промышленного парка уже есть первые заявки в резиденты с китайской стороны – это компании, нацеленные на производство строительных материалов, домокомплектов по уникальным китайским технологиям, сборочные производства сельскохозяйственной техники, а также производители отдельных медицинских изделий. Конечно, в парке будут размещены не только китайские, но и российские компании. Ценность такого проекта в возможности кооперации с китайскими производителями на территории Хабаровского края. В перспективах – расширить парк на всю территорию площадки «Северная». Также наш проект уже вызвал интерес у Китайско-российского индустриального парка торгового сотрудничества
в г. Шеньян провинции Ляонин. В перспективе будем рассматривать возможность выстраивания международных цепочек производственных связей.

— Как вы думаете, станет ли подобная форма российско-китайской промышленной кооперации новым трендом двухстороннего сотрудничества в регионе и сможет ли она решить проблемы с привлечением инвестиций в не сырьевые отрасли на Дальнем Востоке?

— Я думаю, что да, станет. Многие простые и очевидные для нас юридические процедуры могут вызвать сложности у инвесторов из Китая. Здесь же мы предоставим нашим партнерам готовые решения «под ключ», а участие китайских инвесторов в строительстве парка позволит другим компаниям из Китая более комфортно выходить на реализацию инвестиционных проектов в нашей стране. Тут особенность китайского бизнес-менталитета, основанного на силе личных связей. В тоже время, подобная кооперация обеспечит размещение предприятий, которые будут производить продукцию с высокой добавленной стоимостью.

— Какие уникальные конкурентные преимущества привлекают инвесторов именно в Хабаровский край, а не в соседние регионы?

— Безусловно главным преимуществом является перспектива открытия грузопассажирского пункта пропуска на острове Большой Уссурийский. С учётом расширения пропускных способностей региона многие китайские инвесторы обратили свое внимание именно на Хабаровский край и заинтересованы в экономическом сотрудничестве с нашим регионом. В 2025 году мы видим, что в г. Хабаровск приезжают не только наши традиционные партнеры из провинции Хэйлунцзян. Мы встретили делегации из провинций Хэбэй, Чжэцзян, Ляонин, Цзилинь и конечно же приезжают инвесторы из г. Пекин. Большинство из них уже рассчитывает на скорейшее открытие грузопассажирского пункта пропуска на о. Большой Уссурийский и выстраивают свои бизнес-модели в России, исходя из этих перспектив.