Иркутск
Улан-Удэ

Благовещенск
Чита
Якутск

Биробиджан
Владивосток
Хабаровск

Магадан
Южно-Сахалинск

Анадырь
Петропавловск-
Камчатский
Москва

Обуглевая Азию

Больше половины российского экспорта угля в 2021 году пришлось на страны азиатского региона.

Прошлый год для угольщиков России сложился в целом неплохо. Доля российского угля на мировом рынке составила 16,3%, а непосредственно в странах АТР достигла 12%, что по сравнению с десятилетней давностью выше на 8 п.п. Между тем, было отмечено на 3-й международной конференции «Argus Уголь России 2022», состоявшейся 18 февраля в Москве, ситуация со сбытом угольной продукции сегодня становится менее предсказуемой. И если Китай будет сокращать импорт российского топлива, не так много стран готовы занять его место в структуре потребления.

Обуглевая Азию
Фото: Justin Wilkens on Unsplash

Справка: В 2021 году добыча угля в России составила около 440 млн т. При этом за рубеж, по данным Минэнерго, отправлено 227 млн т, что на 7% больше, чем в 2020 году. Страны Азиатско-Тихоокеанского региона импортировали из России 129 млн т угольной продукции. В том числе порядка 100 млн т вывезено через тихоокеанские порты и сухопутные погранпереходы в ДФО.

 

Китай подвели к удвоению

Как отметил коммерческий директор «Эльгаугля» Александр Стулишенко, скачок в потреблении сырья продемонстрировал Китай. В 2021 году в эту страну Россия поставила примерно 53 млн т твердого вида топлива - на 20 млн т больше, чем в 2020-м. Во многом это произошло из-за того, что КНР стала замещать российским углем продукцию из Австралии. Сейчас соседние страны разрабатывают межправсоглашение, согласно которому в ближайшие три-пять лет угольный экспорт из России в КНР может быть доведен до 100 млн т ежегодно. Сама «Эльгауголь» уже в следующем году предполагает увеличить поставки в Поднебесную с прошлогодних 8,5 млн до 16–17 млн т.

Однако другие участники отрасли и профильные эксперты не столь оптимистичны. Прошлогодний рост доли КНР в структуре российского экспорта, считает руководитель направления «Уголь» агентства Argus Сергей Соколов, повышает неопределенность в среднесрочной и долгосрочной перспективах.

«Мы все больше опираемся на Китай, но этот рынок играет по своим правилам. Здесь власти соблюдают интересы своих энергетических и угледобывающих компаний и постоянно корректируют ситуацию путем административных решений, будь то ограничение внутренних цен, запреты на поставку угля из тех или иных регионов», – предупреждает Сергей Соколов.

Причем, несмотря на высокие котировки, на мировом рынке угольной продукции сохраняется волатильность. И Китай – не исключение. «Мы ожидаем там хороший ВВП. С другой стороны, видим очень слабые контракты по рынку недвижимости. Это для нас важный показатель того, насколько ситуация будет развиваться», – пояснил заместитель гендиректора по экспорту, коммерческий директор Восточной горнорудной компании (ВГРК) Степан Карапетян.

Он согласен с тем, что Китай будет поддерживать своих угледобытчиков. В стране вводятся новые шахты, и по итогам прошлого года там установлен рекорд по добыче угля: его произведено 4 млрд т, в предыдущем – 3,8 млрд т. Но закрыть все растущие потребности только своим сырьем у КНР вряд ли получится. Как уточнил представитель ВГРК, Китай не сможет бесконечно наращивать собственное производство, главным образом, из-за существующих инфраструктурных проблем. В частности, это связано с ограниченными пропускными способностями железнодорожной линии Дацинь, которая соединяет крупную угледобывающую провинцию Шаньси с ключевым портом по перевалке угля Циньхуандао. Объем перевозок на данном направлении в 2021 году составил 421 млн т.

Не стоит забывать, что у России в борьбе за китайский рынок есть серьезные конкуренты, прежде всего, в лице Австралии (прошлой осенью власти КНР частично разрешили ввоз австралийской продукции) и Индонезии. Кстати, австралийцы, производящие высококачественные марки угля, из-за запрета на экспорт в Китай стали активно работать с другими рынками, и, как следствие, потеснили позиции РФ в Южной Корее.

Индонезийские угольщики географически находятся в более выгодном положении, чем российские, из Кузбасса и Якутии. У последних с учетом железнодорожной перевозки больше логистические затраты. Но даже в сравнении с ВГРК, которая экспортирует уголь с Сахалина, морской фрахт продукции, адресованной южным провинциям Китая, у индонезийцев выходит дешевле.

«Индонезия может демпинговать, давать самую низкую цену по рынку, – говорит Степан Карапетян. – Хотя по калорийности ее уголь проигрывает мировым производителям, в том числе нашей компании».

 

Остров везения

Помимо КНР, в северо-восточной Азии для России находятся три премиальных рынка угольной продукции: Япония, Южная Корея и Тайвань. Из них первый является самым крупным. Японские компании в 2019 году импортировали 137 млн т угля, в 2020-м – 129 млн. Рынок Японии считается достаточно стабильным. Средняя цена энергетического угля составляет $163,9 за 1 т. Однако выход на данный рынок осложнен тем, что местные потребители достаточно долго тестируют сырье для своего производства.

Кроме того, Япония, как и Республика Корея, планирует активно размещать парогазовые установки и развивать возобновляемые источники энергии, снижая долю твердого топлива в энергобалансе. «Есть ожидания, что к 2030 году Корея сократит потребление угля на 40–50%. То же самое и с Японией. Понятно, что пока высокая цена на газ, а это основной субститут, они могут включать как угольную, так и газовую генерацию. При такой цене на газ стоимость электроэнергии на 30–40% выше, чем если производить ее на угле. Для промышленного потребления это важно», – рассуждает Степан Карапетян.

Тем не менее, когда цены будут сбалансированы, климатическая повестка в Японии и Корее обретет значимую роль. В этом отношении у Тайваня не просматривается таких перспектив. «Остров меньше Сахалина. Где там строить возобновляемую энергетику, она и так построена вдоль береговой линии, уже в принципе нет возможности ничего развивать», – считает коммерческий директор ВГРК.

При этом на Тайване фактически свернуты планы по атомной энергетике - строительство АЭС Лунгмень, как известно, остановлено. Что касается активного внедрения парогазовых установок, то в этой стране, уточняет менеджер, не столь высокая урбанизация, как в Японии и Республике Корея, где подобная генерация оправдывает себя.  

«Тайвань остается интересным рынком с точки зрения угля для России. Это также большой рынок по основной генерации, и сокращения особого здесь не видим. При этом по объемам потребления Тайвань приближается к Корее, хотя население в два раза меньше», – заключил Степан Карапетян. К сведению, в последнее время островное государство импортирует 63–67 млн т угля в годовом выражении.

 

Углю пока не везет

Чтобы увеличить присутствие на азиатских рынках, России необходимо развивать магистральную инфраструктуру. «В ближайшие годы наши потребители должны получить столько угля, сколько им будет нужно», – заявил директор департамента внешнеэкономического сотрудничества и развития топливных рынков Минэнерго Сергей Мочальников, вместе с тем уточнив, что РЖД не способны удовлетворить все потребности угольных компаний.

«С 2012 года есть поручение по развитию Восточного полигона. К сожалению, I этап программы был сдвинут вправо три раза, II этап пока идет с небольшим отставанием», – сетует чиновник. При этом, добавил он, наличия портовых мощностей в стране для перевалки угля в отличие от мощностей РЖД достаточно для наращивания экспорта. Более того наблюдается их профицит. Директор по портовым и железнодорожным проектам ОАО «УГМК» Ирина Ольховская сообщила, что находящееся под управлением холдинга АО «Порт Восточный» загружено наполовину из-за неразвитых подходов Дальневосточной магистрали к Находкинскому узлу.

«На период 2025–2030 годы мировой рынок угля останется достаточно стабильным. Более того прогнозируется рост, который позитивно отразится на российской угольной отрасли. В связи с этим важно, чтобы РЖД выполнили все запланированные программы по росту провозной способности как на Дальний Восток, так и на подходах к портам Северо-Запада», – подчеркнула Ирина Ольховская.

Султан Батов, исполнительный директор АО «Центр развития портовой инфраструктуры», которое занимается строительством порта в бухте Суходол, проинформировал о запуске терминала в 2022 году. По его словам, с РЖД имеется соглашение о перевозке для I очереди перегрузочного комплекса 12 млн т угля ежегодно. Но что касается дальнейшего этапа проекта (до 20 млн т), есть опасения, что порт будет не загружен.

Отсюда по-прежнему актуальны альтернативные каналы экспорта. В частности, «Эльгауголь» продолжает прорабатывать возможность строительства железной дороги Эльга – Чумикан (Удская Губа). Железнодорожную линию протяженностью более 500 км (вместе с ней предстоит возвести 10 крупных и средних мостов) предполагается построить за четыре года. Ее стоимость оценивается около 70 млрд руб. Еще почти 30 млрд руб. потребуется на приобретение подвижного состава. По словам Александра Стулишенко, госфинансирование не предусматривается.

Как следует из презентации компании, вложения в стройку окупятся за семь лет, что сравнительно немного для столь серьезного инфраструктурного проекта. Строительство железной дороги ежегодной провозной способностью 30 млн т позволит угледобытчику не только решить проблему экспорта угля в условиях инфраструктурных ограничений БАМа, но и сократить время доставки груза. Для сравнения, расстояние от Эльгинского разреза до порта Ванино составляет 2 тыс. км, до Находкинского узла – 2,5 тыс. км. При этом «Эльгауголь» со временем намерена полностью перейти на производство обогащенного коксующегося угля, что повысит доходность проекта.

25 июня: актуальная информация по коронавирусу на Дальнем Востоке
Дайджест региональных событий и свежая статистика