Иркутск
Улан-Удэ

Благовещенск
Чита
Якутск

Биробиджан
Владивосток
Хабаровск

Магадан
Южно-Сахалинск

Анадырь
Петропавловск-
Камчатский
Москва

Огонь, вода и медные трубы

EastRussia анализирует ситуацию с лесными пожарами в ДФО и Забайкалье и пытается найти ответы на вопросы «кто виноват» и «что делать»

Огонь, вода и медные трубы

Апрельские пожары в Хакасии и Забайкалье, оставившие без крова сотни людей, вновь всколыхнули тему лесных пожаров. Кто виноват? Что делать? Вот главные вопросы, которыми вновь задаются и власти, и народ. В 2007 году вступил в силу Лесной кодекс, полностью изменивший систему охраны лесов. Во всех бедах эксперты винят именно его. Тогда охранять леса, бороться с лесными пожарами поручили регионам. Средства на это предусмотрены в федеральном бюджете. Но регионы из года в год жалуются, что выделяемых денег на профилактику пожаров и их тушение катастрофически не хватает. Рослесхоз же считает, что все проблемы - от бездействия и халатного отношения к своим обязанностям региональных властей. Мол, лесные пожары никакими деньгами не зальешь, их легче предупредить, чем тушить.

Забайкальский край: во всех крупных пожарах виноват человек

Забайкалье продолжает бороться с сильнейшими лесными пожарами. По ситуации на 15 мая площадь пожаров вновь увеличилась – до 36,7 тыс. гектаров, сообщает ТАСС со ссылкой на Гослесслужбу региона. Пожары действуют в 16 районах края, а задымленность в Чите связана с крупным лесным пожаром в районе села Мухор-Кондуй на территории соседней Бурятии. И без того непростую пожароопасную ситуацию осложняет погода - в регионе накануне объявлено штормовое предупреждение, подчеркивает агентство.

Населению запретили походы в лес, сельхозпроизводители на свои участки попадают только по пропускам. Государственная лесная служба Забайкальского края просит жителей не проводить огневых работ, не сжигать мусор и траву на дачных и приусадебных участках. О лесных или степных пожарах просят незамедлительно сообщать по единому телефону лесной охраны: 8-800-100-94-00 и в Региональную диспетчерскую службу: 20-22-07.

В конце марта губернатор Забайкальского края Константин Ильковский оценивал готовность к пожароопасному сезону как неполную. За тушение лесных пожаров в прошлом году федеральный бюджет задолжал краю 80 млн рублей.

Леса в Забайкалье начали гореть 19 марта, а 13 апреля огонь перекинулся на жилые и дачные дома. 11 человек погибли, пожары полностью уничтожили 240 жилых домов в 18 населенных пунктах, еще около 850 пострадали, сообщает следственное управление Следственного комитета России по региону. Своими силами справиться не удалось, пришлось привлекать федеральный резерв – людей и авиацию из МЧС и Минобороны.

Семьям погибших из федерального бюджета выдали по 1 млн рублей. Пострадавшие, частично утратившие имущество, получили по 50 тыс. рублей, лишившиеся жилья – по 100 тыс. рублей, сообщил EastRussia заместитель председателя правительства Забайкальского края Геннадий Чупин. По его словам, главная задача – восстановить жилье всем пострадавшим. Но есть проблема: право собственности на сгоревшие дома было оформлено далеко не у каждого пострадавшего. «Субсидия, которая пришла из федерального бюджета, подразумевает ряд условий, по которым люди могут претендовать на осуществление строительства жилья, либо получение жилья от субъекта взамен утраченного. Жилье, которое пострадало, должно было быть жилым помещением и в нем должны были постоянно проживать люди. Второе условие – это жилье было единственным для проживания у этой семьи. И третье – они не должны иметь другого жилья, которое пригодно для проживания. Безусловно, здесь возникают вопросы. Кто-то не успел зарегистрировать право собственности, кто-то был не там прописан. Но в отношении каждого человека, а у нас их 520, мы будем бороться в суде и доказывать факты, необходимые для получения жилья. Каждому человеку мы окажем бесплатную юридическую помощь. Около 40 таких заявлений уже рассмотрено, люди поставлены в списки на строительство жилья», – рассказал Чупин.

Апрельские пожары в Забайкалье уже стали недоброй традицией, каждой весной край горит, и огонь распространяется на большие площади. Геннадий Чупин, возглавляющий краевую комиссию по предупреждению и ликвидации чрезвычайных ситуаций и обеспечению пожарной безопасности, озвучил несколько причин этих пожаров. Первой назвал изменившийся климат: в марте и апреле осадков выпало в 16 раз меньше нормы, в середине апреля был побит температурный рекорд +19 градусов, который держался до этого 31 год. В этом году температура поднималась до +27 градусов. Плюс два месяца практически ежедневно был сильный штормовой ветер с порывами до 20-25 м/c.

Следующая причина – заброшенные сельхозземли, на которых раньше пасли скот, выкашивали траву. Сейчас вместо пастбищ – трава по пояс и пересушенный бурьян. Еще одна проблема – несанкционированные свалки бытового мусора на территории муниципальных образований, в том числе и в Чите. По словам Чупина, люди сваливают мусор там, где живут, потом его жгут, сильный ветер подхватывает пламя – вот и готов пожар.

Раньше в лесу работали крупные компании. Они прокладывали дороги, строили противопожарные разрывы. Сейчас процветают незаконные порубки. «А незаконная древесина как заготавливается? Спилили, что надо, все остальное бросили, лес захламили. И я не исключаю, что эти люди, привыкшие к хаосу в лесу, будут поддерживать в нем пожары. Я и в прошлом год акцентировал на этом внимание, когда попал в зону критики со стороны органов прокуратуры. На период действия ЧС и вообще на протяжении всего пожароопасного периода к таким хозяйствующим субъектам должно быть повышенное внимание. Горелый лес – он дешевле, мы запретили хозяйствующим субъектам его забирать и поручили это дело "Забайкаллесхозу". Это проблему не решило, потому что "Забайкаллесхоз" стал действовать через подрядные организации, по сути изменился вопрос технологии, – рассказывает Чупин. – На комиссии по ЧС я сказал, что буду предлагать губернатору совершенно иной порядок реализации пострадавшей в ходе пожара древесины: комиссионное решение – какие подрядные организации будут ею заниматься, чтобы не было соблазна подпалить лес так, чтобы низовой пожар прошел, а древесина осталась стоять, чтобы ее потом можно было легко вырубить под видом санитарной рубки».

Анализируя работу по тушению бушевавших пожаров, Геннадий Чупин сказал, что никто с себя ответственности не снимает и не кивает на сильный ветер. Во всех крупных пожарах виноваты не сухие грозы, не короткое замыкание, а человек. Значит, система, которая занималась профилактикой, выставляла посты, сработала неэффективно: «Люди были допущены в лес. Несмотря на то, что более 300 человек привлечены к административной ответственности, возбуждено около 65 уголовных дел, эффекта это не принесло. Сейчас, когда мы на эти грабли наступили, серьезно поработали над системой профилактики. В майские праздники количество самопроизвольных возгораний с 20-25 снизилось до 3-4».

Власти Забайкалья критикуют за то, что режим ЧС был введен с опозданием. Чупин с этой критикой не совсем согласен: «На период введения ЧС действовало 3 лесных пожара на площади 4 гектара. В лесу еще лежал снег, мы эти три дня использовали для отжигов объектов экономики и населенных пунктов. Если бы мы эти отжиги не провели, то сегодня последствия были бы совершенно иными. Вот цифры центральных органов МЧС, которые проводили оценку наших действий: предотвращено возгорание и спасено от пожаров 9 тыс. жилых домов. Это при таком сильном ветре и таком количестве пожаров». По мнению вице-премьера, противопожарные службы региона эффективно действовали в условиях ЧС.

Прокуратура Забайкальского края по фактам пожаров возбудила 25 уголовных дел. Уголовное дело возбуждено в том числе и против и.о. руководителя Гослесслужбы края и некоторых должностных лиц краевого правительства, ответственных за тушение пожаров, предотвращение и ликвидацию чрезвычайных ситуаций. «При такой серьезной трагедии, которая произошла, должна даваться и такая оценка. Если следственные органы возбудили такие дела, они должны быть полно и объективно расследованы. Не исключаю и себя в этом списке. Если есть вина в ненадлежащем исполнении служебных обязанностей, то люди из власти должны нести ответственность», – философски размышляет Геннадий Чупин.


Хабаровский край бьет тревогу

Хабаровский край к пожароопасному сезону готов. Подготовлено 20 пожарно-химических станций, укомплектован их штат, отремонтирована техника, проведены конкурсы на наем воздушных судов авиации. В праздничный день 1 мая было около 12 лесных пожаров, их сразу потушили, а потом пошел дождь, который очень радует начальника управления лесами правительства Хабаровского края Ивана Денисова.

Денисов с сожалением рассказывает EastRussia, что из года в год выделяемых из федерального бюджета средств на тушение лесных пожаров не хватает. На этот год выделено 32,6 млн рублей, это при том, что при минимальной горимости в год приходится тратить от 120 млн до 125 млн рублей. «Изначально нас ставят в такое положение, что уже в середине пожароопасного сезона будет возникать кредиторская задолженность за тушение пожаров. В этом году решение о погашении кредиторской задолженности было принято только в мае. Такое финансирование заводит нас в тупиковую ситуацию. Были годы, когда леса горели сильно, суммы у нас доходили до 350 млн рублей. Ежегодно край выделял дополнительные средства. Сегодня же перед краевым правительством резко поставлена такая задача: если бюджет дотационный (а у нас он именно дотационный), финансировать переданные федеральные полномочия регион не имеет права. То есть у вас и так денег не хватает, а вы еще оплачиваете те полномочия, которые не должны оплачивать. Поэтому мы сейчас бьем тревогу, чтобы срочно пересмотреть методику распределения субвенций. Да, денег больше не будет, везде сокращения, экономия, но давайте уже поделим каравай, плохой он или хороший, поровну», – предлагает Денисов.

Хабаровский край выделяет из своего бюджета средства на зарплату сотрудникам лесной отрасли, на северные надбавки. Местные депутаты приняли закон «Об особо охраняемых природных территориях краевого значения». Это заказники и заповедники. На них региональный бюджет выделил 100 млн рублей. Денисов не хочет мириться с тем, что Хабаровскому краю на один гектар леса из федерального бюджета выделяют 10 (!) рублей. Например, Липецкая область получает 1000 рублей на гектар, а Ставрополье - 395. «Что у нас, хуже леса? Говорят, сумма зависит от рекреационной нагрузки, от того, сколько людей отдыхает на гектаре. А лес, что у нас от Хабаровска в 10 км, что в Москве, что в пригороде Ставрополья. Так же этот лес можно поджечь, такие же затраты уйдут на тушение, на посадку леса. А у нас еще такой момент: в Московской и других областях подъехать к пожару можно по хорошей дороге, а до наших пожаров, бывает, летишь по 2,5-3 часа. Только один полет стоит больше полумиллиона рублей. У нас удорожание идет из-за недоступности мест, дорог нет, дополнительные затраты на доставку техники и людей».

Леса Хабаровского края облетают самолеты и вертолеты, смотрят, где лес горит, где не горит. Только на воздушный мониторинг в год уходит 100 млн рублей. Чтобы хоть как-то сэкономить, решили присмотреться к беспилотным летательным аппаратам. «Нашли компанию в Ижевске, которая предоставила нам беспилотник Supercam S-350 и технический персонал. В присутствии губернатора мы его запустили, – рассказывает Иван Денисов. – Был шквалистый ветер, при таком ветре в лесу легко может начаться пожар, но тяжелая техника типа Ан-2 или Ми-8 не всегда сможет подлететь. Аппарат показал себя хорошо, спокойно взлетел и в таких условиях».

У беспилотников есть свои особенности, к ним нужно привыкнуть, посмотреть, на какую высоту они могут подниматься, как будут реагировать на разные климатические условия. Правительство Хабаровского края пока планирует приобрести 2-3 таких аппарата на густонаселенные районы – Хабаровский и Комсомольский, год с ними поработать, а потом принимать решение о массовой закупке.

Полная комплектация беспилотного летательного аппарата стоит около 5 млн рублей. Сначала эта сумма пугает, но после несложных подсчетов испуг проходит. Час лета вертолета Ми-8 стоит около 150 тыс. рублей. Чтобы облететь небольшую территорию, например, Хабаровский район, понадобится 5-6 часов. С мая по октябрь облеты совершаются почти ежедневно. Получается, что стоимость беспилотника - это 10 дней полетов Ми-8.

Совсем отказаться от дорогостоящей авиации Хабаровскому краю не удастся. С ее помощью в регионе тушат пожары, сбрасывают десантников, которые прыгают к кромке пожара. Около 80% лесных возгораний в Хабаровском крае тушат силами авиации. Но если беспилотники хорошо себя зарекомендуют, удастся значительно сэкономить на мониторинге.

Якутия: полтора рубля на гектар леса

Якутия получает на гектар леса еще меньше денег, чем Хабаровский край ­– 1,5 рубля. В республике 255 млн гектаров леса, это 80% от общей территории. Пожароопасный сезон открыли 7 мая. Количество техники (35% от норматива при малой горимости) и людей нормативам не соответствует. На якутской авиабазе работают 165 человек, в подведомственных предприятиях – 170.

В прошлом году было зарегистрировано 306 лесных пожаров, из них 227 возгораний случились по вине сухих гроз. Полтора месяца стояла жаркая, сухая погода. Доехать до отдаленных пожаров людей и техники не хватало. Сгорел 1 млн 269 тыс. гектаров леса. Пожары угрожали 45 населенным пунктам, к 11 подходили в пределах пятикилометровой зоны. Несколько пожаров остановили в 300-500 м от деревень.

Понимая, что силы не равны, и, помня, что спасение утопающих – дело рук самих утопающих, в Якутии ведут активную работу с главами поселений, рассказывает EastRussia руководитель Департамента по лесным отношениям республики Вячеслав Попов. Население Якутии с давних пор активно участвует в тушении лесных пожаров. В каждом населенном пункте численностью меньше 1000 человек созданы добровольные пожарные дружины, а там, где живет больше 1000 человек, есть пожарные части. Начальные пожары тушат именно они. «Если сидеть и ждать, пока пожар наберет силу и придет в деревню, никто его не остановит. Вы видели, как это было в Хакасии и Забайкалье. Нужно действовать оперативно. Даже если до очага возгорания 20 км, надо туда идти и тушить», – уверен Попов.

Он отметил активную профилактическую работу среди населения. По его словам, с каждым годом в Якутии сокращается количество пожаров, возникших по вине человека. Но всегда находятся люди, которые неосторожно обращаются с огнем на природе.

На центральной авиабазе Якутии готовят руководителей тушения лесных пожаров. Организованы выездные курсы. За 3 года обучили 700 человек. Они четко знают, как нейтрализовать появляющиеся очаги лесных пожаров, как расставить людей. Лесников мало, поэтому в союзниках у тех, кто профессионально занимается тушением, главы муниципальных образований. Департамент по лесным отношениям поставил себе цель: в каждой деревне, поселке должен быть хотя бы один руководитель тушения лесных пожаров.

250 работников принимают на сезонную работу, на 4-5 месяцев, и это большая помощь. В прошлом году Якутии помогали десантники из Хабаровского, Приморского края, Амурской области. У правительства республики есть соглашение с соседними регионами в случае чрезвычайно ситуации оказывать содействие в тушении лесных пожаров. Помогали также центральные базы Федерального агентства лесного хозяйства, в сложных местах с пожарами боролись специалисты из Москвы.

Вячеслав Попов жалуется, что нехватка финансирования – это системная проблема, каждый год – кредиторская задолженность. Это значит, заработная плата не платится, налоги не отчисляются, набегают пени. Федеральное агентство лесного хозяйства выделило Якутии 236 млн рублей на погашение кредиторской задолженности. Но долг за тушение лесных пожаров за прошлый год – 302 млн рублей.

По нормативу Якутии выделяют полтора рубля на гектар леса. Лесной фонд – 255 млн гектаров. Их них только 35 млн гектаров охраняемые. 87 населенных пунктов остались без авиационного и наземного мониторинга. Решение о тушении пожаров там принимается только в том случае, если есть угроза населенному пункту. А как будет вести себя пожар в таких сложных климатических условиях, никто предсказать не может. Вячеслав Попов, как и его коллега из Хабаровского края, не согласен с существующими нормативами распределения субвенций. Говорит, они не учитывают территориальные особенности республики: «Я пятый сезон работаю. Как пришел, ставлю этот вопрос. Счетная палата, Генпрокуратура нас поддерживают, а никаких изменений нет».

Руководитель лесного отдела «Гринпис России» Алексей Ярошенко в разговоре с корреспондентом EastRussia назвал Якутию и Амурскую область чемпионами по лжи о площадях лесных пожаров. Руководитель Департамента по лесным отношениям Якутии Вячеслав Попов с этой критикой не согласился: «Мы каждый пожар регистрируем, даже полгектара, показываем, как есть. Все видят, что количество пожаров не снижается. Расхождения в площади пожаров связаны с тем, что в начальной стадии, когда есть дымовая завеса, с самолета сложно определить, что там. Кроме того, мы самолетом не можем каждый раз все облететь, потому что на это у нас нет денег. А спутник всегда выдает данные с погрешностью. Мы делали специальные облеты, расхождения авиационного и космического мониторинга были 25-40%. Так что тут можно долго спорить».

Рослесхоз: регионам добавят денег на борьбу с пожарами

Федеральное агентство лесного хозяйства (Рослесхоз) среди причин возникновения лесных пожаров в Забайкалье называет не только погодные условия, несоблюдение гражданами мер пожарной безопасности, но и «несвоевременность реагирования органов государственной власти субъектов РФ, органов местного самоуправления, отвечающих за обеспечение пожарной безопасности в лесах и населенных пунктах». В ведомстве отмечают, что весенние выжигания сухой травы часто становятся основной причиной возникновения многочисленных природных пожаров. Эту опасную практику может остановить проект федерального закона «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в целях предотвращения порчи земель», разработанный депутатом Госдумы Надеждой Школкиной. В законопроекте прописан запрет на выжигание сухой травы и усилена ответственности за такое нарушение.

Комментируя корреспонденту EastRussia жалобы регионов на недостаточное финансирование, пресс-служба Рослесхоза сообщила, что субвенции на проведение противопожарных мероприятий увеличены: Забайкальскому краю – на 12,7 млн рублей, Республике Саха (Якутия) – на 12,9 млн рублей. Кроме того, будет погашена кредиторская задолженность по тушению лесных пожаров 2014 года: по Забайкальскому краю – 76,0 млн рублей, по Республике Саха (Якутия) – 236,3 млн рублей.

Вопрос возврата к системе лесной охраны, существовавшей до 2007 года, пока не стоит. В Рослесхозе напомнили, что за последние годы в Лесной кодекс были внесены изменения и дополнения. Они направлены на решение вопросов тушения лесных пожаров, их предупреждения, пожарной безопасности в лесах, мониторинга, разработки планов тушения лесных пожаров. «Однако, как показывает практика, действия по обеспечению пожарной безопасности, а чаще всего бездействие и халатное отношение к своим обязанностям должностных лиц органов государственной власти в ряде субъектов Российской Федерации, приводит к катастрофическим последствиям, которое имело место в Республике Хакасия и Забайкальском крае. Только ответственное отношение должностных лиц к своим обязанностям могло бы повысить эффективность действий по обеспечению пожарной безопасности в лесах и на прилегающих к ним территориях», –заявили в пресс-службе ведомства.

Эффективность работы регионов Рослесхоз оценит по специальной методике, принятой в конце марта. Она включает семь показателей, которые проанализируют выполнение переданных полномочий. В качестве наказания у регионов заберут эти полномочия и передадут их на федеральный уровень. «Что касается изъятия полномочий, то это несерьезный вопрос сейчас, потому что губернаторы намучались с лесами, для них это не страшно. Для них это постоянная головная боль. Ну отнимут, а кто их будет выполнять?», – размышляет руководитель лесного отдела «Гринпис России» Алексей Ярошенко.

Минвостокразвития: на борьбу с лесными пожарами ДФО выделяют только половину необходимой суммы

Регионы Дальневосточного федерального округа традиционно являются одними из самых горимых в стране, напоминает Минвостокразвития: «Из-за критического недофинансирования ежегодно формируется кредиторская задолженность, которая в пожароопасный период сказывается на оперативности принятия мер по тушению. В 2014 году ДФО занял непочетное первое место среди федеральных округов по количеству пожаров – 2115. Средняя площадь лесного пожара в округе почти в четыре раза превысила среднероссийский показатель», – пояснили EastRussiaв ведомстве.

По оценкам субъектов ДФО, на исполнение полномочий выделяется только от 30 до 50% необходимых средств. В течение пяти лет ежегодные фактические затраты на тушение лесных пожаров составляют 924,8 млн рублей, а из федерального бюджета выделяется чуть более половины этой суммы. Причина в том, что при формировании соответствующей методики коэффициенты, на основании которых распределяется финансирование, были определены методом «от обратного», то есть с учетом фактического финансирования лесных полномочий (когда они были федеральными – старый Лесной кодекс). Тогда федеральное финансирование для отдельных субъектов РФ ДФО никогда не превышало 30-50%, остальные средства зарабатывались при проведении рубок и иной хозяйственной деятельности.

1 января 2015 года суммарный долг перед Дальневосточным федеральным округом за тушение лесных пожаров составлял 708 млн 728 тыс. рублей. К 7 мая задолженность сократилась до 347 млн 883 тыс. рублей. Эти средства Рослесхоз к погашению не принял и возмещать не собирается, рассказали в Минвостокразвития. В пресс-службе Рослесхоза пояснили, что в полном объеме была профинансирована только та кредиторская задолженность, которую регионы подтвердили документально.

Минвостокразвития отмечает, что средства, перечисленные регионам Дальнего Востока для погашения кредиторской задолженности, включены в субвенции на 2015 год. И тут возникают сложности. Погасить долги за 2014 год средствами, выделенными на 2015-й, можно только с нарушением бюджетного законодательства. Если это все-таки будет сделано, а у регионов нет другого выхода, недофинансирование лесных полномочий в этом году станет критическим. Эксперты подсчитали, что лесопотери от пожаров составят около 1,5 млн гектаров. А затраты федерального бюджета на ликвидацию ЧС (восстановление сгоревших домов, выплаты компенсаций) многократно превысят объем недополученных субвенций. В ведомстве опасаются, что могут повториться сильные пожары, подобные тем, которые бушевали в Хакасии и Забайкальском крае в середине апреля. В Рослесхозе же утверждают, что на погашение кредиторской задолженности из федерального бюджета выделены дополнительные средства - 550,1 млн рублей.

Исключить формирование кредиторской задолженности у субъектов РФ за тушение лесных пожаров мог бы помочь Резервный фонд правительства РФ по предупреждению и ликвидации чрезвычайных ситуаций и последствий стихийных бедствий, считают в Минвостокразвития. Но вопрос выделения средств Фонда именно на покрытие расходов, связанных с тушением лесных пожаров, пока не решен.

«Гринпис»: будем гореть дальше

Руководитель лесного отдела «Гринпис России» Алексей Ярошенко проблему с лесными пожарами характеризует как очень сложную. Проанализировав недавние пожары в Хакасии и Забайкалье, он отметил, что начались они от пала сухой травы. Огонь почти во всех случаях пришел в лес с сопредельных территорий. Поэтому ответственность лежит не только на тех, кто отвечает за лес, но и на тех, кто отвечает за пожарную безопасность вокруг. Причем с «вокруг» сложный вопрос: единая система охраны территорий от пожаров есть только на бумаге, а в реальности ее нет, подчеркивает эксперт: «За каждую категорию земель отвечает кто-то свой. А есть такие категории, за которые никто не отвечает. У нас огонь широко применяется как элемент землепользования, проводятся профилактические выжигания. В 2013 году президент поручил МЧС установить порядок выжигания сухой травы, который исключает переход огня на населенные пункты, объекты инфраструктуры, леса и торфяники. МЧС с этим не справилось, поручение остается невыполненным, хотя ему уже два года. Запрета на выжигание сухой травы в законодательстве нет. Есть ограничения по отдельным категориям земель, а всеобщего нет».

По экспертной оценке «Гринпис», самые первые пожары в Забайкалье начались из-за неконтролируемых выжиганий сухой травы. Ежегодно в планах Забайкальского края значатся более 30 тыс. гектаров для выжигания сухой травы. «В реальности теми силами, которые у них есть, проводить выжигания с соблюдением норм безопасности, которые действовали в 90-е годы, при самом счастливом стечении обстоятельств, при наилучших погодных условиях, они могут максимум на 3-5 тыс. гектаров. То есть они заведомо жгут сухую траву якобы в качестве противопожарной меры на площадях, на которых не могут сделать это безопасно. Поэтому огонь всегда уходит из-под контроля, всегда начинает распространяться на большие территории. Плюс на это смотрят дети, психи. Они видят, ага, лесники, сельхозпредприятия, муниципалы, дорожники прошли жечь сухую траву. Дети тоже берут спички и начинают подражать взрослым. Психов ловят, которым было интересно, как трава горит», – поясняет Ярошенко.

Разобрав причины пожаров в Забайкалье, Алексей Ярошенко задается следующим вопросом: почему с ними сразу не удалось справиться? Работники леса не имеют права тушить пожары на подступах к лесу, формально за это даже наступает уголовная ответственность – нецелевое расходование бюджетных средств, можно схлопотать до двух лет тюрьмы. Поэтому далеко не каждый решается идти тушить травяной пал, который идет на лес. Еще одна причина – нехватка финансирования. По Забайкалью оно меньше необходимого в несколько раз. Но главная причина, по мнению Ярошенко, кроется в Лесном кодексе, принятом в конце 2006 года. «Лесной кодекс разрушил экономические основы лесного хозяйства. Раньше деньги, которые зарабатывались в лесу, там же и тратились. Лесхоз заработал, лесхоз их потратил. Сейчас бОльшая часть заработанных денег уходит в бюджет, проходит через все уровни бюджетной системы, вплоть до федеральной, а дальше по некой уравнительной системе распределяется и приходит обратно. Во-первых, доходит далеко не все. Во-вторых, при такой системе на местах просто нет мотивации, чтобы эта система экономически работала. В итоге получается, что формально сейчас государство тратит на лес где-то втрое больше, чем до принятия Лесного кодекса. А доходит до реальной работы в лесу в несколько раз меньше, чем доходило раньше. И поэтому денег на местах не хватает», – поясняет эксперт.

Главной причиной лесных пожаров эксперт называет полную безответственность. По его словам, когда принимали Лесной кодекс, все профессионалы понимали, что он разрушит лесное хозяйство: «Кто-то понес за это ответственность? Ни один человек. Или пример с лесопожарной ложью. Сам президент в 2013 году на заседании Госсовета огласил данные о занижении лесных пожаров в 4-5 раз. За это тоже никто не понес ответственность. У нас есть статья в Уголовном кодексе, которая предусматривает наказание за искажение информации, эта статья спит, ни к кому не применяется. Поэтому пока у нас нет никакой ответственности, ситуация не поменяется».

Сергей Митрохин: надо менять Лесной кодекс

Председатель партии «Яблоко» Сергей Митрохин также винит во всем Лесной кодекс, полностью изменивший концепцию охраны лесов. По его словам, штат лесников сократился более чем в 10 раз, поэтому некому следить за состоянием лесов, заниматься профилактикой лесных пожаров. Функции надзора фактически переданы хозяйствующим субъектам. «Концепция, которая была заложена в Лесной кодекс, предполагала ускоренную коммерциализацию обращения с лесным фондом. В результате с точки коммерциализации Россия не сильно выиграла, а система защиты лесов была разрушена. США, Канада – это страны, сопоставимые с Россией, там за леса отвечают жесткие госорганизации, с четко поставленными задачами и большим штатом сотрудников. А у нас государство не считает это направление приоритетным, поэтому выделяет деньги по остаточному принципу», - эмоционально объясняет Митрохин.

Политик отмечает, что регионы оказались в беззащитном положении. «Кто конкретно виноват, кто стрелочник, кто поджигал, с глобальной точки зрения – вопрос двадцатый. Конечно, надо ловить виновных, если преступление совершено. Но думать, что погоня за отдельными поджигателями и халатными исполнителями что-то изменит - наивно, это ничего не даст».

Выход из кризисной ситуации, в которую попал лесной фонд, Сергей Митрохин видит только в новой редакции Лесного кодекса.

Пожароопасный сезон в России только начался. Денег на тушение лесных пожаров по-прежнему будет не хватать. Населению и чиновникам, ответственным за пожарную безопасность в лесах, нужно усиленно молиться о благоприятной погоде, чтобы лето было без аномалий, лучше дождливое и прохладное.