Иркутск
Улан-Удэ

Благовещенск
Чита
Якутск

Биробиджан
Владивосток
Хабаровск

Магадан
Южно-Сахалинск

Анадырь
Петропавловск-
Камчатский
Москва

Оперный Цзинцзюй

Оперный Цзинцзюй

Владимир Лукашев

эксперт по Китаю и Юго-Восточной Азии

Владимир Лукашев, эксперт по Китаю и Юго-Восточной Азии:

- Вспомнился мне один разговор, который имел место в нашем представительстве в одном из городов Большого Китая. Я только приехал и разговаривал с одним из сотрудников, кстати, очень добросовестным и много сделавшим для поддержки местной русской общины. Парень этот, узнав, что я собираюсь посетить представление пекинской оперы, удивился и сказал: «Так там же ничего непонятно. Вы просто ни разу всего этого не видели». Я не стал говорить ему, что первый раз попал в пекинскую оперу лет двадцать назад в Тайбее. Там, правда, она называется тайваньской оперой, но смысл тот же самый. Разница в нюансах. Впрочем, в словах этого человека истина все же была. Действительно, сложно с российской ментальностью, нет - не понять, почувствовать прелесть этого вида искусства. Для того чтобы стать истинным ценителем пекинской оперы, как, впрочем, и китайского чая, необходимо стать хоть немножко китайцем. Почувствовать аромат пяти тысяч лет китайской истории, прочитать один из четырех классических китайских романов и завести длительную дружбу хотя бы с одним китайцем.

Пекинская опера – синтетический вид искусства. Официально пекинская опера появилась двести лет назад, но составляющим ее элементам как минимум тысяча лет. Персонажи, появляющиеся на сцене, легко узнаваемы. Их виды и количество жестко регламентированы. Так же как и их методы воздействия на публику. Таких методов четыре: пение, декламация, пантомима и боевое искусство. Соответственно, каждый персонаж силен в какой-то их этих четырех «специализаций». И внутри этих методов тоже все четко регламентировано. Жесты, стили декламации, пение и работа с оружием. Регламентировано даже «выражение глаз». Все это постоянно напоминает тебе, что ты в Китае, где за пять тысяч лет все смогли разложить по полочкам и написать инструкции на каждую жизненную ситуацию. Особенно сильно это проявилось в Пекине – столице Серединной Империи, где и сформировалась пекинская опера.

Говоря о пекинской опере, нельзя не упомянуть и конфуцианство, которое жестко регламентирует поведение человека и в обществе, и в семье. Конфуцианство не является религией в полном смысле этого слова, но я бы сказал, что конфуцианство – больше, чем религия. Это и политика, и система управления страной, и механизм, регулирующий социальные и экономические процессы. Это база и основа образа жизни китайца, да и всего государства в целом. Другими словами, конфуцианство – это основа менталитета китайца. И все это также способствовало появлению жестких регламентов пекинской оперы. Короче говоря, пекинская опера – это национальное китайское искусство.

Интересно, что в своих постановках китайцы используют минимум декораций. Они ограничиваются в основном столом и двумя стульями. Но важны их расположение на сцене, цвет и нанесенный на них рисунок. Если на обшивке стула золотой дракон – это дворец, если там яркие аляповатые рисунки – это кабак. И снова условности и регламент. Скажем, палочка с кисточками в руке актера говорит о том, что актер едет на лошади, а цвет этих кистей указывает на ее масть. Флажки за спиной полководца – это его войско. Каждый флажок – десять тысяч воинов. Пекинская опера напоминает Великую Китайскую стену. Из стандартных блоков создается великое искусство.

Один мой знакомый пошутил, сказав, что постановки пекинской оперы напоминают ему старый анекдот о приятелях, которые за время длительного общения так часто рассказывали друг другу старые анекдоты, что в конце концов просто дали каждому анекдоту свой номер. Ну скажем, сказал: «Номер двадцать три». Все вспомнили анекдот и посмеялись. Действительно, похоже. Особенно если вспомнить конец этого анекдота. Новичок, попавший в эту компанию, назвал цифру наобум. В результате его выгнали, пояснив: «Чтоб не рассказывал нецензурные анекдоты при дамах».

Отдельно надо сказать о сюжетах пекинской оперы. Они в основном базируются на истории Китая. Значительные и незначительные события трансформируются в сюжеты. Причем к реальным событиям они могут иметь уже косвенное отношение. Забавны названия представлений: «Фаворитка Ян выпила чуть больше», «Прощание Сян Юй со своей фавориткой Юй Цзи». Вообще, личная жизнь императоров - частый сюжет представления, впрочем, как и военные сюжеты: «Взятие горы Вэйхушань», «Атака на полк Белый тигр», «Красный женский батальон», «Бои на равнине».

Интересно, что во время «Культурной революции» гонения на пекинскую оперу были ограничены. Хотя и этому виду искусства досталось от хунвебинов. Многие пьесы были запрещены к исполнению, разрешены же были только десять революционных опер, восхваляющих коммунистическую реальность.

Надо сказать, что трудность восприятия европейцем китайского театра обусловлена еще и тем, что европейский театр и пекинская опера развивались независимо друг от друга и в разных направлениях. В современном же мире, где все взаимосвязано, неизбежно взаимопроникновение двух культур и двух театров. Наиболее забавным проявлением этого мне представляются комиксы на тему сюжетов пекинской оперы. Да, есть и такое явление в жизни китайцев. Как и еще одно, объединяющее китайскую и европейскую ментальность. У пекинской оперы есть фанаты. Совсем как в европейском футболе. Может, менее воинственные, но такие же шумные. Когда слышишь их крики «Хао!», вспоминаются наши футбольные матчи. Все свободное время они посвящают опере. Они играют в спектаклях, которые обычно ставят по утрам в парках китайских городов. Там же часто можно увидеть такого фаната, который распевает во весь голос, не обращая внимания на окружающих его людей.

На закуску хочу коротко пересказать сюжет спектакля пекинской оперы «Сказание о Му Квейинг, воительнице с нежным сердцем», привезенного тайваньским театром «Куо Куанг» в Москву в 2003 году. Вот он:

В отдаленном городе-крепости живет отчаянная воительница Му Квей-Инг, которая руководит войском, состоящим из хорошо подготовленных бандитов. В это время династия Сун ведет войну против северных варваров. Сын сунского Главнокомандующего по собственной дури и с некоторой помощью интригующих против него генералов вместо того чтобы разобраться с варварами, идет на штурм крепости, которой руководит Му Квей-Инг. Естественно, проигрывает сражение и попадает в плен. Возмущенный дурным поступком сына, отец штурмует город Му Квей-Инг, чтобы казнить великовозрастного балбеса за непослушание. Но не тут-то было. Балбес уже женат на воительнице, связываться с которой себе дороже. В чем тут же и убедился Главнокомандующий, встретившись с Му Квей-Инг на поле боя. Побежденному Главнокомандующему остается только смириться со свежеиспеченной невесткой, правда, получив ее войско в качестве бонуса. Ну а дальше, традиционное:

Гром победы, раздавайся,

Веселися, храбрый Китаец!

Северные варвары разбиты и бегут к себе в логово, Главнокомандующий в фаворе, всеобщее ликование.

В качестве финала скажу, что на самом деле пекинская опера оперой не является. Ее так назвали европейцы, не найдя более подходящего термина. Это уникальное синтетическое искусство, аналогов которого нет на западе. И лучше называть это искусство просто: Цзинцзюй.