Иркутск
Улан-Удэ

Благовещенск
Чита
Якутск

Биробиджан
Владивосток
Хабаровск

Магадан
Южно-Сахалинск

Анадырь
Петропавловск-
Камчатский
Москва

Корея: вопрос открытый

Ученые спорят: есть ли стимул у Южной Кореи инвестировать в Дальний Восток

Дискуссия на тему: «Приведет ли отставка южнокорейского президента Пак Кын Хе к сворачиванию экономического сотрудничества с Россией на Дальнем Востоке?» cтала, пожалуй, самой бурной в рамках XXI научной конференции «Корея перед новыми вызовами», которая проходила в последние дни марта в Москве.

Корея: вопрос открытый
Фото: Экс-президент Республики Корея Пак Кын Хе / ТАСС / Фотобанк ВЭФ
Выступала за евразийство
Так уж получилось, что XXI научная конференция корееведов России и стран СНГ на тему «Корея перед новыми вызовами» открылась в Москве, в Институте Дальнего Востока РАН 30 марта – в тот самый день, когда суд города Сеул принял решение арестовать госпожу Пак Кын Хе, бывшую совсем недавно президентом Республики Корея (Южной Кореи). За двадцать дней до ареста Пак Кын Хе официально лишилась своей высокой должности решением республиканского Конституционного суда, который утвердил ее импичмент, провозглашенный южно-корейским парламентом. В рамках уголовного преследования экс-президент обвиняется, среди прочего, во взяточничестве и злоупотреблении властью.

«Приведет ли отставка Пак Кын Хе к сворачиванию экономических отношений между РК и Россией на Дальнем Востоке?» По этому вопросу мнения участников всероссийской научной конференции «Корея перед новыми вызовами» резко разделились, а сама  дискуссия стала, пожалуй, самой бурной на форуме.

Дело в том, что в 2013 году, на заре своего президентства, Пак Кын Хе провозгласила так называемую «Евразийскую инициативу» – курс, нацеленный на интеграцию стран Азии и Европы и на создание условий для урегулирования отношений с идеологически враждебной по отношению к РК — социалистической Северной Корее (КНДР).

«Евразийская инициатива» предполагает, в частности, активное привлечение и развитие логистических мощностей российского Дальнего Востока, в частности - Транссибирской магистрали, портов Приморья и Приамурья, Северного морского пути. Это очень созвучно дальневосточной экономической политике российского правительства, которое с помощью создания в регионе территорий опережающего развития (ТОР) и режима «Свободный порт Владивосток» (СПВ) стремится интегрировать регион в экономику стран Азиатско-Тихоокеанского региона, наладить стабильный приток сюда иностранных, в том числе южно-корейских, инвестиций.

Пик взаимопонимания пришелся на второй Восточный экономический форум во Владивостоке (сентябрь 2016 года), когда госпожа Пак Кын Хе на встрече с президентом РФ Владимиром Путиным конкретизировала сферы экономического сотрудничества с Россией на Дальнем Востоке: логистика, социальная инфраструктура, рыбная промышленность, сельское хозяйство, туризм, здравоохранение.

Петровский: «Корея без нас не сможет»
На конференции «Корея перед новыми вызовами» наиболее активным и ярким сторонником той точки зрения, что с отстранением от власти Пак Кын Хе «Евразийская инициатива» останется стратегическим курсом и для нового руководства Южной Кореи (досрочные выборы президента РК должны состояться уже в мае), выступил главный научный сотрудник Центра изучения и прогнозирования российско-китайских отношений Института Дальнего Востока РАН, доктор политических наук, Владимир Петровский. В своем докладе, а затем и в частной беседе с корреспондентом ER он подчеркнул, что объективные экономические реалии, в частности - необходимость более активного выхода растущей экспортоориентированной экономики Южной Кореии - неизбежно толкают ее на путь сотрудничества с Россией и странами Евразийского экономического союза в целом.

– Такое сотрудничество очень выгодно для российского Дальнего Востока, так как предполагает модернизацию здешней транспортно-логистической инфраструктуры, серьзно не обновлявшейся еще с советских времен, а также внедрение передовых южно-корейских «зеленых» (экологически чистых) технологий в разных отраслях производства. И здесь, по-моему мнению, надо делать ставку именно на ТОРы и свободный порт Владивосток. Спросите, а какая выгода от всего этого корейцам?  Во-первых, они лишний раз подтвердят всему миру высочайшее качество и экологичность своей продукции, превосходно работающей даже в суровых условиях российского Дальнего Востока. Во-вторых, оптмизируют свои затраты с помощью  преференционных режимов ТОР и СПВ, а также за счет относительно дешевых российских энергоносителей и рабочей силы. В-третьих, будут иметь (по крайней мере, очень надеятся на это) непосредственный выход на огромный рынок в направлениях — Средняя Азия, Европа, Африка, Ближний Восток, - аргументирвоал свою позицию Владимир Петровский.

По его словам уже сегодня доля товарооброта между Республикой Корея и Дальним Востоком России составляет около 40% от общего двустороннего товарооборота, а более половины всего въездного турпотока в эту страну составляют туристы из России.

Ким: «Мы им не интересны»
С мнением коллеги категорически не согласился ведущий научный сотрудник Центра корейских исследований Института Дальнего Востока Евгений Ким, ставший  на конференции одним из главных оппонентов Петровского. Главный тезис Кима: Южная Корея не стремится активно сотрудничать с Россией на Дальнем Востоке — во-первых, потому, что это претит ее главному стратегическому союзнику и покровителю — США, которые рассматривают Россию в качестве своего геополитического соперника, следовательно не заинтересованы в успешном развитии ее экономики; во-вторых - из-за разочарованности  корейскими бизнесменами в российской правоприменительной практике по отношению к бизнесу.

– Начиная примерно с 1988 года мы только и делаем, что говорим о возможности эффективных инвестиций Южной Кореи в наш Дальний Восток. Но никакого сколь-нибудь серьезного экономического  сотрудничества с тех пор не налажено. Напротив, у всех на слуху лишь примеры неудавшихся совместных проектов: южнокорейский технопарк в свободной экономической зоне «Находка» так и не был построен, впрочем, как и сама зона, в судостроительном мега-проекте на базе завода «Звезда» в Большом Камне южно-корейская компания DSME в конечном итоге отказалась участвовать, построенный более трех лет назад компанией Hyundai  завод по производству электросетевого оборудования под Владивостоком так и не был запущен, к реконструкции трансграничного  перехода Хасан — Раджин (совместно с Россией и КНДР) Республика Корея так и не присоединилась, а разработанный в 2012 году  южно-корейской компанией K Harmone и нашим Дальневосточным НИИ морского флота проект высокоскоростной железной дороги Пусан-Роттердам — был благополучно забыт, - обосновал свой скепсис Евгений Ким.

Равнение на Калугу
Столь крайние точки зрения, высказанные признанными экспертами по  Азиатско-Тихоокеанскому региону, затрудняют  делать какие-либо однозначные прогнозы по поводу эффективности российско-корейского  партнерства на Дальнем Востоке в ближайшем будущем. Однако поводом для сдержанного оптимизма может послужить тот факт, что в России  уже есть регионы - правда, в европейской части страны - могущие похвастать продуктивными экономическими связями с Южной Кореей: заводы по производству бытовой техники – "Самсунг Электроникс" и "Эл Джи Электроникс" — в Калужской и Московской областях, автосборочное производство "Хёндэ Мотор" в Санкт-Петербурге, гостинично-торговый комплекс "Лоттэ Групп" в Москве. Не исключено, стабильные ростки южно-корейских инвестиций приживутся и на восточной окраине России, куда  правительство изо всех сил пытается привлечь иностранный капитал с помощью ТОРов и режима свободного порта.

Справка EastRussia. В период с января по ноябрь 2016 года товарооборот между Россией и Республикой Корея  сократился на 17,5% и достиг объема $13,69 млрд. Эксперты  связывают отрицательную динамику с косвенным влиянием антироссийских санкций со стороны США и Евросоюза. Южная Корея хотя и не поддержала их, де факто вынуждена считаться с позицией Вашингтона, который не заинтересован в том, чтобы его восточно-азиатский сателлит  активизировал экономические отношения с подсанкционной Россией.