Иркутск
Улан-Удэ

Благовещенск
Чита
Якутск

Биробиджан
Владивосток
Хабаровск

Магадан
Южно-Сахалинск

Анадырь
Петропавловск-
Камчатский
Москва

Палеодиета для древнего человека

Дальневосточный федеральный университет (ДВФУ) и Гарвардский университет заключили соглашение о совместной работе над останками древних людей, найденных в Приморье

Палеодиета для древнего человека

Директор Учебно-научного музея ДВФУ, кандидат исторических наук Александр Попов рассказал EastRussia.ru о том, чем российская находка привлекла американских ученых, что раскопали на острове Русском перед саммитом АТЭС и чем приморских археологов манят памятники древности Эквадора.

- Недавно ваша научная группа начала сотрудничать с учеными Гарвардского университета. Расскажите, в чем суть совместной работы и кто был ее инициатором?

- Исследования древних генетических цепочек сейчас находятся, как говорится, на острие науки, это популярно и востребовано. Но проблема для ученых-генетиков состоит в нехватке материала. Если материал есть - есть, что расшифровывать. Мы, ученые, работаем, публикуемся, общаемся с коллегами, плюс университет обладает тем материалом, который может быть востребован для расшифровки древних геномов.

Кто оказался инициатором сотрудничества? Здесь есть несколько составляющих. Мы изучили, например, древности, но теперь необходимо исследовать их глубже, а для этого - применить новые методики анализа ДНК. У наших американских коллег появилась возможность провести анализ ДНК древних человеческих популяций с побережья Тихого океана в Восточной Азии. Соответственно они занялись поиском достойного материала, прочли наши статьи, обратились к своим российским коллегам-генетикам, а дружим и вместе работаем мы с достаточно большим кругом ученых по стране. Американские специалисты узнали, что у нас есть подходящий археологический материал, он опубликован и достаточно известен - и в США, и Южной Корее, и в Японии было много докладов на эту тему, также на основании этих материалов есть совместные проекты с японцами. И вот, первоначально оценив материал, американские коллеги обратились к нам с очень выгодным для нас научной точки зрения предложением о том, чтобы провести комплексный анализ костных останков, которые есть в наших фондах.

Первоначально они обратились по поводу одного памятника, достаточно известного - Бойсмана-2 из Хасанского района Приморья. Там был раскопан неолитический могильник – древнее кладбище – возрастом 5,5-6 тысяч лет. Два костяка оттуда выставлены в музее ДВФУ. Эти материалы на сегодняшний день – самые древние из человеческих останков, сохранившиеся более-менее хорошо, на достаточно обширной территории - на всем Тихоокеанском побережье страны. Это уникальные вещи, их редко обнаруживают. Есть, конечно, подобного возраста материалы, к примеру, на Японских островах, в Южной Корее, но там жило другое население. Поэтому от Тумангана до Анадыря - самые древние костные остатки.

Так как мы обладаем этим материалом, то американские ученые обратились к нам с предложением о совместной работе. В результате было подписано соглашение между ДВФУ, Медицинской школой Гарвардского университета и Медицинским институтом Ховарда Хьюза о научном сотрудничестве. Мы предоставили наши материалы, чтобы они были обработаны в лаборатории генетики Медицинской школы Гарварда под руководством профессора Дэвида Рейча - одной из лучших и наиболее признанных генетических лабораторий в мире.

К нам приехал доктор Александр Ким - исследователь из Гарварда, а перед этим мы произвели отбор образцов – небольшие фрагменты определенных частей древних скелетов. По нашему предложению был отобран материал из нескольких могильников разных временных срезов. Первый - возраста 5-6 тысяч лет (неолит), второй срез – это ранний железный век, когда человек, живущий на берегах Тихого океана, уже начинает одомашнивать животных и заниматься земледелием - примерно 2,5 тысячи лет назад. Третий временной срез – это раннее средневековье (5 – 10 в.в. н,э), когда на территория юга Дальнего Востока России была заселена мохэсскими племенами, которые являлись основным населением бохайского государства. Эти материалы были найдены в Приморье, один могильник - южнее озера Ханка, другой – в 400 км к северу.

Ученым Гарварда мы передали материалы из погребения железного века (2,5 тысячи лет назад), которое было исследовано на острове Русском во время спасательных раскопок перед стройкой объектов АТЭС.

Нам очень интересно узнать, насколько родственные по крови племена жили в эти разные периоды на территории Приморья. Сейчас мы можем только предполагать это, основываясь на археологических находках, на орнаментах посуды, на том, как изменяется материальная культура. Определить, родственники это или развитие генетически родственных людей, сейчас достаточно сложно. Считается, что у нас в разные периоды времени достаточно резко менялись материальная культура и разные этнические группы внутри монголоидной расы. А если мы проведем такой анализ по разным временным срезам, мы можем установить, насколько племена были родственные, из какой они группы, к кому ближе из ныне живущих народностей.

Для подобного анализа генетики используют множество методов, в том числе метод для определения палеодиеты, позволяющий установить, чем человек питался в древности. Плюс радиоуглеродное датирование – определение абсолютного возраста. Генетический анализ костных останков на востоке страны еще не проводился, поэтому мы в этом смысле станем одними из первых, кто это сделает. Наши генетики работали над современными народностями, у них есть большая база генетических данных, поэтому будет с чем сравнить. Думаю, что конечный результат этой работы будет очень интересен, плюс откроются перспективы для интересных публикаций.

- В чем интерес к данной работе у ученых Гарварда? Планируете ли вы совместные публикации по результатам исследований?

- Конечно, итогом работы станут совместные публикации. Одно дело – это предложение генетической расшифровки, другое дело – накладывание ее на археологический контекст, на этнический контекст по опубликованным источникам, или для средневековья – по летописям. По китайским источникам нам известно, как назывались исследуемые племена, каким они принадлежали языковым группам. Таким образом, здесь есть смысл в совместной работе, потому что простой анализ генетического кода не совсем интересен.

Кроме того, раз уж мы работаем в федеральном университете, то должны мыслить глобально и иметь именно таких партнеров, совместная работа с которыми затрагивает всеобъемлющие интересы и важные научные проблемы. Нас интересуют все направления науки, которые происходят как минимум в бассейне Тихого океана. Поэтому мы и выставку в Корее проводим, и раскопки в Эквадоре. Сегодня глобализуется не только экономика и торговля, но и наука. Будущее – за интернациональными научными группами, ведь не случайно нобелевские лауреаты – это ученые из разных стран.

- Кода ожидаются первые результаты исследования археологического материала, предоставленного ученым Гарварда?

- Наши американские коллеги очень заинтересованы в данной работе, потому что пока исследование генома древних популяций - это белое пятно в генетике, и ученые только приступили к его изучению. У них есть проект по Восточной Азии, и нашим зарубежным коллегам очень интересен северный сектор Тихого океана. Обработка образцов уже начата, и либо в конце декабря, либо в начале следующего года, мы надеемся, будут результаты.

Когда связываешься с археологией, должно повезти. Ведь может не быть достаточного количества генетического материала в тех образцах, которые мы отдали на исследование, возможно, условия не позволили сохраниться некоторым материалам, или какие-то факторы повлияли на сам образец. Но пока работа идет, и мы ждем ее результатов.

-Планируете ли вы в будущем сотрудничать с учеными Гарварда?

- Конечно, планируем. И все будет зависеть от того, какие вещи мы будем находить, а также от того, какие еще возможности раскроет генетическая наука. Возможно, материалы будут и дальше востребованы для более глубокого анализа, ведь если 10 лет назад генетика могла расшифровывать недлинные цепочки древних геномов, то сейчас имеются гораздо большие возможности, а через несколько лет, возможно, случится глобальный прорыв, который позволит вернуться к известным материалам и изучить их более глубоко. Поэтому фундаментальные коллекции музея ДВФУ – это не просто уникальные находки, это - прошлое, настоящее и будущее науки. Если будем обнаруживать новые объекты, то будем обсуждать с американскими коллегами совместные проекты, чтобы находки были востребованы и глубоко изучены.

-Вы упомянули найденный на острове Русском во Владивостоке памятник. Какие раскопки проводились на острове перед стройкой объектов саммита АТЭС?

- С 2008 по 2012 годы на острове Русском при обследовании самых разных территорий мы обнаружили более 20 новых археологических памятников. Так, на месте нынешнего водопада на набережной кампуса ДВФУ мы нашли археологический памятник раннего железного века возрастом 2,5 тысячи лет. Кое-где мы находим раковинные кучи, керамические предметы, каменные и костяные изделия, костные останки животных, которых человек употреблял в пищу.

На одном памятнике на мысе Поспелова мы нашли древнее погребение, еще два памятника мы обнаружили в поселке Канал. В бухте Аякс мы нашли неолитическое жилище – котлован возрастом около 5 тысяч лет. Найти жилище на острове случается не часто, так как все-таки в большинстве своем на острове жили люди, которые приходили сюда на сезонную охоту, находили места, удобные для добычи пищи, где с наименьшими затратами можно было получить наибольшее количество пищевых ресурсов, в основном морских – моллюсков, но были и наземные животные. В основном стоянки людей располагались в приморской части острова. Всего мы выкопали пять памятников и нанесли на карту около 20.

-Расскажите об археологическом сезоне этого года. Где проводились раскопки, были ли найдены уникальные материалы?

- Любой археологический памятник для любого археолога – объект уникальный. Сколько бы мы ни находили материалов, там всегда будет что-то новое. Конечно, не каждый год мы находим «шлем Александра Македонского» или объект, который вызывает всеобщий интерес, как, например, человеческие останки из могильника Бойсмана-2. Иногда археологи ищут всю жизнь и не находят.

В этом сезоне мы работали в Дальнереченском районе Приморья над двухслойным памятником: один слой возрастом 5 тысяч лет, второй – 2 тысячи лет. Это были спасательные раскопки при строительстве трассы линии связи. Также в июле мы провели две экспедиции. Одна из них – спасательная, копали мы на месте строительства будущего завода по сжижению природного газа на полуострове Ломоносова. Вообще там есть 13 археологических памятников, два из них мы выкапывали, остальные либо стройка не затрагивает, либо их раскопки отложены на более позднее время.

Второй памятник – это уже научные раскопки. Раковинная куча в южной части острова Русский возрастом более 5 тысяч лет. Эти раскопки финансировались научным фондом ДВФУ, в ней принимали участие магистранты из Политехнического института по изучению прибрежных территорий из Эквадора.

В сентябре мы проводили раскопки уже в Эквадоре. В нашей группе было 9 человек: сотрудники ДВФУ; наши коллеги из Института археологии и этнографии СО РАН (профессор А.В. Табарев), Тихоокеанского океанологического института ДВО РАН - специалисты разных направлении: археологи, геофизики, зоологи, палеографы. Вместе с нашим эквадорским научным партнером профессором Х.Г. Маркосом, эквадорскими коллегами и магистрантами, которые работали с нами на Русском, в течение двух недель мы провели раскопки на памятнике Реаль Альто с целью получения первичных результатов и определния дальнейших планов.

- Чему была посвящена эта экспедиция и как началось сотрудничество с эквадорскими ученым?

- В Южной Америке полноценных российских археологических экспедиций по инициативе наших ученых вообще никогда не было. В последний раз российский археолог там был и участвовал в экспедициях в 1984-1985 годах. Но у нас есть интерес к другим цивилизациям, к народам, которые жили на других территориях, а южно-американский континент нас интересует потому, что это – другой вектор развития человека. Вплоть до того, как европейцы открыли это континент, у местного населения был свой путь развития.

Общение с зарубежными коллегами привело к совместной работе. Мы предложили концепт, эквадорские ученые с радостью откликнулись на это предложение. Нашему партнеру – эквадорскому профессору - 82 года, но, несмотря на возраст, он участвует в раскопах, у него в планах – работать над бакалаврской и магистерской программах в своем университете. В Эквадоре часто работают европейцы, также там есть собственные археологи, но своих обучающих программ не было с восьмидесятых годов. Возможность поехать на раскопки в Эквадор появилась, когда в ДВФУ начал работать Научный фонд для реализации разных проектов. Мы подали свою идею на конкурс и получили международный грант на три года.

В Эквадоре мы раскапывали памятник, который находится возле самой западной точки южно-американского континента. Он многослойный, его возраст - от 7 до 2,5 тысяч лет. Мы определили, насколько памятник перспективный и интересный, в каком направлении развивать нашу работу, чтобы уловить то время, которое нас интересует, – период между 6,5-5,5 тысячи лет назад.

Там мы изучали общие процессы, которые происходили на берегах океана в человеческих группах в разное время. Глобальные изменения климата оказывали определенное влияние на древних людей. Они толкали человека на изменение материальной культуры - объектов охоты или собирательства - или создания технологических новаций, приручения животных, одомашнивания диких растений и так далее.

Нас интересует как раз этот период времени, называемый неолитической революцией либо неолитизацией. Это время, когда человек начинает заниматься земледелием и скотоводством. Этот процесс происходил не везде одинаково, так как природные ресурсы везде были разными. К этому времени относится начало социального расслоения, на углубление специализации охотничьего промысла, начало торговли и обмена. Появляются «богатые и бедные» погребения, развивается религия, в этот период ярко выражена половая дифференциация по участию в жизни того или иного сообщества. Этот период предопределил дальнейший прогресс в развитии человечества.

И в связи с этим у нас есть такая идея: комплексные группы охотников и собирателей эксплуатировали природные ресурсы, чтобы выживать, но при этом у них тоже начинают намечаться социальные различия. В одном месте в это время человек активно начинает заниматься земледелием, а в другом – продолжает охотиться и собирать, но и там, и там проявляются социальные неравенства. Это пока время некого равенства между данными группами. В дальнейшем, если человек живет благополучно, рождается больше детей, а значит - больше давления на природу, что вызывает кризис сообщества охотников и собирателей. А земледельцы выживают, ведь они уже не так зависят от природных богатств, они приспосабливают природу под себя, и с точки зрения дальнейшего развития они более прогрессивны.

В этот период у людей появляются новые технологические виды, например, керамика. Традиционно в Европе ее связывали с появлением земледелия и скотоводства. А на востоке керамика появляется очень рано, на несколько тысяч лет раньше, чем на других территориях, и ее используют охотники и собиратели, при этом у них не развито земледелие. Эта технологическая новация свидетельствует не о переходе к производящему хозяйству, а о прогрессивном развитии. То же самое мы наблюдаем и в Эквадоре. Независимо от развития цивилизации в Евразии, части племен на американском континенте продолжает заниматься охотой и собирательством, а соседние племена начинаю заниматься земледелием.

Здесь есть разные группы, очевидны различия в развитии, это все нужно сравнивать и анализировать. С помощью зоологов, ботаников, геофизиков, генетиков, антропологов, историков и других ученых мы это делаем. Иногда даже не знаешь, где путь более глубокого и объективного изучения этих вопросов. Шаг за шагом, мы, собирая некую мозаику из мелких деталей, приходим к осмыслению гипотез и концепций в оценке тех событий, которые происходили в целом в мире: на Тихом океане - западное и восточное побережье, в Евразии – побережье Тихого океана и Атлантики.