Иркутск
Улан-Удэ

Благовещенск
Чита
Якутск

Биробиджан
Владивосток
Хабаровск

Магадан
Южно-Сахалинск

Анадырь
Петропавловск-
Камчатский
Москва

По «мохнатой лапе» ударят штрафом и тюрьмой

Как депутат в Госдуме от Камчатки Ирина Яровая пытается заставить не зарекаться от сумы и тюрьмы

По «мохнатой лапе» ударят штрафом и тюрьмой

Депутаты-единороссы Ирина Яровая (представляет в Госдуме Камчатский край) и Михаил Старшинов (член Центрального штаба Общероссийского народного фронта) хотят ужесточить наказание за махинации с госзакупками. Законопроект уже внесен в Госдуму. EastRussia анализирует, чем это грозит дальневосточным чиновникам и насколько эффективной может быть такая инициатива.

И сума, и тюрьма

Глава думского комитета по безопасности и противодействию коррупции Ирина Яровая предлагает дополнить Уголовный кодекс статьей 164.1 «Хищение в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных или муниципальных нужд».

В случае появления такой статьи ответственных за хищения (если, конечно, удастся поймать их за руку) ждет наказание рублем и тюрьмой. Размер штрафа и срок лишения свободы будет зависеть от суммы присвоенных бюджетных средств. Минимальная ставка – штраф от 500 тыс. до 1 млн рублей либо лишение свободы до шести лет и штраф до 500 тыс. рублей. Дальше – больше. При потерях бюджета более 250 тыс. рублей – штраф 1-3 млн рублей или тюремный срок от 4 до 8 лет со штрафом от 500 тыс. до 1 млн рублей. За хищения более 1 млн рублей тюрьма станет домом на 5-12 лет. За хищения бюджетных средств при исполнении госконтракта в особо крупном размере (он начинается от 6 млн рублей) свободы могут лишить на 20 лет. За получение взятки должностным лицом при размещении или выполнении гособоронзаказа будет грозить лишение свободы от 8 до 15 лет либо штраф от 80 до 100-кратной суммы взятки.

Дальневосточная мудрость?

В регионах Дальнего Востока интереса к инициативе депутата Яровой не проявили, на все просьбы прокомментировать законопроект в местных Управлениях Федеральной антимонопольной службы и региональных администрациях вежливо, но твердо ответили отказом. После громкого ареста губернатора Сахалина, видимо, решили, что лучше пока промолчать.

Генеральная прокуратура РФ не раз отмечала рост количества правонарушений и выявленных преступлений в сфере закупок товаров, работ и услуг для государственных и муниципальных нужд на Дальнем Востоке. Так, активисты Общероссийского народного фронта еще в 2013 году докладывали Владимиру Путину о растратах правительства Сахалина. Чиновники приобретали за бюджетные деньги «Мерседесы» и внедорожники на суммы до 10 млн рублей, региональная администрация закупала дорогие 3D-картины, витражи и шторы, мебель и даже унитазы по 200 тыс. рублей. Правительство Сахалина потратило более 850 млн рублей на ремонт своего здания, еще 333 млн ушли на строительство одного только гаража. Губернатор Сахалинской области Александр Хорошавин в начале марта был арестован по делу о получении взятки в размере $5,6 млн.

В целом эксперты «Общероссийского Народного Фронта» проанализировали 10 млн госзакупок, которые были размещены на правительственном сайте zakupki.gov.ru в период с 2012 по 2014 года. Результаты удручающие: 20% всех госзаказов было проведено с нарушениями законодательства. Данные об исполнении контракта в каждой пятой покупке отсутствовали или публиковались с опозданием.

Депутат Госдумы, член Комитета по региональной политике и проблемам Севера и Дальнего Востока Иван Абрамов уверен, что бороться с коррупцией нужно не усилением ответственности, а неотвратимостью наказания. «Нужно всем объяснить правила игры: все, началась борьба с коррупцией. Пять или шесть лет тюрьмы - разницы нет. Кого-то, может, это и остановит, а большинство будет думать, что в очередной раз пронесет. Все чиновники на местах, в принципе, вменяемые грамотные люди. Они должны понимать, что за противоправные действия им придется ответить. Нужно больше работать над институтом контроля, а не над ужесточением наказания», – считает депутат.

Особенно, по его словам, это актуально для Дальнего Востока, от которого до Москвы – тысячи километров. «В этом специфика региона: руководство там бывает нечасто. В близлежащие области от столицы и президент, и министры федеральные приезжают почаще, да и гражданам в поисках правды проще добраться до Москвы, если до нее 500 км, а не 7 тыс. На расстоянии тяжелее контролировать, поэтому и бардака с госзакупками на Дальнем Востоке больше», – поясняет Абрамов. Он надеется, что история с сахалинским губернатором станет для всех уроков. Депутат солидарен с другими экспертами и тоже считает, что разобраться с коррупцией при размещении госзаказа могли бы электронные торги: чиновника нужно максимально оградить от принятия решений, чтобы этим занималась только электронная программа.

Комментарий самой Яровой по поводу масштабов коррупции в регионе редакции EastRussia раздобыть не удалось: по словам пресс-секретаря депутата, ее работа – предлагать законодательные меры по борьбе с коррупцией, а не оценивать масштабы явления.

Кто виноват…

Заместитель председателя Межрегиональной общественной организации «Комитет по борьбе с коррупцией» Ирина Рукина отмечает, что ситуация с госзакупками и госзаказом настолько серьезная, что одними поправками ее не исправишь. «Честь и хвала депутатам, которые пытаются хоть что-то сделать в тех рамках, которые им позволены, но вопроса это не решает», – подчеркивает эксперт.

По ее мнению, самое главное – это прозрачность финансовых и товарных потоков. При всех благих намерениях депутатов поправки в Уголовный кодекс не смогут превратить мутную воду в прозрачную, считает Рукина. «Никакая Счетная палата никогда не сможет обнаружить взятку. Потому что аффилированная компания, которая уже договорилась с чиновником, обязательно выиграет, любым путем, - объясняет зампред Комитета по борьбе с коррупцией. - Но для того, чтобы она выиграла, деньги со счета, ту самую взятку или откат перечисляют заранее. И на торги компания идет спокойно, потому что никто ничего не увидит и не поймет. Либо, если речь идет о заказах другого уровня, например, муниципальных, договор существует заранее. В нем прописано, сколько процентов в виде отката будет выдано. При этом любая компания, которая идет на участие в госзаказе, прекрасно понимает, что ей придется выполнить задачу с гораздо меньшим количеством денег, чем нужно на ее качественную реализацию».

Еще одна существенная проблема, по мнению Рукиной, - смета расходов, которая, как правило, делается завышенной. И проверить это тоже очень сложно. «Возьмите любой крупный проект, например, космодром Восточный. Завышение сметы расходов - это проблема номер один. Здесь, мне кажется, нужно принять закон об аффилированных компаниях, он находится в Госдуме. Наказание для чиновников, которые имеют такие компании и помогают им, должно быть жесточайшим. После случая с губернатором Сахалина Хорошавиным, по-моему, это всем должно быть ясно», – отмечает эксперт.

…и что делать

Ирина Рукина предлагает идти другим путем. По ее мнению, проблемы с госзакупками могли бы решить электронные торги. Она привела в пример Грузию, где с помощью электронных торгов за год-полтора удалось ликвидировать систему коррупции при госзаказе. Небольшая страна Черногория тоже переходит на такие торги. По словам Рукиной, там, где власть понимает, что бюджет - это священная корова и за нерациональное, неэффективное расходование средств будут отрывать голову, она делают все, чтобы сделать финансовые потоки прозрачными. Электронные закупки не решат всех проблем, но наверняка сделают торги прозрачными и открытыми.Еще одна эффективная мера – конфискация имущества коррупционеров. «Полностью она до сих пор не введена, чтобы там ни говорили депутаты. Когда коррупционер будет понимать, что имущество конфискуют и его семья останется без этого имущества, наверное, он подумает хорошенько. Вот сахалинский губернатор подавал декларацию. Что, неужели так трудно было проверить, что его декларация не соответствует его реальным расходам? Упал золотой поток на Сахалин – и где он оказался? На счетах в Гонконге, в недвижимости губернатора. Сколько еще нужно случаев, чтобы власть проснулась? Все оправдания на этот счет, я их просто не принимаю. Все можно отследить, проверить, однако для этого нужна прозрачность», - категорично заявляет эксперт.

Руководитель Центра юридического сопровождения и консалтинга Института управления закупками и продажами им. А.Б. Соловьева Высшей школы экономики Роман Серажетдинов считает, что одна поправка ничего существенного в системе госзакупок не поменяет – здесь нужны системные меры. При этом Серажетдинов приветствует любое ужесточение ответственности за махинации с госзакупками – мол, хуже не будет. «Усиление ответственности у нас никак не влияет на открытость закупок. На открытость закупок влияет наличие информации на официальном сайте, доступность. Закон о контрактной системе в этой части и так сделал большой шаг вперед. Единственное, единая информационная система, которая предусмотрена законом, еще не разработана и не внедрена, но до конца этого года это должно быть сделано. Механизмы отслеживания есть, но количество торгов огромно и отследить все закупки нельзя, в любом случае какие-то злоупотребления все равно будут. Невозможно же для каждой закупки поставить отдельного контролера, который бы за всем следил», - рассуждает Серажетдинов.

Яровая и Старшинов также предлагают обязать подрядчиков и исполнителей сообщать обо всех субподрядчиках чуть ли не на этапе заявки, независимо от суммы контракта. Вот эту поправку Серажетдинов не поддерживает: «Мне эта мера кажется не совсем целесообразной. Это приведет к увеличению затрат самих участников, в некоторых случаях будет невозможно подать заявку. Заранее предусмотреть, на какие работы будут привлечены субподрядчики, достаточно сложно. Особенно, когда мы говорим о крупных контрактах, в основном строительных, описать всю цепочку соисполнителей здесь проблематично. Говорят, что соисполнители сливают деньги, которые потом обналичивают. Но тогда это будут делать через соисполнителей второго, третьего уровня. Увеличение контролирующих лиц проблему не решит. Чем больше действий, тем больше нужно времени для контроля».

Решение проблем с непрозрачностью госзакупок Роман Серажетдинов так же, как и Ирина Рукина, видит в введении электронных торгов (соответствующий закон принят Госдумой в первом чтении). По его словам, уменьшится документооборот, появится автоматизированный контроль за действиями заказчика, содержанием документов. Сейчас, когда проводится конкурс, заявки видит только комиссия заказчика. Контрольные органы вмешиваются, если идет какое-то обжалование.

«Депутат Яровая своими поправками, видимо, хочет перекрыть каналы для воровства, но каждое ужесточение будет порождать все больше теневых схем и нелепых ситуаций», – комментирует законодательную инициативу генеральный директор Центра развития регионов Игорь Меламед. Он вспоминает катастрофическое наводнение, которое накрыло Дальний Восток летом 2013 года. В Федеральном законе N 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» ничего не сказано о том, как действовать в условиях чрезвычайных ситуаций. Людей, попавших в зону стихийного бедствия, нужно было срочно обеспечить едой и всем необходимым, а чиновники из надзорных органов сказали, что делать это нужно по конкурсу. Проведение конкурса занимает полтора месяца, пострадавшим же помощь требовалась немедленно. «Никто не хотел брать на себя ответственность и не понимал, как это без конкурса накормить людей и не сесть в тюрьму. В итоге решение по этому вопросу принималось на самом высоком уровне. Каждое ужесточение требует целого ряда пояснений, когда и как можно действовать, иначе все время будут нарушения то одного, то другого, люди будут оглядываться и писать запросы, требуя разъяснений», – опасается эксперт.