Иркутск
Улан-Удэ

Благовещенск
Чита
Якутск

Биробиджан
Владивосток
Хабаровск

Магадан
Южно-Сахалинск

Анадырь
Петропавловск-
Камчатский
Москва

Почем му на Дальнем Востоке

Что влечет китайских инвесторов в сельхоз, считающийся убыточным в России

На днях чиновники, отвечающие за привлечение инвестиций на российский Дальний Восток, объявили о том, что нашли глобального китайского партнера для развития речной портовой инфраструктуры трех субъектов РФ: Амурской области, ЕАО и Хабаровского края. Инвестором должна выступить китайская Dongjin Group, пообещавшая для начала построить зерновой порт в Хабаровске на 400 тыс. тонн – для вывоза будущей продукции, выращенной на Дальнем Востоке, в Китай. EastRussia, изучив китайские СМИ и аналитические отчеты о китайских инвестициях в аграрный Дальний Восток, вынуждено констатировать, что на все это можно взглянуть и под совсем иным углом.

Почем му на Дальнем Востоке
Фото: "Русская планета", "Новые известия", "Взгляд"

ПРЕДЫСТОРИЯ НА СОТНИ МИЛЛИОНОВ

В 2017 году China Daily с гордостью за свою страну сообщило, что Китай становится главным инвестором в Дальний Восток, поскольку базирующаяся в Харбине (провинция Хэйлунцзян) Dongjin Group недавно получила в аренду под Хабаровском 800 тыс. му земли для своих сельскохозяйственных проектов, а затем довела арендные площади до 1 млн му. Традиционная китайская мера измерения площади сельскохозяйственного надела, му, равна 666⅔ квадратного метра, или 1/15 гектара. Таким образом, по сообщениям китайских СМИ, Dongjin Group арендовала у России 66,67 тыс. га пашни под сою. А дальше?

China Daily объявило о планах группы вложить в ближайшие три года около 700 млн юаней ($104,7 млн по тогдашнему курсу) в развитие трансграничного агропромышленного кластера, который должен включать в себя площадки по выращиванию сои в России, завод по переработке сырья и речной порт в китайском Фуюане (ближайший к Хабаровску уездный центр провинции Хэйлунцзян).

Глава Dongjin Group Чжан Дацзюнь признался China Daily, что вести на российском Дальнем Востоке сельское хозяйство гораздо дешевле, чем в провинции Хэйлунцзян: «Арендная плата за му в регионе – около 10 юаней в год (что дает 150 юаней за гектар, или, учитывая, что курс колебался в 2017 году между 8 и 9 рублями за юань, не более 1350 руб. за га. - EastRussia), а в Харбине – не менее 500 юаней (7,5 тыс. юаней в год за гектар. - EastRussia). В Китае квалифицированному работнику сельского хозяйства в среднем нужно платить 10 тыс. юаней в месяц, в России – 3-4 тыс. юаней. Цена на дизельное топливо в России – всего 60% от цены в Китае», - перечислил преимущества китайский предприниматель.

Производством на участке в 200 тыс. му (13,3 тыс. га), уже засеянном Dongjin Group соей на Дальнем Востоке в 2017 году, могут управлять всего 20 человек, рассказал Чжан Дацзюнь. И всего два года спустя с него можно собрать урожай в 150 тыс. тонн стоимостью 1 млрд юаней, продолжил предприниматель.

Опираясь на приведенные выше расчеты представителя Dongjin Group, EastRussia не может не поразиться выгодности китайского соевого бизнеса в России. Ведь затраты на двухгодичную аренду участка в 200 тыс. му под Хабаровском, если верить China Daily, составят 4 млн юаней, на оплату труда обслуживающих его работников потребуется 1,92 млн юаней. По сравнению с миллиардом юаней, который будет стоить произведенная продукция, все это – сущие копейки от рубля.

Правда, оптимистичные расчеты представителя китайского бизнеса не включают ни налоги (хочется же верить, что они платятся в России), ни затраты на технику, зерно, горючее и логистику: для сельского хозяйства Дальнего Востока последние факторы – ключевые. И разве для китайцев, работающих в России, все по-другому?

Впрочем, как минимум в вопросе организации логистики у проекта нашлись помощники. В лице, как это водится, российских властей, заботящихся об инвестиционном климате.

ДАЙТЕ ПОРТ? ПОСТРОИМ САМИ

В августе 2018 года российский вице-премьер Юрий Трутнев, курирующий Дальний Восток, съездил в Далянь, где встретился с главой Dongjin Group Чжаном Дацзюном, - тем самым. Пресс-служба Минвостокразвития сообщила, что инвестор намерен выращивать на юге Хабаровского края сою на 75 тыс. га, и уже использует 35 тыс. га, вложив в приобретение техники и прочие расходы порядка 2 млрд руб. Но ему нужна площадка под строительство порта, чтобы экспортировать продукцию через Амур на Северо-восток Китая.

Юрий Трутнев поручил хабаровскому губернатору Вячеславу Шпорту (не зная, конечно, что спустя всего месяц тот проиграет выборы) «рассмотреть возможность двухступенчатой поддержки проекта: на первом этапе предоставить китайской компании портовые мощности, чтобы в дальнейшем инвестор нашел площадку и строил специальный грузовой порт под зерновые перевозки».

Между тем, пока в Хабаровском крае шли выборы, Dongjin Group сумело справиться с транспортировкой первой продукции с арендованных 30 тыс. га под Хабаровском в Китай, сообщило Global Times. В середине октября в Фуюань прибыло первое судно с 1 тыс. тонн сои, до конца года компания ожидала суммарно 80 тыс. тонн продукции, сообщило издание.

«Компания начала использовать агропотенциал российского Дальнего Востока в апреле 2017 года, арендовав 120 тыс. га ферм в России», - отметило Global Times. Первый причал для приема только зерновых грузов из России в Фуюане построила китайская Heilongjiang Shipping Group Co. Ltd. «Как судоходное предприятие, если мы хотим развивать наш водный транспорт, мы должны сосредоточиться на России. Главная перспектива - в насыпных грузах, самый ценный и реалистичный вариант - это зерно», - отметил глава компании Сунь Сюэфей.

АРЕНДА КАПАЕТ, СОЯ - ИДЕТ

Таким образом, из сообщений российских чиновников и китайских СМИ складывается интересная мозаика. Начиная с 2017 года Dongjin Group арендовала на юге Хабаровского края, по разным сообщениям, то ли 67 тыс. га, то ли 120 тыс. га участков под сою, и в конце 2018 года получило первый урожай то ли с 13,3 тыс. га, то ли с 30-35 тыс. га, благополучно перевезя его в Фуюань.

С величиной российского урожая Dongjin Group (как, отметим, и с величиной арендованных площадей) ясности нет. Сама компания оценила объем предстоящих до конца 2018 года перевозок сои в Фуюань в 80 тыс. тонн. Но из всего Хабаровского края, по официальным данным Дальневосточного таможенного управления, по статье «Бобы соевые не для посева» в январе-сентябре 2018 года было вывезено 5,7 тыс. тонн, в октябре – 4,4 тыс. тонн, в ноябре – 10,8 тыс. тонн, а всего за январь-ноябрь – 20,9 тыс. тонн (статистика за декабрь еще не доступна).

Насколько это немного, можно судить по статистике за 11 месяцев 2018 года для соседних субъектов РФ - Еврейской автономной области (128,3 тыс. тонн сои на экспорт), Амурской области (391,2 тыс. тонн) и Приморского края (203,6 тыс. тонн). И поскольку Dongjin Group вряд ли является монополистом по поставкам хабаровской сои в Китай, а навигация по Амуру закрывается в начале ноября, ни о каких 80 тыс. тонн, перевезенных из Хабаровска в Фуюань по Амуру, речи идти не может (если, не можем не заметить, эти поставки учитывались официально таможней как соевые бобы).

Тем не менее, если не разбираться в истинных масштабах бизнеса, факт налицо: Dongjin Group как минимум с 2017 года работает на арендованных участках в Хабаровском крае, уже начав получать с них урожай в виде сои, вывозимой на экспорт в Китай. Странно, что хабаровские власти скромно молчат об этом. Впрочем, к этому вопросу мы еще вернемся чуть ниже.

ТРАНСГРАНИЧНАЯ ЦЕПОЧКА ПОКА ВЕДЕТ ЛИШЬ К ЛЬГОТАМ

По следам поручения Юрия Трутнева с китайским коллегами встретились топ-менеджеры «Агентства Дальнего Востока по привлечению инвестиций и поддержке экспорта» (АПИ), сообщила 15 января пресс-служба Минвостокразвития. Гендиректор АПИ Леонид Петухов заявил, что Dongjing Group «намерена реализовать проект строительства современной сельскохозяйственной трансграничной производственной цепочки, объединяющей сельское хозяйство, животноводство, портовую логистику и складские мощности на Дальнем Востоке России». «Мы уже помогли нашим партнерам подобрать площадку для строительства специализированного сельскохозяйственного порта на территории Хабаровского края. Теперь они готовят необходимые документы для получения статуса резидента территории опережающего развития», - сказал он.



Из сообщения АПИ следует, что Dongjing Group собирается строить «специализированный речной порт на территории города Хабаровск для перевалки агропромышленных товаров» (читай - зерновой речной порт) на 400 тыс. тонн в год со складами на 100 тыс. тонн единовременного хранения. Партнером выступит China Harbor Engineering Company, готовая строить портовую инфраструктуру между городами сразу нескольких приграничных субъектов «с выходом по реке Амур на морской порт Николаевск-на-Амуре». «Это позволит соединить речную инфраструктуру с морской, откроет экспорт сельхозпродукции для стран АТР и Дальнего Востока», - говорится в сообщении.

Безусловно, имея с каждых 200 тыс. му соевых полей на российском Дальнем Востоке по 1 млрд юаней (или 90 млрд руб.) выручки, при условии получения налоговых льгот в качестве резидента территории опережающего развития, Dongjing Group могла бы осуществить столь масштабные инвестиции в экономику России. Вот только – зачем?

ПРОТИВОРЕЧИВЫЙ ОПЫТ: СИЯНИЕ ХАБАРОВСКОЙ «ЗВЕЗДЫ»

В 2016 году, как сообщали многие СМИ, в том числе EastRussia, у Хабаровского края появились бизнес-контакты с Китайской сельскохозяйственной научно-технической компанией «Санью» (провинция Хейлунцзян). «Санью» и российское ООО «Звезда» прорабатывали планы по созданию в районе имени Лазо, на юге Хабаровского края, совместного сельскохозяйственного предприятия с объемом инвестиций около 3 млрд руб.

В сентябре 2017 года во время визита в Хабаровск делегации провинции Хэйлунцзян было подписано соглашение между ООО «Звезда» и ООО «Фу Юань Цзинь Лян Современное сельское хозяйство» (Фуюань). Пресс-служба краевого правительства сообщила, что компании договорились строить животноводческий комплекс на 5 тыс. коров, молокозавод на 35 тонн в сутки, выращивать сою и кормовые культуры, введя в оборот 66 тыс. га залежных земель (никем не используемых земель запаса). Китайская сторона пообещала $53 млн инвестиций.


В списке реализуемых инвестиционных проектов на сайте администрации района объясняется, что ООО «Звезда» к 2026 году построит в муниципалитете овощехранилище на 15 тыс. тонн в год, потратив 1,65 млрд руб. (88% из них компании займет «Санью» из Китая), и произведет к 2019 году 121,9 тыс. тонн зерновых и 15,4 тыс. тонн овощей. В реестре инвестпроектов по состоянию на декабрь 2018 года вложения «Звезды» к 2026 году оцениваются уже в 7,63 млрд руб., проект значится как реализуемый, с планируемыми 126 рабочими местами и более чем 300 млн руб. налоговых поступлений в российский бюджет.

Но в местных изданиях уже появляются заметки с красноречивыми заголовками: «От китайских химикатов гибнет краснокнижный лес в Хабаровском крае». В селе Могилевка, пишет портал DVnovosti, «работает компания с патриотичным названием "Звезда". У нее в аренде 21,9 тысячи гектаров земли на 49 лет. В этом году они планировали распахать три тысячи га, чтобы начать выращивать продукцию. Фермер Антон Заварухин рассказал, что китайцы работали в соседних теплицах и собирали урожай в десятки раз больше, чем местные сельхозпроизводители. «Без обработки земли химикатами невозможно столько собирать, а граждане КНР сюда едут зарабатывать деньги. А потом они здесь начнут строиться, рожать детей, земли-то у них мало, вот таким способом занимают чужие территории», — считает фермер».

«МОДЕЛЬ ХУАСИНЬ», И НИЧЕГО ЛИЧНОГО

Китайские предприниматели освоили различные формы участия в сельском хозяйстве на российском Дальнем Востоке еще в 19-м веке, а в начале 90-х годов 20-го века открыли его для себя заново, - уже как капиталистическое. Исследование Chinese Agrarian Capitalism in the Russian Far East американки Цзяи Чжоу, опубликованное Чиангмайским университетом Таиланда, содержит множество поучительных примеров того, как развивалось сотрудничество двух стран в сфере сельского хозяйства.

Глава Dongning Huaxin Industry and Trade Group, или корпорации «Хуасинь», начинал с того, что выкупил свиноферму в Уссурийске в 1999 году. В 2004 Huaxin уже получила в аренду участок земли 50 тыс. га совместно с российским партнером – ООО «Компания Армада», и с тех пор занимается выращиванием сои, подсолнечника, ячменя, кукурузы, фуражной пшеницы, мясным и молочным животноводством, производством комбикормов, переработкой сои.

В 2010 году компания инициировала создание сельскохозяйственной экономической зоны китайско-российской кооперации в провинции Хэйлунцзян, в 2012-м – создание «Ассоциации сельскохозяйственной промышленности Хэйлунцзян в России», объединяющей уже более сотни китайских компаний. Все они занимаются инвестированием в сельское хозяйство юга Дальнего Востока: вспомните, сколько сои только по официальным данным российской таможни вывозится в Китай из четырех субъектов юга ДФО.

90% потребляемой в Китае сои – привозные. Россия производит в год 4 млн тонн, а в ближайшие пять лет, считают в российском Минсельхозе, сможет довести этот уровень до 8 млн. Китай ввозит 95 млн тонн сои в год. Словом, российской земле в этом смысле есть, куда расти. Вот только российские ли предприятия будут источниками прироста? 

Успех Huaxin признан на самом высоком уровне: на сайте компании говорится, что созданная ею зона кооперации неоднократно отмечалась в числе лучших как местными властями, так и различными министерствами КНР, а сейчас включена как приоритетный проект в концепцию Нового шелкового пути «Один пояс – один путь» (Belt and Road).

Huaxin, считает Цзяи Чжоу, сформировала целую «Модель Хуасинь», основное содержание которой – приграничная торговля, осуществляемая совместно «предприятиями-драконами», государственной Beidahuang Group, малыми предприятиями и компаниями-инвесторами. Первые отвечают за аренду земли, связи с общественностью, доступ к рынку, логистику и таможенное оформление. Beidahuang предоставляет передовые технологии, оборудование и технику. Кооперативы МСП несут ответственность за центральное управление, стандартизацию операций и организацию, в то время как компании-инвесторы предоставляют кредиты, гарантии и другие меры финансовой поддержки.

Развитием России в этой модели ни один ее ключевой элемент, разумеется, заниматься не обязан. Использованием ее природного потенциала – пожалуйста.

Так ли это плохо, как выглядит на первый взгляд, – вопрос, не имеющий однозначного ответа.