Иркутск
Улан-Удэ

Благовещенск
Чита
Якутск

Биробиджан
Владивосток
Хабаровск

Магадан
Южно-Сахалинск

Анадырь
Петропавловск-
Камчатский
Москва

Политическая провинциальность может нас погубить

Политическая провинциальность может нас погубить

Сергей Караганов

Член президиума Совета по внешней и оборонной политике РФ, политолог, декан факультета мировой экономики и мировой политики НИУ ВШЭ

Декан факультета мировой экономики и мировой политики НИУ ВШЭ Сергей Караганов рассказал в интервью EastRussia о том, почему на Дальнем Востоке Россия не имеет права на стереотипное мышление.

– Сергей Александрович, в прошлом интервью Вы рассказывали EastRussia о том, что приоритетом в российской политике объявлен «поворот на Восток». Но одно дело - провозгласить и совсем другое – действительно сделать. Как, по-вашему, хватит ли у сегодняшней России, в новой для нас политической ситуации, сил, решимости, и политической воли, не застрять на полдороге?

– Да, вопрос «политической воли» в данном случае действительно определяющий. Долгие годы российская элита не проявляла никакого желания поворачиваться к азиатскому направлению внешнеэкономической деятельности. Огромных усилий (и моих скромных в том числе) стоило хотя бы вынести эту тему на обсуждение, привлечь к ней внимание.

Несколько фраз президента, прозвучавшие два-три года назад, – и вот уже российская элита, как по волшебству, все поняла, осознала и, наконец-то, стала «поворачиваться» к очевидным вещам. Со временем они становятся все более необходимыми хотя бы потому, что раньше поворот к азиатским рынкам рассматривали просто как выгодное вложение энергии и капитала, а сейчас нас подстегивает осложнение отношений с Западом. Но беда в том, что механизмы, обеспечивающие подобный «экономический поворот на Восток», элите не очень понятны. Дело тормозится не только из-за отсутствия денег, концепций, но прежде всего – по причине изначального непонимания сути «восточной стратегии».

Например, объявлено о создании ТОРов – территорий опережающего развития на Дальнем Востоке. Почему-то никому не приходит в голову, что сам по себе этот регион мало что сможет «опередить». Поворачивать и ускорять его нужно вместе с Сибирью. Именно в Сибири, преимущественно Центральной и Восточной, у нас находятся самые мощные в России залежи не только полезных ископаемых, но и качественно развитый «человеческий капитал» (достаточно вспомнить Омский, Томский и Новосибирский научные центры, которые по многим показателям дадут фору обеим столицам и, к тому же не так сильно пострадали за последние годы от бесконечных реформ или утечки умов). Крупнейшие промышленные активы – это тоже Сибирь. Но мы по-прежнему упрямо стараемся, фигурально выражаясь, «повернуть голову в отрыве от шеи» и говорим только о Дальнем Востоке. А Сибирь остается в силу разного рода бюрократических причин в подвешенном состоянии. И все-таки, должен заметить, дело идет, несмотря на вязкое сопротивление чиновничества и множество прочих проблем.

– О том, какими методами следует развивать сибирско-дальневосточный макрорегион, вы подробно писали в аналитических докладах «К Великому океану, или новая глобализация России», подготовленных экспертами в рамках Валдайского клуба. Пришлось ли вносить в эту стратегию поправки с оглядкой на сегодняшнюю политическую ситуацию?

– Стратегия остается прежней, на то она и стратегия. В тактических моментах, естественно, реалии учитываться должны всегда. Я занимаюсь этими вопросами по историческим меркам недолго – всего 15 лет, из них плотно и скрупулезно – последние пять. Но хотя бы на основе своего опыта могу сказать: в целом Сибирь и Дальний Восток надо развивать так, как это происходило в лучшие годы российской истории, – то есть предоставляя максимальную свободу местному предпринимательству. Да, в этом есть определенный риск, придется бороться и с коррупцией, и с воровством, и с местными чиновничьими амбициями. Зато сами сибиряки – это в целом гораздо более веселый, энергичный и свободный народ, чем «россияне центральных областей», не в обиду другим регионам будет сказано. Ничего личного, просто исторические факторы – Сибирь развивалась усилиями именно таких людей-первопроходцев, их упорством, трудом, оптимизмом и подвижничеством, и они по-прежнему там есть.

Сейчас Сибирь и Дальний Восток пытаются развивать через государственные компании. Это, безусловно, нужно. Но пока нет второго ключевого элемента – той самой свободы предпринимательской деятельности для всех, создания условий для любых инвестиций. Каждому инвестору в регионе должна быть гарантирована защита со стороны государства, а для каждого губернатора главными показателями в отчетах перед Центром должны стать рост рождаемости, ВРП на душу населения и количество инвестиций (российских и иностранных), привлеченных на территорию, которой он руководит.

Мы говорили об этом еще в 1999 году, когда большая группа ученых подготовила доклад «Новое освоение Сибири» (рабочий коллектив со стороны государства возглавляли Александр Хлопонин и Владимир Рыжков). Осуществить задуманное помешали и последствия кризиса, и (в еще большей степени) то, что элита была очень «провинциальной» по стилю мышления. Ставку делали исключительно на Европу, не замечая, как Старый Свет постепенно замедляет развитие, а Азия, наоборот, развивается с ускорением и поднимается на крыло.

Хотел бы напомнить об очень хорошей концепции, которая была выдвинута несколько лет назад при участии Сергея Шойгу. Речь в ней шла о «сибирской корпорации» – то есть по сути дела о наместничестве. Потом ее отодвинули в сторону, вопросами коренных сибирских регионов стало заниматься Минрегионразвития – министерство крайне слабое и не так давно ликвидированное. Сейчас огромный регион с точки зрения планов на его будущее «подвешен в воздухе». Нужна новая прорывная стратегия, без нее не обойтись. В этом отношении я рассчитываю на то, что Минвостокразвития не повторит ошибки своего предшественника. Пока, я с радостью отмечаю, что наши наработки используются и администрацией президента, и правительством, и министерством. Это внушает надежду, что когда-нибудь мы увидим практическое воплощение своих идей. Вот, например, наша концепция «азиатской столицы» вовсе не так утопична, как о ней иногда говорилось…

– А что это значит?

– Когда-то, работая над нашими докладами, мы пришли к общему мнению: чтобы убедить российскую элиту в том, что центр тяжести государства необходимо и целесообразно сместить на Восток, к самым большим перспективным рынкам для отечественных товаров, нужна «азиатская столица» России в дополнение к двум европейским. Чтобы талантливая молодежь и активные предприниматели видели здесь перспективы развития и не уезжали из этих мест.

В полушутливой форме, но, по сути, серьезно мы просчитали все возможности создания такой столицы, одним из четырех вариантов был Владивосток. Мы доказывали, что если бы Петр I жил в наше время, то Санкт-Петербург он основал бы не в болотах Финского залива, а на берегу Тихого океана. Россия ждет своего Петра, утверждали мы. Это вызвало некоторые споры, горячие обсуждения – но не более того. Разве что поначалу премьер-министр предложил перенести несколько министерств и головных офисов госкорпораций на Дальний Восток, затем президент тоже высказался на эту тему, но дальше этого дело не пошло.

– Московский снобизм по отношению к регионам дело известное… И ехать «в глушь», причем намного дальше Саратова, никому из властей предержащих не хочется.

– Не хочется – и не надо. Обойдутся и без них. Пусть едут те, у кого достаточно энергии и предприимчивости, пусть вперед выходят местные кадры. Почти все без исключения истории переноса столиц, а их было множество (самые свежие примеры – Берлин, Астана) приводили к оживлению экономической и политической жизни государства, приходу в его руководство новых лиц, обновлению и омоложению элиты.

На мой взгляд, одна из самых вредных идей последнего времени – это Новая Москва. Страна и так чрезмерно централизована. Нужно было наоборот – вытягивать из Москвы и переводить в регионы максимальное количество столичных функций и связанных с ними властных структур. Правда, идея в итоге, превратилась в чисто градостроительную, но изначально планировалось дальнейшее развитие и расширение Москвы. А она и так притягивает к себе слишком много энергии и сил, рабочая сила и люди в столице используются не очень-то эффективно. К тому же, ненормально, когда «менеджер» (средней руки клерк) в Москве получает заоблачные трехзначные суммы, и при этом, ученому здесь жить некомфортно на 30-60 тысяч рублей в месяц.

– Но, если в Москве настолько «перегреты» зарплаты – тем более, вряд ли кто-то решит ехать из столицы на Дальний Восток. Скорее всего, амбициозный молодой человек отправится на Запад, чтобы получить там образование, а потом закрепиться и остаться работать…

– Во-первых, на Западе никого сейчас не ждут, да и особо не ждали раньше. А во-вторых, это вопрос последовательной и четко продуманной политики государства. Нужны специальные меры для тех, кто станет жить и работать на Дальнем Востоке. Например, специальные налоговые льготы (возможно, не 13% подоходного налога, а 2%), бесплатная квартира, если ты отработаешь в этом регионе свыше 5 лет, и так далее. В любом случае, Дальний Восток и Сибирь придется делать полигоном для создания новой модели экономического развития, поскольку старая потерпела окончательное фиаско. Тут уж чистое или-или: либо придумаем и осуществим что-то новое, либо развалимся вконец. Я говорю сейчас не о каких-то отдельных проектах типа ТОРов или увеличения количества студентов в ДВФУ, а о глобально обновленной модели страны как таковой. А она предполагает как минимум два отправных пункта: максимальную свободу и преференции для инвесторов, а, следовательно, дополнительные инвестиции, без которых не обойтись. Причем инвестиции не зарытые в песок, а «умные» – в инфраструктуру, в дороги, в транспорт, в создание более прочных и надежных логистических связей Дальнего Востока и с другими российскими регионами, и с Китаем, и с азиатскими странами. Внутренним регионам Востока страны надо дать возможность выхода на внешние рынки, только тогда можно вообще говорить о хоть каком-то «развитии» и уж тем более – «опережении». И естественно, нужно делать продукцию этих регионов конкурентоспособной, строя перерабатывающие предприятия в различных отраслях. Условно говоря – не покупать макароны в Италии, а учиться нормально, без потерь собирать и хранить свое зерно в Алтайском крае (которого там перепроизводство), строить элеваторы и фабрики, железные дороги и порты… Естественно, вместо слова «зерно» можно подставить сразу несколько других – от угля до рыбы, от дерева до молибдена.

– Модель понятна – а в чем, на ваш взгляд, главные препятствия на таком пути?

– Нас, как мне кажется, губит, прежде всего, необразованность, провинциальность и любовь к простым моделям и шаблонам. То есть, непрофессионализм присутствуется везде: и в экспертных кругах, и во властных структурах. Мы по-любительски вступили в экономические реформы, сейчас так же неуклюже «поворачиваемся на Восток». Мы не очень понимали Европу (а сейчас специалистов по Старому Свету вообще все меньше и меньше), но пока имеем постепенно редеющий пул хороших знатоков Азии. Их знания и опыт, их умение системно мыслить, необходимо сделать востребованными на уровне государства и бизнеса, а не только в научных институтах и экспертных центрах. Они должны воспитать элиту, образовать ее, чтобы она, в свою очередь, захотела и смогла что-то по-настоящему изменить в России. Иначе все так и останется в лозунгах и тезисах. Чего очень бы не хотелось.