Иркутск
Улан-Удэ

Благовещенск
Чита
Якутск

Биробиджан
Владивосток
Хабаровск

Магадан
Южно-Сахалинск

Анадырь
Петропавловск-
Камчатский
Москва

Поворот к Востоку: что это?

Леонид Бляхер о проекте "Большой Евразии"

Поворот России к Востоку, заявленный уже десятилетие назад, подходит сегодня к психологически наиболее сложному этапу, напоминающему состояние ремонта дома, когда невозможность продолжения привычного быта уже очевидна, а блага, которые возникнут после завершения ремонта, пока видны не особенно. В этих условиях особенно важно четко представлять себе, что должно получиться в итоге. В противном случае велико искушение «свернуть» проект, признать его «неудачей», законсервировав возникшую неустроенность. Ниже я постараюсь не столько описать (для этого колонка не особенно подходящий объем), сколько обозначить то будущее, на которое нацелен проект «Поворота к Востоку», действия, которые необходимо предпринять, чтобы оно стало реальным.

Поворот к Востоку: что это?
Фото: Донат Сорокин / Фотобанк ВЭФ, ТАСС

Леонид Бляхер

профессор, зав.кафедрой философии и культурологии Тихоокеанского государственного университета, доктор философских наук
После краха СССР казалось, что «западная» ориентация России возобладала окончательно. Проект Большой Европы от Лиссабона до Владивостока, вхождение российских представителей в основные политические клубы Европы подтверждали «европейский выбор России». При этом, показательно, что предметом рассуждения был не российский вариант будущего, но возможность «вписать» Россию в уже существующий проект. Речь шла о встраивании в глобальный проект, возглавляемый США, репрезентированный в сознании экспертов - и не только экспертов - как возвращение на путь «всех цивилизованных стран». Однако уже в первом десятилетия ХХI века начинается охлаждение в отношениях с «западными партнерами». Сегодня это «охлаждение»  достигло состояния, сходного с периодом «холодной войны».  

В этих условиях российский «поворот к Востоку» воспринимается значительной частью международного сообщества, да и сообщества экспертного в качестве вынужденной меры, политического хода, вызванного сложившейся мировой конъюнктурой. Недвусмысленные соображения по поводу приоритета восточного направления для России, высказанные первыми лицами государства,  трактуются не столько как обозначение долговременного направления российской политики, сколько в качестве очередной компании, которая не сегодня, так завтра завершится.  Конечно, основания для подобного восприятия есть. Пожалуй, наиболее интенсивно перспектива поворота на Восток обсуждалась в последние годы, когда усиление давления на Россию с «Запада» буквально выталкивает ее в противоположном направлении.

Но есть и гораздо более фундаментальные процессы, которые отнюдь не в 2013-14 году стали причиной отдаления России от «Запада». Причины эти, как представляется, коренятся в Евразийской природе нашей страны, где благодаря особенностям пространственной организации и расселения в Северной Евразии, крайне значимыми остаются традиции, идущие от кочевых империй, от Византии. А европейский субстрат остается одни из них,  далеко не самым значимым.  Евразийская сущность России, ее неизбежное пребывание в двух, не всегда совпадающих и даже не всегда тесно связанных экономических, политических и идейных пространствах, на протяжении всей истории российской государственности была и ее проклятием, и ее шансом. Проклятием потому, что гигантская, разная и разноголосая Россия никогда не могла полностью вписать себя ни в Восток, ни в Запад. Какая-то, подчас немалая, часть ее всегда оставалась «другой», не включенной в общее движение. Но это, в новых условиях и огромный шанс России на конституирование себя в Новом Мире.

Одной из объективно существующих тенденций  современности выступает  движение Центра Мирового организма из Атлантики в Восточную Азию. Именно Восточная Азия, еще недавно бывшая мировой периферией, местом экспорта технологий и капиталов, превращается в новую «мастерскую мира», оставляя прежним лидерам роль рантье, проживающих богатства, накопленные предшествующими поколениями. В Азии на наших глазах формируются не только центры производства, технологического развития, но собственные центры потребления, превращая «Азию для Европы» в «Азию для Азии».  Вопрос в том, в каком качестве Россия сможет включиться в это движение: в качестве поставщика сырья, чуждого региону, или в качестве одного из ключевых игроков.

Сегодня все более актуальным становится проект «Большой Евразии»,  ставящий своей целью институционально оформить идущее уже не одно десятилетие превращение только географического понятия в хозяйственный и политический феномен. В силу пространственного расположение, наличия  основы для формирования евразийской транспортной инфраструктуры, огромного опыта поликультурного бытия Россия способна выступить пространством «сборки» Евразии. При сравнительно небольших модернизационных усилиях именно Россия может стать наиболее удобным местом встречи Востока и Юга, Юга и Запада. Не только местом торговли и наиболее дешевым маршрутом доставки продукта до потребителя, но местом формирования новой поликультурной сущности. При этом речь не идет о гегемонии, но об особом неслиянном единстве в сфере политики, экономики, культуры. 

Основа этого проекта и закладывается на Дальнем Востоке России. Строятся «входные пространства» со странами Восточной Азии, реконструируется Транссиб, самой географией призванный стать несущей конструкцией Новой Евразии, создаются условия для удобства торговли и инвестирования, новые условия для производства и добычи полезных ископаемых.

Но только этого категорически мало. Проект возврата  России к своей евразийской сущности  воспринимается и населением и значительной частью элиты в качестве регионального проекта, касающегося только и исключительно Дальнего Востока России. Это странное понимание и вызывает наибольшее количество вопросов, в том числе у самих жителей Дальнего Востока. Сегодня наступает период, когда крайне значимо подключение к процессу поворота к Востоку всей страны. Необходимы «входные пространства» не только «на Восток», но и «на Юг», «на Запад». Объективные условия для их формирования самые благоприятные. Неблагоприятны культурные обстоятельства. Азия для подавляющего большинства населения России воспринимается как  чужая и опасная. Для рационального восприятия азиатских партнеров без «черных» или «розовых» очков и необходимо знать Азию, знать путь России в Азии.

Всероссийский проект немыслим не только без усилий в сфере хозяйства, развития транспорта, но и без гигантской просветительской деятельность. Яркая и богатая история России в Азии остается уделом узких специалистов. Для массового сознания это «история освоения пустого пространства». Ее битвы и ее герои продолжают оставаться в полузабытьи. Как и сложные взаимоотношения России с могущественнейшими странами Азии от Джунгарскго ханства до Маньчжурской империи. В сфере мифов и домыслов продолжает оставаться  история и культура Азии. Трудно представить себе образованного человека в России, который не знал бы, кто такой Шекспир. Зато вполне можно представить его, не подозревающего о существовании Хафиза или Цюй Юаня,  За пределами массового сознания в России остаются и особенности организации коммуникации в этом мире.

Азия – это  пространство, где гораздо бóльшую роль, чем в Европе играют не формальные договоренности, а межличностное доверие и социальные сети. «Быть в Азии» – для России означает иметь мощные и постоянно действующие  сети лояльности. Создать подобные сети из выходцев из России, проживающих в этих странах, из иностранных партнеров, с которыми достигнут высокий уровень межличностного доверия, возможно и необходимо.  Только опираясь на такие сети лояльности, как на проводников в мире Азии,  наша страна сможет стать пространством формирования нового глобального центра силы – «Большой Евразии».