Иркутск
Улан-Удэ

Благовещенск
Чита
Якутск

Биробиджан
Владивосток
Хабаровск

Магадан
Южно-Сахалинск

Анадырь
Петропавловск-
Камчатский
Москва

Прибрежно-небрежно

Регуляторы и отраслевики расходятся в оценках принятых поправок в законодательство о рыболовстве

Прибрежно-небрежно
Не утихают дискуссии по поводу поправок в федеральный закон «О рыболовстве и сохранении водных биологических ресурсов», принятых в весеннюю сессию парламента и уже подписанных президентом. На недавней пресс-конференции глава Росрыболовства Илья Шестаков попытался убедить журналистов в том, что все угрозы, которые отмечают рыбаки – большей часть надуманны.

Напомним, что документ, разработанный Росрыболовством и Минсельхозом России во исполнение поручений президиума Госсовета по вопросам развития рыбохозяйственного комплекса, которое состоялось в октябре 2015 года под председательством Президента России Владимира Путина, предусматривает внесение изменений в порядок распределения квот на вылов рыбы и других водных биоресурсов. Законопроект, в частности, предусматривает увеличение срока закрепления квот на вылов рыбы на основе «исторического принципа» до 15 лет с нынешних 10 лет (в 2008 году доли квот были закреплены на 10 лет), выделение 20% квот на инвестиционные цели, повышение порога освоения водных биоресурсов в течение двух лет подряд с 50% до 70% от объема выделенных квот.

Ожидается, что повышение степени необходимого освоения выделенных квот при условии добычи не менее 70% из них на собственных судах приведет как к увеличению объемов вылова, так и к исключению так называемых квотных рантье – неэффективных пользователей, не имеющих собственного флота. Кроме того, поправки предполагают выделение до 20% квот добычи водных биологических ресурсов на инвестиционные цели: на закупку новых судов рыбопромыслового флота, построенных на российских верфях, и строительство объектов переработки водных биоресурсов.

В целях устранения излишних административных барьеров законопроектом предполагается введение единого промыслового пространства и заключение единого договора о закреплении долей квоты добычи, позволяющего осуществлять промышленное и прибрежное рыболовство. Рыбопромышленник сможет самостоятельно выбрать для себя условия промысла – прибрежное либо промышленное рыболовство. Для развития прибрежного рыболовства и береговой переработки планируется предоставлять экономический стимул. В частности, при выделении квот для прибрежного рыболовства будет применяться повышающий коэффициент 1,2, а доставка улова прибрежного рыболовства будет осуществляться на территорию России в живом или охлажденном виде.

На сегодняшний момент основные дискуссии по закону разгорелись вокруг того, что он, по сути, убирает грань между промышленным и прибрежным рыболовством и вводит понятие единого рыболовного пространства. А также вокруг того, что закон ограничивает доставку на берег замороженной прибрежной рыбы. Такой подход, возможно, создаст существенные сложности для малого и среднего бизнеса, работающего в рыбохозяйственной отрасли. Такие претензии к закону выдвигают не только сами рыбаки, но также экспертное сообщество и власти некоторых регионов.

По словам руководителя Федерального агентства по рыболовству Ильи Шестакова, “следует отчетливо понимать, что то, что сейчас называется прибрежным рыболовством по факту как таковым не является. Единственное различие между промышленным и прибрежным рыболовством сейчас заключается только в том, что в рамках первого компания должна доставлять свою продукцию в порт, затем её оформлять и осуществлять доставку до потребителя, а в рамках второго – доставить её в порт, на какое-то время выгрузить, затем загрузить обратно и затем точно так же кому-то её поставить".

Глава Росрыболовства считает, что в настоящее время под видом прибрежного рыболовства осуществляется то же самое промышленное рыболовство. Но при этом никаких дополнительных обязательств у "прибрежных" компаний нет. Даже более того, за последние годы им был был предоставлен целый ряд возможностей – к примеру, заморозки рыбы, её переработки на судах, позволили выходить за 12-милльную зону. И квоты в то же время между промышленными и прибрежными рыбаками разделены искусственно – на основе некоего исторического принципа, смысл которого  совершенно непонятен. И, что уже представляется полностью иррациональным, объем распределяемых квот подвержен постоянным изменениям – он может меняться ежегодно в зависимости от того или иного решения научных институтов в то время как рыбаки осуществляют свою работу единым образом, тем самым делая возможным возникновение больших коррупционных рисков, – рассказал Илья Шестаков.

В свою очередь, предусматриваемое поправками в Федеральный закон «О рыболовстве и сохранении водных биологических ресурсов» нововведение, которое вводит в практику понятие единого промыслового пространства и признает в рамках него все компании, представляющие сейчас собой промышленные и прибрежные, промышленными, по его словам, на самом деле, только благоприятно скажется на современном малом и среднем бизнесе. Так как все те рыболовные компании, которые благодаря поправкам в закон будут признаны промышленными, будут в большинстве своем ни кем иным, как малыми предприятиями с небольшими судами. То есть данное нововведение не то, что не угроза, а наоборот  – мера поддержки для малого и среднего бизнеса в размере выделения 20% квот на вылов.

"Те же компании, которые сейчас занимаются так называемым "прибрежным" рыболовством, и именно что только называемым, в результате вводимых поправок просто приобретут полагающийся статус промышленных. Что же касается доставки прибрежной замороженной рыбы – никакого запрета на неё мы не вводим. Мы только лишь создаем стимул для доставки прибрежной рыбы в свежем и охлажденном виде", – заявил Илья Шестаков.

Но несмотря на такое описание современного состояния дел в российском рыболовстве и заявления о положительных последствиях от введения поправок в Федеральный закон «О рыболовстве и сохранении водных биологических ресурсов», рыбодобывающие компании по-прежнему стоят на своем.

"Решение ВАРПЭ – не поддерживать данный свод поправок – было принято единогласно общим собранием его членов, – заявил корреспонденту EastRussia президент Всероссийской Ассоциации Рыбохозяйственных Предприятий Александр Фомин. – При этом наша ассоциация, как и все другие отраслевые ассоциации, выступала принципиально против предлагаемого отбора квот у добросовестных пользователей, который может составить 40%, из них 20% – для инвестиционных квот, и 20% – для стимулирования прибрежного рыболовства".

По словам Александра Фомина, ассоциация также выступала против единого промыслового пространства и единого договора на осуществление промышленного и прибрежного рыболовства, и в данном случае "эта позиция совпадала с мнением большинства руководителей прибрежных российских регионов".

“К сожалению, нам не удалось полностью отстоять эти позиции, – отмечает президент ВАРПЭ. – Тем не менее, мы все же добились, что инвестиционные квоты могут быть получены только под построенный объект инвестиций. В настоящее время отечественные верфи под завязку загружены госзаказами по строительству судов, и в этой связи массовое строительство рыбопромысловых судов возможно только через 2-3 года. Еще 2-3 года потребуется на постройку судов, итого 5-6 лет, которые выигрывают рыбаки – в течение которых они могут спокойно работать на своих квотах. Что касается прибрежного рыболовства, то в принятом законе предусмотрено, что стимулирование с коэффициентом 1,2 применяется в отношении предприятий, поставляющих на берег свежую и охлажденную рыбу. Здесь для нас также очевидно, в результате данной меры большая часть компаний откажется от осуществления прибрежного рыболовства и перейдёт в промышленное, так что объёмы прибрежного рыболовства сократятся в разы".

При этом эксперт отметил, что для вводимого свода поправок характерны и положительные моменты. К примеру, по его мнению, таковым является увеличение срока закрепления за пользователем доли квоты добычи до 15 лет. Правда, как рассказал корреспонденту EastRussia Александр Фомин, изначально при разработке поправок со стороны ВАРПЭ поступало предложение об увеличении данного срока до 25 лет. В качестве примеров других положительных моментов свода поправок он привел предусматриваемое ими вменение в обязанность предприятиям в течение двух лет выбирать более 70% выделенных квот и вылова 70% квоты на собственных или зафрахтованных судах.

"Признание всех рыболовных компаний ведущими промышленное рыболовство представляется целесообразным, так как это означает, что ко всем ним будут предъявляться единые условия работы. А то, что сегодня как так называемые прибрежные рыбаки, так и промышленные рыбаки должны быть равным перед законом – не вызывает сомнения, – прокомментировал корреспонденту EastRussia нововведения, предусматриваемые новыми поправками,  доцент кафедры экономической и социальной географии России МГУ им. М.В. Ломоносова Александр Даньшин. – Стимулирование доставки прибрежной рыбы, предусматриваемое новым сводом поправок, представляется менее однозначным – законодательно следует стимулировать только необходимость доставки прибрежной рыбы на берег, но не вид её доставки на берег. Его должен стимулировать только закон рынка и ничего не более. Что же касается того, что государство пошло на увеличение срока закрепления за пользователем доли квоты добычи до 15 лет, а не до 25 лет, представляется все равно значительной мерой поддержки для рыбодобывающих компаний, так как в результате него объёмы их вылова все равно так или иначе возрастут. Вменяемые же поправками обязанности освоения свыше 70% выделенных квот в течение двух лет, и вылова 70% – на собственных либо же зафрахтованных судах – несомненно хороший шаг со стороны государства, но на данный момент обеспечение таких показателей российскими рыбодобывающими компаниями представляется невозможным. В перспективе – возможно, но только при соответствующих усилиях со стороны компаний и дополнительной поддержке государства”. 

Со своей стороны соразработчик свода поправок – Минвостокразвития – в целом положительно оценивает как сам закон, так и его перспективы, но довольно спокойно – трезво оценивая современное состояние дел дел в судостроении и рыбопеработке, за разработку механизма инвестиционных квот, имеющих целью их развитие оно отвечало.

"Да, не стоит скрывать тот факт, что в настоящее время в России нет вообще опыта строительства рыболовных судов, а действующие судоверфи очень сильно загружены заказами, –  проинформировал корреспондента EastRussia директор Департамента обеспечения реализации инвестиционных проектов Министерства по развитию Дальнего Востока Александр Крутиков. – Но, согласно предоставленной ведомству руководством Объединенной судостроительной корпорации информации, некоторые свободные мощности для строительства рыболовных судов у российских судоверфей, все же, есть. Их строительство – это процесс сложный и небыстрый. На создание одного судна у судоверфи уходит не менее 2 лет. Но при разработке механизма инвестиционных квот, министерство прекрасно отдавало себе отчёт в том, что процесс создания российского рыболовного флота потребует всесторонней поддержки со стороны государства, включая участие в страховании рисков".

"Что же касается реализации закона в целом, то его эффективность представляется возможной в силу того, что закон является в полном смысле слова транспарентным. То есть обеспечивающим прозрачность множества процедур в рыболовной отрасли", – отметил Александр Крутиков.