Иркутск
Улан-Удэ

Благовещенск
Чита
Якутск

Биробиджан
Владивосток
Хабаровск

Магадан
Южно-Сахалинск

Анадырь
Петропавловск-
Камчатский
Москва

Приморье в 2016-м: край противоречий

Ростислав Туровский о векторе развития восточных регионов России

Среди всех дальневосточных регионов, истекший 2016-й год имел, пожалуй, самые противоречивые результаты именно для Приморского края. С одной стороны, в регионе продолжалось развертывание масштабных проектов, включая успешно развивающийся проект Свободного порта. Был принят целый ряд готовившихся ранее решений, сулящих региону масштабные инвестиции. С другой стороны, каких-либо очевидных положительных результатов непосредственно по итогам года отмечено не было, и по многим показателям происходило явное ухудшение. Кроме того, регион отличался напряженными внутриэлитными отношениями, и не раз оказывался в центре публичных скандалов.

Приморье в 2016-м: край противоречий
Фото: На фото – Владимир Миклушевский, губернатор Приморского края. Фото ТАСС

Ростислав Туровский

Доктор политических наук, профессор НИУ ВШЭ, научный редактор East Russia
Самочувствие невысокого уровня
Как показывают данные статистики, предпринимаемые властями усилия по развитию региона и улучшению его инвестиционного климата, не дали никакого немедленного результата. Учитывая, что этим усилиям уже не один год, можно было ожидать, что сдвиги вот-вот начнутся, но они так и не начались. «Старая» экономика Приморского края, сложившаяся ранее, свой потенциал тем временем полностью исчерпала. Об этом свидетельствовал спад промышленного производства, индекс которого составил всего 95,9%. Как известно, в регионе на грани остановки оказались некоторые предприятия угольной промышленности и Лермонтовский ГОК. Не отмечалось положительных сдвигов в сельском хозяйстве, хотя, например, значительная часть усилий при создании ТОР предпринималась именно в этом направлении. Но и в сельском хозяйстве отмечался спад (индекс составил 98,8%). Тем самым регион не приблизился к решению задачи по обеспечению своей продовольственной безопасности, не говоря уже о вывозе продукции на внешние рынки. Но самым печальным в этом ряду стал, пожалуй, резкий спад инвестиций, который никак не вяжется с широко разрекламированными цифрами ожидаемых капиталовложений. Вместо этого, по имеющимся на сегодняшний день данным за январь-сентябрь 2016 г., индекс объема инвестиций в Приморском крае составил катастрофически низкие 72,9%. Правда, о формировании задела на будущее (хотя сегодня уже трудно сказать, на сколь отдаленное будущее) свидетельствует все-таки увеличение объема строительных работ на 8,5%.

Неудивительно, что и социальное самочувствие в регионе находится на невысоком уровне. Когда-то «мимо» населения региона прошла подготовка к саммиту АТЭС-2012, в которую вкладывались огромные средства. Неудивительно, что и нынешняя активность наталкивается на схожие скептические настроения. Реальные денежные доходы жителей Приморья сократились в январе-ноябре 2016 г. на 6%. Немного меньшими темпами, но тоже снижались объемы розничной торговли (на 3,1%). Трудно ожидать социального оптимизма от жителей Приморья, если регион занял устойчивое первое место в стране по долгам по заработной плате. В частности, долгое время решается вопрос с огромными долгами на заводе «Радиоприбор» во Владивостоке. Федеральные власти старались способствовать решению этой проблемы, договариваясь о выделении заводу гособоронзаказа, а также «пристраивая» его в руки московской АФК «Система» и ее Дубненского машиностроительного завода (правда, трудно сказать, нужна ли «Системе» эта нагрузка, и на каких условиях она согласится поддерживать завод «на плаву»: это явно не самая приоритетная для данной ФПГ сфера деятельности).

Болевыми точками стали и некоторые предприятия горнодобывающей отрасли. Остановился Лермонтовский ГОК, уникальный производитель вольфрамового концентрата. С некоторых пор он является нагрузкой для краевых властей (поскольку принадлежит краевому ГУП «Примтеплоэнерго»), которые пытаются ему помогать финансово. Ожидается, что со временем заработают новые месторождения, но актуальная ситуация в поселке Светлогорье выглядит совсем плохо.

В кризисном положении находится угольная отрасль, перспективы которой тоже выглядят весьма слабыми, учитывая, в частности, газификацию региона. Лучегорский угольный разрез стал еще одним центром протестных настроений. Его работники даже объявляли голодовку, тогда как правоохранительные органы занялись расследованием уголовных дел о злоупотреблениях на предприятии. Тем временем «РАО ЭС Востока», контролирующее угольный разрез через Дальневосточную генерирующую компанию, вынуждено было пойти на смену его руководства.

Сокращение добычи угля отмечается и на предприятии «Приморскуголь», входящем в СУЭК. Приморский край не является для СУЭК приоритетным регионом, и снижение спроса со стороны энергетиков легко это объясняет. Пока же закрывается шахтоуправление на Липовецком месторождении. Однако новым стимулом может стать ввод в строй Артемовской ТЭЦ-2, планируемый на 2020 год (хотя, учитывая судьбу других подобных проектов, запуск электростанции может быть отложен), в связи с чем возникнет спрос на продукцию Павловского месторождения бурого угля. Но опять-таки в текущей конъюнктуре угольная отрасль Приморского края находится «на грани».

Но, как это часто бывает в современной России, негативные социально-экономические тренды могут сочетаться с улучшением финансово-бюджетной ситуации. С этой точки зрения ситуация в Приморском крае продолжает выглядеть вполне достойной. Правда, стоит отметить, что поддержка со стороны центра существенно снижается. Федеральное правительство, создавая в Приморье новые экономические режимы, вовсе не «балует» регион трансфертами, подталкивая его к жизни за свой счет. По итогам года объемы федеральных трансфертов составили всего лишь 76,6% от уровня предыдущего года. Причем самый резкий спад происходил при распределении субсидий, которые обычно и выделяются региону на те или иные проекты, - индекс составил всего 64,6%. Региону удалось сохранить только тот же уровень дотаций на выравнивание бюджетной обеспеченности.

Однако рост собственных доходов в Приморском крае был весьма существенным – на 14,7%. Это позволило, в условиях падения объемов федеральной помощи, все-таки немного увеличить бюджетные доходы – на 4,5%. Объем краевого бюджета остался третьим по размерам на Дальнем Востоке (доходы – 112,9 миллиардов рублей), и при этом степень финансовой самостоятельности региона выросла до 84,6% (чему он вряд ли был рад). Рост бюджетных доходов происходил за счет налога на прибыль (на 20,5%), составляющего, правда, не очень большую долю в бюджетных доходах (16,1%). Интересно, что, несмотря на долги по зарплате и снижение доходов населения, поступления в краевой консолидированный бюджет от подоходного налога парадоксальным образом выросли и очень существенно – на 13,1%.

Неплохая ситуация с бюджетными доходами позволяла властям Приморского края успешно сокращать долговую зависимость, за рост которой их некоторое время назад критиковали федеральные власти. Край полностью погасил банковские кредиты, что само по себе является достижением. В целом государственный долг составил 6,2 миллиардов рублей и снизился за год более чем на 20%. Столь позитивная ситуация с долговой нагрузкой не идет ни в какое сравнение с соседним Хабаровским краем. Меньше стал и муниципальный долг, составляющий 4,9 миллиардов рублей и снизившийся на 6,6%.

Нарастив доходы, краевые власти проводили сдержанную расходную политику, и объем расходов в сравнении с прошлым годом не изменился. В итоге регион завершил год с заметным профицитом своего бюджета. Принимая решения о своих расходных приоритетах, власти уделили особое внимание ЖКХ, расходы на которое выросли в полтора раза. Вероятно, край стремился решить проблемы ЖКХ в числе прочего и для того, чтобы не вызывать претензий со стороны федерального центра. Однако социальные статьи бюджета при этом вовсе не росли. Напротив, по направлению «социальная политика» Приморский край сократил расходы за год на 23,3%. Расходы на образование остались практически на том же уровне, расходы на здравоохранение снизились на 3%. Поэтому прежние заявления краевых властей о приоритете социальных расходов в этом году не нашли своего подтверждения.

Одновременно Приморский край снизил и расходы на дорожное хозяйство – на 5%. Причем делалось это на фоне громких скандалов, вызванных падениями мостов и нарушением автодорожного сообщения в некоторых районах. Зато заметно выросли расходы на сельское хозяйство – на 14,3%. Хотя при этом каких-либо быстрых последствий, свидетельствующих о росте производства, в этом секторе не было. В целом складывается ощущение, что власти Приморского края неплохо сбалансировали свой бюджет в целом. Но перераспределение расходов между статьями свидетельствует о каких-то конъюнктурных сдвигах – выросшем внимании к ЖКХ, но снижении внимания к социальной политике. В конечном итоге вряд ли можно сделать вывод, что жители Приморского края почувствовали какое-то улучшение ситуации по итогам этого перераспределения.


В особых режимах
Тем временем Приморский край продолжает создавать или расширять действующие на его территории особые экономические режимы. В этом отношении он является лидером ДФО. При этом обращает на себя внимание растущая роль «Роснефти», закрепляющейся в регионе в процессе принятия решений о создании новых ТОР. Сначала в интересах «Роснефти» было решено утвердить ТОР «Большой Камень» в одноименном городе Приморского края, где основным объектом станет модернизированная верфь «Звезда». Впоследствии границы этой ТОР были расширены для реализации проекта по строительству жилья для работников (ставшего одним из самых заметных направлений для инвестирования, хотя в других ТОР этому не уделяют такого внимания), а также вероятной диверсификации ТОР за счет рыбной отрасли, по крайней мере – через создание складских помещений для рыбной продукции. Игорь Сечин смог добиться в отношении этой ТОР и «Звезды» поддержки Владимира Путина, посетившего объект, и со своей стороны дал обещания активно участвовать в обеспечении верфи заказами, без которых она рисковала превратиться в очередной пустой проект. Предполагается, что пилотный заказ для «Роснефти» верфь выполнит в 2019 г. Кроме того, «Роснефть» создала совместную компанию с УГМК, еще одним влиятельным в Приморском крае игроком, для снабжения верфи металлопродукцией (о строительстве своего металлургического завода пока речи не идет). При всех издержках и сомнениях Большой Камень начал напоминать точку роста.

Следующим шагом «Роснефти» видится реализация еще более крупного проекта Восточной нефтехимической компании (ВНХК) в районе Находки. В связи с этим проектом появится и следующая ТОР – «Нефтехимический». Пока же «Роснефть» завершила, наконец, согласования с китайцами, и China National Chemical Corporation (ChemChina), с которой подписано соглашение о сотрудничестве, сможет получить до 40% ВНХК. От нее, разумеется, ожидают инвестиции, а китайский рынок может использоваться для экспорта продукции ВНХК. Одновременно это решение будет способствовать загрузке ВСТО вплоть до его конечной точки в Козьмино.

Другой политически влиятельной бизнес-группой федерального уровня, начавшей укреплять позиции в Приморье, стала группа Аркадия Ротенберга. Ее проект тоже связан с Находкой, где планируется строительство завода минеральных удобрений и другой химической продукции (карбамид, аммиак, метанол). И хотя проект возник недавно, он имеет мощную поддержку, и предполагается, что завод заработает уже в 2019 г., а в 2022 г. выйдет на проектную мощность.

Со своей стороны Фонд развития Дальнего Востока демонстрирует поддержку приморским ТОР и выделяет средства проектам, связанным с крупным федеральным бизнесом. Среди них, например, строительство жилого комплекса в Большом Камне и инфраструктура ТОР «Михайловский», где работает «Русагро» (создание свинокомплекса). Потенциал расширения числа ТОР у региона есть, но пока неочевидный. Дело в том, что Приморье могло бы претендовать на создание ряда ТОР в проблемных моногородах (Арсеньев, Дальнегорск, Ярославский и др.), но есть вероятность, что наличие большого числа действующих и формирующихся ТОР станет препятствием для решения за счет ТОР еще и проблемы моногородов в регионе. Хотя исключать это не следует, поскольку федеральное правительство намерено распространять режим ТОР едва ли не на большинство российских моногородов.

Но если новые ТОР находятся в процессе становления, то главным актуальным процессом прошлого года стало формирование пула резидентов Свободного порта. Одновременно принималось решение о расширении границ СПВ за счет Лазовского района, хотя большинство компаний по-прежнему зарегистрировано во Владивостоке, и необходимость включения в СПВ практически всего юга Приморского края до сих пор не нашла практического подтверждения.

В течение года, таким образом, активно работал наблюдательный совет СПВ, и принимались десятки решений по его резидентам. Пока Свободный порт выглядит несколько «всеядным», в нем есть и относительно крупные, и мелкие проекты, а специализация СПВ не имеет четкого профиля. В частности, возникают перспективы создания в СПВ промышленных предприятий, например, по сборке китайских автобусов или небольших морских судов. Логично появление инфраструктурных проектов – складских комплексов (в т.ч. для рыбной продукции, что очень важно для Дальнего Востока), терминала для перевалки сжиженного углеводородного газа и т.д. Можно сказать, что уже вырисовывается потенциал СПВ для организации добычи и хранения рыбной продукции, доставки ее в другие регионы, т.е. решения задачи, которая не раз ставилась на самом высоком уровне. Возможно, в структуру СПВ все-таки удастся вписать и проект медицинского кластера.

Правда, как и следовало ожидать, на фоне ТОР и СПВ «потерялся» прежний режим особых экономических зон (ОЭЗ). В рамках политики центра по ликвидации неэффективных ОЭЗ прекратила существование туристско-рекреационная ОЭЗ на острове Русском. Хотя альтернатива есть, и, согласно поручению президента, в 2017 г. должна появиться концепция создания на острове международного научно-образовательного и технологического кластера, что соответствует интересам ДФУ. Но настораживает рост проблем у промышленно-производственной ОЭЗ во Владивостоке, которая, вероятно, исчерпала возможности для развития. Так, по причине проблем с финансами и землепользованием, Минэкономразвития согласилось с предложением Счетной палаты не выделять средства на эту ОЭЗ.

Подвергается критике и медленное развитие игорной зоны, потенциал которой также весьма ограничен в связи со слабым спросом. Пока в игорной зоне работает единственный комплекс Tigre de Cristal. Новые объекты – очередные гостиничные комплексы с казино планируется вводить в строй в 2019 и 2021 гг.

Наконец, хронический характер приобрела в регионе проблема долгостроев, которая тоже слабо вяжется с попытками продемонстрировать его радужные перспективы. В частности, много противоречий вызывали решения о дополнительном краевом финансировании отелей Hyatt, которые поначалу предполагалось ввести в эксплуатацию к саммиту АТЭС-2012. Судя по всему, один из двух отелей построен вообще не будет. В процессе достройки сложилась новая конфигурация сил: собственно строительством займется подконтрольная Минстрою федеральная структура «Роскапстрой». Региональные власти все-таки пробили через местных депутатов решение о выделении средств на строительство, одновременно заменив руководство протестовавшей против этого контрольно-счетной палаты (ее новым руководителем стал бывший проректор ДФУ И.Ватутин, возглавлявший краевую компанию «Наш дом – Приморье» и департамент государственных программ и внутреннего государственного финансового контроля, т.е. имевший прямое отношение к политике краевой администрации в отношении долгостроев). Стоит добавить, что тем временем в регионе затянулась работа по социальным объектам – онкологическому диспансеру и психиатрической больнице. И, кстати, некоторые нарушения в сфере ЖКХ становились поводом для активизации краевого прокурора С.Бессчасного, вносившего представление губернатору.

Тем временем развитие СПВ позволяет Приморью обретать новые экономические специализации, и ярким тому примером оказалось появление в регионе алмазной отрасли. Созданный АЛРОСА Евразийский алмазный центр стал резидентом СПВ. На его территории предполагается, помимо торговли алмазами, создание гранильного производства при участии индийской компании KGK Diamonds Private Limited. Таким образом, идея превратить Владивосток во флагманский центр торговли российскими алмазами постепенно становится реальностью, и АЛРОСА с ее нынешним руководством этот процесс активно поддерживает.

Наряду с новыми производствами возможной становится и модернизация старых. Например, иностранные инвестиции могут прийти в лесопромышленный комплекс Приморского края: японский холдинг Iida получил 25% ведущего в регионе предприятия «Приморсклеспром». Возможно, это позволит увеличить шансы на развитие в регионе полноценной деревообработки, прекратив практику вывоза необработанного леса в Китай.

По-прежнему стратегическое значение для Приморского края имеет развитие инфраструктуры, позволяющей региону выполнять свою транзитную функцию. Медленно, но все же продвигается вопрос с созданием транспортных коридоров «Приморье-1» и «Приморье-2». Появился связанный с ними проект платной кольцевой дороги вокруг Владивостока (ВКАД) протяженностью 22,6 км, который разработала южнокорейская компания (ее строительство должно поэтапно проходить в 2018-29 гг. и обойдется в 1,2 миллиардов долларов). Правда, «красивые» планы несколько портили сообщения СМИ об обрушениях мостов на действующих автодорогах.

Зато весьма позитивно выглядят обороты приморских портов, постоянно наращивающих объемы перевалки различных грузов, в т.ч. нефти и угля. Лидирует, разумеется, порт Восточный, но наилучшую динамику показывает небольшой Посьет. В частности, в связи с фактической отменой проекта строительства угольного терминала в бухте Суходол (вызвавшего протесты из-за экологических проблем) угольная компания СДС стала наращивать поставки через Посьет. «Кузбассразрезуголь» строит третью очередь угольного терминала в Восточном и договорился о перевалке угля, добываемого в Якутии компанией «Колмар». Не исключено, что все-таки появится и новый угольный порт Вера, которым занимается «Ростех» для поставок на экспорт угля из Амурской области (государственная экспертиза дала на него положительное заключение). Правда, при этом группа «Евраз», заметно сбавившая обороты в самые последние годы, собирается продать свой порт в Находке. И не все теперь ясно с масштабными проектами группы «Сумма», предприятия которой испытывают финансовые проблемы (эти проблемы приобрели острый характер у судоходной компании Fesco и вызывали протесты докеров Владивостокского морского торгового порта). Тем не менее, ведется проектировка крупного зернового терминала в Зарубино, первый пусковой комплекс которого предполагается завершить до 2021 г., а проект транспортного узла «Восточный – Находка», которым занимается «Сумма», получит поддержку из ФНБ.

Кроме того, завершилась, наконец, затянувшаяся эпопея со сменой собственников владивостокского аэропорта Киевичи. Сюрпризов не случилось, и аэропорт перешел в полное владение альянса ФПГ Олега Дерипаски, Российского фонда прямых инвестиций и сингапурской компании Changi Airports International. Возможно, приход в аэропорт оператора одного из лучших аэропортов мира, расположенного в Сингапуре, положительно скажется и на работы Киевичей.

Турбулентность внутри
Как мы уже отметили, противоречивая ситуация в экономике региона сочеталась с не менее противоречивыми политическими тенденциями. Приморский край регулярно оказывался в центре громких скандалов, а его губернатору Владимиру Миклушевскому не раз прочили отставку. Однако при этом нынешней правящей команде удалось укрепить свои позиции в регионе, в то время как «альтернативные» группы элиты заявить о себе не смогли и, несмотря на все слухи и предположения, остались довольно абстрактными величинами.

Антикоррупционная кампания велась в регионе и в самом деле интенсивнее, чем где-либо еще на Дальнем Востоке, ее «жертвами» становились представители различных групп элиты. С одной стороны, был арестован заместитель губернатора О.Ежов, курировавший строительный комплекс, и ушел в отставку обвиняемый в злоупотреблениях куратор АПК и рыбной отрасли Сергей Сидоренко. Аресту подвергся и ректор ДФУ Сергей Иванец, что привело к смене ректора, которым стал очередной представитель московской вузовской среды. С другой стороны, под арестом находится и лидер другой группы влияния, мэр Владивостока Игорь Пушкарев, считавшийся одним из главных конкурентов Владимира Миклушевского. Политические конфликты и скандалы разгорались и на территории, являющейся базовой для группы Игоря Пушкарева, – в Спасске-Дальнем и Спасском районе (приводя к слабым результатам «Единой России» на выборах местных собраний, замене сити-менеджера Спасска и т.д.). Под уголовным делом оказался мэр Дальнегорска И.Сахута, острая борьба элит отличала Находку.

Но, несмотря на крайне высокую политическую турбулентность, команда Владимира Миклушевского усилила свой контроль над законодательным собранием региона, спикером которого стал бывший вице-губернатор А.Ролик. Лояльная губернатору Л.Талабаева избрана новым сенатором от региона вместо знаменитого Вячеслава Фетисова, перешедшего в Госдуму. В процессе думских выборов создана неплохая для губернатора конфигурация сил, когда были налажены отношения не только с муниципальными элитами (лояльный Владимиру Миклушевскому мэр Артема В.Новиков стал одним из депутатов Госдумы), но и с видными представителями «старых» элит – В.Николаевой и С.Сопчуком, также выигравшими выборы в округах. Остался депутатом В.Пинский, не имеющий тесных отношений с губернатором, но играющий заметную роль в «Единой России» на федеральном уровне и ставший главой одной из внутрифракционных групп, где как раз много депутатов от Дальнего Востока. Губернаторская команда смогла установить контроль над «Справедливой Россией» в регионе, но, правда, потерпела неудачу с «Яблоком». Очередные и многочисленные кадровые перестановки в краевом правительстве не свидетельствовали о наличии стабильной и сильной команды. Но с другой стороны в ряде случаев сам Владимир Миклушевский ясно дал понять, что не намерен считаться с чиновниками, не выполняющими его поручения, и тем самым подчеркнул должную жесткость в работе с подчиненными.

Так или иначе, но ни кадровая чехарда, ни антикоррупционные кампании не привели к смене власти в регионе. С точки зрения общественных умонастроений Приморский край остался относительно оппозиционным регионом, но с позитивной для «партии власти» динамикой. Поддержка «Единой России» в регионе в сравнении с прошлыми выборами выросла (партия набрала 39% голосов), а главного оппонента в лице КПРФ, ослабленной внутренними расколами, – упала (18%). Коммунистов, как и в других регионах Дальнего Востока, обошла ЛДПР с 19,7%. «Справедливая Россия» ослабла и набрала лишь 5,2% голосов. Явка избирателей составила только 37,3%, что соответствовало специфике Дальнего Востока. На выборах в законодательное собрание региона, кроме того, стать местной парламентской партией смог новый игрок – «Российская партия пенсионеров за справедливость». В целом Приморский край не выделялся на Дальнем Востоке поддержкой каких-либо партий, не демонстрировал крайности.

Таким образом, Приморский край по итогам 2016 г. оказался регионом с ярко выраженными контрастами. Одним из них стал контраст между запуском множества проектов и отсутствием каких-либо зримых для краевой экономики результатов. В пользу региона принималось множество федеральных решений, но финансовая помощь региону снижалась. В политической жизни было много и напряженности, и скандалов, но ныне правящая элита довольно спокойно удержала свои позиции, а в общественном мнении при всем при том не произошло роста оппозиционных настроений. Вероятно, такая ситуация стала результатом стечения обстоятельств, и новые изменения, свидетельствующие о выстраивании более внятной логики, в регионе будут происходить далее.