Иркутск
Улан-Удэ

Благовещенск
Чита
Якутск

Биробиджан
Владивосток
Хабаровск

Магадан
Южно-Сахалинск

Анадырь
Петропавловск-
Камчатский
Москва

«Программы развития не заменяют статистики по региону»

«Программы развития не заменяют статистики по региону»

Антон Табах

кандидат экономических наук, старший экономист Института энергетики и финансов, доцент НИУ-ВШЭ

Антон Табах, кандидат экономических наук, старший экономист Института энергетики и финансов, доцент НИУ-ВШЭ:

- В последние годы на федеральном уровне сложился некоторый консенсус в подходе к опережающему развитию территорий. Создание специальных зон, превентивное строительство промышленной и транспортной инфраструктуры, активное (и максимально публичное) приглашение инвесторов. Основой такой политики является опыт «калужского чуда» (и в меньшей степени история развития промышленных кластеров в Самарской области и под Санкт-Петербургом). Индустриальные парки и экспортные территории опережающего развития становятся костяком «новой индустриализации». Строительство своеобразной «инвестиционной вертикали» предусматривает и отдаление региональных властей от управления этими зонами и выстраивание единообразной политики с промышленным производством при участии иностранных компаний в качестве основного результата политики развития.

Однако методы, показавшие хорошие результаты в плотно заселенных территориях вблизи от границ страны или крупнейших мегаполисов, не всегда пригодны для прямого заимствования регионами Дальнего Востока. Разреженное население, высокие транспортные издержки, отсутствие близких рынков сбыта для промышленной продукции создают препятствия для «новой индустриализации» и делают невозможным ее окупаемость. При этом сохраняется острая необходимость модернизации экономики и улучшение качества рабочей силы, федеральные ассигнования на развитие достаточно ограничены, а интеграция Крыма и Севастополя сделала их получение для других регионов еще более трудным. Замедление российской экономики, а также санкции ЕС и США против российских государственных банков и большинства сырьевых компаний тоже усложнили привлечение частных инвестиций. Развитие массовых конвейерных производств уже натолкнулось на естественные препятствия в образцовых регионах, и успешное копирование такого опыта в настоящий момент прямым переносом скорее относится к области фантастики.

Для регионов ДФО реалистичным ответом на текущие вызовы должна стать адаптация стандартного подхода к местным условиям с поправками на изменения в российской и глобальной экономической ситуации, а также роста стоимости заимствований для регионов и корпораций.

Во-первых, это осознанная ориентация в поисках финансовых и технологических ресурсов на восток (в первую очередь в КНР и страны Персидского залива). От инвесторов из этих стран не стоит ожидать участия в сверхмасштабных проектах, неизбежно требующих участия глобальных корпораций и федеральных банков, в том числе и ВЭБ. При этом в случае организации таких мегапроектов по инициативе госкорпораций и федеральных структур, они могут стать рынком сбыта для компаний, созданных в регионе в рамках опережающего развития. Кроме того, должны учитываться культурные особенности и реальные возможности потенциальных азиатских инвесторов. Скорее всего, потребуется таргетирование инвестиционных проектов не столько под имеющиеся месторождения полезных ископаемых или иных природных ресурсов и уже разработанные проекты, сколько под выяснение потребностей и возможностей инвесторов и соотнесения их с реальными потребностями и возможностями самих регионов.

Во-вторых, смещение акцента (и оно уже происходит) от сырьевого сектора к нематериальной инфраструктуре, в том числе социальной и образовательной, при условии партнерства с государством и адаптации инфраструктуры к требованиям развиваемых отраслей. Опыт развития северных территорий Канады и США, Исландии и (в меньшей степени) Северной Европы показывает, что доходы от сырьевых отраслей могут стать основой для развития высокотехнологичных производств и услуг. Их поставщики не нуждаются в промышленных парках, но требуют качественных человеческих ресурсов, образовательной системы и прозрачных условий запуска и продолжения деятельности стратегических инвесторов. Выбор отраслей в качестве локомотивов роста почти всегда предусматривает разработку специальных мер, направленных на создание опорных точек и кластеров роста. Разные отрасли требуют и разных мер поддержки – например, интеллектуальные услуги скорее потребуют вложений в образование и налоговых льгот, нежели высоких расходов на строительство физической инфраструктуры. Относительно низкая долговая нагрузка крупных регионов ДФО дает дополнительные возможности для финансового маневра, но многие налоговые меры потребуют обоснования для одобрения на федеральном уровне.

В-третьих, важнейшим фактором может и должна стать информационная составляющая. К примеру, в последние несколько лет особое внимание уделялось продвижению инвестиционных порталов и созданию «дорожных карт» для регионов и инвесторов – и качество информационной среды достаточно быстро вышло на новые уровни. Но в условиях жесточайшей глобальной конкуренции за инвестиции этого недостаточно. Региональные инвестиционные порталы с избытком наполнены описаниями масштабных инвестиционных проектов и указаниями на призы, полученные на внутрироссийских конкурсах программ регионального развития. При этом данные, на которые в итоге будет смотреть инвестиционный комитет при первичном отборе возможных площадок для инвестиций, сотрудникам компаний-инвесторов или их банку-консультанту приходится искать и находить в других источниках. Программы развития, указы глав региона и одобренные инвестиционные стратегии не заменяют базовой и подробной статистики по региону и возможным рынкам, в том числе финансовым аспектам ситуации в регионе. При разработке информационной политики крайне желательно поставить себя на место пользователя данных и предлагать проекты не в самом красивом для автора, а в максимально удобном для стратегического (да и финансового) инвестора формате.

Дальневосточные регионы (и даже отдельные местности) имеют очень разные стратегические преимущества – в приграничных Хабаровском и Приморском краях и Амурской области они одни, в Якутии и Магаданской области они другие. Сахалин уже достиг очень больших результатов в развитии и повышении бюджетной обеспеченности за последние годы. Выработка адекватных региональным условиям программ и институтов опережающего развития потребует сильной адаптации к ним опыта Европейской России, переориентацию информационной составляющей на китайских и ближневосточных инвесторов и стратегического планирования с выбором инструментов, позволяющих использовать имеющиеся преимущества и смягчить последствия таких факторов, как отдаленность даже от азиатских рынков и малонаселенность. Осознанная диверсификация и разнообразие инструментов развития, а не стрижка под одну гребенку может создать институциональную среду, благоприятную для экономического роста.