Иркутск
Улан-Удэ

Благовещенск
Чита
Якутск

Биробиджан
Владивосток
Хабаровск

Магадан
Южно-Сахалинск

Анадырь
Петропавловск-
Камчатский
Москва

Россия-Япония-Китай: балансы и контрбалансы

Дальневосточные державы решают сложные проблемы взаимодействия внутри треугольника

В последние годы все более весомым фактором политической обстановки в АТР, и прежде всего в Восточной Азии, становятся взаимоотношения в треугольнике Россия-Япония-Китай. Три страны являются важными торгово-экономическим партнерами друг для друга, однако в настоящее время во взаимодействии с Японией, как России, так и Китая, территориальные проблемы и вопросы безопасности выходят на передний план. Эти проблемы оказывают серьезное влияние на баланс сил между тремя ведущими игроками в Северо-Восточной Азии.

Россия-Япония-Китай: балансы и контрбалансы
Фото: shutterstock.com
На сегодняшний день территориальный спор между Токио и Пекином по поводу принадлежности группы необитаемых островков Сэнкаку (по-китайски, Дяоюйдао) в Восточно-Китайском море является наиболее острым. А в последние годы он приобрел беспрецедентный накал. В нем фактически сфокусировалось усиливающееся на глазах экономическое и военно-политическое соперничество двух азиатских держав: старой – Японии и новой – восходящего Китая. В настоящий момент наряду с ракетно-ядерным потенциалом Северной Кореи так называемая китайская угроза считается самым опасным вызовом национальной безопасности Японии. Тезис о «китайской угрозе» прочно укоренился не только в лексиконе японских аналитиков, но и в японских официальных документах.

Токио крайне встревожен растущей экономической и военной мощью своего соседа, активизацией его военно-морской деятельности,  а также его наступательными  акциями в отношении спорных островов. Поэтому правительство Абэ стремится всячески заручиться поддержкой различных стран в деле так называемого  «сдерживания Китая».

В последнее время среди политиков, в экспертной среде, а также в СМИ Японии все активнее муссируется тема вовлечения и России в глобальную систему антикитайских сдержек и противовесов, тщательно выстраиваемую Токио. Парадокс ситуации заключается в том, что японские аналитики усматривают в лице России, то есть страны, с которой у Японии нет формального мирного договора, соратника в борьбе с угрозой со стороны Китая – государства, с которым она имеет договор о мире и дружбе.

Основанием  для российско-японского сближения, по мнению японцев, служит якобы усиливающаяся в России тревога по поводу растущей экономической и военной мощи Китая, наращивания его военного потенциала, как на суше, так и на море, а также  планами по освоению Северного морского пути. Эти факты, считают они, рассматривается в России как «китайская угроза» на Дальнем Востоке в сфере, как экономики, так и безопасности, и заставляет Москву искать сближения с Токио для совместной нейтрализации этой «угрозы».  Японские политологи полагают, что Япония, со своей стороны, должна воспользоваться такой обеспокоенностью Москвы  в целях совместного противодействия Китаю.

Правда, параллельно в Токио существуют собственные опасения по поводу  координации действий Москвы и Пекина в их территориальных спорах с Японией. Более того, японские СМИ однозначно трактуют российско-китайское заявление, подписанное в ходе визита тогдашнего президента  Д.Медведева в Пекин в сентябре 2010 года, как инструмент совместного давления России и Китая на Японию по поводу их территориальных конфликтов с ней. Японцы интерпретируют это заявление как декларацию Китая и России о том, что они решили создать единый фронт в их спорах с Японией по поводу островов Дяоюйдао и южных Курильских островов. Как полагают японские наблюдатели, именно после этого заявления Китай ужесточил свои действия в отношении Японии в связи со спором по поводу Дяоюйдао и восприятия истории. А Медведев первым из руководителей нашей страны за всю ее историю посетил южные Курилы.

Подтверждение своих предположений о тревоге Москвы по поводу так называемой «китайской угрозы» японские аналитики находят и в факте создания переговорной структуры с участием министров иностранных дел и обороны России и Японии (2+2). О ней еще на апрельской встрече 2013 года  в Москве договорились Путин и Абэ. Японцы прямо утверждают, что военное усиление Китая и проблема ядерных вооружений Северной Кореи представляют собой общую угрозу и для Японии, и для России, и в этих условиях запуск переговоров в формате «2+2» является важным шагом для обеих стран. Токио надеется сделать указанный формат площадкой для обсуждения проблемы «китайской угрозы».

Следует также отметить, что, делая ставку на якобы существующую  обеспокоенность Москвы по поводу «китайской угрозы», японские эксперты надеются на уступки от нее в территориальном споре с Токио в отношении южных Курил как условие  сближения России с Японией  на антикитайской основе. Можно полагать, что в настоящее время премьер-министр Абэ надеется добиться если не прорыва, то хотя бы каких-то позитивных для Японии подвижек,  именно на российском направлении в территориальных спорах с соседями. Определенную надежду ему на это дает готовность  российского президента Владимира Путина искать взаимоприемлемое решение территориальной проблемы в отношениях между Россией и Японией.

Готовность Москвы к диалогу по территориальной проблеме с Токио резко контрастирует с категорическим отказом Пекина и Сеула обсуждать их собственные территориальные споры с Японией. С Южной Кореей Япония спорит по поводу суверенитета над островами Токто (по-японски, Такэсима). Таким образом, за счет России японское руководство хотело бы облегчить тяжелое бремя территориальных споров сразу  с тремя соседними странами, включая Южную Корею. Япония весьма заинтересована в поддержании не конфронтационных отношений с Россией в виду прогнозируемого дальнейшего ужесточения политики Пекина в отношении Токио по территориальному вопросу и проблеме трактовки истории двусторонних отношений.

Однако в связях с Россией японское правительство в настоящий момент оказалось в сложном положении. Ему приходится искать золотую середину между желанием сохранить накопленный к настоящему времени позитив в отношениях с Россией, с одной стороны, и демонстрацией лояльности своему главному и единственному военно-политическому союзнику – Соединенным Штатам – с другой. Последнее особенно важно для Токио в виду все той же пресловутой «китайской угрозы». Ведь в лице США Япония видит гаранта своей безопасности и территориальной целостности.

Как это ни парадоксально, но именно оглядка на Китай во многом заставляет Токио занимать критическую позицию  в отношении действий России в ситуации вокруг Крыма. В этой связи в своих официальных заявлениях  премьер-министр Японии Абэ неоднократно осуждал Россию. Каждый раз он говорил о неприемлемости попыток изменения статус-кво с помощью угрозы применения силы. Однако очевидно, что такие высказывания  имеют двойное назначение. Они адресованы не только России, но также Китаю по поводу его действий вокруг островов Сэнкаку / Дяоюйдао. В Токио опасаются, что если не наказать Москву за Крым, то это может побудить Китай по примеру России силой отобрать у Японии указанные острова.

Вместе с тем, судя по всему, в Токио есть понимание того, что в ужесточении позиции Японии в отношении Москвы по поводу Крыма есть определенные пределы.  В японской столице отдают себе отчет в том, что, чем сильнее Токио будет поддерживать Вашингтон и Брюссель по поводу ситуации вокруг Крыма, тем больше Москва будет сближаться с Пекином. Причем не только в экономическом, но и военном отношении. А сближение России и Китая на антияпонской основе – это то, чего Япония хочет меньше всего.

Доказательством этого тезиса служит второй раунд российско-японских переговоров в формате «2+2», которые прошли в Токио в марте этого года. На них японская сторона опять попыталась привлечь российских участников к обсуждению темы «китайской угрозы». В частности, лейтмотивом высказываний японской стороны в адрес  Китая была обеспокоенность по поводу дальнейшего сближения  между Москвой и Пекином, прежде всего, в области военного сотрудничества. Так, представители Японии выразили обеспокоенность в связи с передачей Россией  Китаю новейшей системы ПРО «С-400» и другого современного оружия.

Японские эксперты считают, что продажа Россией Китаю современного оружия  угрожает безопасности Японии. Они обращают внимание на то, что Китай окажется первой страной-покупателем самой современной  системы С-400. Сделка, как  ожидают эксперты, приведет к изменению  в балансе сил в Азии. Больше всего японцев беспокоит то обстоятельство, что  продажа Россией Китаю системы ПРО «С-400», по их мнению, может нарушить хрупкий военный баланс в Восточно-Китайском море.

Японских аналитиков настораживают также совместные военно-морские учения двух стран, в том числе в Южно-Китайском море. При этом японцы полагают, что сближение России и Китая в военной сфере направленно против укрепляющегося японо-американского военного союза.

Однако у России есть свои претензии  к Японии в связи, как с наращиванием  ее собственного военного потенциала, так и усилением  сотрудничества Японии с США в сфере безопасности. Как представляется, эти претензии во многом разделяются и Китаем. На уже упомянутых российско-японских переговорах в формате «2+2» в марте этого года  российские представители выразили серьезную озабоченность планами развертывания в АТР элементов глобальной противоракетной обороны США.

В кругах правительства Абэ откровенно говорят, что Токио хочет избежать ситуации, когда Китай и Россия скоординируют их действия в отношении территориальных и исторических проблем и усилят давление на Японию. Но правительство также обеспокоено тем, что если единство Японии и США будет нарушено  из-за стремления  Японии улучшить отношения с Россией, то это может вылиться  в еще большее ужесточение политики Китая в отношении Японии.

Вместе с тем необходимо указать и на то, что в Японии существуют весьма критические оценки российско-китайских отношений и перспектив их развития. Вот что, в частности, пишет по этому поводу рупор японских деловых кругов, газета Nikkei: «Путин и Си Цзиньпин характеризуют нынешние отношения России и Китая  как «самые лучшие в истории». Но вряд ли можно оспорить, что их связи основываются на практических выгодах и холодных расчетах. «Стратегическое партнёрство» означает, что они будут действовать совместно, когда это им подходит, но пойдут своим путем, если совместная работа не приносит выгод.  Возьмем, например, реакцию Китая на конфликт России с Украиной. Китай остался нейтральным, оставшись в стороне от конфликта между Россией и альянсом США и Европы, с которыми Китай имеет прочные экономические связи. Китай фактически извлек максимум от этого конфликта и добился от изолированной России выгодной цены на природный газ.

Отношения между Китаем и Россией, продолжает японская газета, являются хрупкими и базируются на практических выгодах и еще надо посмотреть, переживут ли они серьезный конфликт интересов между ними.  Их авторитарные политические системы более подвержены неожиданным и коренным переменам в политике, чем демократические системы  в Японии, США и Европе. Это делает менее возможным процветание их альянса в долгосрочной перспективе».

Японские эксперты в качестве доказательства непрочности российско-китайского партнерства указывают на спад в экономических отношениях между Россией и Китаем в последнее время. Это проявляется в снижении объемов двусторонней торговли,  а  также в отсутствии прогресса в реализации ряда крупных двусторонних инвестиционных проектов. При этом японцы обращают внимание на то, что китайские банки неохотно сотрудничают с Россией, опасаясь санкций со стороны США.

По их мнению, Россия также недовольна амбициозным проектом Пекина под названием Экономический пояс шелкового пути,  цель которого заключается в развитии инфраструктуры в бывшей советской Центральной Азии, которую Россия рассматривает как свой задний двор. Китай, утверждают японские наблюдатели,  обещал координировать проект с Евразийским экономическим союзом, в котором доминирует Россия, однако явно делает упор на двусторонние сделки с Казахстаном и другими членами указанного блока.

Наряду с этим японские политологи подчеркивают стратегическую значимость России, как для Китая, так и Японии,  в нынешних сложных международных реалиях  в АТР.  Если  кратко суммировать, то эта значимость, в частности,  заключается в следующем. Россия является ключом к способности Китая проецировать силу на морском пространстве. Из-за протяженной границы с Китаем и наличия значительной военной мощи Москва в случае, если будет враждебной по отношению к Пекину, вынудит Китай переориентировать  свои военные ресурсы в пользу сухопутных войск за счет военно-морского флота и военно-воздушных сил.

Бурное развитие Китаем своих военно-морских и военно-воздушных сил, считают японцы,  стало возможным только благодаря способности Пекина уладить большую часть споров по сухопутной границе в 1990-х и начале 2000-х годов. По мнению японских аналитиков, одной из основных причин, почему Си Цзиньпин искал расположения России так сильно, является понимание того, что способность Китая иметь преимущество в своих морских спорах напрямую зависит от его умения поддерживать теплые отношения с Россией.

Это понимают и японские политики. И не только понимают, но и намерены проводить в связи с этим определённый курс в отношении российско-китайского партнёрства. Этот курс откровенно изложен словами   высокопоставленного представителя  японского правительства, которого цитирует крупнейшая японская газета «Ймиури симбун». Он сказал: «Мы укрепим отношения с Россией и вобьем клин в отношения Китая и России».

Очевидно, однако, что как бы ни складывались отношения в треугольнике Москыва-Пекин-Токио, Россия заинтересована в том, чтобы иметь на своих дальневосточных границах страны, с которыми она могла бы строить равнозначно добрососедские, взаимовыгодные отношения в сфере экономики, обеспечения безопасности и других областях. Ее интересам, как и  интересам других государств, отвечало бы также снижение напряженности в АТР и решение сложных проблем,  включая территориальные,  на основе конструктивного диалога.