Иркутск
Улан-Удэ

Благовещенск
Чита
Якутск

Биробиджан
Владивосток
Хабаровск

Магадан
Южно-Сахалинск

Анадырь
Петропавловск-
Камчатский
Москва

"Санкции дали импульс хайтеку"

Гендиректор ФРДВ Алексей Чекунков о роли новых технологий в развитии макрорегиона

Фонд развития Дальнего Востока и Байкальского региона (ФРДВ), «Роснано» и РВК подписали на полях Петербургского международного экономического форума договор о создании Дальневосточного фонда развития и внедрения высоких технологий. Развитие Дальнего Востока и правительство, и бизнес связывают с высокими технологиями – но как именно будет реализовано это развитие? Генеральный директор ФРДВ Алексей Чекунков рассказывает о том, какие инвестпроекты нужны региону, каково будущее блокчейна на Дальнем Востоке, а также о том, как в целом дальневосточному бизнесу находить новые точки роста.

Фото: Кирилл Кухмарь / Фотобанк ВЭФ-2017 ТАСС
 На ПМЭФ было объявлено, что новый фонд уже подписал соглашения с двумя компаниями. Как они отбирались?
 
– Самое главное для нас при выборе компаний: во-первых, они должны предлагать отечественные инновационные решения. Во-вторых, это должны быть компании, которые уже имеют в своей орбите крупных клиентов, и этим доказали свою конкурентоспособность.
 
Дальневосточный фонд развития и внедрения высоких технологий перешел от стадии формирования к стадии создания портфеля сделок. Пока выбрано две компании, одна занимается инновационными источниками питания, другая – системами безопасности. В сентябре, на Восточном экономическом форуме, мы подпишем с этими компаниями юридически обязывающие документы. В целом фонд выбрал около десяти компаний, которые попадают под его мандат, под его инвестиционную логику, и могут стать его проектами.
 
Принцип таков: проекты должны касаться Дальнего Востока и приносить ему пользу. Не все компании будут открывать заводы на Дальнем Востоке, некоторые будут предлагать решения клиентам, которые ведут свою деятельность в регионе. Например, компания «Визитек» разрабатывает программное обеспечение для автоматизации систем промышленной безопасности. Такие решения можно применить как на Дальнем Востоке, так и в других регионах нашей страны.
 
– Какую сумму вы планируете инвестировать в один проект? Это - возвратные деньги?
 
– В первых проектах речь идет о сумме примерно в 200 млн руб. на проект. Что до возвратности – конечно, средства возвратные. Это основной принцип нашей работы. Компании имеют дело с коммерческим фондом, а не с государственной субсидией. Но это и не кредит, это инвестиции в расчете на то, что стоимость компании в результате существенно вырастет. Фонд рассчитывает вернуть через рост капитализации компании в 5-10 раз больше средств, чем он вложил.
 
У нас на Дальнем Востоке есть сильные технологичные кластеры: авиация, космос, судостроение, углеводороды, нефтегаз, горнодобыча, все, что связано с океаном, робототехника, инновационное сельское хозяйство. Санкции парадоксальным образом дали таким компаниям мощнейший импульс. С трудом хватит пальцев двух рук, чтобы перечислить все сектора, где уже есть спрос, есть инженерные компетенции, куда может прийти эффективный капитал. Эти реалии ставят очень жесткие рамки по инвестированию. Средства технофонда будут проинвестированы в течение следующих трех лет, а через семь лет должны вернуться.

– Как шел отбор проектов для российско-японской инвестиционной платформы?
 
– Характерная особенность российско-японской платформы в том, что она очень долго калибровалась при плотном взаимодействии с японской стороной. Наши партнеры из JBIC ей уделяют огромное внимание. Японцы обладают одним из крупнейших запасов капитала в мире, у них есть мощнейшие компании, в том числе в узких, нишевых секторах. Если они строят завод, то он концентрирует в себе лучшие в мире технологические, рыночные, управленческие практики. Для нас важно, что все это происходит во Владивостоке, у нас. Бизнес-план составляли они сами, до 2025 года. В нем, просчитав возможности и спрос со стороны инвесторов, они определили, что будет порядка 87 млрд руб. инвестиций в 35 проектов.
 
– В каких отраслях?
 
– В приоритете все, что связано с морем, рыбой, сельским хозяйством, с автомобилями. Один из проектов – утилизация подержанных автомобилей. Интересный проект. В России всего много, но мы не очень хорошо умеем извлекать полезные элементы, например, из отходов. В Японии ресурсов мало, поэтому для них любой подержанный автомобиль – это сотни килограммов полезных вещей. Современный комплекс по утилизации авто планируется создать во Владивостоке.
 
– Сколько средств вложено ФРДВ в компании малого и среднего бизнеса?
 
–  Около 5 млрд руб., помощь получили около 600 компаний. Общий объем средств на поддержку малого и среднего бизнеса – около 11 млрд. рублей, из которых около 5 млрд. руб.–  средства нашего фонда,  около 4 млрд. руб. дают банки, и 2 млрд. руб. - средства инициаторов проектов. В свое время банки давали кредиты с очень высокими процентными ставками, особенно для малого бизнеса. Для бизнеса с маленьким залоговым обеспечением двери банков вовсе были закрыты. И мы сознательно установили для малого бизнеса крайне льготные требования. Главное, чтобы средства целевым образом шли в малый и средний бизнес, в дальневосточные проекты. Банки выступали операторами.
 
– При этом вы выделяете средства «Колмару», «Русаро» или «РусГидро». А ведь эти компании вполне могут занимать на рынке. Почему Фонд работает с такими проектами?
 
– Крупные проекты – это проекты особого внимания. Во-первых, любой крупный промышленный проект создает вокруг себя целую экосистему. И «Колмар», и «Русагро» – это прорывные истории, которые меняют лицо экономики не только Дальнего Востока, но и всей России. Сергей Евгеньевич Цивилев (в то время гендиректор УК «Колмар», сегодня губернатор Кемеровской области. - EastRussia) был одним из первых руководителей крупной компании, который пришел в фонд почти сразу после моего назначения, и сказал: «Фонд должен дать деньги мне, потому что я буду добывать 2 млн тонн угля вот здесь». Показав, при этом, фотографию глухой тундры. На первый взгляд риски представлялись нам очень высокими. Однако проект прошел все наши экспертизы, и фонд предоставил компании льготный заем. Сегодня этот горнодобывающий проект «Колмара» в числе самых динамичных, энергичных и успешных промышленных  проектов на Дальнем Востоке.
 
– Но «Колмар» вы поддерживаете, а «Мечел» не поддерживаете. Как принимаются такие решения?
 
– У нас есть механизмы, которые гарантируют, что мы все равно вернем свои деньги. Мы смотрим на динамику проекта. Мы должны убедиться, что и эффект от инвестиций будет большим, управляемость проекта не потеряется, и защита инвестиций налицо. Что касается «Мечела», то масштабы работы этой компании – не миллиарды рублей, а миллиарды долларов. Такими компаниями занимаются финансовые организации соответствующего масштаба.
 
В случае с «РусГидро» мы не финансируем гигантскую госкорпорацию. Мы финансируем конкретный проект, в котором участвует «РусГидро» на Сахалине, по созданию площадочной инфраструктуры для Сахалинской ГРЭС-2. Решение о поддержке этого важного для Сахалинской области проекта из средств Фонда было принято правительственной подкомиссией.
 
– Фонд и китайская компания Tai Cloud Corporation заключили соглашение о реализации проектов на базе блокчейн в ДФО. Одним из таких проектов станет финансовый центр в свободном порту Владивосток. Расскажите об этом.
 
– Как только появится регуляторное поле, мы вступим в игру, потому что у нас есть партнеры, с которыми эти идеи можно реализовать. Например, мы помогаем одной сингапурской компании токенизировать наши природные ценности. Познакомили их, как носителей технологий, с  крупнейшей в мире алмазодобывающей компанией «АЛРОСА». Сингапурцы с помощью технологий блокчейна делают доступным владение кусочком бриллианта через  дериватив - цифровую производную  бриллианта. Сейчас, чтобы выступить инвестором и держать часть своего благосостояния в бриллиантах, нужно иметь не менее ста тысяч долларов, а то и полмиллиона долларов. И это не очень ликвидно, продать бриллиант не так просто. Теперь же любой человек вместо того, чтобы покупать конкретный бриллиант, получил возможность купить его часть, долю владения. И похоже, что спрос на такие «цифровые бриллианты» будет высоким.
 
– Расскажите, как работает новая геоинформационная система для марикультуры.
 
– В России впервые легализована электронная, полностью автоматизированная торговая площадка для формирования и распределения участков по аквакультуре. Созданный ФРДВ интернет-сервис будет определен Минвостокразвития в качестве площадки для подачи электронных заявлений на формирование рыбоводных участков. Завершается работа по согласованию с госорганами подготовленных Фондом данных о доступных и недоступных акваториях. Вскоре площадка заработает в полную силу, то есть, инвестор сможет самостоятельно сформировать рыбоводный участок и направить заявление в Росрыболовство.  Мы надеемся с помощью нового сервиса  выполнить задачи, поставленные Юрием Петровичем Трутневым (полпредом президента в ДФО. – EastRussia), за три года распределить для нужд марикультуры около 100 тыс. га. Уже сейчас на электронные аукционы выставлены ранее сформированные Росрыболовством 46 участков площадью более 9 тыс. гектаров в наиболее благоприятных районах Приморского края для ведения марикультуры. Первый аукцион состоится 17 июля. На нем будет реализован участок под аквакультуру площадью 68 гектаров, расположенный в Хасанском районе Приморского края. Далее аукционы в отношении 45 рыбоводных участков, расположенных в Приморском крае, будут проходить в период с 3 августа до 13 сентября 2018 года.
 
– Вы опасаетесь спекуляций выгодными участками?
 
– Невозможно будет ими спекулировать. В систему заложены строгие требования Росрыболовства, которое от лица государства заключает договор в пользу участка: сколько, чего и когда там должно быть произведено. У спекулянтов, во-первых, не останется времени на это, а, во-вторых, достаточно дорогое удовольствие, им придется еще рисковать капиталом. Мы сделали так, что и первоначальный платеж будет высоким, и конкурентоспособность прозрачная. Больше междусобойчика за закрытыми дверями не будет. В этом и была, собственно, первоначальная идея привлечения фонда к этому проекту.