Иркутск
Улан-Удэ

Благовещенск
Чита
Якутск

Биробиджан
Владивосток
Хабаровск

Магадан
Южно-Сахалинск

Анадырь
Петропавловск-
Камчатский
Москва

Сопротивление пространства

Леонид Бляхер о том, почему не выходит развивать Дальний Восток из прекрасного далека

Сопротивление пространства
Фото: slovoart.ru

Леонид Бляхер

профессор, зав.кафедрой философии и культурологии Тихоокеанского государственного университета, доктор философских наук
В свое время мне много лет не давал покоя один, вполне частный вопрос из истории Дальнего Востока: почему японские интервенты, контролируя регион, обладая здесь вполне внятной легитимностью (и земская управа во Владивостоке, и правительство атамана Семенова были сторонниками их присутствия), совершенно спокойно покинули эту территорию? Ведь было их очень много, от 70 до 100 тысяч солдат. Это много больше, чем могло выставить все население региона. А ведь противниками были далеко не все. Да и наступающие красные армии у Байкала ощутимо стремились покинуть эти забытые Богом места, поскольку у них намечалась война с Польшей, да и Врангель еще вполне комфортно сидел в Крыму. Следовательно, особой угрозы красные войска не представляли. Тогда почему?

Еще раньше Дальний Восток покинули американские военные, в задачу которых входило не столько контролировать территорию, сколько сдерживать аппетиты японских союзников. И опять – почему?  Ответ оказался достаточно простым, хотя и неожиданным: американцы перестали опасаться, что Страна восходящего солнца получит контроль над этой территорией, а сами японцы убедились в бессмысленности захвата Дальнего Востока. И причиной здесь было далеко не только военное противостояние. Попытки партизан или народно-революционной армии ДВР вести регулярные боевые действия против японских войск заканчивались плачевно. Проблема в пространстве.

Для того, чтобы удерживать и контролировать эту гигантскую территорию, получая с этого хоть какие-то дивиденды, нужно затрачивать столько, что доходность этого предприятия оказывается сомнительной. Нужно содержать массу чиновников, силовых ресурсов (войск), поддерживать коммуникации, поставлять в регион извне ресурсы, чтобы всех этих людей просто прокормить, одеть, обеспечить самым необходимым. И здесь достаточно малейшего силового противодействия или даже обычного саботажа, чтобы попытка взять под внешний контроль богатый Дальний Восток обернулась экономической катастрофой.

Нечто подобное повторяется в истории Восточной окраины России с завидной регулярностью. Причем далеко не только в варианте внешней интервенции. Есть у нас богатый полезными ископаемыми и иными ресурсами регион, люди тут не бедствуют. Только вот контролируется он не очень хорошо. Почти никак не контролируется. Хорошо бы его как-то привести к норме. И начинается очередная программа развития Дальнего Востока. Из прекрасного далека выстраиваются планы и стратегии. Почему? Да, потому, что не доверяют этим «местным». Кто ж доверяет таким? Особенно, если собирается их контролировать.  

Выглядит это примерно, как если к вам домой приходит работник городской управы с требованием срочно поменять мебель и сделать ремонт в квартире по утвержденному в мэрии проекту. На жалкие попытки жильца напомнить, что он здесь живет и ему так не комфортно, объясняют, что думать нужно не о себе, а о городе в целом. Да и деньги на ремонт выделит мэрия, правда, все это время в вашей квартире будет жить контролер, который проследит, чтобы все было по плану и утвержденной смете. А то - мы ж вас знаем! 

Так или примерно так в регион прибывают контролеры. Вырабатываются новые, очень подробные правила отчета перед контролерами. Без этого никак. Иначе все разворуют. Постепенно, шаг за шагом, те отрасли, которые казались доходными, у местных изымаются. Им же доверять нельзя. 

Перекрываются «лазейки» в законах, чтобы жили, как все. Создаются масштабные проекты, как правило, без оглядки на рентабельность. Скажем, строится целлюлозно-картонный комбинат, рассчитанный на лес, который существует только на бумаге. Его еще в 90-е вырубили. Просто за ненадобностью тогда не оформили. А эксперты, выстраивающие проект издалека, этого не заметили. Под строительство берутся кредиты, задействуются строительные мощности. В результате комбинат построен, средства освоены, отдачи нет, поскольку нет леса, нет дорог к новым делянам, нет складов для хранения и подъездных путей. Не работающее предприятие переходит кредитору, банку, контролируемому государством. Итог – затраты государства на миллиарды, прибыли – увы. Сегодня ищутся новые инвесторы, из Поднебесной.

В какой-то момент очередной умник обнаруживает, что еще вчера прибыльные сферы, кормившие десятки тысяч людей, еще что-то и в бюджет отчислявшие, становятся убыточными. Да и сам регион все глубже увязает в долгах и дотациях. Народ из процветающего региона бежит, как из зачумленного города. В чем дело? Кто обманул? Где украли? Следственные структуры роют все глубже, посадочная компания идет все активнее. Только… прибыльным регион не становится. И дело здесь не в том, или не столько в том, что кто-то что-то украл. Просто контроль и отчеты съели всю прибыль, сделали само производство или управление чем-то дополнительным по отношению к главной работе – писать отчеты. Дальний Восток, конечно, можно контролировать издалека. Только дорого оно выходит. Издержки контроля оказываются больше, чем тот прибыток, который территория может дать.

Собственно, неудобные законы, избыточное регулирование – беда отнюдь не только дальневосточная. Сегодня это общая проблема для всей страны. Но здесь, на Дальнем Востоке, в условиях высокой миграционной готовности населения, огромных пространственных издержек и серьезных государственных вложений она может обернуться тяжелейшим экономическим провалом.

Есть ли выход? Безусловно. Главное – понять, что контролировать все невозможно и не нужно.
Пространство, которое не поддается бюрократическому контролю, снижающему в этих условиях доходность от вложений в десятки раз, удорожающую любую транзакцию, вполне эффективно осваивается на основе доверия. У себя не воруют. Или, по крайней мере, «соблюдают приличия».  Значит, нужно, чтобы то, что есть и будет в регионе, было «своим». Тогда и не будет необходимости в громоздких отчетах и постоянных проверках. Значит, на порядок ниже будут транзакционные издержки. 
Но как сделать это «своим»?

Для этого, как представляется, нужно не так много. Проекты по развитию чего-нибудь в регионе желательно разрабатывать в самом регионе или, по крайней мере, с учетом мнения тех, кто здесь живет. При этом «те», это не столько губернаторы, сотрудники аппарата полпреда или работники министерства по развитию Дальнего Востока, сколько туземные эксперты, мнение которых, как правило, спрашивают, но… в десятую очередь. Желательно, чтобы «теми, кого спрашивают», оказались и обычные жители Дальнего Востока. Реально ли включить дальневосточников в процесс развития Дальнего Востока не в качестве объектов контроля или опеки, но в качестве партнеров? Думаю, что да. Правда, до сих пор такая задача не ставилась. Страх, что «они все разворуют» блокировал все подобные попытки. Мысль же просто посчитать издержки от «разворуют», сравнив их с издержками от избыточного контроля и провалами по незнанию местных особенностей особой популярностью не пользуется.

Но этого мало. Дальневосточник должен понимать, что каждый проект – вклад в его будущее.  Министерство по развитию региона, определяя адресат своей мощной, хотя и несколько странной PR-кампании, похоже, немного напутало. Вместо того, чтобы объяснить жителям региона, для чего им нужно, чтобы тот развивался, они сделали ставку на «внешнюю» аудиторию. В идеале, ничего про регион не знающую. При этом на фоне общероссийского демографического спада, не вполне понятно, откуда эти внешние развиватели прибудут? Разве только из Центральной Азии. Но здесь с высококвалифицированными специалистами, которых предполагается привлечь, не особо густо. А имеющиеся вполне востребованы дома.

Вот «для внутреннего применения», для жителей региона PR или хотя бы советская «разъяснительная работа» оказался не предусмотрен. Да и понятно это. Ведь внутри «пиарить» намного труднее, а сами проекты развития пока существуют почти отдельно от дальневосточников: не здесь создавались, не на них рассчитаны. Да и «пиаром» здесь ограничится трудно. Сегодня в регионе уровень доверия жителей к любой государственной новации стремится к нулю. Ведь не первый год в их квартирах делают ремонт по указанию сверху с проживанием контролера на той же жилплощади. Это и проявляется в миграционной готовности более, чем в каких-либо иных показателях. Значит, чтобы проекты заработали, а доверие стало основой экономической эффективности, каждый из проектов, реализуемых здесь, должен отражаться на кошельке дальневосточника, его комфорте, перспективах.

Станет ли это панацеей? Не знаю. Но только в таких условиях задача развития Дальнего Востока может быть поставлена.