Иркутск
Улан-Удэ

Благовещенск
Чита
Якутск

Биробиджан
Владивосток
Хабаровск

Магадан
Южно-Сахалинск

Анадырь
Петропавловск-
Камчатский
Москва

Суперкольцо против монгольской суперпустыни

С Китаем возможна режимная передача, с Японией — чистый экспорт

Суперкольцо против монгольской суперпустыни

Одна из главных тем, затронутых на прошедшем во Владивостоке 2-3 сентября Восточном экономическом форуме, – азиатское энергокольцо. Президент России Владимир Путин в своем выступлении обозначил будущее энергетическое объединение стран СВА как перспективное. И поручил правительству создать для проработки вопроса межправительственную рабочую группу.

По словам главы Минэнерго РФ Александра Новака, речь идет о развитии энергетических связей России с соседними странами – Южной Кореей, Китаем, Японией, Монголией и т.д. «Рассматриваются разные конфигурации, в том числе перекупки электроэнергии, строительства линий электропередач, разработки угольных месторождений со строительством на бортах разрезов тепловых электростанций, чтобы обеспечить возможности передачи электроэнергии между странами, где проживает большое количество населения и есть перспективы роста энергопотребления». «Это вопросы, которые требуют детальной проработки, ведь речь идет о проработке межсистемных связей, какие там необходимы линии электропередач, какая генерация? У нас есть избыточные мощности в Сибири, и есть частично на Дальнем востоке. И нужен расчет баланса спроса и предложения, соответственно, от этого будет зависеть конфигурация межсистемных связей», – заявил Новак на брифинге.

Подобные проекты, на самом деле, обсуждались и раньше. Так, холдинг «Россети» на том же ВЭФ заявил, что провел предварительную проработку вариантов поставки электроэнергии из Сибири и Дальнего Востока в Японию в объеме 2 Гвт. По словам главы компании Олега Бударгина, «Россети» совместно с японским партнером Softbank и другими партнерами прорабатывают возможность реализации проекта по экспорту электроэнергии в страны СВА в рамках создания азиатского электроэнергетического кольца, частью которого может стать энергомост между Россией и Японией. Проект предполагает поставку электроэнергии с территории РФ в Японию в объемах до 2 ГВт на первоначальном этапе, в перспективе — до 5 ГВт. Рассматриваются варианты организации как прямого энергомаршрута Россия – Япония с точками выдачи Советская Гавань (Хабаровский край) и остров Сахалин с прокладкой подводного кабеля по дну Японского моря, так и транзит мощности через территорию Монголии и Китая. «Сторонами планируется разработка технико-экономического обоснования со всесторонним изучением и анализом технических и экономических аспектов функционирования энергомоста. Результаты работы будут представлены в профильные министерства и ведомства наших стран», – сообщил Бударгин.

Межгосударственные энергообъединения – это мировой тренд, уверен Сергей Подковальников, кандидат технических наук, ведущий научный сотрудник, заведующий лабораторией межгосударственных электроэнергетических объединений ИСЭМ СО РАН. Весь вопрос – какие задачи они будут решать.

– Проектов межгосударственных электроэнергетических объединений (МГЭО) было довольно много. В 1990-е, например, «Иркутскэнерго» активно прорабатывало проект передачи Братск-Пекин, который базировался на том, что в Иркутской области возник избыток электроэнергии из-за масштабного спада производства. И потому генерацию можно было загрузить и направить выработку в Китай. Переговоры шли много лет, прорабатывались различные маршруты (в том числе один – через Монголию), но в итоге договориться не удалось. А потом уже потребление в России восстановилось, избытки исчезли и передавать, по сути, стало нечего.

Потом идея этого энергомоста трансформировалась, поскольку в северном Китае, особенно в Пекине, сформировалась другая модель электропотребления. У них возник летний пик нагрузки – там жарко, из-за кондиционеров большие объемы потребления стали фиксировать в летние месяцы. Кстати, такая модель электропотребления характерна для стран с жарким климатом и высоким уровнем развития. А Пекин – это столица, он опережает всю страну в развитии экономики, там высокие стандарты жизни. У нас же, в России, модель электропотребления зимняя. И так возникла идея обмена сезонными избытками мощности. Но договориться с китайцами и в этот раз не получилось.

Параллельно прорабатывались и другие проекты МЭО – например, энергомост Сахалин – Япония, передача с Дальнего Востока в северо-восточный Китай. И постепенно все они оформились в единую концепцию, получившую название Азиатское Энергетическое кольцо – объединенной энергосистемы Северо-Восточной Азии.

Тут стоит оговорится, что объединение национальных энергосистем с параллельной или совместной работой – это, в принципе, глобальная тенденция. Так или иначе подобные процессы происходят во всем мире. Уже есть Европейское МЭО с участием энергосистем Западной Европы, Северной, Южной и Восточной Европы, островной Британии. Есть объединение энергосистем США, Канады и Мексики, а в южной Америки – Бразилии, Аргентины, Уругвая и Парагвая. Даже бедные страны того макрорегиона (Никарагуа, Панама и др.) формируют межгосударственное энергообъединение. В Африке идут такие же процессы, страны АСЕАН тоже этим занимаются…

Существовало также энергообъединение, в которое входили СССР, страны Восточной Европы и Монголия. И оно было тогда одним из крупнейших в мире. Но дезинтеграционные процессы на политическом уровне разрушили эту систему. Остались более или менее тесные связи с Белоруссией, Казахстаном, той же Монголией. В целом обмены перетоками между странами ближнего зарубежья по сравнению с советским периодом сократились примерно в четыре раза, соответственно снизились и интеграционные эффекты. Есть надежда, что с усилением роли Таможенного союза и ЕАЭС интеграция в энергетике будет усиливаться.

Пока что нам похвастаться нечем. Есть слабые связи с Монголией, с Дальнего Востока идет экспорт в Китай. Но перспективы у такого МЭО стран Северо-Восточной Азии (Россия, Монголия, Китай, две Кореи и Япония) большие. Страны, которые могут в него войти, так или иначе проявляют активность.

Тут стоит сначала задаться вопросом – зачем вообще соседним странам объединять свои энергосистемы? Ответ – в системных эффектах. Возникает экономия за счет обмена излишками мощностей – как суточными, так и сезонными. Что позволяет снижать затраты на производство электроэнергии. Кроме того, за счет расширения межсистемных перетоков улучшается режим работы электростанций, повышается надежность энергосистемы для потребителя. К примеру, в северном Китае сейчас действует множество ветровых электростанций, которые работают в вероятностном режиме работы – то есть могут делать большие выбросы энергии в сети, а когда ветра нет – простаивать и ничего не выдавать. Такая работа нуждается в грамотном регулировании. К тому же в том регионе Китая нет крупных ГЭС, а именно они хороший регулятор – накопить энергию в водохранилище, а потом ее выдать. А у нас такие станции есть. В ряде случаев эффективным может быть и экспорт. Например, в Японии генерация электроэнергии стоит очень дорого, а потому экспорт из России – через энергомосты с Сахалином – вполне выход из положения.

В Монголии прорабатывается проект «ГобиТЭК» - порядка 100 ГВт солнечных и ветровых мощностей в пустыне. Это очень большие объемы, Монголии они не нужны, у нее вся мощность энергетики – 1 ГВт. Поэтому они нацелены на экспорт чистой энергии во все возможные направления: Китай, Россия, Корея и вплоть до Японии. Такой проект сам по себе вряд ли будет возможен, но в рамках МЭО Северо-Восточной Азии он имеет шансы на реализацию. Потому что в рамках такого объединения можно будет снять проблему неравномерной энергоотдачи, характерную для ВИЭ-генерации. А сама Монголия с помощью этого проекта получила бы альтернативу проектам ГЭС в бассейне Селенги.

Таким образом, в рамках Азиатского энергокольца взаимосвязи России и Монголии представляются именно режимными. Собственной генерации, особенно в центральном энергоузле, у монголов достаточно – у них нет пиковых мощностей. Что касается Японии, то более выгоден именно экспорт электричества из России. С Китаем и Южной Кореей эффективна реализация системных эффектов – у них летний максимум нагрузки, у нас на Дальнем Востоке и в Сибири – зимний. К тому же в Китае дешевая собственная генерация, а потому все наши проекты крупных ТЭС или ГЭС, ориентированных исключительно на экспорт, «подвисают» (посмотрите на судьбу Ерковецкой ТЭС, к примеру). Китайцы требуют, чтобы стоимость тарифа в точке доставки на границе была не более 5-6 центов, а это значит, что едва ли экспортные генерация и ЛЭП на две-три тысячи километров смогут окупиться.