Иркутск
Улан-Удэ

Благовещенск
Чита
Якутск

Биробиджан
Владивосток
Хабаровск

Магадан
Южно-Сахалинск

Анадырь
Петропавловск-
Камчатский
Москва

Типичная периферия с сырьевой ориентацией

Для полноценного развития Дальнего Востока ему всегда была необходима поддержка государства

В интервью EastRussia Мария Горячко – член Экспертного клуба при Общественном совете Минвостокразвития РФ, доцент кафедры экономической и социальной географии России Географического факультета МГУ имени М.В. Ломоносова и заведующая вузовской лабораторией регионального анализа поделилась своими взглядами по поводу того, насколько зависимо будущее Дальнего Востока от его социально-экономического прошлого и настоящего.

Типичная периферия с сырьевой ориентацией
Фото: Denis Kabelev / Shutterstock.com

Мария Горячко

заведующая лабораторией регионального анализа и политической географии Географического факультета МГУ имени М.В. Ломоносова
–  Правительство пытается с помощью преференций ТОРов и Свободного порта стимулировать развитие экономики на Дальнем Востоке, привлечь сюда инвестиции из стран АТР, причем не только в сырьевой сектор, но и в перерабатывающую промышленность. Как Вы считаете, Мария Дмитриевна, есть ли потенциал у макрорегиона в части индустриального развития, производства продукции с высокой добавленной стоимостью?
– При оценке потенциала территории всегда надо принимать во внимание ее географическое положение. Дальний Восток является типичной периферийной территорией с сырьевой ориентацией экономики, которая вряд ли станет полупериферией даже на национальном уровне. Для России он стратегически важен, так как это единственный наш выход в Азиатско-Тихоокеанский регион (АТР). Последний в силу своего стремительного экономического роста будет определять развитие всей мировой цивилизации в ближайшем будущем. Для АТР российский Дальний Восток – это: и короткий транзитный путь в Америку и Европу, и разнообразные ресурсы, необходимые для действующих производств, и почти нетронутый уголок живой природы в непосредственной близости от густонаселенных и освоенных районов.

Но при всей стратегической значимости Дальнего Востока для России его удаленность от центральных районов страны предопределила его историко-экономическую судьбу: для полноценного развития макрорегиона в контексте Русской цивилизации ему всегда была необходима поддержка государства.

Сегодня, чтобы развивать высокотехнологичные производства на Дальнем Востоке – необходим человеческий капитал. Он же здесь крайне ограничен. Плюс ко всему должна быть инициатива и желание «снизу» заниматься разработками и внедрением в практику новых технологий. Это, в свою очередь, зависит от наличия благоприятных социальных условий в регионе, развитой  институциональной среды. Например, учитывая, что инновационные производства обычно не являются крупными предприятиями, их эффективной деятельности способствовали бы прозрачные и понятные «правила игры» для малого бизнеса.

Если абстрагироваться от сырьевой составляющей, то развитие высокотехнологичных производств возможно рассматривать в южных регионах Дальнего Востока, а северные должны в большей степени сконцентрировать на себе функции научно-исследовательские, например в направлении исследований Арктики. Направления развития могут быть самыми разными: производство энергосберегающего оборудования, развитие марикультуры, отработка новейших методов технологии шельфовой добычи природных ресурсов, производство технологического оборудования и т.д.

– Как Вы считаете,  удастся ли на Дальнем Востоке создать судостроительный кластер «Звезда» (на базе ТОР «Большой Камень»), способный конкурировать с такими «монстрами», как судоверфи Китая, Южной Кореи, Японии?
–  Реализация этого проекта, во-первых, невозможна без привлечения иностранных партнеров-инвесторов и их технологий: это позволяет повысить конкурентоспособность выпускаемой продукции и расширить в перспективе рынок сбыта. Во-вторых, создание мощного судостроительного кластера зависит от реализации ряда других региональных проектов. В частности, необходимо освоить северные территории, закрыть потребности в оборудовании, кадрах. 

А пока мы можем рассуждать в рамках логики намерений. И здесь все оптимистично: в ТОР «Большой Камень» Приморского края создается первая в России верфь крупнотоннажного судостроения с мощностью переработки до 330 тысяч тонн стали в год. Продуктовую линейку верфи составят высокотехнологичные крупнотоннажные суда, элементы морских и наземных нефтегазовых сооружений, морская техника, суда обслуживающего флота, в том числе ледового класса. Новая верфь должна строить суда любой сложности, характеристик и назначений, в том числе те, которые ранее не производились в России Поэтапный ввод в эксплуатацию всего комплекса производств СК «Звезда» будет завершен в конце 2024 года.

Кстати, в пользу проекта говорит то обстоятельство, что он представляет большой интерес для китайских инвесторов. К примеру, компания China Shipbuilding Industry Corporation, участвует в контрактах на строительство и поставку транспортно-передаточного дока для СК «Звезда».

– Ваш прогноз в связи с реализацией закона о «дальневосточным гектаре». Насколько масcовым и решающим в демографическом плане, по-вашему, будет приток на Дальний Восток из других макрорегионов России?
– Сам закон о «дальневосточном гектаре» весьма привлекателен, но масштабы миграционного движения населения из регионов европейской части России на Дальний Восток незначительны. И я не вижу пока каких-либо серьезных причин для изменения ситуации. Но данный закон может повлиять на миграцию населения внутри Дальнего Востока. Сами посудите – в силу исторических причин на Дальнем Востоке сложилось два центра, концентрирующие большие людские и финансовые ресурсы и  обладающие значимым научно-образовательным потенциалом — это Хабаровск и Владивосток, расположенные в южной части макрорегиона. Кстати, они соперничают между собой за роль крупнейшего города Дальнего Востока. Оба города обслуживают территорию, равную 36% от площади страны, но с долей населения всего 3,5 % от общероссийского. И несмотря на их лидирующее положение в территориальной структуре Дальнего Востока, Владивосток и Хабаровск не являются развитыми городскими центрами образца, скажем, центральной России. В течение довольно-таки длительного  времени (лет двадцать, не меньше) эти два города теряли население, как и макрорегион в целом.

Сегодня же в силу естественного прироста оба города растут по числу жителей, причем Хабаровск имеет более устойчивый потенциал роста (ежегодная прибавка населения 7 тыс. против 4 тыс. во Владивостоке). Причина — демографические колебания и миграционный приток населения из депрессивных районов (чаще, северных) Дальнего Востока. Прибывшие (как правило это экономически активные и социально адаптированные люди) обычно переселяются не в сами города, а в их пригороды, где развиваются различные формы арендных отношений. И эта категория населения, уже пользуется и, наверняка не преминет делать это и в дальнейшем, законом «о дальневосточном гектаре».

– Сегодня много говорят о логистическом потенциале Дальнего Востока. Но он до сих пор не реализован: маломощные в плане переработки контейнерных грузов порты, все еще не модернизированный Транссиб.  Есть ли сегодня у правительства возможности вложиться в портовую и железнодорожную инфраструктуру региона или действенные способы привлечь для этого дела иностранные инвестиции?
– Расширение и ликвидация узких мест должны осуществляться с учетом расчета растущих транспортных потоков в/из регионов Дальнего Востока. Привлечение иностранных инвестиций возможно при условии, что иностранные инвесторы будут заинтересованы в этих проектах по расширению узких мест транспортно-логистической инфраструктуры России. А интересно ли это им, если, к примеру, доля транзита китайских грузов через территории России и Казахстана составляет менее 2%?  Широко обсуждаемый проект «Новый Шелковый Путь» пока остается очень туманным – до сих пор отсутствует схема грузоперевозок из Китая в Европу, не решены финансовые вопросы и т.д.

–  Как Вы оцениваете, в целом, качество управления дальневосточными субъектами РФ? Можно ли среди губернаторов выделить отдельных региональных лидеров, которые наглядно продемонстрировали в последние три-пять лет экономические и социально-экономические достижения?
– Я затрудняюсь ответить на этот вопрос. Последние три-пять лет являются не самыми успешными для российской экономики. На этом фоне оценивать успешность или неуспешность социально-экономического развития того или иного региона крайне сложно. Также как и качество управления им. Я думаю — более эффективными с экономической точки зрения можно назвать те регионы, где большая часть доходной базы формируется не за счет экспортно-ориентированных отраслей. Но вряд ли это напрямую связано с управленческими способностями региональных лидеров.