Тормоза дальневосточной авиации

Полное обнуление

Сейчас аэропортовые сборы привязаны к количеству перевозимых пассажиров. Если произойдет стремительный рост пассажиропотока, это может привести к существенному увеличению тарифов на перевозки. Поэтому сейчас идет поиск альтернативных вариантов финансирования. Один из способов выхода из ситуации – обнуление тарифов в аэропортах малых населенных пунктов.

«Ставки сборов в этих аэропортах очень дорогие. Полеты совершаются раз в месяц, а все расходы по содержанию инфраструктуры ложатся на единственный рейс, на котором летят 12 человек. Например, в Северо-Курильске ставки сборов за взлет-посадку вертолета – 180 тыс. рублей, а тариф – пять тыс. рублей. Получается 60 тыс. выручка, а 180 тыс. надо отдать аэропорту, посадочной площадке. Назрела ситуация коренным образом пересмотреть систему управления», — заявил гендиректор авиакомпании «Аврора» Константин Сухоребрик.

Константин Сухоребрик. Фото: Росконгресс / Игорь Родин

По его словам, авиакомпания намерена получить в управление аэропортовую инфраструктуру на Дальнем Востоке, чтобы она работала под единого дальневосточного регионального авиаперевозчика.

«Такие площадки будут вовремя открываться и закрываться, а ставки по сбору будут равны нулю, потому что сегодня вся эта инфраструктура финансируется государством в лице РФ и субъектов опосредованно через авиаперевозчиков. Нам дают субсидию, а мы платим инфраструктуре. Так можно собрать эти деньги и обнулить ставки сбора», – предложил Константин Сухоребрик.

Он объяснил, что маршрутная сеть «Авроры» по количеству пунктов больше чем у группы компании «Аэрофлот». Дальневосточная авиакомпания ставит себе целью достичь пассажиропотока в пять млн человек, причем сделать это намерены с помощью региональных перевозок. По словам гендиректора «Авроры», при обнулении ставки расходы государства на содержание аэропортовой инфраструктуры останутся неизменными, а пользоваться ей смогут также частная авиация и авиация общего назначения, причем бесплатно.

«Государство бьется за развитие авиации, чтобы бабушка могла полететь за хлебом в соседний поселок. Но сейчас это невозможно – ставки сборов космические, Книга рекордов Гиннесса», — отметил Константин Сухоребрик.

Его мнение поддерживает первый заместитель гендиректора по коммерции и финансам «Аэрофлота» Андрей Чиханчин. По его словам, проблема аэропортовой инфраструктуры и стоимости обслуживания в аэропортах касается не только региональных площадок, но и больших аэропортов.

Фото: EastRussia / Алексей Збарский

«Сейчас идет волна реконструкции терминальных комплексов. На Дальнем Востоке она особенно активна. Мы всеми руками поддерживаем эту инициативу, потому что понятно, что инфраструктура была старая. Однако стоимость обслуживания в результате ее обновления вызывает большое количество вопросов. Самый главный из них – кто за эти обновления должен платить. Сейчас предлагается платить авиакомпаниям. Получается, что дополнительные расходы могут быть вложены в стоимость авиабилета», — заключил Андрей Чиханчин.

Сохранить и обновить

Идею обнуления ставок не поддержал руководитель Росавиации Дмитрий Ядров. По его мнению, за такими решениями должны стоять реальные расчеты, а их у «Авроры» пока нет.

«И что касается модели передачи аэропортов в операторство «Авроре», то нужно понимать, что федеральные казенные предприятия появились, только потому, что в свое время эти аэродромы и площадки никто не хотел брать и не видел в них никакой экономики. Каждый год мы выходим на дополнительные расходы в размере четырех млрд рублей на содержание данных аэродромов», — сообщил Дмитрий Ядров.

 Дмитрий Ядров. Фото: Росконгресс / Игорь Родин

Он также отметил, что для сохранения этих объектов в 2024 году был создан фонд капитального ремонта аэродромов. Благодаря этому на Дальнем Востоке до 2030 года планируется провести капремонт и построить легковозводимые аэровокзальные комплексы для 33 аэродромов. Заняться этим уже сейчас готова группа компаний АЛЮМС. Ее руководитель Алексей Лаукарт рассказал, что создать необходимую инфраструктуру для 400 посадочных площадок даже усилиями одной компании возможно в течение двух-трех лет. Сейчас не нужно завозить стройматериалы и решать проблемы сложной логистики – достаточно на месте собрать компактное заводское сооружение из современных алюминиевых сплавов, которые устойчивы к коррозии в сложных климатических условиях Дальнего Востока и требуют минимального обслуживания.

«При этом мы готовы удаленно мониторить и поддерживать эти сооружения, поскольку в труднодоступных районах содержать для этих целей высококлассных специалистов дорого, а подчас невозможно», — добавил Алексей Лаукарт.

Новые крылья

Одна из основных проблем региональных перевозок на Дальнем Востоке, помимо инфраструктуры – выбывание флота. Это связано с возрастом техники и с ограничениями на эксплуатацию иностранных воздушных судов из-за санкций. На замену уже в 2026 году должен прийти Ил-114. В этом году завершится его сертификация.

«Ил-114 оценят в итоге не столько эксплуатанты, сколько пассажиры, потому что это не просто замена самолета, а очередной шаг развития. Нам удалось достичь меньшего удельного расхода, чем на иностранных судах. Машина будет комфортная, она спроектирована в соответствии с особенностями эксплуатации на Дальнем Востоке. Думаю, что машина будет востребована и самое главное – заменит выбывающий флот», — заявил управляющий директор авиационного комплекса им. С.В. Ильюшина Даниил Бренерман.

Государственная транспортная лизинговая компания (ГТЛК) и единая дальневосточная авиакомпания «Аврора» заключили соглашение о намерениях по лизингу трех самолетов Ил-114-300. Они начнут поступать авиаперевозчику с 2027 года и заменят устаревшие Ил-24 и Ил-26.

Фото: Артур Гаспарян, ПАО «Ил» 

Глава Росавиации Дмитрий Ядров отметил, что для авиационной промышленности важно завершить все сертификационные мероприятия по Ил-114 в этом году, поскольку с каждым годом судов такого класса становится все меньше.

«Мы совместно с институтами работаем над продлением ресурсов воздушных судов. Есть практика продления работы этих машин до 60 лет, но их остается очень немного – чуть более 50 в коммерческой эксплуатации. Ил-114 – самая ближайшая машина с точки зрения сертификационных мероприятий на сегодняшний день. Сейчас он находится на финальной стадии по сравнению с Суперджет и МС», — сообщил Дмитрий Ядров.

К поставкам приближается и самолет «Байкал». ГЛТК и «Аврора» подписали договоры лизинга и поставки 50 таких самолетов, однако пока только для авиационных работ.

Фото: Уральский завод гражданской авиации 

«Эти самолеты планируется поставить вплоть до 2031 года. Заказчиком выступает авиационный альянс «Авиахимфлот». Считаю, что это то начало, которое позволит дальше применять «Байкал» на пассажирских авиаперевозках. Потому что это – та малая авиация, которая необходима на Дальнем Востоке», – отметил гендиректор ГТЛК Михаил Парнев.

Полное обнуление

Сейчас аэропортовые сборы привязаны к количеству перевозимых пассажиров. Если произойдет стремительный рост пассажиропотока, это может привести к существенному увеличению тарифов на перевозки. Поэтому сейчас идет поиск альтернативных вариантов финансирования. Один из способов выхода из ситуации – обнуление тарифов в аэропортах малых населенных пунктов.

«Ставки сборов в этих аэропортах очень дорогие. Полеты совершаются раз в месяц, а все расходы по содержанию инфраструктуры ложатся на единственный рейс, на котором летят 12 человек. Например, в Северо-Курильске ставки сборов за взлет-посадку вертолета – 180 тыс. рублей, а тариф – пять тыс. рублей. Получается 60 тыс. выручка, а 180 тыс. надо отдать аэропорту, посадочной площадке. Назрела ситуация коренным образом пересмотреть систему управления», — заявил гендиректор авиакомпании «Аврора» Константин Сухоребрик.

Константин Сухоребрик. Фото: Росконгресс / Игорь Родин

По его словам, авиакомпания намерена получить в управление аэропортовую инфраструктуру на Дальнем Востоке, чтобы она работала под единого дальневосточного регионального авиаперевозчика.

«Такие площадки будут вовремя открываться и закрываться, а ставки по сбору будут равны нулю, потому что сегодня вся эта инфраструктура финансируется государством в лице РФ и субъектов опосредованно через авиаперевозчиков. Нам дают субсидию, а мы платим инфраструктуре. Так можно собрать эти деньги и обнулить ставки сбора», – предложил Константин Сухоребрик.

Он объяснил, что маршрутная сеть «Авроры» по количеству пунктов больше чем у группы компании «Аэрофлот». Дальневосточная авиакомпания ставит себе целью достичь пассажиропотока в пять млн человек, причем сделать это намерены с помощью региональных перевозок. По словам гендиректора «Авроры», при обнулении ставки расходы государства на содержание аэропортовой инфраструктуры останутся неизменными, а пользоваться ей смогут также частная авиация и авиация общего назначения, причем бесплатно.

«Государство бьется за развитие авиации, чтобы бабушка могла полететь за хлебом в соседний поселок. Но сейчас это невозможно – ставки сборов космические, Книга рекордов Гиннесса», — отметил Константин Сухоребрик.

Его мнение поддерживает первый заместитель гендиректора по коммерции и финансам «Аэрофлота» Андрей Чиханчин. По его словам, проблема аэропортовой инфраструктуры и стоимости обслуживания в аэропортах касается не только региональных площадок, но и больших аэропортов.

Фото: EastRussia / Алексей Збарский

«Сейчас идет волна реконструкции терминальных комплексов. На Дальнем Востоке она особенно активна. Мы всеми руками поддерживаем эту инициативу, потому что понятно, что инфраструктура была старая. Однако стоимость обслуживания в результате ее обновления вызывает большое количество вопросов. Самый главный из них – кто за эти обновления должен платить. Сейчас предлагается платить авиакомпаниям. Получается, что дополнительные расходы могут быть вложены в стоимость авиабилета», — заключил Андрей Чиханчин.

Сохранить и обновить

Идею обнуления ставок не поддержал руководитель Росавиации Дмитрий Ядров. По его мнению, за такими решениями должны стоять реальные расчеты, а их у «Авроры» пока нет.

«И что касается модели передачи аэропортов в операторство «Авроре», то нужно понимать, что федеральные казенные предприятия появились, только потому, что в свое время эти аэродромы и площадки никто не хотел брать и не видел в них никакой экономики. Каждый год мы выходим на дополнительные расходы в размере четырех млрд рублей на содержание данных аэродромов», — сообщил Дмитрий Ядров.

 Дмитрий Ядров. Фото: Росконгресс / Игорь Родин

Он также отметил, что для сохранения этих объектов в 2024 году был создан фонд капитального ремонта аэродромов. Благодаря этому на Дальнем Востоке до 2030 года планируется провести капремонт и построить легковозводимые аэровокзальные комплексы для 33 аэродромов. Заняться этим уже сейчас готова группа компаний АЛЮМС. Ее руководитель Алексей Лаукарт рассказал, что создать необходимую инфраструктуру для 400 посадочных площадок даже усилиями одной компании возможно в течение двух-трех лет. Сейчас не нужно завозить стройматериалы и решать проблемы сложной логистики – достаточно на месте собрать компактное заводское сооружение из современных алюминиевых сплавов, которые устойчивы к коррозии в сложных климатических условиях Дальнего Востока и требуют минимального обслуживания.

«При этом мы готовы удаленно мониторить и поддерживать эти сооружения, поскольку в труднодоступных районах содержать для этих целей высококлассных специалистов дорого, а подчас невозможно», — добавил Алексей Лаукарт.

Новые крылья

Одна из основных проблем региональных перевозок на Дальнем Востоке, помимо инфраструктуры – выбывание флота. Это связано с возрастом техники и с ограничениями на эксплуатацию иностранных воздушных судов из-за санкций. На замену уже в 2026 году должен прийти Ил-114. В этом году завершится его сертификация.

«Ил-114 оценят в итоге не столько эксплуатанты, сколько пассажиры, потому что это не просто замена самолета, а очередной шаг развития. Нам удалось достичь меньшего удельного расхода, чем на иностранных судах. Машина будет комфортная, она спроектирована в соответствии с особенностями эксплуатации на Дальнем Востоке. Думаю, что машина будет востребована и самое главное – заменит выбывающий флот», — заявил управляющий директор авиационного комплекса им. С.В. Ильюшина Даниил Бренерман.

Государственная транспортная лизинговая компания (ГТЛК) и единая дальневосточная авиакомпания «Аврора» заключили соглашение о намерениях по лизингу трех самолетов Ил-114-300. Они начнут поступать авиаперевозчику с 2027 года и заменят устаревшие Ил-24 и Ил-26.

Фото: Артур Гаспарян, ПАО «Ил» 

Глава Росавиации Дмитрий Ядров отметил, что для авиационной промышленности важно завершить все сертификационные мероприятия по Ил-114 в этом году, поскольку с каждым годом судов такого класса становится все меньше.

«Мы совместно с институтами работаем над продлением ресурсов воздушных судов. Есть практика продления работы этих машин до 60 лет, но их остается очень немного – чуть более 50 в коммерческой эксплуатации. Ил-114 – самая ближайшая машина с точки зрения сертификационных мероприятий на сегодняшний день. Сейчас он находится на финальной стадии по сравнению с Суперджет и МС», — сообщил Дмитрий Ядров.

К поставкам приближается и самолет «Байкал». ГЛТК и «Аврора» подписали договоры лизинга и поставки 50 таких самолетов, однако пока только для авиационных работ.

Фото: Уральский завод гражданской авиации 

«Эти самолеты планируется поставить вплоть до 2031 года. Заказчиком выступает авиационный альянс «Авиахимфлот». Считаю, что это то начало, которое позволит дальше применять «Байкал» на пассажирских авиаперевозках. Потому что это – та малая авиация, которая необходима на Дальнем Востоке», – отметил гендиректор ГТЛК Михаил Парнев.

Проект новой Стратегии социально-экономического развития Дальнего Востока (до 2030 года с прогнозом до 2036 года) должен быть представлен Правительству РФ до 15 июля 2026 года. Разработчики документа — ФАНУ «Востокгосплан» Минвостокразвития — вынесли его на широкое экспертное обсуждение до финального утверждения. Стратегию уже обсудили в региональных правительствах с привлечением экспертов, бизнеса, представителей науки, чтобы и практики, и теоретики могли указать на риски и предложить доработки.

Главное — управление

Среди главных направлений разработчики обозначили базовые: человеческий капитал нового качества, трансформация экономики, технологический суверенитет и пространственное развитие.

Виталий Кубичек, административный директор ФАНУ «Востокгосплан», подчёркивает, что стратегия — это агрегатор предложений от регионов, бизнеса и самих жителей. В результате должен получиться документ, учитывающий максимальное количество параметров. «Мы должны создать такие условия, чтобы выпускник школы, например, в Комсомольске-на-Амуре или в Чите, знал, что он здесь нужен, востребованы его компетенции, что он будет работать на современном высокотехнологичном предприятии и что уровень жизни будет выше, чем в среднем по стране», — отметил он в своём выступлении.

Однако учёные сразу предупреждают: не стоит воспринимать документ как волшебную таблетку. Олег Рензин, советник директора Института экономических исследований ДВО РАН, называет работу над стратегией «героической», но призывает к реализму: «Я очень боюсь, что мы иногда принимаем готовый документ за набор универсальных рецептов, которые нам позволят разрешить проблему. На самом деле мы берём очень длинный период времени. Дальний Восток вообще молодая экономика, очень молодая. 150 лет для экономики — это ничто. Я постоянно сравниваю это с тем, что говорят англичане: "Почему у вас такие замечательные газоны?" — "Нужно просто 300 лет их стричь". Вот трёхсот лет у нас не было».

По мнению ученого главный акцент необходимо сделать на кардинальном изменении системы управления. Без новых управленческих подходов, ни технологии, ни инвестиции не заработают в полную силу. В качестве примера новых подходов академик привел программу «Дальневосточный гектар». Хотя она, по его убеждению, принесла не совсем тот результат, который ожидали её создатели, но сам посыл правильный.

«Речь идёт не о том, что люди поехали осваивать и пахать землю, а о том, что они стали на этих участках строить свои дома. Больше 50% участков, которые взяли в Дальневосточном округе пошли под строительство жилья!

Потому что получить землю другим порядком было чрезвычайно трудно оформление. А через «Дальневосточный гектар» стало очень легко. Этот приём распространяется теперь не только на Дальний Восток, теперь и на Арктическую зону. И разговор идёт о том, почему бы его не применить в ещё более широком масштабе. Да, есть десятки других решений, часть из которых просто умерла спокойно, как и любой управленческий эксперимент, но всё начинается с того, что идея фиксируется».

Сырьё, мозги и «интеллектуальная рента»

Дальний Восток исторически ассоциируется с добычей ресурсов. Но как превратить «сырьевой придаток» в технологичный хаб? Эксперты сходятся во мнении: добыча останется локомотивом, но её нужно плотнее интегрировать в общую экономику на новом уровне.

Михаил Потанин, представляющий горнодобывающий бизнес, указывает на системный разрыв между высокой маржинальностью отрасли и социальным фоном: «Дальний Восток — заведомо более дорогой проект. И заведомо требует больших ресурсов на одно и то же мероприятие. Поэтому и в управленческом, и в финансовом плане мы должны ответить себе на вопрос: "За счёт чего?" Показатели хорошие: увеличить технологии, робототехника, передел. Но за счёт чего мы это сделаем? К сожалению, в стратегии Дальнего Востока до тридцать шестого года вот такого усиления кратного, которое позволит корпоративные стратегии увязать в один блок, — этого нет». Он предупреждает: если высокомаржинальная добыча не будет транслировать эффект в социальную сферу и малый бизнес, макрорегион рискует остаться в модели «точки роста на фоне стагнации».

Выход учёные видят в смене самого понятия «ресурс». Владимир Ефременко, начальник отдела Президентской академии, предлагает смотреть в корень: «Если мы говорим о переходе к технологической экономике, то здесь сырьём становятся мозги. В переработку поступает не природное сырьё, а результаты интеллектуальной деятельности. Природное сырьё добыли, продали — и всё, остался пустой карьер. А результат интеллектуальной деятельности — это возобновляемый ресурс. Интеллектуальная рента, которая пришла в развитых странах на смену сырьевой, значительно превышает сырьевую ренту». Проблема, по его словам, в прикладной науке: на Дальнем Востоке доля НИОКР составляет всего 8% от общих научных исследований. Решение — не изобретать велосипед, а активно привлекать технологии из других регионов, выстраивая мосты трансфера знаний.

Демография без иллюзий и кадры «с пелёнок»

На итоговом заседании Минвостокразвития в марте 2025-го глава ведомства Алексей Чекунков отметил: «По итогам 2024 года у нас рекордный в истории миграционный приток населения в макрорегион — 24 тыс. человек». С тех пор этот показатель кочует из отчёта в отчёт, как сигнал позитивного сдвига в демографии ДФО. Но учёные призывают не торопиться с выводами и опираться на данные.

Мария Грицко, учёный секретарь Института экономических исследований ДВО РАН, расставляет точки над «i»: «24 000 миграционного прироста на Дальнем Востоке в 2024 году — это было прежде всего следствие того, что сальдо иностранной миграции у нас было положительное. Если мы посмотрим сальдо миграции внутрироссийской, то оно, к сожалению, осталось отрицательным... В новой стратегии впервые не ставится цель увеличения численности населения — только сохранение на уровне 7,8 млн человек. И это, на мой взгляд, свидетельство того, что мы отчётливо понимаем стартовые условия и сложности. Мы не ставим заоблачных целей увеличить здесь население до 10–15 млн. Они просто недостижимы в современных условиях». По её мнению, реалистичная стабилизация — это уже оптимистичный сценарий, требующий комплексных, а не разовых мер, и «волшебной таблетки», которая бы дала быстрый результат не существует. К тому же, по её словам, сложно говорить о продлении тренда 2024 года, т.к. актуальных данных пока нет. Иными словами, демографический оптимизм властей пока не подкреплён свежей статистикой.

Зато уже сейчас понятно другое: важен не только количественный, но и качественный кадровый вопрос: если с тем, сколько дальневосточников в «человеках» ситуация более-менее ясна, то вот вопрос качества трудовых резервов требует решений уже сейчас. Кто станет реализовывать меры, заложенные в Стратегии? Талантливая молодёжь?

Евгений Меркулов, директор Дальневосточного института управления РАНХиГС, описывает парадокс современного образования: «Когда наш дальневосточный студент, уехавший учиться в другой регион, получает диплом, у него к этому моменту, возможно, уже хорошее перспективное место работы, и ему нет смысла возвращаться сюда. Вузы перестают быть просто центрами оказания образовательных услуг. Сегодня вузы очень активно вовлечены в процесс трудоустройства своих выпускников. И ребята, уехавшие в другие регионы, к моменту окончания вуза оказываются уже реально вовлечены в практическую деятельность. И вуз этому способствует».

Чтобы разорвать этот круг, учёные предлагают начинать работу с талантливыми детьми не в выпускных классах, а гораздо раньше, активно внедряя дистанционные форматы и создавая центры дополнительного образования даже в отдалённых посёлках. Необходимым решением должна стать также более плотная интеграция вузов с производственными площадками и бизнесом.

Мастер-планы, ресурсы и «неопорные» города

Пространственное развитие — ещё один чувствительный нерв стратегии. Идея опорных населённых пунктов и мастер-планов не нова, но эксперты указывают на «подводные камни» реализации, которые нельзя игнорировать.

Дмитрий Землянский, директор Центра пространственного анализа РАНХиГС (Москва), констатирует: «В проекте стратегии зафиксированы абсолютно стандартные вещи. Приоритетность опорных населённых пунктов, задачи по реализации мастер-планов — ничего нового принципиально не предложено. Более того, в стратегии вообще вылетел вопрос прилегающих территорий. И супержёсткий вопрос: что делать неопорным населённым пунктам? Если ты не попал в состав опорных, что, какие у тебя есть варианты? Ты всё можешь забыть про государственную поддержку? Пока в стратегии это никак не указано... Дальний Восток с мастер-планами уже на эти грабли наступал. Были запланированы прекрасные, шикарные мастер-планы, на реализацию которых абсолютно нет достаточных ресурсов». Он также отмечает системный вызов: внутри России практически исчерпаны резервы неквалифицированной рабочей силы, а федеральная политика ограничивает приток иностранных мигрантов. Это значит, что бизнесу придётся либо автоматизироваться, либо инвестировать в обучение, а стратегию — дополнять конкретными цифрами финансирования.

От «копилки идей» к экономическому поведению

В финале дискуссии Олег Рензин резюмировал: стратегия сегодня — это «копилка идей». Задача второго этапа — превратить их в массовые действия и устойчивое экономическое поведение. Учёные, бизнес и чиновники в Хабаровске показали редкий для официальных обсуждений уровень откровенности. Документ не идеален, и это нормально: он ещё не утверждён. Открытый формат позволил вскрыть риски до того, как они стали бы бюджетными статьями или неоправданными ожиданиями жителей. Теперь слово за теми, кто будет дописывать черновик.

Промкооперацию отразят в стратегии

Экономическая модель развития Дальнего Востока в последнее десятилетие принципиально не меняется: база роста – инвестиции в крупномасштабные энергосырьевые и инфраструктурные проекты, тогда как опора на индустриально-промышленный сектор – наиболее продуктивное направление, которое необходимо дополнить политикой промышленной кооперации, убежден член комитета Совета Федерации по экономической политике, сенатор от Хабаровского края Виктор Калашников.

Тот же закон о ТОР и правоприменительная практика затрагивает в большей степени реализацию отдельных инвестпроектов, чем создание благоприятных условий для проектов комплексных, с расширением кооперационных связей в контуре малых и средних компаний. Это стоит учесть при подготовке федерального закона о едином преференциальном режиме для Дальнего Востока и Арктики, говорит сенатор (законопроект планируется внести в правительство РФ во втором квартале 2026 года).

В свою очередь в Минвостокразвития предлагают особо стимулировать инновационные технологии. Так, с целью инвестпривлекательности ДФО и арктической зоны для проектов т.н. технологического суверенитета в едином преференциальном режиме не будут действовать ограничения по рентабельности, установленные для остальных резидентов, уточнил директор департамента инвестиционного развития министерства Олег Вахтин. Одновременно, добавил он, вопрос расширения кооперационных связей в сфере высокотехнологичных производств планируется отразить в готовящейся стратегии развития Дальнего Востока до 2030 года с прогнозом до 2036-го. 

Пассионариев не хватает

В настоящее время не решена проблема диспропорции по объектам проминфраструктуры. На Дальнем Востоке насчитывается всего 3,5% от общего количества индустриальных парков. Последние, помимо прочего, должны стать хорошей стартовой площадкой для малых и средних предприятий, которые в дальнейшем могут встраиваться в широкие кооперационные цепочки и формировать кластер, в том числе с крупными игроками.

В настоящее время в процессе создания на Дальнем Востоке – 11 индустриальных парков, проинформировал замдиректора департамента региональной промышленной политики Минпромторга РФ Андрей Зайцев. Их резиденты могут рассчитывать на различные инструменты поддержки, в том числе в рамках госпрограммы «Развитие промышленности и повышение конкурентоспособности». Правда, субъекты Дальневосточного федерального округа пока в ней участвуют слабо.

В ДФО так же действуют шесть промышленных кластеров. Из них три являются межрегиональными. «Мы видим, что у Дальнего Востока есть также потенциал для того, чтобы устанавливать кооперационные связи не только в рамках одного субъекта, но также с субъектами Дальневосточного федерального округа и даже центральной России. Потому что такие примеры тоже есть, как в Хабаровском крае кластер производителей упаковки напитков, который объединяет регионы Центрального федерального округа, Северо-Запада, Сибири и Урала», – рассказал Андрей Зайцев.

Источник изображения: ГИС Индустриальные парки. Технопарки. Кластеры.

В сравнении с другими российскими регионами на Дальнем Востоке не столь активен сегмент малых технологических компаний (МТК), которые имеют научно-технический потенциал и возможности коммерциализации разработок. Их реестр ведет Минэкономразвития. По ДФО зарегистрировано 89 МТК, тогда как в одном Пермском крае – 150, а всего по России – почти 7 тыс. 41 компания расположена в Приморье, по 14 – в Бурятии и Якутии, 11 – в Хабаровском крае, 5 – на Сахалине.

Основные виды деятельности дальневосточных МТК – промышленность, телекоммуникации/интернет, сельское хозяйство и здравоохранение. Как правило, эти компании поддерживаются такими федеральными институтами инновационного развития, как, Фонд содействия инновациям, Фонд инфраструктурных и образовательных программ, фонд «Сколково».

Дальний Восток по линии МТК показывает более чем скромные результаты, констатирует замдиректора департамента стратегического развития и инноваций Минэкономразвития России Евгений Васильчев. Средняя выручка дальневосточных компаний составляет 62,4 млн руб. в год, тогда как в среднем по стране – 186,2 млн руб. Хотя есть и более продвинутые предприятия.

По словам Евгения Васильчева, Минэкономразвития донастроено порядка 20 мер господдержки МТК, при этом немаловажны преференции на региональном уровне. Например, Приморский край и ЕАО ввели пониженную ставку по налогу на прибыль для малых технологических компаний. Но в масштабе Дальнего Востока это пока единичные примеры.

Для того, чтобы было больше технологических компаний, нужны экономические условия, обращает внимание проректор по научной и инновационной деятельности Тихоокеанского университета Илья Купряшкин. «Часть МТК – это B2B сегмент. Это маленькие компании, которые как раз поясом обрастают вокруг крупных промышленных предприятий», – объясняет он.

И, конечно, важно учитывать собственно демографический потенциал макрорегиона. На Дальнем Востоке проживает менее 8 млн человек (чуть более 5% от общего населения России), а пассионариев еще меньше, подчеркнул проректор ТОГУ.

Политика федеральных органов власти должна быть более гибкой, говорят представители делового сообщества. К сожалению, не удалось убедить Минпромторг России не ограничивать кластеры только промпроизводством, посетовал исполнительный директор Ассоциации промышленно-строительного кластера Хабаровского края Дмитрий Палажченко. Речь идет о том, чтобы инициатором создания кластерных проектов становились представители иных отраслей, например, во взаимодействии строители – промышленность, медицина – промышленность, телекоммуникации – промышленность. «Они могут выступать заказчиком нового вида продукции или производства. Как пример, застройщик инициирует создание производства отделочных панелей. Но этот проект не может быть признан проектом кластера. И мы не можем обращаться в Минпромторг за господдержкой», – пояснил Дмитрий Палажченко. 

Якоря и барьеры

Под эгидой Минвостокразвития создан межведомственный штаб по технологическому развитию ДФО. Он отбирает инвесторов, заинтересованных во внедрении инновационных решений, и сопровождает компании на всех этапах – от получения статуса резидента до предоставления мер господдержки. «Прорабатываются новые проекты. Это, прежде всего, производство электронной компонентной базы, высокочастотные валидные интегральные схемы и печатные платы. Есть уже понимание по таким проектам в Приморье и Хабаровском крае», – сообщил Олег Вахтин.

Ожидания связаны и с деятельностью Инновационного научно-технологического центра во Владивостоке. К настоящему времени завершено создание первого корпуса, есть 14 резидентов, которые обустраивают там свои лаборатории. Речь идет об исследованиях и разработках в области биомедицины, фармацевтики и IT, уточнил представитель Минвостокразвития. В этом году там начнется строительство научно-образовательного комплекса биотехнологий.

Особая надежда возлагается на крупные якорные инвестпроекты, которые смогут потянуть за собой малые/средние компании, в том числе для выстраивания кооперационных цепочек. Развитию промышленной кооперации, в частности, должны послужить Амурский газохимический комплекс (АГХК), Находкинский завод минеральных удобрений, нефтеперерабатывающий завод в Де-Кастри, проекты в области авиа- и судостроения, производства электроники, рассказал Олег Вахтин.

Фото: EastRussia

В регионе действительно имеются предпосылки для формирования вокруг АГХК кластера по переработке полимеров, соглашается министр экономического развития и внешних связей Амурской области Оксана Кукшенева. В качестве дальнейшего передела продуктов газохимии предусматривается производство пищевой упаковки, пакетов, FFS-пленки, поддонов, полипропиленовых и полиэтиленовых труб, ПЭТ-преформы и т.п.

Вместе с тем, признает министр, проект этого кластера складывается долго. Сегодня важно иметь анализ от Минпромторга РФ, какая продукция переработки нужна рынку. «Когда будет понимание потребности в ней, тогда проще говорить с инвестором, что она востребована», – объясняет Оксана Кукшенева.

В областном правительстве выступают за межрегиональную кооперацию, конкретно с Приморьем и Хабаровским краем. В то же время там убеждены, что центр по переработке полимеров должен быть сосредоточен в Амурской области, а подобные производства из соседних регионов выступать не конкурентами, а партнерами. 

Местные в приоритете

«Крупные компании – это тот магнит, с которым всегда будут рядом создаваться какие-то предприятия-сателлиты. Наверное, на это нужно делать упор и увязывать в единую организационную связку: вуз – технологическая компания – крупный промышленный игрок – научный центр», – рассуждает заместитель гендиректора Корпорации развития Дальнего Востока и Арктики Кирилл Каменев.

Но как мотивировать большой бизнес, чтобы вокруг него создавались смежные производства, да еще он бы выступал инициатором промышленной кооперации? Нередки случаи, когда при осуществлении проектов на Дальнем Востоке крупные компании уже заходят в регион со своей системой поставщиков, процедурами закупок и т.д.

Виктор Калашников предлагает через отдельные нормы нового федерального закона стимулировать якорных инвесторов к созданию кооперационных цепочек, в том числе, предоставлять им в приоритетном порядке инфраструктурную поддержку со стороны КРДВ.

Важно делать ставку не только на частные компании, но и на корпорации с госучастием. Так, дальневосточники предлагают учитывать потенциал местной стройиндустрии при развитии РЖД Восточного полигона. Поставка стройматериалов зачастую организуется с западных областей страны, свидетельствует Дмитрий Палажченко. «В результате железная дорога перегружена перевозкой готовой продукции вместо того, чтобы перевозить сырье и выпускать эту продукцию на Дальнем Востоке. Нет приоритета закупок у местных производителей, [последним] сложно выйти на рынок, и предприятия теряют заказы», – объясняет исполнительный директор Ассоциации промышленно-строительного кластера Хабаровского края.

Он предлагает присоединить к пулу ведомственных заказчиков «Российские железные дороги», которые формируют заказ при проведении реконструкции инфраструктуры, плюс внести в положение о закупках необходимость приоритета дальневосточных поставщиков при размещении соответствующих контрактов. По словам эксперта, это не противоречит ФЗ №223 «О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц».

Еще одно предложение относится к опыту Тюменской области, где компании-заказчику из регионального бюджета возмещается до 5% расходов при закупке продукции (оборудования), приобретаемой у участников местного кластера. «Думаю, многие государственные и крупные федеральные структуры с удовольствием воспользуются этим механизмом и обратят внимание на Дальний Восток», – считает Дмитрий Палажченко.

— Михаил Евгеньевич, Стратегию развития Дальнего Востока до 2030 года с прогнозом до 2036-го вы сейчас представляете в регионах, проводите общественные слушания. Зачем такой масштабный формат обсуждения?

— Мы впервые проводим публичное обсуждение такого масштаба — с охватом всех регионов и широкого круга общественности. Задача — чтобы документ был разработан по классике встречного планирования. Мы понимаем с точки зрения государства, каких целей необходимо достичь: превратить Дальний Восток в мощный центр развития всей страны. Дальний Восток — это ворота в Азию. Это регион, который делает Россию тихоокеанской державой, интегрированной со всеми странами АТР.

— На чём вы заостряете внимание на этих сессиях?

—Во-первых, мы в стратегии подвели итоги предыдущего периода. Я считаю, что уважительное отношение к предшественникам должно стать традицией. Важно посмотреть, что получилось, что не получилось — объективно. Мы провели такой анализ и видим: многое из задуманного работает. Преференциальные режимы действительно ускорили инвестиционный рост. Плюс 100% к 2014 году по объёму инвестиций — в два раза опережает среднероссийский темп. Темпы ввода жилья — в полтора раза выше, чем по России в целом. Среднедушевые доходы растут.

Инфографика: Востокгосплан

— А что пока не получается?

— Качество социальной инфраструктуры. Это и качество жилья, и общественные пространства, и спорт, и здравоохранение. Для этого у нас работают мастер-планы. По демографии — нельзя сказать, что задача выполнена. Пока у нас аккуратный небольшой миграционный прирост в силу увеличения рабочих мест. И это, кстати, хороший знак, но его важно превратить в стабильный тренд. Ну и отдельно — в прошлой стратегии недоглядели энергетику. Это тоже болит.

Инфографика: Востокгосплан

— Энергодефицит — это проблема или задача?

— Всё, что можно решить за деньги — это, как говорили в Одессе, не проблема. В генеральной схеме уже есть все решения, нужно только найти адекватное финансирование. Смотрите, если мы сейчас не инвестируем в энергетику — потеряем 3 триллиона рублей. А нужны сотни миллиардов. Несравнимая история. Я приведу аналогию. Представьте: вы пришли в банк, взяли кредит под 40% годовых и потратили деньги на еду или поездку в отпуск, а потом платите проценты. Это один вариант. Второй — взяли деньги под 5%, вложили в собственный бизнес, который пять раз обернулся и принёс доход. Так вот мы говорим именно о втором варианте. С учетом дальнего горизонта планирования, объекты новой генерации можно и нужно будет строить за счет и тех денег, которые будут зарабатываться в процессе. Сейчас их может и нет, но они будут заработаны. Дальний Восток — это тот самый бизнес, в который сейчас надо вкладывать. Отдача будет значительной и гораздо быстрее, чем через 30 лет.

Инфографика: Востокгосплан

— Какие ещё ключевые вызовы заложены в стратегии?

—Пять вызовов, и я их обозначу коротко. Первый — энергетика, мы уже разобрали. Второй — наука и технологии. Стратегия закладывает логику перехода от сырьевой экономики к экономике глубокого передела: усиливаем переработку и наращиваем высокотехнологичный сектор. Но для этого нужен новый научно-исследовательский комплекс. У нас сейчас финансирование науки — 0,2% от ВРП, в пять раз меньше среднероссийского. Это, конечно, надо менять. Третий — кадровый дисбаланс. В 2014-м был профицит трудовых ресурсов, люди уезжали. Сейчас — дефицит в 50 тысяч человек. Предприниматели печалятся — и да, это для них проблема. А макроэкономисты реагируют по-другому: кадровый дефицит — насос для привлечения людей, конкуренция за человеческий капитал, которая поднимет зарплаты и производительность труда. Четвёртый — качество социальной инфраструктуры. Пятый — изменение климата: это отдельный раздел стратегии с конкретными мерами по мерзлоте, пожарам, паводкам и экологии.

Инфографика: Востокгосплан

— Вы уже провели стратсессии и обсуждения в шести регионах ДФО, что слышите от представителей субъектов? Системные, повторяющиеся темы?

— Везде довольно системно. Во-первых, всем понравился формат — короткий. Предыдущая стратегия была 300 страниц. Лонгриды сейчас не читают, к сожалению. Мы постарались сделать формат, понятный всем.

По содержанию — четыре темы повторяются из региона в регион. Первое: все хотят пролоббировать ключевые проекты своего региона и поднять их в федеральную повестку. Ради этого мы и проводим слушания в каждом регионе — и сделали отдельный региональный раздел. Второе: инфраструктура. Бизнес нам одну и ту же проблему подсвечивает — энергетика, энергетика, энергетика. Болит. Третье: социальная инфраструктура, доступность жилья, школы, больницы. Четвёртое: острейший кадровый дефицит. Ну и отдельно отмечу Владивосток — там очень сильный научно-технологический уклон. Мы сами эту дискуссию отчасти спровоцировали, докричались — и теперь научное сообщество активно включилось в обсуждение документа. На Хабаровской сессии представители ДВО РАН рассказали, что стратегия возбудила интерес у учёных. Это очень позитивный момент.

— Один из ключевых вопросов — демография и привлечение людей. «Длинного рубля» как в советское время нет. А если заработки на Дальнем Востоке и в других регионах сравнимы, зачем сюда ехать? Да, есть регионы, где зарплата номинально выше, но и стоимость жизни такая же.

— Переманивать должен длинный рубль. Но он формируется иначе, не так, как во времена СССР: когда появляются новые рабочие места, возникает дефицит, и компании сами начинают охотиться за людьми. «Приедешь? — Нет. — А если подниму зарплату? — Приеду». Вот это и есть рынок, который заманит сюда людей. Зачем открывать «кошелек» бюджета, который и так напряжённый? Но дело не только в деньгах. Я вот на Ямале проводил анализ: разница доходов ямальца и жителя «средней России» была в четыре-пять раз, потом снизилась до 40–50%. Почему? Потому что улучшились условия жизни — уже не в бытовке живёшь, а в нормальном доме, транспортная связанность лучше. Поэтому главный вектор — улучшение среды для жизни. Надёжная социальная инфраструктура, жильё, высокая транспортная связанность, чтобы ты не чувствовал себя в изоляции, мог оказаться в любой точке страны и мира через одну-две пересадки. И возможности для карьеры. Дальний Восток — это край молодых. Доля молодёжи здесь традиционно выше. Если мы это сохраним, мы решим очень много проблем, связанных и с демографией, и с рождаемостью, в частности. 

Инфографика: Востокгосплан

— Роботизация, которой уделено особое внимание в новой стратегии — насколько это реальный инструмент для решения кадрового голода?

—Революция уже на пороге. Смотрите на кривую спроса на программистов в мире — был пик, и с внедрением ИИ идёт вниз. Подобное может произойти и в других сферах. Наша тактика такая: создаём несколько центров роботизации — во Владивостоке и Хабаровске, остальные регионы подтянутся. У каждого своя специализация. Приморье — промышленные и подводные роботы. Хабаровск — транспортные: роботы-обходчики для РЖД, системы мониторинга полотна, беспилотный транспорт. Амурская область — сельскохозяйственные. Но важно понимать: робот не заменяет человека, а усиливает его. Это режим сотрудничества — совместной работы человека и машины. Для любого робота нужен приглядывающий за ним хозяин. Глубокая автоматизация — это возможность очень сильно вырастить экономику без существенного увеличения численности населения. И ещё: более высокая производительность труда — это более высокие зарплаты. По сути, Дальний Восток становится полигоном для всей страны по отработке специализированных роботов на огромных распределённых пространствах.

— Есть ли у стратегии план на случай, если что-то пойдёт не так?

—Да, он есть. Но это скорее не план, а сценарий. Сценарий поведения. План — это поставленные цели и задачи. Мы вставили в стратегию два сценария ровно для того, чтобы показать госслужащим и бизнесменам развилку: если ничего не делаем — идём по инерционному, если делаем всё правильно — по целевому. Для тактических вещей — «а что будет, если введут новые санкции, а вдруг отменят?» — есть оперативное сценарное планирование. Это другой инструмент.

— Не боитесь утонуть в советах, включив общественное обсуждение?

— Чтобы обсуждение не превратилось в осуждение, и чтобы не замучили советами — важна организация процесса. Мы рассчитываем на квалифицированных представителей общества от каждой категории: бизнес, наука, власть, гражданское общество. Это превращается в полезную, дополняющую дискуссию по приоритетам и региональной подстройке. Плюс у нас два формата: сама стратегия — короткая, читабельная, и план реализации — там может быть множество конкретных инициатив. А общественные инициативы могут реализовываться и самостоятельно.

Мы рассматриваем обсуждение стратегии как способ сфокусировать всё общество на прорывных для Дальнего Востока направлениях.

Ознакомиться с новой Стратегией Дальнего Востока и внести свои предложения: https://dfostrategy.vostokgosplan.ru

Скромный Дальний Восток

Граждане России к 1 марта 2026 года задолжали 36,3 трлн рублей по договорам займов. Каждый экономически активный житель, а их на начало 2026 года зарегистрировано около 76,2 млн человек, несет обязательства на сумму 476,3 тысячи рублей. При этом банкам должны даже представители работающей молодежи в возрасте до 35 лет — таких в России сейчас около 21,5 млн.

Самый большой вклад в задолженность россиян по потребительским кредитам стабильно вносит Центральный федеральный округ — 10,95 трлн рублей на 1 марта 2026 года, что составляет чуть меньше 30% от общей суммы. Самый низкий показатель по кредитным обязательствам — у населения регионов Северного Кавказа (1,11 трлн рублей). Объем потребительских займов в Дальневосточном федеральном округе вдвое выше и составляет 2,43 трлн рублей, но на фоне данных остальных макрорегионов выглядит одним из самых скромных.

Инфографика: EastRussia.ru

К 1 марта 2026 года самыми активными заемщиками на Дальнем Востоке оказались жители Приморского края. Банки выдали им потребительские кредиты на общую сумму 556,417 млрд рублей. На втором месте оказалась Якутия (418,65 млрд рублей), замыкает тройку Хабаровский край (368,53 млрд рублей). Остальные регионы ДФО, по оценкам Центробанка РФ, отличились следующими показателями задолженности:

• Республика Бурятия — 253,304 млрд рублей;

• Забайкальский край — 247,086 млрд рублей;

• Амурская область — 219,257 млрд рублей;

• Сахалинская область — 173,310 млрд рублей;

• Камчатский край — 95,897 млрд рублей;

• Магаданская область — 49,131 млрд рублей;

• ЕАО — 28,616 млрд рублей;

• Чукотский АО — 19,995 млрд рублей.

Чтобы четче обозначить масштаб этих сумм, сравним их с данными из опубликованных законов о региональных бюджетах Дальнего Востока. В Сахалинской области, к примеру, общий объем доходов казны на весь 2026 год составляет 190,9 млрд рублей — всего на 17 млрд больше, чем сложившаяся кредитная задолженность островитян на потребительские нужды. В Забайкальском крае бюджетные доходы на текущий год составляют 162 млрд рублей. Нехитрая арифметика подсказывает, что жители этого региона успели задолжать банкам на 85 млрд рублей больше, чем власти готовы потратить на поддержание качества их жизни. Еще более удручающая ситуация сложилась в Бурятии: там объем долгов граждан превысил сумму доходов бюджета региона в два раза. Говорит ли это об общей неудовлетворенности населения уровнем повседневного комфорта? Скорее да, чем нет.

Инфографика: EastRussia.ru

Экономят не везде

Анализируя изменение общей суммы задолженности жителей Дальнего Востока перед банками и микрофинансовыми организациями, можно отметить небольшое замедление темпов накопления кредитной массы. Так, на 1 января 2024 года совокупный долг по потребительским кредитам в ДФО составлял 2,215 трлн рублей, к 1 января 2025 года вырос до 2,366 трлн рублей, а к 1 января текущего года был на уровне 2,406 трлн рублей. В то время как общая сумма займов физлиц в 2024 году выросла на 151 млрд рублей, по итогам 2025-го прибавка составила лишь 40 млрд. Это говорит о том, что дальневосточники, расплачиваясь по действующим кредитным обязательствам, не торопились оформлять новые договора потребительских займов.

В отдельно взятых регионах Дальнего Востока наблюдается тенденция к сокращению общей долговой массы. В частности, это заметно на примере Магаданской области: за два года показатель задолженности по потребительским кредитам в этом субъекте снизился с 52 млрд рублей до 49 млрд рублей. В Чукотском АО актуальный объем обязательств населения составляет 19,9 млрд рублей — чуть меньше, чем в 2025 году. На 700 млн рублей снизилась потребительская задолженность в ЕАО; на 1,5 млрд — в Камчатском крае.

Остальные регионы ДФО продолжают наращивать долги по потребительским кредитам. С 1 января 2025 года по 1 марта 2026-го почти на 14 млрд рублей выросла задолженность жителей Приморья. В Бурятии прирост вновь оформленных потребительских кредитов составил чуть меньше 26 млрд рублей, в Якутии — около 8 млрд рублей, в Забайкалье — 10 млрд рублей. Население Хабаровского края «нарастило» задолженность на 7,5 млрд рублей за это же время, а Сахалинская область — на 4,5 млрд рублей.

Сразу два региона Дальнего Востока вошли в общероссийский топ-5 с самыми низкими суммарными объемами обязательств по потребительскому кредитованию. Безусловный лидер здесь — Ненецкий АО, где сумма задолженности составила 12,26 млрд рублей. На втором месте Ингушетия, чье население расплачивается с долгами на сумму 15 млрд рублей. Третье место взял Чукотский АО (19,9 млрд рублей), четвертое — ЕАО (28,6 млрд рублей), а пятое — Республика Алтай (43,6 млрд рублей).

В то же время весь Дальний Восток, включающий в себя 11 регионов, задолжал банкам и микрофинансовым организациям по потребительским кредитам меньше, чем одна Московская область: к 1 марта 2026 года ее объем невыплаченных займов составил 2,967 трлн рублей. Безусловным лидером по этому показателю стала Москва: 4,448 трлн рублей. У жителей Санкт-Петербурга накопилось потребительских кредитов на 1,94 трлн рублей, а у Краснодарского края — на 1,63 трлн рублей. Население Республики Татарстан закредитовано на 1,19 трлн рублей; Свердловской области — на 1,139 трлн рублей; Тюменской области — на 1,509 трлн рублей.

Тревожные новости

На фоне растущей задолженности россиян по потребительским кредитам увеличивается и объем несвоевременно исполняемых обязательств. По данным ЦБ РФ, к 1 марта 2026 года жители всех регионов страны накопили просроченных платежей на 1,66 трлн рублей, что на 24 млрд превышает показатели 1 января 2026 года. За 2025 год, отмечают финансовые эксперты, доля просроченной задолженности увеличилась на 4,59% — для сравнения, по итогам 2024 года она составляла 3,98%. У Дальнего Востока показатель несвоевременных оплат по кредитным обязательствам оказался самым маленьким в рейтинге федеральных округов: лишь 96,59 млрд рублей. Это в 2,2 раза меньше, чем у соседней Сибири и в 1,6 раза меньше, чем на Урале. Рейтинг регионов по сумме просроченной задолженности сформировался так:

• Приморский край — 21,2 млрд рублей;

• Хабаровский край — 14,58 млрд рублей;

• Республика Саха (Якутия) — 14,406 млрд рублей;

• Забайкальский край — 11,258 млрд рублей;

• Республика Бурятия — 9,47 млрд рублей;

• Амурская область — 9,136 млрд рублей;

• Сахалинская область — 7,146 млрд рублей;

• Камчатский край — 4,556 млрд рублей;

• Магаданская область — 2,362 млрд рублей;

• ЕАО — 1,717 млрд рублей;

• Чукотский АО — 765 млн рублей.

За последние 6 месяцев (с 1 октября 2025 года по 1 марта 2026 года) в девяти из 11 регионов Дальнего Востока объем просроченной задолженности снизился. Так, жители Бурятии, Камчатского края и Забайкалья погасили около 250 млн рублей обязательств с нарушенным сроком исполнения. В Приморском крае и в Чукотском АО этот показатель составил около 15 млн рублей, в Хабаровском крае — более 750 млн рублей, в Амурской области — свыше 500 млн рублей, в Сахалинской области — чуть больше 400 млн рублей, в ЕАО — 150 млн рублей, а в Магаданской области — около 50 млн рублей.

В то же время Якутия продолжает копить просроченные долги по потребительским кредитам: за полгода их объем вырос на 300 млн рублей. На фоне недавно обнародованных сведений Росстата о том, что в Республике Саха наблюдается самый большой объем невыплат заработной платы сотрудникам местных предприятий, наиболее вероятное развитие ситуации в ближайшее время — дальнейший рост просроченных платежей банкам. Якутянам, которым не платят зарплату, просто не на что будет обслуживать свои займы. А с учетом неприятной, но продолжающейся тенденции увеличения задолженности по оплате труда во всех регионах Дальнего Востока, подобная ситуация может затронуть не только Республику Саха, но и ее ближайших соседей. 

Федеральный тренд

Задолженность по заработной плате растет по всей стране: это подтверждают отчеты Росстата. По данным ведомства, на конец января 2026 года сумма невыплат сотрудникам предприятий составила 1 млрд 855,9 тыс. рублей. Это на 1,4 млрд рублей или в 5 раз больше, чем в конце января 2025 года, хотя аналитики утверждают: в сравнении с декабрем 2025-го наметилось улучшение. С конца прошлого года российские предприятия погасили 171,3 млн рублей задолженности. Тем не менее, этот намек на позитивную тенденцию исчерпал себя уже по итогам февраля 2026 года: долги организаций перед работниками вновь выросли. По сведениям Росстата, к началу марта суммарно они составили уже 2 млрд 9 млн 800 тыс. рублей — на 153,9 млн рублей больше, чем в январе. В сравнении с аналогичным периодом 2025 года ситуация еще хуже: рост на 66% или на 799,3 млн рублей.

В январе 2026 года общая задолженность российских предприятий перед своими специалистами складывалась на 40,7% из неуплат, образовавшихся за текущий месяц — они составили 755,3 млн рублей. С 2025 года перенеслись долги на общую сумму 962,8 млн рублей (51,9%), еще 137,8 млн (7,4%) — неоплаченные обязательства организаций за 2024 и предшествующие годы. В феврале текущего года ситуация выглядела уже иначе. Российские компании активно гасили свежие долги: лишь 358,5 млн рублей или 17,8% неоплаченных обязательств образовались в 2026 году. С 2025 года накопилось уже 1 318,1 млн рублей (65,6%), а более ранних долгов — на 333,2 млн рублей (16,6%).

Задолженность российских предприятий по зарплате растет. Инфографика: EastRussia.ru

Основной причиной накопления задолженности по заработной плате компании называют отсутствие собственных средств. На втором месте — неаккуратные поступления денег из местных бюджетов, с которыми у предприятий заключены договоры об оказании услуг или поставке товаров. В связи с нехваткой средств на выплату заработной платы растет и число сотрудников, которые поневоле становятся кредиторами своих работодателей. Так, по данным Росстата, в январе 2026 года предприятия РФ не рассчитались с 8,3 тыс. специалистов. А по итогам февраля 2026 года эта цифра выросла до 9,1 тыс. человек. В аналогичные периоды 2025 года ожидающих оплаты за свой труд было 4,3 и 2,1 тыс. человек соответственно, что также подтверждает растущую негативную тенденцию и накопление долгов.

В целом по России самой неблагополучной экономической отраслью в части своевременной оплаты труда работников стало строительство. В январе 2026 года с ней было связано 42% всех непогашенных долгов организаций перед сотрудниками. В феврале эта доля выросла до 42,7%. В обрабатывающих производствах, наоборот, доля задолженности сократилась с 31,1% до 25,2% за месяц. На третьем месте — добыча полезных ископаемых: в январе текущего года 11% невыплаты зарплаты было связано с деятельностью таких компаний, а в феврале — 14,2%.

Не все в порядке 

В Дальневосточном федеральном округе сложилась своя картина. Прежде всего стоит отметить, что не во всех регионах территориальные подразделения Росстата публикуют в открытом доступе текущую ситуацию с задолженностью предприятий по заработной плате. Однако в сводных отчетах Федеральной службы государственной статистики информации достаточно, чтобы получить представление о платежеспособности дальневосточных компаний.

Суммарный объем долгов по зарплате на Дальнем Востоке составил 224,9 млн рублей в декабре 2025 года, 329,1 млн — в январе 2026 года и 415,8 млн рублей — в феврале 2026 года. За три месяца общая задолженность предприятий выросла почти в два раза. Половину суммы «обеспечили» всего два из 11 регионов ДФО — это Сахалинская область и Республика Саха (Якутия).

По данным Росстата, в декабре 2025 года объем задолженности предприятий в субъектах Дальнего Востока распределялся так:

• Общая сумма — 224,9 млн рублей;

• Сахалинская область — 97,5 млн рублей;

• Забайкальский край — 79,7 млн рублей;

• Хабаровский край — 21,0 млн рублей;

• Приморский край — 16,5 млн рублей;

• Камчатский край — 9,6 млн рублей;

• Республика Бурятия — 0,4 млн рублей;

• Магаданская область — 0,3 млн рублей.

На Дальнем Востоке ряд регионов копит долги по зарплате. Инфографика: EastRussia.ru

У Якутии, Амурской области, ЕАО и Чукотского АО задолженность предприятий перед сотрудниками отсутствовала. Но уже по итогам января 2026 года ситуация изменилась. На фоне общего долга предприятий ДФО, который вырос до 329,1 млн рублей, в субъектах федерального округа произошли следующие негативные корректировки:

• Сахалинская область — 97,8 млн рублей;

• Республика Саха (Якутия) — 90,2 млн рублей;

• Забайкальский край — 77 млн рублей;

• Хабаровский край — 25,1 млн рублей;

• Камчатский край — 20,3 млн рублей;

• Приморский край — 18,4 млн рублей;

• Магаданская область — 0,3 млн рублей.

Предприятия Амурской области, Еврейской автономной области и Чукотки сохранили финансовую стабильность, а в Бурятии погасили долги. Одновременно в Якутии возникла довольно серьезная задолженность компаний перед сотрудниками. Увеличились суммы неуплат в Хабаровском крае, Приморье, на Камчатке и на Сахалине. Стабильная и небольшая задолженность — менее 1 млн рублей — сохранилась на Колыме.

Сахалинская область и Якутия наращивают задолженность. Инфографика: EastRussia.ru

По итогам февраля 2026 года без отрицательного показателя осталось три региона: проблемы появились у работодателей в ЕАО. Кроме того, на первое место в списке дальневосточных субъектов с самой большой задолженностью вышла Якутия.

• Общая сумма — 415,8 млн рублей;

• Республика Саха (Якутия) — 148,1 млн рублей;

• Сахалинская область — 113,7 млн рублей;

• Забайкальский край — 76,5 млн рублей;

• Камчатский край — 31,8 млн рублей;

• Хабаровский край — 21,9 млн рублей;

• Приморский край — 20,5 млн рублей;

• ЕАО — 2,9 млн рублей;

• Магаданская область — 0,3 млн рублей.

К февралю 2026 года проблемы с выплатой зарплат появились в ЕАО. Инфографика: EastRussia.ru

В общей дальневосточной картине особенно выделяются три региона, где складывается самая высокая задолженность предприятий по заработной плате. Это Республика Саха, Сахалинская область и Забайкальский край. Средняя зарплата в этих субъектах в январе и феврале 2026 года превысила общероссийскую планку. Так, в Якутии она составляет от 139 до 192 тыс. рублей, в Забайкальском крае — от 93 до 145 тыс. рублей, а на Сахалине — от 90 до 148 тыс. рублей в месяц (после вычета НДФЛ). При этом численность населения в островном регионе в два раза ниже. Лишь около 456 тыс. граждан живут на Сахалине и Курилах, в то время как в Республике Саха и Забайкалье эта цифра приближается к 990 тыс. жителей.

При сопоставимых средних зарплатах и такой разнице в плотности населения сравнение сумм задолженности говорит о том, что на островах растет количество предприятий, которые не могут позволить себе содержание привычного штата специалистов. Кроме того, по Сахалину, как и по Якутии, ощутимо «бьют» северные надбавки к зарплате: общая в ДФО тенденция, тормозящая развитие бизнеса, в этих регионах ощущается особенно сильно.

Бывает и хуже

Если сравнивать сложившуюся в ДФО ситуацию с финансовой картиной в других макрорегионах, все в действительности не так плохо (но могло быть, конечно, и лучше). Как сообщает Росстат в своих отчетах, самая печальная обстановка сложилась в Южном федеральном округе. К концу декабря 2025 года предприятия в восьми регионах ЮФО накопили 623,1 млн рублей долгов по зарплате. В январе 2026 года сумма уменьшилась до 602,4 млн рублей, а в феврале снова выросла до 643,6 млн рублей. Позицию абсолютного аутсайдера России макрорегиону обеспечивает Краснодарский край: там долги по зарплате стабильно превышают полмиллиарда рублей.

В общем рейтинге федеральных округов РФ ситуация выглядит следующим образом:

Декабрь 2025 года

• Южный ФО — 623,1 млн рублей;

• Сибирский ФО — 350 млн рублей;

• Северо-Западный ФО — 330,4 млн рублей;

• Приволжский ФО — 264 млн рублей;

• Центральный ФО — 227,5 млн рублей

• Дальневосточный ФО — 224,9 млн рублей

• Северо-Кавказский ФО — 7,3 млн рублей

• Уральский ФО — 0.

Январь 2026 года

• Южный ФО — 602,4 млн рублей;

• Северо-Западный ФО — 353 млн рублей;

• Дальневосточный ФО — 329,1 млн рублей;

• Приволжский ФО — 314,2 млн рублей;

• Центральный ФО — 179,7 млн рублей;

• Сибирский ФО — 65,6 млн рублей;

• Северо-Кавказский ФО — 11,8 млн рублей;

• Уральский ФО — 0.

Февраль 2026 года

• Южный ФО — 643,6 млн рублей;

• Дальневосточный ФО — 415,8 млн рублей;

• Приволжский ФО — 362,1 млн рублей;

• Северо-Западный ФО — 332,8 млн рублей;

• Центральный ФО — 166,3 млн рублей;

• Сибирский ФО — 69,7 млн рублей;

• Северо-Кавказский ФО — 19,5 млн рублей;

• Уральский ФО — 0.

Простой математический анализ показывает: объемы задолженности по зарплате наращивает не только Дальний Восток. Но если на Северном Кавказе прибавка составила 12 млн рублей за три месяца, то в ДФО — почти 200 млн рублей. Это гораздо больше, чем в Южном федеральном округе, где сохраняется самая плачевная ситуация с невыплатой зарплат в России, и все дальше от тенденции соседей из Сибири, которые за те же три месяца сократили объем задолженности почти в 6 раз. Компаниям ДФО нужно оперативно искать выход, иначе к лету 2026 года весь федеральный округ по зарплатным долгам обгонит небольшой Краснодарский край.

«С января 2024 года мы путешествием по Дальнему Востоку и за это время проехали все 11 регионов. До нас машин, которые бы объехали абсолютно все регионы Дальнего Востока, не было. Мы эту информацию долго проверяли», — отмечает автопутешественник Алексей Жирухин.

Стоянка на космодроме

В январе команда Москвича-Полярника (Алексей Жирухин, Александр Еликов, Наталья Шиповская и Дмитрий Гостинщиков) отправились из Хабаровска на покорение четырех оставшихся неосвоенными их Москвичом регионов ДФО: Еврейской автономии, Амурской области, Забайкалья и Бурятии. Первой на очереди была ЕАО. Этот регион приятно удивил автопутешественников, которые объехали всю Россию.

«Еврейская автономия – недооцененный с точки зрения туризма регион. Обычно люди, которые едут на Дальний Восток через всю Россию, проскакивают его. А ведь какой колоритный Биробиджан с его названиями улиц, магазинов, с идишем, какие в Еврейской автономии горячие источники», — отмечает Алексей Жирухин.

Фото предоставлено Алексеем Жирухиным

И если Еврейская автономия стала открытием для команды Москвича-Полярника, то Амурская область для Алексея Жирухина и Александра Еликова стала практически родной – в этот регион они приезжали несколько раз на других автомобилях и в рамках других проектов.

«В Амурскую область мы приезжаем каждый год в рамках разных проектов, возвращаемся в этот регион снова и снова, и каждый раз открываем для себя что-то новое. В этом году, напрмер, искупались в проруби в Амуре, причем с видом на Китай. Но на Москвиче-Полярнике приехали сюда впервые. И, конечно, мы не могли не посетить космодром Восточный. Побывать в таком месте и ни заехать — это просто грех», – признаются автоблогеры.

Визит зеленого Москвича на космодроме запомнят надолго. И вот почему. Поскольку объект режимный, команде путешественников пришлось вытащить из багажника все, что копилось в нем в течение трех лет, в том числе канистру с бензином, которая лежит на всякий случай, ведь у машины периодически не работает датчик топлива.

«Мы все выгрузили из машины, но при этом не знали, сколько у нас осталось топлива в баке. И вот мы подъезжаем к стартовой площадке «Союза» и буквально в 100 метрах от нее Москвич глохнет. Весь Восточный в шоке, потому что таких ситуаций на космодроме никогда не было. Нам предложили заправиться ракетным топливом, но мы отказались – слишком быстро перелетели бы всю Россию», — смеется Алексей Жирухин.

Фото предоставлено Алексеем Жирухиным 

Топливо для Москвича все-таки нашлось, и он отправился дальше, однако простыми путями команда традиционно ехать отказалась, поэтому вместо трасс «Амур» и «Сибирь» путешественники выбрали автодублер БАМа.

Морозная ночевка

«У нас же задача – показать доступный туризм, показать, что даже сложные маршруты, которые считались всегда внедорожными, можно проехать даже на стареньком Москвиче. Поэтому дальше мы поехали через БАМ. И в первый же день Москвич сломался – заглох ночью в 35-градусный мороз. Расстояния в этот раз были большие, и он, видимо, устал – заглох в 50 км от поселка, в котором мы планировали заночевать», – рассказывают автопутешественники.

После осмотра и выявления причины поломки стало понятно, что Москвич нужно загонять в теплое помещение и ремонтировать, сделать это на морозе невозможно. Поэтому команда решила заночевать в автомобиле и ждать проезжающих машин, чтобы попросить помощи.

Фото предоставлено Алексеем Жирухиным 

«Мы же всегда показываем на своем примере, какие невероятные ситуации могут случиться в дороге и как с ними бороться. У нас всегда с собой есть теплые вещи, спальники. Вот мы оделись, укутались и легли спать. К обеду поняли, что никто мимо нас не поедет, разожгли костер, погрелись и решили разделиться – двое остались возле машины, двое пошли искать помощи. Через несколько часов ребята вернулись и рассказали, что встретили наладчика, который приехал на УАЗике из поселка Юктали устранять поломку. После устранения поломки, он обещал приехать за нами, и слово свое сдержал», — вспоминает Алексей Жирухин.

Фото предоставлено Алексеем Жирухиным 

В Юктали команду уже ждал отец одного из подписчиков из Тынды. Он приютил автопутешественников, накормил и обогрел. Выяснилось, что у Москвича развалился трамблер, а найти его в окрестностях не получилось. На помощь пришел популярный маркетплейс. Однако доставки в Юктали нет, поэтому заказ пришлось забирать в Красноярске – в этот город запчасть доставляли быстрее, чем в Иркутск или Благовещенск.

«Мы поехали трамблеру навстречу – сели на поезд и два дня ехали до Красноярска. Исполнили мечту – проехали по БАМу на поезде. Потом забрали запчасть и два дня ехали с ней обратно. Вернулись в Юктали, починили все и поехали дальше», – продолжает Алексей Жирухин.

Главное впечатление — это люди

После этого команда побывала в поселках БАМа, увидела Чарские пески, проехала по Витимскому мосту – самому опасному в мире, но недалеко от Северомуйска машина снова сломалась. Однако на этот раз ждать подмоги долго не пришлось – помогли вахтовики, дотащили до ближайшего поселка. Там автопутешественники увидели гараж, в котором горел свет, попросились погреться, а в итоге получили ночлег и возможность отремонтировать машину.

Фото предоставлено Алексеем Жирухиным 

«На БАМе нас спасали практически везде. На следующее утро местные помогали нам отремонтироваться, и не взяли ни копейки. Мы поехали дальше, в Северобайкальске показали Москвичу Байкал и отправились в сторону Иркутска. И там посередине пути опять сломались, недалеко от старого села на реке Лена. Там живет всего восемь человек, один из них дал нам инструменты для ремонта Москвича, накормил и тоже категорически отказался от денег. Наше главное впечатление во всех поездках на Москвиче — это люди. Благодаря этой машине мы познакомились с огромным количеством людей, посмотрели огромное количество населенных пунктов, посмотрели на Россию по-другому», – отмечает Алексей Жирухин.

Фото предоставлено Алексеем Жирухиным 

Нынешнее путешествие Москвича-Полярника завершилось в Иркутске. Там машина будет ждать команду до лета. С наступлением тепла автоблогеры планируют начать изучение Красноярского края. Планируется, что на это у них уйдет год.

— Сергей, как и откуда вообще возникла идея «Дальневосточного Робинзона»?

— Идея возникла, когда я читал своему сыну «Остров сокровищ» Стивенсона. Мы вместе рассматривали картинки, там отличное издание с аннотациями: как жили пираты, во что одевались, какие были пушки, корабли, очень много подробностей. И нас увлекал не только сюжет, который вообще-то совсем не детский, а очень серьёзный, но и вот эти детали.

В какой‑то момент, когда герои высаживаются на остров, я вдруг сам для себя открыл: на острове в книге хвойные деревья. Я такой: «А как так? Где пальмы?» Там ели, вековые сосны, каменистая местность — я посмотрел и понял: это же наша история, дальневосточная. У нас вокруг одни ёлки. А я всегда думал, что «Остров сокровищ» — это пальмы, лианы, папуасы. А в книге этого нет.

— Потом появился киносценарий?

— Да, потом я написал сценарий полного метра. Он прошёл в финал питчинга Российского Фонда кино — специального грантового конкурса для фильмов о Дальнем Востоке в 2025 году. Люди, которые консультировали этот конкурс, очень хорошо отзывались о сценарии, и мы надеялись, что победим и будем снимать фильм, но звёзды не сошлись. Возник вопрос: что дальше делать со сценарием?

Историю бросать мы не стали: никто не запрещает параллельно что‑то делать, сценарий‑то уже есть. И мы от Хабаровской краевой общественной организации «Развитие креативных индустрий Хабаровского края» подали заявку на краевую субсидию на создание графического романа — комикса. К тому моменту у меня уже был опыт с хоррор-комиксом «Дом Коммуны» (18+): команда, издатель, отлаженный процесс от работы до печати и продаж. Я понимал, как это всё устроено, и предложил: давайте сделаем большой комикс.

 Сергей Яковлев. Фото: EastRussia

— Для какой аудитории вы его делаете?

— Это точно не 18+, скорее всего, будет 6+ или 12+, то есть абсолютно семейная аудитория. История — робинзонада, но, я бы сказал, гимн любому дальневосточнику, всему Дальнему Востоку. И, если смотреть на сегодняшнюю ситуацию, любому русскому человеку, который остался один, должен рассчитывать на свои силы и как‑то дальше жить. И как он будет жить, как выстроит свою дорогу к себе, к Богу — вот об этом история.

— Если коротко: что происходит в сюжете?

— Дворянина Лисицына высаживают на берегу Охотского моря на Дальнем Востоке из‑за проступков. Капитан высаживает его на необитаемый берег, оставляет минимум провизии и ружьё. Он не член экипажа, он гость на корабле, но из‑за дебоширства, разгульной жизни и подстрекательства команды к бунту капитан вместо повешения милостиво высаживает его на берег.

Страница комикса «Дальневосточный Робинзон». Рисунок Владимира Сахнова.

Литературная основа — повесть Николая Сибирякова «Русский Робинзон» и, когда я её перечитывал, критические статьи о ней, выяснилось, что хотя автор пишет о «достоверной повести», по факту там нет ничего, что доказывало бы реальность истории. Критики и историки сходятся, что это собирательный образ, во многом основанный на байках Фёдора Николаевича Толстого по прозвищу «Американец» — исторической фигуры, двоюродного дяди Льва Толстого, гусара‑дебошира. Его капитан Крузенштерн действительно высадил за бунтарский нрав, по одним версиям — где‑то на Шантарских островах, и Толстой несколько лет добирался до Петербурга, рассказывая потом всем невероятные истории о своём приключенческом пути.

Одна из легенд говорит, что его высадили после того, как он расплавленным сургучом с императорской печати приклеил бороду корабельному священнику, а печать ломать нельзя, и пришлось священнику бороду срезать. Плюс история с обезьяной в капитанской каюте, устроившей разгром, которую многие знают по фильму «Полосатый рейс», но корни у неё как раз в этих морских байках. Эти мотивы ыегли в основу проделок нашего героя — Лисицына.

— Это всё звучит как классическая «выживалка» с элементами морали, так?

— Первый вопрос, с которым мы столкнулись: что сегодня вообще такое робинзонада? Классически это «я и природа»: герой один на один с диким миром, побеждает за счёт смекалки, логики, науки. Мы быстро поняли, что так в XXI веке двигаться нельзя, этот ключ неактуален.

Мы ориентировались на фильмы «Изгой» с Томом Хэнксом и «Выживший» с Леонардо Ди Каприо, и это ведь не про выживание как таковое. «Выживший» — это про месть, хотя герой в итоге отпускает того, кого хотел наказать. «Изгой» — про смерть в рамках социума: человек вроде жив, но для общества мёртв, его вычеркнули, и, вернувшись, он уже никому не нужен. То есть современные робинзонады — не про «я и природа», а про человека в обществе.

Сергей Яковлев: «"Дальневосточный Робинзон" — это не просто "выживалка", это про дорогу к Богу, про поиск себя».

Сегодня важны инклюзивность и взаимоотношения людей друг с другом: как человек видит себя в обществе, кем себя считает, что делает для других. Мы тоже об этом говорим. Если в одном предложении, «Дальневосточный Робинзон» — это дорога к Богу и поиск в себе настоящего человека.

С виду кажется, что это история перевоспитания: был дебошир, стал примером для подражания. Но он меняется не из‑за волков или «пустыни», о которых капитан пишет в письме, а за счёт общества, в котором оказывается. Он принимает ответственность за маленькое сообщество — старика Василия, мальчика Володю, позже Янси — и начинает воспитывать в себе лидерские качества. И одновременно понимает, что есть высшая сила, которая помогла ему выжить, приходит к вере, хотя в начале он абсолютный нигилист.

— Вы решили перевести сценарий в комикс. Это будет серия или одна большая книга?

— Это должно быть полноценное законченное произведение в жанре комикса, отдельная книга, которая пойдёт на полки книжных магазинов. Объём — около 160 страниц плюс дополнительные материалы. Наш художник Владимир Сахнов — киношный раскадровщик, и по сути в комиксе будет зашита раскадровка будущего фильма.

— Проводили ли вы какие‑то исследования, насколько такая тема вообще нужна аудитории?

— Когда мы готовили заявку на конкурс субсидий, я запустил опрос во «ВКонтакте»: нужна ли история про человека, попавшего на Дальний Восток и выстраивающего там новый дом? К опросу прикрепил презентацию проекта. Получил очень много позитивных отзывов, люди были заряжены и говорили: «Да, это интересно».

Сегодня дети читают комиксы иначе, чем наше поколение — для них это абсолютная норма, один из привычных способов визуального восприятия историй. Комикс — это не «массовый ширпотреб», как нам когда‑то пытались внушить, а отдельный сложный вид искусства: мало правильно написать, нужно ещё правильно придумать, срежиссировать и реализовать визуально.

— Создание комикса стоит денег. Где вы нашли поддержку, и почему именно Хабаровский край?

— Поддержку мы получили от Комитета по внутренней политике правительства Хабаровского края, через грантовый конкурс, и это логично: ещё на стадии сценария мы специально делали так, чтобы все действия проходили в Хабаровском крае. Формально Амур, конечно, течёт не только по нашему региону, но мы исходили из того, что действие и фильма, и комикса будет происходить в самом Хабаровске и в регионе, поэтому «привязали» историю к здешнему участку реки.

Помимо сюжетной линии в «Дальневосточном Робинзоне» будет дополнительная информация о местных эндемичных растениях и природных достопримечательностях Хабаровского края.

В книге, на которую мы опирались, один из героев говорит об Амуре как о великой реке, которая делит Маньчжурию и незаселённые земли, и называет её «всем рекам мать». Я зацепился за эту фразу: если есть художественное произведение, где герои так говорят про Амур, грех это не использовать. Тем более повести «Русский Робинзон» больше 150 лет, а люди до сих пор почти ничего о ней не знают.

— В комиксе будет и познавательная часть про регион?

— Да, помимо основной истории я хочу вставлять справочные блоки о Дальнем Востоке: о тайге, ягодах — ядовитых и съедобных, грибах, растениях, животном мире, самой территории, возможном маршруте героев, географии, достопримечательностях вроде скал Надге, которые хочу обязательно показать. В сценарии есть сюжет и диалоги, но нет конкретного визуала, и его приходится выстраивать.

Например, я не знал, как выглядит форма моряков того периода. Чтобы Владимир Сахнов нарисовал их на одной‑двух страницах, ему пришлось перелопатить массу материалов по военной и военно‑морской форме XIX века. Там можно будет увидеть аутентичную форму, снаряжение, оружие.

Сергей Яковлев: «Нашему художнику пришлось перелопатить массу материалов по военной и военно‑морской форме XIX века». Фото эскиза: EastRussia

Или история с гладкоствольным ружьём и патронами. В сюжете важна тема того, что патроны заканчиваются, к финалу остаётся последний, от которого всё зависит. Я теоретически знал про ружьё, но когда Владимир показал, как тогда выглядели патроны — как бумажные свёртки с разделёнными пыжом, порохом, гильзой, — я сначала спросил: «Что это за свёртки?» Чтобы всё это правильно нарисовать, пришлось читать дополнительную историческую литературу, иначе нам бы сразу указали на ошибки.

— На Дальнем Востоке уже выходил «региональный комикс» — про Невельского. Насколько вы себя с ним сравниваете?

— Наверное, мы сравнимые проекты, и опыт Невельского — хороший ориентир, хоть его делали ребята из Приморского края. Я общался с художниками, но стилистика у нас совершенно другая. Если они работают в эстетике манги, то мы делаем цветной европейский комикс с более выраженной русской историчностью в изображении.

Мы ориентируемся в первую очередь на людей, которые хоть что‑то понимают в жанре комиксов. Аудитория там требовательная: она различает жанры, способы повествования, стили художников. У манги — одна аудитория, у европейского комикса — другая, но и русский комикс сегодня набирает обороты, и мы хотим, чтобы «Дальневосточный Робинзон» стал частью этого процесса.

От купе вагона до книжных полок

Идея «Дома Коммуны» родилась в поезде. Сергей Яковлев, за плечами которого несколько отмеченных на международных конкурсах короткометражных фильмов и три нереализованных полнометражных киносценария, решил обратиться к жанру ужасов в комиксе. Вместе с коллегой — оператором Дмитрием Комковым он задумал историю, действие которой разворачивается в реальных локациях Хабаровска — и в первую очередь в знаменитом Доме Коммуны на улице Муравьёва-Амурского, 25.

​Первый выпуск из 24 страниц прошёл путь от десяти экземпляров, распечатанных за собственные средства по тысяче рублей каждый, до полноценного тиража.

​Реальное здание как главный герой

Центральный персонаж комикса — не человек, а сам Дом Коммуны, памятник конструктивизма 1930-х годов, построенный для работников внутренних дел. Художник Роман Шавердин, рисующий каждую страницу вручную — карандашом, тушью, маркерами и чернилами, — работал по фотографиям реального здания, которые Яковлев специально для него сделал в Хабаровске. Результатом стала узнаваемая атмосфера, в которой подлинная архитектура переплетается с фантастическим сюжетом.

Сергей Яковлев. Фото: EastRussia

«Самая страшная история — это та, которая произошла на твоей улице, потому что никто не знает всех своих соседей, кто живёт за его стенкой, кто живёт внизу, а кто они, а почему они? А оказывается, одного “чёрный воронок” увёз. И все молчат. Вот эта штука, на которой я начал играть как сценарист и начал дальше развивать эту историю», ​—отметил Сергей Яковлев во время презентации

Городские мифы в графике

Сюжет комикса переплетает два временных пласта. В прошлом — история профессора Вальдемара Августовича Гейтмана, работающего над таинственной машиной по извлечению невиданных энергий и скрывшего в конструкции дома тайные помещения. В настоящем — семья, приобретающая квартиру в зловещем здании по странному завещанию, согласно которому заселиться может только семья с ребёнком.​

Первый выпуск комикса «Дом Коммуны». Фото: EastRussia

Независимую рецензию на комикс записал московский книжный обозреватель, поэт и член Союза писателей Москвы Дмитрий Гасин. В своём обзоре Гасин подчеркивает уникальность проекта: «Этот комикс вобрал в себя городские мифы и легенды Хабаровска. Создатели замахнулись на то, чтобы воплотить на бумаге мифологию города. И мне страшно интересно, куда пойдёт дальше творческая мысль авторов. Я такого пока ещё не видел в разработанном, развитом виде — так, чтобы напрямую коррелировать с существующим объектом в центре Хабаровска». 

За пределами бумаги

«Дом Коммуны» уже вышел за рамки традиционного комикса. Проект был представлен на Восточном экономическом форуме, Московской международной книжной ярмарке, фестивале Comics Rum Market в Санкт-Петербурге, а также на «БРИКСАрт» в Приморском крае. Комикс переведён на китайский и английский языки и вошёл в линейку «Сделано в Хабаровском крае». Китайские туристы приобретали его как сувенир о посещении Хабаровска, узнавая на страницах аэропорт и городские улицы.

По реальному Дому Коммуны проводятся экскурсии, что создаёт редкий для комикс-индустрии эффект: читатель может побывать внутри истории, пройдя по лестницам и коридорам здания, ставшего источником сюжета. 

Автор также выпускает лимитированные крафтовые экземпляры — чёрно-белые, специально «состаренные» с пятнами «под кровь». Фото: EastRussia

Второй выпуск продолжает историю, намеченную в первом номере, и, по замыслу автора, является частью большого цикла.

Потылицын Яков Дмитриевич. Родился в 1943 году в Красноярском крае. В 1967 году окончил Дальневосточное высшее инженерное училище имени Невельского по специальности инженер-судоводитель. В Камчатском морском пароходстве прошел путь от третьего помощника до капитана судов дальнего плавания. Работал на судах «Козыревск», «Софийск», «Усть-Большерецк», «Леналес», ролкере «Юрий Смирнов». С 1979 по 1988 годы – начальник хозрасчетной группы судов, с февраля 1988 года – первый заместитель начальника, с августа 1995 года – и.о. гендиректора, с 1996 по 2000 годы – генеральный директор АО «Камчатское морское пароходство». После 42 лет учебы и работы в системе ММФ вышел на пенсию. С 2004 по 2015 годы работал в НОУ ВПО «Институт технологии и бизнеса» в Находке. Преподавал менеджмент производственной сферы на транспорте и антикризисное управление. 

– Яков Дмитриевич, Вы ведь не у моря родились, как и когда началась ваша дорога к капитанскому мостику?

– С моей точки зрения, у меня самая обычная биография человека, который родился в разгар Великой Отечественной войны после того, как мой отец вернулся с фронта в 42-м году инвалидом без руки. Жизнь нелегкая была, тяжелая. Я помню хорошо хлеб, хлеб был только ржаной, но не такой, как сейчас. Он был тяжелый, настоящий. Вот осенью 53-го года, когда мама приболела, батя на работе, и я после школы должен зайти в магазин купить булку хлеба ржаного. А тогда в магазинах продавали водку на разлив, мерным стаканом. Помню, как мужики в очереди стояли, тут же выпивали этот стакан, брали конфетки на сдачу, закусывали. А очередь была одна – что за хлебом, что за водкой. Так вот меня там так придавили, что я даже приболел, одиннадцатый год мне был тогда.

Но потом все-таки жизнь немножко поправилось, жизнь стала чуть-чуть легче. Мы еще несколько раз переезжали, пока не оказались в Приморье.

– Как вы приняли решение связать свою жизнь с морем?

– В школьные годы я кем только не мечтал стать. Посмотришь кино или прочитаешь книгу о чекистах – хочешь быть чекистом, о летчиках – хочешь быть летчиком. Я очень много читал всегда, начиная буквально со второго класса – литература о путешествиях XVII, XVIII, XIX веков, морская романтика, видимо, оставила свой отпечаток. Когда я заканчивал школу, наша семья переехала в Уссурийск, и я стопы свои направил во Владивосток – поступать в ВВИМУ. 

В августе 1961 года меня зачислили уже на первый курс судоводительского факультета. Мы учились почти 6 лет. Выпустились 3 июня 1967 года. После получения дипломов, рабочих дипломов штурманов малого плаванья и военных билетов офицеров запаса, был банкет в престижном тогда ресторане «Золотой рог», в самом сердце Владивостока.

Приглашены были туда наиболее уважаемые преподаватели. Присутствовала там, конечно, Анна Ивановна Щетинина – первая в мире женщина-капитан дальнего плавания. Я запомнил на всю жизнь, и всем молодым я повторяю ее слова: «Ребята, вы получили прекрасное образование. Но, помните, учиться нужно всю жизнь. Альтернатива — деградация».

Я всегда это помнил и действительно старался учиться. Больше я никакого учебного заведения не заканчивал, однако за моими плечами не менее двух десятков различных курсов – коммерческая работа, право, управление, страхование, банковское дело, морская специализация.    

Яков Потылицын. Февраль-май 1967 г.  Камчатка, бухта  Крашенинникова,  бригада больших ПЛ, Буки - 28. Фото из личного архива

Дальше я вызвался добровольцем в числе 14 человек на Камчатку – в Камчатское морское пароходство. В 1967 году приступил к работе на Камчатке третьим помощником капитана.

Относительно быстро я освоился в этой профессии, и уже так через пару-тройку месяцев вел себя довольно достаточно «нагло» в хорошем смысле, и уверенно чувствовал себя на мостике. В 1974 году я стал капитаном.

– Вы помните свой первый рейс, какие были ощущения?

– Первый рейс из Петропавловска-Камчатского на теплоходе «Козыревск», это финский лесовоз, 3500 зимний дедвейт, относительно небольшое судно, 101 метр. Но по тем временам вполне современное. До Владивостока я шел с наставником, так положено было в первом рейсе. А дальше уже работал самостоятельно.

Яков Потылицын: «На т/х "Козыревск" в ноябре 1974 г.  подменил штатного капитана. Мой первый "капитанский" пароход». Фото из личного архива

Как-то, когда остался в капитанской каюте один, то понял, что впереди у меня спины нет. Это за моей спиной все. Вся ответственность на мне. Я был еще молодой, только 31 год исполнилось. Ну, как говорится, дальше в море – меньше горя. Сделал первый рейс благополучно, а второй рейс преподнес серьезное испытание.

Загрузили нас известняковой мукой для сельского хозяйства, мука эта очень тяжелая, ну и как всякий навалочный груз, опасная. Когда вышли в Тихий океан, нас настиг циклон, причем очень мощный: мокрый снег, ураганный ветер, видимость нулевая, а я все-таки не забывал, что   в тюрьмах навалочный груз, который при большом крене и резкой качке может сместиться. И вот я интуитивно выбрал момент, когда одна волна прошла, другая, потом уловил момент секундного затишья и – полный вперед, лево на борт, и пароход покатился на вход в Авачинскую губу, а следующая волна пришлась уже в корму. А тут как раз служба наблюдения, связи и контроля не дает добро на вход – говорит лечь в дрейф. Пришлось принять капитанское решение.

«Доложите наверх – в трюмах груз, опасный к смещению, лечь в дрейф не могу, следую на вход».

Пять минут тишины - «Вам добро на вход». И мы благополучно прошли ворота, зашли в губу.

Это была моя первая проверка на профессиональную пригодность как капитана. Но дальше все пошло как по маслу. У меня все было удачно.

В 1976 году мне предложили принять новое судно типа ро-ро, их тогда в министерстве и десяти штук не было, и в мире они только недавно появились. В июле 1976 года я вместе с частью экипажа направился в Ленинград, где в течение двух с половиной месяцев принимали судно, а 15 октября в 21 час 15 минут среднего гринвичского времени мы снялись для работы в таймчартере у итальянской компании, первый порт захода был в английский порт Феликстоу.

Ролкер (от англ. roll) и ро-ро (от roll-on/roll-off) — тип специализированных судов для перевозки колесной техники и грузов методом горизонтальной погрузки (накатом).

Это была напряженная школа, 10 месяцев без захода в советские порты. Перевозки были в Саудовскую Аравию, в Порт-Джида в Красном море. Ну, напряжение было, я технические подробности не буду рассказывать, хотя было очень там сложно. Достаточно сказать, что в порту Джида не было ни одного маяка, а вдоль западного побережья Аравийского полуострова тянутся гряды подводных коралловых рифов. И подход был очень сложный. Но 10 месяцев мы отработали, 24 раза прошли Суэцкий канал, четко было все. Ни одного часа у нас по вине экипажа вне оплаты не было, вот так отработали. И мы тогда дали свыше 3 млн долларов прибыли – 60% плана пароходства наше судно выполнило! Это был «зигзаг удачи» для КМП!

Поработал в каботаже до конца 78-го года, на линии Владивосток-Петропавловск. Здесь все как по накатанной линии уже. Места знакомые, моря все знакомые.

– Где вы успели побывать в море?

– Ваш покорный слуга пересек Атлантический океан – Эгейское, Средиземное и прочие моря, всю Балтику, все Северное море, проливы Большой Бельт, Каттегат, Скагеррак, Английский канал или Ла-Манш, Гибралтарский пролив, Дарданелы Босфор, пролив Мона, Панамский канал. Я пересекал Тихий океан неоднократно и в широтном, и в меридианальном направлении, вплоть до Новой Зеландии, из Петропавловска-Камчатского до острова Кергелен в Индийском океане около 49 градуса южной широты.

– А как изменилась профессия капитана в ваше время и сейчас?

– Я часто общаюсь с действующими молодыми (и не очень) капитанами, в том числе и с однокашниками сына. Могу сказать, что техническое оснащение, безусловно, шагнуло далеко вперед, но хлопот меньше не стало. Однако, чем сложнее система, тем больше вероятность, что она откажет. А если откажет GPS? Как координаты определять? К сожалению, многие современные судоводители пренебрегают астрономией.

А нас учили определяться и по двум горизонтальным углам, когда секстаном измеряешь угол между двумя-тремя сопками или мысами, потом с помощью протрактора (сейчас такого прибора вообще нет), наносишь точку на карту. Количество радиомаяков сократилось, и многих визуальных маяков не стало. Я считаю, что это снижает надежность, потому что вся надежда теперь на спутниковую систему. Но не дай бог, что-то случится, и сигналы будут заблокированы – страшно представить.

Яков Потылицын: «К сожалению, многие современные судоводители пренебрегают астрономией». Фото сделано в 1969 году на т/х «Красноярск»,  во время перехода Новороссийск - Одесса-  Гибралтар -  Панамский канал -  Виктория - Корсаков  - Петропавловск Камчатский.

Да, появились новые приборы. Например, экран радиолокатора – он как у компьютера, мышкой управляется. А во время шторма, когда судно с борта на борт переваливается до 30-35 градусов каждые 10 секунд, где в этом кресле будет и сам штурман, и его мышка где будет? Поэтому, на мой взгляд, какая бы современная не была техника, а вот старая устойчивая, где штурман или капитан, держится двумя руками за поручни, и в тубус смотрит, и если одной рукой держится, то второй он управляет, берет пеленг или дистанцию. Это надежнее и практичнее.

Хорошо, что на некоторых наших судах под российским флагом все-таки сохраняется три помощника капитана. Это хорошо с точки зрения надежности. Наблюдение за морем со стороны живого человека необходимо, даже при наличии соответствующих приборов.

Никакие приборы не заменят штурмана или матроса, который ведет наблюдение за морем. И это не прихоть, это обязанность согласно Международной конвенции по охране человеческой жизни на море.

Скажу так: несмотря на все достижения науки и техники, психологическая и физическая нагрузка на моряков не стала меньше. Это мое глубокое убеждение.

– Какими качествами должен обладать мореплаватель?

– У моряка должна быть врожденная здоровая психика, крепкая нервная система, ну и физически человек должен быть крепким, зрение необходимо отменное, хороший слух и надежный вестибулярный аппарат. Очень важна выдержка, умение работать в замкнутом коллективе, ну и умение смотреть в глаза опасности и не паниковать. Умение брать на себя ответственность. Нужны и моральные, нравственные устои.

– А какие морские традиции существуют?

– Нельзя плевать с наветренного борта. Свистеть на судне всегда считалось дурной приметой. И еще настоящий моряк никогда не будет хлопать дверью. Традиция, например, существующая со времен парусного флота: при входе в кают-компанию командного состава все спрашивают разрешение на вход у капитана. Капитан всегда разрешит, но это традиция. Это как бы свидетельствует о соблюдении уставных норм. Есть традиция при пересечении экватора проводить обряд посвящения для тех, кто впервые его пересекает. С костюмами, с театрализованными представлениями – День Нептуна.

– Случались ли экстремальные опасные ситуации в море?

– Пожалуй, в феврале 1970 года на траверзе мыса Лопатка, в 23:30 волной погнуло бронзовую раму носового иллюминатора в моей каюте, я был тогда 2-м штурманом. Волна прошла через каюту, выбила переборку вместе с дверью, скатилась по трапу на главную палубу, где были каюты рядового состава. Вырубило освещение. Меня обдало водичкой с температурой чуть выше нуля. На автомате я вскочил и прижался спиной к лобовой переборке. Бог спас меня тогда! Если бы это случилось на 15 минут позднее, когда я встал на вахту – меня бы просто впечатало в переборку…

Отрывок из эссе Якова Потылицына из сборника рассказов «Плавать по морю необходимо…»

«Условия в камчатских водах – одни из самых сложных. В те годы суда не были оборудованы совершенной аппаратурой, трассы в достаточной степени не изучены, метеопрогноз – не столь оперативен. Экипажам приходилось проявлять большое искусство судовождения, смекалку, а порой и мужество»

Зимний сезон

Одним из самых популярных регионов у туристов на Дальнем Востоке считается Сахалинская область. По итогам 10 месяцев турпоток в регион превысил 306 тыс. гостей, прирост составил более 20%. Зимой магнитом для туристов выступает горнолыжный комплекс «Горный воздух» в Южно-Сахалинске. Там уже активно принимают посетителей. Как заявил на круглом столе, посвященном развитию туротрасли и планам на зимний сезон 2025/26 в регионах Дальнего Востока, министр туризма Сахалинской области Артем Лазарев, комплекс является одним из драйверов развития туротрасли в островном регионе и должен стать настоящим всесезонным курортом, одним из лучших не только в стране, но и в Азиатско-Тихоокеанском регионе.

"Горный воздух". Фото: ski-gv.ru 

Одним из конкурентов «Горного воздуха» станет горнолыжный курорт в приморском городе Арсеньев. Его в тестовом режиме запустят уже в 2025 году. Как заявила министр туризма Приморского края Наталья Набойченко, 12 км трасс с оснежением на всю высоту будут работать до 31 марта. Привлекать туристов в регион также намерены экстремальными ледовыми забегами, айс-флоатингом (плаванием на поверхности ледяной воды в специальном водонепроницаемом костюме) и баней, установленной на море. Такие виды отдыха становятся очень популярными у иностранных гостей. Однако пока основную массу турпотока формирует внутренний туризм. Приморье уверенно приближаемся к показателю в четыре млн гостей, которые посетили регион в 2025 году. К 2030-му здесь намерены принять 5,5 млн путешественников.

В Якутии туризм начали активно развивать лишь в последние годы, пока цифрами, как в Приморье, там похвастаться не могут (264 тыс. по данным на 1 ноября 2025 года), однако готовы предложить интересные туры. В зимний сезон гостям предложат отправиться к главной достопримечательности республики – Ленским столбам. В холодное время там доступны каток, ледовые скульптуры и подледная рыбалка. Доставляют туристов к месту по зимнику. Порыбачить можно и на фестивале «Мунха олонхото», объединяющем якутский эпос и подледный лов карася.

«Это подледная рыбалка, где вся деревня и туристы выходят на рыбалку в валенках, в шубах, делают лунки. Рыба сама выскакивает и сразу замерзает. Ее сразу можно строгать и есть», — объяснила заместитель министра предпринимательства торговли и туризма Республики Саха (Якутия) Мария Карпова.

Еще один магнит для туристов на Дальнем Востоке в любое время года – Байкал. Зимой он привлекает не только красивым и фотогеничным льдом, но и активностями. На озере с бурятского берега обустраивают огромный каток, туристы катаются на снегоходах, играют в мини-гольф и боулинг на льду. Для экстремалов организовывают купание в проруби, а тем, кто любит воду потеплее – купание в термальных источниках или баню на берегу Байкала.

Новой зимней фишкой Бурятии стал фестиваль «Снежная открытка». Организаторы вдохновились примером пенсионера Валерия Мельникова из села Марково Амурской области. Одинокий и лишившийся много лет назад слуха художник-самоучка больше 10 лет выходил на лед реки Хомутина и рисовал новогодние открытки. В Бурятии фестиваль проводят третий год подряд.

Фото: egov-buryatia.ru

«В 2022 году на Байкале нарисовали открытку площадью 400 кв. метров. Участие в рисовании приняли порядка 100 человек. В этом году фестиваль стал международным, участие в нем приняли 1 800 человек, а площадь открытки составила 1 600 кв. метров», — рассказал министр туризма Бурятии Алдар Даржеев.

Еще одно мероприятие на льду предлагает гостям Амурская область. Там на Амуре, на границе России и КНР проведут зимний фестиваль, в рамках которого устроят народные гуляния, ледовые гонки и хоккейные матчи с участием спортсменов из России и Китая. Турпоток в Приамурье на начало ноября уже превысил 500 тыс. человек. При этом около 100 тыс. гостей – иностранные граждане.

Не обойдется зима и без космической темы, которая в Приамурье давно стала круглогодичной. Как сообщила министр внешних связей и туризма Амурской области Екатерина Киреева, на космодроме Восточный в преддверии Нового года состоится запуск ракеты. Попасть на него смогут туристы, которые позаботились о поездке заранее и подали нужные документы – объект все-таки стратегический. Но побывать на космодроме можно и в межпусковые периоды – они доступны в течение всего зимнего сезона.

Путь через желудок

Все активнее на Дальнем Востоке развивают гастрономическое направление для туристов. Гостей не просто кормят вкусными и порой необычными блюдами, а знакомят через них с культурой региона, с историей и локальными продуктами.

«Морепродукты, рыба, которая поймана в акватории Сахалина и Курильских островов – это именно то, зачем в наш регион, в том числе, приезжают туристы. Мы очень сильно раскачали эту историю большим количеством гастрономических марафонов, разного уровня. Это послужило катализатором открытия ресторанов высокого уровня, захода новых франшиз в регион. Эти рестораны в основных блюдах сделали акцент на локальные продукты, что не может не радовать», — поделился Артем Лазарев.

Сахалинская область намерена провести гастрофестиваль островных кухонь мира, участие в котором примут шеф-повара из разных регионов России и из других стран. Попробовать их блюда пригласят местных жителей и туристов.

Фото: министерство туризма Сахалинской области

«Сахалин – это уникальная гастрономия, это микс японской и корейской кухни, это островные морепродукты и рыба. Сейчас это переходит в совершенно новое видение гастрокультуры, внимание на которую обращают шеф-повара России и других стран. Такой гастрофестиваль привлечет много туристов из России, а в дальнейшем – из других стран, поскольку участники события – шеф-повара – станут амбассадорами островной кухни», — объяснила президент ассоциации туриндустрии Сахалинской области Ирина Ли.

Еще один гастрофестиваль уже стал одной из туристических фишек Бурятии. «Боргойская баранина» собирает несколько тыс. гостей. Этот продукт — один из главных гастрономических символов Бурятии наравне с байкальским омулем.

«Фестиваль проходит в Джидинском районе, в 200 км от Улан-Удэ – столицы республики. Мы проводим его в течение трех лет, в 2025 году он собрал порядка 11 тыс. участников», — подчеркнул Алдар Даржеев.

Ставка на Китай

По данным Минэкономразвития РФ, Дальний Восток к 2030 году планирует принять 1,8 млн туристов из Китая. Для этого количество прямых авиарейсов между городами КНР и ДФО увеличится с нынешних 50 до 350 рейсов в неделю. Параллельно будет проведена модернизация наземных пунктов пропуска и аэропортов. Сейчас на китайское направление приходится 75% иностранного турпотока на Дальнем Востоке. Увеличить показатель поможет безвизовый режим и развитие инфраструктуры в ДФО.

Для гостей из Поднебесной в дальневосточных регионах уже готовят новые предложения. Так, в Хабаровском крае в 2025 году разработали туристический маршрут «Красное солнце Амура». Как рассказал заместитель министра туризма Хабаровского края Николай Иванов, акцент в этом продукте сделан на этнографию, коренные малочисленные народы Амура, уникальность дальневосточной тайги, а также на гастрономию.

Чтобы оказать гостям качественный прием, в регионе готовят гидов-проводников со знанием китайского языка. Обучают их за счет средств программы развития внутреннего и въездного туризма. В 2025 году подготовку прошли 86 специалистов.

Фото: Oleg Elkov/shutterstock.com

В Бурятии ставку делают на автотуристские маршруты. По словам Алдара Даржеева, в республике уже есть путешествие по берегам Байкала, активно разрабатывается маршрут «На великом чайном пути». Его создают совместно с Иркутской областью, а также монгольскими и китайскими специалистами. Еще один маршрут – «Священный Байкал и путь Су У», основанный на культурных исторических связях с Китаем. Он посвящен древнему китайскому дипломату Су У, который около 20 лет провел в плену на берегах Байкала, а затем вернулся на Родину. Для жителей КНР Су У — знаковая фигура, символ патриотизма и верности государству.

Ближе всего к Китаю находится Амурская область. В 2026 году там запустят новый терминал аэропорта в Благовещенске и автомобильный пункт пропуска Каникурган, масштабнее заработает международный автомобильный мост через Амур, а к концу мая – трансграничная канатная дорога.

«Мы запускаем дополнительные рейсы с Китаем, а также автобусные маршруты. Спрос на них есть. Делаем маршруты по научно-популярному туризму, разработаны очень интересные маршруты для иностранных туристов – иммерсивные, на основе кинотуризма», — сообщила Екатерина Киреева.