Иркутск
Улан-Удэ

Благовещенск
Чита
Якутск

Биробиджан
Владивосток
Хабаровск

Магадан
Южно-Сахалинск

Анадырь
Петропавловск-
Камчатский
Москва

«Упор нужно делать на привлечение иностранцев»

Эксперты конференции «Демографическое развитие Дальнего Востока» - о том, как решить проблему с кадрами в макрорегионе, почему уезжают китайцы и что делать с оттоком квалифицированных специалистов.

«Упор нужно делать на привлечение иностранцев»

Юрий Авдеев, ведущий научный сотрудник лаборатории социальной и медицинской географии Тихоокеанского института географии ДВО РАН

К сожалению, меры, направленные на стимулирование экономической и социальной активности в регионе, которые сегодня предпринимаются и полпредством, и министерством по развитию Дальнего Востока, носят хаотический и несистемный характер. Например, ТОРы никакого отношения к территориям опережающего развития не имеют. Получается не территория, а место, где предоставляются преференции для отдельных бизнесов. Это скопировано с китайских особых экономических зон, но в Китае избыток населения и поэтому надо было ограничить режим ОЭЗ и отделить ее от большого количества людей. На Дальнем же Востоке каждый человек на счету, и территория опережающего развития должна быть для каждого, кто занимается предпринимательством.

Согласно посланию Владимира Путина Федеральному собранию РФ, Дальний Восток признан приоритетным регионом на весь XXI век. А что в качестве приоритета предлагает министерство? Экспорт сырьевых ресурсов? А чем тогда мы занимались до этого? Мы же по существу делали то же самое.

К сожалению, той самой приоритетности развития не получается. Нам очень серьезно не хватает того, что можно было бы назвать восточной политикой России. У нас есть океан, есть космодром — это те приоритеты, которые могли бы стать локомотивом не только для Дальнего Востока, но и для всей страны. Кроме того, нам надо решить проблему трудовых ресурсов. Когда шла подготовка к саммиту АТЭС-2012, использовались кадры бог знает откуда — Мексика, Турция, и только через некоторое время догадались, что рядом есть Китай.

Сегодня китайцы к нам уже не поедут. Если в 1960 году средний уровень зарплат в КНР составлял $10-12, то сегодня он переваливает за $600, и эта цифра стала стремительно расти после 2000 года. В строительстве, где сегодня китайский рабочий получает от $1-1,5 тыс., какой российский работодатель обеспечит этот уровень дохода? Мы эту рабочую силу потеряли.

При этом в радиусе 1 тыс. км от Владивостока проживает 300 млн человек, и только северо-восточные провинции Китая как минимум имеют 8 млн безработных. Эту рабочую силу можно было бы использовать. Не говоря уже о северокорейской рабочей силе. Но основная проблема для привлечения китайцев — заработная плата.

Когда готовились к саммиту АТЭС-2012, первоначальная сумма затрат составляла 114 млрд руб., а потом она росла, и выросла до 680 млрд, с учетом инвестиций госкомпаний. Но даже этих сумм нам не хватает. Наши эксперты посчитали соотношение между стоимостью человеческого капитала Владивостока и стоимостью построенной инфраструктуры. И, на мой взгляд, это является одним из самых важных индикаторов, который объясняет, почему люди отсюда уезжают.

Оценка человеческого капитала включает среднюю продолжительность жизни, возрастные характеристики, зарплату, доходы и другие характеристики. Так вот, на сегодняшний день доля инфраструктуры составляет всего 2,2% от стоимости человеческого капитала Владивостока. Если взять Москву — это 9%, в Лондоне 25%. Мы посчитали: а сколько нужно еще вложить в инфраструктуру, чтобы достичь хотя бы уровня 8%? Оказалось, что еще 900 млрд руб. Но вот вопрос: кто будет это все осваивать?

Чрезвычайно важно решить задачу инфраструктурного насыщения территории, и это можно решать только путем привлечения иностранной рабочей силы. Других вариантов нет. Из Сибири мы можем привлечь лишь небольшую долю, и это тот поток, который потом вернется обратно. Упор нужно делать на привлечение иностранцев. Возможно, это потребуется делать в пределах ограниченного срока. Например на 10-15 лет создать максимальный уровень благоприятствования для привлечения иностранной рабочей силы. И направить ее не туда, куда она сама идет — в торговлю, например, а для обустройства инфраструктуры. Только в этом случае мы сможем создать на Дальнем Востоке привлекательные условия для жизни, существенно изменить нынешнюю ситуацию. И самым существенным является сектор, связанный с индивидуальным домостроением для молодых семей. Это пожалуй самая главная мера для изменения демографической ситуации.

Алексей Фирсов, руководитель консалтинговых проектов ВЦИОМ

Дальневосточный рынок труда, по признанию как работодателей, так и специалистов рекрутинговых агентств, крайне дефицитен. При этом все участники рынка отмечают такую тенденцию: лучшие сотрудники уезжают в другие регионы России. Независимо от того, приехали ли эти работники сюда из других регионов или стран, рекрутированы здесь — проработав какое-то время на Дальнем Востоке, люди стремятся покинуть регион, чтобы продолжить карьерный рост.

При этом работодатели говорят о ущербности местного рынка труда. Если говорить об управляющем составе, местные кадры не могут закрыть вакансии крупных компаний в силу недостаточно высокой подготовленности. Рабочие специальности также остаются вакантными— но уже в силу низкой мотивации местного населения.

Решением выглядит завоз работников из других регионов. Но это трудноосуществимо. При номинальной достаточно высокой зарплате по сравнению с другими регионами России покупательная способность здесь значительно ниже. И при рекрутировании людей из других регионов это очень явно проявляется. Люди приезжают, смотрят на здешнюю жизнь, и стремятся вернуться обратно в центральную Россию. При этом работники указывают на неподготовленность социальной инфраструктуры: не хватает детских садов, медицинских учреждений, им трудно решать жилищные проблемы.

Центральная Россия живет в парадигме китайской угрозы, но местные работодатели говорят не о приходе китайцев, а о их уходе. Идет отток работников из КНР, заменить их некем. Русские не идут на рабочие специальности, китайцы уезжают, есть надежда на северокорейцев, но она пока остается скорее в теоретической плоскости. Украина — теоретически это хороший ресурс, но на деле люди приезжают, сталкиваются с множеством системных проблем, пробуют здешней жизни и уезжают.