Иркутск
Улан-Удэ

Благовещенск
Чита
Якутск

Биробиджан
Владивосток
Хабаровск

Магадан
Южно-Сахалинск

Анадырь
Петропавловск-
Камчатский
Москва

«В Москве мы с тобой говорим «пян-се» – и это очень интимно!»

Кинорежиссер Роман Овсейчук о дальневосточных мемах, культурных кодах и борьбе с комплексом хабаровского провинциала

Роман - шеф-редактор продюсерской компании «Профи», экс-телевизионщик. В неформальной беседе с East Russia коренной хабаровчанин рассказал о своих попытках стать москвичём, экранизации любви местных знаменитостей к своему городу, фестивале игрового кино и порванных шаблонах. Для вас - традиционная рубрика «Неуехавшие».

«В Москве мы с тобой говорим «пян-се» – и это очень интимно!»
Фото: Елена Вертянкина

Хобби, туда и обратно

– Я исколесил всю Россию и мне есть с чем сравнивать. В Хабаровске я работал спортивным журналистом. Моя работа была связана с постоянными командировками, команды часто брали меня с собой на всякие соревнования. Заграницей я был немного, но тоже случалось. Потом я переехал в Москву, чтобы кому-то что-то доказать. Себе, коллегам, жене тогдашней. А потом мы с моей прошлой женой, прожив в Москве 5 лет, разошлись. Я пребывал в прострации, мозги были взболтаны, я не понимал, как действовать дальше. Привычный уклад жизни нарушился. Я поехал в Киев, там пожил 2-3 месяца. И что-то у меня стало отрывать крышу. А цели же просто так не возникают, я вообще не понимал, что делать, и зачем я вообще просыпаюсь по утрам. Я стал звонить в Хабаровск. Набрал мою коллегу Аллу Джан-Ша, с которой мы работали до моего отъезда вместе, и спросил – есть работа? Она сказала – да, есть. Нужно было сделать цикл передач про маленьких звезд большого спорта, про детей. И этот проект был рассчитан до конца 2011-го. В феврале 2011 я сюда приехал, и в течение всего этого года рассчитывал, что я год проживу в Хабаровске, проект этот сделаю, мозги в порядок приведу – и домой, в Москву. Тогда домой для меня было именно в Москву. Но чем ближе был декабрь, чем чаще мелькала у меня мысль: а что, собственно, мне там делать?

Всё время, пока я жил в Москве, несмотря на то, что появились друзья, приятели-знакомые и даже какая-то часть родни там жила, всё равно – как бы я не интегрировался в этот город, но я был в Москве как на съемной квартире, знаешь. А пацаны, с которыми я дружил, они знали столичные дворы с детства, они ходили в какую-нибудь школу с 4-х значным номером, и, естественно, чувствовали себя в столице как дома. А если ты приезжий, то ты, вроде как, живешь, и она вроде бы твоя, ты всё под себя перестроил, всю хозяйскую мебель вынес, но ты понимаешь, что она, эта условная квартира, всё равно съемная. Грубо говоря, курить в хате или на балконе решаешь не ты, а хозяин. И те же ощущения у меня в целом от Москвы. 

Что касается каких-то масштабных вещей, то да, там больше денег. Грубо говоря, если я здесь снимаю фильм с бюджетом 100 тысяч рублей или полмиллиона, то там я, делая подобную работу, зарабатываю в пять раз больше. И в моих фильмах совсем другие герои. Здесь у меня Лена Вертянкина, а там я буду говорить с чуваком, которого знает вся страна или пол-Европы. Но это же декорации, суть-то одна и та же – я все равно беру интервью у тебя, а ты – у меня. И по большому счету, это, кажется, детская такая штука, когда ты трепещешь от того, что ты берешь интервью у звезды, постер которой в детстве висел у тебя над кроватью. Да, выглядит это иначе, но суть одна и та же, что в Москве, что в Хабаровске. Ты, корень твоей жизни один и тот же. Ты все равно ходишь на работу, приходишь с работы, растишь детей, обустраиваешь быт. И, на мой взгляд, это личные мои ощущения (и я никого не пытаюсь обратить в свою веру), - если в сути это одно и то же, то какая разница, где? Правило Доси: если нет разницы, зачем платить больше? Да, в Москве больше возможностей, но там я и трачу больше. Это меркантильная сторона вопроса, которая тоже важна. Специфика наша региональная, что тут ты вынужден быть и сценаристом, и режиссером, и саунд-дизайнером, и продюсером, а иначе гонорары маленькие.


Европа ≡ Азия

Рома и рыба.jpg

Есть профессии и направления деятельности, которые на Дальнем Востоке реализовать очень сложно. Я прошу прощения, но опять всё упирается в финансы. Здесь количество людей меньше, соответственно, на языке маркетинга и экономики (я выпускник факультета экономики и управления ДВААГС, привык мыслить и такими категориями тоже), у нас уже рынок, и количество денежной массы, которая здесь вращается, тоже меньше. Некоторые финансовоёмкие отрасли, тот же кинематограф, большой шоу бизнес, здесь развивать невыгодно, они всё равно не будут таких масштабов, как в Москве и Петербурге. Вот в этих вещах здесь реализовываться очень сложно, хотя люди и пытаются. Возьмем Владивосток, там какие-нибудь музыкальные группы, например, «Марлины» или «Starcardigan». Конечно, у них нет такой популярности, как у Ивана Дорна, но, тем не менее, они гастролируют по России. В Хабаровске есть команда «Starkillers», которая гоняет в туры по стране. Сейчас проще, чем было лет 20 назад, но все равно нужно иметь, простите, каменный лоб и стальную задницу. И заниматься этими направлениями здесь тяжело, и поэтому логичнее уехать куда-то в центр и реализоваться там.

Но меня удивляет, когда туда переезжают ребята-чиновники, бухгалтеры, офисные работники! Слушай, я видел кучу народу, которые перебрались из Хабаровска и других городов страны в Москву. И вот их жизнь действительно ничем не отличалась от того, что они имели в Хабаровске. Вот, значит, сидят они с 9 до 18 в офисе, вечером развлекаются и смотрят телик, по выходным они всей семьей выходят – здесь в Самбери, там в Ашан. А на выходные они едут здесь за речку в Фуюань, а там в Краков, Польшу. Ну да, конечно, в Европу там ближе, но тут Азия, а это тоже интересно! И из Москвы также гоняют сюда, чтобы посмотреть Азию. Что мешает нам иногда ездить в Европу? На мой взгляд, Европа и Азия одинаково интересны, просто им ближе Европа, нам – Азия, ну окучивайте вы её, там реально есть, что посмотреть. И по цене приемлемо. Китай, Таиланд, Сингапур, Вьетнам, обе Кореи, Тайвань. Я не говорю, что Европа это плохо, но ведь и Азия не хуже, я бы поставил между ними знак даже не равенства, а тождества. И я не утверждаю, что жить в Санкт-Петербурге или Москве плохо и не надо туда переезжать. Это классные города, но каждому своё. Москву очень люблю, и пока я там жил, я считал её своей. Но, опять же, пока я живу здесь, я не понимаю, в чем принципиальная разница. Если не брать декорации и всю мишуру, что там играет Ван Дам, как в песне, что там живет Познер или кто-нибудь еще, если вот этот вот аспект не брать, то, слушайте, это одно и то же.

Если говорить о каком-то оголтелом патриотизме, то в Хабаровске мне всё нравится. Так как я – вы можете сейчас не поверить – интроверт. Я не люблю большого количества людей вокруг себя, я не люблю публично выступать, вот сейчас спокойно с тобой разговариваю, и прикольно, что кроме нас никого нет. Я могу вещать на камеру, вести передачу, но я при этом я испытываю дискомфорт. Мой образ жизни, и как всё складывается у меня – я скрещиваю пальцы, хоть я человек не суеверный. Это именно то, что я хочу, я хочу жить именно в таком режиме. Седьмой год моей второй жизни в Хабаровске на исходе, я живу, как мне хочется. У меня трое детей, самому младшему сейчас 1,3. Плюс я на радиостанции "Спорт FM-Хабаровск" еженедельно веду с кумом Владимиром Лозовым часовое спортивное шоу «Разговор мне игры».


Свой-чужой

Фото3.jpg

Культурная среда и культурные коды в Москве и в Петербурге, в Европе, попсовые, общедоступные. И вот эта кодировка «свой-чужой». Ходит человек и между делом рассказывает, упоминая какой-нибудь топоним: «Знаешь, вот там на Добрынинской или в Сокольниках…». Но это общие топонимы, они для всех. А когда мы с тобой где-нибудь на чужбине встречаемся и обсуждаем, как мы скучаем по запаху пян-се холодным октябрьским утром, друг друга понимаем только мы! И это интимный процесс, наше маленькое комьюнити. Когда я вижу своего человека, как знаешь, раньше зэки по наколкам друг друга определяли, а мы по нашим мемам дальневосточным узнаемся. Кухня, опять же, своя.

Забавно, когда жил в Москве, чувство патриотизма проявлялось в мелочах. Однажды я пригласил своих московских друзей на ужин к себе и сказал, что батя передал папоротник–орляк, килограммов пять. Я его вымочил, жарю со свининой, говорю пацанам, берите бутылочку, приходите, сегодня у меня будет исключительно дальневосточная кухня, я вас угощу жареным папоротником со свининой, картошечки сварю. Они говорят – о, папоротник, главное блюдо, а как он торкает? Они подумали, что это какой-то дальневосточный наркотик, который мы употребляем и балдеем! То есть они даже не представляют, что папоротник можно есть. Зато, когда накормишь, они становятся фанатами папоротника.

Я сейчас больше ухожу в пищевую тему, потому что она мне близка, к тому же я сегодня еще не обедал (смеётся). На западе люди пьют пенный напиток с воблой и таранью. Ничего противнее, чем вобла и тарань быть не может, они воняют речкой, воняют болотом, они неудобно разделывается, это ужас! Я угощал своих московских друзей опять же переданной мне родственниками сахалинской корюшкой-зубаткой. Они эту свою воблу – клянусь – больше никогда не ели! Она им стала противна, они поняли, что нужно кушать. И кижучем, конечно,  угощал, спинками.

У нас на Дальнем Востоке даже ни сколько какие-то специфические слова, столько вещи, которых в принципе нет на западе. Это, например, черемша, папоротник. На западе все говорят красная икра и красная рыба, а у нас просто рыба и просто икра. В Москве возможен диалог: -Мне родители икры передали. – А красной или черной? У нас, на Дальнем Востоке, если мы хотим сказать - черная икра, мы говорим - черная икра, а если мы говорим просто икра, то уже по умолчанию имеем ввиду красную. Узнать дальневосточника на западе можно по топонимам, относящимся к городам. Какая-нибудь Пятая площадка в Хабаровске, Чуркин во Владивостоке, Кирпичики в Петропавловске-Камчатском. В словаре у нас эпитет «уматно», а в Москве так не говорят. Потом – поездка на море. Мы же когда говорим Тайланд – то имеем в виду Тайланд, мы же не говорим, когда едем в Тайланд, что поехали на море. А когда говорим на море, подразумеваем всегда Японское, потому что на Охотское отдыхать никто не поедет. Многое у нас связано с Китаем, отсюда и лексика: чифанька, куня, помогайка. Можно вспомнить про криминальную кодировку, все эти наши авторитеты, такие как Краб, Джем, это ведь тоже наши мемы.  


Проект «Аллеи»: покажи мне свой Хабаровск

Расскажу о своих кинопроектах. Изначально в 2015 году нашей студии поступил заказ на программу о городе, демократичную и нам самим интересную, чтобы без хвалебных песен. У нас родилось название «Аллеи». Первый сезон «Аллей» вышел на деньги муниципалитета Хабаровска в 2015 году, второй сезон финансировала телекомпания Даль-ТВ.

Очень сложно описать словами, почему ты любишь свой город. А я люблю. Когда спрашиваешь, а за что, то понимаешь, что никакими смыслами это чувство, не важно, к городу ли, к женщине ли, не опишешь. Просто любишь потому, что любишь. Но всё-таки интересно покопаться, а за что? Я думал: а каким образом можно показать любовь хабаровчан к Хабаровску? И стал искать форму. И придумалась мне такая: город же у каждого свой. Только у чиновников, к сожалению, он одинаковый, какие-то открыточные пару мест. И, знаешь, что самое печальное в этих открыточных местах? Они ни с чем не ассоциируются, разве что мост с пятитысячной купюрой. Обидно то, что есть куча шикарных объектов, но сами по себе они не интересны и никакой нагрузки не несут, будь это памятник или какое-то здание. Даже самое красивое - оно бессмысленно. Но как только у тебя лично с этим местом связывается какая-то история, оно сразу обретает смысл! Даже если это моя история, и я её тебе рассказываю, у тебя это место тоже начинает быть с чем-то связано.

Всего вышло 20 выпусков нашего альманаха, соответственно, про 20-ти героев. Я спрашивал каждого: почему здесь стоит жить? Вообще главная мысль была - не почему они не уехали, а почему остались. Для «Аллей» я брал относительно известных хабаровчан, говорящих, медийных, чтобы они были интересны зрителю. Самый первый герой был Юра Савочкин с бутиком «Ikra», который делал революцию в сфере брендинга в Хабаровске, сейчас Юрий, кстати, живёт в Рабочем городке. Еще – Сергей Хволынский, главный редактор «Пространства Хабаровск», вот он уехал, кстати. Делали с большим Максом, который поет, Иваном Вербицким, ведущим, звездой нашей, КВН-щиком бывшим. Яна Джан-Ша была как художник, был Роман Авилов с Эмилией Хмелёнко, создателями секты "Braindo". Алексей Чечелев был, руководитель пресс-службы хоккейного клуба «Амур», тоже клевейший фильм с ним получился. У меня был дирижер военного оркестра Тарас Юричин, который на фестивале «Амурские волны» играет Леди Гагу и всякие новшества год от года. Вот он показывал мне Хабаровск музыкальный, то, как звучит Хабаровск. То есть разные герои показывали, как поет Хабаровск, как звучит Хабаровск, как пахнет Хабаровск и так далее. И ни у кого из них не было комплекса провинциала. Обычно, когда человек пытается рассказать про свой город на периферии, он говорит: "Да тут не хуже, чем в Москве, да тут лучше, чем в Москве". А для каждого из моих героев Хабаровск сам по себе хорош. Но в кино как бывает? Есть деньги – есть кино, нет денег – нет кино. Сейчас на «Аллеи» денег нет, но если мы их найдем, то третий сезон будет и у меня даже есть по этому поводу задумки.


«Мы полезли на Дальний Восток»

Фестиваль Точка возврата5.jpg

Еще один наш проект называется «Точка возврата». Он о Дальнем Востоке. Это фестиваль игрового любительского кино, который в этом году мы проводим в третий раз. Как он задумывался? Фильмы, репортажи, всё это уже было, и мы решили попробовать жанр художественного кино. Взять за основу реальную историю, если необходимо, для большей интересности привнести что-то своё. Мы подумали: а давайте людям, которые в Хабаровске живут и считают, что они могут снимать кино, предложим запечатлеть свои истории. Дело запахло каким-то серьезным мероприятием. Кинофестиваль! Чудненько. В 2015 году было пять фильмов с историей о том, как человек уехал, а потом его что-то сюда притянуло обратно, и он остался. То есть, мы рассказываем, в какой точке произошло возвращение.

На второй фестиваль в 2016 году были просто реальные истории, которые произошли в Хабаровске. Мы узнали, что любительское кино вообще очень активно снимают на Дальнем Востоке. И в этом сезоне мы решили замахнуться на Дальний Восток, подали заявку на президентский грант, которые раздаются каждый год. Нам дали 2 миллиона рублей. Мы полезли на Дальний Восток. В финале у нас будет две конкурсных программы, это фильмы, которые сняты специально к фестивалю, и фильмы, снятые в 2015-2017 годах, подходящие по теме. Сейчас у нас в финале 11 фильмов. География: Хабаровск, Комсомольск-на-Амуре, Магадан, Якутск, Владивосток, Спасск-Дальний, район им.Полины Осипенко Хабаровского края, пос.Палана Камчатского края и т.д. Тема «Реальные и совершенно нереальные истории, которые произошли или могли бы произойти только на Дальнем Востоке». Актеры, режиссеры, видеооператоры, монтажеры, сценаристы – всё непрофессионалы, это основной критерий прохождения на «Точку возврата». Наши участники это студенты, якутские крестьяне, дети из лагеря «Созвездие», экстремальные мотоциклисты, офис-менеджеры, железнодорожники, вот разве что театралы есть. Фильмы по большей части внежанровые, условно говоря, артхаус. В этом сезоне есть две попытки снять комедии.

Больше половины фильмов мы отсеяли еще на стадии синопсисов. Всех подряд, конечно, не берём. Лично мне очень понравились приморские истории. Например, одна комедия от владивостокчан «О чем молчат автомобили». История о том, как человек сошел с ума и начал слышать свою машину. Он испугался, ходил к психотерапевтам, менял авто, покупал новое, а с ним опять разговаривали. Прикол был в том, что с ним говорили только японские машины и только на русском языке. В итоге он покупает Москвич старый советский раздолбанный, и он с ним не разговаривает… А что было в конце, не буду спойлить – смотрите на фестивале. И также девчонки из Приморья придумали фильм «Дельфин и русалка». Сюжет такой: владивостокская девчонка привела своего парня, который из Москвы, знакомиться с родителями. Перед тем, как знакомить с отцом, она прогоняет своего избранника по «приморско-русскому словарю». Например, где мы говорим «вихотка», на западе говорят «мочалка». Парень выучил экзамен, пришел в гости, очень волнуется. Отец начинает его потчевать всякими приморскими вкусностями: китайской водкой со змеей, чоко-паем, мега острой китайской лапшой и корейской капустой ким-чи и так далее. Юноше нужно выдержать это испытание, но он проваливает его, и отец превращает ухажера дочери в краба. Девушка говорит: "Папа, ну давай ты будешь не таким строгим к моим женихам, я же так никогда замуж не выйду!" Открывает холодильник, а там уже куча таких крабов. Хабаровск слабоват в этом году. История из Полины Осипенко снята на основе реальных событий. Она про собаку, которую оставили одну на Шантарах, она выживала, ела ягоды, охотилась, и в итоге её забрали домой. Поразило исполнительское мастерство от якутов. Даже у любителей там подход на высоком уровне. У них есть ребята, которые снимают игровое кино, они его прокатывают потом в местных кинотеатрах и даже выходят в плюс. Но таких мы на фестиваль не берем, а только любителей, но и их любители заметно сильнее наших.

Всех носителей диагноза «короткометражное кино головного мозга» и просто любителей кинематографа приглашаем на Дальневосточный фестиваль игрового любительского кино "Точка возврата"-2017 28-30 сентября в Совкино, Хабаровск.

Вход на все мероприятия свободный.

Напоследок добавлю: фестиваль наш не про кино вовсе. Формула хитрая и простая одновременно: если мы делаем кино, то мы тут живём, и это интересно, настолько интересно, что про это кино даже можно снимать, понимаешь? Я сделал выбор. Я хожу по этой земле и всё здесь моё: каждая стенка, каждая травинка и каждое здание меня знает. Живите там, где вам кайфово, друзья.