Иркутск
Улан-Удэ

Благовещенск
Чита
Якутск

Биробиджан
Владивосток
Хабаровск

Магадан
Южно-Сахалинск

Анадырь
Петропавловск-
Камчатский
Москва

«Владивосток – родина китобойного флота»

Виктор Щербатюк о профессии китобоя и важной эпохе для морского города

Виктору Павловичу Щербатюку неполных 86 лет, больше 20 лет своей жизни он посвятил китобойному промыслу. От матроса дорос до капитана различных судов, в том числе и китобойного судна «Ретивый», был старшим помощником капитана плавбазы «Советская Россия». Уже почти 50 лет он обучает студентов: был начальником мореходного училища в Невельске и до сих пор работает на кафедре управления судном «Дальрыбвтуза». О трудностях послевоенного времени и необходимости для страны китобойного промысла он рассказал EastRussia для проекта «Неуехавшие». 

«Владивосток – родина китобойного флота»
Фото: предоставлены Виктором Щербатюком
– Я родился в небольшом поселке на Украине. В пять лет меня привезли к отцу во Владивосток. Уже 80 лет, как я здесь живу. Считаю этот прекрасный морской город своей Родиной, – рассказывает Виктор Щербатюк. – После шестого класса я уехал в поселок Рыбстрой, который позднее преобразовали в город Находка. Поступил учиться в Мореходную школу юнг на специальность судоводитель маломерных судов. И так вышло, что эта школа стала для меня отправной точкой во взрослую серьезную жизнь.

Жили юнги в бараках без коммунальных услуг, топили печки, но угля хватало не всегда. Когда было холодно, они сдвигали кровати, складывали два-три матраса один на другой, сверху стелили простыни, накрывались тремя одеялами и тремя же шинелями. Сами выращивали в поле овощи, зерновые и бобовые, держали свиней, коров, коз. Территорию школы огораживал забор из колючей проволоки. Щербатюк предполагает, что во время войны на этом месте был лагерь для репрессированных.

– Школа была полностью на государственном обеспечении. И в послевоенное время она стала реальным шансом для молодых парней, чтобы выжить, получить профессию, встать на ноги. У нас учились, в том числе сироты, буквально вытащенные из подвалов, – объясняет Виктор Павлович. – Учителя были отменные. Особенно мне запомнился юнга, прошедший почти всю войну, его щуплую грудь полностью покрывали медали. Для нас, молодых пацанов, он был поразительным, мы искренне им восхищались.

После окончания школы юнг Щербатюк два года отработал матросом в «Далькитозвертресте». В 1951 году школа юнг получила высший статус: стала «Рыбопромысловой мореходной школой» и начала готовить штурманов малого плавания и механиков-дизелистов. Виктор Павлович вернулся к учебе и через три года получил диплом штурмана малого плавания. Затем окончил заочно среднюю школу плавсостава, Сахалинское мореходное училище и курсы штурманов дальнего плавания.

Щербатюк прошел профессиональный путь от начала до конца: начал судоводителем маломерного судна до 20 рег. тонн, затем работал штурманом малого плавания, капитаном, штурманом дальнего плавания и, наконец, капитаном дальнего плавания.

– Китобой – это суровая профессия, требующая физической силы и крепости духа, – рассказывает он. – До сих пор идут ожесточенные споры о гуманности и целесообразности китобойного промысла, есть мнение, что это убийство. Но нужно понимать и помнить, что было непростое время, и киты в какой-то мере всю страну спасали от голода. Мы вели промысел в полном соответствии с существовавшими квотами. В единый центр учета отправляли отчет о каждом добытом ките. По подсчетам Международной китобойной комиссии с момента изобретения гарпунной пушки в 1867 году и по 1987 год на долю СССР приходится 15% от общей добычи.

Кит среднего размера весит 60 тонн, процент его утилизации – 99%. Мясо шло на еду для населения – из него делали котлеты, варили супы, гуляш, на производстве изготавливали консервы. Также китятина была кормом для пушного зверя и птицефабрик. Из китового сала делали свечи, его использовали в косметике и парфюмерии, кости шли на муку, усы и зубы – на украшения. Уходил за борт только кишечник, потому что в стране не было мастеров по применению этого вида сырья. Огромные объемы кита уходили на экспорт.

Отдыхом для китобоев были заходы заграницу, они побывали в Уругвайе, Сингапуре, Сиднее, Фиджи и других портах. Удивлялись доступной бытовой технике – магнитофонам, телевизорам, радио, невиданной в СССР одежде – женским красивым синтетическим комбинациям, газовым платочкам на шею. Иностранцы же всегда встречали флотилию на полторы тысячи человек с большим вниманием и восхищением.

– Мы все были спортивными крепкими и красивыми, носили видную форму, поэтому привлекали внимание. Китобои считались элитой рыбацкого клана. Когда стояли в Сиднее, было организовано паломничество: с 10 до 16 часов шел непрекращающийся поток людей, приехавших из Австралии и Новой Зеландии, среди них были и русские эмигранты, – вспоминает Виктор Павлович. – Море сформировало мой характер. Оно дисциплинирует своими условиями труда, развивает чувство коллективизма, воспитывает чувство справедливости, поддержки друг друга.

В 1970 году Виктор Щербатюк был приглашен в «Дальрыбвтуз» на должность доцента, работал заведующим кафедрой морского дела. Через два года был назначен в Невельск начальником мореходного училища. Потом вернулся во Владивосток, где до сих пор работает в «Дальрыбвтузе» доцентом на кафедре «Судовождения».

О своей профессии Виктор Павлович написал две книги-сборника. Первая «Антарктика за кормой» – воспоминания китобоев о жизни и работе в море. Вторая книга «Юнги рыбацкого флота» – это сборник воспоминаний выпускников мореходной школы юнг в Находке. В 2013 году в музее имени Арсеньева прошла выставка «Труженики моря», посвященная рыбакам и китобоям. Экспозиция представляла более 350-ти экспонатов. Это вещи, которые были с китобоями в рейсах или связаны с ними – фотографии, почетные грамоты и благодарственные письма, морские карты, штурвал, столовый сервиз и другие экспонаты.

После издания книг и выставки появилась идея – установить скульптуру моряка-китобоя во Владивостоке, которая будет посвящена труженикам моря. В 2016 году для реализации этого проекта был создан фонд «Альбатрос», на счет которого желающие перечисляют добровольные взносы на создание и установку памятника. На данный момент уже готова модель памятника китобоям – гарпунера, она выставлена в холле «Дальрыбвтуза». Планируется, что до конца 2018 года памятник установят на террасе рядом с Морским вокзалом.

– Владивосток – родина китобойного флота дореволюционной и Советской России. Период, когда велся китобойный промысел – это целая веха для нашего города. Это уже ушедшая эпоха, но она имела большое значение для многих людей, – говорит Щербатюк. – Признак образованного человека – интерес к истории своей страны и своего города. Моей задачей было собрать в своих книгах как можно больше историй, чтобы другие люди узнали, кто такие китобои, чем они жили, как их ждали и встречали родные, как сложилась их судьба после прекращения китобойного промысла.
Что на Дальнем Востоке произошло за неделю и кому это выгодно?
Эксклюзивная аналитика от EastRussia – каждый вторник в вашем почтовом ящике