Иркутск
Улан-Удэ

Благовещенск
Чита
Якутск

Биробиджан
Владивосток
Хабаровск

Магадан
Южно-Сахалинск

Анадырь
Петропавловск-
Камчатский
Москва

Здоровье, диаспоры, контроль резидентов

Переселение миллиона человек с Кавказа на Дальний Восток не будет способствовать развитию региона – эксперт

В преддверии всероссийской конференции “Демографическое развитие Дальнего Востока” на вопросы корреспондента EastRussia отвечает Светлана Мищук, заведующая лаборатории математического моделирования динамики региональных систем Института комплексного анализа региональных проблем ДВО РАН, кандидат экономических наук.

Здоровье, диаспоры, контроль резидентов
Фото: shutterstock.com

– Светлана Николаевна, как Вы оцениваете миграционную обстановку на Дальнем Востоке? Насколько ощутимы тенденции к снижению оттока населения?

– В настоящее время в целом миграционная ситуация не изменилась. Положительная динамика, связанная со снижением миграционной убыли населения в первом полугодии 2016 г., не является показательной и может быть связана с особенностями естественного прироста в предыдущие годы (возможен всплеск или спад рождаемости, что оказало влияние на миграционную подвижность населения в настоящее время), с ухудшением материального положения дальневосточников, что не позволяет им мигрировать и т.д.

В отношении Амурской области можно предположить, что усиление оттока населения в предыдущие годы было связано со строительством космодрома «Восточный» (население опасалось влияния гептила, что в сочетании с низким уровнем социально-экономического развития региона усилило миграционный отток). Возможно, в 2016 г. население относится к «космодрому» более спокойно.

Для полноценного анализа сложившейся ситуации необходимо рассмотреть движение населения по федеральным округам РФ, оценить территориальную структуру внешней миграции (со странами дальнего и ближнего зарубежья).

– А у Вас есть данные, кто эти люди, которые приезжают на Дальний Восток сегодня? Сколько их? Зачем они едут?

– Традиционно на Дальний Восток приезжали люди с целью заработать и уехать. В регионе сформировалась своеобразная социальная общность. Которая ориентирована на постоянную изменяемость – так называемую "проточную культуру” [термин, предложенный Л.Е. Бляхером в статье Потребность в национализме, или национальное самосознание на дальнем Востоке России, – прим. ER]. Увы, в настоящее время ситуация не изменилась – основная цель приезда на Дальний Восток – решение финансовых вопросов. В территориальной структуре мигрантов, приезжающих на Дальний Восток, преобладают граждане стран СНГ, в первую очередь – Узбекистана, Таджикистана, Киргизии, Азербайджана, Армении.

Вхождение отдельных стран в Единый экономический союз расширяет возможности для миграции граждан из стран-участниц Союза (например, Киргизии).

– Какие тренды в отношении миграции иностранных граждан? Из средней Азии? Из Китая?

– В целом сложно говорить о ситуации в целом на Дальнем Востоке, так как ситуация по регионам имеет свои отличия. Строительство объектов к саммиту АТЭС привело к росту числа узбеков в Приморском крае. После завершения строительства, не все из них уехали, тем самым сформировали крупную диаспору. В ЕАО достаточно активно приезжают мигранты из Таджикистана, так как в области они занимают стабильную экономическую нишу, в целом не конкурируя с представителями других диаспор. В Сахалинской области (г. Южно-Сахалинск) достаточно большое количество мигрантов из Киргизии.

На мой взгляд, число мигрантов из Китая сохраняется на прежнем уровне.

Основные сферы привлечения китайского капитала и мигрантов – сельское хозяйство, строительство, производство.

При этом одним из вариантов привлечения мигрантов в дополнение к утвержденным квотам является привлечение высококвалифицированных специалистов из-за рубежа. Чаще всего, в качестве таких специалистов привлекаются менеджеры, руководители предприятий. Однако доля данной категории мигрантов незначительна. При этом оценку миграционных процессов из стран дальнего зарубежья крайне важно проводить с учетом инвестиционной деятельности рассматриваемых стран, так как достаточно распространена практика привлечения иностранных граждан в компании с иностранным капиталом.

– Насколько востребована иностранная рабочая сила на ДВ на фоне девальвации рубля?

– На Дальнем Востоке России сохраняется нехватка трудовых ресурсов. Компенсировать ее за счет внутренних резервов (привлечения работников из других регионов России) маловероятно. Девальвация рубля привела к замене трудовых мигрантов местным населением, но далеко не везде. Стали привлекаться мигранты из КНДР, так как их заработная плата ниже, чем у китайских мигрантов.

Привлечение иностранных работников – это более легкий вариант решения проблемы. Но это краткосрочный вариант. Если мы планируем долгосрочное поступательное развитие российского Дальнего Востока, то надо помнить о необходимости внедрения инновационных малозатратных (в отношении трудовых ресурсов) технологий. Недостаток трудовых ресурсов (в большей степени – низко и среднеквалифицированной, которую и привлекали из-за рубежа) может и должен решаться технологически, а не ручным трудом.

– Сколько сейчас получают на Дальнем Востоке мигранты из Китая? Из Северной Кореи?

– Сложный вопрос, так как не всегда оплата труда мигрантов «прозрачна». Китайским мигрантам работодатели чаще всего на российской территории  выплачивают минимум, установленный законодательно в РФ. Остальную часть работники получают на территории Китая.

Говорить о конкретных суммах не могу, тем более уровень з/п зависит от вида деятельности. Но, например, повар в китайском ресторане получает порядка 200 тыс. руб.

– Как Вы оцениваете перспективу востребованности нормы закона о возможности привлечения иностранных работников на предприятия в ТОРах сверх региональных квот?

– Безусловно, со стороны инвесторов и резидентов ТОРов эта норма будет востребована. Однако вызывает опасение усиления роли трудовых мигрантов при снижении доли местного населения на рабочих местах в ТОРах.  Официальная информация о ситуации на рынке труда дальневосточных регионов и реальная ситуация – могут отличатся.

– Насколько реалистичны цели, заявленные Минвостокразвития, о стабилизации численности населения на уровне 6,2-6,3 млн человек к 2020 году и обеспечения условий для дальнейшего роста до 8 млн человек?

– На мой взгляд, рост численности населения до 8 млн человек маловероятен. Может быть, при условии положительной динамики естественного и миграционного прироста, данная численность населения будет достигнута, но в более удаленной перспективе. Так, максимальная численность населения на Дальнем Востоке была 8,06 млн человек в 1991 г., и снизилась на 2 млн человек за 25 лет. Достижение таких же показателей, но в обратном направлении, за 4 года – нереально, даже исходя из объективных показателей. В современных условиях социально-экономическая ситуация, уровень жизни населения значительно уступают соответствующим показателям в европейской части России, что негативно сказывается на закреплении населения на Дальнем Востоке. Исходя из этого, можно говорить, что при условии реализации мероприятий по улучшению инвестиционного климата, повышения качества жизни в дальневосточных регионах (включая систему здравоохранения, уровня образования, транспорта и т.д.), можно ожидать снижение миграционной убыли населения и стабилизации его численности на уровне 6,2 млн человек.

– Звучали предложения о массовом переселении людей из трудоизбыточный регионов (тот же Северный Кавказ) на Дальний Восток. Это реально?

– Такие предложения звучали, хотят привлечь чуть ли не до 1 миллиона человек, предоставим им возможность получить образование и т.д. Это точно не будет способствовать развитию Дальнего Востока. Надо понимать, что при современной социально-экономической ситуации, низком уровне и качестве жизни на Дальнем Востоке мигранты не будут задерживаться в регионе. Получится, что затраченные средства не достигнут цели – увеличения постоянного населения на Дальнем Востоке России не произойдет.

На мой взгляд, надо повышать привлекательность региона не только с точки зрения получения заработной платы и финансовых выгод, но и с точки зрения выгоды постоянного проживания на его территории. А в этом контексте надо создавать условия для повышения квалификации или получения необходимого образования местным населением, проводить мероприятия льготного приобретения жилья (возможно и в аренду, как на Сахалине), создавать реальные возможности для выезда жителей Дальнего Востока в центральную часть России на отдых.

– Пожалуйста, назовите 3-5 самых главных мер, которые нужно реализовать на Дальнем Востоке в рамках демографической политики.

– Во-первых, решить вопрос о предоставлении услуг здравоохранения в средних и малых населенных пунктах. В настоящее время отмечается нехватка врачей и медицинского персонала. Работающий персонал далеко не всегда проходит курсы повышения квалификации, что негативно сказывается на качестве лечения больных. Высокий уровень смертности можно снизить, проводя раннюю квалифицированную диагностику заболеваний. Строительство федеральных центров не решает проблемы профилактики и лечения заболеваний на начальных стадиях, поэтому крайне важно решать вопросы с доступностью услуг врачей.

Во-вторых, необходимо тщательно мониторить межэтнические отношения в макрорегионе.
 

В национальной структуре регионов Дальнего Востока происходит увеличение доли мигрантов (как с целью трудоустройства, так и с целью постоянного проживания) из стран Средней Азии, что может обострять межэтнические отношения.

В-третьих, необходим мониторинг и контроль за деятельностью резидентов ТОРов. Улучшение экономических показателей не отражает улучшение уровня жизни местного населения и рост привлекательности территории. Если мы говорим о демографической политике, то создание льготных условий для резидентов ТОРов должно приводить к формированию положительного имиджа дальневосточных регионов с точки зрения проживания в них.

Наконец, необходимо постоянно оценивать внутреннюю структуру макрорегиона с точки зрения более активного развития одних территорий и возможного  ослабления, других. Такая трансформация будет требовать мероприятий по переселению людей, их переквалификации и т.д.

– Достаточно ли сейчас разработано мер, чтобы переломить ситуацию?

– Количественно, возможно, достаточно. Важно оценивать качественную составляющую мероприятий. На мой взгляд, проблема заключается в генерализации проблем и путей их решения. Концепция демографического развития Дальнего Востока разрабатывается в целом для макрорегиона. Вместе с тем, субъекты имеют отличия в демографической ситуации. Каждый регион требует индивидуального подхода. Возможно, это сложно в части выполнения, однако только так можно правильно оценить ситуацию и адресно решать проблемы.

Чтобы жить на Дальнем Востоке – его надо любить и знать, что это взаимно. А взаимность может быть создана с помощью мер демографической политики! Реализация программ регионального демографического развития, если не ошибаюсь, финансируется субъектом федерации самостоятельно, а это изначально обрекает слаборазвитые регионы на отрицательный результат.