Жжжаохэ, или выгодное спасение черных китайских пчел

Мишань маленький. Различные источники дают настолько непохожие данные о численности его населения (от десяти тысяч человек в 2010 году до почти 340 тысяч в позапрошлом), что остается вывести некое среднеарифметическое, забыть о цифрах и просто получать удовольствие. Мишань милый. По всем критериям это идеальный город для приграничного туризма – с национальным колоритом, вкусной едой, приятными покупками, отличными спа и очень гостеприимными местными жителями. 

Отложенный бум

Для групповых туров из России Мишань открылся в 2017 году. Он избежал наплыва тех наших соотечественников, что ехали в ближний Китай, который для дальневосточников «не заграница», накачаться спиртным как не в себя, и начинали пить еще в пути. Мимо него прошло и время высокой покупательной способности рубля, когда все те же одиозные персонажи вели себя в приграничье словно интервенты. Такие застрявшие в начале 2000-ых типы встречаются и сейчас, но практически всегда получают окорот от своих же в группе. Времена изменились.

фото: Нина Доронина

Такого понятия, как «кирпичи» (или, в другом варианте дальневосточного сленга, «помогаи») в Мишане тоже не существует. Вообще. Нет ни спроса, ни предложения. Путевки недороги, а рынки и магазины ориентированы сугубо на местного покупателя. Нет зазывал, приставал, вывески на русском идут дубляжом. Причем по большей части как для своих, информативные – про то, какие есть акции и скидки, про гололед и часы работы. Мишаньцы относятся к приезжим из РФ по-добрососедски, и число туристических групп постоянно растет, особенно в последние месяцы. В 2024-м пассажиропоток через погранпереход превысил 100 тысяч человек — рекорд.

Готовьтесь к рандому

Сейчас Мишань стабильно каждую неделю принимает как минимум три-четыре туристических группы из Владивостока, Уссурийска и приморского села Камень-Рыболов. Выезд по субботам – на три дня, по вторникам и пятницам – на четыре. Две владивостокские турфирмы – «Уссури-Трэвел» и «ВДКтур» подхватывают на ж-д вокзале Уссурийска хабаровчан и комсомольчан.       Впрочем, ехать на три дня – это, как говорится, ни о чем – в дни приезда и отъезда львиная доля времени уйдет на дорогу. Бывает, что, выезжая на рассвете, в Мишань приезжают днем, а бывало, и вечером.

— Давайте считать. В 7 утра выезд из Владивостока, далее Уссурийск и прямая дорога до Турьего Рога — это четыре с половиной часа, ну, плюс-минус, это зависит от мастерства водителя и состояния дороги, — пишет в одной из интернет-групп, посвященных Мишаню, пользователь под ником Кот Кеша. - На границе вы будете в 11-11.30 по российскому времени, по китайскому это 9-9.30 — начало работы их пункта пропуска. На нашей границе автобусы начинают запускать в 11.

Туристические автобусы проходят границу в порядке живой очереди, пропуская перемещающиеся строго по расписанию рейсовые, большей частью примавтодоровские, или транспорт с детскими танцевальными коллективами. Каждый проходит границу примерно час. В идеале. В реальности – как повезет. Всегда может возникнуть что-нибудь непредвиденное типа засунутого не туда паспорта (ищет один, ждет вся группа, а ее – все остальные), а там и обеденный перерыв на таможне. Совет один – накачать фильмов, запастись вкусным и терпеть.

Нигде, кроме

И это стоит того! В Мишане особая атмосфера. Лучше всего ее отражает информационный стенд на трех языках на одной из центральных улиц: «Мишань – город китайского очарования». Провинциальный, северный, сравнительно молодой. Здесь нет достопримечательностей с тысячелетней историей, зато есть уникальный объект индустриального туризма — винный завод. В Мишане выращивают самый северный в Китае виноград и делают уникальный местный айсвайн — десертное вино из подмороженного винограда. Ничуть не хуже, чем в Германии или Канаде.

 Айсвайн – гастрономический магнит Мишаня

— Наша компания занимается производством не только десертного и сухого вина, но еще водки, настойки, коньяка, чая, – рассказывает руководитель ООО «Сенхай» Ван Вэнь Хуэй, выбравший для общения с российскими туристами имя Петя. – Наш завод – полного цикла. Мы сами выращиваем и виноград, и травы, которые добавляем в настойку, сами собираем, сами перерабатываем, сами выдерживаем, перерабатываем и сами продаем. Ледяное вино делаем белое, красное и с травами, виноград для него снимаем в конце ноября – начале декабря, в первое достаточно холодное утро.

Вино из Мишаня – лучший сувенир. фото: Нина Доронина

Такого вина в мире мало – сбор винограда, говорят знатоки, возможен только в течение нескольких часов. Мишаньское (очень достойное) вообще не продается за пределами Китая, причем разбирается по предварительным заказам еще собственно в провинции Хэйлунцзян. Роста объемов айсвайна тут не планируют – делают только для своих. На заводе после дегустации с пустыми руками не уходит никто. Бутылка белого айсвайна в подарочной упаковке там стоит 100 юаней, в одном из городских магазинов – столько же, в остальных чуть дороже, и дальше наценки только растут.

С опорой на харизму

Монетизация экскурсий – дело святое. Турист по определению человек, готовый покупать. Но только в том случае, если не чувствует себя обманутым в ожиданиях и получает такие впечатления, о которых хочется сохранить память. В приграничном Китае с этим, как говорится, не очень. И дело даже не в том, что объекты показа нехороши, тут как раз все в порядке. Беда в экскурсоводах, вернее, в переводчиках. Российские руководители групп китайского практически не знают, и экскурсий не ведут.

Мишаньские же представители принимающей стороны хотя и упорно трудятся над великим и могучим, пока не так владеют им так, чтобы экскурсии можно было назвать полноценными.

Забота о туристах в мелочах. фото: Нина Доронина

Посещение винзавода же не оставляет россиян равнодушными благодаря знаниям и харизме Ван Вэнь Хуэя. Петя превосходно говорит по-русски и высокопрофессионален. Он улыбчив, приветлив, увлечен виноделием и откровенно гордится своим предприятием. Кстати, до пандемии винные туры были еще интереснее. Многие дальневосточники, оценившие и полюбившие Мишань, хотели бы повторения программы.

— Раньше экскурсии была продолжительной, почти на весь день, потому что кроме завода мы выезжали и на виноградники, и на плантации по выращиванию лекарственных трав, которые добавляются в вино и настойки, — вспоминает 26-летняя путешественница из Владивостока Оксана. – Иногда удавалось попасть на сбор винограда и даже в нем поучаствовать. Получали тогда огромное удовольствие. Петя говорит, он рад будет возобновить эти поездки, если туркомпании обратятся к нему с такой просьбой.

Сам себе экскурсовод

Пока же экскурсионный пакет Мишаня, как бы это помягче сказать, своеобразен. Китайская сторона, естественно, хочет заработать. И прикладывает для этого множество усилий.

— Мишаньские туры короткие. Для трехдневных поездок, особенно если путевка куплена летом как подарок ребенку, можно потратить день на выезд в аквапарк, — советует перворазникам опытная Оксана. — Обзорную экскурсию по городу лучше устроить себе самостоятельно, и лучше не в первый вечер, и, может быть, даже не в первый приезд. В маленьком Мишане легко ориентироваться, поездка в городских автобусах стоит всего юань (наменяйте заранее, сдачи не дают), такси по городу - шесть.

Мишань – от слова милота. фото: Нина Доронина

Потеряться невозможно. Для вящей гарантии хорошо взять в гостинице визитку и показать ее таксисту или просто прохожему. Помогут. Мишаньцы до сих пор фотографируются на улицах с россиянами, в супермаркетах подсказывают, какой товар лучше, вовлекают в танцы и тренировки. А у продавцов и большинства молодежи в телефонах установлены русско-китайские программы-переводчики. Но время экскурсий наступает у туристов только после главного.

Обязательная программа

Еда в Мишане вкусная. И ее много. Разной. И дорогая она только в паре туристических точек питания, которые, взяв на вооружение опыт Суйфэньхэ, готовят нечто псевдокитайское под российские пищевые привычки. Ну и русские блюда тоже. Многим, кстати, удобно, особенно если нужно накормить детей. Но самое лучшее – поступить, как советуют все путеводители, и ходить в заведения для местных. Они повсюду. А в центре параллельно главной торговой улице идет так называемая «улица еды».

фото: Нина Доронина

— Вариантов просто бесчисленное количество. Местная кухня отличается от традиционной северной, привычные нам блюда имеют душевный домашний оттенок, - продолжает Оксана. – В мишаньском списке «must eat» с народными ценами – малатан и пельмени, здесь популярна сетка «Танцующий пельмень». Стоит поесть в мусульманской лапшичной. А десерты изумительны практически в любой кондитерской. В последние годы здесь торты и пирожные стали не только шикарны на вид, но и прекрасны на наш европейский вкус.

В последние годы здесь торты и пирожные стали не только шикарны на вид, но и прекрасны на наш европейский вкус. фото: Нина Доронина

Для отдыха наиболее популярны два варианта — демократичная сауна «19 юаней» (это начальная цена за вход, остальные расходы пишутся на браслет) и новенький водный дворец в гостинице «Ханка». И, наконец, покупки. В городе китайского очарования есть какое-то количество брендовых точек (дорого, бывают скидки), однако основная торговля идет за счет государственных (тут их называют социальные) магазинов с низкими ценами, скидками и лотереями. Частники везут вещи в основном из Кореи, причем в единичных экземплярах, что гарантирует покупателям неповторимый аутфит.

Мишань, во ай ни!

Те, кто бывает в Мишане часто, говорят в один голос – вот ничего не планировали приобретать, только отдохнуть, а набрали всякого нужного столько, что пришлось покупать сумки и всерьез опасаться перевеса. Как выбрать это самое нужное в мире иероглифов? Нужно знать, куда пойти и что купить. В этом очень помогает чат «Мишань в моем сердце», в вольном переводе «Мишань, во ай ни – я тебя люблю». Его в ноябре 2023 года создала 28-летняя Марина Котова из Владивостока.

— Назвала я его «Мишань в моем сердце». Об этом городе очень мало информации, а я ей обладаю, потому что очень давно и очень часто туда езжу, решила поделиться с другими людьми. Подписчиков на тот момент было немного, 50 или 100 человек, — вспоминает Марина. — Сейчас уже более шести тысяч. Так получилось, что канал стал очень живым — благодаря подписчикам. То есть они очень хорошие люди, очень деятельные люди. Они часто помогают друг другу, даже без помощи модератора.

Этот канал и связанные с ним («Цзиси в моем сердце», «Марина в Мишане») отвечают на вопросы новичков, отчитываются о проверенных местах, дают обзоры товаров, рассказывают об удачных и неудачных покупках. Там даже есть игра, помогающая лучше узнать город и наладить общение с горожанами. Марина Котова говорит, много думала, как сделать так, чтобы китайцы и русские друг с другом взаимодействовали. И в первый раз оставила для подписчиков10 юаней в фудкорте в подземной галерее у Ли Син, одной из поваров-продавщиц.

Чтобы их получить, нужно было по видеоинструкции первым прийти к Ли Син и сказать: «Мишань, во ай ни». Потом оставляла 10 юаней в других кафе, прятала в парках, у памятников, в храме. Сейчас готовит подписчикам новый сюрприз, какой — пока секрет.

Стоянка перед пунктом пропуска Покровка. фото: Юрий Золотарёв

Почему Жаохэ? Да потому что среди туров в приграничный Китай поездки из Хабаровска туда самые дешёвые. Раньше хабаровчане, как правило, выбирали Фуюань: приехал на речной вокзал, погрузился на теплоход – и через полтора часа ты на месте. Жаохэ до пандемии пользовался спросом всё больше у жителей Бикина и приморского Лучегорска – у них переход Покровка под боком, а из Хабаровска почти четыре часа на автобусе. Но сейчас тур выходного дня в Жаохэ на три дня/две ночи у всех фирм стоит 6 500 рублей. В цену входит проезд на автобусе от Хабаровска до Покровки, проживание, страховка. Питание самостоятельно. Такая же поездка через Амур в Фуюань обойдётся нынче не меньше, чем в 12 тысяч, при том, что на линию сейчас поставили медленные теплоходы, которые плетутся 4 часа в одну сторону.

К слову: стоимость туров из Благовещенска в Хэйхэ, или из Владивостока в Суйфэньхэ тоже начинаются от 10-11 тысяч рублей за три дня-две ночи, причем по факту полностью свободен у туриста один только день. Большая часть первого уходит на дорогу «туда», а в третий день ранний выезд домой.

Итак, «ключ на старт». Выезжает транспорт от гостиницы «Турист» в пять утра, в 10 уже на таможне в Покровке, переход, семь минут паром через Уссури, и ты в Китае. Все погранично-таможенные процедуры на обеих сторонах заняли около двух часов. Путешествие начинается.

Пункт пропуска в Жаохэ. фото: Юрий Золотарёв

Наш руководитель группы Наталья во всех подробностях расписала куда пойти, где деньги поменять, чего делать не стоит. Слова подкрепила авторским путеводителем в ТГ-группе: с фотографиями и надписями на китайском, советами, где шопиться, где есть, где гулять. Среди туристов – и бывалые: те, что сюда постоянно ездили в шоп-туры до пандемии, и новички как мы: объездили весь приграничный Китай, а в сторону Жаохэ почему-то никогда не смотрели. Первая ценная информация: любой таксист за 6 юаней днём и 10 вечером готов отвезти тебя по адресу из путеводителя в любую точку Жаохэ.

фото: Юрий Золотарёв

Пока русских туристов в основном селят в гостиницу «Сюшуи». Говорят, там когда-то останавливались представители правительства КНР и крупного бизнеса. Интерьеры номеров для приграничного Китай очень и очень приличные. До центра – главной площади города – площади Лилии – всего пять минут пешком. Цветок установлен прямо в центре площади, мимо не пройдешь. Вокруг универмаги, магазинчики, несколько кафе.

фото: Юрий Золотарёв

Что сразу бросается в глаза: бывшая рыбацкая китайская деревушка таковой и осталась. В отличие от того же Фуюаня, который с каждым годом всё современнее, здесь по-прежнему много грязи, старых китайских лачуг, среди которых возводят новые дома. Звуки строительства слышны повсюду. Видно, что и уровень благосостояния жителей не слишком высок. Здесь мало говорят по-русски, почти не встретишь вывесок типа «Шубы Миша», «Сумки Оля» и «Постельное белье Лёша» и других забавных названий магазинов и ресторанов – мы насчитали не больше 5.

фото: Юрий Золотарёв

Ресторанов, ориентированных чисто на русских тоже немного. Что скорее в плюс для нас. На первом этаже гостиницы, в которой мы остановились – ресторан «Максим». Сходили туда один раз, не вкусно. В хабаровских «китайках» правда лучше готовят! И не слишком клиентоориентированно: заказ приняли быстро, но на наш вопрос – а что это за блюдо, немного говорящий по-русски официант не очень охотно обронил: «Ну, баклажаны…», а когда мы спросили во сколько открываются, рассчитывая, что сможем позавтракать перед отъездом, сказал: «Может быть в 9 утра…». Нам, стартующим рано, это. конечно же, не подходило.

фото: Юрий Золотарёв

Что же касается остальной кухни в Жаохэ – это рай для любителей «очень по-китайски». «Малатан» ­– это когда зашел, взял таз (хорошо тазик) и начинается гастрономический раздрай: что же в него положить?! Глаза разбегаются: здесь и зелень, и грибы разных видов, мясо, какие-то пельмешки, фрикадельки, морепродукты, опять грибы и лапша, лапша, лапша – серая, белая, черная, желтая. Набрал тазик всего этого добра – будь добр тазик на весы: оплата по весу. У нас в среднем вышло от 9 до 11 юаней (курс юаня к рублю 13.30-13.50, брали в Хабаровске, в Китае менять не выгодно). Дальше закидываешь содержимое тазиков в кипящий бульон, кастрюльки кипят, слюни текут и через каких-то 10 минут тебе приносят тарелки, аромат с которых доносится до конца зала. Вкусно! Нет! Очень вкусно!

фото: Юрий Золотарёв

Еще из гастро – много лапшичных, самоваров, барбекю и «саможаров». В очень приличном месте, где жаришь сам или китаянка-помощница с обилием мяса и морепродуктов, средний чек на троих порядка двух тысяч рублей. Ну и главное –пельмени. Их предлагают видов 15 не меньше. Начинок на любой вкус, главное сказать – «тебе мягко» или «поострее».

фото: Юрий Золотарёв

Эксперимент с завтраком. Прогулявшись в пять утра по китайскому времени от гостиницы на 500 метров вглубь китайского квартала, мы оказываемся в чисто китайской совсем нетуристической столовой. Внутри не сказать, чтоб сильно опрятно, но терпимо: столы обшарпанные, но чистые, публика потрепанная, но не настолько, чтобы развернуться. Все на нас воззрились, как на неведомых зверюшек, но нас это не смутило – перед глазами маячил китайский (а какой ещё может быть в Китае!) шведский стол. Оплата по тарелкам. Сами тарелки небольшие, но кто запрещает строить пирамиду? Складываешь, что хочешь, а хочешь много и всё – мы взяли омлет, салат, колбаски, китайские пирожки с начинкой. Кофе не рискнули – в термосе была подозрительная жижа. И обошелся завтрак всего в 23 юаня, т.е. 310 рублей за троих. Рекомендую!

фото: Юрий Золотарёв

Языковой барьер здесь легко преодолевается с помощью переводчика, его надо заранее скачать на телефон. Потому что в Жаохэ в отличие от Фуюаня, Хэйхэ и Суйфеньхэ по-русски почти не говорят. Максимальный набор фраз у местных – «Привет», «Не остро», пожалуй, и всё. Даже привычное по Фуюаню «Привет, друга!» нигде не услышишь.

Шопинг. Его нет, совсем нет! Бывалые туристы, кто был в Жаохэ до пандемии тоже сильно разочаровались. Городок и раньше не сильно славился ассортиментом, сейчас совсем всё плохо. Но кто ищет, тот найдет. С пустой сумкой уехать из Китая невозможно. В магазинах «Всё по 1 юаню» и «Всё по 2 юаня» вдруг всё то, что тебе было не нужно от слова «совсем не нужно!», становится почему-то очень неплохим и нужным.

Итог. Мы довольны. Не обещаем вернуться, но как альтернатива неоправданно дорогому Фуюаню и иже с ним Жаохэ вполне себе. Эдакий тур выходного гастродня и «так развеяться».

фото: Юрий Золотарёв

Пограничный переход Поярково — Сюнькэ пропускает туристов нерегулярно, поэтому надёжней приехать сюда через Хэйхэ междугородным автобусом. Четыре часа езды по петляющей между лесов и полей дороге, и вы ступаете на землю этого городка с населением около сорока тысяч человек.

По своему укладу жизни Сюнькэ не отличается от всех больших и малых городов Китая. Здесь принято просыпаться ранним утром и ложиться спать с наступлением темноты, а днём трудиться, чтобы заработать хлеб насущный. Ещё одна особенность, присущая всем городам Китая — ресторанчики здесь почти на каждом шагу, и складывается впечатление, что китайцы уже разучились готовить дома.

Общественный транспорт Сюнькэ. Фото: Евгений Гончаров

Общественный транспорт в виде автобуса и такси в Сюнькэ, как мне показалось, отсутствует. А зачем он? Из конца в конец весь городок можно пройти неспешным шагом за час. Те, кто не хочет бить ноги, могут оседлать прокатный велосипед. Последнее, впрочем, не доступно для иностранных граждан, не подключенных к платёжной системе UnionPay.

Кстати, страшилка для россиян относительно того, что в Китае с недавних пор невозможно расплатиться наличными юанями, в Сюнькэ не подтвердились — банкноты с портретами председателя Мао и металлическая мелочь принимаются к оплате везде.

Главная улица Сюнькэ называется «Проспектом красных агатов», а сам город имеет второе название «Столица красного агата».

Проспект Красного агата. Фото: Евгений Гончаров

В уезде Сюнькэ разрабатываются большие месторождения этого минерала — разновидности халцедона красных оттенков. На «Проспекте красных агатов» полно магазинов, где продаются ювелирные изделия из этого полудрагоценного камня. На витринах выставлены кулоны, бусы, браслеты, чётки, статуэтки — от непритязательных изделий лазерной резки до настоящих произведений ювелирного искусства. Соответственно, и цены — от полутора сотен до десятков тысяч юаней.

Но настоящий шок (другого слова я просто не подберу) ожидал меня на городском рынке, расположенном в северо-восточной части Сюнькэ, четверть площади которого отведена под ряды отделов по продаже красного агата. Здесь этот минерал представлен не только в виде творений рук человека — ювелирных изделий, но и в своём естественном природном состоянии, когда невзрачный снаружи камень лишь распилен, показывая свою внутреннюю красоту. Базар есть базар, и здесь, в отличие от магазинов, можно поторговаться, от чего получите удовольствие не только вы, но и продавцы.

Красный агат в природном виде. Фото: Евгений Гончаров

Я купил несколько медальонов с буддами и драконами — себе и в подарки друзьям.

Куда ещё можно сходить в Сюнькэ?

В юго-западной части Сюнькэ находится огромный сосновый лесопарк с вымощенными дорожками, садовыми скамейками и спортивными площадками. Это настоящий лес, в котором водятся белки и растут грибы. В летнюю жару здесь приятно побыть в тени высоких сосен, вдыхая их хвойный аромат. Как память о Маньчжурской стратегической наступательной операции Советских войск 1945 года здесь остались железобетонные сооружения японского укрепрайона.

Дзот японского укрепрайона в городском парке. Фото: Евгений Гончаров

Музей уезда Сюнькэ в центре города вы узнаете по трёхэтажному зданию с полукруглым фасадом и обсерваторией на крыше. В экспозициях музея представлена история этой местности со времён неолита до новейшего времени. В музее также находятся две картинные галереи — китайская и российская. А ещё здесь расположена мастерская Союза художников уезда Сюнькэ, в которой вы наверняка застанете за работой кого-то из местных мастеров кисти. И, естественно, в музее есть большой раздел красного агата.

Билет на автобус до Сюнькэ можно свободно купить в кассе автобусного вокзала города Хэйхэ за 40 юаней. Один день проживания в двухместном номере гостиницы — 150 юаней. Правда, без завтрака. Но голодным вы не останетесь, благодаря многочисленным столовым и пельменным с приемлемыми ценами.

Ряды красного агата. Фото: Евгений Гончаров

Красным агатом были инкрустированы комплекты золотых, серебряных и бронзовых медалей Зимних Азиатских игр 2025 года в Харбине. По замыслу дизайнеров медалей красный агат символизировал душевное тепло и гостеприимность жителей провинции Хэйлунцзян. Увезите и вы с собой в виде сувениров из красного агата частицу этого тепла и гостеприимности.

Бренд на полтора миллиарда юаней

В Жаохэ изображение пчелы повсюду — на светильниках вдоль главных улиц, на столбах на трассе, в зоне отдыха на набережной, на сувенирах и, конечно, на самих упаковках главного регионального продукта. Название одной из самых популярных среди российских туристов гостиниц — «Миду» — так и тянет перевести как «Медовая». Тем более что она тоже вся в пчелиной символике. Строили ее харбинские девелоперы, причем явно со знанием местной специфики.

Гостиница «Миду». Фото: Нина Доронина

И хотя россияне пока не воспринимают уютный провинциальный Жаохэ как знаковое место, название этого города и одноименного уезда знают и в Евросоюзе, и в Малайзии. Туда экспортируется знаменитый местный жаохэсский мед, который производится в… заповеднике. (Кстати, хотя сейчас и стало появляться написание «Раохэ», редакция придерживается классического варианта — именно через «Ж» пишет это слово в транскрипции для граждан РФ русская версия главной газеты КНР «Жэньминь жибао».)

— Общее количество пчелиных семей в Хэйлунцзянском национальном государственном заповеднике «Северо-Восточная темная пчела» достигло 42 тысяч, насчитывается 431 пасека, а численность занятых в пчеловодстве составляет 1300 человек. Совокупная брендовая стоимость местного меда, маточного молочка, прополиса и других продуктов превышает 1,488 миллиарда юаней, — сообщает китайский информационный интернет-центр China.org.cn.

Земля заповедная

— Уезд Жаохэ полностью входит в состав государственного заповедника «Северо-Восточная темная пчела», — продолжает China.org.cn. — Опираясь на свои ресурсные преимущества, он рассматривает индустрию пчеловодства как ключевую местную опорную отрасль, создает региональный общественный бренд «Жаохэсская темная пчела» и трансформирует традиционное пчеловодство в современное сельское хозяйство.

История заповедника началась в 1918 году, когда местный житель Цзоу Чжаоюнь на лошадях привез из-под Уссурийска 15 ульев темных пчел. Позже похожих пчел завозили из-за Уссури и другие, но именно хозяйство Цзоу стало самым успешным и дало начало массовому разведению. В практически изолированных условиях уезда Жаохэ, который с трех сторон окружен горами, а с четвертой ограничен рекой, эти пчелы почти 100 лет развивались в природной изоляции.

Фото: Нина Доронина

В результате естественного отбора и селекции сформировалась выносливая порода, превосходящая мировые аналоги по многим показателям, — жаохэсская пчела. Официальное название «северо-восточная темная» она получила в 1979 году на Всекитайском съезде пчеловодов. Там выяснилось, что почти все чистокровные особи этой породы (около 2000 пчелосемей) сохранились только на территории уезда Жаохэ. Это стало сигналом к началу охранных мероприятий для вида, который в быту стали называть черной пчелой. 

Пчелы против тигров

Для спасения чистой популяции в 1980-м была создана провинциальная охраняемая зона, в 1997-м указом Госсовета КНР ее статус повышен до национального природного заповедника. Это первый и пока единственный в Азии заповедник по охране конкретного вида пчел и их кормовой базы. Ведь этот регион входит в тройку лучших в мире лесных медоносных зон наряду с Новой Зеландией и Германией. Но в новом тысячелетии возник план создания на этой локации параллельного резервата по охране амурского тигра.

— Власти пчелиного заповедника отказались уступать: большие полосатые кошки не смогут жить с жаохэсскими пчелами на одной территории, потому что тиграм нужна дикая природа, а пчеловодство — деятельность человека, — писал в апреле 2013 года Ван Сяодин в «Жизненной газете» в материале «Черные пчелы летают в небе, тигры бегают по земле: два заповедника могут сосуществовать?». — И зона площадью 660 тысяч гектаров осталась в распоряжении маленьких тружениц.

Черные пчелы. Фото: Нина Доронина

Сегодня заповедник, в котором имеются зона ядра (270 тысяч гектаров), а также буферная и экспериментальная зоны, стал одновременно научным центром с банком генов и важным производственным кластером. В среднем здесь производят шесть тысяч тонн меда в год, а общая годовая стоимость всей производимой продукции пчеловодства с основой в виде липового меда оценивается в 180 миллионов юаней. В 2022 году мед черных пчел Жаохэ признан национальным продуктом с географическим указателем.

Правильные пчелы и правильный мед

У Си Личжана, владеющего тремя пасеками на территории заповедника, в общей сложности 200 ульев. В каждом примерно 20 тысяч пчел. За сезон такой улей дает примерно 50 килограммов меда. Это пчелиное хозяйство ведут четверо человек: сам Си Личжан и трое его работников, все они родственники. Пчеловодству Си научился в семье, у дяди по материнской линии. Ульи на свои деляны он вывозит с мая, и, хотя основное цветение идет с июня, подкормка пчелам не требуется: они сами находят себе достаточно еды.

Си Личжан — владелец пасеки черных пчел. Фото: Нина Доронина

— Черная пчела — добрая и сильная, на сбор меда далеко летает — до 20 километров — и собирает мед даже со скудных источников нектара, — рассказывает Си Личжан. — Она не боится мороза, выдерживает минус 40 градусов, может зимовать прямо под снегом, но мы свои ульи забираем в ноябре из тайги и до нового сезона держим в специальном помещении. У нее самая большая среди пчел сопротивляемость инфекциям. Устойчива даже к «известковому расплоду», может вылечиваться самостоятельно.

Особенность меда черных пчел — то, что он собран на горном таежном воздухе, в заповеднике, экологически чистом месте, где растет большое разнообразие медоносов. Липа, клен, маньчжурский орех, абрикос, бархат, аралия, вейник, багульник, жимолость, брусника… Всего черные пчелы берут нектар с 339 (!) растений. Жаохэсский мед, к слову, тоже получил название черного, но он бывает разного цвета (в зависимости от того, на каких цветах или деревьях собран), в основном желтого.

Мед черных пчел. Фото: Нина Доронина

Жить нормально

Работа Му Фандье, которая на пасеках Си Личжана отвечает за реализацию, стартует с началом сбора меда. Она дает информацию о появлении свежайшего товара по интернету, отправляет рассылки и сообщения по телефону. Хотя на трассе у съезда, ведущего к его хозяйству, правительство уезда установило щит-указатель, чтобы туристы смогли купить полезное лакомство прямо в тайге, основные продажи идут в городе. Качеством своей продукции в семье гордятся.

 Фото: Нина Доронина

— Чтобы мед вышел идеальным, его нужно переработать одним днем: собрали рамки утром — и нужно сразу же начинать перекачку, — раскрывает главное правило пасеки Му Фандье. — Мы продаем не только его, но и пыльцу, и прополис. Эти продукты в основном поставляем на фабрику, где их обрабатывают и фасуют по капсулам. Мед закупают у нас как фабрики, так и частные покупатели, горожане и гости Жаохэ. Вообще же пчеловодство в заповеднике позволяет получить 139 видов разнообразной продукции.

Фото: Нина Доронина

А самим пчеловодам оно позволяет жить, как говорит Му Фандье, «нормально». В год три пасеки приносят 100 тысяч юаней на четверых, и это средняя зарплата для провинции Хэйлунцзян. Впрочем, младшее поколение семьи пока не хочет работать в пчеловодстве — нет привычного городского комфорта, да и тяжело. Не зря же говорят: пчел держать — не на солнышке лежать. Впрочем, управление пчеловодства уезда Жаохэ оказывает пасечникам неплохую поддержку.

Попробовать эталон

— Си Личжан обращался туда за кредитом, когда начинал работать в прошлом году. Сообщил, в чем у него есть потребность, сколько у него ульев. Получил беспроцентную ссуду, — рассказывает Му Фандье. — Размер кредита зависит от объемов производства, в среднем сумма составляет примерно 80–100 тысяч юаней. И еще нам как начинающим бесплатно выдали ульи. Заниматься пчеловодством в заповеднике может любой житель Жаохэ. Но сейчас не так много людей, которые любят такую работу.

Премиальный продукт пасеки. Фото: Нина Доронина

Между тем Китай — это мировой лидер по производству и реализации меда, и ситуация с вымиранием пчел складывается в КНР наименее остро. На фоне предупреждений ученых о том, что к 2035 году эти одомашненные насекомые могут превратиться в исчезающий вид, жаохэсская черная пчела получает особую ценность. С 2006 года она включена в китайский Государственный реестр охраняемых генетических ресурсов. У нее стабильная наследственность, а ее гибриды дают на 30 процентов больше меда.

Исчезновение пчел грозит катастрофическими изменениями всей экосистемы планеты. Без них многие растения лишатся главного способа размножения, исчезнут не только редкие цветы, но и важные для экосистемы растения.

30–40 процентов составили потери пчелиных семей в центральных регионах России в 2024–2025 годах. По данным Министерства сельского хозяйства РФ

Насладиться же эталонным черным жаохэсским медом можно, только приехав к соседям. Год назад одно из хабаровских СМИ сообщало о том, что «в Хабаровском крае китайские предприниматели из города Жаохэ намерены запустить производство редкого меда из черных пчел». Но информации о развитии этого проекта найти не удалось. А привезти национальный продукт с географическим указателем домой не получится — на пограничном переходе Покровка — Жаохэ вывоз меда из КНР в Россию запрещен.

— Владимир, давайте начнём с вашего пути. Как так получилось, что военный лётчик стал документалистом?

— Я родился в Уфе, в 1987 году поступил в военное училище, а в 1991‑м выпустился из Сызранского высшего военного авиационного училища. Служить отправили в Хабаровск — охранять государственную границу. Помню первое впечатление: вышел на привокзальную площадь, а передо мной — Большой Хехцир, горы рядом с городом. В Уфе такого не было, и это сразу зацепило.

Я довольно быстро понял, что хочу здесь остаться. Даже родителям позвонил и сказал: «Дачу вы, конечно, купили зря — я не вернусь».

Во время службы — а это с 1991 по 2001 год — мы много летали над тайгой. Вид с вертолёта потрясающий в любое время года. А когда появлялось свободное от службы время, я отправлялся путешествовать и видел этот лес уже изнутри. Но, честно, тогда я и представить не мог, что когда‑нибудь займусь документальным кино.

— А когда произошёл этот поворот?

— С 2001 года мы профессионально занимались путешествиями — у меня была туристическая компания. В какой‑то момент, в 2018‑м, нам понадобился фильм о наших маршрутах для выставки. Мы его сняли. А в 2019‑м поехали с этим фильмом в Берлин. С этого и началась наша история как студии.

Постепенно туризм ушёл на второй план, и мы полностью сосредоточились на кино. Сейчас наши работы делятся на два направления: исторические фильмы и фильмы о природе.

— Один из ваших первых фильмов — «Таёжная история». В нём есть очень личный монолог.

— Да, почему‑то тогда захотелось сказать о своём взгляде на жизнь. «Попав на Дальний Восток, я понял, что это именно то место на Земле, где хочется жить и работать… Здесь создалась моя семья, родился мой сын.

За годы жизни в Хабаровске я ни разу не пожалел о своём выборе. Мой мир — это мир тайги: огромные пространства лесов, гор и рек. Это привычное и любимое пространство. Здесь всё гармонично, здесь я чувствую себя дома. Внутри мира природы всё по‑честному. Там нет жадности, и никто не делает подлости… Этот мир приходится постоянно изучать и у него учиться.

Владимир Чебанов: «Этот мир приходится постоянно изучать и у него учиться».

В душе я проводник, сталкер, который может провести любого желающего в тот невыдуманный, настоящий мир живой природы. И в какой‑то момент мне стало понятно, что своим миром можно делиться с людьми через путешествия, фотографии, фильмы.

В своей обычной жизни я живу где‑то между цивилизацией и природой. Всё свободное время я посвящаю съёмкам.

— Ваш новый фильм — «За кромкой серого тумана» — посвящён белоплечим орланам. Почему именно они?

— Мы часто бывали на побережье Охотского моря и сталкивались с орланами. Я их фотографировал — огромная, красивая птица. И в какой‑то момент захотелось узнать о них больше.

Оказалось, что это редкий вид, который гнездится только в России. При этом о нём не было ни одного отечественного документального фильма — только иностранные. Для нас стало делом чести сделать такой проект.

Кадр из фильма «За кромкой серого тумана»

— Как проходили съёмки?

— Фильм состоит из материалов четырёх экспедиций.

Первая — летом 2024 года. Мы прошли по Амуру от Комсомольска до Николаевска, затем работали в Татарском проливе.

Отдельно снимали в зоосаде «Приамурский» — там живёт пара орланов. Нам нужно было получить сверхкрупные планы, которые не снимешь в дикой природе, — так, чтобы была возможность рассмотреть пёрышки и роговицу глаза. Снимали буквально с трёх‑четырёх метров. Кстати, там был забавный момент: на камерах оказалось много кадров кошек — они приходят воровать рыбу у орланов.

Вторая экспедиция — на Сахалин. Мы месяц колесили на машине по острову, пытались понять и поймать момент весенней миграции.

Третья — на острове Талан в Охотском море, в ста километрах от Магадана. Там мы наблюдали за птенцами. Две недели полной изоляции: привезли всё своё, включая генератор — около 200 килограммов груза.

И четвёртая — Охотское побережье Хабаровского края, где мы снимали летнюю жизнь птиц.

— Судя по масштабу, это очень затратный проект.

— Да, экспедиции — это дорого. В этом проекте нам помогали субсидия правительства Хабаровского края, средства Фонда президентских грантов, авиакомпания «Аврора», просто люди. Но в целом документалистика — это не про деньги. Всё, что удаётся заработать или привлечь, мы вкладываем обратно в проекты. И, конечно, огромную роль играет поддержка близких и друзей.

— При этом ваш фильм сделал вклад в науку?

— Наш научный консультант — орнитолог Ирина Утехина из Магаданского заповедника. Она помогала нам с маршрутами, подсказывала, когда и куда ехать, много консультировала по поведению орланов.

Так вот, когда она посмотрела материал, сказала, что на его основе можно написать несколько научных работ. Например, мы впервые сняли такие подробные кадры скальных гнёзд. Обычно съёмки ведутся в более доступных местах — на деревьях. 

Кадр из фильма «За кромкой серого тумана»

— Как вы технически снимаете такую сложную природу?

— Это целый комплекс съёмочных приёмов и оборудования. У гнезда используем автоматические камеры, реагирующие на движение, — чтобы не тревожить птиц.

Есть и «засада» — когда сидишь в одном месте часами или даже ночуешь в укрытии. Животные привыкают, и можно наблюдать за их жизнью.

Для съёмок орланов, кстати, оказалась нужна ещё и альпинистская подготовка.

— Были экстремальные ситуации?

— Иногда случаются приключения. Однажды ночью мы ставили электроограждение от медведя. Сидим в палатке, разговариваем — и вдруг слышим выстрелы: стрелял сторож рыбодобывающей артели, наш единственный сосед. Мы сразу начали устанавливать забор: колышки, проволока… А чтобы всё работало, нужно убрать траву — и вот мы в темноте ножами «выкашивали» периметр нашего лагеря.

Или в Магадане: ночь, мы мокрые, с кучей оборудования, а такси нет. В итоге один водитель согласился, всё загрузил и даже не взял доплату. Чем дальше на Восток нашей страны — тем добрее люди.

— Расскажите о вашей студии «Сэвэн».

— Название появилось случайно. Мы ждали вертолёт на побережье Охотского моря, было два дня свободного времени. Алексей Сахно вырезал фигурку сэвэна — это дух, помощник шамана у коренных народов.

Забрали её с собой, и как‑то разговор зашёл о студии. Так и появилось название. Мы решили, что сэвэн нам помогает в творчестве. Кстати, он даже в Берлин с нами летал.

Тот самый сэвэн.

— Вы участвуете в фестивалях, конкурсах?

— Да, обязательно. Это нужно, чтобы не «вариться в собственном соку», получать обратную связь. Самая значимая награда — гран‑при фестиваля «Человек и море» во Владивостоке в 2022 году за фильм «Сказка о коротком лете». Но главной своей наградой мы считаем подарок от наших зрителей, тоже, кстати, из Владивостока. Они подарили нам деревянный макет карты Дальнего Востока, который сейчас висит над монтажным столом и постоянно перед глазами.

— Много ли в России документалистов, снимающих природу?

— На самом деле нет. Мы насчитали примерно 10–15 команд по стране, которые занимаются этим постоянно. Хотим объединить их в сообщество. Надеемся, что открытие филиала ВГИКа в Хабаровске поможет этому.

— Кстати, о ВГИКе.

— В этом году мне предложили возглавить курс режиссуры неигрового кино в хабаровском филиале ВГИКа. А мы с Татьяной решили сделать «Мастерскую экспедиционного кино». Такого направления раньше не было. Набираем 13 будущих режиссёров. Очень хочется, чтобы люди со всей России приезжали сюда учиться съёмкам природы.

— Где можно посмотреть ваш фильм?

— Пока он живёт фестивальной жизнью, в открытом доступе его нет. Но мы периодически проводим встречи со зрителями и показываем его на разных площадках. А другие наши фильмы можно найти в интернете — мы их не прячем. И, кстати, этот фильм уже занял два первых места на одном из московских кинофестивалей.

— И напоследок: как бы вы описали орлана?

— Это птица с чувством собственного достоинства. Благородная. И при этом… немного ленивая.

Человек и тигр

Круглый стол «Человек и тигр: проблемы взаимоотношений и совместного сосуществования на территории ареала амурского тигра» объединил жителей Хасанского района, депутатов, общественников и представителей правоохранительных органов.

Инициатором выступил член Законодательного Собрания Приморского края Леонид Васюкевич. По его словам, «тигриный вопрос» в Приморье уже давно стоит ребром. Популяция хищников выросла, «тайги стало меньше, тиграм некуда деваться». «Надо и тигра сохранить, и человека не допустить до беды», — уверен депутат.

Жители Хасанского района на встрече «Человек и тигр: проблемы взаимоотношений и совместного сосуществования на территории ареала амурского тигра». Фото: Юлия Пивненко

От опасного соседства жители Приморья страдают уже не первый год. За 2023 год зарегистрировано 170 «конфликтных ситуаций» между амурским тигром и человеком, в 2024-м — уже 300, в 2025-м — более 300. По этой причине на территории Хасанского муниципального округа введён режим повышенной готовности и созданы оперативные группы патрулирования из числа сотрудников Охотнадзора, сообщила начальник отдела ГОЧС местной администрации Евгения Скудина.

«Всего с начала 2026 года в Приморье зафиксировано рекордное количество изъятий тигров из дикой природы — 9 особей против 12 за весь 2025 год. В начале 2026 года тигры перепрыгивают через заборы, срывают с цепи и утаскивают собак», — сообщила Евгения Скудина.

В 2025 году тигр убил человека — хищник напал на рыбака в селе Зимники Дальнереченского округа. В феврале 2026-го жертвой стал сотрудник охотхозяйства в Чугуевском районе.

«Когда ведём ребёнка в детский сад или по дороге на работу, мы буквально подвергаемся смертельной угрозе», — рассказал один из участников круглого стола.

Тигра, напавшего на человека в Чугуевском районе, отловили. Фото: министерство лесного хозяйства, охраны окружающей среды, животного мира и природных ресурсов Приморского края  

«Тигроёмкость» превышена

Нападения тигра фиксируются и в других регионах Дальнего Востока: жители Хабаровского края жалуются, что хищники чаще стали выходить к посёлкам — более 200 таких случаев зарегистрированы в 2025 году.

Но рекордное количество конфликтных ситуаций отмечается в Приморском крае, где популяция в разы больше. Самой «горячей точкой» называют Хасанский округ — туристический центр, известный фешенебельными базами отдыха и строящимся туристическим комплексом федерального значения.

Учёные отмечают: «тигроёмкость» этой территории превышена кратно. На площади 4,1 тысячи кв. км обитают более 50 тигров. Если учитывать, что одному самцу в среднем требуется 1 тысяча кв. км для охоты, показатель превышен по меньшей мере вдвое.

«Через дорогу находятся нацпарк «Земля леопарда» и заповедник «Кедровая падь» — минимум 50 тигров и более 100 леопардов. Деться им отсюда некуда — только в Китай, потому что от основной территории Сихотэ-Алиня их отсекают автомагистраль и железная дорога. Что в такой ситуации делать, я честно скажу, не знаю», — прокомментировал доктор биологических наук, член-корреспондент ДВО РАН Андрей Гончаров.

В Приморском крае насчитывается 560 из 780 тигров, обитающих на российской территории. Цифра под вопросом: последний единовременный учёт проводился в 2022 году, и за четыре года популяция могла прибавить от нескольких десятков до более ста особей.

Причины конфликта

«Были изменены законодательные меры, произошли большие вливания в систему охраны природы — по данным переписи 2022 года количество тигров с 300 увеличилось до 560–570», — пояснил Андрей Гончаров.

Сегодня это краснокнижное животное строго охраняется законом. За «преступления против тигра» предусмотрено лишение свободы на срок до 9 лет, штраф до 3 млн рублей и компенсация ущерба окружающей среде до 2,6 млн рублей. В 2013 году по инициативе президента России Русское географическое общество учредило Центр «Амурский тигр».

План по увеличению популяции до 700 особей в Приморье перевыполнен. Но лес за это время стал совсем другим.

«В настоящее время в Приморском крае вырублены 8 из 10 кедров — кедровые широколиственные леса практически уничтожены. А это было основное место обитания тигра: кедры кормили всех — от бурундуков до кабанов, которые являются главной кормовой базой хищника. Тигру по факту негде жить», — объяснил Андрей Гончаров.

По инициативе депутатского корпуса и министерства лесного хозяйства ФНЦ Биоразнообразия ДВО РАН провёл исследование кормовой базы тигров. Вывод однозначен: «кормовая база на территории Приморского края не соответствует численности тигра. Ему просто нечего есть — и это одна из причин, почему он выходит к людям».

Фото: Управление охотничьего надзора правительства Хабаровского края

Вторая причина — африканская чума свиней. Из-за вспышек АЧС численность кабана в крае сократилась в три раза: только с 2020 по 2023 год — на 34 824 особи, или на 71,1%. «Немного это компенсируется возросшей численностью изюбря и пятнистого оленя. Но охотиться на кабанов проще, а за оленем нужно бегать», — отметил учёный.

Ещё одну причину называет муниципальный депутат Андрей Грачёв — закрытие границ в пандемию и ужесточение законодательства по борьбе с браконьерством. «В 2019 году граница с Китаем закрылась, вывозить объекты животного мира стало невозможно. Браконьеры потеряли интерес к амурскому тигру. Плюс — ужесточение законодательства с обеих сторон. Как результат: тигров стало слишком много, а наши природоохранные структуры к этому оказались не готовы», — считает Андрей Грачёв.

К людям выходят и раненые, ослабленные в силу возраста или болезней звери. Ситуацию усугубляет то, что стрелять в краснокнижных животных могут только сотрудники Охотнадзора и лишь в качестве последней меры.

«Полиция вправе применить оружие только при прямой угрозе — когда тигр уже напал и нанёс увечья. Если сотрудник выстрелит раньше, с большой долей вероятности его привлекут к уголовной ответственности», — прокомментировал начальник управления охраны общественного порядка Владимир Александров.

В итоге появилось поколение «непуганых тигров», которые не реагируют даже на фальшфейеры, рекомендованные населению в качестве средства отпугивания.

Единственная мера

Фактически единственной мерой борьбы с тигриной угрозой остаётся живоотлов и транслокация — перевозка зверя в другой район.

Однако эта методика вызывает вопросы как у общественности, так и у научного сообщества. Эксперты изложили свои замечания в письме зоологов в Росприроднадзор и Общественную палату России. По их оценкам, «многие из релоцированных в последние годы тигров погибают или оказываются в критическом состоянии, что с большой долей вероятности приводит к их гибели и создаёт существенные угрозы для человека».

Так, 16 января 2026 года в посёлке Зеркальный Кавалеровского района был отловлен тигр-самец. Хищника планировали поместить в реабилитационный центр, однако уже через 10 дней его обнаружили в 90 км от места отлова — с признаками истощения и заторможенности.

Известны случаи, когда хищники безвозвратно уходили от места выпуска — не могли поделить территорию или найти пищу. «Судьба релоцированных тигров в большинстве случаев плачевна: они погибают от голода, стресса и травм», — констатируют зоологи. Причину научное сообщество видит в дефиците кормовой базы, сокращении пригодных местообитаний и отстранении профессиональных экспертов от решения проблемы.

Руки связаны

В правительстве Приморского края вопросом озабочены, но полномочия регионального руководства ограничены. Главам муниципалитетов рекомендовано обеспечить освещение населённых пунктов, ликвидировать несанкционированные свалки, отловить безнадзорных собак и расчистить прилегающие к посёлкам территории. Созданы муниципальные оперативные штабы и группы общественных инспекторов.

Но этого, по общей оценке экспертов, недостаточно. Решать проблему необходимо на федеральном уровне.

Фото: Управление охотничьего надзора правительства Хабаровского края

Начать следует с переучёта популяции — он не проводился более трёх лет. Правительство региона планирует его в 2027 году. «Переучёт ведётся зимой по следам на снегу. Потребует не один десяток миллионов рублей финансирования и людей, которых у нас нет», — пояснил Андрей Гончаров.

Под вопросом и роль науки. В конце 2000-х — 2010-х годах ряд заповедников, ранее находившихся в ведении РАН, был передан под управление Минприроды России. Если прежде Академия наук была одним из главных участников охраны тигра, то сегодня ей нужно разрешение федерального центра даже для сбора продуктов жизнедеятельности животных в научных целях.

Программа компенсации за убитых тиграми собак и скот — не государственная. Это добровольная инициатива Центра «Амурский тигр», реализуемая на спонсорские средства. Краевые депутаты предлагают ввести простую государственную систему компенсации — по аналогии с режимом чрезвычайных ситуаций.

На законодательном уровне предлагается закрепить приоритет жизни и здоровья человека над стратегией сохранения краснокнижных хищников. Одна из ключевых инициатив круглого стола — расширить полномочия полиции и региональных органов: разрешить отстрел животных при угрозе жизни людей, а любой выход тигра к населённому пункту считать конфликтной ситуацией.

«Есть данные научных институтов: для сохранения популяции достаточно 400 тигров в Приморье. Но совершенно очевидно, что оставить всё как есть нельзя. Мы боимся водить детей в школу. Боимся вечером выходить на улицу. Получается, что жизнь тигра сегодня дороже человеческой», — сказал один из участников круглого стола.

Страх и ненависть

Представители АНО «Амурский тигр», приглашённые на круглый стол, не присутствовали на мероприятии. Получить комментарии организации на данный момент не удалось.

Ранее её глава Сергей Арамилев заявил, что третья редакция «Стратегии сохранения амурского тигра» до 2034 года учитывает новые вызовы, в том числе «атаки в информационном поле».

«Среди этих вызовов — активизация трофейных охотников и информационные атаки, направленные на создание атмосферы страха и ненависти, предпринимаемые оппонентами нашей Родины, в том числе из-за рубежа. Кто-то пытается представить тигра виновником всех бед, а кто-то за его счёт хочет отвлечь внимание от собственных ошибок», — следует из обращения Сергея Арамилева.

По его словам, бесконфликтное сосуществование тигра и человека возможно. Приняты стратегические документы, главами регионов даны поручения. Ежедневно в лесу и населённых пунктах специалисты отлавливают конфликтных тигров, подкармливают копытных, ловят браконьеров.

Научные данные, на которые опираются стороны, — сами по себе предмет для дискуссий. В заповеднике «Земля леопарда» по итогам 2023 года не зафиксировали дефицита кормовой базы: по данным авиаучётов, численность пятнистого оленя, косули и других копытных на юго-западе Приморья вполне достаточна для двух хищников — тигра и леопарда, в том числе с учётом их выходов на территорию КНР.

Дискуссии возникают и вокруг убитых домашних животных. В 2025 году в приморском селе Нежино тигру приписали нападение на крестьянско-фермерское хозяйство: пострадала сотня овец, из них 37 нашли мёртвыми, пять тяжело ранены, остальные разбежались. Затем появилась версия о мошенничестве — следствие точку в деле не поставило. По изначальной версии, расправу учинил тигр. Затем появилась версия о мошенничестве, и как выяснила редакция, следствие до сих пор не поставило точку в этом деле.

Выпуск тигра, отловленного в Надеждинском районе. Стоп-кадр видео. Источник: АНО «Амурский тигр»

По словам Сергея Арамилева, транслокация — эффективный метод. «Появился тигр — его сразу ловят и увозят. Отловленный зверь больше не вернётся: либо поедет в зоопарк, либо будет выпущен в другом месте со спутниковым ошейником. Рецидивов пока не было. Для населения конкретного посёлка история на этом заканчивается», — говорит он.

Отметим, что АНО «Амурский тигр» ведёт свою деятельность без бюджетного финансирования, исключительно благодаря спонсорской поддержке организаций и частных лиц. Среди генеральных спонсоров организации – «Россельхозбанк», ВТБ, «Газпром», «Роснефть» и РЖД. Согласно данным за 2024 год, чистая прибыль организации составила 67 млн рублей. А её активы оцениваются более чем 1,1 млрд рублей.

Дискуссии между широкой общественностью, научным сообществом и АНО «Амурский тигр» длятся уже не первый год. И с каждым годом ситуация обостряется. Независимые эксперты уверены, что баланс между сохранением редкого хищника и безопасностью людей требует новых, возможно, кардинальных решений. И принимать их нужно на федеральном уровне.