ДРСК заняла третье место на соревнованиях РусГидро среди оперативно-ремонтного персонала

— Многие не понимают, чем вообще занимается геммолог. Расскажите, пожалуйста, что это за профессия?

— Если коротко — геммолог помогает человеку разобраться, что именно он покупает. Например, внешне два сапфира могут казаться одинаковыми, но один будет стоить несколько долларов за карат, а другой — десятки тысяч. Разница складывается из множества факторов: происхождения, цвета, чистоты, редкости, способов обработки. Всё это обычному человеку без специальных знаний определить на глаз невозможно.

Я консультирую людей при покупке камней. Люди хотят понимать, за что они платят деньги. Они присылают фотографии украшений из магазинов, спрашивают, насколько оправдана цена, стоит ли покупать именно этот камень или можно найти вариант лучше.

Иногда достаточно просто объяснить, как правильно читать ювелирную бирку. Бывает, что самая важная информация скрывается буквально за одной буквой.

— Но есть же продавцы? Разве они не консультируют?

— Иногда и продавцы сами не могут подробно рассказать, что означает тот или иной вид обработки. Самая болезненная тема — это облагораживание камней, потому что многие вообще не знают, что это такое. Облагораживание — это улучшение природного камня. Его могут нагревать, пропитывать специальными составами, заполнять трещинки, иногда даже облучать.

Есть методы, которые считаются нормой для мирового рынка. Например, большинство природных изумрудов пропитывают специальным маслом, и это допустимо. Но существуют способы обработки, которые существенно снижают ценность камня. Покупатель имеет право знать, что именно он приобретает. Я всегда говорю: проблема не в самом облагораживании, а в том, когда об этом умалчивают.

Кроме консультаций при покупке камней, я также подбираю минералы для будущих украшений, помогаю создавать изделия с нуля. Иногда человек приходит только с идеей. Камня еще нет, дизайна тоже нет, есть только желание сделать что-то особенное, и дальше мы вместе проходим весь путь.

Кстати, в последнее время появился такой тренд: будущие родители устраивают гендер-пати и используют для этого украшения с голубым или розовым камнем. В торжественной обстановке женщине преподносится подарок, она его открывает, и по цвету становится понятен пол ребенка. Я могу с этим помочь, ведь у меня тоже была такая гендер-пати.

— Почему для вас так важно рассказывать людям о геммологии?

— Наверное, с детства была тяга к справедливости. Поэтому я когда-то пошла учиться на конфликтолога, и сейчас понимаю, что в геммологии это желание никуда не исчезло. Мне хочется, чтобы ювелирный рынок был более честным и прозрачным. Я веду Telegram-канал, организую встречи, где мы собираемся небольшой компанией, обсуждаем драгоценные камни, рассматриваем их под увеличением, разбираем реальные примеры. Люди приходят не только за знаниями, но и за красивой атмосферой. Я мечтаю масштабировать этот проект и сделать настоящий ювелирный ликбез для широкой аудитории. Чем больше покупатель знает о камнях, тем сложнее его обмануть.

— А вы помогаете оценивать камни? К вам обращаются с таким запросом?

— Да, конечно. Приносят, например, семейные украшения. Порой приходится сообщать людям неприятные новости: например, о том, что рубин вашей бабушки — синтетический, как и большинство рубинов, купленных в советский период.

Или человек уверен, что у него натуральный изумруд, а под микроскопом оказывается совсем другое. Конечно, иногда люди расстраиваются, но я считаю, что правда всегда лучше красивой иллюзии. У нас в лаборатории даже шутили: геммологу нужно носить с собой спирт и водку. Спирт — чтобы протирать камни, водку — чтобы успокаивать клиентов после экспертизы.

— Анфиса, как получилось, что вы пришли в геммологию?

— Наверное, всё началось ещё в детстве. Мне всегда нравились камни, украшения из них. Когда мне было шесть лет, мне подарили книгу «Камни мира», и я буквально зачитала её до дыр. Мы с мамой не пропускали ни одной выставки самоцветов. А еще у подруги детства отец был геологом, и целые шкафы в их доме были заполнены образцами минералов и аммонитов с подсветкой. Я была очарована этой коллекцией!

Тогда я, конечно, не думала, что когда-нибудь это станет профессией. При этом образование у меня совсем не связано с камнями. Я окончила университет во Владивостоке, получила два высших образования — конфликтолога и юриста, несколько лет преподавала в ДВФУ. Но мечта стать геммологом никогда не исчезала, и в какой-то момент я поняла, что пора её осуществить.

— Как проходило обучение?

— Я училась в Геммологическом центре при МГУ. Это одна из самых авторитетных школ, сертификаты которой признаются во всём мире.

С Дальнего Востока в нашей группе я была единственной. Насколько мне известно, во Владивостоке специалистов именно с таким сертификатом пока нет. Некоторые шутят, что наука меня потеряла, но я так не считаю. Наоборот, геммология — это настоящая наука. Здесь всё строится на знаниях, исследованиях и фактах, а не на красивых легендах.

Например, некоторые говорят о мистической связи человека и камня. Я это разделяю, но только в контексте личных ощущений и эмоциональной привязанности, которая возникает к украшению. В астрологические свойства минералов я не верю. Поэтому всегда говорю: если камень вас по-настоящему притягивает, нравится именно вам, не стоит ориентироваться только на советы астрологов или модные тенденции. Украшение должно приносить радость своему владельцу.

А еще я всегда говорю, что у каждого камня свой путь, своя история. За свою жизнь нередко они меняют не одного хозяина. Камни — долгожители, они формируются в земле тысячи лет. Потом начинается жизнь камня с человеком, и они каким-то удивительным образом находят своих людей.

— Многие сегодня рассматривают драгоценные камни как инвестицию. 

— Это действительно отдельный рынок, и здесь есть удивительные истории. Например, турмалин Параиба за последние десятилетия подорожал в десятки раз. Некоторые месторождения полностью исчерпаны, новых природных камней больше не становится. То же самое произошло с розовыми бриллиантами после закрытия знаменитого австралийского месторождения Аргайл. Но инвестиционные камни — это все-таки высокий порог входа. Большинство людей покупают украшения не ради инвестиций, а потому что хотят носить красивую вещь, и это совершенно нормально.

— А у вас есть своя коллекция камней?

— Да, у меня дома около ста минералов. Иногда я просто достаю их, рассматриваю, перебираю, очищаю от пыли. Для меня это настоящая медитация. А еще камни у меня тесно связаны с путешествиями: я специально ездила в Бангкок — одну из мировых столиц торговли драгоценными камнями — и привезла оттуда несколько экземпляров для своей коллекции.

Очень мечтаю попасть в индийский Джайпур, ведь именно там гранят огромную часть мировых драгоценных камней. Но самое интересное — удивительные минералы находятся гораздо ближе, чем многие думают. Приморье тоже богато минералами. Мы с семьей очень любим путешествовать по Дальнему Востоку — Камчатка, Сахалин, бухта Тихая... Даже во время прогулки по берегу можно найти янтарь.

— О чем вы сегодня мечтаете?

— Конечно, хочется развивать свое дело. Когда-нибудь открыть собственное ювелирное пространство, где можно будет не просто купить украшение, а понять его историю, происхождение, ценность.

Но главная мечта остается очень простой. Я мама двоих детей, и мне хочется, чтобы они выросли счастливыми.

Есть красивая мысль, которая меня очень трогает: хорошие украшения переживают своих владельцев. Их можно передавать детям и внукам вместе с семейными историями. Наверное, поэтому мне так нравится геммология. Каждый камень формируется тысячи, а иногда миллионы лет, а потом он встречает своего человека и продолжает уже его историю.

Востребованные профессии: шанс найти призвание

Ежегодно формируется актуальный прогноз потребности края в квалифицированных кадрах на перспективу. Компании сообщают, какие работники им понадобятся в будущем.

Согласно последней прогнозной оценке, наибольший рост спроса на персонал в ближайшие годы ожидается в следующих отраслях:

1. строительство;

2. здравоохранение и социальные услуги;

3. информационные технологии и связь;

4. сельское, лесное хозяйство, охота, рыболовство и рыбоводство.

Отдельно стоит отметить значительную потребность в кадрах для социальной сферы (образование, культура, социальные услуги, спорт). По оценкам, в 2027 году она составит до 4,2 тыс. человек, или 18,6% от общей потребности экономики края в специалистах.

Сейчас у жителей Хабаровского края есть возможность бесплатно освоить новую востребованную профессию или повысить квалификацию в рамках национального проекта «Кадры» и региональных программ.

Нацпроект «Кадры» призван улучшить качество образования и уровень трудоустройства, сократить теневую занятость и повысить престиж рабочих профессий.

Право на обучение имеют безработные граждане, люди предпенсионного и пенсионного возраста, граждане с инвалидностью, участники СВО и члены их семей, а также матери в декрете. Кроме того, работодатели могут направить на курсы своих сотрудников. Это выгодно обеим сторонам: сотрудник получает новые знания, а работодатель – более квалифицированного специалиста. Обучение помогает компаниям закрыть ключевые вакансии, снизить текучесть кадров и повысить производительность. 

Выберите свое направление: от IT до ремесла

Программы обучения формируются с учетом потребностей рынка труда. В данный момент доступно более 15 направлений для обучения по региональной программе и в рамках нацпроекта «Кадры». Предлагаются как современные цифровые профессии, такие как веб-дизайн, программирование и аналитика данных, так и традиционные, но необходимые региону: воспитатель, токарь, менеджер по персоналу. Спрос на таких специалистов стабильно высок, что гарантирует востребованность после окончания курсов.

Потенциальными работодателями выпускников выступают детские сады, больницы, гостиничные комплексы, энергетические компании и другие.

При выборе направления для обучения в кадровых центрах рекомендуют ориентироваться на ключевые факторы: востребованность профессии в регионе и личный интерес. Профессиональная реализация напрямую зависит от соответствия деятельности интересам и склонностям. Среди самых популярных специальностей у обучающихся в этом году – программисты, аналитики, менеджеры по персоналу, менеджеры по закупкам и бухгалтеры. 

Простой шаг к изменениям: как начать учиться

Для записи на обучение необходимо подать заявление через портал «Работа России» или обратиться в один из кадровых центров края. Карьерные консультанты помогут не ошибиться в выборе направления, учесть опыт и интересы, и подберут подходящий курс. Обучение доступно в очном и дистанционном форматах. В случаях, когда для освоения профессии требуется медицинская справка, кадровые центры помогут с ее оформлением и компенсируют затраты.

По окончании обучения выдается официальный документ о присвоении квалификации. С начала года более 400 человек приступили к обучению в рамках различных программ по направлению от Кадрового центра, а 100 выпускников уже начали работу по новым специальностям.

Следует учитывать, что ряд образовательных программ предполагает углубленное изучение и высокую степень самоорганизации – это особенно актуально для дистанционного формата. Тем не менее, целеустремленность и дисциплина позволяют в полной мере овладеть выбранной специальностью. 

Инвестиция в себя, которая окупится будущим

Смена профессии не означает отказ от прошлого опыта. Он становится прочным фундаментом для дальнейшего развития. Переобучение открывает новые карьерные возможности, повышает конкурентоспособность и позволяет адаптироваться к изменениям на рынке труда.

До конца 2025 года в регионе планируется подготовить 700 новых специалистов. С полным перечнем образовательных программ можно ознакомиться на портале «Работа России».

Прежде всего, хотелось бы договориться о терминах. Сегодня большинство экспертов называют искусственным интеллектом (ИИ) технологии, позволяющие имитировать рациональное поведение человека и усиливать познавательную деятельность посредством компьютерных систем. Например, автономное принятие решений считается одним из важных признаков ИИ.

К сожалению, самообучающиеся и адаптивные алгоритмы вряд ли следует признавать интеллектом, поскольку интеллект не сосредоточен полностью в мозгу человека, более того, невозможно провести границу между физическим носителем интеллекта вместе с его исполнительными органами и внешним миром. В бессмертном фантастическом романе Александра Романовича Беляева голова профессора Доуэля, отделенная от тела, просматривает медицинские журналы и продолжает порождать новые знания в медицине. Однако, наивысшая степень квалификации была достигнута в период интенсивного использования всех органов чувств, начиная от осязания на кончиках пальцев и заканчивая обонянием. Современная телемедицина предлагает заполнять обширные таблицы с галочками в тех клетках, где следует указать наличие того или иного симптома, но опытный врач расскажет вам про абсолютно разные диагнозы у пациентов с похожим набором симптомов. Скорее всего, формальных показателей абсолютно недостаточно, ведь на решение доктора может повлиять оттенок запаха пота или слабость наполнения пульса пациента. К тому же, больной выглядел бледноватым с синеватыми кругами вокруг глаз…

Таким образом, интеллект всегда представлял из себя не только мозговую, но и телесную системы, «гениальность» пальцев хирурга не менее важна, нежели система его медицинских знаний. С другой стороны, многие врачи смогут объяснить вам все на свете, но к операционному столу их лучше не допускать, поскольку малейшее отклонение строения внутренних органов пациента от учебника по анатомии потребует включения такого свойства интеллекта, как интуиция, а есть ли она у искусственного интеллекта? А что это? А как это запрограммировать?

Сегодня любая творческая деятельность требует серьезного инструментального обеспечения от компьютеров до сложнейших манипуляторов, поэтому граница интеллекта становится шире границ человеческого тела, и мы не можем рассуждать про обособленный ИИ, это всегда человеко-машинная система. На этом концептуальная часть колонки завершается, и мы переходим непосредственно к теме об изменениях на рынке труда под влиянием ИИ.

Нередко приходится слышать мнение о скорой перспективе исчезновения ряда профессий по мере развития технологий ИИ, способных заменить человека за рулём автомобиля, за прилавком магазина и даже за штурвалом самолета. По этому поводу я советую вспомнить публикации 1970-х годов с уверенными предсказаниями о скором исчезновении профессии переводчика, поскольку машинный перевод развивается «семимильными шагами». Жизнь оказалась сложнее, не далее, как сегодня утром я общался с человеком, недавно окончившим филологический факультет университета и получившим квалификацию переводчика. Хорошие переводчики востребованы и сегодня, а вот ИИ все еще не в силах соревноваться с человеком на ниве перевода. Попробуйте поручить компьютеру перевести текст шекспировского «Гамлета» со староанглийского на русский. Получим ли мы на выходе результат, способный сравниться по силе с великими переводами Самуила Яковлевича Маршака или Бориса Леонидовича Пастернака?

Разумеется, технический прогресс предполагает постепенную замену архаических профессий на новомодные специальности, но это происходит вне зависимости от темпов внедрения технологий ИИ в промышленности. Водители авто в свое время вытеснили с рынка труда извозчиков, а переход на тепловозную тягу оставил не удел кочегаров с паровозов. Проблема не в том, что на рынке труда исчезают тысячи и тысячи рабочих мест, это еще полбеды. Главный казус лежит в иной плоскости. Мы никогда не увидим освободившихся людей у станков, они найдут себе применение в других областях. Судите сами, сегодня объём рынка готовой продукции в России составляет порядка 1,5 триллионов рублей, а вот оборот оккультного рынка приближается к 2 триллионам, колдунов и магов становится все больше.

Возвращаясь к проблеме вытеснения творческих людей с рынка труда при внедрении ИИ во все сферы нашей жизни, можно с определенной долей уверенности предсказать распространение человеко-машинных систем, когда на рынке труда будут все выше котироваться специалисты, умеющие уверенно управляться с нейросетями и эффективно использовать всю мощь ИИ на разных этапах творческого процесса. Посмотрим, что будет…

— Анна, каюр — профессия экзотическая. Вы из знаменитой династии Семашкиных, у вас большой семейный питомник ездовых собак. Наверное, оказались в нарте раньше, чем научились ходить?

— С самого рождения я вообще, в принципе, всем этим занималась. Покуда сама не могла стоять, сидела у родителей в нарте, ходила с ними на тренировки. Потом, когда становилась старше, уже вставала сама — мне подпрягали две собачки, потом четыре… С каждым разом, когда я росла, становилась более сильной, мне становилось понятно, как вообще работать с собаками, увеличивалось количество собак и, соответственно, километраж.

У нас семейное дело, общий питомник ездовых собак «Снежные псы». Хозяйство довольно-таки большое — около 120 собак и семь северных оленей. Благодаря более серьезным стартам в юности я и смогла состояться как каюр. Помню, мне было 12 лет, и мы от Камчатского центра ездового спорта пошли в Налычевскую долину — шли 44 километра. Сложность этого этапа заключалась не в километраже для нас, детей, а в Пиначевском перевале. Он непростой, а ещё в пургу попали… но так мы крепли и готовились к большой «Берингии».

— С 18 лет вы участвуете во взрослой гонке. Сначала ходили всей семьей, а последнюю дистанцию, которая легла в основу вашего фильма, прошли абсолютно одна. Как дался этот переход к полной самостоятельности на сложнейшей трассе?

— Три года подряд я участвовала вместе с родителями. В мой первый год у меня была такая маленькая цель-задача — сходить в гонку вместе всей семьей: мама-папа-я. Потом ходили с папой, потом мама вернулась на трассу, а сестре стукнуло восемнадцать, и она тоже пошла с нами. Это было очень здорово! Понятно, что мы семья, мы друг другу в чем-то помогаем, но на трассе каждый сам за себя. Знаете, были у меня какие-то трудные моменты, я думаю: «Вот сейчас мама будет проходить, мама поможет!». А там так не работает. Но круто, когда ты приходишь после этапа — не всегда просто, эмоционально ты выматываешься, — и есть родители, ты можешь подойти, обняться.

Поначалу, когда только-только сформировалась моя команда, папа был категоричен и говорил: «Вот ты берешь этих собак, я беру этих». А спустя время я уже сама вела отбор, смотрела, какие собаки мне нравятся по рабочим качествам, по характеру. Нас вообще всегда приучали к самостоятельности. По факту, что ты с родителями, что нет — на самой трассе особой разницы я не видела. Единственное, что вечером скучновато немножечко, потому что с родными людьми обсуждать прошедший день всегда интереснее.

— Эта «Берингия» наверняка преподнесла свои сюрпризы. С какими трудностями пришлось столкнуться вам и вашим собакам на маршруте?

— Сама гонка прошла для меня хорошо, я отлично себя чувствовала, но трудностей, конечно, хватало. В основном они были связаны с собачками. В этом году у нас на севере снега было не так много, как обычно. Из-за того, что трассы были очень жесткими, бесснежными, собаки набивали себе лапы, у них забивались мышцы и суставы. Приходилось просто ежедневно, после каждого перехода, каждую собаку массировать, делать компрессы на суставы, чтобы они могли на следующий день восстановиться и бежать.

Самые грустные моменты — это когда тебе приходится снимать собачек с этапа. Ну, это обычная история для гонки: кто-то не успел восстановиться. Я же не буду животное насиловать, запрягать, чтобы она дальше тащила. У нас есть большая группа сопровождения, снегоходы оборудованы специальными ящиками-перевозками. Снимаешь собаку — она едет до следующего пункта в тепле. Но снятые собаки все равно остаются с нами. Я забираю их на стоянке, они сидят со всей упряжкой, я их кормлю, ухаживаю. Я стартовала с четырнадцатью собаками, а к финишу пришла с двенадцатью. Скорость от этого, кстати, не падает, а наоборот улучшается: упряжка всегда бежит со скоростью самой медленной собаки. Убираешь того, кто провисает по настроению или усталости — и вся стая начинает бежать быстрее.

— Когда идешь в суровых условиях севера, полагаясь только на животных, чего вы боитесь больше всего? Есть ли какой-то главный страх каюра?

— Наверное, первое, что приходит в голову — это страх потерять собачью упряжку. Бывает такое, что ты можешь в какой-то момент упустить собак. Хоть они и воспитаны, но бывают ситуации, когда собаки в азарте, это все равно животные. Ты опускаешь упряжку, и в этот момент очень страшно, чтобы они не убежали без тебя, не перепутались, не подрались, не травмировались. Это действительно страшно — потерять над ними контроль.

А в целом какие-то истории с погодными условиями — мне, наоборот, это всё нравится. Вот эти трудности, когда ты попадаешь в пургу, пробиваешься сквозь ветер — в такие моменты ты еще больше начинаешь сплачиваться со своей командой. Если нарта сломалась — связь по рации и GPS-трекеры у нас всегда с собой, плюс позади последнего каюра обязательно идет замыкающий снегоход, так что одни мы не останемся. Даже когда медведи на маршруте встречаются, их оперативно отгоняют на снегоходе руководители гонки, так что до агрессии дело не доходит, хотя фальшфейеры и ракетницы в нарте лежат всегда.

— Самый длинный переход на этой гонке составил 105 километров — это около 8-9 часов наедине с собой в снежной пустыне. О чем вы думаете в такие долгие моменты?

— Мы практически постоянно идем одни. Ты стартанул, кто-то оторвался, кто-то отстал, и рядом с тобой никого нет. Зачастую ты просто глубоко погружаешься в свои мысли, размышляешь. Для меня, как для верующего человека, это молитва, это общение с Богом. Это разборка своей внутренности.

Порой ты сталкиваешься с какими-то трудными моментами прямо на трассе, собаки могут показывать характер — они же своенравные. И ты делаешь выбор, как будешь поступать, как будешь реагировать. Иногда задумываешься, уходишь в себя, и время пролетает быстро — бац, и этап как будто бы пролетел. Идем практически без остановок. Так, незначительные паузы: где-то остановился, поправил упряжь, обул собаке слетевший тапочек, подкормил. Каждые два часа мы стараемся давать собакам небольшие кусочки мяса или рыбы прямо на ходу, потому что ездовая собака теряет колоссальное количество калорий, им нужны силы.

— В вашем фильме вы с большой теплотой говорите о встречах в камчатских селах. Как местные жители реагируют на приезд каюров после долгих переходов?

— Знаете, самые маленькие села, где живет буквально сто человек, и где, казалось бы, им нечего нам дать — они, наоборот, самые щедрые. Встречают настолько по-теплому! На Камчатке, в принципе, все встречают горячо, но в отдаленных поселках эта теплота и любовь проявляются в невероятной заботе.

Мы приходим, а стол уже накрыт всем тем, что они приготовили сами. По-домашнему, ничего покупного: местная рыба, ягода, морзверь, свежая выпечка. Обязательно готовят концерты в домах культуры. Это очень ценно, когда люди целый год готовятся к нашему приезду и для каждого каюра порой ставят какой-то конкретный номер. Выделяют жилье, спортзалы или клубы, чтобы мы могли выспаться. У нас, конечно, есть своя группа сопровождения и повар, и мы живем в довольно комфортных условиях, но вот это искреннее человеческое участие от местных жителей согревает душу лучше всего. В этом году мы вообще всем каюрским составом отметили, что гонка получилась удивительно дружной и теплой внутри нашего сообщества.

— Ваш фильм «Берингия — путешествие длиною в жизнь» выиграл главную туристическую премию макрорегиона «Дальний Восток — земля приключений». Как вообще удавалось снимать во время тяжелейшей гонки?

— Честно говоря, я снимала не целенаправленно для конкурса. Я вообще люблю снимать и фотографировать, это прежде всего память. Камера профессиональная у меня с собой была, но, когда ты идешь на упряжке, доставать ее из вещей неудобно и сложно. Поэтому телефон — самый верный помощник: достал из кармана, снял красивый момент, убрал обратно. Иногда на стоянках запускали дрон.

А потом, когда появился конкурс, я подумала: почему бы не смонтировать и не показать эту красоту? Монтировала я ролик летом, когда летела на самолете в Москву. Просто пришло вдохновение! Звук записывала прямо там же, в обычном приложении в телефоне. Он у меня получился со всякими посвистами, не особо качественный студийный, но я подумала: «Ай, ладно!». Многие ребята, кто смотрел черновик, советовали: «Слушай, тебе надо вот это добавить, музыку свою написать, карту маршрута вставить». А мне так неохота было всё это переделывать. Я решила: как чувствую, так и отправлю. У меня не было самоцели обязательно выиграть, просто была какая-то внутренняя уверенность, что я сделала хорошее, искреннее кино. И в итоге эта искренность победила.

— Почему вы выбрали для фильма именно такое название — «Путешествие длиною в жизнь»? Что для вас значит быть каюром?

— «Берингия» для меня — это настоящая школа. Школа, в которой ты постоянно учишься чему-то новому. Работа с животными непростая, но именно она начинает тебя формировать как личность. Всё зависит от того, как ты готов к трудностям, какие решения будешь принимать на трассе, меняться в лучшую сторону или нет. На «Берингии» ты этому учишься каждый день.

Подготовка к гонке — это круглогодичный процесс. Это не так, что ты проехал маршрут и забыл. Эта школа тебя никогда не отпускает. Это действительно путешествие, которое длится всю твою жизнь, где каждый новый старт, каждая новая упряжка и каждая пройденная пурга делают тебя тем, кто ты есть.

Не Шантары, а бухта Врангеля

Сам Кирилл признаётся: его главной целью были вовсе не километры маршрута или спортивный рекорд. Он мечтал увидеть китов максимально близко.

Маршрут начинался в устье реки Большие Вилки неподалёку от посёлка Многовершинный Хабаровского края. Оттуда путешественник вышел в Охотское море, поднялся примерно на 130 километров к бухте Врангеля, а затем повернул обратно на юг. Первоначально он планировал дойти до Николаевска-на-Амуре против течения Амура, но четырёхдневный штормовой прогноз заставил изменить планы, и маршрут был завершён в Озерпахе.

«Иногда просто необходимо вовремя закончить путешествие», — говорит Кирилл.

Он обращает внимание ещё на одну распространённую ошибку. Многие считают, что все фотографии китов сделаны на Шантарских островах. На самом деле знаменитая бухта Врангеля расположена рядом, но формально к архипелагу не относится. Именно здесь собираются гренландские киты большими группами.

Первую встречу он пережил уже на третий день путешествия.

«Я вижу первого кита — метров пятьдесят до него. Потом понимаю, что второй разворачивается прямо ко мне. Никакого страха не было — только восторг».

Когда огромный кит ушёл под воду всего в нескольких метрах от каяка, Кирилл успел опустить экшн-камеру в воду и снять исчезающий хвост. Позже, просматривая записи, он понял, что морских исполинов вокруг было значительно больше, чем казалось в тот момент.

В одной из песен, созданных специально для фильма с помощью искусственного интеллекта, есть строка, которая, по словам автора, лучше всего передаёт ощущения того дня: «Гигантские существа подо мной в воде».

Один на один с холодным морем

До этого Кирилл уже видел китов на Чукотке, когда был в командировке, но тогда наблюдал за ними с воздуха — с квадрокоптера. Теперь же между ним и морскими гигантами был только небольшой каяк.

При этом сами киты его не пугали. Гораздо опаснее оказалось море. Охотское, по убеждению путешественника, значительно суровее Японского — не из-за более сильных штормов, а из-за температуры воды.

«Мне говорили две версии. Одни утверждали, что если перевернусь — проживу пять минут. Другие — что пятнадцать. Кому верить, не знаю. К счастью, проверять не пришлось».

Самыми напряжёнными моментами стали вовсе не встречи с дикими животными. Несколько раз огромные волны наполняли каяк водой во время высадки на берег. Лодка становилась неподъёмной, и если бы море унесло её обратно, вместе с ней исчезли бы все запасы еды, снаряжение и возможность продолжить путь.

Связи на маршруте не было до двадцатого дня путешествия. Спутникового телефона у Кирилла тоже не оказалось.

Ещё одним «сюрпризом» стала нехватка продовольствия. Планируя путешествие, он рассчитывал рацион исходя из двух приёмов пищи в день. Оказалось, что при ежедневной нагрузке в 20–30 километров этого недостаточно.

В результате за поход он похудел с 68 до 58 килограммов.

Ситуацию спасли работники турбазы «Врангель» и её руководитель Бахт Мавланов. Узнав, что путешественник идёт один, они поделились запасами — рисом, тушёнкой, булочками, хлебом, фруктами и овощами. 

Девятый день одиночества

Идти в одиночку Кирилл не планировал. Изначально маршрут собирались пройти девять человек, однако группа постепенно распалась: кто-то отказался из-за работы, кто-то — по семейным причинам. Отказываться от идеи или переносить мечту на следующий год он не стал. И вовсе не одиночество стало для Кирилла главным испытанием.

«Мне было комфортно одному. Но на девятый день, когда я увидел туристов, поймал себя на мысли, что я прямо наслаждаюсь общением с людьми после длительного перерыва».

Позже были рыбацкие станы, где путешественника приглашали в баню, кормили ужином и завтраком и долго расспрашивали о маршруте.

Практически каждый разговор сводился к удивлению: как ты решился идти один по опаснейшему морю страны?

Многие вспоминали трагическую историю Михаила Пичугина, дрейфовавшего в Охотском море около двух месяцев с телами своих родственников, и предупреждали, что подобные путешествия редко заканчиваются благополучно.

«За всё время примерно половина людей говорили, что я смелый. Вторая половина — что сумасшедший. А я сам не понимаю, где эта тонкая грань между смелостью и глупостью», — чуть усмехаясь говорит Кирилл.

Восемь минут вместо 870

Конкурсное видео, принёсшее победу, — лишь малая часть огромной работы. Во время экспедиции Кирилл снял сериал из 29 серий общей продолжительностью около 870 минут. Затем смонтировал пятёрку фильмов «Лучшие моменты», которые всё равно заняли более двух часов.

После этого ему пришлось сократить материал до конкурсных восьми минут.

«Я уже вырезал всё, что мог. Сердце кровью обливалось. Приходилось оставлять кадры по две секунды, хотя в кино так делать не принято».

Отдельной работой стало музыкальное оформление. Песни создавались при помощи искусственного интеллекта, однако, по словам автора, это вовсе не означает, что композиции появились автоматически.

Приходилось многократно переписывать тексты, экспериментировать с жанрами и прослушивать по 30–40 вариантов каждой песни, прежде чем находилась именно та, которая трогала за душу.

«Все говорят: “Ну ИИ же сделал”. Но ИИ — это инструмент. За хорошим результатом всё равно стоит очень много человеческой работы».

Дрон, который пришлось ловить как рыбу

Красота побережья обернулась потерей техники уже на второй день путешествия. Увлёкшись съёмкой отвесных скал, Кирилл проигнорировал предупреждение квадрокоптера о разряжающемся аккумуляторе. Через несколько секунд экран погас. Дрон упал в море.

Флешку с отснятым материалом удалось спасти, но сам аппарат лежал на глубине около шести метров. Больше часа путешественник пытался выловить его с помощью лески и блесны.

«Получилось, что я ловил квадрокоптер как рыбу».

Позже призовые 100 тысяч рублей, полученные за победу, полностью ушли на ремонт автомобиля и восстановление техники. 

«Теперь это уже осознанный выбор»

Несмотря на все трудности, Кирилл признаётся, что путешествие не отбило у него желания снова выйти в море. Напротив. Если первый поход в одиночку оказался вынужденным — после распада группы, — то следующий станет уже осознанным решением.

В этом году он планирует продолжить маршрут и добраться непосредственно до Шантарских островов. И снова один.

«Я люблю природу. Люблю места, где нет людей, нет шума и мусора. Ради этого стоит плыть в дикие места ещё дальше на север. Ну и, конечно, ради встречи с китами и косатками».

Путешествие без остановки

Элина Бакунова уже пять лет путешествует по России и снимает фильмы для своего канала в YouTube. Ролики она монтирует для иностранной аудитории и так знакомит жителей других стран с многогранной и красочной Россией. Изначально девушка хотела записать пару роликов о путешествии на Эльбрус и Байкал, но в итоге втянулась настолько, что исследовала всю Россию, в том числе Дальний Восток.

«Я влюбилась в Дальний Восток, здесь очень красиво. Дальний Восток настолько разнообразный, что каждая моя поездка была как путешествие по новой планете, – объясняет Элина. – После путешествия по Сахалину в 2025 году я поехала во Владивосток, а оттуда должна была добраться до Забайкалья, где мы с друзьями планировали отправиться в поход по Кодарскому хребту и Чарской пустыне. Дохать до Забайкальского края я решила на поезде. И в день отъезда из Владивостока я подумала, а почему бы мне вообще не проехать весь Транссиб?!».

В итоге девушка проехала по всей Транссибирской магистрали, а затем и через всю страну, поскольку возвращалась по железной дороге в Пятигорск, где живет. Приключение в Забайкальском крае стало частью ее большого путешествия.   

«Последние пять я путешествую в режиме нон-стоп, постоянно переезжаю с места на место и только иногда могу заехать в Пятигорск. Мое путешествие по России – преимущественно дикое, проходящее в природных локациях. Меня не очень интересуют города и большие скопления людей, поэтому я чаще всего отправляюсь в экспедиции и походы, стараюсь найти места, где еще не ступала нога человека. Одно из красивейших мест в России – Кодарский хребет и Чарская пустыня, куда мы и отправились с друзьями», — рассказывает путешественница.

«Готовились к возможной встрече с медведями»

Поход в Забайкалье занял десять дней. За это время компания путешественников прошла порядка 160 км среди скал, непроходимых лесов, полей брусники и черники, рек и ручьев, а также песков самой северной пустыни мира.

«Нам повезло с погодой, потому что в основном было солнечно – только три дня из десяти были дождливыми. Мы увидели золотую осень, я смогла запустить дрон и снять всю эту красоту сверху, – отмечает Элина. – Нам очень повезло, что в дождливые дни мы оказались в деревянных домиках на Кодаре, потому что в палатках пережидать дождь было бы сложнее. Вроде бы мы в глуши, вдали от цивилизации, но в то же время в тепле и комфорте».

К путешествию компания готовилась основательно – участники похода составляли план похода, отмечали места, которые хотели бы посетить, и домики, в которых можно будет переночевать и высушить одежду, подсчитывали, сколько понадобиться припасов, какое снаряжение пригодиться. Продумывать поход пришлось до мелочей, поскольку все десять дней путешественники были на хребте совсем одни.

«А еще мы готовились к возможной встрече с медведями, поэтому взяли с собой фальшфаеры. В итоге из всех пятерых человек из нашей компании медведя встретила только я, – рассказывает Элина. – Проснулась раньше всех и пошла в лес в туалет. В метрах от себя увидела медведя. Я даже ничего не успела подумать, а просто невольно вскрикнула и побежала в сторону лагеря. Мишка тоже испугался и побежал в другую сторону. Не знаю, кто из нас испугался больше».

Чтобы избежать новых встреч с косолапыми, путешественники старались громко разговаривать, петь, свистеть – предупреждать зверей о своем приближении.

Тяжелая ноша

Вес рюкзака Элины на старте похода достигал 25 кг. Помимо съестных припасов, в нем лежала одежда для разной погоды, снаряжение, котелки и посуда. По признанию девушки, тяжесть рюкзака оказалась самым трудным испытанием в этом путешествии.

«В первые дни рюкзак был настолько тяжелый, что я не могла его сама надеть, хотелось поскорее съесть все продукты, лишь бы не тащить этот груз на себе. Плюс мы брали с собой походный инвентарь, поскольку не знали, будет ли он в домиках и будет ли на деле показанный на карте приют. В общем, были подготовлены к разным случаям», – отмечает путешественница.

Американский друг

На этапе планирования похода Элина и ее друзья решили, что их компания должна быть большой и шумной, состоящей минимум из пяти человек, чтобы дикие звери слышали их издалека и не решались подходить. Поэтому путешественница бросила клич в своем блоге и пригласила в поход всех желающих. Откликнулся американец Гарет.

«Он рассказал, что у него большой походный опыт и что он очень хочет увидеть Россию именно в таких диких местах. Поэтому мы взяли Гарета с собой. По итогу он присоединился к моему путешествию по Транссибу и мы проехали вторую часть маршрута вместе», — отмечает блогер.

Гарет – подписчик канала Элины. Видео она публикует на английском языке. Сначала делала ролики для своих многочисленных иностранных друзей, для которых факты о многонациональности в России или жаре под 40 градусов становились удивительными, а затем решила показывать их более широкой аудитории.

«Друзей удивляли простые вещи, и я поняла, что будет здорово рассказывать иностранцам, что у нас бывает очень разная природа, что у нас есть много разных народов. Поэтому решила сделать канал, ориентированный на иностранную аудиторию, знакомящий с Россией. Отклик получился хороший – скоро в канале будет один млн подписчиков. Интерес к России, ее природе и людям постоянно растет. Иногда я даже снимаю простые деревни. Жизнь обычных людей моим подписчикам тоже очень интересна», — объясняет Элина.

Влюбиться всем сердцем

Когда девушка снимала фильм о походе по Кодару, то не планировала отправлять его на конкурс «Дальний Восток – Земля приключений», но на помощь вовремя пришла мама – она отправила Элине ссылку на конкурс и предложила принять в нем участие. Прочитав условия, девушка поняла, что у нее есть все для победы, оставалось лишь сделать короткий ролик и озвучить его на русском языке.

«Было интересно сделать видео на русскоязычную аудиторию, да и в целом поучаствовать в конкурсе, поработать в другом формате – уместить огромное путешествие в восемь минут. Это было непросто, но интересно. А еще не терпелось увидеть свой фильм на большом экране после того, как меня пригласили на награждение. Со мной приехали друзья, с которыми я ходила в поход в Забайкалье, было очень здорово», – признается Элина.

Путешественница отмечает, что принимала участие в конкурсе с прицелом на победу, была уверена, что завораживающие кадры Кодарского хребта и Чарских песков не оставят зрителей и жюри равнодушными. Все съемки, монтаж, озвучку Элина выполнила сама без посторонней помощи.

«Для меня это одно из самых красивых мест в России, может быть, даже в мире. О Кодаре и о Чарской пустыне, о таком уникальном месте мало кто знает. Кадры оттуда получились шикарные, поэтому я рассчитывала попасть в призеры. Для своих видео я всегда составляю план, провожу съемки, монтирую, подбираю музыку. Год я училась по обмену в США на тележурналиста, там научилась монтировать. Но все эти навыки – не главное для победы. Важнее всего – смысл самого путешествия, то, что ты хочешь передать зрителю. У каждого такого видео должна быть какая-то цель – дойти куда-то, передать зрителю какую-то эмоцию, а не просто показать красивую картинку. А еще очень важно самому влюбиться в то место, о котором ты хочешь рассказать. У меня так случилось с Кодаром – я настолько влюбилась в этот хребет, в эту пустыню, в Забайкальский край, что мне всем сердцем хотелось рассказать об этих местах», – объясняет Элина.

Свой выигрыш девушка потратила на новое путешествие – уже в июле Элина отправится на Чукотку. Это последний российский регион, в котором блогер еще не бывала.

«Конкурс подарил новые знакомства и вдохновение на новые путешествия. Видео других победителей были очень вдохновляющими, в том числе Марины Галкиной, которая завоевала Гран-при за свое видеопутешествие по Чукотке. Я и так туда собиралась, а тут еще такие кадры. Но по стопам Марины не пойду, люблю прокладывать свои маршруты. Хочу дойти до Мыса Дежнева и проложить себе какой-нибудь красивый маршрут», – рассказала о своих планах путешественница.