Социальная архитектура — это о чём?
Архитектура — наука и искусство строить. Хотя, наверное, можно что-то построить и ничего в архитектуре не соображая. Что будет на выходе, представить несложно: хижина, сарай или что-то в этом духе. А если нужен солидный дом? А если ещё и комфортный? А если речь не про дом, а про общество, про людей и их качество жизни?
Открывая сессию, начальник Управления Президента РФ по вопросам мониторинга и анализа социальных процессов Александр Харичев особо отметил, что понятие «социальная архитектура» стало ключевым в сегодняшних условиях. При этом речь идёт не о новом названии старых политтехнологий, а о принципиально ином подходе: если раньше в политике и на выборах играли роль технологические PR-приёмы, то теперь успех достигается только через реальные социальные проекты, которые улучшают жизнь людей. Важна формула «было — стало — будет»: избиратель доверяет тем, кто не просто обещает, а показывает результат и готов проектировать будущее.
«Мы живём в ситуации идеального шторма. Геополитика, технологические революции, демографические сдвиги — всё это одновременно меняет социальную ткань, и традиционные институты просто не успевают адаптироваться. Поэтому мы вынуждены создавать новые модели социальных изменений. Социальная архитектура — это не про лозунги, а про конкретные проекты, которые закрепляют ценности, формируют установки и решают проблемы, стоящие перед обществом. Если мы не научимся делать это правильно, риски для страны будут слишком велики», — подчеркнул Харичев.
Александр Харичев. Автор/источник фото: Сергей Лукин/Росконгресс
Ситуация требует проектирования социальных изменений, иначе общество не справится. И под «социальной архитектурой» Александр Харичев предлагает понимать деятельность по организации и конструированию таких изменений. Она имеет два измерения.
Первое связано с будущим — созданием моделей и образов страны, какой её видят граждане. Исследования, проведённые Управлением по вопросам мониторинга и анализа социальных процессов, позволяют выделить пять основных представлений: Россия как сильная и великая держава; как удобная для жизни страна; как справедливое общество; как современное, технологичное государство; и как страна равных возможностей, где ценятся права и свободы. Всё это складывается в комплексный образ: Россия должна быть сильной, современной, комфортной и справедливой.
Второе измерение — социальное проектирование «здесь и сейчас». Это конкретные инициативы, которые либо актуализируют ценности, либо решают насущные проблемы. Среди примеров — «Бессмертный полк», формирующий коллективную память; волонтёрское движение, возникшее в годы пандемии и укрепившее солидарность; программа «Россия — страна возможностей», создавшая новые социальные лифты для молодёжи; выставка-форум «Россия», пробуждающая чувство гордости за страну.
Есть и проекты, адресованные конкретным регионам и проблемам: «Школа Росатома», которая подняла уровень образования в малых городах, или инициатива «На севере жить», превратившаяся в стратегию развития Мурманской области и впервые за десятилетия остановившая отток населения.
«Из этого социального проекта «На севере жить» родился очень большой проект социально-экономического развития Мурманской области. Они добились одного главного эффекта: впервые за 35 лет у них позитивная миграция. 35 лет из Мурманской области люди уезжали, а в прошлом году впервые количество приехавших оказалось больше, чем количество уехавших. Там, знаете, даже троллейбусы ездят, на них на всех написано «На севере жить», люди мерч носят с этим девизом», — рассказал Александр Харичев.
Мы тоже можем
Губернаторы трёх территорий — Чукотки, Амурской и Магаданской областей — поделились своими практиками, которые работают на улучшение качества жизни людей, считающих эти регионы родиной.
Тон задал Василий Орлов, губернатор Амурской области. Он привёл в пример инициативу, которая в итоге привела к тому, что Минстрой РФ назвал в прошлом году Благовещенск самым комфортным городом. В 2020 году здесь появился «Центр развития территории» (ЦРТ), который из небольшой команды дизайнеров превратился в полноценную структуру с коллективом из 72 человек.
«У нас было много программ, направленных на благоустройство, — поделился Василий Орлов. — Например, была программа «Инициативное бюджетирование»: мы давали муниципалитетам деньги, и жители собирались и решали, на что эти деньги потратят. В результате, когда мы смотрели на результаты, получалось: две лавки, плитка, площадка, урна, фонарь, в лучшем случае ещё фонтан. Везде одни и те же действия. Мы поняли, что не хватает компетенции, и нам пришло в голову создать специально открытую социальную структуру, где будут сосредоточены профессионалы, которые будут заниматься этой задачей».
Набережная Благовещенска. автор/источник фото: Алексей Збарский/EastRussia
За три года благодаря проектам ЦРТ удалось привлечь 2,9 млрд рублей федерального финансирования, реализовано 90 проектов, более 90% общественных пространств с разной стоимостью — от 5 до более 100 млн руб. С 2024 года ЦРТ передано право на согласование архитектурно-градостроительного облика всех зданий, которые строятся в Благовещенске.
В августе 2025 года Благовещенск удостоился похвалы премьер-министра Михаила Мишустина. На пленарной сессии форума «Развитие малых городов и исторических поселений» в Казани он отметил: «Во время недавней рабочей поездки в макрорегион мы видели, как проекты воплощаются в Благовещенске. Они там в очень активной фазе строительства. А ещё я обратил внимание на то, что, когда по реке смотришь на два берега, наш красивее, чем китайский. Это очень важно!» (На противоположном берегу Амура напротив Благовещенска находится китайский город Хэйхэ — прим. авт.).
Свой козырь был и у губернатора Магаданской области.
«По Дальнему Востоку Магаданская область занимает третье место по пункту привлекательности региона для молодёжи. Это неожиданные, но определённые результаты, говорящие о том, что те программы, которые были разработаны администрацией президента и правительством Российской Федерации, и реализующиеся на территории, дают свои результаты», — поделился Сергей Носов. По его убеждению, никакие экономические успехи не будут иметь значения без восстановления социальной инфраструктуры.
«Одно время люди говорили, мол, Советский Союз ушёл, а Россия и не пришла. Однако мы научились собирать воедино все доступные инструменты — от дальневосточной концессии до инфраструктурных облигаций — и направлять их на реконструкцию социальных объектов. Народ видит результат и верит, что Россия здесь всерьёз и надолго», — заключил глава Магаданской области.
Владислав Кузнецов сделал акцент на воспитании патриотизма с малых лет и запуске проекта «Родина начинается с НАС».
«Чукотский автономный округ по решению Минпросвещения РФ определён федеральной пилотной площадкой по апробации и внедрению программы по духовно-нравственному воспитанию детей, — рассказал он. — Правительство Чукотки совместно с нашими детскими садами приступило к разработке и реализации Регионального проекта “Родина начинается с НАС”, в котором предусмотрено создание единой смысловой сквозной модели проектирования образовательного процесса для детей дошкольного возраста».
Где взять социальных архитекторов?
Признавая существующие сложности с самим определением «социальной архитектуры», заместитель полпреда Президента в ДФО Григорий Куранов считает, тем не менее, что это не мода и не придуманный термин, а новая междисциплинарная сфера. «Социальная архитектура — это мультинаука, мультидисциплина. Нельзя обучить чему-то одному и получить специалиста. Чтобы стать социальным архитектором, нужно, по сути, пять высших образований», — полагает он. В обязательный набор компетенций, по его мнению, должны входить управление, экономика, психология и, в ряде случаев, градостроительство.
Участники сессии «Социальная архитектура развития: как проектировать Дальний Восток для жизни». Автор/источник фото: Сергей Лукин/Росконгресс
Подготовку кадров нужно начинать в университетах, уверен заместитель Юрия Трутнева. «Политтехнология — это частный случай социальной архитектуры. Так давайте кафедру политологии назовём кафедрой социальной архитектуры и политологии, добавим пару предметов — и на выходе будут специалисты, которые реально востребованы», — сказал он.
В качестве примера Григорий Куранов привёл конкретный кейс: протесты против газоперерабатывающего завода удалось снять после того, как активистов отвезли на аналогичное предприятие. «Через полгода жители уже требовали начать строительство», — рассказал он. По его словам, грамотная социальная работа в этом случае повысила и уровень доверия к власти.
«Появление социальной архитектуры назрело. Это не новая дисциплина, а осознание функций и миссий на новом уровне», — резюмировал Куранов.
Причем здесь Дальний Восток?
Готовых рецептов того, как «проектировать Дальний Восток для жизни», на сессии не прозвучало. На вопрос EastRussia «Почему так?» Александр Харичев ответил: «Меня пригласили как спикера по социальной архитектуре. Я поэтому рассказывал про социальную архитектуру, то, как я это вижу, и то, в какую сторону мы двигаемся. То, что касается Дальнего Востока, да, это универсальная история по социальной архитектуре, но почему мне кажется, что это на Дальнем Востоке актуальнее, чем на Западе?
Потому что здесь острее история под названием «Идентификация со страной». В силу некоторой удалённости Дальнего Востока от центра России. Это, во-первых. А во-вторых, просто-напросто, я действительно считаю, что в ближайшие 50 лет это будет самый динамично развивающийся макрорегион страны. И поэтому всё самое передовое и лучшее должно здесь быть, здесь апробироваться и развиваться».
