Кактус и шарик

Хабаровский скульптор Максим Усенко и его супруга Наталья взяли первое место со снежной композицией «Кактус и шарик». Жюри покорили тонкие «иголки» этого растения и мысль, которую заложил автор о людях-кактусах-эгоистах и шариках-альтруистах.

– Максим, расскажите, о чем ваша работа «Кактус и шарик»? Какой глубинный смысл вы в нее заложили?

– Суть в том, что есть люди-эгоисты, зацикленные на себе, и в этом своем эгоизме они не замечают, как могут больно уколоть окружающих. А есть другая категория – это те, кто больше любит других людей, а не себя. Их в нашей работе символизируют воздушные шарики. Вместо того чтобы проявить ласку и внимание, люди-кактусы в своем холодном эгоизме колют искренних любящих шариков. А, как известно, открытое любящее сердце легко травмировать, и можно уколоть так сильно, что оно просто не выдержит. Возле кактуса валяются обрывки лопнувших шариков, один шарик сидит и плачет. И кто-то скажет, что у кактусов все прекрасно в жизни. Мое мировоззрение такое, и я заложил этот смысл в работу, что если ты кого-то сейчас обидел, то тебе тоже прилетит.

– А вы можете рассказать про техническую сторону — как делали эти иголочки или это секрет?

– Как делать иголки, придумал я, а изготавливала их моя супруга Наталья Панасенко все три дня конкурса. Мы были в одной команде. Всего в кактус было вставлено 120 иголок, но из-за того, что они постоянно ломались, супруга произвела их где-то 500-600 штук. Иголка делается так: из снега вырезается конусовидный кусок длиной 25 см. Дальше он зажимается между двух терок и движениями вперед-назад подтачивается с четырех сторон. Это очень муторный процесс. Я в очередной раз восхитился силе духа и терпению своей жены. Кстати, она трижды мама.

– А как реагировали прохожие, когда вы работали?

– В этом году стало заметно больше русских туристов. Безвизовый режим дает о себе знать. И были курьезные ситуации, когда прохожие, не зная, что я русский, стояли рядом и на моем языке обсуждали мою работу, смеются, что на кактусе написано «эгоист». Для меня главное, чтобы человек испытал эмоции и какой-то свой жизненный опыт перенес на скульптуру.

– Максим, а где вы учились на скульптора?

– По образованию я учитель физической культуры, по призванию – художник, по совместительству – скульптор, работаю сейчас в кочегарке, как Виктор Цой. Такие вот нестыкуемые вещи. Навык скульптора я, похоже, получил в прошлой жизни. Шучу, конечно, но по-другому я не могу объяснить свое умение. Я в детстве не лепил, не посещал художественную школу. Как-то все само. Внутри есть какое-то чутье, как нужно сделать. У меня нет такого, что я оттачиваю навык руками. У меня в основном работа мысленная. Самый интересный процесс — это поиск и шлифовка идей, создание эскиза. Мне гораздо интереснее мысленно работать, чем конкретно со льдом. Технология работы с материалом простая, тут главное – опыт. Основные инструменты – стамеска и фреза, а также электрическая цепная пила.

– И как давно стали ледовым и снежным скульптором?

– Мой путь начался где-то с 2010 года именно с Харбина. Мы впервые приехали на конкурс с супругой, она у меня тоже преподаватель по образованию, только ИЗО. А потом как-то закрутилось… Много оформительских работ делал в Хабаровске. Большую часть опыта я набрался в родном городе. Пожалуй, больше всего откликов получил медведь высотой 4,5 метра на площади Ленина в сезоне 2015–2016 годов. У этой скульптуры часто фотографировались хабаровчане.

DeepSeek, помоги!

Ледовые художники Данил Цой и Илья Текин свою работу посвятили актуальной проблеме – зависимости человека от нейросетей и ИИ. Герой оказался в экстремальной ситуации: застрял на суку дерева в лесу, и вместо того чтобы выбраться с помощью рук, ног и смекалки, он пишет в чат с нейросетью: «DeepSeek, ты мой друг? Почему ты не помогаешь мне выбраться?»

Преподаватель колледжа искусств Данил Цой – в свои 29 лет уже опытный участник фестиваля в Харбине. Он посещал его более 10 раз. Имея в арсенале внушительное число наград с этого творческого состязания (стабильно входил в тройку лучших), художник утверждает, что самое главное – это невероятная атмосфера! В одном месте собираются единомышленники из разных стран и все время творят, находятся в потоке, превращая безликий грубый кусок льда или снега в шедевр.

– Данил, что лично для тебя значит конкурс ледовых скульптур в Харбине?

– Это однозначно самое масштабное мероприятие в мире. Побывать там – это уже большое достижение. Он входит в тройку самых знаменитых фестивалей снега и льда (два других – в Японии и на Аляске). Для меня это больше про комьюнити, дружбу, единомышленников, а не про соревнования. Раз в год мы все можем увидеться: пройти отбор и встретиться на фестивале. В этом году у нас, можно сказать, был двойной праздник, так как мы приехали пораньше и отметили в Харбине Новый год.

– Расскажите, как проходит сам конкурс?

– Мы приезжаем, заселяемся, затем проходит жеребьевка. Каждая команда тянет карандаш с номером блока. Это нужно для того, чтобы среди участников не было разговоров из серии «почему кому-то достался чистый блок, а мне грязный», «почему у кого-то более выигрышное и солнечное место, а у меня нет» и так далее. Ледовый блок размером 2 на 2 метра и толщиной 50-60 см, снежный блок: 3 на 3 метра и 4 метра в высоту.

А потом наступает день сурка: проснулись – поехали на объект – пообедали – вернулись. И так три дня.

– Как вы греетесь?

– Температура воздуха в Харбине такая же, как в Хабаровске, однако за счет того, что конкурс проводится на острове, бывает, дуют ветра, и это достаточно дискомфортно. Мы надеваем теплые вещи, начали практиковать стельки с подогревом, ну и двигаться надо! Согреваемся стамеской!

– Ожидали ли вы, что станете победителями?

– Мы, конечно, стремились к победе, но до последнего сомневались. Ведь эскиз придумал накануне конкурса. У меня был заготовленный эскиз, но я подумал, что он слишком мудреный. В Китае такая история возможна – ты можешь поменять эскиз. Главное, чтобы идея была простая, интуитивно понятная и в то же время емкая. Вот мы и подумали, что про ИИ более актуально. Это карикатура. Мы хотели поразмышлять о том, к чему приведут нейросети, ведь мы все сейчас находимся в таком периоде, когда все меняется на наших глазах и ничего похожего прежде не было. Ребенок висит на суку, пишет запросы в нейросеть, спрашивает, как слезть, как заказать еду, просит написать сообщение маме, просит распознать по фотографии: это палка или змея? Кстати, мы использовали логотип «DeepSeek», и все над нами смеялись, что мы нейросеть рекламируем.

42-й Международный фестиваль снега и льда в Харбине в очередной раз подтвердил статус одного из самых масштабных и зрелищных зимних событий в мире. Ежегодно он собирает сотни художников и миллионы зрителей, превращая северный китайский город в гигантский музей под открытым небом. Для участников победа здесь — не только профессиональное признание, но и знак того, что их идеи понятны и близки людям разных культур. И именно за эту способность превращать лед и снег в универсальный язык смыслов Харбин год за годом остается точкой притяжения для лучших скульпторов мира.

– Ирэна, как у вас обстановка, как вы оцениваете ситуацию как житель заваленного снегом города?

– В целом мы приняли ситуацию и теперь в ожидании, что будет дальше. Особо острой проблемы с продуктами нет, но люди создают ажиотаж, сметают все с полок. С утра начинаем откапывать машины, в надежде, что к нам приедет большая техника и очистит проезд, чтобы мы могли выехать, но уже который день мы понимаем, это произойдет нескоро. Кошмар. Своими силами, вооружившись лопатами, мы продвигаемся.

– Как с точки зрения архитектора, урбаниста, вы можете оценить снежный паралич, охвативший город? Можно ли этого избежать в Петропавловске-Камчатском?

– Тут могу сказать, ситуация патовая. У нас два года подряд стояла нетипично малоснежная зима, и мы как-то немножечко расслабились, как и коммунальные службы. А теперь вот, за два года снега навалило. В Петропавловске изначально очень сложная история городской среды, но в ней можно было бы применить превентивные аспекты. Например, очень помогли бы пурговые стоянки. Мне кажется, это даже нужно ввести в благоустройство как обязательную норму проектирования – летом эти асфальтированные территории могли бы использоваться для спортивных развлечений, для проведения каких-то мероприятий, или же для временных убежищ на случай землетрясения. А в зимнее время мы могли бы рассчитывать на эти площадки как на пурговые стоянки, которые должны регулярно очищаться от снега.

Помимо этого, также хорошим решением могли бы стать многоуровневые крытые отапливаемые стоянки (которых в нашем городе почти нет), чтобы автомобили не нужно было бы чистить от снега. Мы ведь сталкиваемся с такой проблемой каждую зиму (исключения очень редки). Личный транспорт становится камнем преткновения для техники, которая очищает дороги, потому что его бросают вдоль дорог – и тоже не из-за прихоти: выехал, а проехать невозможно, и обратно вернуться тоже никак, – и большая техника просто не может пройти.

Мне кажется, здесь можно было бы это на федеральный уровень вынести как задачу, поддерживать инвестиционными проектами – первые этажи таких многоуровневых парковок можно отдать бизнесу под автосервисы, мойки, магазины запчастей. Мне кажется, это выгодный бизнес, жители Камчатки смогли бы для своего авто выделить 5−6 тысяч рублей в месяц, чтобы автомобиль был в тепле, и была бы возможность выехать на расчищенную магистральную дорогу.

Почему личный транспорт становится проблемой? Его очень много. Но и много потому, что без машины на Камчатке никак – городская среда не приспособлена для пешеходов, для велосипедистов, самокатчиков и иже с ними. Я знаю, что многие активные жители готовы пользоваться велотранспортом, но так поступают только самые смелые и отчаянные – где-то нет тротуаров, нет понижения бордюров, спусков. С детской коляской передвигаться тоже очень сложно. Неблагоустроенность городской среды накладывает весомый отпечаток, и жители стараются приобрести транспорт, чтобы иметь мобильность.

Еще один очень важный аспект, который повлиял на возникновение снежного коллапса – с приходом сезона, в ноябре прошлого года, обанкротилось самое крупное предприятие, занимающееся ремонтом и содержанием дорожного хозяйства города – «Спецдорремстрой». И, соответственно, всю их технику заморозили до выяснения обстоятельств. И вот получается, что город остался фактически без техники.

Еще одна проблемная история – на балансе у города техники фактически нет. Подрядчики могут заходить на расчистку через аукционы, но – опять же – не все городские территории охвачены результатами аукционов.

Еще одна сложность, если говорить про городскую среду, то это, наверное, отсутствие правильного качественного межевания. Тут есть такие дома, территорией вокруг которых жители не могут управлять, потому что они не отмежеваны, прилегающая территория принадлежит муниципалитету. А муниципалитет не справляется фактически даже с основными магистралями, им нечем чистить.

Ну, и, конечно же, вот что бы очень помогло решить проблему со снегом –снегоплавильные машины. У нас их просто нет, просто нет на Камчатке. Почему? Потому что подрядчикам платят за определенное количество машин снега, которые он вывозит. А есть же лед, который счищают с дорог, за который не платят. Подрядчику невыгодно лед счищать. Система оценки неправильная. И вывоз на полигон очень дорогой, поэтому и управляющие компании не очень-то заинтересованы. Здесь важно понимать, что нет и оперативности передвижения из-за все той же расчистки, которой мешают многие факторы, о которых мы говорили. А если бы была какая-то стационарная снегоплавильная установка, это бы в разы ускорило весь процесс.

Еще, как вариант, можно установить какие-то обогревающие приспособления в двери подъездов, чтобы снег там не скапливался и людям бы не пришлось копать. Такие же можно установить на крышах, чтобы снег не скапливался и таял, чтобы не было схода снега с крыш, что привело только этой зимой уже к двум летальным исходам в городе.

Кстати, количество дворников у нас тоже сократилось до одного-двух человек на район. Экономят управляющие компании.

– Расширение проезжей части может помочь в решении проблемы?

– Можно, конечно, расширять дороги, давать возможность шнекоротерам проезжать, но это не решение, потому что машины все равно будут бросать. Тогда будут в два ряда бросать. Но должно быть какое-то решение, где бы эти машины можно было бы оставлять. Все накладывается из проблемы на проблему.

Еще один пункт я бы добавила, мы же все-таки живем в эпоху цифровых технологий – должна быть еще навигация по расчищенным (или нет) дорогам в Петропавловске-Камчатском. Люди смотрят – понимают, что не прочищено, и туда не едут. И, конечно, система оповещения работала бы таким оперативным образом. В 2 ГИС, например, Минцифры региональное могло бы внедрить такое. Обо всем можно было бы оперативно информировать. Автомобилисты бы пользовались этой информацией.

— Павел, обычно команды строятся по географическому признаку, как так получилось, что хабаровчане и благовещенцы оказались в одной упряжке?

— Команда родилась спонтанно. Сначала нам обоим — мне и Алексею, пришли отказы на наши заявки об участии в конкурсе. Но потом ситуация развернулась таким образом, что освободилось место и нас пригласили. Вот тогда мы и решили объединиться.

— И как вы определились с темой?

— Честно говоря, когда мы узнали, что участвуем, времени было мало и я предложил взять за основу свою картину, которую написал еще в 2021 году. Она про отношения между мужчиной и женщиной.

Немного нервничали — работа достаточно провокационная. Плюс были опасения, что не все поймут абстракцию. Но все переживания оказались напрасными.

Достаточно простыми символами всё показано, можно без переводчика понять. Это сила выразительности формы сработала. Пластика, символизм, Чистая абстракция, ничего конкретного нет. Но всем всё понятно.

— Сколько времени ушло, как работалось?

— Так как это состязание, то с технической точки зрения все были в равных условиях: у каждой команды была снежная глыба: три на три метра. Работали по 10 часов три дня — с 9 утра до семи вечера с перерывом на обед.

— Могу судить только по фотографиям, но ваша скульптура удивляет сложным объемным решением…

— Работа получилась динамичная и в тоже время воздушная, ведь внутри мы тоже работали, не только снаружи. Во многом идею удалось воплотить, благодаря качественному снегу. Поверьте, нам есть с чем сравнить. Так однажды у нас работа просто обрушилась из-за не очень качественного сырья.

Почти «Послезавтра»

Снегопад, который обрушился на юг острова месяц назад, неожиданностью для людей не стал: за несколько дней специалисты Сахалинского УГМС объявили о том, что 23 января из Японского моря выйдет глубокий циклон. Прогноз сбылся на все 100%: остров накрыло метелью с видимостью до 500 метров и меньше, порывистым ветром до 25-30 м/с и похолоданием. Ожидаемый объем осадков составлял до 80 мм, но это была лишь первая волна. Уже 23 января стало известно, что на ближайшие трое суток непогода на Сахалине сохранится, а метель усилится — специалисты прогнозировали до 100 см снега в эти дни.

Основной удар стихии на себя приняли Анивский, Корсаковский, Долинский, Холмский районы и Южно-Сахалинск. Фактический разгул непогоды превысил все предполагаемые цифры: на юге Сахалина местами намело сугробы высотой до трех метров и выше. Подъезды многоквартирных домов оказались заблокированными, снежные завалы поднимались выше первого этажа. Перекрыты были и выезды из дворов, и улицы, и проезды по основным магистралям муниципалитетов. Большая часть работающих граждан, школьники и студенты оставались дома несколько суток, а сотрудникам предприятий жизнеобеспечения пришлось жить на месте службы несколько дней. Из-за циклона полностью «встала» сеть островного транспорта: главный аэропорт региона в Южно-Сахалинске был закрыт для приема и отправки рейсов три дня, все автобусы и поезда отменили из-за невозможности движения, закрыли морские линии Сахалин — материк и Сахалин — Курилы. В вынужденном простое оказались отделения почтовой связи и магазины. Еще одной досадной неприятностью стали неполадки с мобильной связью и интернетом: все операторы, работающие на Сахалине («Билайн», МТС, «Мегафон», Yota и Tele2), а также большинство местных провайдеров регистрировали сбои в сети. На трое суток юг Сахалина оказался в почти полной изоляции.

«Мы чувствовали себя как в голливудском кино: за окном было почти “Послезавтра”. Настоящий апокалипсис: снега намело выше козырька подъезда, из окон ничего не было видно. Чтобы выйти из квартиры во двор, мы вместе с соседом толкали входную дверь почти 20 минут. А когда, наконец, сумели ее открыть, перед нами была трехметровая белая стена. Достали лопаты и начали прокапывать “коридор”, потом наткнулись на чью-то машину — так мы поняли, что докопали до дворовой парковки. Ориентация в пространстве была нулевой. Слышали только голоса соседей: они так же откапывали хоть какой-нибудь выход. В итоге мы с соседом более-менее „пробили“ пространство вокруг того автомобиля, на который наткнулись, и залезли на него. Сверху уже начали разбрасывать снег, проложили что-то вроде тропинки в сторону выезда из двора. Потом по этой тропинке раскапывали коридор для всех. Метель закончилась где-то после обеда в пятницу, 26 января. Но до магазина я добрался только в воскресенье — всем двором копали выход. Только 1 февраля до нас добрался трактор нашей управляющей компании и начал выгребать снег», — поделился с EastRussia житель Южно-Сахалинска Даниил Анисимов.

Подобных историй на юге Сахалина в конце января было сотни. Все федеральные телеканалы так или иначе затронули ситуацию, в которой очутился остров: материала в социальных сетях было предостаточно. Местные жители щедро делились фотографиями и видеороликами «выживания» на фоне стихии: в Рунет попали и героический поход за пиццей, и импровизированные снегоступы из фанерных листов, и барахтающиеся в рыхлых сугробах собаки, и транспорт скорой медицинской помощи на гусеничном ходу. Хватало и снегоходов: на Сахалине этот транспорт есть у многих жителей, и во время циклона хобби островитян послужило на благо маломобильному населению.

«Сразу же, как только циклон развернулся, мы объявили в социальных сетях акцию „ВьЮжный десант“ для всех, у кого есть снегоход и желание помочь людям. Мы развозили всем, кто попросит нас о помощи, товары первой необходимости — воду, хлеб, какую-то простую еду, лекарства. Заявок было очень много — у кого-то закончились таблетки, у кого-то продукты. Выйти в магазин или аптеку люди не могли из-за того, что все было заметено. И вот мы на снегоходах ездили по муниципалитету с пакетами, развозили по заявкам заказы. Несколько сотен человек выручили», — рассказал директор МАУ «Центр молодежных инициатив» города Южно-Сахалинска Олег Гортованов.

Волонтерская помощь оставалась актуальной для жителей южных районов Сахалина и после того, как циклон оставил остров в покое: снега намело столько, что некоторым людям пришлось оставаться взаперти больше недели. Дорожные службы все это время работали в круглосуточном режиме, расчищая основные трассы и главные улицы городов — Южно-Сахалинска, Анивы, Корсакова, Долинска, Холмска. А вот проезды к близлежащим селам и деревням отнюдь не были задачей первой важности. И если медицинскую помощь населению частных секторов удалось обеспечить благодаря содействию ГУ МЧС по Сахалинской области, то бытовые нужды пришлось покрывать добровольцам.

Миллионы снежных «кубов»

С даты начала циклона до публикации этого текста прошел ровно один календарный месяц. Однако, как сообщает специальный корреспондент EastRussia с места событий, до сих пор значительная часть выпавшего за те трое суток снега остается на улицах населенных пунктов. Почти две недели ушло у муниципальных служб на расчистку проездов и полноценный запуск наземного общественного транспорта — автобусы запускали поочередно и с корректировками маршрутов. До сих пор расчищены не все пешеходные дорожки и тротуары: местами они уже утоптаны до состояния жесткой корки, кое-где успели растаять во время недавней февральской оттепели и снова замерзли.

Самый большой объем снегоуборочных работ — в Южно-Сахалинске: островная столица до сих пор, спустя месяц, продолжает расчищать сугробы и нагружать десятки КамАЗов. С 24 января по 5 февраля дорожники вывезли с улиц города почти один млн кубометров снега, работая все это время в круглосуточном режиме. А по данным на 16 февраля, как уточнили в администрации городского округа, объем сгруженного снега составил 3,12 млн кубометров. Все это после вывоза из города складируют на трех полигонах.

«Всего на территории городского округа “Город Южно-Сахалинск” функционируют три территории для временного складирования снежных масс: “Северный полигон”, “Южный полигон” и площадка для временного складирования снежных масс на земельном участке городской ТЭЦ-1 — полигон “Золоотвал”», — рассказали EastRussia в администрации Южно-Сахалинска.

Наибольший объем нагрузки на себя принял полигон «Южный» — к середине февраля туда вывезли почти два млн кубометров снега. Расчисткой и транспортировкой в городском округе занимаются шесть организаций, крупнейшая и самая загруженная из которых — завод строительных материалов имени М. А. Федотова, муниципальное предприятие, которое не так давно возглавлял Алексей Римша. Сейчас он в статусе вице-мэра курирует все вопросы расчистки, ремонта и обслуживания уличной дорожной сети в Южно-Сахалинске. Также на улицах областного центра и в пригороде работают пять подрядных организаций. Укомплектованность подрядчиков спецтехникой для уборки снега едва ли не лучшая на Дальнем Востоке и в большинстве регионов России — суммарно 425 единиц техники, в том числе: 39 автогрейдеров, 99 погрузчиков, 31 трактор МТЗ, 20 снегороторов, 191 самосвал и 43 комбинированные дорожные машины.

Помимо этого, мэрия Южно-Сахалинска периодически нанимает технику частных предприятий в помощь подрядчикам. Свое оборудование есть и у местных управляющих компаний. В планах на следующий сезон — закупка еще минимум десяти единиц техники для завода имени Федотова, в том числе пяти снегороторов белорусского производства.

Избавиться от груза

На фоне впечатляющего технического оснащения удручает процесс утилизации вывезенных осадков. В островном регионе (и, в частности, в Южно-Сахалинске) до сих пор используют банальное складирование собранного снега на полигонах, где с наступлением тепла он постепенно тает. В то же время в региональных центрах материковой России давно и плотно используют более современную технологию — плавку. Снегоплавильные установки выпускаются на отечественных заводах, причем как в масштабной, так и в мобильной конфигурации. Подобное оборудование разрабатывает, в частности, ООО «ВНИИСтройДорМаш» — научно-исследовательский институт дорожного и машиностроения. По их заказам и чертежам работают производители сельскохозяйственной, складской и коммунальной техники, изготавливая в том числе снегоплавильни. Одним из таких является, например, Краснокамский ремонтно-технический завод в Пермском крае. Собственные разработки есть у ООО «Балтекс.СПб», ООО «ПромТехСнаб» и других предприятий.

Принцип работы установок основан на создании тепловой завесы над плавильной камерой. Источником тепловой энергии, с помощью которой снег превращают в воду, служит пламя горелок, работающих на дизельном топливе, и отработанные горячие газы, которые проходят через специальную трубу. Растаявший до состояния жидкости снег из плавильной камеры по насосам поступает в выходную трубу. Талая вода орошает еще твердую снежную массу в камере и разрыхляет его, ускоряя смену агрегатного состояния. После того, как снег полностью растаял, вода сливается в канализацию. Такая станция может работать без перерыва до восьми часов, а на плавку одного кубометра снега нужно около трех литров дизтоплива. Еще одно преимущество мобильных снегоплавилен — в том, что они адаптированы к любому источнику электроснабжения, в том числе к автономным бортовым электростанциям. А транспортировать такую станцию к месту, где необходимо убрать и утилизировать снег, можно на автомобилях МАЗ и КамАЗ. Кроме того, снегоплавильни наносят минимальный вред экологическому фону города.

«Загрязнение сточных вод, куда сбрасывается талая вода, сведено к минимуму. Выхлопы системы нагрева выводятся по отдельной коммуникации, с продуктом плавления снега они не перемешиваются. Возможный мусор, который попадает в снег, отлавливает встроенная система фильтрации. В выхлопных газах после сгорания дизельного топлива содержание вредных веществ минимально, так как горелки работают в стабильном режиме. Кроме того, объем вредных выбросов в атмосферу города существенно снижен за счет того, что для вывоза снега нужно гораздо меньше транспорта. Также на экосистему положительно влияет сокращение площадей снежных полигонов: плавка снега на местах подразумевает, что его не нужно везти за пределы города и сгружать на площадку для естественного таяния», — уточнил директор КРМЗ Дмитрий Теплов.

Технология плавки снега более десяти лет используется в Санкт-Петербурге: в северной столице более десятка стационарных снегоплавилен. Помимо камер с нагревом и горелками, они оборудованы дробилками, песколовками и автоматической системой управления насосами (для регулировки потоков воды).

«ГУП “Водоканал Санкт-Петербурга” использует 11 стационарных снегоплавильных пунктов. Принцип их действия заключается в том, что тепло сточных вод позволяет растапливать снег, попадающий в снегоприемные камеры. Сточная вода имеет температуру около +16 градусов даже зимой. Образующаяся талая вода, смешиваясь со сточной, по коллекторам поступает на канализационные очистные сооружения, где проходит полный цикл очистки. За сутки 11 СПП Водоканала способны растопить не менее 66 тыс. кубометров снега, что позволяет заметно уменьшить негативное воздействие на окружающую среду. В сезоне 2022/23 года наши ССП переработали более 1,5 млн кубометров снежных масс. Работаем с ними с 2012 года. Все снегоплавильные пункты оборудованы новой системой измерения объема снежных масс, принцип действия которой построен на бесконтактном лазерном сканировании снега в кузове автомобиля. Данная система позволяет максимально точно установить объем принимаемого снега», — уточнили в ГУП «Водоканал Санкт-Петербурга».

Снегоплавильные станции — верный помощник городских служб и в Новосибирске. Здесь вывезенный с улиц снег грузят в специальные камеры, где встроенные турбины создают пороговую температуру плавления — +2 градуса. Талая вода попадает в камеру очистки, а после фильтрации от мусора сливается в канализацию. За три минуты одна установка способна переработать содержимое одного КамАЗа с высокими бортами, или десять тонн снега. К слову, по такому же принципу утилизируют снег в Москве и Ханты-Мансийске. От традиционного вывоза на полигоны в этих городах власти пока не отказываются, но к дальнейшему внедрению снегоплавилен вполне расположены.

Несмотря на очевидные плюсы подобного метода, у него находятся и противники. Так, в Томске посчитали, что снегоплавильные установки слишком дороги, да и их работа делает услугу по утилизации снега «золотой». Бывший мэр города Иван Кляйн даже заявлял об этом в СМИ: по подсчетам его команды, вдвое дешевле вывезти снег на полигон и оставить таять в естественных условиях. И это не говоря о том, что сама установка для плавки с очистными сооружениями и защитой обойдется не менее чем в 100-200 млн рублей, не считая расходов на топливо и электричество. По мнению экс-главы Томска, снегоплавильни могут быть рентабельны разве что в мегаполисах, где выгоднее переплавить снег на месте, а не везти его на полигон через весь город.

К аналогичному мнению пришли и в Екатеринбурге, и в Иркутске. В последнем отказ от таких технологий в 2013 году стал вызовом для молодых ученых ИрГТУ. Аспирант кафедры «Инженерные коммуникации и системы жизнеобеспечения» Юрий Матосов и магистрант Татьяна Матосова разработали энергоэффективную мобильную установку на солнечных батареях, которая могла перемещаться на собственных колесах и использовала автономные источники электричества. По предварительным расчетам, изобретение должно было удешевить уборку и вывоз снега в городе примерно на 60% с увеличением скорости очистки территорий в два-три раза. А сама установка тогда стоила около 150 тыс. рублей. Однако проект реализовать не удалось.

«Мы хотели, чтобы машина была готова к использованию при низких отрицательных температурах, не продувалась и не промерзала. Хотели доработать конструктивную часть установки, которая позволит увеличить теплооборот внутри устройства. Это был аспирантский проект, мы его представляли и в университете, и на выставке, и даже получали небольшой грант на реализацию. Однако проблемы начались уже на стадии испытания опытного образца: не удалось полноценно его запустить, чтобы проверить работу снегоплавильной станции в полном цикле. В целом проект никого так и не заинтересовал, продолжать работу мы не смогли. А потом закончился и срок действия патента на систему. В итоге идею реализовать не удалось», — рассказал EastRussia Юрий Матосов.

Еще одну ставку на экологичность сделали инженеры из Санкт-Петербурга. Компания «Балтекс СПб. Строительство и реновации» представила на отечественном рынке собственную разработку — снегоплавильную установку Eco Smart на базе теплового насоса, с использованием энергии атмосферного воздуха. Ни горелок, ни сжигания топлива, ни выхлопных газов в изобретении нет — только экологически чистое тепло. Однако стабильная работа устройства слишком зависит от температуры воздуха на улице (рекомендованный порог — в пределах −10 градусов), что осложняет эксплуатацию в регионах с холодной зимой.

В ответе мэрии говорится, что от снегоплавилен как от перспективной технологии отказываются из-за того, что зимних осадков чересчур много, и станции плавки просто не будут успевать справляться с объемом работы.

«В разное время администрация Южно-Сахалинска рассматривала возможность приобретения снегоплавильной станции для полигона “Северный” — изучался опыт городов, в которых они действуют, а также установки различной мощности: стационарные и мобильные. Для примера, мобильные установки способны перерабатывать по 3 самосвала снега в час, при этом за минуту только на один снежный полигон Южно-Сахалинска снег завозят шесть и более машин. В настоящее время принято решение продолжать использовать способ утилизации снега путем складирования на сухом снежном полигоне. Рассматривается вопрос организации дополнительного полигона в Ново-Александровске», — сообщили EastRussia в мэрии Южно-Сахалинска.

Анализируя факты, нельзя не отметить: с непредсказуемой сахалинской природой никакие деньги не поспорят. Хотя оснащенность крупнейшего города Сахалина техникой для уборки снега действительно впечатляет: в климатических условиях региона иначе просто невозможно.

С другой стороны, достаточно сопоставить публично озвученные объемы снегоуборочных работ. В то время как в Южно-Сахалинске за неполный месяц после мощного январского циклона вывезли исключительно на полигоны более трех млн кубометров снега — и убрали, к слову, далеко не все сугробы, — в том же Санкт-Петербурге 11 современных плавильных станций утилизировали вдвое меньший объем за весь прошлый зимний сезон. Простейший математический расчет показывает: островному городу с населением меньше 200 тыс. человек исключительно плавка снега будет обходиться каждый год минимум в два раза дороже, чем второму по значимости населенному пункту России. А глубина казны на западе и востоке страны несопоставима: бюджет Южно-Сахалинска на 2024 год составляет 34,9 млрд рублей, Санкт-Петербурга — 1,18 трлн рублей.

Сколько денег сейчас тратит главный город Сахалина на уборку снега, сложно сказать даже местным властям. На запрос EastRussia об объемах финансирования, выделенного из муниципального и областного бюджетов на мероприятия по уборке снега в 2022, 2023 и 2024 годах, в мэрии островной столицы ответить не смогли.

«В связи с тем, что с подрядными организациями заключаются трехгодичные контракты на круглогодичное содержание улично-дорожной сети (все виды работ), высчитать объем финансирования, предусмотренный на мероприятия именно по уборке снега в черте городского округа «Город Южно-Сахалинск» на 2022-2024 годы не предоставляется возможным», — сообщили EastRussia в администрации Южно-Сахалинска.

Тем не менее, посчитать расходы на утилизацию снега путем складирования его на полигонах — а сюда входит и эксплуатация техники, и зарплата рабочих, и закупка топлива, и техобслуживание, и еще много других расходов — мэрии города все же не помешает. Как минимум, стоит сравнить итоговые цифры с экономическими потерями Южно-Сахалинска за время вынужденного простоя сотен торговых точек и учреждений по оказанию платных услуг, изоляции платежеспособного населения и транспортного коллапса. Возможно, размеры упущенных из-за капризной погоды налоговых поступлений мотивируют представителей власти если не пересмотреть свое отношение к внедрению снегоплавильных технологий, то хотя бы поискать альтернативные методы более оперативной расчистки города. Жителям Южно-Сахалинска от них точно хуже не будет.

Прямые инвестиции

«Задача - привлечь как можно большее количество россиян к инвестиционному процессу, — пояснил старший управляющий директор Мосбиржи Владимир Крекотень. —- Те, кто раньше рассматривал только депозиты в своей вселенной возможностей, по мере повышения финансовой грамотности и осознанности должны обратить внимание на акции, облигации, какие-либо фонды и другие инструменты. Соответственно, большую роль играет упрощение доступа к рынку инвестиционного капитала. Народные облигации достаточно легко приобрести через платформу «Финуслуги». Это относительно новый способ, понятный и простой для инвесторов».

Суть механизма проста: регион, нуждающийся в строительстве объектов от дорожной инфраструктуры до детских садов и школ, привлекает финансирование не из традиционных бюджетных или кредитных источников, а напрямую от частных инвесторов – физических лиц, в том числе проживающих на его территории.

«Купить народные облигации могут только физические лица. Юридическим лицам они не доступны. Поэтому и называются «народными», — уточнил представитель финансового маркетплейса «Финуслуги».

В 2025 году эмитентами народных облигаций на Дальнем Востоке стали Чукотский автономный округ, Амурская область и город Якутск. Соответствующее соглашение об этом было подписано на полях десятого Восточного экономического форума во Владивостоке.

С сентября по декабрь эмитенты разместили ценные бумаги на платформе «Финуслуги». Так, Амурская область первой выпустила облигаций на 1 млрд рублей. Все они на сегодняшний день раскуплены. Народные облигации Якутска объемом 30 млн рублей раскупили за 20 минут. Первый выпуск ценных бумаг Чукотского автономного округа на 140 млн рублей распродан за 10 часов.

Номинальная стоимость одной облигации составила 1000 рублей. В зависимости от региона и выпуска ставка фиксировалась на уровне 15,7-17,5%.

Доходы инвесторы получают двумя основными способами: через купонные выплаты и погашение номинала. Купон – это регулярная выплата процентов от номинальной стоимости долговой бумаги. Погашение - выкуп эмитентом (регионом или муниципалитетом РФ) долга в установленную дату.

К примеру, инвесторы Якутска смогут продавать облигации обратно эмитенту с 1 февраля до 23 октября 2026 года включительно, исполнение заявки составит от пяти до шести рабочих дней. Накопленный купонный доход будет исчисляться до момента исполнения заявки, то есть инвестор не потеряет проценты во время ее обработки. Привлечённые средства муниципалитет направит на озеленение улиц и общественных пространств города.

Ранее ряд СМИ сообщили, что в 2026 году разместить народные облигации на «Финуслугах» могут Хабаровский край, Камчатский край, Магаданская область, Чукотский АО, Республика Саха (Якутия), Амурская область, Приморский край. На сегодняшний день эту информацию подтвердили в правительствах Якутии и Амурской области. В правительстве Приморского края редакции сообщили, что на 2026 год таких планов нет.

О плюсах и минусах

Финансовые аналитики отмечают плюсы народных ценных бумаг, среди которых достаточно привлекательные ставки, простота доступа и низкий порог входа.

Народные субфедеральные облигации — это простой и надёжный инструмент, ориентированный прежде всего на самых консервативных инвесторов, ранее не покупавших ценные бумаги, пояснил аналитик ФГ «Финам» Никита Бороданов. Их легко купить онлайн без брокерского счёта, выплаты фиксированы и обычно не ниже ставок по вкладам, а волатильности, как у рыночных облигаций, у них нет, так как покупка и продажа идёт напрямую с эмитентом и на бирже они не торгуются. При этом риск дефолта народных облигаций такой же, как и по обычным бумагам, хотя для субфедералов он и является невероятно низким.

«С точки зрения рисков народные облигации имеют некоторые преимущества, поскольку не обращаются на вторичном рынке и перспективы потерь от колебаний цены номинальной стоимости отсутствуют. Население может вернуть облигации региону в любой момент, не потеряв при этом накопленный купонный доход, по банковским депозитам же возможности досрочного закрытия вклада с получением дохода отсутствуют», - отметили в кредитном рейтинговом агентстве «Эксперт РА».

Однако есть и сдерживающие факторы: по словам Никиты Бороданова, для большинства инвесторов интерес к народным облигациям ограничен. Их доходность почти всегда ниже, чем у биржевых облигаций, особенно когда речь идёт о длинных и ликвидных выпусках крупных компаний или федерального долга, хотя это и компенсируется отсутствием колебаний цены и возможностью мгновенной продажи по цене покупки.

«Для эмитентов же подобные бумаги не могут стать одним из основных источников финансирования именно из-за риска гэпа ликвидности, так как инвестор может досрочно погасить свои бумаги в любой момент, но они позволяют привлечь на долговой рынок больше участников и дать возможность населению поучаствовать в развитии своего региона, получая интересную низкорисковую доходность», — отметил Никита Бороданов.

Выгода регионов

В то же время для регионов «народное финансирование» может быть выгоднее кредитов, считает член Якутского регионального отделения «Деловой России», заместитель председателя Общественного совета Министерства экономки Республики Саха (Якутия) Афанасий Лугинов. Экономический эффект зависит от конкретного выпуска.

«Выплаты инвесторам покрываются в первую очередь из регионального бюджета или бюджета муниципалитета, если эмитентом выступает город. Муниципальные бюджеты формируются из местных налогов, штрафов, дотаций и иных доходов. Если это региональный выпуск, то, соответственно, источник погашения и выплат купонов – доходы регионального бюджета, включая транспортный налог, налог на имущество юридических лиц и другие. К примеру, облигации могут выпускаться на покрытие дефицита бюджета региона, кассовых разрывов. Если их выпускают под конкретный проект, допустим, коммерческий, который подразумевает окупаемость, то купонные выплаты могут выплачиваться из доходов по этому проекту», —пояснил Афанасий Лугинов.

И здесь одно из преимуществ «народного финансирования» – в гибкости, отметил эксперт. С помощью субфедеральных облигаций можно привлекать средства для реализации проектов с учётом сезонности. Если основную часть работ необходимо провести в летний период, то доход инвесторы могут получить за счёт тех налогов, которые налогоплательщики оплачивают в конце или по итогам четвёртого квартала.

Также играет роль инфляция. С учётом инфляционного фактора в некоторых случаях привлечь заёмные средства с помощью облигаций даже под 18% и реализовать проект, построить объект обходится дешевле, чем реализовать это в следующем году, когда цены вырастут, и даже когда ключевая ставка и ставки по облигациям будут ниже.

Таким образом, в сравнении с кредитными ресурсами облигационные выпуски могут быть более удобными и менее затратными для регионов и муниципалитетов, считает Афанасий Лугинов.

«Например, ключевая ставка ЦБ сегодня 16% — и если кредитные инструменты предлагают по ставке 18,5-19%, то ставка по облигациям в диапазоне 17-18% на самом деле выгоднее эмитентам. Регионы с высоким уровнем рейтинга, как правило, могут рассчитывать на то, что их облигации быстро раскупят даже с учетом того, что доходность по ним может быть ниже, чем по некоторым депозитам для физических лиц либо чем определённые корпоративные облигации», — пояснил Афанасий Лугинов.

При этом финансовое партнёрство эмитентов и населения зависит от возможностей региональных экономик. Статистика показывает, что покрытие дефицита бюджетов за счёт межбюджетных трансфертов в разы больше всего рынка субфедеральных и муниципальных облигаций. Это говорит о значительной зависимости регионов от федерального центра.

Вопрос доверия

Примечательно, что согласно данным Национального рейтингового агентства, Амурская область, Чукотский АО, Якутск получили рейтинг А-, что означает умеренно высокую степень кредитоспособности и финансовой устойчивости.

Так, по многочисленным оценкам, экономика Амурской области «в отличном тонусе». Главными драйверами остаются такие проекты, как Амурский ГХК и космодром «Восточный», которые наполняют бюджет и стимулируют смежные отрасли. Консолидированный бюджет Амурской области в 2025 году вырос на 25% по сравнению с предыдущим годом. Доходы бюджета увеличились на 24,9%.

Эксперты достаточно позитивно оценивают опыт «народного финансирования» на Дальнем Востоке и уверены, что он получит распространение и на другие регионы.

«Этот инструмент набирает популярность постепенно. Одна из причин осторожности населения — историческая память о дефолте 1998 года, когда государство не смогло выполнить свои обязательства по ценным бумагам. Этот опыт до сих пор влияет на доверие инвесторов. Поэтому выпуски облигаций носят во многом пробный, осторожный характер. Цель — проверить уровень доверия граждан к финансовой системе и государственным финансам, плюс нарастить собственные компетенции в работе с таким инструментом. Успешные размещения позволяют в будущем увеличивать как частоту выпусков, так и их объемы», - прокомментировал Афанасий Лугинов.

Успех следующих эмиссий, по его словам, во многом будет зависеть от подготовительной работы, которую необходимо проводить перед выпусками. Тщательный анализ позволяет планировать объёмы ценных бумаг, которые способен усвоить рынок. Информационная кампания привлекает большее количество инвесторов в этот сегмент.

«Безусловно, и в Якутии, и на Дальнем Востоке этот инструмент будет всё более и более широко применяться, поскольку он удобен и для администраций регионов и муниципалитетов, и понятен инвесторам», — спрогнозировал Афанасий Лугинов.

Интересно, что почти 60% инвесторов в Дальний Восток оказались гражданами от 40 до 60 лет, 30% – от 18 до 40 лет, 13% – гражданами от 60 лет и старше. Самому взрослому инвестору – 88 лет, он приобрел облигации Амурской области. Народные облигации покупали жители Москвы и МО (36%), Санкт-Петербурга (6,8%), Амурской области (3,4%), Свердловской области (3,0%), Краснодарского края (2,9%), других городов Российской Федерации. Такой статистикой поделились в КРДВ в недавнем пресс-релизе.

В среднем россияне покупали облигации на сумму от 130 тыс. до 270 тыс. рублей в зависимости от выпуска. Один из клиентов приобрел облигации Амурской области на рекордную сумму 9,5 млн рублей. 

Слоёная инженерия

Финальный этап работ на российской части Большого Уссурийского острова разворачивается примерно в ста метрах от пагоды Дунцзи. В юго-восточной части острова строители сформировали масштабную площадку, которая станет основанием для пункта пропуска нового поколения.

«В тёплый период каждый слой формировали поэтапно: скальник, песок, проливка водой, затем снова скальник и снова уплотнение. Процесс шёл круглосуточно — проливали, трамбовали, снова проливали. Такая технология позволяет избежать подвижек грунта в дальнейшем», — рассказывает мастер по возведению насыпи Роман Прус.

Количество слоёв в конструкции превышает стандартные показатели для подобных объектов. Каждый из них дополнительно обрабатывался специальными составами, что повышает прочность и устойчивость основания. С наступлением холодного сезона строители перешли к завершающим операциям — укреплению и планировке откосов с использованием защитных материалов, рассчитанных на длительную эксплуатацию в сложных климатических условиях.

Это принципиально важно с учётом будущей нагрузки: через пункт пропуска планируется ежегодно перемещать до полутора миллионов тонн грузов. Насыпь площадью 30 гектаров спроектирована таким образом, чтобы здания грузо-пассажирского перехода не подвергались подтоплению даже при высоких уровнях воды.

Передача фронта работ

Как отмечает заместитель генерального директора компании — генерального подрядчика строительства насыпи Арамаис Месропян, основная площадка уже готова к передаче государственному предприятию «Росгранстрой», которое будет заниматься возведением зданий и инженерных сооружений пункта пропуска.

«Фактически “Росгранстрой” может заходить на объект уже сейчас: ключевая часть площадки отсыпана и подготовлена. Работы по откосам не мешают строительству основных сооружений, поэтому этапы можно вести параллельно», — поясняет он.

Таким образом, проект переходит в следующую фазу. Федеральный оператор границы получает возможность начинать монтаж основных объектов, не дожидаясь полного завершения вспомогательных работ.

Дорога к границе

Одновременно с подготовкой площадки продолжается строительство подъездной дороги к пункту пропуска. Объект реализуется в рамках президентского национального проекта «Инфраструктура для жизни», по которому Хабаровскому краю выделено более одного миллиарда рублей.

Протяжённость трассы составляет 4,15 километра. Работы ведутся непрерывно: доставка материалов на остров идёт без остановок. По словам специалистов, зимний период оказался неожиданно продуктивным.

«Сейчас у подрядчиков в регионе есть свободная техника, а транспортная нагрузка на остров ниже, чем летом. Работы организованы в две смены: ночью выполняется отсыпка земляного полотна и монтаж труб-арок», — говорит руководитель проекта Евгений Шаталов.

Готовность дороги уже достигла примерно 30 процентов и достигнут этот показатель с опережением графика.

Мосты-арки и защита от паводков

Важной частью проекта стали мосты-арки, без которых дорога не смогла бы функционировать в условиях островной территории. Эти сооружения рассчитаны на экстремальные гидрологические нагрузки.

На первом мосту уже сформировано дорожное полотно, ведётся подготовка ко второму. В проект заложены максимальные уровни паводков, расчёты выполнены с учётом пропуска значительных объёмов воды. Как поясняет заместитель директора подрядной организации Дмитрий Прохоров, для региона с регулярными сезонными наводнениями это принципиальный момент. Большой Уссурийский остров находится в зоне сложной гидрологии — здесь сходятся воды Амура и его проток.

На объекте постоянно работает филиал РОСДОРНИИ — научно-исследовательского института дорожного строительства. Специалисты контролируют качество всех используемых материалов: от свай и скального грунта до бетона и металлических конструкций. Часть образцов направляется в лаборатории для дополнительного анализа.

«Критических замечаний, которые могли бы повлиять на ход работ, нет», — отмечает главный эксперт РОСДОРНИИ на острове Алексей Найденкин.

Сроки и перспективы

По информации правительства Хабаровского края, в 2026 году планируется полностью завершить формирование дорожного полотна по всем параметрам и высотным отметкам.

«В следующем году мы завершим все основные дорожные работы и будем готовы к асфальтированию», — говорит заместитель председателя правительства края по инфраструктуре Ирина Горбачёва.

Асфальтирование запланировано на 2027 год — одновременно с завершением строительства всей инфраструктуры пункта пропуска. Ввод объекта в эксплуатацию ожидается к концу 2027 года.

Значение для региона

Развитие Большого Уссурийского острова как транспортного и туристического узла рассматривается как одно из приоритетных направлений социально-экономического развития Дальнего Востока. Прямое сообщение с КНР должно дать дополнительный импульс торговле, логистике и туризму, а также развитию приграничных территорий Хабаровского края.

Прогнозируемый грузопоток в 1,3 млн тонн в год — это конкретные товарные потоки: техника, комплектующие, электроника, продовольствие и сырьё, которые будут проходить через новый пункт пропуска. Ожидается и рост туристического потока до полутора миллионов человек в год.

Промежуточный итог

В январе 2026 года стройка на Большом Уссурийском остаётся активной и напряжённой. Проект постепенно переходит от земляных работ к следующему этапу — созданию полноценного пограничного комплекса, который в ближайшие годы станет частью новой транспортной конфигурации Дальнего Востока.