Потому что без ИИ…

Строительная компания «Кетом» — пример того, как типичный бизнес подступается к ИИ. Здесь с помощью нейросетей «оживляют» рендеры будущих жилых комплексов, создают сценарии рекламных роликов, оптимизируют сложные расчёты. Но всё это — точечные задачи, без единой стратегии.

«Искусственный интеллект позволяет смотреть шире, дальше, глубже, чем привык человек. Даже просто регулярная работа с ИИ помогает нам самим находить новые решения проще», — отмечает Анна Тарасова, директор по развитию «Кетома». При этом она признаёт: центральной модели внедрения ИИ в компании пока нет..

Похожая картина — в логистике. Павел Луговой, заместитель директора по складскому хозяйству «ФД-машинери», рассказал, что его команда пробовала проектировать геометрию расстановки складского оборудования с помощью ИИ, задавая весогабаритные характеристики. Пока — на «сравнительно простом уровне», но динамика обнадёживает. «С каждым разом видно, что он даёт результаты лучше. Уже лучше, чем люди», — признаёт Луговой.

Именно это — типичная точка, в которой находится большинство компаний. ИИ уже используют, но эпизодически, без встраивания в ежедневные процессы. Между тем по данным Сбера, 40% российских IT-компаний уже применяют решения на основе генеративного ИИ в рабочих процессах, а 47% отмечают ускорение бизнес-задач. Разрыв между теми, кто «балуется», и теми, кто внедряет системно, стремительно растёт.

Что умеет ГигаЧат Бизнес

На «Акселераторе» Дмитрий Лейтнер, руководитель направления «ГигаЧат для Бизнеса», сформулировал главный тезис просто: «ИИ — не про технологии, а про людей и раскрытие их потенциала. Цель внедрения — не в сокращении персонала, а в высвобождении времени на профессиональные задачи. И это не хайп — это вопрос конкурентоспособности».

Цифры подтверждают тезис. Согласно внутреннему анализу Сбера, около 40% задач сотрудников — это общие базовые операции с документами и данными. Ещё 30% — общие профессиональные и отраслевые задачи. И только оставшиеся 30% — узкоспециализированная работа. При этом ГигаЧат Бизнес (GigaChat Enterprise) способен закрыть до 35% всех задач компании, обеспечивая экономию времени от 20 до 70% в зависимости от сложности процесса.

Платформа работает по понятной схеме: сотрудник ставит задачу, ГигаЧат выполняет рутинную часть — сбор данных, обработку документов, подготовку черновиков, — а затем специалист проверяет результат. Промежуточное звено, то самое монотонное копание в файлах и таблицах, исчезает.

Набор «ролей», которые может выполнять ИИ, уже внушительный: от продавца-консультанта и финансового аналитика до помощника рекрутера, маркетолога и юриста. ГигаЧат способен подобрать товар по описанию, проанализировать резюме, составить замечания к договору, подготовить обучающие материалы или ответить клиенту в чате на более чем 80 языках.

Контур, гибрид или облако

Один из ключевых вопросов, который волнует бизнес, — безопасность данных. По словам Дмитрия Лейтнера, ГигаЧат Бизнес предлагает три варианта развёртывания. Первый — программно-аппаратный комплекс (ПАК): модель и все данные размещаются исключительно в контуре компании на собственном сервере с GPU. Второй — гибридный вариант: данные остаются в периметре предприятия, а модель работает в облаке. Третий — полностью облачное решение.

При этом для гибридного и облачного вариантов предусмотрена юридическая гарантия несохранения данных в облаке. Сама модель ГигаЧат включена в реестр программного обеспечения Минцифры, а хранение и обработка информации происходят в российских дата-центрах с сертификацией ФСТЭК.

«Важно понимать, что 70% проблем внедрения ИИ носят организационный характер, а не технический», — подчеркнул Дмитрий Трофимов, управляющий директор департамента развития корпоративного бизнеса Сбера, представляя практические кейсы. По его словам, GenAI нужно строить как продукт и платформу, а не как разовый чат. Управляемость важнее любых функций.

На практике это выглядит так: сначала описывается процесс и выявляются неэффективности, затем формируются требования, создаётся прототип, проводится пилот с замерами метрик — и только после подтверждения эффекта решение масштабируется на всю организацию.

Руслан Мельников, руководитель по развитию облачных технологий компании Aston, работающей с бизнесом по внедрению ИИ, добавляет: «Правильнее подходить от боли. Какая боль? Себестоимость — окей, вот инструмент. Людей не хватает, собеседовать не можете — вот массовый подбор. От таких задач правильнее начинать, чем просто говорить: давайте ИИ».

Как это работает на практике: кейс ГК «Нордик»

Один из самых показательных примеров на «Акселераторе» представил Александр Токмаков из группы компаний «Нордик». Компания поставила перед собой две конкретные задачи: разгрузить колл-центр с помощью чат-бота на базе ГигаЧат и наладить полный анализ голосового общения менеджеров с клиентами.

«Когда мы заходили на этот проект, у нас было чёткое убеждение, что это быстро и просто. Когда погрузились — поняли, что кнопку одну не получится нажать. Это работа: заполнение брифа, создание базы знаний, загрузка информации и алгоритмов», — рассказывает Токмаков.

Однако результат оправдал ожидания. Чат-бот обеспечил мгновенные ответы клиентам в онлайн-формате — без ожидания в 10–15 минут, пока освободится оператор. А система речевой аналитики дала сплошной мониторинг: не выборочная проверка 10 звонков, а полный анализ всех разговоров с выявлением отклонений от стандартов.

Внедрение заняло около пяти месяцев. Для сравнения: найм и адаптация одного рядового специалиста, по его словам, занимает минимум четыре месяца, а ведь бывают и ошибки найма.

«В итоге стоимость получается сопоставимая — это не такие великие деньги. Это уровень обычной лицензии на личный кабинет клиента на сайте, но в результате мы получаем долгосрочное и надежное решение», — резюмировал представитель «Нордика».

Между тем ИИ-агенты Сбера уже работают в самых разных секторах. Агент для застройщиков помогает подобрать объект недвижимости и отработать возражения клиента. Агент для закупок — находит поставщиков, рассылает запросы коммерческих предложений и сводит ответы в сравнительную таблицу, повышая производительность специалистов на 50% и сокращая затраты в три-пять раз. Агент-юрист анализирует договоры на риски, сравнивает документы и даёт юридические заключения, разгружая юристов до 50%.

Государство не стоит в стороне

О том, что цифровая трансформация — приоритет не только для бизнеса, на «Акселераторе» рассказал Евгений Демин, министр цифрового развития и связи Хабаровского края. В 2026 году губернатор Дмитрий Демешин поставил перед каждым органом власти задачу: внедрить минимум одно IT-решение и минимум одно решение с использованием искусственного интеллекта.

При этом правительство края разворачивает на базе собственного ЦОДа вычислительные мощности для работы с большими языковыми моделями. Это означает, что небольшие IT-компании, которые не могут позволить себе покупку мощных серверов, получат возможность использовать государственную инфраструктуру для разработки и развёртывания собственных моделей ИИ.

«Правительство Хабаровского края создаёт вычислительные мощности в ЦОДе для того, чтобы в том числе в виде субсидий давать возможность использовать их для разработки программного обеспечения — для бизнеса, для коммерсантов, для государственных сервисов», — пояснил Евгений Демин. Он также анонсировал, что на стратегических сессиях под руководством губернатора будут обсуждаться дополнительные меры поддержки в плане внедрения ИИ — как для IT-компаний, так и для бизнеса в целом.

Не ямщики, а пилоты

Страх перед ИИ — одна из главных причин, по которой компании медлят с внедрением. Сотрудники боятся остаться без работы, руководители — потерять контроль. Андрей Черкашин, председатель Дальневосточного банка Сбербанка, обращается к истории, чтобы развеять эти опасения.

«150 лет назад автомобилей не было — все передвигались на лошадях. Было какое-то количество кучеров и ямщиков. А сколько стало водителей? Кратно больше. Другой пример — самолёты. Не было вообще такой индустрии. А появились пилоты, бортмеханики, аэропорты. Каждая новая технология создаёт новые рабочие места», — говорит Андрей Черкашин.

Тот же принцип работает и с генеративным ИИ. Чтобы модели функционировали, нужны специалисты, которые их создают и совершенствуют. Нужны дата-центры — а значит, строители. Для дата-центров нужна электроэнергия — а значит, энергетики. Появляются архитекторы ИИ-систем — профессия, которой ещё недавно не существовало. Виртуальная технология порождает вполне реальные рабочие места и целые отрасли.

По данным Сбера, 59% российских компаний уже используют интеллектуальных ассистентов в производстве, продажах и коммуникациях с клиентами, а 43% фиксируют рост общей эффективности. Речь давно не о пилотных проектах — это реальные внедрения с измеримым результатом.

Как говорит Андрей Черкашин, цифровая трансформация помогает компаниям — независимо от их размера — убрать рутину время для работы, которая действительно приносит ценность и высвободить. Нужно и полезно это «абсолютно всем»: и тем, кто продаёт через сайт, и тем, у кого сеть магазинов, и тем, кто строит заводы.

Вот чего делать нельзя — так это откладывать внедрение ИИ в «долгий ящик». «Если у тебя нет времени подумать о внедрении ИИ, у тебя через какое-то время просто не будет бизнеса», — резюмировал председатель Дальневосточного банка Сбербанка.

Банковский оптимизм

Заместитель председателя ПСБ Михаил Дорофеев заявил, что отключение России от SWIFT перестало быть проблемой: «По факту альтернатива сформировалась. Все работает», − заявил представитель банка. В подтверждение он представил результаты финтех-инфраструктуры А7: за первое полугодие 2025 года ее оборот достиг 7,5 трлн руб. При этом система обрабатывает до 2 тысяч операций в день. Интерес к платформе, по его словам, проявляют не только российские компании. В частности, ПСБ уже открывает офисы А7 в Африке. «Запад превратил международные платежи из инструмента торговли в санкционное оружие. Но спрос на альтернативу растет по всему миру», − подчеркнул Дорофеев.

Минфин также демонстрирует уверенность. Директор департамента финансовой политики Алексей Яковлев заявил, что сегодня в распоряжении участников ВЭД есть «масштабное диверсифицированное платежное меню». Его основу составляют валютные послабления, расчеты в национальных валютах, а также новые инструменты: цифровые валюты, цифровые финансовые активы, иностранные цифровые права. Яковлев сравнил их с «пулями в револьвере», готовыми заменить традиционные механизмы в случае их блокировки.

Полицентричность и многовалютность

Член правления ВТБ Ольга Баша охарактеризовала будущее архитектуры международных платежей как «систему множества переправ». Если раньше глобальная торговля была завязана на SWIFT и доллар, теперь формируется сеть каналов, где расчеты могут переключаться с одного ресурса на другой, как интернет-трафик.

Среди ключевых принципов − технологический нейтралитет, охватывающий решения от карт и QR-кодов до открытых API, взаимозаменяемость коридоров и минимальный набор общих правил. Баша подчеркнула, что важна и юридическая основа: «Любой блокчейн остается PDF-картинкой, если его не признает суд».

Представитель банка скептически оценила иранский опыт, который предлагался России как модель для копирования: «Система непрозрачная, ликвидность застревает». Криптовалюты, по ее словам, слишком волатильны и «проигрывают неттингу в национальных валютах даже по уровню анонимности». При этом Баша считает перспективным цифровой рубль, который постепенно выходит за рамки внутреннего проекта и ищет применение в Азии.

Проблемы реального сектора

Чрезмерный оптимизм банков был охлажден представителями компаний-экспортеров. Вице-президент «Норильского никеля» Антон Берлин напомнил, что многие зарубежные банки отказываются проводить платежи за российские товары не из-за санкций, а по «самоограничениям». Особенно чувствительными и создающими сложности являются задержки в Китае. Со слов Берлина, после каждого пакета западных санкций банки КНР берут паузу на изучение документов, в то время как платежи «зависают» на 3–4 недели.

«Мы привыкли к классике: дал поручение − деньги пришли. Сегодня приходится работать с набором схем, которые постоянно меняются. Это необходимость, а не наше желание», − отметил Берлин.

Юлия Шабала, заместитель генерального директора «Удоканской меди» подчеркнула, что бизнес вынужден быть креативным. «Если продукция востребована, способ расчетов найдется, но с издержками и потерей скорости», − отметила предприниматель.

Алексей Востоков, генеральный директор одного из крупнейших производителей золота в мире − компании «Полюс», добавил, что перспективным инструментом могли бы стать цифровые финансовые активы. Особое внимание спикер уделил токенам на золото. Данный инструмент, несмотря на серьезный потенциал, пока имеет низкую ликвидность и неурегулированное налогообложение.

Итог: проблема решена или решаема?

Сессия показала, что банки и регуляторы демонстрируют готовность к «жизни после SWIFT». Появление новых финансовых платформ и рост доли расчетов в нацвалютах до 80% внешней торговли России в 2024 году подтверждают, что адаптация идет, но пока не завершена. При этом экспортеры сталкиваются с задержками в расчетах, ростом издержек и неопределенностью в отношениях даже с крупнейшим партнером − Китаем.

В долгосрочной перспективе есть перспектива использования цифровых валют и финансовых активов. Однако данные инструменты требуют доработки регулирования и межгосударственной координации. Сейчас же вынужденные меры начинают обретать характер импульса к развитию, формируя альтернативу SWIFT. Но амбиции пока немного обгоняют реальность: банковская система считает проблему уже решенной, реальный сектор − решаемой.

Полная потеря рентабельности

АО «ГМК «Дальполиметалл» продолжает копить долги. Общая задолженность предприятия в 2023 году превысила 11 млрд рублей, и сегодня рассчитаться с кредиторами и контрагентами оно не в состоянии.

«Тяжёлое материальное положение заявителя вызвано изменением макроэкономической ситуации, которая привела к полной потере рентабельности производства в результате значительного роста цен на основные материалы и услуги производственного характера.

АО «ГМК «Дальполиметалл» не имеет возможности компенсировать возросшие издержки путём повышения стоимости готовой продукции, поскольку стоимость продукции напрямую зависит от биржевых цен на цветные металлы, которые имеют отрицательную динамику на протяжении 2022 – 2023 годов», — следует из материалов судебного дела об уменьшении исполнительского сбора после взыскания с акционерного общества 275 256,19 долларов США в пользу ООО «Амур Машинери энд Сервисес». Так организация обосновала свою неспособность выполнить требования исполнительного документа.

Градообразующее предприятие уже много лет находится в тяжёлом положении.

«Уменьшение стоимости чистых активов произошло вследствие мирового финансового кризиса 2008-2009 гг., приведшего к снижению цен на мировом рынке металлов», — следует из годового отчёта «ГМК «Дальполиметалл». Общие убытки за 2008-2009 гг. достигли 805 млн рублей.

Убыток от деятельности за 2014 год в 989 млн рублей в годовом отчёте объясняется курсовой разницей, возникшей от переоценки обязательств в иностранной валюте из-за падения курса рубля в 2014 году.

Убыток за 2016 год более 1 млрд на предприятии связывают с переоценкой дебиторской задолженности в иностранной валюте перед компаниями «Сандиволл Импекс» и «Сатилла» из-за укрепления курса рубля в течение 2016 года.

В 2016 году в отношении «Дальполиметалла» была начата процедура банкротства, но производство прекратили после подписания мирового соглашения с кредиторами.

По состоянию на 31 декабря 2021 обязательства АО превысили общую сумму его активов на 867 580 тыс. рублей.

По обкатанной схеме

В 2024 году остро встал вопрос о возвращении горно-металлургического комплекса из частной собственности в государственную. Как отмечают в Законодательном Собрании Приморья, этот путь краевые власти недавно проходили с другим градообразующим предприятием региона — Дальнегорским горно-обогатительным комбинатом (ГОК). Связанные с ним компании «Горно-химическая компания Бор», ООО «Фининвест» и ООО НПП «Силика» «расприватизировали» в судебном порядке. А в июне 2024 года было подписано соглашение о передаче ГОКа новому управляющему — группе «Росхим».

«Чтобы вернуть предприятие в государственную собственность, потребовалось полтора года. И после смены собственника оно показало хорошую динамику. Соответственно, появилось предложение — пойти по такому же пути с «Дальполиметаллом», так как там собственник тоже сомнительный и находится за рубежом. Олег Николаевич (губернатор Приморского края — прим. редакции) ответил, что да, наверное, будем менять», — прокомментировал депутат Законодательного Собрания Приморья Владимир Беспалов.

Примечательно, что Дальнегорский ГОК действительно увеличил производительность после «расприватизации». По последним данным, за январь-июнь 2024 года на предприятии добыто 444,4 тысячи тонн руды, объём переработки вырос на 9 процентов по отношению к аналогичному периоду 2023-го года, производство борной кислоты на 6 процентов. Одной из причин называют увеличение спроса на боросодержащую продукцию как на внутреннем, так и на внешнем рынке. Но депутаты так же связывают рост показателей с действиями нового владельца — более эффективными, чем те, что предпринимали прежние хозяева бизнеса, управлявшие производством из оффшора.

«Мы разобрались общими усилиями, что собственник исполняет волю одного из российских миллиардеров, офис находится на Кипре в столице Никосия, куда уходили сотни миллионов от доходов предприятия. Обратились к председателю правительства Михаилу Мишустину через депутата Госдумы Алексея Корниенко, в Совбез, ещё ряд министерств, и движение пошло. Генпрокуратура подала исковое в Арбитражный суд, и было принято решение в пользу государства», — прокомментировал Владимир Беспалов.

Генпрокуратура подавала исковое заявление «о взыскании вреда в размере 2 441 506 093,71 рубля и обращении в доход Российской Федерации в счет возмещения вреда 100% долей в уставных капиталах ООО «ГХК Бор», ООО «ФинИнвест», ООО НПП «Силика». Также надзорный орган потребовал арестовать денежные средства компаний, находящиеся на счетах в банках.

«С «Дальполиметаллом» можно действовать по той же схеме, и я думаю, что общими усилиями мы это реализуем. Предприятие получало многомилионные вливания из бюджета, сотни миллионов рублей ежегодно на оплату электропотребления. При этом его задолженность в краевой бюджет достигла нескольких сотен миллионов рублей. Не удивлюсь, если собственники пойдут на процедуру банкротства, но это будет искусственное банкротство. Лучше забрать «Дальполиметалл» в лоно государство», — комментирует депутат.

Интересно, что собственники горно-металлургического комплекса в открытых источниках не раскрываются. По последней информации, его контролировала кипрская компания Chanam Limited. Причём в 2019 году Следком сообщил о приговоре бывшему совладельцу ГХК «Бор» и «ГМК «Дальполиметалл» Вадиму Варшавскому. Он получил 3,5 года лишения свободы за уклонение от уплаты налога на прибыль в размере 490 млн рублей (обвинение предъявлялось ему как генеральному директору общества с ограниченной ответственностью «Ростовский электрометаллургический заводъ» (ООО «РЭМЗ») – прим. ред). Приморскими предприятиями Варшавский владел вместе с бывшим депутатом Госдумы Эдуардом Янаковым. В СМИ проходила информация о намерениях партнёров создать в Приморье крупный горно-металлургический холдинг. Однако реализовать эти планы, по официальной версии, помешала сложная конъюнктура на мировом рынке.

Процесс расширяется

Как отмечают эксперты, процесс «расприватизации» расширяется. За последние несколько лет в России был национализирован ряд крупных предприятий.

В сентябре 2021 года судебные приставы обратили в доход государства доли приморской золотодобывающей компании «Терней Золото», принадлежавшей бывшему депутату Госдумы Сергею Сопчуку. Позже Сопчук лишился и базы отдыха «Маяк», так же переданной государству. В 2023 году в госсобственность передали Калининградский морской порт, которым владел депутат Госдумы Андрей Колесник. Были национализированы «Уралбиофарм», завод «Исеть», и банк «Вятич» бизнесмена Малика Гайсина, компания «Сибэко» Андрея Мельниченко, один из крупнейших автодилеров ГК «Рольф». В госсобственность перешли «Балтика» и «Данон». Судя по всему, «Дальполиметалл» скоро пополнит этот список.

Российский союз промышленников и предпринимателей даже выразил свои опасения, связанные с волной «расприватизации» и направил правительству предложение выплачивать собственникам компенсацию за потерянные активы. Но пока эта инициатива на федеральном уровне поддержки не получила.

Про и контра

Как считают эксперты, волна национализации связана с новыми геополитическими реалиями и сменой руководства в правительстве. Профессор, доктор экономических наук Александр Латкин предлагает вспомнить, как приватизировали крупнейшие предприятия на Дальнем Востоке. Переломный процесс начался после распада СССР в 90-е, когда был провозглашён переход к новой экономике, основанной на частной собственности.

«Начиная с 1995 года, в производстве суда находились дела о банкротстве крупнейших и социально значимых предприятий края. Дальневосточная база флота по добыче и обработке морепродуктов, ВБТРФ, Дальзавод, Востоктрансфлот, Дальморепродукт, БОР, Ярославский ГОК, Дальполиметалл, Лермонтовский ГОК, завод Прогресс… За период с 1992 по 2000 гг было приватизировано 1336 предприятий. Реформирование мощных хозяйств привело к созданию в большинстве своём малых нежизнеспособных предприятий», — так вспоминает о событиях тех лет экс-глава Арбитражного суда Приморья Сергей Чумаков в своей пока ещё неопубликованной книге.

Сегодня государство пытается национализировать самые выгодные отрасли для доходной части бюджета, отмечает Александр Латкин.

«30 лет назад мы наблюдали обратный процесс — происходило разгосударствление собственности, и население убеждали, что это единственный путь к более эффективной экономике, потому что частная собственность во всем мире базируется на конкурентных отношениях и показывает высокую результативность. Нынешняя национализация во многим объясняется тем, что не везде приватизация принесла положительные результаты. И есть желание пересмотреть итоги разгосударствления собственности, которую продали за бесценок в рамках тогда существующей системы залоговых аукционов», — прокомментировал эксперт.

В то же время, считает он, в долгосрочной перспективе национализация не поможет повысить эффективность управления собственностью.

«Что касается «Дальполиметалла» и «Бора», с моей точки зрения, это может быть эффективно как временная мера с целью погасить долги по зарплате и оживить предприятия. Но даже в среднесрочной перспективе она не принесёт высоких результатов по двум причинам. Во-первых, речь идёт об экспортно-ориентированных производствах, а ситуация на внешнем рынке остаётся сложной для российских экспортёров. Во-вторых, на недавнем заседании Совета директоров Банка России Эльвира Набиуллина подчеркнула, что стране нужна нормализация бюджетных процессов, и я с ней полностью согласен. Бюджетные средства нужно тратить максимально эффективно, чтобы они приносили прибыль, а если товар будет производиться, но не будет реализовываться, это ничего не даст. В то же время частный собственник никогда не станет инвестировать в бесприбыльное производство, не продумав цепочки для выгодного сбыта продукции. На мой взгляд, он более эффективен, если говорить о долгосрочных трендах устойчивого развития», — комментирует эксперт.

Остаётся под вопросом и наличие достаточного количества эффективных менеджеров в госсекторе, учитывая общий кадровый голод, отмечает собеседник.

При этом, по его словам, необходимо налаживать диалог с населением, меняя собственников, особенно когда речь идёт о стратегически важных градообразующих предприятиях.

«Нужно предоставить в публичный доступ план развития конкретного предприятия после национализации. Например, программу, рассчитанную на 10 лет, где будет наглядно показано, к чему и как мы хотим прийти — не за счёт бюджета, а за счёт прибыльности конкретной организации. Я за то, чтобы такие действия выносить на народные обсуждения. При этом стоит понимать, что к социалистическим временам, когда условную банку консервов производили за 5 рублей, а продавали за 1, мы уже не вернёмся», - говорит Александр Латкин.

Другую позицию занимает экономист, ведущий научный сотрудник ТИГ ДВО РАН Юрий Авдеев. Он поддерживает долгосрочную национализацию.

«Во-первых, весь этот процесс в 90-е происходил в отсутствие рыночных оценок. Предприятия приватизировались по заниженной стоимости. Во-вторых, 30-летний опыт не показал высокого уровня эффективности частных собственников. Причём беда заключается ещё и в том, что они не вечны, а их сменщики, как правило, дети, не стремятся продолжать дело отцов. Соответственно, у такого бизнеса есть совершенно логичный конец. А тех собственников, которые сегодня остаются за границей, давно пора было привести в чувства. Считаю, что сегодняшний тренд на огосударствление предприятий — это совершенно верный ход», — говорит Юрий Авдеев.

Доводы о более высокой эффективности частных собственников эксперт считает заблуждением. «Самые высокие темпы роста экономики наша страна показывала с 1929 по 1955 год, исключая годы войны. И такой динамики до сих пор не знает ни одно государство в мире, даже Китай. Частный бизнес не заточен на производство высокой добавленной стоимости, поэтому до сих пор мы остаёмся ресурсно-экспортной цивилизацией. Частное производство всегда чревато колоссальными издержками, 30 с лишним лет новой истории России показали, как проседает эффективность предприятий в частных руках. Из частных стратегий никогда не сложится общий высокий результат. Он всегда будет меньше, нежели мы определимся с общей стратегией, в которую вписывается частный бизнес», — комментирует Юрий Авдеев.

Однако сегодня наиболее вероятный сценарий для национализированных активов — реприватизация или повторная приватизация. Часть из них уже сменили собственников после огосударствления. К примеру, алтайский завод «Кучуксульфат» приобрёл «Росхим» за 10,3 млрд рублей. Новым владельцем компании «Терней Золото», выставленной на торги за 1,2 млрд рублей, стало ООО «Медоед» из Хабаровска, зарегистрированное в 2023 году. Акции Дальневосточного морского пароходства, ранее принадлежавшие Зиявудину Магомедову, перешли «Росатому».

Отметим, что ранее руководство «Дальполиметалла» рассчитывало в период 2017-2027 гг. выполнить все обязательства перед кредиторами по условиям мирового соглашения. Сегодня предприятие эксплуатирует 6 полиметаллических месторождений. Из них 3 — скарнового типа (Николаевское, Верхнее, Партизанское) и 3 жильных месторождения (Южное, Майминовское, Силинское). В 2023 году численность работников ГМК составила 1506 человек. В июне по требованию Генпрокуратуры работникам «Дальполиметалла» выплатили 60 млн долга по зарплате.

— Расскажите, пожалуйста, о текущем состоянии интеграции ВТБ и банка «Открытие» в Хабаровском крае. Какие шаги уже предприняты?

— Интеграция ВТБ и «Открытия» — это масштабный и комплексный процесс, который требует большого внимания к деталям. Подобных слияний в российской банковской системе еще не было – ведь мы говорим о кредитных организациях из первой десятки на рынке. Если мерить деньгами, можно проиллюстрировать так — на конец прошлого года совокупные активы группы ВТБ с учетом банка «Открытие» составляли 29,4 трлн рублей, а доля группы в активах российской банковской системы — 17,5%.

В декабре 2023 года объединили в единую сеть банкоматы ВТБ, «Открытия» и РНКБ, затем клиентам «Открытия» дали доступ к продуктам ВТБ – кредитам, вкладам, дебетовым картам. Если говорить про текущую ситуацию, то в мае-июне клиенты банка «Открытие» начали активно переводить свои карты, вклады и кредиты в ВТБ. Нам удалось успешно организовать «бесшовный» онлайн-переход для розничных клиентов «Открытия» — без визита в офис. Эта процедура происходит в интернет-банке и мобильном приложении, что делает процесс максимально удобным и безопасным.

— Всем ли удобен «онлайн» вариант перехода? Как вы обеспечиваете его безопасность?

— Для нас очень важно, чтобы процесс интеграции был максимально комфортным для всех клиентов. Мы подумали, конечно, и о людях старшего поколения, которые предпочитают личное обращение. Они могут получить всю нужную информацию и помощь в офисах ВТБ. Менеджеры ответят на вопросы, помогут совершить действия, необходимые для перехода.

Сейчас, кстати, уже началась смена вывесок на офисах «Открытия». Большинство этих офисов в Хабаровском крае сохранятся для удобства клиентов и продолжат свою работу под брендом ВТБ.

Безопасность перехода клиентов – под нашим постоянным контролем. Команды специалистов обоих банков провели скрупулёзную интеграцию всех IT-систем. Разработали и архитектуру миграции, и маршруты клиентских путей, согласовали единые процессы контроля инцидентов «Открытия» и ВТБ. Словом, сделали всё для того, чтобы переход клиентов «Открытия» в ВТБ прошёл максимально безопасно и гладко, с соблюдением строжайших стандартов конфиденциальности.

— Какие преимущества получат клиенты «Открытия» после перехода в ВТБ?

— Одна из главных задач интеграции заключается в том, чтобы обеспечить клиентов банка «Открытие» не просто аналогичными, но и более выгодными продуктами и сервисами. После перехода в ВТБ клиенты «Открытия» получат доступ к более широкой линейке предложений, например, к программе льготного ипотечного кредитования. Мы предложим более высокие ставки по накопительным счетам и надбавки за перевод пенсий в ВТБ. В ближайшее время в ВТБ появятся и кобрендовые карты, которые были популярны у клиентов банка «Открытие». Премиальные клиенты смогут воспользоваться пакетом услуг «Привилегия».

И конечно, ВТБ гарантирует сохранение всех условий по действующим кредитным договорам и депозитам до конца их срока.

— А как организовали переход корпоративных клиентов?

Средний и малый бизнес – очень гибкий, но при этом требовательный сегмент, который ценит свое время, старается минимизировать издержки. Мы постарались это учесть и подготовили для корпоративных клиентов свой вариант цифрового перехода и спецпредложения.

За несколько кликов в интернет-банке «Открытия» клиенты могут открыть новый счет на Бизнес Платформе ВТБ и сразу же получить доступ к персонализированному набору продуктов и специальным условиям, включая три месяца бесплатного обслуживания в рамках выбранного пакета услуг.

Бизнес Платформа ВТБ – это цифровая экосистема, которая включает более 80 самых востребованных продуктов и услуг для бизнеса, в том числе 20 предложений от банка «Открытие».

— Какое значение имеет эта интеграция для позиции ВТБ в регионе?

— Интеграция укрепит позиции группы ВТБ в Хабаровском крае. По итогам первого полугодия 2024 года наш кредитный портфель в регионе в сегменте среднего и малого бизнеса составил 41,1 млрд рублей. Розничный кредитный портфель прибавил 13% и составил 119,6 млрд рублей, ресурсы частных клиентов выросли на 14%, до 102,7 млрд рублей.

— Какие дальнейшие планы у ВТБ по интеграции и развитию бизнеса в Хабаровском крае?

— Расти! Мы планируем расти по всем направлениям, завершить интеграцию с банком «Открытие» до конца 2024 года, расширять свою сеть в регионе, открывая новые отделения в населенных пунктах с численностью жителей от 20 тысяч человек. Это часть новой трехлетней стратегии ВТБ. Недавно открыли новую, четвертую точку обслуживания в Комсомольске-на-Амуре – на территории Амурского судостроительного завода. В ней смогут обслуживаться 3 тысячи сотрудников предприятия.

Также мы уделяем большое внимание развитию цифровых сервисов и курьерской доставки – это важно для маломобильных пользователей, людей старшего возраста. Сегодня доставка доступна в Хабаровске и Комсомольске-на-Амуре, в следующем году к ним добавятся новые города.

Надо сказать, что наши клиенты — и уже активные, и потенциальные — видят нашу работу и голосуют за нас «ногами». В прошлом году число активных розничных клиентов у ВТБ в Хабаровском крае выросло на 19,4 тысячи человек. Судя по динамике первого полугодия, цифра по итогам этого года будет больше.

От указа — к кадастру и концепции

В республике действует стратегический указ главы Якутии «Об экологическом благополучии Республики Саха (Якутия)» (указ от 27.09.2018 № 2).
В логике этой рамки поставлена задача определить углеродный баланс региона в динамике и разработать концепцию достижения углеродной нейтральности — с опорой на науку и обсуждение с промышленными игроками.

Директор Арктического научно-исследовательского центра Республики Саха (Якутия) Надежда Красильникова подчёркивает, что региональная климатическая политика становится не «дополнительной повесткой», а фактором, который влияет на экономику и социальные процессы.
По её словам, в 2026 году стоит задача определения углеродного баланса Якутии и формирования регионального кадастра парниковых газов, а из сахалинского опыта республике особенно важны практики вовлечения корпоративного сектора в энергоэффективность и выстраивание кадастра.

Предварительные расчёты баланса выбросов и поглощений, как отмечает эксперт, показывают: движение к нейтральности и вклад в национальные цели будут зависеть от того, как быстро растут антропогенные выбросы и как меняется пожарная опасность в лесах.
Основная доля выбросов в регионе, как и в целом по стране, связана с сектором «Энергетика» (в терминологии МГЭИК), включая сжигание ископаемого топлива на стационарных и мобильных источниках, а также выбросы при добыче и обращении с углём, нефтью и газом.

Суммарно выбросы от сектора «Энергетика» в 2023 году в Якутии составили 19,5 млн т СО2-экв., из них 18,4 млн т СО2-экв. (94,4%) приходится на сжигание ископаемого топлива на стационарных и мобильных источниках.
В отраслевом и территориальном разрезах основная доля выбросов приходится на сжигание топлива в теплоэнергетике, электроэнергетике и на транспорте (62,0%, 10,2% и 27,8% соответственно).

На период до 2030 года ожидается рост антропогенных выбросов — его связывают с ростом энергопотребления промышленного сектора и вводом новых генерирующих мощностей в энергосистеме республики.
При этом дальнейший ввод гидрогенерации, газификация и модернизация теплоснабжения, по оценке эксперта, могут привести к снижению углеродоёмкости энергетики.

Отдельный блок — «поглощение»: потенциально республика остаётся нетто‑поглотителем благодаря обширному лесному фонду, но будущая динамика зависит от баланса процессов.
Потепление климата может одновременно увеличивать поглощение CO2 (за счёт более длинного вегетационного периода) и усиливать эмиссии CO2 (из‑за горимости лесов и деградации криолитозоны).

В прикладном смысле климатическая повестка Якутии складывается из нескольких направлений: сокращение выбросов (энергетика, транспорт, ЖКХ), рост энергоэффективности и «чистоты» экономики, а также усиление поглощения — через управляемые лесные экосистемы и лесоклиматические проекты. Дополняют этот контур меры по защите мерзлоты и развитие финансовых стимулов, без которых «климатические» решения остаются набором инициатив, а не системой.

Климатический проект мирового масштаба

Один из самых узнаваемых климатических проектов, родившихся в Якутии, — Плейстоценовый парк, которым руководит эколог и исследователь Никита Зимов.
Проект расположен на северо‑востоке республики, в районе посёлка Черский, и представляет собой эксперимент по восстановлению плейстоценовой степи — древней экосистемы, потенциально способной стабилизировать мерзлоту.

Идея проста и одновременно радикальна: крупные травоядные (бизоны, овцебыки, якутские лошади, северные олени) уплотняют снег и меняют структуру растительности, формируя более холодный микроклимат у поверхности земли.
В этой логике природные процессы рассматриваются как часть климатического решения: работа идёт не только «в лаборатории», но и в живой северной экосистеме, где мерзлота — ключевой фактор устойчивости территории.

Для Якутии ценность таких инициатив — в демонстрации того, что регион способен генерировать собственные климатические проекты и выводить их за рамки локальной научной повестки.
В условиях ускоряющегося потепления Арктики практики, связанные с мерзлотой, становятся не экзотикой, а полем, где формируются будущие стандарты адаптации.

Опыт АЛРОСА: климат как стратегия

В республике есть и крупный «промышленный» контур климатической повестки — на примере алмазодобывающей компании АЛРОСА.
Компания развивает комплекс мер по снижению углеродного следа и повышению энергоэффективности, а также ведёт мониторинг мерзлотных процессов и оценивает климатические риски для своих объектов.

В 2025 году сообщалось, что АЛРОСА получила заключение TÜV AUSTRIA о верификации, подтверждающее углеродную нейтральность алмазов и их отрицательный углеродный след; в сообщениях указывалось, что в 2024 году он составил «минус» 0,71 кг CO2‑экв. на 1 карат.
В тех же сообщениях подчёркивалось, что результат достигнут без покупки компенсирующих инструментов вроде «зелёных сертификатов».
Ряд публикаций также называл этот кейс «первым в отрасли» по получению заключения об отрицательном углеродном следе алмазов.

По заявлениям компании, научная часть работы стартовала в 2021 году совместно с МГУ и включала изучение кимберлитовых трубок и хвостохранилищ, где ультраосновные породы способны связывать атмосферный CO2 за счёт карбонизации.
АЛРОСА также отмечала, что её доля производства составляет около 30% мировой алмазодобычи, а значит «углеродная» повестка может напрямую влиять на конкурентоспособность природных бриллиантов на глобальном рынке.

На следующем этапе, по логике компании, важна уже не только верификация, но и тиражирование: превращение доказанной способности к поглощению CO2 в управляемый климатический проект и набор технологических решений, применимых в промышленности Севера.
Для региона это означает появление практического кейса, где климатическая политика становится частью стратегии — с понятной мотивацией бизнеса, научной опорой и потенциальным эффектом для экономики территории.

Углеродные вызовы Якутии

Якутии, в отличие от более компактных регионов, придётся одновременно решать две задачи: снижать выбросы в энергетике и транспорте и удерживать «поглотительный» потенциал лесов в условиях роста пожарных рисков.
Именно поэтому ключ к реалистичной траектории углеродной нейтральности лежит не в лозунгах, а в управляемых инструментах: региональном кадастре парниковых газов, прозрачной методике учёта, внятной приоритизации мер и понятной «дорожной карте» по секторам.

Сахалинский опыт важен как управленческий прецедент — когда климатическая повестка превращается в набор процедур, измерений и стимулов, а не остаётся декларацией.
А якутские кейсы — от научных экспериментов, связанных с мерзлотой, до корпоративных проектов — показывают, что у республики есть задел для собственной модели: северной, технологичной и опирающейся на реальные процессы на земле.

Дальше всё будет зависеть от того, удастся ли «сшить» в единую систему три линии — научную (баланс и методика), инфраструктурную (энергетика, тепло, транспорт) и природную (леса, пожары, мерзлота), — и встроить в эту систему бизнес как исполнителя и соинвестора изменений.
И если эта сборка состоится, «углеродная нейтральность» для Якутии перестанет быть далёкой целью и станет управляемым проектом развития — со своими цифрами, сроками и ответственными.

От Востока к Нефтегорску

Нефтегорск находился на севере острова, рядом с нефтяным месторождением. Сейчас он ликвидирован, и его название можно найти лишь на старых картах. На время строительства (с 1962 по 1964 год) поселок носил название Восток — от нефтепромыслового управления «Востокнефть», которое и приняло решение о его создании. В 1965 году в первую пятиэтажку на 80 квартир заселились первые жители. Всего таких домов было построено 17. Постепенно в поселке появилось все необходимое: больница, отделение милиции, котельная, пекарня, школа, детский сад, клуб. В Нефтегорске действовал пропускной режим, а основную часть населения составляли нефтяники. Жители были сплоченными — как одна большая семья.

    

Как позже скажут эксперты, основной причиной трагедии стало несоблюдение сейсмических норм при строительстве. В основании зданий были песчаные грунты, почти все дома — без подвалов. Полы первого этажа укладывали прямо на песок. Это было дешевле, тем более считалось, что Нефтегорск находится в зоне пониженной сейсмической активности.

 

1 час 4 минуты

Это время каждый нефтегорец запомнил на всю жизнь. Надежда Сушко в тот момент принимала душ. Уже собиралась выходить, потянулась за полотенцем — и в этот момент произошло землетрясение. Это и спасло женщину: ванна стала для нее защитным панцирем, когда сверху обрушилась бетонная плита. Кстати, это не единичный случай — подобным образом выжили и другие. Надежду из-под завалов достали спустя 16 часов. Причем сделали это местные жители — спасатели еще не приехали.

    

После землетрясения она получила инвалидность: левую руку пришлось ампутировать. Сейчас носит обычный протез, чтобы рукав не был пустым. Почти год Надежда провела в хабаровской больнице с синдромом длительного сдавления. За потерянное имущество ей выплатили компенсацию и предоставили жилье на выбор — женщина решила остаться в Хабаровске.

 

— У меня часто спрашивают: как вы смогли это пережить? А я отвечаю: пережить невозможно. Мы просто научились с этим жить. Мы несем этот груз по сей день — только время притупляет боль. В квартире в Нефтегорске мы жили всемером: мама, отчим, младшая сестра с мужем и девятимесячным сыном, и я с сыном. В живых осталась только я. В другом доме погибла старшая сестра со всей семьей, — вспоминает Надежда, едва сдерживая слезы.

 

Прийти в себя после трагедии помогло рождение сына в 1999 году. Появился смысл и желание что-то делать. Надежда устроилась работать учителем в одну из школ Хабаровска, где до сих пор преподает детям географию.

 

— Сыну о случившемся я рассказала, когда ему было пять лет. Мы смотрели по телевизору парад в День Победы — камера показала дедушку без ноги. Я объяснила, что он воевал. Тогда сын спросил меня: «А ты тоже воевала?» Пришлось рассказать про землетрясение. Ученикам тоже рассказывала, — делится Надежда.

    

На 30-летие нефтегорской трагедии женщина специально прилетела из Хабаровска на Сахалин, чтобы почтить память близких. Жители бывшего пгт встречаются каждый год 28 мая. Они стали еще ближе друг к другу, чем были в 1990-е — их объединила общая беда.

 

На месте Нефтегорска сейчас кладбище. Погибших хоронили тут же — выкапывали траншеи и укладывали в них гробы. Опознать удалось не всех, поэтому на некоторых памятниках указаны только номера домов, из которых были извлечены останки (часть зданий загорелась после землетрясения из-за утечек газа). 

Минута тишины

Помощь в Нефтегорск пришла не сразу. Первые часы после трагедии местные жители доставали людей голыми руками, рискуя своими жизнями. Вокруг слышались крики, стоны, плач. С 29 мая в поселок начали прибывать спасательные группы со всего Дальнего Востока и других регионов: с Сахалина, Камчатки, из Владивостока, Хабаровска, Москвы. Приехали также военные и шахтеры. Стадион в Нефтегорске превратился в взлетно-посадочную площадку для вертолетов, которые доставляли людей и технику.

— Был шок, особенно когда подлетаешь и видишь «грядки» из обломков разрушенных домов. Все конструкции лежали, как аккуратно уложенные пласты. Было ясно, что работы предстоит очень много. Сначала не было ни бульдозеров, ни кранов — все делали вручную: проделывали проходы, разбивали плиты, растаскивали бетон. Работали круглосуточно. Перерывы — максимум на 15 минут на чай. Все были мобилизованы: понимали, что нужно выложиться по максимуму, — вспоминает заслуженный спасатель РФ из Хабаровска Анатолий Демский.

На завалах работали и собаки, они помогали определять, где могут быть живые. Но если люди могли собраться и на адреналине игнорировать бетонную пыль, разъедающую легкие и кожу, то у животных выносливости хватало ненадолго. Кроме того, у них не было специальной обуви — на руинах собаки ранили себе лапы. А вот снаряжение у хабаровских спасателей оказалось отличным: обувь, каски и костюмы до сих пор хранятся в музее ДВРПСО.

Именно в Нефтегорске впервые применили метод «минуты тишины». Один из спасателей предложил замереть, чтобы услышать, не отзываются ли выжившие. Контраст был оглушительным: сначала — грохот, скрежет, звуки техники, а затем — полная тишина и наполненный надеждой крик: «Есть кто живой?» 

Дашка в рубашке

Поисковая операция длилась до 10 июня. Последней спасенной из-под завалов стала двухмесячная девочка, которую стали называть Дашка в рубашке. Благодаря «минуте тишины» ее обнаружили на четвертые сутки. Даша Ягудина все это время лежала в детской кроватке, смотрела глазами-бусинками по сторонам и ничего не понимала. Над ней, как крыша, зависло разломанное пианино старшей сестры Оксаны — оно и спасло грудничка. Маму вытащили раньше, а отец в момент землетрясения был на улице и тоже выжил.

Целеустремленность и упорство остались с ней на всю жизнь. Сейчас Дарье 30 лет, она живет в Хабаровске. Окончила ДВГУПС, получила две специальности — экономиста и специалиста по управлению персоналом. Работает менеджером по снабжению в компании, производящей электрощитовое оборудование. Обожает танцевать. Правда, сейчас немного не до танцев — уже год как Дарья мама. Она воспитывает сына Льва и души в нем не чает.

 — Когда я смотрела кадры хроники, не могла сдержать слез. Хоть я ничего не помню, но у меня очень сильный страх перед повторным землетрясением. Он со мной всегда, а с рождением ребенка только усилился, — рассказывает Дарья Ягудина.

Землетрясение в Нефтегорске — закрытая тема в семье Дарьи. Вспоминать слишком больно. Но каждый год 28 мая Ягудины ездят на кладбище к Оксане. Родители перевезли тело дочери в Хабаровск и похоронили там.

Сегодня на Сахалине проходят мероприятия, посвященные 30-летию трагедии. Администрация предоставляет автобусы, чтобы родные могли посетить место бывшего поселка и почтить память близких. За 2040 погибших никто так и не понес ответственности. Как вспоминают нефтегорцы, несмотря на объявление всероссийского траура, трагедия почти не освещалась на федеральных каналах — это вызывало обиду и недоумение. Однако после той катастрофы изменились строительные нормы: новые дома на Сахалине обязаны выдерживать землетрясения на 2–3 балла мощнее, чем раньше. Кроме того, была восстановлена сеть сейсмостанций, работу которой приостановили в 1990-е. Теперь ученые внимательно следят за активностью тектонических плит.