Долги — в приоритете: как на Дальнем Востоке гасят потребительские кредиты

Скромный Дальний Восток

Граждане России к 1 марта 2026 года задолжали 36,3 трлн рублей по договорам займов. Каждый экономически активный житель, а их на начало 2026 года зарегистрировано около 76,2 млн человек, несет обязательства на сумму 476,3 тысячи рублей. При этом банкам должны даже представители работающей молодежи в возрасте до 35 лет — таких в России сейчас около 21,5 млн.

Самый большой вклад в задолженность россиян по потребительским кредитам стабильно вносит Центральный федеральный округ — 10,95 трлн рублей на 1 марта 2026 года, что составляет чуть меньше 30% от общей суммы. Самый низкий показатель по кредитным обязательствам — у населения регионов Северного Кавказа (1,11 трлн рублей). Объем потребительских займов в Дальневосточном федеральном округе вдвое выше и составляет 2,43 трлн рублей, но на фоне данных остальных макрорегионов выглядит одним из самых скромных.

Инфографика: EastRussia.ru

К 1 марта 2026 года самыми активными заемщиками на Дальнем Востоке оказались жители Приморского края. Банки выдали им потребительские кредиты на общую сумму 556,417 млрд рублей. На втором месте оказалась Якутия (418,65 млрд рублей), замыкает тройку Хабаровский край (368,53 млрд рублей). Остальные регионы ДФО, по оценкам Центробанка РФ, отличились следующими показателями задолженности:

• Республика Бурятия — 253,304 млрд рублей;

• Забайкальский край — 247,086 млрд рублей;

• Амурская область — 219,257 млрд рублей;

• Сахалинская область — 173,310 млрд рублей;

• Камчатский край — 95,897 млрд рублей;

• Магаданская область — 49,131 млрд рублей;

• ЕАО — 28,616 млрд рублей;

• Чукотский АО — 19,995 млрд рублей.

Чтобы четче обозначить масштаб этих сумм, сравним их с данными из опубликованных законов о региональных бюджетах Дальнего Востока. В Сахалинской области, к примеру, общий объем доходов казны на весь 2026 год составляет 190,9 млрд рублей — всего на 17 млрд больше, чем сложившаяся кредитная задолженность островитян на потребительские нужды. В Забайкальском крае бюджетные доходы на текущий год составляют 162 млрд рублей. Нехитрая арифметика подсказывает, что жители этого региона успели задолжать банкам на 85 млрд рублей больше, чем власти готовы потратить на поддержание качества их жизни. Еще более удручающая ситуация сложилась в Бурятии: там объем долгов граждан превысил сумму доходов бюджета региона в два раза. Говорит ли это об общей неудовлетворенности населения уровнем повседневного комфорта? Скорее да, чем нет.

Инфографика: EastRussia.ru

Экономят не везде

Анализируя изменение общей суммы задолженности жителей Дальнего Востока перед банками и микрофинансовыми организациями, можно отметить небольшое замедление темпов накопления кредитной массы. Так, на 1 января 2024 года совокупный долг по потребительским кредитам в ДФО составлял 2,215 трлн рублей, к 1 января 2025 года вырос до 2,366 трлн рублей, а к 1 января текущего года был на уровне 2,406 трлн рублей. В то время как общая сумма займов физлиц в 2024 году выросла на 151 млрд рублей, по итогам 2025-го прибавка составила лишь 40 млрд. Это говорит о том, что дальневосточники, расплачиваясь по действующим кредитным обязательствам, не торопились оформлять новые договора потребительских займов.

В отдельно взятых регионах Дальнего Востока наблюдается тенденция к сокращению общей долговой массы. В частности, это заметно на примере Магаданской области: за два года показатель задолженности по потребительским кредитам в этом субъекте снизился с 52 млрд рублей до 49 млрд рублей. В Чукотском АО актуальный объем обязательств населения составляет 19,9 млрд рублей — чуть меньше, чем в 2025 году. На 700 млн рублей снизилась потребительская задолженность в ЕАО; на 1,5 млрд — в Камчатском крае.

Остальные регионы ДФО продолжают наращивать долги по потребительским кредитам. С 1 января 2025 года по 1 марта 2026-го почти на 14 млрд рублей выросла задолженность жителей Приморья. В Бурятии прирост вновь оформленных потребительских кредитов составил чуть меньше 26 млрд рублей, в Якутии — около 8 млрд рублей, в Забайкалье — 10 млрд рублей. Население Хабаровского края «нарастило» задолженность на 7,5 млрд рублей за это же время, а Сахалинская область — на 4,5 млрд рублей.

Сразу два региона Дальнего Востока вошли в общероссийский топ-5 с самыми низкими суммарными объемами обязательств по потребительскому кредитованию. Безусловный лидер здесь — Ненецкий АО, где сумма задолженности составила 12,26 млрд рублей. На втором месте Ингушетия, чье население расплачивается с долгами на сумму 15 млрд рублей. Третье место взял Чукотский АО (19,9 млрд рублей), четвертое — ЕАО (28,6 млрд рублей), а пятое — Республика Алтай (43,6 млрд рублей).

В то же время весь Дальний Восток, включающий в себя 11 регионов, задолжал банкам и микрофинансовым организациям по потребительским кредитам меньше, чем одна Московская область: к 1 марта 2026 года ее объем невыплаченных займов составил 2,967 трлн рублей. Безусловным лидером по этому показателю стала Москва: 4,448 трлн рублей. У жителей Санкт-Петербурга накопилось потребительских кредитов на 1,94 трлн рублей, а у Краснодарского края — на 1,63 трлн рублей. Население Республики Татарстан закредитовано на 1,19 трлн рублей; Свердловской области — на 1,139 трлн рублей; Тюменской области — на 1,509 трлн рублей.

Тревожные новости

На фоне растущей задолженности россиян по потребительским кредитам увеличивается и объем несвоевременно исполняемых обязательств. По данным ЦБ РФ, к 1 марта 2026 года жители всех регионов страны накопили просроченных платежей на 1,66 трлн рублей, что на 24 млрд превышает показатели 1 января 2026 года. За 2025 год, отмечают финансовые эксперты, доля просроченной задолженности увеличилась на 4,59% — для сравнения, по итогам 2024 года она составляла 3,98%. У Дальнего Востока показатель несвоевременных оплат по кредитным обязательствам оказался самым маленьким в рейтинге федеральных округов: лишь 96,59 млрд рублей. Это в 2,2 раза меньше, чем у соседней Сибири и в 1,6 раза меньше, чем на Урале. Рейтинг регионов по сумме просроченной задолженности сформировался так:

• Приморский край — 21,2 млрд рублей;

• Хабаровский край — 14,58 млрд рублей;

• Республика Саха (Якутия) — 14,406 млрд рублей;

• Забайкальский край — 11,258 млрд рублей;

• Республика Бурятия — 9,47 млрд рублей;

• Амурская область — 9,136 млрд рублей;

• Сахалинская область — 7,146 млрд рублей;

• Камчатский край — 4,556 млрд рублей;

• Магаданская область — 2,362 млрд рублей;

• ЕАО — 1,717 млрд рублей;

• Чукотский АО — 765 млн рублей.

За последние 6 месяцев (с 1 октября 2025 года по 1 марта 2026 года) в девяти из 11 регионов Дальнего Востока объем просроченной задолженности снизился. Так, жители Бурятии, Камчатского края и Забайкалья погасили около 250 млн рублей обязательств с нарушенным сроком исполнения. В Приморском крае и в Чукотском АО этот показатель составил около 15 млн рублей, в Хабаровском крае — более 750 млн рублей, в Амурской области — свыше 500 млн рублей, в Сахалинской области — чуть больше 400 млн рублей, в ЕАО — 150 млн рублей, а в Магаданской области — около 50 млн рублей.

В то же время Якутия продолжает копить просроченные долги по потребительским кредитам: за полгода их объем вырос на 300 млн рублей. На фоне недавно обнародованных сведений Росстата о том, что в Республике Саха наблюдается самый большой объем невыплат заработной платы сотрудникам местных предприятий, наиболее вероятное развитие ситуации в ближайшее время — дальнейший рост просроченных платежей банкам. Якутянам, которым не платят зарплату, просто не на что будет обслуживать свои займы. А с учетом неприятной, но продолжающейся тенденции увеличения задолженности по оплате труда во всех регионах Дальнего Востока, подобная ситуация может затронуть не только Республику Саха, но и ее ближайших соседей. 

Федеральный тренд

Задолженность по заработной плате растет по всей стране: это подтверждают отчеты Росстата. По данным ведомства, на конец января 2026 года сумма невыплат сотрудникам предприятий составила 1 млрд 855,9 тыс. рублей. Это на 1,4 млрд рублей или в 5 раз больше, чем в конце января 2025 года, хотя аналитики утверждают: в сравнении с декабрем 2025-го наметилось улучшение. С конца прошлого года российские предприятия погасили 171,3 млн рублей задолженности. Тем не менее, этот намек на позитивную тенденцию исчерпал себя уже по итогам февраля 2026 года: долги организаций перед работниками вновь выросли. По сведениям Росстата, к началу марта суммарно они составили уже 2 млрд 9 млн 800 тыс. рублей — на 153,9 млн рублей больше, чем в январе. В сравнении с аналогичным периодом 2025 года ситуация еще хуже: рост на 66% или на 799,3 млн рублей.

В январе 2026 года общая задолженность российских предприятий перед своими специалистами складывалась на 40,7% из неуплат, образовавшихся за текущий месяц — они составили 755,3 млн рублей. С 2025 года перенеслись долги на общую сумму 962,8 млн рублей (51,9%), еще 137,8 млн (7,4%) — неоплаченные обязательства организаций за 2024 и предшествующие годы. В феврале текущего года ситуация выглядела уже иначе. Российские компании активно гасили свежие долги: лишь 358,5 млн рублей или 17,8% неоплаченных обязательств образовались в 2026 году. С 2025 года накопилось уже 1 318,1 млн рублей (65,6%), а более ранних долгов — на 333,2 млн рублей (16,6%).

Задолженность российских предприятий по зарплате растет. Инфографика: EastRussia.ru

Основной причиной накопления задолженности по заработной плате компании называют отсутствие собственных средств. На втором месте — неаккуратные поступления денег из местных бюджетов, с которыми у предприятий заключены договоры об оказании услуг или поставке товаров. В связи с нехваткой средств на выплату заработной платы растет и число сотрудников, которые поневоле становятся кредиторами своих работодателей. Так, по данным Росстата, в январе 2026 года предприятия РФ не рассчитались с 8,3 тыс. специалистов. А по итогам февраля 2026 года эта цифра выросла до 9,1 тыс. человек. В аналогичные периоды 2025 года ожидающих оплаты за свой труд было 4,3 и 2,1 тыс. человек соответственно, что также подтверждает растущую негативную тенденцию и накопление долгов.

В целом по России самой неблагополучной экономической отраслью в части своевременной оплаты труда работников стало строительство. В январе 2026 года с ней было связано 42% всех непогашенных долгов организаций перед сотрудниками. В феврале эта доля выросла до 42,7%. В обрабатывающих производствах, наоборот, доля задолженности сократилась с 31,1% до 25,2% за месяц. На третьем месте — добыча полезных ископаемых: в январе текущего года 11% невыплаты зарплаты было связано с деятельностью таких компаний, а в феврале — 14,2%.

Не все в порядке 

В Дальневосточном федеральном округе сложилась своя картина. Прежде всего стоит отметить, что не во всех регионах территориальные подразделения Росстата публикуют в открытом доступе текущую ситуацию с задолженностью предприятий по заработной плате. Однако в сводных отчетах Федеральной службы государственной статистики информации достаточно, чтобы получить представление о платежеспособности дальневосточных компаний.

Суммарный объем долгов по зарплате на Дальнем Востоке составил 224,9 млн рублей в декабре 2025 года, 329,1 млн — в январе 2026 года и 415,8 млн рублей — в феврале 2026 года. За три месяца общая задолженность предприятий выросла почти в два раза. Половину суммы «обеспечили» всего два из 11 регионов ДФО — это Сахалинская область и Республика Саха (Якутия).

По данным Росстата, в декабре 2025 года объем задолженности предприятий в субъектах Дальнего Востока распределялся так:

• Общая сумма — 224,9 млн рублей;

• Сахалинская область — 97,5 млн рублей;

• Забайкальский край — 79,7 млн рублей;

• Хабаровский край — 21,0 млн рублей;

• Приморский край — 16,5 млн рублей;

• Камчатский край — 9,6 млн рублей;

• Республика Бурятия — 0,4 млн рублей;

• Магаданская область — 0,3 млн рублей.

На Дальнем Востоке ряд регионов копит долги по зарплате. Инфографика: EastRussia.ru

У Якутии, Амурской области, ЕАО и Чукотского АО задолженность предприятий перед сотрудниками отсутствовала. Но уже по итогам января 2026 года ситуация изменилась. На фоне общего долга предприятий ДФО, который вырос до 329,1 млн рублей, в субъектах федерального округа произошли следующие негативные корректировки:

• Сахалинская область — 97,8 млн рублей;

• Республика Саха (Якутия) — 90,2 млн рублей;

• Забайкальский край — 77 млн рублей;

• Хабаровский край — 25,1 млн рублей;

• Камчатский край — 20,3 млн рублей;

• Приморский край — 18,4 млн рублей;

• Магаданская область — 0,3 млн рублей.

Предприятия Амурской области, Еврейской автономной области и Чукотки сохранили финансовую стабильность, а в Бурятии погасили долги. Одновременно в Якутии возникла довольно серьезная задолженность компаний перед сотрудниками. Увеличились суммы неуплат в Хабаровском крае, Приморье, на Камчатке и на Сахалине. Стабильная и небольшая задолженность — менее 1 млн рублей — сохранилась на Колыме.

Сахалинская область и Якутия наращивают задолженность. Инфографика: EastRussia.ru

По итогам февраля 2026 года без отрицательного показателя осталось три региона: проблемы появились у работодателей в ЕАО. Кроме того, на первое место в списке дальневосточных субъектов с самой большой задолженностью вышла Якутия.

• Общая сумма — 415,8 млн рублей;

• Республика Саха (Якутия) — 148,1 млн рублей;

• Сахалинская область — 113,7 млн рублей;

• Забайкальский край — 76,5 млн рублей;

• Камчатский край — 31,8 млн рублей;

• Хабаровский край — 21,9 млн рублей;

• Приморский край — 20,5 млн рублей;

• ЕАО — 2,9 млн рублей;

• Магаданская область — 0,3 млн рублей.

К февралю 2026 года проблемы с выплатой зарплат появились в ЕАО. Инфографика: EastRussia.ru

В общей дальневосточной картине особенно выделяются три региона, где складывается самая высокая задолженность предприятий по заработной плате. Это Республика Саха, Сахалинская область и Забайкальский край. Средняя зарплата в этих субъектах в январе и феврале 2026 года превысила общероссийскую планку. Так, в Якутии она составляет от 139 до 192 тыс. рублей, в Забайкальском крае — от 93 до 145 тыс. рублей, а на Сахалине — от 90 до 148 тыс. рублей в месяц (после вычета НДФЛ). При этом численность населения в островном регионе в два раза ниже. Лишь около 456 тыс. граждан живут на Сахалине и Курилах, в то время как в Республике Саха и Забайкалье эта цифра приближается к 990 тыс. жителей.

При сопоставимых средних зарплатах и такой разнице в плотности населения сравнение сумм задолженности говорит о том, что на островах растет количество предприятий, которые не могут позволить себе содержание привычного штата специалистов. Кроме того, по Сахалину, как и по Якутии, ощутимо «бьют» северные надбавки к зарплате: общая в ДФО тенденция, тормозящая развитие бизнеса, в этих регионах ощущается особенно сильно.

Бывает и хуже

Если сравнивать сложившуюся в ДФО ситуацию с финансовой картиной в других макрорегионах, все в действительности не так плохо (но могло быть, конечно, и лучше). Как сообщает Росстат в своих отчетах, самая печальная обстановка сложилась в Южном федеральном округе. К концу декабря 2025 года предприятия в восьми регионах ЮФО накопили 623,1 млн рублей долгов по зарплате. В январе 2026 года сумма уменьшилась до 602,4 млн рублей, а в феврале снова выросла до 643,6 млн рублей. Позицию абсолютного аутсайдера России макрорегиону обеспечивает Краснодарский край: там долги по зарплате стабильно превышают полмиллиарда рублей.

В общем рейтинге федеральных округов РФ ситуация выглядит следующим образом:

Декабрь 2025 года

• Южный ФО — 623,1 млн рублей;

• Сибирский ФО — 350 млн рублей;

• Северо-Западный ФО — 330,4 млн рублей;

• Приволжский ФО — 264 млн рублей;

• Центральный ФО — 227,5 млн рублей

• Дальневосточный ФО — 224,9 млн рублей

• Северо-Кавказский ФО — 7,3 млн рублей

• Уральский ФО — 0.

Январь 2026 года

• Южный ФО — 602,4 млн рублей;

• Северо-Западный ФО — 353 млн рублей;

• Дальневосточный ФО — 329,1 млн рублей;

• Приволжский ФО — 314,2 млн рублей;

• Центральный ФО — 179,7 млн рублей;

• Сибирский ФО — 65,6 млн рублей;

• Северо-Кавказский ФО — 11,8 млн рублей;

• Уральский ФО — 0.

Февраль 2026 года

• Южный ФО — 643,6 млн рублей;

• Дальневосточный ФО — 415,8 млн рублей;

• Приволжский ФО — 362,1 млн рублей;

• Северо-Западный ФО — 332,8 млн рублей;

• Центральный ФО — 166,3 млн рублей;

• Сибирский ФО — 69,7 млн рублей;

• Северо-Кавказский ФО — 19,5 млн рублей;

• Уральский ФО — 0.

Простой математический анализ показывает: объемы задолженности по зарплате наращивает не только Дальний Восток. Но если на Северном Кавказе прибавка составила 12 млн рублей за три месяца, то в ДФО — почти 200 млн рублей. Это гораздо больше, чем в Южном федеральном округе, где сохраняется самая плачевная ситуация с невыплатой зарплат в России, и все дальше от тенденции соседей из Сибири, которые за те же три месяца сократили объем задолженности почти в 6 раз. Компаниям ДФО нужно оперативно искать выход, иначе к лету 2026 года весь федеральный округ по зарплатным долгам обгонит небольшой Краснодарский край.

«С января 2024 года мы путешествием по Дальнему Востоку и за это время проехали все 11 регионов. До нас машин, которые бы объехали абсолютно все регионы Дальнего Востока, не было. Мы эту информацию долго проверяли», — отмечает автопутешественник Алексей Жирухин.

Стоянка на космодроме

В январе команда Москвича-Полярника (Алексей Жирухин, Александр Еликов, Наталья Шиповская и Дмитрий Гостинщиков) отправились из Хабаровска на покорение четырех оставшихся неосвоенными их Москвичом регионов ДФО: Еврейской автономии, Амурской области, Забайкалья и Бурятии. Первой на очереди была ЕАО. Этот регион приятно удивил автопутешественников, которые объехали всю Россию.

«Еврейская автономия – недооцененный с точки зрения туризма регион. Обычно люди, которые едут на Дальний Восток через всю Россию, проскакивают его. А ведь какой колоритный Биробиджан с его названиями улиц, магазинов, с идишем, какие в Еврейской автономии горячие источники», — отмечает Алексей Жирухин.

Фото предоставлено Алексеем Жирухиным

И если Еврейская автономия стала открытием для команды Москвича-Полярника, то Амурская область для Алексея Жирухина и Александра Еликова стала практически родной – в этот регион они приезжали несколько раз на других автомобилях и в рамках других проектов.

«В Амурскую область мы приезжаем каждый год в рамках разных проектов, возвращаемся в этот регион снова и снова, и каждый раз открываем для себя что-то новое. В этом году, напрмер, искупались в проруби в Амуре, причем с видом на Китай. Но на Москвиче-Полярнике приехали сюда впервые. И, конечно, мы не могли не посетить космодром Восточный. Побывать в таком месте и ни заехать — это просто грех», – признаются автоблогеры.

Визит зеленого Москвича на космодроме запомнят надолго. И вот почему. Поскольку объект режимный, команде путешественников пришлось вытащить из багажника все, что копилось в нем в течение трех лет, в том числе канистру с бензином, которая лежит на всякий случай, ведь у машины периодически не работает датчик топлива.

«Мы все выгрузили из машины, но при этом не знали, сколько у нас осталось топлива в баке. И вот мы подъезжаем к стартовой площадке «Союза» и буквально в 100 метрах от нее Москвич глохнет. Весь Восточный в шоке, потому что таких ситуаций на космодроме никогда не было. Нам предложили заправиться ракетным топливом, но мы отказались – слишком быстро перелетели бы всю Россию», — смеется Алексей Жирухин.

Фото предоставлено Алексеем Жирухиным 

Топливо для Москвича все-таки нашлось, и он отправился дальше, однако простыми путями команда традиционно ехать отказалась, поэтому вместо трасс «Амур» и «Сибирь» путешественники выбрали автодублер БАМа.

Морозная ночевка

«У нас же задача – показать доступный туризм, показать, что даже сложные маршруты, которые считались всегда внедорожными, можно проехать даже на стареньком Москвиче. Поэтому дальше мы поехали через БАМ. И в первый же день Москвич сломался – заглох ночью в 35-градусный мороз. Расстояния в этот раз были большие, и он, видимо, устал – заглох в 50 км от поселка, в котором мы планировали заночевать», – рассказывают автопутешественники.

После осмотра и выявления причины поломки стало понятно, что Москвич нужно загонять в теплое помещение и ремонтировать, сделать это на морозе невозможно. Поэтому команда решила заночевать в автомобиле и ждать проезжающих машин, чтобы попросить помощи.

Фото предоставлено Алексеем Жирухиным 

«Мы же всегда показываем на своем примере, какие невероятные ситуации могут случиться в дороге и как с ними бороться. У нас всегда с собой есть теплые вещи, спальники. Вот мы оделись, укутались и легли спать. К обеду поняли, что никто мимо нас не поедет, разожгли костер, погрелись и решили разделиться – двое остались возле машины, двое пошли искать помощи. Через несколько часов ребята вернулись и рассказали, что встретили наладчика, который приехал на УАЗике из поселка Юктали устранять поломку. После устранения поломки, он обещал приехать за нами, и слово свое сдержал», — вспоминает Алексей Жирухин.

Фото предоставлено Алексеем Жирухиным 

В Юктали команду уже ждал отец одного из подписчиков из Тынды. Он приютил автопутешественников, накормил и обогрел. Выяснилось, что у Москвича развалился трамблер, а найти его в окрестностях не получилось. На помощь пришел популярный маркетплейс. Однако доставки в Юктали нет, поэтому заказ пришлось забирать в Красноярске – в этот город запчасть доставляли быстрее, чем в Иркутск или Благовещенск.

«Мы поехали трамблеру навстречу – сели на поезд и два дня ехали до Красноярска. Исполнили мечту – проехали по БАМу на поезде. Потом забрали запчасть и два дня ехали с ней обратно. Вернулись в Юктали, починили все и поехали дальше», – продолжает Алексей Жирухин.

Главное впечатление — это люди

После этого команда побывала в поселках БАМа, увидела Чарские пески, проехала по Витимскому мосту – самому опасному в мире, но недалеко от Северомуйска машина снова сломалась. Однако на этот раз ждать подмоги долго не пришлось – помогли вахтовики, дотащили до ближайшего поселка. Там автопутешественники увидели гараж, в котором горел свет, попросились погреться, а в итоге получили ночлег и возможность отремонтировать машину.

Фото предоставлено Алексеем Жирухиным 

«На БАМе нас спасали практически везде. На следующее утро местные помогали нам отремонтироваться, и не взяли ни копейки. Мы поехали дальше, в Северобайкальске показали Москвичу Байкал и отправились в сторону Иркутска. И там посередине пути опять сломались, недалеко от старого села на реке Лена. Там живет всего восемь человек, один из них дал нам инструменты для ремонта Москвича, накормил и тоже категорически отказался от денег. Наше главное впечатление во всех поездках на Москвиче — это люди. Благодаря этой машине мы познакомились с огромным количеством людей, посмотрели огромное количество населенных пунктов, посмотрели на Россию по-другому», – отмечает Алексей Жирухин.

Фото предоставлено Алексеем Жирухиным 

Нынешнее путешествие Москвича-Полярника завершилось в Иркутске. Там машина будет ждать команду до лета. С наступлением тепла автоблогеры планируют начать изучение Красноярского края. Планируется, что на это у них уйдет год.

— Сергей, как и откуда вообще возникла идея «Дальневосточного Робинзона»?

— Идея возникла, когда я читал своему сыну «Остров сокровищ» Стивенсона. Мы вместе рассматривали картинки, там отличное издание с аннотациями: как жили пираты, во что одевались, какие были пушки, корабли, очень много подробностей. И нас увлекал не только сюжет, который вообще-то совсем не детский, а очень серьёзный, но и вот эти детали.

В какой‑то момент, когда герои высаживаются на остров, я вдруг сам для себя открыл: на острове в книге хвойные деревья. Я такой: «А как так? Где пальмы?» Там ели, вековые сосны, каменистая местность — я посмотрел и понял: это же наша история, дальневосточная. У нас вокруг одни ёлки. А я всегда думал, что «Остров сокровищ» — это пальмы, лианы, папуасы. А в книге этого нет.

— Потом появился киносценарий?

— Да, потом я написал сценарий полного метра. Он прошёл в финал питчинга Российского Фонда кино — специального грантового конкурса для фильмов о Дальнем Востоке в 2025 году. Люди, которые консультировали этот конкурс, очень хорошо отзывались о сценарии, и мы надеялись, что победим и будем снимать фильм, но звёзды не сошлись. Возник вопрос: что дальше делать со сценарием?

Историю бросать мы не стали: никто не запрещает параллельно что‑то делать, сценарий‑то уже есть. И мы от Хабаровской краевой общественной организации «Развитие креативных индустрий Хабаровского края» подали заявку на краевую субсидию на создание графического романа — комикса. К тому моменту у меня уже был опыт с хоррор-комиксом «Дом Коммуны» (18+): команда, издатель, отлаженный процесс от работы до печати и продаж. Я понимал, как это всё устроено, и предложил: давайте сделаем большой комикс.

 Сергей Яковлев. Фото: EastRussia

— Для какой аудитории вы его делаете?

— Это точно не 18+, скорее всего, будет 6+ или 12+, то есть абсолютно семейная аудитория. История — робинзонада, но, я бы сказал, гимн любому дальневосточнику, всему Дальнему Востоку. И, если смотреть на сегодняшнюю ситуацию, любому русскому человеку, который остался один, должен рассчитывать на свои силы и как‑то дальше жить. И как он будет жить, как выстроит свою дорогу к себе, к Богу — вот об этом история.

— Если коротко: что происходит в сюжете?

— Дворянина Лисицына высаживают на берегу Охотского моря на Дальнем Востоке из‑за проступков. Капитан высаживает его на необитаемый берег, оставляет минимум провизии и ружьё. Он не член экипажа, он гость на корабле, но из‑за дебоширства, разгульной жизни и подстрекательства команды к бунту капитан вместо повешения милостиво высаживает его на берег.

Страница комикса «Дальневосточный Робинзон». Рисунок Владимира Сахнова.

Литературная основа — повесть Николая Сибирякова «Русский Робинзон» и, когда я её перечитывал, критические статьи о ней, выяснилось, что хотя автор пишет о «достоверной повести», по факту там нет ничего, что доказывало бы реальность истории. Критики и историки сходятся, что это собирательный образ, во многом основанный на байках Фёдора Николаевича Толстого по прозвищу «Американец» — исторической фигуры, двоюродного дяди Льва Толстого, гусара‑дебошира. Его капитан Крузенштерн действительно высадил за бунтарский нрав, по одним версиям — где‑то на Шантарских островах, и Толстой несколько лет добирался до Петербурга, рассказывая потом всем невероятные истории о своём приключенческом пути.

Одна из легенд говорит, что его высадили после того, как он расплавленным сургучом с императорской печати приклеил бороду корабельному священнику, а печать ломать нельзя, и пришлось священнику бороду срезать. Плюс история с обезьяной в капитанской каюте, устроившей разгром, которую многие знают по фильму «Полосатый рейс», но корни у неё как раз в этих морских байках. Эти мотивы ыегли в основу проделок нашего героя — Лисицына.

— Это всё звучит как классическая «выживалка» с элементами морали, так?

— Первый вопрос, с которым мы столкнулись: что сегодня вообще такое робинзонада? Классически это «я и природа»: герой один на один с диким миром, побеждает за счёт смекалки, логики, науки. Мы быстро поняли, что так в XXI веке двигаться нельзя, этот ключ неактуален.

Мы ориентировались на фильмы «Изгой» с Томом Хэнксом и «Выживший» с Леонардо Ди Каприо, и это ведь не про выживание как таковое. «Выживший» — это про месть, хотя герой в итоге отпускает того, кого хотел наказать. «Изгой» — про смерть в рамках социума: человек вроде жив, но для общества мёртв, его вычеркнули, и, вернувшись, он уже никому не нужен. То есть современные робинзонады — не про «я и природа», а про человека в обществе.

Сергей Яковлев: «"Дальневосточный Робинзон" — это не просто "выживалка", это про дорогу к Богу, про поиск себя».

Сегодня важны инклюзивность и взаимоотношения людей друг с другом: как человек видит себя в обществе, кем себя считает, что делает для других. Мы тоже об этом говорим. Если в одном предложении, «Дальневосточный Робинзон» — это дорога к Богу и поиск в себе настоящего человека.

С виду кажется, что это история перевоспитания: был дебошир, стал примером для подражания. Но он меняется не из‑за волков или «пустыни», о которых капитан пишет в письме, а за счёт общества, в котором оказывается. Он принимает ответственность за маленькое сообщество — старика Василия, мальчика Володю, позже Янси — и начинает воспитывать в себе лидерские качества. И одновременно понимает, что есть высшая сила, которая помогла ему выжить, приходит к вере, хотя в начале он абсолютный нигилист.

— Вы решили перевести сценарий в комикс. Это будет серия или одна большая книга?

— Это должно быть полноценное законченное произведение в жанре комикса, отдельная книга, которая пойдёт на полки книжных магазинов. Объём — около 160 страниц плюс дополнительные материалы. Наш художник Владимир Сахнов — киношный раскадровщик, и по сути в комиксе будет зашита раскадровка будущего фильма.

— Проводили ли вы какие‑то исследования, насколько такая тема вообще нужна аудитории?

— Когда мы готовили заявку на конкурс субсидий, я запустил опрос во «ВКонтакте»: нужна ли история про человека, попавшего на Дальний Восток и выстраивающего там новый дом? К опросу прикрепил презентацию проекта. Получил очень много позитивных отзывов, люди были заряжены и говорили: «Да, это интересно».

Сегодня дети читают комиксы иначе, чем наше поколение — для них это абсолютная норма, один из привычных способов визуального восприятия историй. Комикс — это не «массовый ширпотреб», как нам когда‑то пытались внушить, а отдельный сложный вид искусства: мало правильно написать, нужно ещё правильно придумать, срежиссировать и реализовать визуально.

— Создание комикса стоит денег. Где вы нашли поддержку, и почему именно Хабаровский край?

— Поддержку мы получили от Комитета по внутренней политике правительства Хабаровского края, через грантовый конкурс, и это логично: ещё на стадии сценария мы специально делали так, чтобы все действия проходили в Хабаровском крае. Формально Амур, конечно, течёт не только по нашему региону, но мы исходили из того, что действие и фильма, и комикса будет происходить в самом Хабаровске и в регионе, поэтому «привязали» историю к здешнему участку реки.

Помимо сюжетной линии в «Дальневосточном Робинзоне» будет дополнительная информация о местных эндемичных растениях и природных достопримечательностях Хабаровского края.

В книге, на которую мы опирались, один из героев говорит об Амуре как о великой реке, которая делит Маньчжурию и незаселённые земли, и называет её «всем рекам мать». Я зацепился за эту фразу: если есть художественное произведение, где герои так говорят про Амур, грех это не использовать. Тем более повести «Русский Робинзон» больше 150 лет, а люди до сих пор почти ничего о ней не знают.

— В комиксе будет и познавательная часть про регион?

— Да, помимо основной истории я хочу вставлять справочные блоки о Дальнем Востоке: о тайге, ягодах — ядовитых и съедобных, грибах, растениях, животном мире, самой территории, возможном маршруте героев, географии, достопримечательностях вроде скал Надге, которые хочу обязательно показать. В сценарии есть сюжет и диалоги, но нет конкретного визуала, и его приходится выстраивать.

Например, я не знал, как выглядит форма моряков того периода. Чтобы Владимир Сахнов нарисовал их на одной‑двух страницах, ему пришлось перелопатить массу материалов по военной и военно‑морской форме XIX века. Там можно будет увидеть аутентичную форму, снаряжение, оружие.

Сергей Яковлев: «Нашему художнику пришлось перелопатить массу материалов по военной и военно‑морской форме XIX века». Фото эскиза: EastRussia

Или история с гладкоствольным ружьём и патронами. В сюжете важна тема того, что патроны заканчиваются, к финалу остаётся последний, от которого всё зависит. Я теоретически знал про ружьё, но когда Владимир показал, как тогда выглядели патроны — как бумажные свёртки с разделёнными пыжом, порохом, гильзой, — я сначала спросил: «Что это за свёртки?» Чтобы всё это правильно нарисовать, пришлось читать дополнительную историческую литературу, иначе нам бы сразу указали на ошибки.

— На Дальнем Востоке уже выходил «региональный комикс» — про Невельского. Насколько вы себя с ним сравниваете?

— Наверное, мы сравнимые проекты, и опыт Невельского — хороший ориентир, хоть его делали ребята из Приморского края. Я общался с художниками, но стилистика у нас совершенно другая. Если они работают в эстетике манги, то мы делаем цветной европейский комикс с более выраженной русской историчностью в изображении.

Мы ориентируемся в первую очередь на людей, которые хоть что‑то понимают в жанре комиксов. Аудитория там требовательная: она различает жанры, способы повествования, стили художников. У манги — одна аудитория, у европейского комикса — другая, но и русский комикс сегодня набирает обороты, и мы хотим, чтобы «Дальневосточный Робинзон» стал частью этого процесса.

От купе вагона до книжных полок

Идея «Дома Коммуны» родилась в поезде. Сергей Яковлев, за плечами которого несколько отмеченных на международных конкурсах короткометражных фильмов и три нереализованных полнометражных киносценария, решил обратиться к жанру ужасов в комиксе. Вместе с коллегой — оператором Дмитрием Комковым он задумал историю, действие которой разворачивается в реальных локациях Хабаровска — и в первую очередь в знаменитом Доме Коммуны на улице Муравьёва-Амурского, 25.

​Первый выпуск из 24 страниц прошёл путь от десяти экземпляров, распечатанных за собственные средства по тысяче рублей каждый, до полноценного тиража.

​Реальное здание как главный герой

Центральный персонаж комикса — не человек, а сам Дом Коммуны, памятник конструктивизма 1930-х годов, построенный для работников внутренних дел. Художник Роман Шавердин, рисующий каждую страницу вручную — карандашом, тушью, маркерами и чернилами, — работал по фотографиям реального здания, которые Яковлев специально для него сделал в Хабаровске. Результатом стала узнаваемая атмосфера, в которой подлинная архитектура переплетается с фантастическим сюжетом.

Сергей Яковлев. Фото: EastRussia

«Самая страшная история — это та, которая произошла на твоей улице, потому что никто не знает всех своих соседей, кто живёт за его стенкой, кто живёт внизу, а кто они, а почему они? А оказывается, одного “чёрный воронок” увёз. И все молчат. Вот эта штука, на которой я начал играть как сценарист и начал дальше развивать эту историю», ​—отметил Сергей Яковлев во время презентации

Городские мифы в графике

Сюжет комикса переплетает два временных пласта. В прошлом — история профессора Вальдемара Августовича Гейтмана, работающего над таинственной машиной по извлечению невиданных энергий и скрывшего в конструкции дома тайные помещения. В настоящем — семья, приобретающая квартиру в зловещем здании по странному завещанию, согласно которому заселиться может только семья с ребёнком.​

Первый выпуск комикса «Дом Коммуны». Фото: EastRussia

Независимую рецензию на комикс записал московский книжный обозреватель, поэт и член Союза писателей Москвы Дмитрий Гасин. В своём обзоре Гасин подчеркивает уникальность проекта: «Этот комикс вобрал в себя городские мифы и легенды Хабаровска. Создатели замахнулись на то, чтобы воплотить на бумаге мифологию города. И мне страшно интересно, куда пойдёт дальше творческая мысль авторов. Я такого пока ещё не видел в разработанном, развитом виде — так, чтобы напрямую коррелировать с существующим объектом в центре Хабаровска». 

За пределами бумаги

«Дом Коммуны» уже вышел за рамки традиционного комикса. Проект был представлен на Восточном экономическом форуме, Московской международной книжной ярмарке, фестивале Comics Rum Market в Санкт-Петербурге, а также на «БРИКСАрт» в Приморском крае. Комикс переведён на китайский и английский языки и вошёл в линейку «Сделано в Хабаровском крае». Китайские туристы приобретали его как сувенир о посещении Хабаровска, узнавая на страницах аэропорт и городские улицы.

По реальному Дому Коммуны проводятся экскурсии, что создаёт редкий для комикс-индустрии эффект: читатель может побывать внутри истории, пройдя по лестницам и коридорам здания, ставшего источником сюжета. 

Автор также выпускает лимитированные крафтовые экземпляры — чёрно-белые, специально «состаренные» с пятнами «под кровь». Фото: EastRussia

Второй выпуск продолжает историю, намеченную в первом номере, и, по замыслу автора, является частью большого цикла.

Потылицын Яков Дмитриевич. Родился в 1943 году в Красноярском крае. В 1967 году окончил Дальневосточное высшее инженерное училище имени Невельского по специальности инженер-судоводитель. В Камчатском морском пароходстве прошел путь от третьего помощника до капитана судов дальнего плавания. Работал на судах «Козыревск», «Софийск», «Усть-Большерецк», «Леналес», ролкере «Юрий Смирнов». С 1979 по 1988 годы – начальник хозрасчетной группы судов, с февраля 1988 года – первый заместитель начальника, с августа 1995 года – и.о. гендиректора, с 1996 по 2000 годы – генеральный директор АО «Камчатское морское пароходство». После 42 лет учебы и работы в системе ММФ вышел на пенсию. С 2004 по 2015 годы работал в НОУ ВПО «Институт технологии и бизнеса» в Находке. Преподавал менеджмент производственной сферы на транспорте и антикризисное управление. 

– Яков Дмитриевич, Вы ведь не у моря родились, как и когда началась ваша дорога к капитанскому мостику?

– С моей точки зрения, у меня самая обычная биография человека, который родился в разгар Великой Отечественной войны после того, как мой отец вернулся с фронта в 42-м году инвалидом без руки. Жизнь нелегкая была, тяжелая. Я помню хорошо хлеб, хлеб был только ржаной, но не такой, как сейчас. Он был тяжелый, настоящий. Вот осенью 53-го года, когда мама приболела, батя на работе, и я после школы должен зайти в магазин купить булку хлеба ржаного. А тогда в магазинах продавали водку на разлив, мерным стаканом. Помню, как мужики в очереди стояли, тут же выпивали этот стакан, брали конфетки на сдачу, закусывали. А очередь была одна – что за хлебом, что за водкой. Так вот меня там так придавили, что я даже приболел, одиннадцатый год мне был тогда.

Но потом все-таки жизнь немножко поправилось, жизнь стала чуть-чуть легче. Мы еще несколько раз переезжали, пока не оказались в Приморье.

– Как вы приняли решение связать свою жизнь с морем?

– В школьные годы я кем только не мечтал стать. Посмотришь кино или прочитаешь книгу о чекистах – хочешь быть чекистом, о летчиках – хочешь быть летчиком. Я очень много читал всегда, начиная буквально со второго класса – литература о путешествиях XVII, XVIII, XIX веков, морская романтика, видимо, оставила свой отпечаток. Когда я заканчивал школу, наша семья переехала в Уссурийск, и я стопы свои направил во Владивосток – поступать в ВВИМУ. 

В августе 1961 года меня зачислили уже на первый курс судоводительского факультета. Мы учились почти 6 лет. Выпустились 3 июня 1967 года. После получения дипломов, рабочих дипломов штурманов малого плаванья и военных билетов офицеров запаса, был банкет в престижном тогда ресторане «Золотой рог», в самом сердце Владивостока.

Приглашены были туда наиболее уважаемые преподаватели. Присутствовала там, конечно, Анна Ивановна Щетинина – первая в мире женщина-капитан дальнего плавания. Я запомнил на всю жизнь, и всем молодым я повторяю ее слова: «Ребята, вы получили прекрасное образование. Но, помните, учиться нужно всю жизнь. Альтернатива — деградация».

Я всегда это помнил и действительно старался учиться. Больше я никакого учебного заведения не заканчивал, однако за моими плечами не менее двух десятков различных курсов – коммерческая работа, право, управление, страхование, банковское дело, морская специализация.    

Яков Потылицын. Февраль-май 1967 г.  Камчатка, бухта  Крашенинникова,  бригада больших ПЛ, Буки - 28. Фото из личного архива

Дальше я вызвался добровольцем в числе 14 человек на Камчатку – в Камчатское морское пароходство. В 1967 году приступил к работе на Камчатке третьим помощником капитана.

Относительно быстро я освоился в этой профессии, и уже так через пару-тройку месяцев вел себя довольно достаточно «нагло» в хорошем смысле, и уверенно чувствовал себя на мостике. В 1974 году я стал капитаном.

– Вы помните свой первый рейс, какие были ощущения?

– Первый рейс из Петропавловска-Камчатского на теплоходе «Козыревск», это финский лесовоз, 3500 зимний дедвейт, относительно небольшое судно, 101 метр. Но по тем временам вполне современное. До Владивостока я шел с наставником, так положено было в первом рейсе. А дальше уже работал самостоятельно.

Яков Потылицын: «На т/х "Козыревск" в ноябре 1974 г.  подменил штатного капитана. Мой первый "капитанский" пароход». Фото из личного архива

Как-то, когда остался в капитанской каюте один, то понял, что впереди у меня спины нет. Это за моей спиной все. Вся ответственность на мне. Я был еще молодой, только 31 год исполнилось. Ну, как говорится, дальше в море – меньше горя. Сделал первый рейс благополучно, а второй рейс преподнес серьезное испытание.

Загрузили нас известняковой мукой для сельского хозяйства, мука эта очень тяжелая, ну и как всякий навалочный груз, опасная. Когда вышли в Тихий океан, нас настиг циклон, причем очень мощный: мокрый снег, ураганный ветер, видимость нулевая, а я все-таки не забывал, что   в тюрьмах навалочный груз, который при большом крене и резкой качке может сместиться. И вот я интуитивно выбрал момент, когда одна волна прошла, другая, потом уловил момент секундного затишья и – полный вперед, лево на борт, и пароход покатился на вход в Авачинскую губу, а следующая волна пришлась уже в корму. А тут как раз служба наблюдения, связи и контроля не дает добро на вход – говорит лечь в дрейф. Пришлось принять капитанское решение.

«Доложите наверх – в трюмах груз, опасный к смещению, лечь в дрейф не могу, следую на вход».

Пять минут тишины - «Вам добро на вход». И мы благополучно прошли ворота, зашли в губу.

Это была моя первая проверка на профессиональную пригодность как капитана. Но дальше все пошло как по маслу. У меня все было удачно.

В 1976 году мне предложили принять новое судно типа ро-ро, их тогда в министерстве и десяти штук не было, и в мире они только недавно появились. В июле 1976 года я вместе с частью экипажа направился в Ленинград, где в течение двух с половиной месяцев принимали судно, а 15 октября в 21 час 15 минут среднего гринвичского времени мы снялись для работы в таймчартере у итальянской компании, первый порт захода был в английский порт Феликстоу.

Ролкер (от англ. roll) и ро-ро (от roll-on/roll-off) — тип специализированных судов для перевозки колесной техники и грузов методом горизонтальной погрузки (накатом).

Это была напряженная школа, 10 месяцев без захода в советские порты. Перевозки были в Саудовскую Аравию, в Порт-Джида в Красном море. Ну, напряжение было, я технические подробности не буду рассказывать, хотя было очень там сложно. Достаточно сказать, что в порту Джида не было ни одного маяка, а вдоль западного побережья Аравийского полуострова тянутся гряды подводных коралловых рифов. И подход был очень сложный. Но 10 месяцев мы отработали, 24 раза прошли Суэцкий канал, четко было все. Ни одного часа у нас по вине экипажа вне оплаты не было, вот так отработали. И мы тогда дали свыше 3 млн долларов прибыли – 60% плана пароходства наше судно выполнило! Это был «зигзаг удачи» для КМП!

Поработал в каботаже до конца 78-го года, на линии Владивосток-Петропавловск. Здесь все как по накатанной линии уже. Места знакомые, моря все знакомые.

– Где вы успели побывать в море?

– Ваш покорный слуга пересек Атлантический океан – Эгейское, Средиземное и прочие моря, всю Балтику, все Северное море, проливы Большой Бельт, Каттегат, Скагеррак, Английский канал или Ла-Манш, Гибралтарский пролив, Дарданелы Босфор, пролив Мона, Панамский канал. Я пересекал Тихий океан неоднократно и в широтном, и в меридианальном направлении, вплоть до Новой Зеландии, из Петропавловска-Камчатского до острова Кергелен в Индийском океане около 49 градуса южной широты.

– А как изменилась профессия капитана в ваше время и сейчас?

– Я часто общаюсь с действующими молодыми (и не очень) капитанами, в том числе и с однокашниками сына. Могу сказать, что техническое оснащение, безусловно, шагнуло далеко вперед, но хлопот меньше не стало. Однако, чем сложнее система, тем больше вероятность, что она откажет. А если откажет GPS? Как координаты определять? К сожалению, многие современные судоводители пренебрегают астрономией.

А нас учили определяться и по двум горизонтальным углам, когда секстаном измеряешь угол между двумя-тремя сопками или мысами, потом с помощью протрактора (сейчас такого прибора вообще нет), наносишь точку на карту. Количество радиомаяков сократилось, и многих визуальных маяков не стало. Я считаю, что это снижает надежность, потому что вся надежда теперь на спутниковую систему. Но не дай бог, что-то случится, и сигналы будут заблокированы – страшно представить.

Яков Потылицын: «К сожалению, многие современные судоводители пренебрегают астрономией». Фото сделано в 1969 году на т/х «Красноярск»,  во время перехода Новороссийск - Одесса-  Гибралтар -  Панамский канал -  Виктория - Корсаков  - Петропавловск Камчатский.

Да, появились новые приборы. Например, экран радиолокатора – он как у компьютера, мышкой управляется. А во время шторма, когда судно с борта на борт переваливается до 30-35 градусов каждые 10 секунд, где в этом кресле будет и сам штурман, и его мышка где будет? Поэтому, на мой взгляд, какая бы современная не была техника, а вот старая устойчивая, где штурман или капитан, держится двумя руками за поручни, и в тубус смотрит, и если одной рукой держится, то второй он управляет, берет пеленг или дистанцию. Это надежнее и практичнее.

Хорошо, что на некоторых наших судах под российским флагом все-таки сохраняется три помощника капитана. Это хорошо с точки зрения надежности. Наблюдение за морем со стороны живого человека необходимо, даже при наличии соответствующих приборов.

Никакие приборы не заменят штурмана или матроса, который ведет наблюдение за морем. И это не прихоть, это обязанность согласно Международной конвенции по охране человеческой жизни на море.

Скажу так: несмотря на все достижения науки и техники, психологическая и физическая нагрузка на моряков не стала меньше. Это мое глубокое убеждение.

– Какими качествами должен обладать мореплаватель?

– У моряка должна быть врожденная здоровая психика, крепкая нервная система, ну и физически человек должен быть крепким, зрение необходимо отменное, хороший слух и надежный вестибулярный аппарат. Очень важна выдержка, умение работать в замкнутом коллективе, ну и умение смотреть в глаза опасности и не паниковать. Умение брать на себя ответственность. Нужны и моральные, нравственные устои.

– А какие морские традиции существуют?

– Нельзя плевать с наветренного борта. Свистеть на судне всегда считалось дурной приметой. И еще настоящий моряк никогда не будет хлопать дверью. Традиция, например, существующая со времен парусного флота: при входе в кают-компанию командного состава все спрашивают разрешение на вход у капитана. Капитан всегда разрешит, но это традиция. Это как бы свидетельствует о соблюдении уставных норм. Есть традиция при пересечении экватора проводить обряд посвящения для тех, кто впервые его пересекает. С костюмами, с театрализованными представлениями – День Нептуна.

– Случались ли экстремальные опасные ситуации в море?

– Пожалуй, в феврале 1970 года на траверзе мыса Лопатка, в 23:30 волной погнуло бронзовую раму носового иллюминатора в моей каюте, я был тогда 2-м штурманом. Волна прошла через каюту, выбила переборку вместе с дверью, скатилась по трапу на главную палубу, где были каюты рядового состава. Вырубило освещение. Меня обдало водичкой с температурой чуть выше нуля. На автомате я вскочил и прижался спиной к лобовой переборке. Бог спас меня тогда! Если бы это случилось на 15 минут позднее, когда я встал на вахту – меня бы просто впечатало в переборку…

Отрывок из эссе Якова Потылицына из сборника рассказов «Плавать по морю необходимо…»

«Условия в камчатских водах – одни из самых сложных. В те годы суда не были оборудованы совершенной аппаратурой, трассы в достаточной степени не изучены, метеопрогноз – не столь оперативен. Экипажам приходилось проявлять большое искусство судовождения, смекалку, а порой и мужество»