Берег подает сигнал
В феврале текущего года в послании Федеральному собранию глава государства акцентировал внимание на необходимость социального развития муниципалитетов, которые являются базой рыболовной отрасли, напомнил зампред комитета Совфеда по федеративному устройству, региональной политике, местному самоуправлению и делам Севера Анатолий Широков (в Палате регионов представляет Магаданскую область). В частности, правительству РФ было поручено часть средств из собранных по результатам распределения квот на вылов крабов адресовать на поддержку сельских и рыбацких поселений.
По итогам состоявшихся в рамках II этапа крабовых аукционов федеральный бюджет получил 221,2 млрд руб., а на развитие инфраструктуры прибрежных районов в рамках госпрограммы «Комплексное развитие сельских территорий» в 2024 году предусмотрено бюджетное ассигнование в 2,3 млрд руб. К тому же весомую часть этой помощи съедает логистика при завозе необходимых товаров и прочих грузов в труднодоступные районы.
Судя по дальнейшим планам, темпы финансирования особых изменений не претерпят. В целом на поддержку территорий по линии Минсельхоза России и Росрыболовства на 2024-2026 годы предусмотрено 108,1 млрд руб. или почти половина средств, вырученных от аукционов, но на прибрежку на этот период отводится всего лишь 3,5 млрд руб., проинформировал сенатор.
«На наш взгляд этот уровень представляется несопоставимо низким», – подчеркнул Анатолий Широков. По его словам, в Совфеде высказываются за необходимость приоритизации финансирования прибрежных территорий в рамках госпрограммы КРСТ.
Тематическое фото. автор/источник: Rolf G Wackenberg/Shutterstoc
В дальневосточных регионах, где исторически сложились центры рыбопромышленного хозяйства, потребности в развитие социальной инфраструктуры с учетом сложившейся за последние десятилетия отсталости поселков достаточно высокие. Так, для прибрежных рыбацких населенных пунктов Камчатки в приоритетном порядке требуется создание объектов на сумму 12 млрд руб. Речь идет о строительстве 6 школ, 4 детсадов, 3 спортивных сооружений, одной больницы, 17 многоквартирных домов, участков дорог и т.п.
«Такого финансирования от рыбохозяйственных компаний прибрежная инфраструктура давно не получает. И конечно, сегодня там социальная инфраструктура изношена. Безусловно, есть наши партнеры, есть компании, которые осуществляют вклад в социальное развитие, занимаются благоустройством, строят школы и садики, но, конечно, этого не хватает. Мы катастрофически не успеваем за ветшающим износом всей социальной инфраструктуры», – сетует зампред правительства Камчатского края Юлия Морозова.
Определенные меры поддержки предлагаются федеральным центром, однако существует региональная специфика, что не позволяет учесть все нюансы при распределении госфинансирования. По той же КРСТ, уточнила представитель Камчатки, для того, чтобы получить финансовую помощь, происходит своего рода конкурс, отбор между т.н. опорными пунктами.
Само понятие опорный пункт закреплено законом, а вот понятие рыбацкий, прибрежный поселок – нет. Из 20 рыбацких поселений на полуострове под критерии опорников попадают шесть населенных пунктов.
«Если говорить о том, в какую конкуренцию мы вступаем потом по всей РФ, мы ее никогда не выдержим. У нас априори большая часть прибрежная часть поселков в принципе никогда не будет соответствовать требованиям опорников. Так исторически сложилось, что там не проживает больше 3 тыс. человек. Это маленькие поселки и одно градообразующее предприятие», – обращает внимание Юлия Морозова.
Власти региона направляли в ФОИВы просьбу изменить критерии для рыболовецких поселков или выделить под их развитие отдельный лимит, но ответа пока не получено, сказала чиновник.
В числе прочих мер – для поселкообразующих организаций важно сохранение льготы по уплате сбора за пользование водными биоресурсами, отмечает председатель Хабаровского Крайрыбакколхозсоюза Ольга Булкова, причем на постоянной основе. В 2027 году завершается ее применение, тогда как возможность платить по льготной ставке дает рыбакам возможность поддерживать прибрежку.
Малых становится все меньше
Судьба ряда рыбацких поселений во многом зависит от сохранения и поддержки малых форм хозяйствования. Количество подобных предприятий в отдельных регионах сократилось до минимального значения. При этом их роль уменьшилась до такой степени, что добыча и переработка рыбы в них перестают быть основным видом хозяйственной деятельности, а местные жители имеют возможность вылова ВБР только в рамках любительского рыболовства, заявил Анатолий Широков.
«Сокращение числа малых рыбохозяйственных предприятий вызвано в том числе, отсутствием у них возможности осуществления рыболовства всего перечня видов водных биоресурсов, в отношении которых осуществляются промышленное рыболовство или прибрежное рыболовство, в результате чего осталось незначительное число предприятий, занятых в лососевом промысле три месяца в году», – свидетельствует сенатор.
Добыча палтуса. автор/источник фото: Israel Patterson/Shutterstock
Сегодня малые хозяйства, продолжает он, в большинстве своем не имеют возможности осуществления прибрежного вылова объектов, в отношении которых установлен общий допустимый улов (минтай, сельдь, камбала, палтус), по причине закрепления долей квот добычи на них за представителями крупного бизнеса и невозможности конкуренции с ними в аукционах.
В федеральных ведомствах указывают на определенные подвижки в отрасли за последние годы. К примеру, в рамках I этапа инвестквот построено 25 рыбоперерабатывающих заводов в Дальневосточном и Северном бассейнах, из которых десять – непосредственно в сельской местности, вблизи от мест добычи ВБР, сообщил директор департамента регулирования в сфере рыбного хозяйства и аквакультуры Минсельхоза РФ Евгений Кац. По II этапу запланировано строительство 11 фабрик по переработке рыбе, в том числе семь – в небольших городах или поселках. Это должно обеспечивать развитие прибрежных территорий.
Между тем вопрос, связанный с привлечением малого бизнеса к объемам рыб, на которые распространяется общий допустимый улов, достаточно сложный, признает Евгений Кац. «У нас долевые принципы наделения ресурсами по видам, на которые ежегодно определяется ОДУ, распределены между всеми пользователями. Поэтому предоставление прав сверх ОДУ не допускается. Вопрос движения этих долей может быть связан, к примеру, с проведением этих аукционов по изъятым долям, – говорит представитель Минсельхоза. – Но мы настаиваем, и Росрыболовства активно занимается этим направлением, на том, чтобы все-таки информационно, экономически вовлекать эти [малые] компании в добычу т.н. неОДУемых видов, которые, может быть, не такие ликвидные, как виды, по которым ОДУ устанавливается, но там нет таких ограничений».
Для малых и средних предприятий, в свою очередь уточнил заместитель руководителя Федерального агентства по рыболовству Василий Соколов, в рыбном промысле действует повышающий коэффициент к исторической квоте – 1,2. Ежегодно рассматривается перечень таких компаний. В то же время при изменении законодательства произошли недоработки нормативной базы. Пока такая мера поддержки для малых хозяйств не играет особого значения, но как только будут реализованы инвестпроекты по II этапу, это будет ощутимая добавка, заверил Василий Соколов.
Рыбоперерабатывающее предприятие в Хабаровском крае. автор/источник фото: Konstantin Baidin/Shutterstock
Однако в Дальневосточном бассейне практически не осталось по-настоящему независимых игроков в этом сегменте, не аффилированных с крупным бизнесом, утверждает замглавы Росрыболовства. «Когда говорят, что для малых и средних предприятий нужно выделить какие-то объемы, к сожалению, многие из них входят в группы компаний, куплены крупными предприятиями… Мы внимательно рассматривали предложения Магаданской области, там было большое количество МСП примерно 15 лет назад. И еще до инвестквот произошло очень серьезное укрупнение, почти все МСП оказались куплены крупным бизнесом, некоторые существовали как независимые, но входили в группы компаний, были полностью подконтрольны», – рассказал Василий Соколов.
Рассрочка как осознанная необходимость
Еще один волнующий представителей отрасли и прибрежных регионов вопрос связан с нововведением, которое вступило в силу 1 сентября 2024 года, по перезаключению договоров пользования рыболовными участками по анадромным видам рыб.
Компаниям дается возможность получить район промысла без торгов на 20 лет, но при этом нужно внести плату в бюджет. В этой связи предусмотрена небольшая рассрочка: 40% размера платежа подлежит внесению при заключении договора, остальные 60% необходимо внести равными долями в течение последующих двух лет.
Региональные чиновники и отраслевые ассоциации не раз обращали внимание на то, что установленный порядок взимания платы за право пользования участком может стать тяжелым финансовым бременем для рыбохозяйственных предприятий и привести к их закрытию, что как следствие негативно отразится на социально-экономическом положении прибрежных районов ДФО. О том, чем может обернуться для рыбаков новый порядок, EastRussia писала в июне этого года.
В частности, по Камчатке общий платеж оценивается в 127 млрд руб. Большая часть средств должна поступить в федеральный бюджет, при этом в казну региона – 25 млрд руб.
При существующем подходе без привлечения кредитных ресурсов никто из промысловиков не сможет обеспечить плату, говорит Юлия Морозова. Но если будет кредитная нагрузка, срок выхода компаний на прибыль растянется и в среднем составит 14 лет. «И за эти 14 лет наш бюджет потеряет около 50 млрд руб. Что же это за выигрыш такой: мы потеряем 50 млрд, а 25 млрд в теории выиграем. Очевидно, что за счет [нехватки бюджетных] средств мы не сможем развивать наши рыбацкие поселки», – рассуждает зампред правительства Камчатского края.
Тематическое фото. источник: пресс-служба правительства Камчатского края
Чтобы избежать негативного сценария, нужна большая рассрочка при внесении платы. Кроме того, в Хабаровском крае предлагают для предприятий малого и среднего бизнеса ввести понижающий коэффициент при определении размера платы за пользование рыболовным участком. «У нас тоже тяжелые условия осуществления деятельности в отдаленных районах. И та концепция, которая формируется сейчас по внедрению мер последующей поддержки, может привести к тому, что и поддерживать будет некого, потому как предприятие не сможет обеспечить финансовую возможность внесения платы и потеряет возможность осуществления промысла», – подчеркнул и.о. председателя комитета рыбного хозяйства Хабаровского края Денис Чуришка.
У бизнеса действительно есть запрос на определенные послабления при оплате платежей, отметил Евгений Кац, поэтому в нормативную базу могут внести коррективы. «Исходим из того, чтобы учесть все возможные варианты, чтобы более эффективно и более реально было для рыбохозяйственных предприятий», – заверил он, уточнив, что в этом процессе заняты другие ведомства и не исключены разногласия по данному вопросу.
Безусловно, предлагается принимать во внимание состояние рыбопромышленного комплекса. Отрасль с точки зрения финансовой ситуации переживает не легкие времена. Кредиторская задолженность рыбопромышленного комплекса превысила 1 трлн руб. Усугубляют картину проблемы со сбытом морепродуктов на внешних рынках.
Например, значительную долю в экспортных поставках занимает продукция из минтая (это, прежде всего, мороженая рыба, филе, сурими, икра), вместе с тем динамика отправок по видам товаров в уходящем году была неоднородной. В частности, произошло торможение экспорта филе минтая. Это связано с тем, что основным экспортным рынком для данного вида продукта являются страны Европы, где наблюдается стагнация и действуют ввозные пошлины на российскую продукцию.
По мороженому минтаю основным рынком является КНР. Конъюнктура по экспорту здесь так же не очень благоприятна. «Китай постепенно утрачивает ту роль главного перерабатывающего цеха в мировом рыбном хозяйстве, которую он занял четверть века назад после вступления в ВТО. Издержки производственные в Китае растут, привлекательность процессинга снижается, поэтому видим в последние десять лет, что объем экспортируемого минтаевого филе из КНР в денежном выражении уменьшился на треть», – проинформировал президент Всероссийской ассоциации рыбопромышленников (ВАРПЭ) Герман Зверев.
Как следствие, переговорные позиции китайских импортеров сырья в итоге становятся жестче, что влияет на цену российской рыбы, которая опустилась на минимум за последние 20 лет. Это повиляло на то, что экспорт из РФ сократился на 11% – с $2,2 млрд до $1,9 млрд.
Непросто обстоят дела в других сегментах промысла. Так, объем добычи краба в России стабилен, но экономическая ситуация становится хуже. «Ряд игроков рынка и регуляторы слишком оптимистично оценивали доходность крабового сегмента. В текущем году цена на краба на экспортных рынках снижается, поэтому доходность этого сегмента оказалась существенно меньше», – рассказал Герман Зверев.
Если на краб сохранится экспортная пошлина в следующем году, а такая вероятность существует, то состояние краболовов будет особенно тяжелым, потому что они самые закредитованные промысловики, уточнил он. В качестве позитивного момента можно отметить увеличение продаж крабовой продукции внутри России: на внутренний рынок прибавилось не менее 1,5 тыс. т краба.
«Это хороший рост. Но на экономику предприятий это кардинального влияния не оказывает», – уточнил президент ВАРПЭ.
