Редких морских звезд из холодных вод привезли в Приморский океанариум

«Амур»: две победы, одна из них — историческая

Хабаровский клуб начал сезон с двухматчевой встречи с магнитогорским «Металлургом». В первом матче «тигры» уступили в основное время со счетом 2:4. Уже через два дня команды встретились вновь, и на этот раз «Амур» навязал борьбу, но проиграл в овертайме — 1:2, взяв первое в «регулярке» очко в битве с одним из сильнейших клубов КХЛ.

Затем последовали «сухое» поражение от «Сибири (0:2) и выездная победа над «Барысом» (3:1), которая стала первой в сезоне для «тигров». Шайбы забросили Ярослав Лихачев, Артем Шварев и Кирилл Петьков. Однако главный успех пришел 19 сентября: в первом домашнем матче сезона «Амур» разгромил московское «Динамо» со счётом 4:0.

Эта победа стала для хабаровчан 400-й в истории выступлений в КХЛ. Главным героем встречи стал Артем Шварев, оформивший дубль в конце первого периода. Оба гола нападающий забил в большинстве, причем «Амур» реализовал пятиминутный штраф гостей. Олег Ли отметился голом и двумя передачами, а Виталий Абрамов также отличился в большинстве. Вратарь Максим Дорожко оформил первый шатаут в сезоне.

Пять очков в пяти матчах — результат, который нельзя назвать провальным, учитывая, что хабаровчане играли с «Металлургом» дважды и провели сложную выездную серию Магнитогорск — Новосибирск — Астана. Победа над «Динамо» показала, что команда способна на многое, когда действует сконцентрированно.

«Адмирал»: домашняя крепость дала трещину, но устояла

Владивостокский клуб провел шесть матчей и набрал те же 5 очков. Старт сезона получился еще более непростым: «Адмирал» начал «регулярку» с Казани, где уступил «Ак Барсу» (0:2). После этого были поражение по буллитам московскому «Динамо» (1:2 Б), внезапная эффектная победа над ЦСКА (4:2) и неожиданный проигрыш нижнекамскому «Нефтихимику» (1:2), у которого «моряки» точно могли забирать очки.

Возвращение во Владивосток и первый матч в родных стенах болельщиков «Адмирала» не порадовало: в гости приехало все то же московское «Динамо». Для приморских хоккеистов 17 сентября стало днем встречи с «бывшими» — странно и необъяснимо уволенным Леонидом Тамбиевым, который возглавлял владивостокцев до отставки в прошлом сезоне, и нападающим Павлом Шэном, перешедшим в московский клуб летом.

«Адмирал» открыл счет на радость родным трибунам и вел 2:0 после первого периода благодаря голам Энтони Камары и Ивана Янченко. Однако во втором отрезке «моряки» пропустили три шайбы за 2,5 минуты. Камбэк совершили Сергей Зборовский, Игорь Мартынов и Павел Шэн — шайба от последнего стала вдвойне болезненной для приморских болельщиков. Зато накануне, 19 сентября «Адмирал» реабилитировался и порадовал Владивосток первой домашней победой. На льду «Фетисов Арены» приморцы всухую обыграли череповецкую «Северсталь» со счетом 2:0.

Что дальше?

Оба клуба c начала регулярного чемпионата находятся в ситуации, где каждая ошибка может стоить места в плей-офф. Восточная конференция традиционно отличается высокой плотностью, борьбой за каждый балл и непредсказуемыми результатами для всех клубов, которые оказываются ниже первой тройки. Но на что тренерам «Адмирала» и «Амура» стоит обратить внимание уже сейчас?

1. Дисциплина. По итогам стартового отрезка «Амур» уже запрыгнул в топ-3 КХЛ по нарушениям. 66 минут штрафа — впечатляющее число, больше только у «Нефтехимика» и магнитогорского «Металлурга». К слову, у «Адмирала» этот показатель — лучший в Лиге прямо сейчас и в два раза меньше, чем у «тигров»: всего 33 минуты. Нападающий «Амура» Кирилл Ураков прямо сейчас лидирует в КХЛ как игрок, набравший больше всего штрафных минут — 32. Утрируя, форвард полтора периода просидел в боксе наказанных. Это очень много, особенно для хоккеиста, чье амплуа — атаковать ворота, а не фолить.

2. Результативные атаки. «Амур» и «Адмирал» с начала сезона забросили по 10 шайб. Это шестой и седьмой с конца показатели в КХЛ — для сравнения, астанинский «Барыс» отличился 22 голами, «Спартак» и СКА взяли ворота соперников по 20 раз. Здесь однозначно есть куда расти обеим командам: дальневосточники пока забивают на уровне тольяттинской «Лады».

3. Большинство. Здесь тоже много свободного места для роста. С начала сезона «тигры» получили 16 попыток игры в численном преимуществе, и 4 из них закончились взятием чужих ворот — показатель в 25% выглядит неплохо, но есть над чем работать. У «моряков» коэффициент 18,2% — за 11 попыток большинства лишь 2 заброшенные шайбы.

4. Меньшинство — но только у «Адмирала». За 12 инцидентов игры в усеченном составе приморцы пропустили четыре шайбы. Это 16 место в КХЛ — моряки делят результат с ЦСКА, «Авангардом» и «Сочи».

Впрочем, есть и позитивные моменты. У хабаровских хоккеистов их чуть больше, чем у приморских соседей.

1. Надежность вратарей. И у «Амура», и у «Адмирала» на старте регулярного чемпионата все в порядке с последним рубежом. Хабаровчане пропустили всего 9 шайб — Максим Дорожко оправдывает статус первого номера бригады голкиперов и вытянул команду на 2 место в Лиге. Более надежны только вратари «Локомотива» и «Спартака» — эти клубы «поймали» по семь шайб. Приморцы, пропустившие 11 атак соперников, делят пятое место рейтинга с «Металлургом» и «Авангардом»: Иван Кульбаков и Никита Бояркин (к слову, третий в КХЛ по проценту отраженных бросков — 97% и четвертый по коэффициенту надежности — 1) пока надежно защищают ворота «моряков». Кроме того, Бояркин и Дорожко уже оформили по «сухарю».

2. Крепкое меньшинство. За 17 попыток игры в урезанном составе «Амур» пропустил лишь одну шайбу. На сегодняшний день хабаровчане идут первыми в Лиге по этому показателю, опережая «Металлург», «Трактор» и «Локомотив».

Анализируя игру «Амура» с начала сезона, будет нелишним сказать и о том, что главный тренер Александр Андриевский, кажется, нашел неплохую замену Евгению Грачеву на точке вбрасывания. Все тот же Кирилл Ураков прямо сейчас — один из лучших в «регулярке» по проценту розыгрыша шайбы: взял 100%. Вероятно, Грачев, вошедший в тренерский штаб хабаровчан, активно передает опыт.

Чуть больше индивидуальных достижений вырисовывается у игроков «Адмирала». Защитник Никита Ефремов — второй в КХЛ по числу блокированных бросков (17), пятый в этом же рейтинге — Либор Шулак (16). Форвард Иван Муранов — четвертый в чемпионате по числу силовых приемов (22).

«Амур» 21 сентября встретится с «Северсталью» — командой, которую «Адмирал» только что обыграл. Владивостокцы, в свою очередь, продолжат домашнюю серию матчем против ЦСКА. Обеим командам нужно набирать очки стабильно, а не эпизодически, иначе борьба за плей-офф начнется для них слишком поздно. Пока же можно констатировать: дальневосточный хоккей в новом сезоне не буксует, а выжимает максимум из сложного календаря. «Амур» зацепил очки в непростом выезде и исторически разгромил «Динамо», «Адмирал» преодолел кризис и одержал первую домашнюю победу. Обе команды доказали, что готовы бороться, и это внушает осторожный оптимизм.

Официально и по пунктам

Прежде чем анализировать стратегию «Адмирала», необходимо понять, что представляет собой пробный контракт с точки зрения регламента Континентальной хоккейной лиги. Согласно действующему правовому регламенту КХЛ, это временное соглашение между клубом и хоккеистом, которое заключают а) для оценки профессионального уровня спортсмена; б) для определения возможности подписания с ним полноценного соглашения со всеми финансовыми тонкостями.

Ключевые характеристики пробного контракта:

• сроки действия: в предсезонный период такой контракт можно заключить с момента старта тренировочных сборов, но он должен быть расторгнут не позднее чем за 48 часов до начала чемпионата КХЛ. В течение регулярного чемпионата клуб имеет право заключать пробные контракты с неограниченно свободными агентами на срок до одного месяца (но в любом случае такой контракт прекращает действие до 27 декабря);

• игровая практика: хоккеист, подписавший пробный контракт, может быть включен в заявочный список клуба и принять участие не более чем в трех матчах;

• свобода расторжения: ключевая особенность пробного контракта — в том, что он может быть расторгнут в любое время по инициативе любой из сторон без объяснения причин и без выплаты компенсации. При досрочном расторжении игрок получает вознаграждение только за фактически отработанное время. Именно это делает пробный контракт максимально гибким инструментом для клуба;

• минимальное вознаграждение: сумма вознаграждения по пробному контракту не может быть меньше минимального размера оплаты труда, установленного законодательством РФ;

• регистрация: пробный контракт подлежит обязательной регистрации в Центральном информационном бюро (ЦИБ) КХЛ в течение двух календарных дней после подписания;

• запрет на «двойные» контракты: хоккеист не может одновременно иметь пробные контракты с несколькими клубами КХЛ — это грозит шестимесячной спортивной дисквалификацией.

Таким образом, фактически пробный контракт — это «смотрины» с юридически закрепленной возможностью для клуба отказаться от игрока без каких-либо финансовых и репутационных потерь. Для хоккеиста такое соглашение — это шанс проявить себя и получить полноценный контракт, но с высоким риском остаться ни с чем.

Новички «Адмирала»: все разные, но есть нюансы

В преддверии нового сезона владивостокский «Адмирал» заключил уже пять пробных контрактов. В отличие от принципиального дальневосточного соседа — хабаровского «Амура», который пока не анонсировал подобных сделок, — «моряки» сформировали пул игроков с полярными характеристиками. Всех их объединяет, пожалуй, только опыт: стаж выступления в ВХЛ и КХЛ у всех пяти хоккеистов внушительный.

Пробный контракт с «Адмиралом» заключили:

• Данила Хулапов (25 лет): «системный» воспитанник ЦСКА, много игравший в ВХЛ (254 матча) с небольшим стажем в КХЛ (23 игры). Типичный игрок «для усиления глубины состава», которому возраст позволяет еще многое сказать в Континентальной хоккейной лиге. Получится ли?

• Михаил Гордеев (26 лет): габаритный защитник (196 см), выбор которого выглядит как ставка преимущественно на физические качества. Опыт в КХЛ скромен (55 матчей), но в ВХЛ — постоянный исполнитель;

• Остап Сафин (27 лет): самый неоднозначный вариант. Чешская школа хоккея, четвертый раунд драфта НХЛ в 2017 году, опыт игры в Северной Америке, пик карьеры — в «Ладе» (36 очков в сезоне 2023/24). Сафин уже во второй раз попробует закрепиться в составе «моряков». Его помнят по выступлению за «Адмирал» в 2025 году — тогда из Приморья он укатил в «Шанхай Дрэгонз», а потом в словацкий «Дукла Тренчин». Называть это попыткой реанимировать карьеру пока рано, но вдруг получится? Форвард еще явно не сказал свое последнее слово в российском хоккее;

• Роман Манухов (32 года): обладатель Кубка Гагарина (2018) и ветеран с огромным опытом (388 матчей в КХЛ). Пока выглядит как вариант для сплочения команды и претендент на лидерство в раздевалке, а вот впишется ли в игровую стратегию — большой вопрос;

• Павел Куликов (34 года): самый возрастной и опытный из «пробников» владивостокского клуба (561 матч в КХЛ). Мастер на «своих» входах, бывший лидер «Нефтехимика» и вдобавок центральный нападающий — амплуа, которое в КХЛ стало сейчас самым дефицитным. Может быть, поэтому за Куликова «Адмирал» будет держаться.

По сути, подписание пробных контрактов для приморского клуба — это одновременно проверка молодых «системников», второй шанс для игроков с потенциалом и точечная оценка формы возрастных лидеров. Оправдает ли себя такая стратегия?

Зачем «Адмиралу» деморежим: сравнение с тактикой «Амура»

С одной стороны, обкатка хоккеистов с пробными контрактами — это минимальные финансовые затраты для клуба. С другой стороны, работа с игроками, которые знают о временном характере своих соглашений, позволяет провести, как бы прагматично это не прозвучало, полноценный тест-драйв каждого спортсмена. А проверять есть что: от выносливости и устойчивости к перелетам до элементарной гибкости в работе с не самым дипломатичным тренерским штабом.

«Географический дисконт» и необходимость перестраховки

Владивосток — самый удаленный клуб КХЛ. Трансферы и обмены сопряжены с логистическими сложностями и высокой стоимостью перелетов. Убедить игрока переехать на другой край страны можно, только предложив либо длительный гарантированный контракт, либо шанс. Пробный контракт — это механизм «бесплатной» проверки мотивации игрока. «Адмирал» снижает риски: команда смотрит не просто на статистику, а на то, готов ли хоккеист терпеть перелеты, смену часовых поясов и жесткий режим, прежде чем предлагать ему полноценное соглашение. Юридическая возможность расторгнуть пробный контракт в любой момент без компенсаций делает этот инструмент идеальным для географически удаленного клуба. Хабаровский «Амур» в данный момент не испытывает такой же острой потребности в массовой «обкатке» кадров, имея более укомплектованную основу: около половины состава «тигров» по окончании сезона были с контрактами до 2027 года, в то время как Владивосток устраивал весеннюю распродажу.

Бюджетная стратегия «конструктора» в условиях потолка зарплат 

Все пять игроков, которых «Адмирал» подписал в деморежиме — либо ветераны на спаде карьеры, либо «середняки» ВХЛ. Это люди, чьи рыночные запросы, очевидно, невысоки. Заключая пробный контракт, клуб получает возможность оценить их текущий уровень в тренировках и предсезонных матчах, не связывая себя обязательствами. Если Куликов или Манухов «не въедут» в темп КХЛ после ВХЛ — от них легко отказаться, используя право одностороннего расторжения. Если Хулапов или Гордеев готовы к прогрессу — можно подписать недорогой контракт. Это позволяет «Адмиралу» собрать боеспособную, но дешевую команду, эффективно маневрируя под потолком зарплат (в сезоне 2026/27 он составит 950 млн рублей, а это не такой уж высокий порог). Тактика «Амура» пока выглядит как нежелание рисковать из-за долгой раскачки «пробников»: клуб делает ставку на обмены и прямые соглашения, а также подписывает игроков с более актуальными достижениями в КХЛ.

Селекция в поддержку тренерского кредо

«Адмирал» набирает игроков под конкретные тактические схемы и повышенные требования к системности, которые будет внедрять обновленный штаб Олега Браташа. Как сообщала редакция EastRussia.ru, в команду наставников «моряков» вошли два новых специалиста — Дмитрий Кокорев (экс-главный тренер «Норильска» из ВХЛ) и Андрей Шайдуллин (видеотренер из системы «Ак Барса»). Это сигнал как минимум об усилении требований к тактической дисциплине и разбору игры. Пробный контракт в этом контексте — «экзамен» на обучаемость и понимание современного хоккея. Тренерский штаб сможет в короткий срок оценить не столько физическую форму, сколько хоккейный интеллект игрока, его способность быстро усваивать новые требования при детальном видеоразборе матча. Игрокам из ВХЛ или ветеранам, привыкшим к другой системе, сложнее перестроиться — пробный контракт позволяет отсеять тех, кто не вписывается в новую философию тотального контроля. Ограничение в три матча для «пробника» делает этот формат идеальным для быстрой диагностики тактической пригодности игрока.

Страхование от травматизма и спадов при агрессивном стиле Браташа

Олег Браташ известен требовательностью к «физике» и силовому давлению. Так как в сезоне 2026/27 он пока остается главным тренером, стиль игры «Адмирала» ожидаемо будет выглядеть именно таким: строжайшая дисциплина, надежная игра в обороне, минимальный риск в средней зоне и неукоснительное выполнение задания наставника. Команда целенаправленно создает запас на ротацию из опытных, но бюджетных игроков через пробные контракты. Учитывая интенсивный и силовой стиль, риск травм и функциональных спадов у основных хоккеистов высок, а пул «пробников» — это подготовленный резерв, который можно оперативно (без долгого оформления полноценных контрактов и ожидания трансферов) ввести в состав в случае выбытия лидеров. Клуб страхуется: если в предсезонке или старте чемпионата выяснится, что тот же Куликов или Манухов уже «не тянет» интенсивность Браташа, от них отказываются без потери зарплатного бюджета — процедура расторжения не потребует обоснований и компенсаций.

«Амур» откажется от пробных контрактов?

За две недели, прошедшие с момента открытия трансферного окна в КХЛ, селекционные модели клубов пока не пересеклись. Пробные контракты — пока чуть ли не главный инструмент «Адмирала», который в условиях ограниченного бюджета и географической удаленности пытается собрать конкурентоспособную команду через механизм «кастинга». В это же время «тигры» решают более стратегические и финансово емкие задачи. «Амур» делает ставку на сохранение стабильности основы и выкуп точечных усилений, не расходуя время на масштабный предсезонный «кастинг». Таким образом, два дальневосточных клуба демонстрируют принципиально разные подходы к построению состава, что делает их противостояние в новом сезоне как минимум многообещающим.

Отказать нельзя строить

В рамках пленарной сессии заместитель председателя правительства Приморского края Владимир Малюшицкий привёл статистику, которая, по его словам, подтверждает реальный дефицит мощностей. На 1 января 2026 года установленная мощность в крае составила 2,7 тысячи МВт. Исторический максимум потребления в 2026 году впервые превысил её, достигнув 2,8 тысячи МВт. А к 2030 году ожидается рост до 3,3 тысячи МВт — и это без учёта новых крупных инвестиционных проектов. К 2033 году Артёмовская ТЭЦ 1936 года постройки полностью исчерпает свои ресурсы, а Партизанская ГРЭС, запущенная в 1954 году, покажет критический износ.

«Приморский край — один из наиболее перспективных регионов России с точки зрения промышленного роста и развития связей с АТР. Рост энергопотребления опережает установленную мощность», — отметил Владимир Малюшицкий. При этом Приморская и Хабаровская АЭС вместе обеспечат ДФО 3,2 тысячи МВт суммарной мощности.

Однако у проекта немало противников. Один из главных аргументов «против» — в регионе достаточно энергомощностей, и строительство АЭС избыточно. В открытом обращении, распространённом накануне форума, оппоненты проекта приводят собственные расчёты:

«Простой подсчёт открытых данных о новых энергоисточниках, которые войдут в строй уже до конца 2027 года, показал, что к этому времени Дальневосточный регион получит более 3 ГВт новой генерации. В списке — малые локальные источники Приморья (250 МВт), Южно-Якутская ТЭС (313 МВт), новые блоки Нерюнгринской ГРЭС (450 МВт) и Артемовской ТЭЦ-2, солнечные станции группы Хэвэл (1044 МВт) и «Юнигрин Энерджи» (650 МВт), ветряки АО ВетроСПК того же Росатома (370 МВт) и «Форвард Энерго» (150 МВт). Наконец, в те же 30-е годы, что планируется пуск АЭС, может дать 1 ГВт Канкунская ГЭС на Тимптоне. А уже сегодня регион на 60% сократил экспорт энергии в Китай — вполне разумная мера экономии», — пишут авторы обращения, подчёркивая, что «дефицит можно восполнять по-разному: и экономией, и развитием малых и нетрадиционных видов генерации».

Это противоречие — в центре всей дискуссии об АЭС на Дальнем Востоке. Оба лагеря оперируют реальными цифрами, однако расходятся в прогнозах роста спроса и в том, какой ценой нужно его покрывать.

8 тысяч строителей и мультипликативный эффект: что АЭС даст экономике Приморья

Пионером в создании атомной генерации на Дальнем Востоке выступит Приморский край. Заказчиком строительства выступает АО «Концерн Росэнергоатом», генподрядчиком — АО «АСЭ» (инжиниринговый дивизион Госкорпорации «Росатом»), головной научной организацией — НИЦ «Курчатовский институт».

Сейчас в посёлке Раздольное ведутся инженерные изыскания. На 14 апреля в Уссурийске назначены общественные слушания. В 2027 году планируется получить разрешение на строительство, в декабре того же года — провести первую заливку бетона. В 2032 году начнутся первые поставки ядерного топлива, в декабре 2033 года ожидается ввод в промышленную эксплуатацию первого реактора, в октябре 2035-го — второго.

Приморская АЭС будет самой мощной на Дальнем Востоке: два энергоблока по 1000 МВт каждый. Хабаровская АЭС рассчитана на два блока по 600 МВт со сроком службы 60 лет каждый.

На пике строительства — в 2030 году — стройка потребует около 8 тысяч специалистов. Средняя заработная плата в 2026 году составит 193 тысячи рублей. Директор филиала АО «Концерн Росэнергоатом» по реализации капитальных проектов Алексей Жуков подчеркнул, что регион получит колоссальный приток инвестиций и рост налогооблагаемой базы. Только за 2025 год Концерн перечислил в бюджеты регионов 57 млрд рублей налогов и направил 1,5 млрд на обеспечение жильём работников.

Жизненный цикл АЭС — это не только строительство. Он включает производство и поставку оборудования, строительно-монтажные и пусконаладочные работы, поставку топлива и сопутствующие услуги. Часть потребностей «Росатом» планирует закрыть за счёт локального производства. По словам Алексея Жукова, это открывает новые перспективы для производителей стройматериалов и металлоконструкций в Приморском и Хабаровском краях: только в Приморье проект потребует 290 тысяч тонн арматурной стали.

«Приморская АЭС — это фундамент для современной экономики. Станция создаст тысячи рабочих мест на этапе строительства и после ввода в эксплуатацию сформирует надёжную энергетическую базу. Это позволит привлекать новые инвестиции, повысит устойчивость энергосистемы и кардинально изменит налоговую состоятельность региона, обеспечив стабильные поступления в бюджеты всех уровней. Атомные станции уверенно входят в пятёрку крупнейших налогоплательщиков в консолидированных бюджетах субъектов Российской Федерации», — отметил Владимир Малюшицкий.

«Бояться АЭС не надо»: как Росатом отвечает на страхи жителей и аргументы противников

Опасения перед атомной энергетикой в Приморье имеют историческую основу. 1 ноября 1990 года Крайсовет после ожесточённых публичных дискуссий — и на заседаниях, и в СМИ — принял решение «считать строительство преждевременным, изыскательские работы прекратить». На территории, которую рассматривали в качестве строительной площадки, сегодня раскинулись угодья национального парка «Удэгейская легенда». Но времена изменились, считают в правительстве Приморского края.

Хабаровская АЭС и Приморская АЭС предусматривают четырёхуровневую систему безопасности, включая двойную защитную оболочку. Докладчики форума особо подчеркнули: опыт Фукусимы учтён. Объект способен выдержать самый сильный смерч и падение самолёта.

«Бояться АЭС не надо», — убеждён физик-ядерщик, директор филиала АО «Концерн Росэнергоатом» «Ленинградская атомная станция» Владимир Перегуда.

Сосновый Бор как модель будущего

Ленинградская атомная станция установленной мощностью 4,4 тысячи МВт расположена на берегу Финского залива. Более пятидесяти лет она вносит ключевой вклад в электроснабжение Северо-Западного региона и одновременно эксплуатирует два типа реакторных установок.

«Ленинградская АЭС изначально стала градообразующим предприятием и остаётся таковым по сей день. Сосновый Бор — это город-спутник с населением 64 тысячи человек и мощной научно-промышленной и социальной базой. Только предприятий "Росатома" там 14», — рассказал Владимир Перегуда.

За пять лет градообразующее предприятие инвестировало в Сосновый Бор свыше 1 млрд рублей по социальным программам: появились благоустроенные парки, волейбольный центр, спортивная инфраструктура. В школах открылись «атомные классы».

Именно по этой модели «Росатом» намерен развивать территории вокруг будущих дальневосточных станций. Социальные программы Концерна предусматривают создание образовательной среды, современной инфраструктуры и повышение качества медицинских услуг. Приморцы получат возможность трудоустройства через специальные учебно-тренировочные центры и программы повышения квалификации АО «Концерн Росэнергоатом».

Сможет ли этот опыт убедить тех, кто живёт рядом со стройкой, — покажут общественные слушания.

Добавим, что генеральной схемой размещения объектов электроэнергетики до 2042 года, утвержденной Правительством РФ, запланирован ввод в общей сложности 38 энергоблоков АЭС суммарной мощностью 29,3 ГВт. К 2045 году президентом РФ поставлена задача увеличить долю атомной выработки в энергобалансе до 25 %, сегодня она составляет около 19 %.

- Игорь Борисович, вы совместно с учеными активно изучали необитаемый остров Завьялова. Почему решили сделать его обитаемым и взяться за его развитие?

- В Северной части Охотского моря достаточно много разных островов, даже в черте Магадана. В 2013 году мы взяли в аренду остров Завьялова и планировали сделать его очень интересным для туристов. Поэтому появилась идея заселить его необычными животными.

- Еще в 2018 году вы переселили на остров овцебыков. Почему начали с этих уникальных животных?

- Потому что они очень хорошо нам подходят. Это животные мамонтовой фауны, в Российской Федерации до 1974 года их не было. Потом правительство Канады подарило их нашей стране, сейчас это достаточно распространенный вид, его много на Таймыре, на севере Якутии, на Чукотке он есть, и в том числе в Магадане. У нас самая южная группировка овцебыков в Евразии. Это был большой риск, большой эксперимент, но мы на него пошли, и он оказался более чем удачным.

- Сколько сейчас особей живет на острове? Как они прижились?

- Животных расплодилось очень много – более 80 особей. Они себя прекрасно чувствуют и очень хорошо живут на острове. Туристы за ними наблюдают. Это очень интересно, ведь эти звери жили вместе с мамонтами.

- Аналогов такому проекту не было. Тяжело ли было реализовать задумку?

- Достаточно тяжело, потому что нужно было учесть много разных организационных вещей. Надо было увязать самолеты, вертолеты, людей. Процесс занял несколько лет. Мы привлекали специалистов из Москвы, из Института проблем экологии и эволюции имени Северцева, наших коллег из Якутии, которые оказали нам очень большую поддержку в отлове и переселении этих животных, особенно на начальном этапе.

- После заселения этих животных изменилась ли как-то экосистема острова?

- Экосистема острова абсолютно не изменилась, она стала более биоразнообразной с появлением овцебыков.

- После овцебыков вы завезли на остров снежных баранов, которых люди истребили. Каких успехов удалось достичь в этом направлении?

- Да, мы переселили на остров две группы этих красивых редчайших животных – в 2020 и 2024 годах. Снежных баранов отловили на территории Магаданской области, в материковой части. Такое решение было принято в связи с тем, что наши зоологи в конце 1970-х годов находили на острове Завьялова останки снежных баранов: кости, рога. Это говорит о том, что когда-то в давние времена, когда остров был соединен с Магаданским заповедником в районе мыса Таран, эти животные заходили на эту территорию. Но человек, ведя свою деятельность на острове, постепенно их уничтожил.

Опыт переселения снежных баранов получился, и он благоприятный: на острове живут две группы снежных баранов, у них появилось потомство. Можно сказать, что пошел процесс восстановления популяции этого животного на острове Завьялова. То, что человек уничтожил, мы сейчас восстанавливаем.

- На овцебыках и снежных баранах ведь вы не остановились. Как прижились на острове северные олени?

- Небольшую группу северных оленей мы завезли на остров в прошлом году. Сейчас наблюдаем за ними. Произошел отел, животные себя прекрасно чувствуют. Это говорит о том, что человек может хорошо и эффективно управлять процессом заселения территории. История с островом Завьялова – наглядный пример.

- Вы заселили необитаемый остров уникальными животными, а потом решили сделать его туристическим объектом. Расскажите, что сейчас создано для туристов?

- Изначально все это шло параллельно, потому что мы сразу планировали строить туристический комплекс. Туристы приезжают на остров и проводят там много времени. База для них строится в несколько этапов: первая линия построена, там мы активно принимаем гостей, сейчас идет окончание строительства второй линии, буквально в начале сентября мы закончим. Над третьей линией мы думаем. Если будет потребность в ней, то обязательно ее построим.

- Какие развлечения, кроме наблюдения за животными, вы предлагаете гостям острова?

- Мы предлагаем пешие походы по нашему красивейшему острову, также можно наблюдать за морскими животными. У нас огромное лежбище краснокнижных сивучей, иногда собирается до 350 голов. Также туристы наблюдают за китами, осенью приплывают косатки. А еще на острове Завьялова прекрасная рыбалка, ловятся минтай, треска, окунь, ерш, камбала. Сейчас начинается осенний подход палтуса. Также на острове живут хищные птицы, вокруг птичьи базары.

- А намерены вы ли развивать историческую направленность? Ведь на острове найдены стоянки древних людей.

- Изначально мы провели раскопки. На острове более четырех тыс. лет назад появились первые поселения людей. Здесь жили коряки. Во время проведения геологической экспедиции мы нашли этому подтверждение – разные находки и вещи, которые подтверждают, что остров был заселен в давние-давние времена. Историческое направление продолжаем поддерживать.

- Есть критика в отношении проекта – далеко ехать и дорого. Так ли это по-вашему?

- Такой критики я никогда не слышал, для меня это новость. Конечно, некоторые объекты очень далеки, но нашего туриста не остановить. Мы идем куда угодно: на камчатские вулканы, сплавляемся на рафтах по рекам. Как правило, все это удаленная, красивая природа вдалеке от больших городов.

- Вашу идею о развитии острова положительно оценили региональные и федеральные власти. Получаете от них поддержку?

- Только моральную, но она важнее финансовой. Нас поддерживают на всех уровнях: и федеральные власти, и полпред президента Юрий Петрович Трутнев, и наш губернатор Сергей Константинович Носов. Ни одной копейки государственных денег в этом проекте нет, только частные инвестиции. Мы верим в этот проект и вкладываем свои деньги, развивая туризм в Магаданской области. Но без поддержки властей было бы тяжелее.

- Планируется ли, что база будет работать круглый год?

- Круглый год база работать не сможет, так остров удаленный, зимой сюда не добраться из-за сильного ветра и осадков. Однако в летний период – с конца мая и до конца октября — остров превращается в прекрасное место для отдыха.

- Как считаете, на каком уровне сейчас находится развитие туризма в Магаданской области? Каковы темпы этого развития?

- Мы наблюдаем ежегодный взрывной рост, очень огромный, с каждым годом количество туристов вырастает в разы. Мы же не только туристический комплекс на острове Завьялова развиваем, а весь комплекс туристических услуг в Магаданской области – с морем, с авиацией, с трофейной охотой, со спортивным рыболовством, с пешими прогулками, с историческими возможностями. У нас построен свой отель, свой ресторан. Мы полностью автономны, полностью замкнули весь круг по оказанию этих услуг.

- Как эти проекты помогают привлекать туристов в регион?

- Прекрасно помогают, потому что для туриста важно, чтобы был теплый туалет, горячая вода, место, где можно помыться, чистое постельное белье, а также инфраструктура вокруг, чтобы можно было при отсутствии погоды посмотреть кино, поиграть в теннис и так далее. Все эти услуги у нас есть.

Когда рыба больше, чем речной житель

— Здесь столько рыбы, что чувствуешь себя прямо в аквариуме, — говорит куратор выставки Анна Текинбаш.

И это тот редкий аквариум, где рыбы не молчат. Каждая рассказывает свою историю — цветом, формой, фактурой, смешной деталью или неожиданным материалом. К тому же за ощущением «аквариума» стоит история гораздо более глубокая, чем просто «выставка о рыбах». Здесь встретились художники, дети, ученые и музей, где живут настоящие обитатели Амура.

Идея выставки появилась около года назад. Анна Текинбаш обсуждала со своей подругой Еленой Жигулевой, руководителем центра «Сэвэн», одну простую, но немного обидную вещь: Амур — совсем рядом. Он определяет жизнь Хабаровска, делит городские пейзажи на «у реки» и «без нее», но сам не так уж часто оказывается в центре культурного внимания. А его обитатели и вовсе остаются где-то под поверхностью воды — заняты своими рыбьими делами, а если и появляются на поверхности, то не в самой романтичной обстановке — на прилавке магазина или на рынке.

Но нет, есть в Хабаровске парочка мест, способных увлечь под воду. Одно из них — постоянная экспозиция «Рыбы Амура», которую курирует местный филиал ВНИРО. Это не тот музей, где на рыбу можно посмотреть только на фотографии, прочитать ее латинское название и почтительно перейти к следующей витрине. Здесь стоят аквариумы, а в них плавают живые обитатели Амура.

Музей существует давно. В какой-то момент он оказался на грани закрытия, но благодаря спонсору его удалось сохранить и вернуть посетителям. А затем началась история о том, как наука встретилась с искусством, — и обе стороны немного удивились.

Получился довольно редкий случай, когда наука и искусство не просто существуют рядом, а начинают смотреть друг на друга. Ученые пришли в галерею и увидели своих чешуйчатых подопечных глазами художников. Юные участники выставки, наоборот, отправились в музей и встретили там тех, кого прежде изображали на бумаге.

Получилось что-то вроде обмена визитами: рыбы из аквариумов отправились в искусство, а нарисованные рыбы — знакомиться со своими живыми оригиналами.

Рыба, которую можно увидеть иначе

Особенно много на выставке осетров. Они возникают в детских работах снова и снова — серьезные, важные и совершенно не подозревающие, насколько пристально их рассматривают юные художники.

Есть и сом.

Анна вспоминает мальчика Романа, который сначала нарисовал эту рыбу, а потом сфотографировался с настоящим сомом.

— Он говорит: «Я нарисовал сома, и вот я — сом».

Наверное, точнее смысл выставки и не сформулируешь.

Здесь рыба перестает быть только рыбой. Художник замечает ее форму и цвет. Ребенок — что-то смешное, странное или прекрасное. Мастер видит материал. Ученый — живой организм, который можно изучать годами. А зритель вдруг обнаруживает, что на рыбу можно просто смотреть. Тем более что в экспозиции собраны самые разные техники. Есть живопись маслом и акрилом, линогравюра, керамика, декоративно-прикладные работы. Встречаются гётаку и энкаустика. Есть изделия из рыбьей кожи и небольшие скульптуры из рыбьих костей.

И детские рисунки, конечно. Кстати, первой среди них продалась «Камбала с ресничками». Похоже, реснички иногда решают все.

Дальневосточный ответ Chanel

Один из самых неожиданных материалов выставки — рыбья кожа.

Елена Жигулева занимается ее обработкой и создает из нее жилеты, сумки и другие вещи. Свои изделия из рыбьей кожи делает и хабаровский мастер Сергей Михайлюк.

В обычной жизни на рыбу смотрят довольно утилитарно: поймать, продать, приготовить, засолить, закоптить. Про кожу никто и не задумывается, разве что те, кто знаком с рукоделием коренных народов. А здесь, на выставке, есть вещи, которые вполне можно представить в витрине модного магазина: стильные сумочки, кошельки, аксессуары.

Почти дальневосточный ответ Chanel — только материал местный и история за ним совсем другая. Так на выставке постепенно меняется привычная оптика. Рыба становится не только ресурсом, но и источником формы, фактуры, цвета и вдохновения.

А ещё рыбу можно напечатать. Одна из самых эффектных техник — японская гётаку.

Для работы используют настоящую рыбу. Ее моют, высушивают, наносят краску, убирают излишки, затем прикладывают рисовую бумагу. На ней остается отпечаток.

Получается изображение, которое невозможно полностью придумать заранее: художник работает с формой настоящего тела рыбы.

— Не обязательно уметь рисовать, чтобы заниматься искусством. Здесь нужны только желание и интерес, — делится Анна. Кстати, техника связана с рыбацкой традицией: отпечаток пойманной рыбы мог служить свидетельством улова. На выставке практическая история превращается уже в художественный прием.

Ученые тоже удивились

Когда сотрудники института, связанного с музеем «Рыбы Амура», пришли в галерею, знакомые обитатели реки предстали перед ними в довольно непривычном виде. Особенно удивили детские работы. Осетр, сом и другие рыбы, которых ученые привыкли изучать, измерять и классифицировать, на стенах галереи стали героями отдельных маленьких историй.

А затем произошел обратный обмен. Юные художники отправились в музей и увидели там настоящих рыб, которых до этого рисовали на бумаге. В аквариумах плавали живые герои их работ — уже без красок, фантазий и ресничек, зато совершенно настоящие.

В музее детям рассказали об обитателях Амура, дали посмотреть и на мальков, и на гигантов, показали то, что с берега не увидишь.

Так музей и выставка начали работать друг на друга. Ученые дали художникам новый взгляд на Амур, а художники предложили ученым еще раз посмотреть на тех, кого они давно знают, но уже не как на объект исследования, а как на героев картин, кукол и детских фантазий.

Повод познакомиться

«Рыбы Амура и не только...» оказались еще и хорошим предлогом свести вместе людей, которые прежде почему-то не встречались.

Возможно, в этом и есть особое обаяние выставки. Она не заканчивается возле последней картины и не остается внутри галереи. Человек приходит посмотреть на рыбу, а заодно узнает о художнике, необычной технике, другой творческой площадке или музее с живыми обитателями Амура.

Мы привыкли видеть реку из окна, с моста или с набережной. Она служит фоном для прогулок, фотографий и городских разговоров. Но о том, что происходит под ее поверхностью, вспоминаем гораздо реже.

Выставка предлагает ненадолго туда заглянуть — глазами ученого, мастера, художника и ребенка. Поймать рыбу. Изучить ее. Нарисовать. Отпечатать на бумаге. Сделать из ее кожи сумку.

А потом просто остановиться и увидеть, что она красивая.

Одной температуры недостаточно

— Михаил Николаевич, давайте, с места в карьер — как государственная система мониторинга мерзлоты может предотвратить аварии на промышленных объектах Дальнего Востока?

— Единый федеральный центр мониторинга предполагает наличие региональных центров. Нельзя просто собрать в одном месте показатели температуры и считать, что задача решена. Помимо температуры пород необходимо получение информации о сезонно-талом слое, его влажности, подземных водах, криогенных процессах. Да и сами фактические данные могут быть получены по-разному, с нарушением методических требований при их измерении, с применением неисправной измерительной аппаратуры и пр. Без специалистов, знающих региональные особенности, сделать это очень сложно.

Показательный случай произошел на угольном карьере «Кадыкчанский» в Сусуманском районе Магаданской области, где в результате обрушения борта карьера погибли сотрудники горнодобывающей компании. Такие склоновые процессы не возникают за одну минуту. При постоянных наблюдениях можно заранее выявить трещины отрыва, изменения теплового состояния пород. Нельзя просто списывать произошедшее на мерзлоту: ее состояние и динамику можно отслеживать.

На конкретных объектах наблюдения должны вести их владельцы. Инженерно-геологические изыскания обязательны при строительстве. Предприятия должны оценивать, как сооружение, карьер или другой объект влияет на окружающую среду, а также следить за устойчивостью самого объекта.

Эта информация должна поступать в региональные центры, а затем — в федеральный. Задача системы мониторинга состоит в том, чтобы помочь предприятиям своевременно увидеть изменения и принять меры.

— В Центральной Якутии за 50 лет пятилетняя средняя температура воздуха повысилась примерно на 3,5 градуса. Однако температура горных пород в разных ландшафтах изменилась неодинаково: где-то на 2,0–1,5 градуса, а где-то только на 0,5 °С.

Это показывает, что знания одной температуры воздуха недостаточно. Нужно знать условия теплообмена на поверхности, характер растительности и состав грунтов. Только тогда можно определить, как в конкретных ландшафтах и мерзлота отреагируют на изменение климата.

Мерзлота является достаточно консервативной системой и оттаивает постепенно. Поэтому для нас особенно важно не только оценивать возможные выбросы углерода, но и понимать, как меняется устойчивость природных и инженерных систем.

Дороги и здания на мерзлоте

— Институт также планирует исследовать мерзлотное основание федеральной трассы «Колыма». Какие проблемы там вскрываются?

— Мы готовим проект Российского научного фонда совместно с АО «Росасфальт», который согласился выступить инвестиционным партнером и обеспечить часть финансирования.

Проблема в том, что при строительстве дорог мы зачастую недостаточно хорошо знаем состояние основания. Материалы изысканий бывают слишком общими. В результате укладывается асфальт, а затем начинаются деформации.

Серьезное влияние оказывают надмерзлотные воды и подземные льды. Если учитывать их распространение и правильно подбирать проектные решения, дороги смогут служить значительно дольше.

Мы хотим провести инженерно-геокриологическое районирование трассы «Колыма». Условия могут заметно различаться даже на протяжении 10–15 километров, поэтому и технические решения должны быть разными.

Правильный проект первоначально может оказаться дороже. Но, вместо того чтобы условно построить 20 километров дороги с последующими постоянными ремонтами, лучше качественно построить 19 километров. Полученные данные также пригодятся при дальнейшем строительстве железной дороги в направлении Магадана.

— Какие исследования мерзлоты сегодня наиболее критичны для Якутии и других регионов макрорегиона?

— Необходимо изучать динамику криогенных процессов и взаимодействие природной среды с инженерными сооружениями. Иногда природные процессы распространяются на объект, а иногда само сооружение провоцирует изменения на окружающей территории.

Особенно важно учитывать ледовый комплекс. В Центральной Якутии мощные льдонасыщенные грунты и чистые подземные льды могут залегать уже на глубине двух — двух с половиной метров.

В отличие от Западной Сибири, где на отдельных территориях интенсивное оттаивание уже приводит к потере несущей способности грунтов, у Якутии пока есть временной задел. Его необходимо использовать, чтобы выстроить систему наблюдений и заранее подготовить инженерные решения.

Изменение мерзлоты не нужно воспринимать исключительно как трагедию. Природная среда менялась всегда. Важно — контролировать эти изменения и применить превентивные мероприятия. Если мы видим тенденции изменения теплового режима грунта и деформации сооружения, период сохранения устойчивости сооружения и принять меры: установить охлаждающие системы, изменить условия эксплуатации, убрать снег.

Если правильно строить и эксплуатировать здания, естественного холода в Якутске будет достаточно, чтобы они нормально функционировали в ближайшие 20–30 лет. Но при хаотичной застройке и изменении гидрогеологических условий не выдержит даже самое надежное сооружение.

Наблюдения и гипотеза похолодания

— Вы говорили, что в последние годы среднегодовая температура начала снижаться. Можно ли считать это новым трендом?

— Последние три года среднегодовая температура в Центральной Якутии и северных районах понижалась по сравнению с предыдущими годами. Самое высокое значение в г. Якутске составляло приблизительно минус 5,7 градуса, в последние годы показатели находятся примерно в пределах от минус 6 до минус 6,6 градуса.

Но трех лет недостаточно для окончательных выводов. Нужно посмотреть, сохранится ли тенденция в течение пяти лет. В долгосрочной перспективе температура все равно остается выше, чем в 1970-е годы.

Я допускаю, что впереди может быть 50–60-летний период понижения температуры. Это не означает резкого похолодания на десятки градусов, но климатический тренд может измениться. Пока это гипотеза, которую должны подтвердить наблюдения.

Продукты и семена в мерзлоте

— Экспериментальное подземное криохранилище Института мерзлотоведения уже используется для семян. Планируются ли другие испытания?

— Мы заключили контракт с Росрезервом. Планируется заложить в мерзлоте первую партию продуктов и наблюдать за их состоянием в течение ряда лет. Речь идет о тушенке, консервах, крупах и других продуктах длительного хранения. Для этого в криохранилище выделена и закрыта отдельная территория.

Эксперимент должен показать, насколько эффективно естественный холод можно использовать для хранения продовольственных запасов.

— Что сейчас происходит с хранилищем семян? Насколько оно заполнено?

— Долгое время оно было заполнено примерно на 30%. Теперь создана компания АО «Природный холод Якутии», в которую вошли Институт мерзлотоведения и Институт биологических проблем криолитозоны. Это должно помочь полноценно использовать хранилище.

Эксперимент продолжается уже более десяти лет и показывает хорошие результаты. В подземной лаборатории Института мерзлотоведения исследования хранения семян совместно с биологами ведутся еще с начала 1970-х годов.

Специалистами Института биологических проблем криолитозоны СО РАН установлено, что при естественной температуре минус 6–8 градусов всхожесть семян спустя длительное время сохраняется на уровне 85–92%. При хранении при минус 20 градусах она составляет около 60–70%. Наши специалисты исследуют причины этой разницы и готовят научные публикации.

Главное преимущество якутского криохранилища — отсутствие холодильных установок. Даже хранилище на Шпицбергене зависит от оборудования, а у нас используется естественный холод. Воздушные охлаждающие системы только помогают поддерживать необходимую температуру.

Оно рассчитано на 100 тысяч семян. Сейчас там находится примерно 25–30 тысяч. Планируется полностью заполнить хранилище. Свои семенные фонды готовы направлять российские заповедники, поступили заявки из Казахстана, Китая, Ирана и других стран. Для зарубежных коллекций мы выделяем отдельный отсек.

В ноябре заповедники РФ должны передать подготовленный семенной материал. Основное назначение объекта — хранение семян дикорастущих растений. Это позволит не только сохранить генетический материал, но и обеспечить дальнейшие исследования.

— Сохраняется ли проект более крупного хранилища на миллион семян?

— Такой проект существует. Рассматривалось несколько возможных площадок: территория Института мерзлотоведения, Ботанический сад ЯНЦ, а также более холодные районы Якутии.

Проект предусматривает другую структуру объекта, есть экономическое обоснование. Его подготовкой занимался СВФУ, под руководством Александра Кугаевского. Теперь необходимо найти финансирование и реализовать проект.

Иностранных коллег эта идея заинтересовала. О готовности участвовать в создании криохранилища заявили представители Ирана, Ирака и Китая. Для государств важно иметь возможность сохранить собственный семенной фонд.

Зачем объединять исследования

— Сегодня мерзлота есть во многих регионах ДФО. Как координируется работа институтов?

— Мерзлота есть в Якутии, на Чукотке, в Забайкалье, Красноярском крае и других регионах Дальнего Востока. При этом далеко не везде есть соответствующие специалисты и научные институты. Поэтому около двух лет назад мы начали обсуждать объединение усилий в рамках Дальневосточного природно-климатического центра.

Нужны совместные проекты, которые позволят оценивать геокриологические условия не только на отдельных участках, а на территории всего Дальнего Востока. Они везде разные: где-то мерзлота сплошная и достаточно стабильная, где-то прерывистая или островная и постепенно исчезает.

Недостаточно просто зафиксировать, как меняется климат. Нужно понимать, что происходит дальше: как реагируют мерзлота, растительность и инженерные системы. Природные условия напрямую определяют жизнь людей.

Например, в тундре наблюдается продвижение лесной растительности, меняется мохово-лишайниковый покров, на его месте появляется луговая растительность. Это уже совершенно другие условия для всей биоты. Поэтому Институт мерзлотоведения готов заниматься геокриологическими исследованиями Восточной Сибири и Дальнего Востока, но для этого нужны крупные совместные проекты.

— На что конкретно будет направлена деятельность Дальневосточного центра?

— Центр создан при Институте географии Дальневосточного отделения РАН и должен объединить большую команду. Одни специалисты будут заниматься климатом, другие — растительностью, мерзлотными ландшафтами и их динамикой. У институтов уже есть карты состояния отдельных природных систем, основанные на космических снимках и результатах полевых исследований на отдельных территориях. Теперь задача — собрать все это в единую систему.

Что касается мерзлоты, мы готовы взять на себя этот блок. Но необходим комплексный грант по природно-климатическим условиям состояния и динамики Дальнего Востока. В таком проекте смогут участвовать десятки специалистов.

Отдельные исследования на месторождениях и других объектах освоения территории дают информацию только о небольшом участке. Задача науки — перейти к геокриологическому районированию отдельных территорий и всего Дальневосточного региона, учитывая климат, микроклимат, растительность, состав грунтов и другие факторы.

— После стольких лет работы что для вас мерзлота сегодня: объект исследования, инженерная задача или часть личного отношения к Якутии?

— Мерзлота — это для меня часть жизни, без которой я себя плохо представляю, как человек, как ученый.

Беседовал Дмитрий Осипов