– Юлия, расскажите о себе, почему пришли в медицину, к работе с младенцами?
– Я закончила Петропавловск-Камчатское медицинское училище в 2000 году по специальности «Сестринское дело». В том же году начала работать в Отделение патологии новорожденных и недоношенных детей, и по сей день остаюсь здесь. Имею я первую квалификационную категорию по специальности «Сестринское дело в педиатрии».
Эта профессия мне близка по духу. В наше отделение я пришла впервые, когда проходила практику. Раньше я не задумывалась, что буду работать с детьми, но попробовав, поняла, что это мое. Я очень люблю детей, мы с мужем воспитываем двоих дочерей. Старшая, кстати, заканчивает Хабаровский медицинский вуз, сейчас в рамках практики помогает мне в нашем отделении. В свободное от работы время занимаюсь грумингом – стригу собак и кошек. Животных я тоже очень люблю.
– Расскажите, что входит в ваши обязанности?
– Уход за новорожденным (купание, замена подгузников, обработка пупочной ранки, обработка глаз и прочее), мониторинг – если ребенок нуждается в контроле частоты сердечных сокращений, сатурации, когда он подключен к монитору. Круглосуточное наблюдение, измерение артериального давления, всех жизненно важных функций, выхаживание, кормление, кормление через зонд, введение лекарственных препаратов – словом, выполнение любых врачебных назначений. Все показатели фиксируем в истории болезни.
Фото из личного архива Юлии Бобровой
Конечно, если ребенок лежит с мамой (а это обычно так), она берет на себя функции по уходу и кормлению, если ребеночек достаточно окреп для этого. Но зачастую у матерей тоже есть проблемы со здоровьем после родов, и их оставляют в стационаре, или же бывают ситуации, когда мама не может находиться с новорожденным в палате, потому что у нее дома еще есть маленькие дети. Тогда абсолютно все обязанности по уходу за ребенком, включая укачивание, ложатся на медсестру.
Но, как правило, дети в нашем отделении лежат вместе с мамами – совместное пребывание. Максимум три мамы и три ребенка в палате. В целом отделение рассчитано на 25 коек круглосуточного пребывания.
– Этого хватает или наоборот, всегда есть пустующие палаты?
– К нам везут новорожденных со всех уголков Камчатки. Бывает, что и из Сахалинской области тоже к нам детей доставляют. Дети поступают из роддомов, по направлению из поликлиник от участковых педиатров и по скорой помощи – все до 28 дней жизни. Коек хватает. Сейчас в целом идет снижение рождаемости, и, соответственно к нам поступает меньше детей. Я даже не припомню, чтобы все койки были заняты. Но в целом, недоношенных детей стало больше, чем раньше.
– Поступают новорожденные не только с недоношенностью, а с какими-то проблемами?
– С абсолютно разными проблемами дети поступают. В первую очередь, конечно, недоношенность, а также всевозможные пороки развития различных органов и систем, врожденные пороки сердца, неонатальные инфекции кожных покровов. Для инфекционных детей существуют отдельные боксы, они не контактируют с другими детьми.
– Не могу не спросить, как обстоят дела с расследованием случая выявленного ВИЧ спустя несколько лет у ребенка, лежавшего у вас?
– Расследование продолжается, сотрудников опрашивают следователи. Еще раз скажу, что ВИЧ-инфицированным матерям запрещено кормление младенцев грудным молоком. Заражение ребенка ВИЧ в результате кормления из бутылочки в отделении патологии новорожденных на Камчатке исключено. (Прим. ред. – ранее сообщалось, что, предположительно, медработники родильного дома либо отделения патологии краевой детской больницы допустили ошибку и дали здоровому ребенку грудное молоко, которое предназначалось для больного малыша. После заражения недоношенной девочки ВИЧ-инфекцией в роддоме в Петропавловска-Камчатского возбудили уголовное дело о халатности. У девочки, которой сейчас около пяти лет, только в прошлом году выявили вирус иммунодефицита человека. При этом родители имеют отрицательный статус заболевания).
– Как проходит ваш рабочий день?
– Мы работаем посменно, по 12 часов. Сутками работать запрещено, работа сложная и ответственная. Утренняя смена начинается с 8:30: сначала планерка, где обсуждаются новые поступления пациентов, внутренние переводы детей, лечение, кормление. В 9:00 начинаем с кормления – кому из бутылочки, кому через зонд. Молочные и лечебные смеси дети получают бесплатно. У нас есть два поста, на каждом по медсестре. Смена длится до 19:30. Ночная смена, соответственно, с 19:30 до 8:30 утра. Днем обычно работают три медсестры, ночью две. На данный момент днем работает заведующая отделением и два врача. Дежурный врач всегда в нашем отделении есть, круглосуточно.
– Сколько уходит времени на выхаживание одного ребенка недоношенного?
– Сроки лечения зависят от многих факторов, в первую очередь от диагноза и от состояния. В диапазоне от недели до трех месяцев. Если ребенок поступил с экстремально низкой массой тела, то в среднем он лежит два-три месяца. Главное, чтобы он научился самостоятельно дышать, сосать, удерживать температуру – если может полноценно, без нас, кушать и дышать, стабильно прибавляет в весе.
– Какие риски у недоношенных младенцев?
– Недоношенный ребенок рождается с абсолютно всеми незрелыми органами и системами организма. С виду он такой же младенец, как и все, только очень маленький. А на самом деле и легкие у него не раскрылись полноценно, и сетчатка глаза не сформировалась так, чтобы он мог воспринимать дневной свет, они могут иметь проблемы с дыханием, снижается сатурация, не имеют сосательного рефлекса до определенного срока, не удерживают температуру – стоит положить его на что-то излишне теплое для него, он тут же перегреется, развернешь пеленку – он тут же замерзнет и начнется сужение сосудов, спазм, он может дать остановку дыхания. Поэтому дети у нас лежат в затемненных палатах, в тепле, в тишине.
В палатах нельзя громко говорить, телефоны все на беззвучном. По сути, внутриутробное состояние воссоздается. Они лежат в специальных кувезах, где выставляется нужная температура, влажность, шумоподавление. Довольно часто у недоношенных есть врожденные пороки сердца. Количество недоношенных детей увеличилось, но выхаживать их в целом стали чаще, улучшилось качество оказываемой помощи за последние годы. Младенческая смертность снизилась.
– Часто на фотографиях недоношенные дети одеты в вязаные шапочки, носочки. Это тоже часть терапии?
– Да, это таким малышам это необходимо. На Камчатке есть отделение Всероссийской добровольческого движения «28 петель», они нам регулярно вяжут и передают такие теплые прекрасные наборы: носочки, шапочки, пледики, игрушки-комфортеры. Это такие осьминожки или цветочки со свисающими спиральками, которые вкладывают в ручку ребенка. Это как-бы заменяет то, что ребенок может делать в утробе матери – трогать пуповину, и это хорошо влияет на развитие мозга через стимуляцию нервных окончаний на пальчиках. Ежегодно в день недоношенного ребенка волонтеры приходит к нам с такими подарками, мы их раздаем после выписки малышам на память.
– Какие чувства у вас возникают при виде недоношенного малыша – сочувствие, жалость или это просто обычный пациент?
– Мы относимся к ним как к особенным пациентам, ведь они не могут сами сказать, что у них болит. И мы должны уметь понимать, чувствовать их, знать их особенности и своевременно помочь. Естественно, у нас присутствует сострадание всегда к таким детям и к их мамам. Мы понимаем, что еще долгий и сложный путь им придется пройти.
Фото из личного архива Юлии Бобровой
– А как родители себя ведут в отделении? Для них это большой стресс.
– Нам сложнее работать не с маленькими пациентами, а с их мамами, которые действительно испытывают огромный стресс от того, что попали с ребенком в больницу, у них страх за жизнь своего ребенка, а также есть определенные правила, которые им надо соблюдать. Чаще всего мамы понимают, что здесь ей хотят помочь. И для того, чтобы получить наилучший результат в нашей работе, нужно следовать нашим указаниям. Потому что мы знаем, как это делать. Первое правило – всегда мой руки, необходимо вовремя выносить памперсы, и соблюдать прочую гигиену. Кроме того, нельзя покидать отделение. Есть в больнице и психолог, к которому мы прибегаем, если матери требуется психологическая поддержка.
– Есть ли такие мамы, которые и спустя много лет приходят к вам с благодарностями?
– Очень часто к нам приходят мамы, уже давно выписавшиеся от нас, вместе со своими детками. Например, координатор регионального отделения «28 петель», с двумя детьми лежавшая у нас, навещает регулярно. Сейчас ее сыну уже больше 20 лет, он защищает интересы страны, участвовал в освобождении Курска. Красивый, здоровый, высокий парень. Есть еще одна наша пациентка, девочка, живет недалеко от меня – всегда здоровается, передает приветы нашим медсестрам, благодарит. Ей тоже уже около 20 лет. Родители большие молодцы, что рассказывают все своим детям. И таких случаев очень много. Это так берет за душу, так трогает.
– Есть ли мысли перейти на другую работу, или вы можете назвать именно эту работу своим призванием?
– Нет, мыслей на другую работу перейти не было, мне работа нравится, я считаю, что я нахожусь на своем месте.
Промпарк «Кадалинский» летом заработает в Забайкалье