Тихоокеанскую кухню намерены внести в список ЮНЕСКО

В Краснокаменске, который называют урановой столицей России, приехали шеф-повара из четырех городов России. Они угостили жителей и гостей города бурятским десертом «Холисо» из чермуховой муки со сметаной и сливками, традиционными забайкальскими пирожками левашниками» – с мясом и с ягодно-медовой начинкой, а также камчатскими маффинами из овощей, трески и лосося. Особым десертом стал «шахтерский привет» из Кемерово – сало в шоколаде. Приготовить его своими руками смогли юные гости фестиваля, для которых организовали мастер-класс по приготовлению этого необычного блюда.

Ярмарка сопровождалась яркой музыкальной программой. На сцене в сквере Шахтеров выступили ансамбль театра и песни «Забайкалье», вокальный ансамбль New-star и хореографический коллектив «Пульс», вокальная группа «РИО» и трио «Жемчужина». Участниками праздника стали и приглашенные гости – шоу-дуэт «Карабас» из Иркутска, ансамбль им. Будашкина из Читы, а также балалайщик Анатолий Казак и театральный детский коллектив «Дети под солнцем» из столицы Забайкалья. Отдельным приятным сюрпризом для горожан стало выступление китайских детских коллективов.

Особенно жителям города полюбился новый формат празднования – народное караоке. Всей площадью краснокаменцы исполняли любимые хиты: «Веночек» Надежды Кадышевой, «Моя Россия» Шамана, «Знаешь ли ты» Максим.

Помимо хлеба и зрелищ, на «Красной ярмарке» прошла ярмарка местных мастеров. Жители и гости Краснокаменска смогли приобрести сувениры и продукцию забайкальский производителей: мед, сыры, украшения и многое другое. А юные гости фестиваля смогли почувствовать себя настоящими учеными: создать своими руками мини-версию атомной станции и изучить работу ТЭЦ на примере самовара.

Фестиваль «Атомная Даурия» проходит в Краснокаменске впервые. Масштабный, многодневный городской праздник, приуроченый к 80-летию атомной промышленности в России, продлится до 30 августа и завершится традиционным торжеством в честь Дня шахтера. Программа международного фестиваля включает более 30 культурных, спортивных, образовательных, экологических и деловых мероприятий. «Атомная Даурия» станет самым масштабным и массовым в истории «урановой столицы» России событием за последние десятилетия.

Иммерсивный ужин – это интерактивный формат подачи блюд, сопровождаемый театрализованным представлением, во время которого создается эффект полного погружения в сюжет, а гость становится зрителем и участником постановки. 

Подобные ужины уже не первый год проводят в разных ресторанах России, однако на Дальнем Востоке такой формат был совсем не популярен. Первыми открыть его любителям театра и высокой кухни решили в хабаровском ресторане «Парус».

«Я много путешествую, люблю открывать для себя новое. И мне было очень грустно, что на Дальнем Востоке нет формата иммерсивных ужинов. Поэтому однажды в разговоре с управляющим рестораном я предложила организовать такое мероприятие, подготовила небольшой сценарий. Мы поставили спектакль «Ослепленный шедевром», он всех впечатлил, и мы  решили периодически проводить такие мероприятия», — рассказала сценарист и режиссёр иммерсивных ужинов Анастасия Кравчук.

Премьера состоялась в конце 2023 года. С того времени в ресторане представили уже три театрализованных постановки с гастрономическим сопровождением – каждая со своим сценарием, своей непередаваемой атмосферой, музыкальным сопровождением и актерским составом. Последний спектакль «Его список» гостям показали 15 и 16 ноября. На этот раз зрители увидели историю молодой пары, недовольной своими отношениями, и опытного «ловеласа», который оказывается не тем, за кого себя выдает, и показывает цену настоящей любви. Для многих гостей вечера финал истории оказался настоящим открытием и откровением.

«Когда ты работаешь на сцене, в любом случае есть условная четвертая стена – зритель наблюдает за действием со стороны, из зала. А здесь границы рушатся, мы сами находимся среди людей, максимально близко видим их реакции, можем обращаться со своим текстом к ним, переглядываться. Во время кульминации многие аж вздохнули от неожиданности развития сюжета. Мы получаем живую реакцию, и это очень здорово», — поделился впечатлениями актер Артур Рубцов.

На подготовку такого ужина уходит больше трех месяцев: написание сценария, подбор актеров, репетиции, подробная разработка гастрономического аккомпанемента. Каждая новая постановка сопровождается своим неповторимым сетом из пяти блюд, которых нет в основном меню ресторана.

«Подготовка к премьере идет параллельно у актеров и у поваров. На то, чтобы разработать блюда, уделить внимание всем тонкостям и придумать подачу нужно около месяца, не меньше. При этом трудится большая команда поваров. Например, на последнем иммерсивном ужине работали десять человек: шесть на заготовках и четверо на подаче», — отметил шеф-повар Роман Горячев.

Каждый раз названия блюд держат в строжайшем секрете от гостей – они не должны быть готовы к определенному вкусу. Зрители наслаждаются спектаклем, а в паузах пробуют блюда – неожиданность подачи делает вкус интереснее и насыщеннее.

«Режиссер объясняет мне действия, а я в них вписываю кулинарное событие, чтобы оно подходило по эмоциональным восприятиям. Мы подаем блюда, когда во время спектакля происходят эмоциональные всплески, ведь когда человек выражает эмоции, идет выброс адреналина, эндорфина, в этот момент хорошо работают рецепторы, вкус усиливается. Поэтому под каждое действие подаётся определенное блюдо», — объяснил шеф-повар Роман Горячев.

На каждом таком ужине гостям предлагают сет из пяти блюд: стартер, салат, горячее, закуску и десерт. При этом каждое угощение приготовлено в стиле дальневосточной кухни и с использованием местных продуктов.

В спектакле задействованы профессиональные актеры, а гости ресторана становятся не просто зрителями, а полноценными участниками постановки. Реплики актеров не теряются в гуле разговоров и в перестуке вилок – каждый гость старается вести себя как можно тише, чтобы не нарушить атмосферу, не потерять нить повествования и не пропустить ни одного слова героев спектакля. При этом все могут спокойно насладиться блюдами, поскольку на время дегустации театральное действие приостанавливается.  

«Сейчас современный театр перемещается на разные площадки и одной из таких территорий становится ресторан. И здесь, в казалось бы самом парадоксальном или не очень подходящем для этого месте, происходит погружение. Человек расслабившись, не ожидая увидеть такое, вдруг становится частью спектакля, начинает что-то понимать и испытывать. В отличие от классического театра, здесь другое восприятие, сразу получаешь близкую и живую реакцию людей, сидящих напротив. Постмодернизм — это поиск какого-то нового смысла в уже известных вещах. И вот здесь как раз-таки он и возникает – из-за непривычной формы и из-за неожиданных реакций раскрывается по-новому важный для современных людей смысл», — отметил актер Сергей Мартынов.

Поскольку на подготовку каждой театрально-гастрономической постановки уходит много времени, проводить подобные ужины часто – очень сложно. Однако у желающих посетить подобное событие будет шанс сделать это в ближайшее время – очередной иммерсивный ужин состоится в преддверии Нового года.

«Мое желание – проводить такие иммерсивные ужины каждый месяц, хотя бы по одному спектаклю. Но не все люди понимают такое действие, нужно дать время, чтобы они привыкли, узнали, что это такое. Кто-то приходит впервые, а кто-то уже сравнивает с московскими ресторанами, где проводят подобные мероприятия. Хотелось бы, чтобы о нас узнала вся страна, и чтобы Запад обратил внимание на Дальний Восток и сказал, что мы тоже умеем делать классные вещи», — отметил Роман Горячев.

- Сейчас наступает определенный этап возможностей для учреждений культуры, особенно для музеев на территории Дальнего Востока и Арктики. Почему? Потому что в минувшем году Минвостокразвития предприняло несколько действий, показывающих, что развитие музейных институций для него на сегодняшний момент находится в зоне особого внимания. Это и проведение Стратегической сессии в Хабаровске по развитию музеев Дальнего Востока, это и запуск первого грантового конкурса проектных инициатив для музеев ДФО, это и начало строительства новых музейных комплексов в Петропавловске-Камчатском, в Улан-Удэ и в Хабаровске.

Столько прицельных, абсолютно ясных действий со стороны федерального органа исполнительной власти, пожалуй, прежде видеть не приходилось. И тут речь явно идет не о каких-то рандомных действиях, а об определенной стратегии. Потому что для министерства совершенно точно понятно, что музейные институции – это не только учреждения, формирующие поток гостей на территорию города или региона, а уникальный институт работы с идентичностью, что для Дальнего Востока чрезвычайно важно. Также, как и для арктической зоны, где ощущение причастности себя к огромной стране, понимание своей особой роли в этой большой семье народов, населяющих Российскую Федерацию, ценно для живущих там людей.

На Дальнем Востоке и в Арктике постоянное население пока не прибавляется. Работа идет над тем, чтобы хотя бы стабилизировать население, а потом уже его наращивать различными способами. И если мы говорим о тех, кто сегодня размышляет на тему уехать из ДФО или нет, думает о степени привязанности к родной земле, то музей, который является институтом памяти и средоточием опыта предыдущих поколений, позволяет людям отвечать на очень сложные вопросы, в том числе – уехать или остаться.

Если мы говорим о людях, вновь прибывших на Дальний Восток, то важно, как они будут понимать ценность земли, на которую приехали? Почему они должны будут связывать свою жизнь с этой землей? Почему они должны будут относиться к ней не как к территории временного рубля? Кто будет вести с ними этот важный диалог? Эти сложные разговоры с собой человек может вести с подачи, в том числе, музейных институций и, безусловно, при участии всех культурных учреждений в регионе. Потому что они как раз и работают с этой идентичностью и набором жизненных ценностей и правил, которые важны не только для нашей страны, а вообще для человечества, и которые сегодня, к сожалению, очень сильно страдают под влиянием довольно агрессивных международных процессов.

Зимний сезон

Одним из самых популярных регионов у туристов на Дальнем Востоке считается Сахалинская область. По итогам 10 месяцев турпоток в регион превысил 306 тыс. гостей, прирост составил более 20%. Зимой магнитом для туристов выступает горнолыжный комплекс «Горный воздух» в Южно-Сахалинске. Там уже активно принимают посетителей. Как заявил на круглом столе, посвященном развитию туротрасли и планам на зимний сезон 2025/26 в регионах Дальнего Востока, министр туризма Сахалинской области Артем Лазарев, комплекс является одним из драйверов развития туротрасли в островном регионе и должен стать настоящим всесезонным курортом, одним из лучших не только в стране, но и в Азиатско-Тихоокеанском регионе.

Одним из конкурентов «Горного воздуха» станет горнолыжный курорт в приморском городе Арсеньев. Его в тестовом режиме запустят уже в 2025 году. Как заявила министр туризма Приморского края Наталья Набойченко, 12 км трасс с оснежением на всю высоту будут работать до 31 марта. Привлекать туристов в регион также намерены экстремальными ледовыми забегами, айс-флоатингом (плаванием на поверхности ледяной воды в специальном водонепроницаемом костюме) и баней, установленной на море. Такие виды отдыха становятся очень популярными у иностранных гостей. Однако пока основную массу турпотока формирует внутренний туризм. Приморье уверенно приближаемся к показателю в четыре млн гостей, которые посетили регион в 2025 году. К 2030-му здесь намерены принять 5,5 млн путешественников.

В Якутии туризм начали активно развивать лишь в последние годы, пока цифрами, как в Приморье, там похвастаться не могут (264 тыс. по данным на 1 ноября 2025 года), однако готовы предложить интересные туры. В зимний сезон гостям предложат отправиться к главной достопримечательности республики – Ленским столбам. В холодное время там доступны каток, ледовые скульптуры и подледная рыбалка. Доставляют туристов к месту по зимнику. Порыбачить можно и на фестивале «Мунха олонхото», объединяющем якутский эпос и подледный лов карася.

«Это подледная рыбалка, где вся деревня и туристы выходят на рыбалку в валенках, в шубах, делают лунки. Рыба сама выскакивает и сразу замерзает. Ее сразу можно строгать и есть», — объяснила заместитель министра предпринимательства торговли и туризма Республики Саха (Якутия) Мария Карпова.

Еще один магнит для туристов на Дальнем Востоке в любое время года – Байкал. Зимой он привлекает не только красивым и фотогеничным льдом, но и активностями. На озере с бурятского берега обустраивают огромный каток, туристы катаются на снегоходах, играют в мини-гольф и боулинг на льду. Для экстремалов организовывают купание в проруби, а тем, кто любит воду потеплее – купание в термальных источниках или баню на берегу Байкала.

Новой зимней фишкой Бурятии стал фестиваль «Снежная открытка». Организаторы вдохновились примером пенсионера Валерия Мельникова из села Марково Амурской области. Одинокий и лишившийся много лет назад слуха художник-самоучка больше 10 лет выходил на лед реки Хомутина и рисовал новогодние открытки. В Бурятии фестиваль проводят третий год подряд.

«В 2022 году на Байкале нарисовали открытку площадью 400 кв. метров. Участие в рисовании приняли порядка 100 человек. В этом году фестиваль стал международным, участие в нем приняли 1 800 человек, а площадь открытки составила 1 600 кв. метров», — рассказал министр туризма Бурятии Алдар Даржеев.

Еще одно мероприятие на льду предлагает гостям Амурская область. Там на Амуре, на границе России и КНР проведут зимний фестиваль, в рамках которого устроят народные гуляния, ледовые гонки и хоккейные матчи с участием спортсменов из России и Китая. Турпоток в Приамурье на начало ноября уже превысил 500 тыс. человек. При этом около 100 тыс. гостей – иностранные граждане.

Не обойдется зима и без космической темы, которая в Приамурье давно стала круглогодичной. Как сообщила министр внешних связей и туризма Амурской области Екатерина Киреева, на космодроме Восточный в преддверии Нового года состоится запуск ракеты. Попасть на него смогут туристы, которые позаботились о поездке заранее и подали нужные документы – объект все-таки стратегический. Но побывать на космодроме можно и в межпусковые периоды – они доступны в течение всего зимнего сезона.

Путь через желудок

Все активнее на Дальнем Востоке развивают гастрономическое направление для туристов. Гостей не просто кормят вкусными и порой необычными блюдами, а знакомят через них с культурой региона, с историей и локальными продуктами.

«Морепродукты, рыба, которая поймана в акватории Сахалина и Курильских островов – это именно то, зачем в наш регион, в том числе, приезжают туристы. Мы очень сильно раскачали эту историю большим количеством гастрономических марафонов, разного уровня. Это послужило катализатором открытия ресторанов высокого уровня, захода новых франшиз в регион. Эти рестораны в основных блюдах сделали акцент на локальные продукты, что не может не радовать», — поделился Артем Лазарев.

Сахалинская область намерена провести гастрофестиваль островных кухонь мира, участие в котором примут шеф-повара из разных регионов России и из других стран. Попробовать их блюда пригласят местных жителей и туристов.

«Сахалин – это уникальная гастрономия, это микс японской и корейской кухни, это островные морепродукты и рыба. Сейчас это переходит в совершенно новое видение гастрокультуры, внимание на которую обращают шеф-повара России и других стран. Такой гастрофестиваль привлечет много туристов из России, а в дальнейшем – из других стран, поскольку участники события – шеф-повара – станут амбассадорами островной кухни», — объяснила президент ассоциации туриндустрии Сахалинской области Ирина Ли.

Еще один гастрофестиваль уже стал одной из туристических фишек Бурятии. «Боргойская баранина» собирает несколько тыс. гостей. Этот продукт — один из главных гастрономических символов Бурятии наравне с байкальским омулем.

«Фестиваль проходит в Джидинском районе, в 200 км от Улан-Удэ – столицы республики. Мы проводим его в течение трех лет, в 2025 году он собрал порядка 11 тыс. участников», — подчеркнул Алдар Даржеев.

Ставка на Китай

По данным Минэкономразвития РФ, Дальний Восток к 2030 году планирует принять 1,8 млн туристов из Китая. Для этого количество прямых авиарейсов между городами КНР и ДФО увеличится с нынешних 50 до 350 рейсов в неделю. Параллельно будет проведена модернизация наземных пунктов пропуска и аэропортов. Сейчас на китайское направление приходится 75% иностранного турпотока на Дальнем Востоке. Увеличить показатель поможет безвизовый режим и развитие инфраструктуры в ДФО.

Для гостей из Поднебесной в дальневосточных регионах уже готовят новые предложения. Так, в Хабаровском крае в 2025 году разработали туристический маршрут «Красное солнце Амура». Как рассказал заместитель министра туризма Хабаровского края Николай Иванов, акцент в этом продукте сделан на этнографию, коренные малочисленные народы Амура, уникальность дальневосточной тайги, а также на гастрономию.

Чтобы оказать гостям качественный прием, в регионе готовят гидов-проводников со знанием китайского языка. Обучают их за счет средств программы развития внутреннего и въездного туризма. В 2025 году подготовку прошли 86 специалистов.

В Бурятии ставку делают на автотуристские маршруты. По словам Алдара Даржеева, в республике уже есть путешествие по берегам Байкала, активно разрабатывается маршрут «На великом чайном пути». Его создают совместно с Иркутской областью, а также монгольскими и китайскими специалистами. Еще один маршрут – «Священный Байкал и путь Су У», основанный на культурных исторических связях с Китаем. Он посвящен древнему китайскому дипломату Су У, который около 20 лет провел в плену на берегах Байкала, а затем вернулся на Родину. Для жителей КНР Су У — знаковая фигура, символ патриотизма и верности государству.

Ближе всего к Китаю находится Амурская область. В 2026 году там запустят новый терминал аэропорта в Благовещенске и автомобильный пункт пропуска Каникурган, масштабнее заработает международный автомобильный мост через Амур, а к концу мая – трансграничная канатная дорога.

«Мы запускаем дополнительные рейсы с Китаем, а также автобусные маршруты. Спрос на них есть. Делаем маршруты по научно-популярному туризму, разработаны очень интересные маршруты для иностранных туристов – иммерсивные, на основе кинотуризма», — сообщила Екатерина Киреева.

 

Международный размах

«Мы работаем с российскими регионами по их позиционированию с точки зрения гастродипломатии. Одна из таких территорий – Камчатка, где мы делаем разные проекты по продвижению региональной кухни и локальных продуктов, в том числе провели два гастрономических лагеря («Гастрокэмп Камчатка»). Этот уникальный регион, расположенный в Тихом океане, может стать одним из центров создания новой концепции – тихоокеанской кухни и привлечь к этому проекту другие страны. К процессу уже есть достаточно яркий и значимый интерес, проект стал обретать реальное очертание», – рассказал Леонид Гелибтерман.

Список нематериального культурного наследия ЮНЕСКО — это перечень культурных явлений, феноменов и других нематериальных ценностей человечества. В перечне около 600 объектов, часть из которых внесена в основной список из-за угрозы исчезновения, а часть находится в репрезентативном списке, чтобы привлечь внимание к самобытным культурным практикам разных народов.

По словам гастродипломата, в список ЮНЕСКО включают практики приготовления национальных блюд, кухонную утварь, а также способы производства сельскохозяйственных культур, событийные мероприятия с гастрономической составляющей и практики продвижения национальной и региональной кухни. По мнению Леонида Гелибтермана, с этой точки зрения Россия может многое предложить.

Вся соль тихоокеанской кухни

Ключевая идея концепции тихоокеанской кухни состоит в том, что разнообразные блюда, которые готовят жители прибрежных регионов российского Дальнего Востока, Северной и Южной Кореи, Японии, Китая, стран Северной и Южной Америки, Австралии, Океании, объединяют продукты – рыба, морепродукты и дикоросы. Проект тихоокеанской кухни не просто рассказывает о них, а демонстрирует культурные и кулинарные связи разных стран, объединяя экспертов, шеф-поваров и исследователей из разных стран. К работе уже активно подключились эксперты и дипломаты из Индонезии, Колумбии, Мексики, Перу, Таиланда, Филиппин и других государств.

«Мы говорим о проекте на международной арене. И сейчас сформирована рабочая группа по разработке концепции тихоокеанской кухни. Очень важно определиться с понятийным аппаратом, с общими вещами, которые есть у стран или регионов, которые находятся на побережье Тихого океана. Стоит интересная, амбициозная задача – объединив усилия ряда стран, подать коллективную заявку и войти в этот очень престижный перечень ЮНЕСКО», — объяснил Леонид Гелибтерман.

Яркая иллюстрация

Проиллюстрировать проект позволит книга «Тихоокеанская кухня: начало». Ее презентация состоялась в сентябре 2025 года на Восточном экономическом форуме во Владивостоке. Издание включает более 50 рецептов, а также исследования, посвященные характерным для региона ингредиентам, их экономической ценности и культурному разнообразию.

«В 2021 году Леонид Гелибтерман рассказал мне об идее тихоокеанской кухни. Сейчас эта инициатива начинает на наших глазах превращаться в тренд. Один из шагов по продвижению концепции тихоокеанской кухни – издание книги. Ее напечатали в начале августа, а к концу сентября ни одного экземпляра из двух тысяч на оптовом складе не осталось. Уже напечатан второй тираж, потому что издание оказалось очень востребованным», – отметил министр туризма Камчатского края Владимир Русанов.

В планах – издание второй части, которая будет посвящена мясу и дикоросам, использующимся при приготовлении блюд тихоокеанской кухни, а также создание винной карты. Помимо этого, сейчас идут переговоры о переводе книги на английский и испанский языки.

О проекте пишут иностранные СМИ. Так мексиканская газета LA JORNADA DE ENMEDIO опубликовала аналитический материал, посвященный книге и концепции в целом.

«Пока что книга издана на русском языке, на качественной бумаге, и недавно была представлена на Восточном экономическом форуме во Владивостоке. Презентация прошла в павильоне Камчатки, где идея активно развивается, уже работают рестораны тихоокеанской кухни», – отмечается в материале.

А ведущая мексиканская газета El Sol de Mexico сообщила, что «Тихоокеанская кухня. Начало» – больше, чем просто книга, она знаменует первый шаг к новой культурно‑экономической повестке, в которой еда становится мостом между странами и океанами.

«Сейчас необходимо собрать определенную методологическую базу, чтобы двигаться дальше. И книга — один из важных элементов ее создания, потому что в издании есть описание продуктов, которые характерны для регионов, выходящих к Тихому океану, есть научная часть и международная – объединяющий фактор. Очень красивый образ представила в книге профессор из Мексики Мариса Рамос: Тихий океан как огромная голубая скатерть, на которую каждая из стран его побережья выкладывает свои достижения. Сейчас надо очень четко, грамотно прописать все наши объединяющие факторы, чтобы подавать документы в ЮНЕСКО», — подчеркнул Леонид Гелибтерман.

По его словам, пример средиземноморской кухни показывает, что гастрономическое направление может объединить множество стран и территорий, не лишив их собственной кулинарной самоидентичности. При этом представители этого направления активно используют бренд средиземноморской кухни для продвижения туризма, ресторанного и отельного бизнеса, развития экспорта продуктов питания и напитков. Такой же потенциал есть и у тихоокеанской кухни.

Книга «Тихоокеанская кухня: начало», презентация которой состоялась в рамках X Восточного экономического форума, была задумана и создана, чтобы ответить на эти вопросы и подумать, что новое направление в кулинарной культуре может дать миру. Над проектом работала многонациональная команда профессионалов – научные сотрудники, шеф-повара и рестораторы, маркетологи, специалисты туриндустрии из России, Мексики, Перу, Филиппин, Таиланда и других стран.

Инициатором разработки концепции тихоокеанской кухни в нашей стране стал президент Международного эногастрономического центра, председатель Комитета по гастрономическому туризму Российского союза туриндустрии Леонид Гелибтерман, а регионом-форпостом, конечно же, Дальний Восток, и в первую очередь Камчатский край. Всего к берегам Тихого океана выходят шесть дальневосточных регионов: это, помимо Камчатки, Приморский и Хабаровский края, Сахалинская и Магаданская области и Чукотский автономный округ. Каждый из них самобытен и добавляет свои уникальные ноты в симфонию кухонь Тихого океана.

Ключевая идея концепции тихоокеанской кухни состоит в том, что при всем разнообразии и несхожести блюд, которые присутствуют на столе жителей прибрежных регионов российского Дальнего Востока, Северной и Южной Кореи, Японии, Китая, стран Северной и Южной Америки, Австралии и Океании и других, есть то, что их объединяет: рыба и морепродукты, которые добывают в Тихом океане, и дикоросы, растущие на его берегах. Представить рацион и кулинарные традиции населения тихоокеанского побережья без этих продуктов нельзя было ни сотни лет назад, ни сегодня.

Общность продуктов и определила структуру книги. Каждая глава основной части посвящена одному из даров великого океана: лососевые и тресковые, крабы и креветки, моллюски и водоросли – это далеко не полный перечень. В чем особенности тихоокеанских обитателей, каковы биохимические свойства продуктов, объемы добычи, внутреннего и внешнего экспорта? Как современные шеф-повара, лучшие из лучших, видят блюда на основе этих продуктов? Все это авторы постарались уместить под одной обложкой – получился настоящий гастрономический блокбастер.

Во вводной части профессионалы из разных точек планеты рассказывают, как зарождалась тихоокеанская кухня в России и других странах, что мы знаем о Тихом океане сегодня, а в финальной главе рассуждают о культурном и экономическом потенциале явления. 

Иммунитет от культурной ассимиляции

Глобализация в современном мире неизбежна и приносит нам немало благ. Однако она таит в себе и опасности, в частности культурную ассимиляцию. Тихоокеанская кухня в этом контексте может сыграть очень важную роль: давая поле для взаимодействия кулинарных традиций, она при этом способна их сохранить. Особенно, если удастся реализовать замысел о включении тихоокеанской кухни в список ЮНЕСКО как объекта нематериального культурного наследия человечества. Поиск пересечений в разных национальных кухнях, сформировавшихся на берегах великого океана (какие продукты характерны для них, как способ приготовления зависит от климата, образа жизни народа), позволит зафиксировать традиции и узнать, как они развиваются и влияют на актуальную авторскую кухню.

   

Павел Васильев, вице-президент Chefs Team Russia, бренд-шеф ресторана «Наше место – Камчатка» (Елизово, Камчатский край) и кафе Le Dessert (Владивосток, Приморский край)

Новый магнит для туристов

Никто не станет спорить, что вкусная еда – важная часть любого удачного путешествия. Она придает сил в начале дня и восполняет их после увлекательных приключений, да и просто доставляет удовольствие. Но пока не все туристы воспринимают еду как самостоятельное впечатление. А ведь если, отправляясь в новый регион, выбирать блюда из локальных продуктов, приготовленных с учетом местных кулинарных традиций, это становится еще одним способом диалога с тем местом, где вам посчастливилось оказаться. И концепция тихоокеанской кухни как раз может стать универсальным языком для этого диалога. На фоне этой глобальной концепции особенности конкретного региона, например Камчатского края, будут ярче и понятнее. Это верный способ сделать гастротуризм самостоятельным направлением на Дальнем Востоке. А фестивали тихоокеанской кухни могут масштабироваться почти бесконечно, ведь пригласить на них можно шефов и гостей из любой страны Тихоокеанского региона. Здесь гастротуризм пересекается с событийным.

    

Владимир Русанов, министр туризма Камчатского края

 

Драйвер для бизнеса и устойчивого развития

Стимулируя интерес к тихоокеанской кухне на Дальнем Востоке и в мире в целом, а затем вводя в меню кафе и ресторанов блюда под ее брендом, создавая новые заведения, в основе концепции которых будет лежать тихоокеанская кухня, можно открыть новую страницу в ресторанном бизнесе. Сегодня почти в любой точке планеты не составляет проблемы найти ресторанчик, предлагающий гостям блюда средиземноморской кухни. При правильном подходе такое же будущее ждет тихоокеанскую.

Важно помнить, что тихоокеанская кухня – это прежде всего свежие продукты, которые лежат в основе блюд. Это значит, что развитие в ресторанном сегменте, а также рост популярности рыбы и морепродуктов среди потребителей на внутреннем и внешнем рынке будут стимулировать рыбопромышленный сектор экономики.

Еще один важный момент – в основе концепции тихоокеанской кухни лежит принцип устойчивого развития. Объемы добычи в Тихом океане промысловых видов морских деликатесов, а также заготовки ингредиентов, произрастающих на территории регионов и стран, граничащих с тихоокеанскими водами, должны обеспечивать сохранение биоразнообразия. 

Инструмент дипломатии

Сегодня мир остро нуждается в поиске того, что сможет объединить людей вне зависимости от их расовой принадлежности, политических и религиозных взглядов. Тихоокеанская кухня мультикультурна по своей природе, она словно говорит нам, жителям огромного количества стран Тихоокеанского региона: у нас много общего, давайте развиваться вместе.

 

Леонид Гелибтерман, президент Международного эногастрономического центра, председатель Комитета по гастрономическому туризму Российского союза туриндустрии, директор Центра гастродипломатии Президентской академии (РАНХиГС)

Поэтому тихоокеанская кухня – идеальный инструмент гастродипломатии, которая представляет собой комплексную программу, чья цель – изменение имиджа страны или региона, их позиционирование или перепозиционирование с помощью национальной или региональной кухни. Наладив международное сотрудничество в гастрономической сфере, вполне возможно, будет проще вести переговоры и в других областях. А на столе переговоров вполне могут стоять блюда тихоокеанской кухни.

Продолжение следует

Тихоокеанская кухня сегодня находится в самом начале пути, и, чтобы пройти его достойно и успешно, важна заинтересованность и активное участие всех: шеф-поваров, ученых, представителей бизнеса, маркетологов и многих других специалистов из разных точек Тихоокеанского региона. Ясно, что исследовать и охватить такое масштабное явление в рамках одной книги невозможно. Поэтому, вполне вероятно, у блокбастера будет продолжение.

Наши друзья из Поднебесной считают, что правильная еда может добавить в жизнь ярких красок, для китайцев красивый и богато накрытый стол – залог благополучных семейных и партнерских взаимоотношений, а также показатель их отношения к вам. Потому если вы работаете с китайскими партнерами, и большая часть ваших переговоров проходит за трапезой, это отнюдь не значит, что они тянут ваше время перед подписанием контракта. Просто «обед всегда по расписанию» – так считают китайские рестораторы Владивостока, хозяева «старейших владивостокских чифанек» и шеф-повара премиальных ресторанов.

Китайская кухня – одно из самых важных наследий китайской цивилизации, и сегодня она считается чуть ли не самой разнообразной и вкусной в мире. Всего в Китае признано официально 8 видов «великих кухонь» (в переводе на китайский «八大菜系»): сычуаньская, кантонская, хунаньская, шаньдунская, кухня цзянсу, кухня чжэцзян, фуцзянская и аньхойская. Но самым популярным в России направлением, которое относится уже к категории региональных кухонь, считается «дунбэйская» (от китайского слова 东北, что означает «северо-восток»). Территория северо-восточного Китая включает в себя 4 административных единицы: Внутренняя Монголия, провинции Хэйлунцзян, Цзилинь и Ляонин и в каждой из них свои гастрономические особенности, однако все блюда подаются практически во всех китайских заведениях столицы Дальнего Востока, потому что русские люди, несмотря на кардинальные вкусовые различия, чаще всего предпочитают именно ее.

«Чифань» – как много в этом слове...

Примерно 30 лет назад в спальных и отдаленных районах Владивостока активно начали работать китайские предприятия, в частности появляться китайские рынки: самые известные располагались на улице Спортивная, в районе автовокзала на Второй речке, в «Китай-городе» на Снеговой. Там как раз и появились, сначала для «своих», потом для «местных», первые настоящие китайские «чифаньки» (от китайского слова «吃饭» - кушать), куда вне зависимости от уровня дохода и статуса приезжали отведать китайские блюда жители города.

Многие заведения работают до сих пор, например, «Добрыня и Аня», «Феникс» и «Золотой Век», которые находятся в районе Спортивной на улице Фадеева уже более 20 лет и принадлежат одной китайской семье из города Суйфэньхэ (пров. Хэйлунцзян). Ресторанами заведуют две сестры и младший брат Ли Сяолун (русское имя Леша), который поделился мнением, что бизнес весьма прибыльный вот уже много лет, что мотивирует его неустанно продолжать угощать гостей блюдами от поваров из Поднебесной. «У нас вкусные блюда, большие порции и мы часто радуем гостей скидками», – поделился китайский бизнесмен. 

Такие заведения открывали историю китайских ресторанов в столице Приморья. Но несмотря на годы, главное остается неизменными – отзывы жителей Владивостока гарантируют, что блюда будут свежими и по-прежнему вкусными.

Новые китайские кафе во Владивостоке выглядят более современно, и обстановка отличается. Например, кафе «Мечта» открылось по улице Шепяткова в декабре 2024 года с панорамным видом на бухту Золотой рог. Кухня здесь также «дунбэйская», готовит повар из Харбина. 

Наша рекомендация для сытного обеда – хрустящие и сочные баклажаны с мясом и сладким перцем, чашка риса и зеленый чай, а если компания большая – более двухсот блюд на выбор удовлетворят вкусы каждого. Также рекомендуют заказать шашлычки из свинины и харбинский салат. Место подойдет и для деловых встреч, если хочется вкусно покушать в спокойной обстановке, особенно днем в будни. 

К слову — что хозяин кафе «Мечта» несколько лет назад открыл на кольце Инструментального завода еще одно китайское кафе – «Победа». Преимущества места – в близости к центру города и более просторном зале, где можно организовать большой банкет или деловой ужин, соединив столы. В «Победе» неоднократно были замечены китайские студенты или русские студенты-китаисты, а вкусовым предпочтениям такой аудитории стоит доверять. 

Хочется обратить внимание на название китайских заведений – чаще всего это не просто случайное слово, но в него китайцы всегда вкладывают «глубинный смысл» («道理»), который несет особый посыл для гостей, а также может рассказать о ценностях самого хозяина. Порой названия несколько наивные на взгляд русского человека, но для китайцев важна философия.

Китайские кафе и рестораны очень ярко выделяются на фоне российской архитектуры и дизайна своими вывесками, названиями и крупными цифрами номеров телефона для оперативного заказа еды на вынос. Кстати, ровно так же выглядят рестораны в приграничном Китае, куда русские туристы раньше ездили на выходные покушать настоящую китайской еду, а теперь эта «роскошь» доступна во Владивостоке.

Так, например, недалеко от кольца Третьей рабочей работает кафе «Саша и Лена», названное в честь русских имен китайских хозяев – супружеской пары из Суйфэньхэ. Выглядит очень «по-китайски» и, разумеется, его невозможно не заметить. Китайские фонарики, много красного цвета в оформлении, аппетитные фотографии блюд на входе и надписи крупными буквами – все до того просто и искренне, что ошибиться невозможно – перед вами настоящее китайское кафе. ⠀

Внутри удобные диванчики на 5-7 человек, есть отдельная закрытая комната на 15 человек, что удобно для кулуарных разговоров и праздников. С кухни раздаются голоса китайских мастеров кулинарного искусства, уточняющих названия блюд для заказа у администратора – китаянки Люды, которая кричит им в ответ: «Пять гобаожоу здесь и один с собой!» и в то же время спокойным голосом ласково называет гостей «мои хорошие», приглашая сесть за стол. Часто кладет подарки новым гостям, чтобы возвращались. Блюда готовят отменно, за считанные минуты – на кухне работают повара из Китая с двадцатилетним стажем и настоящие аутентичные блюда «дунбэйской» кухни обеспечены.

В последние годы, после пандемийных перемен, китайский ресторанный бизнес начал постепенно перемещаться ближе к центру города, потому как спрос на китайскую кухню достаточно высокий.

Молодая китаянка Шао Энань 12 лет назад приехала во Владивосток из Харбина с мужем, который уже тогда присмотрел на Весенней (пригород Владивостока, 20 минут езды от аэропорта – прим.ред.) помещение для кафе «Толстый Панда». Позже пара решила, что нужно расширяться и в феврале 2023 года китайские повара переехали на Народный проспект в помещение, где раньше располагалась немецкая пивная. Интерьер остался прежним – 45 тяжелых деревянных столов, мечи с гербами на стенах, но сейчас это одно из самых популярных мест китайской кухни. Шао Энань рассказала, что сначала приходили только русские посетители, а сейчас часто приходят китайские студенты и китайцы, которые работают во Владивостоке, а в прошлом году приходили гости Восточного экономического форума. Название для ресторана придумали «Старый капитан» (в переводе на китайский «老船长»), и на это есть несколько причин: в Китае есть известная одноименная сеть ресторанов, что обеспечивает узнаваемость для китайской аудитории, а во-вторых, морское название напоминает, что мы – в городе у моря.

На вопрос, почему стоит выбрать именно их, Шао сказала: «У нас не только опытные повара с десятилетним стажем, но и мы, как хозяева, уже больше 10 лет в этом деле и сами изучали, что же такое настоящая «дунбэйская» кухня. Ведь и не каждый русский знает, что такое настоящая русская кухня и какой вкус у нее должен быть. Для этого нужно исследовать. Хотите еще простой тест, как узнать, что перед вами настоящий китайский ресторан? Закажите самое известное блюдо – мясо в кисло-сладком соусе «гобаожоу» и, если оно красное, это категорически неверно. Мясо должно быть белого цвета или слегка с желтоватым оттенком, как жареная карамель».

Еще одно известное заведение, которое посещают не только русские гости, но китайские туристические группы – «Авангард» в районе одноименного стадиона. 

Хозяин – китаец Рома – ведет ресторанный бизнес во Владивостоке с 2010 года и до «Авангарда» у него было три кафе в разных точках центрального района города. Повара ресторана родом из города Юйшу провинции Цзилинь, но сначала работали в ресторанах Москвы и Санкт-Петербурга, а сегодня вернулись во Владивосток. «Нас легко запомнить по названию, но в названии есть и другой смысл – на протяжении всей работы мы стараемся совершенствоваться, быть не лучше других, а превосходить себя каждый день, чтобы быть в авангарде».

Приготовить три блюда у поваров займет меньше 15 минут, Рома рекомендует попробовать курицу с острым перцем, различные блюда с баклажанами, пельмешки и свежие морепродукты. 

На удивление в «Авангарде» подают некоторые блюда корейской кухни, например, пибимпаб с жареным острым кальмаром, острый тушеный минтай или жареные рисовые пироги. Вы спросите зачем? Дело в том, что китайская кухня разнообразная и включает в себя корейские блюда, и готовят их в приграничном Яньбянь-корейском автономном округе на севере Китая.

Китайский самовар

Во Владивостоке китайский хого можно попробовать в районе «Китай-города» на улице Выселковая в кафе «Старый китайский саможар», а также в центре города на Арбате в «HOGO» и в Старом дворике Гума «One Hot Pot» на Светланской.

Принцип хого везде одинаковый – гости, собираясь компанией (чем больше, тем веселее) вместе готовят себе блюда, накладывая в стоящий посередине стола самовар с кипящим бульоном тонко-нарезанные мясные слайсы, морепродукты, древесные грибы и тофу, капусту и лук, лапшу или спаржу, а также различные соуса – все на ваше усмотрение, по времени приготовления ингредиентов всегда сориентирует персонал заведения. Разница вышеперечисленных мест лишь в том, что «Старый китайский самовар» находится в часе езды от центра и вас там встретит приветливая китайская бабушка, а китаец за столом может быть занят чисткой чеснока в промышленных масштабах, в то время как в центральных городских кафе будет более современный интерьер и удобное расположение для продолжения осмотра достопримечательностей Владивостока. Но впечатления от китайского самовара все же будут зависеть только от личного кулинарного мастерства гостя, потому как в данном случае поваром является он сам.

Гуляя по Владивостоку, вы можете дойти до Спортивной морской набережной в центре города и здесь мы рекомендуем наведаться в китайскую пельменную Zun Yan («цзунь ень»). Миру известны китайские пельмени шести видов: вонтоны, готи, баоцзы, сяо лун бао, шаомай, но мы говорим сейчас про цзяоцзы (от китайского «饺子»), напоминающие по размеру привычные нам вареники, в форме полумесяца чаще всего с начинкой из свинины с луком. В Zun Yan их готовит шеф-повар из Пекина и подаются они порциями в 12 или 15 штук. Рекомендуем попробовать цзяоцзы со свининой и черемшой с соевым соусом с добавлением мелко нарезанного чеснока, острой пасты и кунжутного масла.

К слову, пельменная Zun Yan во Владивостоке – это филиал одноименного ресторана Zun Yan по улице Арсеньева рядом с Домом-музеем путешественника Арсеньева и самым высоким небоскребом Дальнего Востока «Аквамарин». Аутентичная китайская кухня ждет гостей, но места лучше бронировать заранее, потому как часто гостями являются сами китайцы в составе туристических групп.

Во Владивостоке известны как минимум еще три заведения, куда целенаправленно привозят на обед или ужин китайских туристов, что также является гарантией качества местной кухни. Как правило это «Золотой Феникс» возле монумента Ленину в районе ж/д вокзала, гостинично-ресторанный комплекс «Корона» в районе Эгершельда на Верхнепортовой, а также «Дружба» на Светланской в районе Золотого моста.

Каждый найдет то, что ищет

Но если вдруг ваша цель во Владивостоке посетить не аутентичную «китайку», а дорогой ресторан с китайской атмосферой, то вашим выбором может стать ресторан «Миллионка» в районе бывшего одноименного китайского квартала в сердце Владивостока. Многие китайские гости города предпочитают обедать именно там из-за высокого сервиса и наличия свежих морепродуктов.

Но также рекомендуем посетить ресторан китайской кухни LOTUS Room в здании гостиничного комплекса Vladivostok Grand Hotel на Корабельной набережной – он открылся сравнительно недавно и заслуживает отдельного внимания, потому как на сегодняшний день – это первый настоящий китайский ресторан, который позиционирует себя как «премиальный», не как «кафешка» или «чифанька». Здесь подают традиционные блюда гуандунской кухни (провинция Гуандун, юг Китая – прим.ред.) от китайского шеф-повара Янь Чуаньху, который работает в России с 1991 года. По отзывам посетителей, блюда очень вкусные, а выглядят очень изысканно и эстетично. В зале стоят традиционные круглые крутящиеся столы для больших компаний и присутствует атмосфера приватности ввиду небольшого размера зала ресторана.

Нельзя без утки по-пекински

Что интересно, мастерству шеф-повара Янь Чуанху обучаются даже русские начинающие рестораторы Владивостока, один из них — Александр Абалешев планирует запустит проект «О МАЙ ДАК!» уже этой зимой в центре города. Главным блюдом станет знаменитая утка по-пекински (без которой не может обойтись ни один обзор про китайскую кухню). Это и будет «фишка» проекта — утка от русского повара с китайским кулинарным образованием. А пока мы ждем открытия, утку по-пекински рекомендуем попробовать в ресторане «Пекинская утка» на Всеволода Сибирцева в районе проспекта Красоты, равно, как и во всех вышеперечисленных местах.

Нужно отметить, что утка по-пекински (от китайского «北京烤鸭» - «бэйцзин каоя») считается особенно важным блюдом в Китае. Изначально насладиться ей было дозволено особям лишь королевских (императорских) кровей. По информации из исторических справок, оригинальный рецепт появился в 1330 году при дворе императора Жэньцзунь, перед приготовлением утку откармливали порядка 65 дней до эталонного веса в 3 килограмма, при подаче блюда повар разделывал утку в обязательном порядке при гостях, а на тарелки в те времена накладывали хрустящую утиную кожу чаще, чем само мясо, так как именно в ней содержатся полезные и питательные вещества.

Позже в 20 веке при председателе Мао Цзэдуне возник термин «утиная дипломатия», который подразумевает, что иностранные делегации всегда по прибытию в Китай пробуют утку по-пекински, что до сих пор является одним из способов для партийного руководства страны продемонстрировать верность Китая своим традициям несмотря на высокую скорость социально-экономического развития и непрерывного следования мировым трендам будущего.

Россия, как никакой другой сосед, разделяет любовь к традициям и ценит вкус настоящей китайской кухни. Приезжая во Владивосток есть возможность в настоящей китайской атмосфере попробовать все блюда «дунбэйской» кухни, приготовленные профессиональными китайскими поварами. Особенно рекомендуем забронировать стол в период празднования главного праздника Поднебесной – Праздника Весны или китайского Нового года, который наступит 29 января под знаком Деревянной Зеленой Змеи.

Иммерсивный ужин – это интерактивный формат подачи блюд, сопровождаемый театрализованным представлением, во время которого создается эффект полного погружения в сюжет, а гость становится зрителем и участником постановки. 

Подобные ужины уже не первый год проводят в разных ресторанах России, однако на Дальнем Востоке такой формат был совсем не популярен. Первыми открыть его любителям театра и высокой кухни решили в хабаровском ресторане «Парус».

«Я много путешествую, люблю открывать для себя новое. И мне было очень грустно, что на Дальнем Востоке нет формата иммерсивных ужинов. Поэтому однажды в разговоре с управляющим рестораном я предложила организовать такое мероприятие, подготовила небольшой сценарий. Мы поставили спектакль «Ослепленный шедевром», он всех впечатлил, и мы  решили периодически проводить такие мероприятия», — рассказала сценарист и режиссёр иммерсивных ужинов Анастасия Кравчук.

Премьера состоялась в конце 2023 года. С того времени в ресторане представили уже три театрализованных постановки с гастрономическим сопровождением – каждая со своим сценарием, своей непередаваемой атмосферой, музыкальным сопровождением и актерским составом. Последний спектакль «Его список» гостям показали 15 и 16 ноября. На этот раз зрители увидели историю молодой пары, недовольной своими отношениями, и опытного «ловеласа», который оказывается не тем, за кого себя выдает, и показывает цену настоящей любви. Для многих гостей вечера финал истории оказался настоящим открытием и откровением.

«Когда ты работаешь на сцене, в любом случае есть условная четвертая стена – зритель наблюдает за действием со стороны, из зала. А здесь границы рушатся, мы сами находимся среди людей, максимально близко видим их реакции, можем обращаться со своим текстом к ним, переглядываться. Во время кульминации многие аж вздохнули от неожиданности развития сюжета. Мы получаем живую реакцию, и это очень здорово», — поделился впечатлениями актер Артур Рубцов.

На подготовку такого ужина уходит больше трех месяцев: написание сценария, подбор актеров, репетиции, подробная разработка гастрономического аккомпанемента. Каждая новая постановка сопровождается своим неповторимым сетом из пяти блюд, которых нет в основном меню ресторана.

«Подготовка к премьере идет параллельно у актеров и у поваров. На то, чтобы разработать блюда, уделить внимание всем тонкостям и придумать подачу нужно около месяца, не меньше. При этом трудится большая команда поваров. Например, на последнем иммерсивном ужине работали десять человек: шесть на заготовках и четверо на подаче», — отметил шеф-повар Роман Горячев.

Каждый раз названия блюд держат в строжайшем секрете от гостей – они не должны быть готовы к определенному вкусу. Зрители наслаждаются спектаклем, а в паузах пробуют блюда – неожиданность подачи делает вкус интереснее и насыщеннее.

«Режиссер объясняет мне действия, а я в них вписываю кулинарное событие, чтобы оно подходило по эмоциональным восприятиям. Мы подаем блюда, когда во время спектакля происходят эмоциональные всплески, ведь когда человек выражает эмоции, идет выброс адреналина, эндорфина, в этот момент хорошо работают рецепторы, вкус усиливается. Поэтому под каждое действие подаётся определенное блюдо», — объяснил шеф-повар Роман Горячев.

На каждом таком ужине гостям предлагают сет из пяти блюд: стартер, салат, горячее, закуску и десерт. При этом каждое угощение приготовлено в стиле дальневосточной кухни и с использованием местных продуктов.

В спектакле задействованы профессиональные актеры, а гости ресторана становятся не просто зрителями, а полноценными участниками постановки. Реплики актеров не теряются в гуле разговоров и в перестуке вилок – каждый гость старается вести себя как можно тише, чтобы не нарушить атмосферу, не потерять нить повествования и не пропустить ни одного слова героев спектакля. При этом все могут спокойно насладиться блюдами, поскольку на время дегустации театральное действие приостанавливается.  

«Сейчас современный театр перемещается на разные площадки и одной из таких территорий становится ресторан. И здесь, в казалось бы самом парадоксальном или не очень подходящем для этого месте, происходит погружение. Человек расслабившись, не ожидая увидеть такое, вдруг становится частью спектакля, начинает что-то понимать и испытывать. В отличие от классического театра, здесь другое восприятие, сразу получаешь близкую и живую реакцию людей, сидящих напротив. Постмодернизм — это поиск какого-то нового смысла в уже известных вещах. И вот здесь как раз-таки он и возникает – из-за непривычной формы и из-за неожиданных реакций раскрывается по-новому важный для современных людей смысл», — отметил актер Сергей Мартынов.

Поскольку на подготовку каждой театрально-гастрономической постановки уходит много времени, проводить подобные ужины часто – очень сложно. Однако у желающих посетить подобное событие будет шанс сделать это в ближайшее время – очередной иммерсивный ужин состоится в преддверии Нового года.

«Мое желание – проводить такие иммерсивные ужины каждый месяц, хотя бы по одному спектаклю. Но не все люди понимают такое действие, нужно дать время, чтобы они привыкли, узнали, что это такое. Кто-то приходит впервые, а кто-то уже сравнивает с московскими ресторанами, где проводят подобные мероприятия. Хотелось бы, чтобы о нас узнала вся страна, и чтобы Запад обратил внимание на Дальний Восток и сказал, что мы тоже умеем делать классные вещи», — отметил Роман Горячев.

Андрей Тромбачёв родился в семье медиков и в детстве никогда не думал о том, что станет поваром. Его родители, бабушки и дедушки, тети и сёстры — все были врачами, и нужно ли удивляться, что Андрей тоже попытался поступить в медицинский университет. Но, как говорится, судьба его уберегла, врачом он не стал, о чем ни капли никогда не пожалел. Был небольшой опыт учебы в колледже связи и информатики, но и там Андрей тоже достаточно быстро осознал: со связью в жизни ему не по пути.  

С основами кулинарного искусства его заставила познакомиться сама жизнь! Родители постоянно дежурили в больнице, Андрею дома оставался один, и постепенно он стал сам себе готовить. Первым самостоятельно приготовленным блюдом стали драники. Но они … без соли и без перца, и родители их решились попробовать только из-за уважения к сыну.

Блюдо, за которое Андрею Тромбачёву никогда не было стыдно с юных лет — блины по бабушкиному рецепту. Бабушка родом из Сахалина и от своих родителей узнала особый рецепт приготовления блинов. Они жарились обязательно на чугунной сковороде.

— Эта сковорода была настолько тяжелой, что я в детстве с трудом двумя руками мог ее поднять, — с улыбкой вспоминает Андрей.

Этот рецепт он помнит до сих пор: скисшее и свежее молоко в равном количестве, побольше яиц и мука. Блины получались настолько тонкими, что сквозь них можно было смотреть на окружающих. Можно только представить, каким «королем кухни» становился Андрей Тромбачёв, когда на Масленицу для одноклассников и учителей сам готовил блины по бабушкиному рецепту.

Процесс профессионального становления у Андрея Тромбачёва несколько лет проходил в заведениях Марка Косача — хозяина ресторана «Русский» и других заведений общепита в Хабаровске. Андрей там прошел все этапы – от чистки овощей до ювелирного приготовления десертов. А в 21 год ему уже доверили замещать шеф-повара на время его отсутствия! Нужно понимать, что тогда (да и сейчас) для туристического бизнеса Хабаровска значил ресторан «Русский»: редкий иностранный гость не посещал его, и уровень приготовления блюд там всегда был очень высокий.

Сегодня Андрей не скрывает, что ему повезло в том, что первым местом его работы, еще будучи студентом кулинарного училища, был ресторан «Русский», а не столовая или кафе, как у других ребят, с кем он учился. В «Русском» сразу была задана высокая профессиональная планка, и опускаться ниже этого уровня уже не хотелось никогда.

Принимал участие Андрей Тромбачёв и в создании очень стильного для Хабаровска кафе «Сковородка», где большинство блюд готовилось именно на сковороде. Но самые яркие воспоминания связаны с работой в ресторане французской кухни «Ватель».

— Там всегда были интересные гости! — вспоминает Андрей. — Так получилось, что этот ресторан часто заказывали для ужинов приезжающих в Хабаровск звезд кино, эстрады и спорта. И я вдоволь с ними и пообщался, и насмотрелся на их поведение. Помню, как в первые минуты ужина с опаской смотрел на солистов хора Михаила Турецкого: они казались мне серьезными и неразговорчивыми мужиками. Но, попробовав нашу кухню, оценив ее по достоинству, мы расстались чуть ли не лучшими друзьями! «Помучились» немного, когда приехала политик Ирина Хакамада: она вдруг на завтрак захотела живой йогурт! А тогда в Хабаровске его выпускали только в молочном цехе артели старателей «Амур». И я ранним утром буквально побежал туда с просьбой: «Ребята, срочно нужен живой йогурт, выручайте!». И ведь оперативно сделали!

И хотя «Ватель» располагался на первом этаже отеля «Заря», он очень сильно отличался от стандартных гостиничных ресторанов. С первого дня там упор делали на высокую французскую кухню, при этом она соответствовала и особому интерьеру, погружавшему гостей в атмосферу Франции прошлых веков.

Был в жизни Андрея период, когда он уходил из профессии в торговлю. Эта смена позволила ему безболезненно пережить период пандемии, в который пострадали многие заведения общественного питания. Но около 3-х лет назад, после долгого разговора с женой о будущем их семьи (а тогда уже у Тромбачёвых подрастали дочь и сын), вдруг понял: ноги тянутся на кухню, а руки к плите. Но просто возвращаться на кухню в чужой ресторан было неинтересно. И тогда родилась идея открыть свое собственное заведение. Вот так появилось в Хабаровске на набережной реки Амур «АТ-шеф-кафе».

Уже по названию понятно, кто «в доме хозяин»: АТ – заглавные буквы имени и фамилии Андрея. Сначала это было скромное кафе, обслуживающее посетителей фитнес-центра RIVER CLUB и открытого плавательного бассейна. Потом уже, когда стал активно развиваться спортивный комплекс на набережной Амура и появилось помещение побольше, Андрей стал там строить кафе таким, каким он его видит.

Сил и средств ушло немало, но зато «АТ-шеф-кафе» сегодня не похоже ни на одно заведение в Хабаровске. А самое главное, Андрею удалось воплотить в жизнь свой собственный девиз: «Доступная и качественная еда для всех!»:

— Даже высокая кухня должна быть доступной, — уверен он. — А достичь этого можно за счет широкого применения местных ингредиентов. Одно дело, к примеру, когда ты морепродукты возишь из-за границы, другое — когда используешь, выловленные в наших Японском или Охотском морях.

Проблема с продуктами для кафе и ресторанов в Хабаровске одинаковая для всех. Андрей ее признаёт, но на жизнь не жалуется:

— Я сам лично каждое утро отправляюсь на закупки. У меня уже есть проверенные торговые точки, но и там каждый овощ я перебираю своими руками. Жаль, что сезон свежих овощей в Хабаровске очень короткий и выращенное на грядках именно местными фермерами я могу покупать лишь несколько месяцев в году. В остальное время довольствуемся тем, что выращивают в своих теплицах наши китайские друзья.

Немного помогает Андрею Тромбачёву и свой собственный сад с огородом около дома. Летом вся ягода для приготовления блюд в кафе собирается там. Жаль, что площади не позволяют выращивать и овощи в необходимом объёме. В этом случае уж точно, как говорится, «помидор был бы к помидорке, а огурчик к огурцу» — в качестве своих овощей Андрей бы не сомневался стопроцентно.

Андрей Тромбачев уважает своих коллег, которые не привыкли жаловаться на трудности, а стараются лишить любую ситуацию в свою пользу. И с них он берет пример!

— Восхищаюсь, к примеру, перед кондитером ресторана «Амур» Еленой Волковой (см. материал EastRussia «Кондитер — профессия счастливая!» — прим. ред). Если у нее нет сырья для производства любимых десертов, она тут же придумывает что-то новое! Так приятно, когда человек не стоит на одном месте. Постоянно движется вперед. И я тоже стараюсь следовать этому.

Как пример постоянного профессионального совершенства Андрей вспоминает свою недолгую работу в хабаровском ресторанном комплексе «Белладжио», где упор был сделан на итальянскую и корейскую кухню:

— Я приходил туда на кухню в свободное для себя время и работал совершенно бесплатно только ради того, чтобы познать основы корейской национальной кухни. И полученные там знания помогают мне сегодня в моем «АТ-шеф-кафе» готовить разные блюда азиатской кухни.

Как бы странно не звучало, но Андрей Тромбачёв скептически относится к современным гаджетам на кухне. Да, он понимает, что они значительно упрощают работу поваров, но при этом часто влияют на качество конечного продукта.

— Возьмем для примера популярный сегодня сувид, — размышляет Андрей. — Это кулинарный метод длительного приготовления блюд на водяной бане при низкой температуре. Если я таким способом готовлю осьминога, то после окончания тепловой обработки и перед подачей его гостю, осьминог очень быстро теряет свою мягкость. Я предпочитаю его готовить классическим «ручным» способом. В огромный чан с холодной водой добавляю один целый лайм, один лимон, один апельсин, один стакан зелени, много лаврового листа. Погружаю туда осьминога и ставлю на огонь. Внимательно наблюдаю за тем, когда вода закипит. Как только вода начинает закипать, я слышу первые три «булька», тут же огонь выключаю. Осьминог готов — мягкий, ароматный.

Нужно отметить, что сегодня в «АТ-шеф-кафе» одно из самых популярных блюд — осьминог на дальневосточном дранике. Почему драник — дальневосточный? Да потому что делается из нашего картофеля, который выращивают здесь, а не завозят откуда-то издалека.

К дальневосточной кухне у Андрея Тромбачева отношение уважительное. Только он не понимает одного: зачем именно делать упор на таких блюдах и чуть ли не хвастаться, что в заведении есть дальневосточная кухня?

— В кафе и ресторанах Хабаровска такая кухня должна быть априори, — считает Андрей. — Это не должно быть событием, это должно быть обыденностью. Для меня блюда дальневосточной кухни — это то, что приготовлено из локальных продуктов. И совсем несложно обеспечить кухню местной рыбой, папоротником, ягодой, грибами. А дальше, при наличии этих продуктов, всё зависит от профессионализма и фантазии повара, приготовить можно всё, что угодно!

При этом Андрей признается, что за последние два десятилетия дальневосточная кухня стала намного разнообразней благодаря кулинарному влиянию Юго-Восточной Азии. Китайской, японской, вьетнамской, тайской кухни в Хабаровске так много, что она не может не дополнять своими ингредиентами привычные местные блюда. К примеру, невозможно уже представить процесс приготовления еды без соевого соуса или острых красных соусов.

— Я сам люблю готовить нашу красную рыбу в сочетании с тайским манго, — улыбается Андрей. — И кто мне скажет, что это — не дальневосточное блюдо? Или же я готовлю «Царскую уху» на курином бульоне с тремя видами местной речной рыбы, но с добавлением креветок. Чем не дальневосточная кухня? А наш тунец с соусом из лемонграсса, лайма и меда? Стопроцентное дальневосточное блюдо!

Как профессиональный шеф-повар, Андрей принимал участие в организации банкетов в самых необычных местах, даже в лесу. Но самым запоминающимся считает ужин, который однажды приготовил для своей семьи на одном из безлюдных островов Таиланда.

— Мы там приглядели для себя маленькую бухту. Я на берегу подобрал плоские камни, отмыл и очистил их в морской воде, потом обжег на углях. Достал морских ежей, гребешков, с минимальным количеством специй их зажарил на этих плоских камнях и сделал красивую ресторанную подачу. Вот это был самый незабываемый банкет: креативный, вкусный, и, главное, с самыми близкими людьми…

Андрей Тромбачёв не относит себя к модной сегодня категории «шеф-поваров-шоуменов». Но любит выходить в зал пообщаться с гостями, узнать мнения о своих блюдах. Вообще отношение к гостям у него особенное: Андрей хочет, чтобы его кафе воспринималось как семейное. Постоянных гостей он уже знает по именам. Часто предлагает приготовить что-нибудь дополнительно к меню или дает совет, что лучше заказать. Да и сами гости шеф-повара уже воспринимают как своего старого знакомого.

По мнению Андрея Тромбачёва, польза от поваров-шоуменов в том, что они смогли привлечь внимание к своей непростой профессии, многие молодые люди сегодня мечтают стать шеф-поварами. Но, к сожалению, после кулинарного училища единицам хватает терпения, чтобы пройти сложный путь от начинающего повара до руководителя производства на кухне.

— Молодежь не осознает, что за один день профессионалом стать невозможно, — сетует Андрей Тромбачев. — Те же студенты видят красивую обертку, но не осознают ее начинку. Путь профессионального становления очень долгий и это нужно понимать. Жаль, что столкнувшись с первыми трудностями, молодые люди часто отказываются от своей мечты. Я лично чем могу —помогаю: повара у меня на кухне молодые, своим опытом делюсь с ними с удовольствием.

А еще Андрей редкий шеф-повар, который часто заставляет работать своих сотрудников на кухне без перчаток!

— Да, я приучаю ребят чувствовать продукт, — говорит Андрей. — К примеру, мясо любит «живые» руки. Я только руками определяю степень прожарки стейков и никогда в этом не ошибаюсь. Конечно, кулинарный электронный термометр с выносным щупом на кухне есть, но это – техника, которая может подвести в любой момент. А в руках своих я уверен. Мне достаточно прикоснуться указательным пальцем к кусочку мяса на гриле или сковороде и понять, готов ли он. По сути, стейк является частью мышцы, которая при жарке теряет влагу и по мере прожаривания становится все более упругой. Есть и более простая методика определения степени прожарки, но у нее больше погрешности. Это когда плотность стейка сравнивают с упругостью зон ладони.

Сегодня источник вдохновения для новых рецептов блюд Андрей Тромбачев находит в старых поварских книгах! Он считает, что за тысячелетнюю историю развития мировой кухни всё уже давно придумано. Совершенствоваться можно только экспериментируя с ингредиентами, приправами и соусами. И никогда не нужно бояться сочетать то, что, на первый взгляд, кажется не сочетаемым. Именно в экспериментах, в поисках новых вкусах можно создать что-то необычное, приятно удивив гостей кафе и ресторанов…

– Начнем с простого – как вы оказались в поварской профессии?

– Первый опыт был в 13 лет. Я пошел работать в пекарню у себя на родине в Таджикистане. Это была самая доступная работа для меня – днем я учился в школе, а ночью работал. Трудился три с половиной года, прошел путь от человека, который складывает горячий хлеб, до пекаря. А затем мы всей семьей переехали в Россию. Из-за того, что в школьных программах России и Таджикистана была сильная разница, мне было тяжело учиться, и в 11 классе я забрал документы и пошел учиться на повара. Выбирал между поварским ремеслом и архитектурой ландшафтного дизайна. Ни капли не жалею о своем выборе, потому что я счастлив от того, что делаю, как делаю, где делаю. Эта работа позволяет знакомиться с классными людьми, с красивыми местами, позволяет путешествовать, изучать регионы. И я считаю, что это немалого стоит.

– А где учились на повара?

– В Тверском колледже сервиса и туризма. Поступил туда по программе после 9 класса, потерял два года, но вообще не жалею. Окончил с красным дипломом. В конце учебы я участвовал в соревнованиях по кулинарному мастерству среди москвичей и выиграл. Меня пригласили работать в Москву в один из санаториев, я там проработал месяц и понял, что это не то, чем я хотел заниматься. Ушел оттуда и вернулся в Тверь, меня позвал мой первый наставник, он же готовил к этим соревнованиям. С ним я проработал пять лет. Это Кирилл Иванов, он воспитанник Алена Дюкасса – самого титулованного мишленовского французского повара.

– Поварам нужно постоянное совершенствование. Где вы обучаетесь после колледжа?

– Основу, базу мне дал Кирилл Иванов, а дальше уже фантазия работает, помогает насмотренность, начитанность, постоянные тесты, опыты. Чтобы совершенствоваться, нужно ездить, изучать новые вкусы, открывать новые регионы, учиться у коллег. Два года подряд летом я участвовал в «Диких ужинах» которые, делают мои друзья в Твери. Мы находим площадку в лесу и наша задача – сделать в этих условиях классный ужин. Например, мы готовили баранину, овощи под землей, как в первобытных условиях. Такую еду мы подавали гостям, и настолько ее обрабатывали, что она выглядела, как ресторанная.

– То есть это походные условия, но блюда все равно высокой кухни? Не гречка с сосиской.

– Да, именно высокой кухни. Но в защиту гречку хочу сказать, что все повара очень любят простую еду. У меня друг любит гречку с молоком, я люблю гречку со сливочным маслом. Для нас еда — это топливо, если хочется утолить голод, я всегда ем гречку, хоть каждый день, утром, днем и вечером, ночью, потому что для меня это вкусно, еще и очень полезно к тому же. Поэтому гречка-сосиска — это тоже классная вещь. К тому же ее еще надо уметь правильно приготовить.

– А как вы оказались в Хабаровске, в «Амуре»?

– Первый раз на Дальний Восток я приехал в 2018 году. Мой друг Кирилл Иванов привез меня во Владивосток, куда его позвали открывать новый проект. Он позвал меня в шефы. Через год проект закрылся, я уехал, но ровно через год вернулся во Владивосток, проработал там два года и понял, что дальше двигаться надо самостоятельно, ведь до этого я всегда находился в чьей-то тени. Месяц рассматривал варианты и остановился на «Амуре». Проработал здесь больше полутора лет, за это время ресторан занял сначала шестое место, а через год первое по Дальнему Востоку, я вошел в топ-5 лучших шефов. Для меня это был большой шаг и большая гордость перед своими друзьями-поварами, которые видели, на что я способен. И как раз в это время у меня родился сын. Это лучшее, что я сделал в своей жизни, потому что очень ждал его, мечтал. И мы с семьей уехали с Дальнего Востока.

– Это был ваш первый заход в «Амур». Как произошло возвращение?

– После отъезда из Хабаровска я работал в Москве, затем мне сделали предложение поехать в Испанию шефом. Я согласился, подал документы на визу, ушел из проекта, несколько месяцев ждал визу, но в итоге мне отказали. В это время начали предлагать вернуться в «Амур». Появилась возможность вернуться со свежим взглядом, свежими мыслями, идеями, потому что нужен был какой-то толчок в жизни. И я решил вернуться в Хабаровск, потому что здесь все хорошо в плане работы, в плане людей, плюс сохранилась большая часть команды, с которой я работал. Они хотели, чтобы я вернулся, и мне было приятно. Были предложения от ресторанов из других регионов, но здесь мне лучше.

– Почему Дальний Восток так привлекателен для вас? Ведь та же Тверь намного ближе к Москве, чем Хабаровск.

– То, что она ближе к Москве, ни о чем не говорит. Там нет того, что здесь есть. Да, там есть богатые гости, там можно что-то делать, но развития в плане работы там нет. Я бы там деградировал – не могу работать там, где нельзя себя реализовывать. Мне нужно, чтобы рос я и росла команда, росла компания. Тогда в этом есть своя прелесть, я получаю от этого удовольствие. Возможно я такой в силу моего воспитания, а так бы мог куда угодно поехать, где предлагают большие деньги, и сидеть там. Но мой мозг работает по-другому, и я счастлив от того, что делаю.

– То есть Дальний Восток реально дает развитие в поварском деле?

– Это зависит от того, что человек в этом видит. Я знаю, что за будущий год могу реализовать себя и сделать свою команду еще лучше. И я это сделаю, потому что у меня есть план для этого. Например, в той же Твери, я бы этого не сделал. Там человеку платят только за то, чтобы он был, а не за то, что он делает и сколько сил отдает. А для меня это важно, потому что ты преподносишь это гостю, пытаешься ему донести свои мысли, свой труд, и это же делаешь на кухне, потому что мало продвигать себя, нужно развивать свою команду. Если у ребят есть амбиции, и они видят твои горящие глаза, у них тоже горят глаза, и они хотят это делать. В случае с «Амуром» я, наверное, по большей части выбрал команду, и ребята видят это, им нравится со мной работать.

– Исторически «Амур» – ресторан дальневосточной кухни. Не было страшно в первый раз работать здесь?

– Когда я в первый раз приехал сюда, было чуть-чуть страшно, я переживал, обсуждал это с сестрой – человеком, который меня всегда поддерживает. Она ответила, что я справлюсь. Страшно всегда, когда ты берешь высшую планку, и это факт, потому что тебе есть за что переживать. Значит, ты боишься не справиться, значит на тебе большая ответственность. Ведь моя задача не только делать вкусную еду, но и растить других людей, моя задача — дать людям гастрокультуру, развивать ее, а это не делается за один день. Скоро мы будем обновлять меню, и я, конечно, переживаю, и команда переживает, потому что это щепетильный процесс. Если я условно сделаю классно, то буду переживать, а смогут ли другие ребята сделать так же. Потому что это тоже требует очень много сил – научить, показать, объяснить, почему надо делать именно так. Мне важно, чтобы они понимали, зачем они делают.

– Как происходило знакомство с дальневосточной кухней, работа с ней?

– Мне, наверное, очень легко это дается, потому что я сначала изучаю продукт, а потом использую его в блюдах. Я работаю в основном в направлении фьюжн, используя классические техники разных кухонь. Основной массе наших гостей нужно что-то простое, как пюрешка с котлеткой. Хороший гарнир в любом классном ресторане — это нормально. Но мы еще оставляем много места для нашего творчества. Можем одно блюдо прорабатывать месяц

– То есть это командная работа?

– Безусловно. Мне важно, чтобы ребята принимали участие, чтобы они понимали важность того, что делают.

– Есть такое мнение, что дальневосточную кухню может готовить и понимать только человек, который на Дальнем Востоке родился и вырос. Согласны с таким мнением?

– Я не считаю, что есть дальневосточная кухня. Наверное, я это понял в последние месяцы, когда мы делали скелет для нашего нового меню. Я считаю, что на Дальнем Востоке есть микс русской и азиатской кухонь, в блюдах которых мы подчеркиваем какие-то дальневосточные продукты. Дальний Восток большой и кухня в его регионах зачастую разная. Например, на Сахалине больше корейской еды, а во Владивостоке очень много китайской кухни. Мы же классический ресторан, и используем разные техники, подчеркивая аутентичность нашего дальневосточного продукта. Есть свои нюансы, детали. За пять лет я только сейчас начал разбираться в сугудае, тале, а раньше не понимал этих блюд. Важно окунуться в культуру, понять, почему люди любят такую еду. Я очень долго не понимал, почему люди любят папоротник, пока не приготовил классный салат из него.

– Что делаете для понимания? Может, планируете отправиться в гости к коренным народам Амура?

– В следующем году мы планируем две экспедиции по Дальнему Востоку, чтобы глубже изучить культуру его народов. Также хотим пообщаться с историками Дальнего Востока, чтобы узнать, чем питались люди, населявшие эти территории, какая еда была у них в приоритете, что им нравилось.

Мы недавно ездили на гастроужин в Красноярск и привезли с собой копченную ауху с кашей из пшена и сырую ауху с мисо-майонезом и томатным понзу. Гости были в восторге от этой хищной рыбы. Теперь будем делать акцент на аухе и, наверное, это будет одна из визитных карточек ресторана.

– Вы сказали, что любите экспериментировать, что подготовили новое меню. Каких нововведений ждать?

– Во вкусе будем уходить больше в яркую историю, будем смешивать в очень разных направлениях и добавлять много яркости. Например, появится ауха, которую мы готовили в Красноярске, будет в нашем новом меню, и ауха с мисо-майонезом и томатным понзу тоже. Будет много азиатских историй и много классики. Мы смешали Италию, Азию и Дальний Восток, и получили очень крутую историю.

– Когда появится новое меню?

– Планируем в начале декабря.

– Вообще новое меню долго разрабатывается?

– Оно долго пишется. Если в голове есть картина, как ты хочешь что-то сделать, то в целом это процесс недолгий. Но есть блюда, которые разрабатываем за три часа, а есть блюда, на которые уходит гораздо больше времени.

– А почему появляется необходимость обновления?

– Сезон. Один раз или два раза в год нужно обновлять меню, потому что оно приедается гостям. К тому же самому нужно развиваться, искать новые комбинации, техники, иначе утонешь в обыденной истории. Для этого и существуют сезонные предложения, новинки и обновленное меню.

– Есть какие-то дальневосточные блюда или локальные продукты, которые вам полюбились?

– Морская капуста. Мне нравится с ней работать, потому что ее можно всячески мариновать, и у нее будет разный вкус. Еще классные продукты – морской виноград и рыба: хариус, ауха, камбала, палтус. Сейчас запасаемся на зиму четырьмя-пятью тоннами рыбы, чтобы хватило до весны, ведь наши гости очень любят рыбу.

– Вы работали здесь с 2018 года, сейчас вернулись. Заметили ли какие-то изменения на Дальнем Востоке в плане развития ресторанов или пока все остается на одном уровне?

– Думаю, что все пока на одном уровне. Как таково ничего не изменилось, если честно. Возможно, просто гостям дают что-то другое попробовать, но в целом глобальных изменений не произошло.

– А что нужно, чтобы это развитие началось?

– Это зависит не только от ресторанов и их владельцев. Например, в Красноярске, где я недавно побывал, ресторанный бизнес поддерживают на уровне правительства. Там есть гастрономическая школа Поля Бакюза – единственная французская школа в России, которая учит шеф-поваров на программе бакалавриата. Таких школ в мире всего 11. В школу в Красноярске приезжают студенты со всех уголков России. Этот университет будет менять все программы среднего профессионального образования, сносить всю советскую программу и вносить новые программы на французской базе. Первый колледж на базе университета открылся во Владивостоке. Это очень круто.

Также в Красноярске невероятная гастрокультура. И местное правительство поддерживает, оплачивает все гастрономические форумы. И на Дальнем Востоке рестораторам нужна поддержка, потому что в одиночку им не справиться.

Документально зафиксировано, что на российском Дальнем Востоке первые корейские поселенцы появились в 1863 г.: это были 13 крестьянских семей из провинции Хамгён. Вообще, нынешний Приморский край — это первый регион Российской империи, активно принявший корейцев.

На Сахалине корейцы появились в те времена, когда остров контролировали и активно застраивали японцы (примерно с 1905 г.). Тогда корейцы на остров привезли множество обычаев, в том числе свою аутентичную кухню. Существует мнение, что местная корейская кухня — это «законсервированная историей» еда бедных крестьян. Корейцы с удовольствием собирали все, что растет под ногами. Папоротник, дикий чеснок, грибы, лопухи, черемша, морская капуста — все это приправлялось соусами, и так рождались интересные национальные блюда.

И всё-таки более популярным местом для проживания у корейцев было Приморье. Проникновение их в Приморье шло как из Манчжурии, так и через российско-корейскую границу. Первые семьи корейцев поселились в Посьетском участке Приморья и стали заниматься огородничеством. К 1910 г. в Приморье жили уже свыше 50 тыс. корейцев.

Первые корейские «щиктаны» (так у корейцев называется место для приема пищи) появились на берегу залива Посьет в конце XIX века. До этого на небольших импровизированных рынках были распространены «чумаки» — маленькие закусочные, больше напоминающие современные точки с фаст-фудом. По воспоминаниям очевидцев, первые «щиктаны» были больше похоже на японские «дома кулинарии» — рётэй. Ассортимент блюд там был небольшой, гости долго на засиживались, о чистоте в таких заведениях особенно не заботились.

В начале ХХ века во Владивостоке стали появляться «ёри чипы» — нечто среднее между рестораном и клубом с элементами публичного дома (девицы на ужинах обеспеченных корейцев сопровождали там всегда).

В Хабаровске в начале ХХ века было больше китайцев и японцев, чем корейцев, поэтому корейская кухня особой популярностью не пользовалась. Кухня Страны утренней свежести в Хабаровске стала получать известность лишь на рубеже 70-80-х годов ХХ века: на Центральном рынке стали продавать знаменитые «корейские салаты». Чаще всего так называют закуски и соленья, местный вариант корейских панчанов (закусок к основному блюду — рису). Самый популярный салат — морковка «по-корейски». Но, что интересно, в самой Корее даже и не догадываются о том, что существует такое «национальное» блюдо.

— Большинство блюд корейской кухни состоит из продуктов пяти цветов, — рассказывает Татьяна Нам, повар, несколько лет назад переехавшая из Хабаровска в Сеул, и хорошо знающая особенности национальной кухни. — Принято считать, что красные продукты оказывают положительное влияние на сердечно-сосудистую систему, белые улучшают работу желудка, жёлтые — полезны для на кожи, черные убивают токсины, а зеленые улучшают кровообращение.

Для многих и в Хабаровске, и во Владивостоке, и в Южно-Сахалинске знакомство с корейской кухней началось с пян-се. Слово «пян-се» — это диалектное название исконно корейского блюда «пхёнсу», пирожка, приготовленного на пару с разными начинками. Этот пирожок впервые появился на Сахалине в начале 80-х годов. Пян-се быстро прижилось и вскоре превратилось в один из самых любимых на Дальнем Востоке уличных быстрых перекусов.

Как торговый бренд пян-се зарегистрировали во Владивостоке в 1994 году. Местный вариант пян-се — это всегда много капусты с перцем, поменьше мясного фарша. В 1995 г. пян-се активно стали продавать и в Хабаровске. Паровые пирожки можно было купить на улице в любую погоду: ими торговали женщины с коробами-термосами в ярких фартуках. И сегодня продажа пян-се на улице городов продолжается!

— Это традиционное корейское блюдо готовят и в ресторанах Сеула, — рассказывает повар Татьяна Нам, живущая сейчас в Корее. — Только здесь пян-се носит название пигоди. И есть небольшие отличия между пян-се и пигоди: в размере, форме и начинке. Пян-се больше по размеру, пигоди — это всегда пара маленьких пирожков, которые продаются вместе. Пигоди обычно разрезают по центру, внутрь кладут соус и зелень. Принято и пян-се, и пигоди есть руками. Готовить такие пирожки можно на пару, а можно и в духовке.

Документально зафиксировано, что самый старый ресторан корейской кухни в новейшей истории России — «Силла», был открыт в Москве в 1993 г. А спустя два года во Владивостоке появился ресторан корейской кухни Korea House, и он по праву считается старейшим корейским заведением в столице Приморья. Меню ресторана основано на вкусной и здоровой пище и подобрано таким образом, чтобы наиболее полно отражать безграничное разнообразие национальной корейской кухни.

— К приготовлению блюд корейской кухни нужен особый подход, — объясняет повар из Сеула Татьяна Нам. — Если требуется термическая обработка, переваривание или пережаривание не допускается. Это «убивает» вкус. К примеру, овощи обжаривают всегда до полуготовности на большом огне.

Нужно отметить, что в конце 90-х годов корейские рестораны во Владивостоке играли большую роль для распространения корейской культуры. Именно там проходили первые Фестивали корейской культуры, турниры по национальным настольным играм. В Хабаровске тоже стало доброй традицией начиная с начала нулевых корейские праздники проводить в национальных ресторанах: особенно популярны были встречи Нового года по Лунному календарю в ресторане ANSAN.

В разное время популярными в Хабаровске были корейские рестораны «Онега», ANSAN, «Корея хаус» в отеле «Интурист». Было в Хабаровске и одно кафе северокорейской кухни — «Пхеньян», с двумя вариантами меню: для граждан КНДР и для всех остальных. Цены в меню «для своих» были ниже. Работали в том кафе удивительные официантки с армейской выправкой, готовые и гостей встретить, и стол накрыть, и даже вполне профессионально спеть в караоке.

Долгое время популярностью в Хабаровске пользовалось кафе «Маленькая Корея» на первом этаже 9-этажного жилого дома около железнодорожного вокзала. Но оно было действительно маленьким, вмещало около 15 человек. Понимая, что надо расширяться, из «Маленькой Кореи» вырос кафе-клуб «Корея»: он открылся 4 сентября 2012 г. недалеко от Центрального рынка. Потом «Корея» переехала в более просторное здание в самом центре Хабаровска.

В Хабаровске сегодня работают 17 кафе и ресторанов с блюдами корейской кухни в меню (включая точки питания на фуд-кортах в торговых центрах). И совсем не обязательно, чтобы заведение себя позиционировало именно как корейское. Например, в сети пельменных «Те100пельменей», где основные блюда пельмени и вареники, в меню обязательно есть и корейские супы, и горячие блюда, и салаты — как дополнение к основным блюдам из теста. И эта линейка блюд в заведении всегда востребована!

Во Владивостоке сейчас около 30 заведений с корейской кухней в меню. Сотрудники Владивостокского государственного университета экономики и сервиса в 2022 г. провели любопытное исследование предпочтений потребителей корейской кухни во Владивостоке. Абсолютным лидером среди блюд корейской кухни в столице Приморья является пибимпаб. 60 процентов предприятий корейской кухни расположены в радиусе одного километра от центральной площади Владивостока. Интересно, что социологический опрос показал, что 58 процентов постоянных потребителей корейской кухни готовят дома корейские блюда, из которых 24 процента делают это часто. Самые популярные блюда в домашних условиях — кимчи и дамплинги.

Безусловным лидером по количеству заведений с корейской кухней на Дальнем Востоке является Южно-Сахалинск. Сегодня их там около 40! Именно на Сахалине корейское население сумело сохранить многие особенности национальной кухни. Нужно ли удивляться, что именно в Южно-Сахалинске еще в 1990 г. была издана удивительная книга рецептов корейской кухни, автором которой являлась заведующая отделом газеты «По ленинскому пути» Ким Чун Ген. Большинство рецептов, приведенных в этом издании, взяты автором из собственного опыта. Сегодня эта книга — раритет, но у тех поваров, кто сумел ее приобрести и сохранить, она — настольная на кухне.

В июне 2022 г. в Сахалинском государственном университете был организован Международный семинар на тему «Россия и Республика Корея: разнообразие традиционной культуры и быта». Его организаторами стали Институт филологии, истории и востоковедения, кафедра восточной филологии Сахалинского государственного университета и вуз-партнёр — университет Сонсин (Республика Корея).

Один из блоков семинара назывался «Культура питания». Сахалинские студенты провели интересное исследование: чем отличается корейская кухня в Корее и на Сахалине? В качестве блюда для сравнения взяли корейский пибимбап. Оказалось, что, к примеру, в сахалинском пибимбапе присутствуют огурцы, а в корейском огурцы вообще никогда не используются, там только кабачки. Зато в корейском пибимбапе применяется шпинат.

Баланюк Сун Ок (Софья Николаевна) в Хабаровске была известна как руководитель Центра корейского творчества, где обучала всех желающих уникальной технике изготовления картин из бумаги — бумагопластике и бумагокручению. Она также — большой знаток корейской кухни. Несколько лет назад Софья Николаевна переехала в столицу Республики Корея и теперь имеет возможность сравнить идентичную корейскую кухню в Сеуле и в Хабаровске.

— Хочу сказать, что в России и в Корее корейская кухня очень сильно отличается! — уверенно говорит Софья Николаевна. — Разное количество ингредиентов в блюдах, специи используются разные. Можно сказать, что корейские повара «жалеют» своих гостей в Хабаровске и сознательно готовят менее острые блюда.

А еще по мнению Софьи Николаевны, корейская кухня — несложная в приготовлении:

— Самое главное, чтобы на кухне были перец и чеснок. В Корее их кладут практически в каждое блюдо, будь то суп, горячее или салат. Эти острые приправы напрямую связаны с секретом стройности нации: они улучшают метаболизм и укрепляют иммунитет. Используют в корейское кухне соевый соус, кунжутное масло, мульот (специальный острый сироп). Я сама могу за 15 минут приготовить 5 разных корейских салатов! Тут надо еще помнить: готовить пищу необходимо только с отличным настроением, тогда она обязательно будет вкусной!

Корейская кухня на Дальнем Востоке прошла долгий путь от национальной и специфической в конце XIX века до популярной и востребованной в самых разных ресторанах в начале XXI века. И она еще не сказала свое «последнее слово»! Популярность корейской кухни постоянно растёт. Правда, в силу своей специфики, рестораторы часто стараются ее разбавить другой азиатской кухней, уже проверенной годами — например, японской или китайской, в последнее время в меню многих заведений обосновались тайские блюда. Но, с другой стороны, у посетителя ресторана или кафе всегда должно быть право выбора...

– Павел, что такое дальневосточная кухня? В чем ее специфика?

– Кухня Дальнего Востока больше ассоциируется с морепродуктами, рыбой. Хотя это далеко не так, потому что на Дальнем Востоке есть достаточно много уникальных эндемиков – дикоросов, ягод: папоротник, кишмиш, лимонник, клоповка, которые активно используются в приготовлении блюд. Также список дальневосточных продуктов можно дополнить диким мясом, например, олениной. Дальневосточная кухня – это микс даров Тихого океана и тайги, это соединение русских кулинарных традиций, вкусовых пристрастий коренных народов и наших азиатских соседей.

Повара отмечают, что когда после переезда из центральной России начинают работать на Дальнем Востоке, то, как будто учатся заново – узнают множество нюансов, как работать с рыбой, с морепродуктами. Это невероятно круто. Единственный минус в том, что, когда приезжаешь домой, не можешь есть другую рыбу.

– Сейчас во многих ресторанах пытаются одальневосточить блюда, добавить характерные для региона продукты. Это модное веяние или уже традиция?

– Я бы не сказал, что традиция. Это делают, чтобы привлечь гостей, туристов. Потому что турист, приезжая в какой-то регион или город, хочет съесть что-то знакомое ему, но с местной фишкой. Это больше про маркетинг. И у меня в ресторане то же самое – мы делаем какие-то фишки на локальных продуктах. Например, у меня в меню камчатского ресторана есть салат по-камчатски, похожий на Мимозу, но вместо консервированной либо соленой рыбы, мы добавляем печень минтая. Это достаточно популярный продукт на Камчатке, местные рыболовы его популяризируют, и мы пытаемся им помочь в этом. Причем салат подается в стилизованной консервной банке, которая изготавливается именно для подачи нашего салата. Когда люди сначала видят на своей тарелке консервную банку, а потом поднимают ее, происходит эффект «Вау» – на тарелке оказывается Мимоза с прослойками из печени минтая и красной икрой сверху.

Сейчас в каждом регионе нашей страны пытаются популяризировать именно местный, локальный продукт. И внедряют его в знакомые людям блюда, в самые продаваемые блюда, например, в Цезарь, Оливье, Мимозу. Сейчас выгодно работать с местным продуктом. На Камчатке в ресторане локального продукта, мы используем почти до 80% продуктов местного происхождения. Для меня это очень важно. Я раньше и не думал, что на Камчатке растут корнеплоды, а там пять видов картофеля выращивают, даже синий картофель есть, помидоры черри, зелень, салаты. Мы поддерживаем местных производителей, добытчиков. И хоть пока иногда бывает выгоднее покупать привозное, но если будет активно поддерживаться локальный производитель, то и цены постепенно урегулируются за счет объемов. Ну и, конечно же, в качестве и экологичности камчатского продукта я более чем уверен.

– Сейчас стали много говорить о тихоокеанской кухне. Чем она отличается от дальневосточной?

– Дальневосточный федеральный округ – самый большой по территории округ в России, он занимает более 30% площади нашей страны. В ДФО входит 11 регионов, но выход к Тихому океану имеют не все из них. Поэтому к дальневосточной кухне можно отнести и бурятские буузы, и якутскую индигирку, и чукотскую юколу, и строганину, и огромное множество других региональных блюд, а тихоокеанская кухня – это все-таки кухня, связанная с дарами Тихого океана, она более распространена в регионах, которые находятся на побережье Тихого океана или морей, которые к нему относятся.

 

– Какие продукты тихоокеанской кухни можно назвать знаковыми?

– Я думаю, что самое популярное и известное для большинства – это, конечно же, камчатский краб. Но лично для меня – это сахалинский гребешок. На побережье водится несколько видов гребешка, но этот самый уникальный, самый вкусный, он размером с ладонь и с очень нежным вкусом. При этом знаковым можно назвать и минтай. Если его правильно приготовить, то гребешок рядом может не стоять. Промысловая белая рыба тоже уникальна, если правильно технологически подойти к ней.

– Как, по вашему мнению, обстоят дела с гастротуризмом на Дальнем Востоке?

– В целом на Дальнем Востоке дела с гастротуризмом обстоят достаточно хорошо. Еще пять лет назад в том же Хабаровске не было столько ресторанов, сколько их сейчас. При этом обновляются старые рестораны, поднимают планку. То же самое во Владивостоке, на Сахалине. На Камчатке в год открывается по пять ресторанов, причем хороших, серьезных. Есть конкуренция, а она дает стимул расти и развиваться. Рестораны пытаются попасть в какой-то список мест, которые надо посетить туристу. За счет этого растет гастрономическая планка.

– Становится ли гастрономия частью событийного туризма на Дальнем Востоке?

– Конечно. Недавно мы провели гастрофестивали на Чукотке и на Камчатке. В сентябре в Хабаровске в рамках Всероссийского туристического форума будет работать гастроплощадка под названием «Гастрохаб». Приедут шеф-повара из всех восьми федеральных округов, чтобы представить интересные блюда. Причем готовить их будут из местных продуктов, произведенных в Хабаровском крае. Шефы с большим удовольствием приняли такой вызов. Это очень интересный формат.

– Тихоокеанская кухня будет представлена?

– Да, ведь будут повара с Камчатки и из Владивостока. И конечно будет дальневосточная кухня. Если из других федеральных округов будет по одному повару, то Дальний Восток представят несколько шефов. Уверен, что они придумают что-то интересное. Гости гастроплощадки смогут попробовать эти блюда – будет много порций и доступные цены.

– Какие перспективы у тихоокеанской и дальневосточной кухни? Распространяется ли она на всю Россию?

– Конечно. И правительство России очень много для этого делает. Идет сильный упор на промысловую белую рыбу – минтай, треску. Шефы это поддерживают, и во многих ресторанах Москвы можно найти промысловую рыбу. Открывается очень много ресторанов с «географическими» названиями, как, например, «Камчатка» или «Сахалин», и не только в нашей стране, но и по франшизе за границей – в Дубае, Стамбуле, Астане и других городах. Уже по названию понятно, что в таких ресторанах можно найти именно дальневосточную и тихоокеанскую кухню. Морепродукты любят все, они набирают популярность.  И когда 3-4 года назад у нас началась  продуктовая перестройка, появилось очень много взглядов именно на красную рыбу с Дальнего Востока. Не знаю ни одного шефа, который бы не позвонил мне и не спросил, как привезти рыбу с Дальнего Востока.

– То есть разворот на восток произошел даже в гастрономии?

– Да. Наладилась логистика, взаимодействие с промысловиками и самое важное – с потребителями. Мы доносим через гастрономию до обычных людей, что можно и нужно готовить. Кстати, сейчас на эту тему проходит много фестивалей, и на гастроплощадке в Хабаровске шеф-повара проведут мастер-классы по приготовлению своих блюд в домашних условиях. Недавно на подобном фестивале на Чукотке мы показывали, как можно в домашних условиях сделать формат консервации и что можно сделать из консервированной рыбы в домашних условиях, например, рыбный паштет, скоблянку в горшочке из хлеба, сливочный суп с добавлением консервированной горбуши и копченых косточек от палтуса. Блюда простые и приготовить их сможет каждый. 

Наша с Марией встреча состоялась в Cheddar cheese bar. На ресторанной карте Южно-Сахалинска эта точка — особое место. Небольшое заведение объединило в себе сырный прилавок и полноценное меню, от закусок и завтраков до горячих блюд и винной карты. Ода сыру — уникальная черта ресторана: каждое из блюд непременно содержит моцареллу, страккино, буррату или другой деликатесный продукт родом с Сахалина. Собственное производство позволяет поддерживать необходимый ассортимент и удовлетворяет спрос гостей — такую бизнес-модель Мария считает оптимальной для своего дела.

Камамбер и бар a la France

— Мария, расскажите, с чего начался Cheddar cheese. Вы однажды проснулись и решили, что займётесь сыроварением?

— Примерно так. Бизнес начался с моей любви к сыру, как бы банально это не звучало. Однажды я сказала: хочу, чтобы в моем доме всегда был вкусный сыр. Начала с минимума: купила в интернет-магазине две формы, закваски и плесени. Нашла рецепты и сварила свой первый камамбер. Результат мне понравился, а дальше… Я училась варить новые сорта, пробовала разные рецепты и технологии — всё было очень интересно. Сыроварение — это очень интересный, медитативный процесс. Но он затягивает, и вскоре так или иначе приходится думать: а куда девать готовый продукт? Ведь даже если за одну варку у вас получается одна маленькая головка сыра, каждый день по такой головке — и через 3 недели в холодильнике лежит несколько килограммов. Их надо есть, и вы с этим уже не справляетесь. 

Сначала мы ели домашний сыр всей семьёй. Потом я начала угощать друзей. Благодаря сарафанному радио начали поступать первые небольшие заказы, я сама доставляла их до двери. К 2017 году объёмы производства продолжали расти, и я решила заняться выпуском сыров «по-взрослому». Зарегистрировала ИП, нашла помещение под цех, отремонтировала его и запустила процесс. Долгое время работала для того, чтобы заполнить склад, потому что твёрдым сырам нужна выдержка, а это требует времени. Готовую продукцию я продавала понемногу через сахалинские торговые сети «Столичный» и «Первый», но хотелось большего. И через год после запуска цеха я открыла первый магазин в центре Южно-Сахалинска. К этому времени я уже не варила сыр дома — работала только в цеху.

— Но и на магазине вы не остановились.

— Когда заработала торговая точка, я быстро осознала: в магазине не может быть пустой витрины. Пришлось снова увеличить объём производства. Сыроварение перестало быть хобби, я наняла сотрудников в цех. Чтобы платить им достойную зарплату, нужно было продавать ещё больше сыра — больше, чем можно было реализовать в магазине. Так появился Cheddar cheese bar в торговом центре. Но потом мы его закрыли — сейчас под этим именем в Южно-Сахалинске работает только ресторан. 

— Раскроете причины закрытия?

— Когда я училась сыроварению во Франции, я обратила внимание, что там очень распространены так называемые сырные бары. Гость приходит в лавку и покупает любой сыр с витрины, который ему тут же нарезают небольшими кусочками и подают с чашечкой эспрессо. Первоначально у нас была именно такая затея — внедрить формат неспешной дегустации на Сахалине. И мы запустились в таком виде. У нас было небольшое помещение, 40 квадратных метров, окно-витрина, кофемашина… Но, конечно, в Европе сырная культура — это совсем другой уровень: там принято наслаждаться вкусом сыра под аромат кофе. У нас же гости, заказывая кофе и сыр, всё время спрашивали: «А поесть у вас совсем нечего?». К сожалению, формат на Сахалине, что называется, не зашёл.

Мы переработали концепцию заведения, чтобы гостям было что поесть. Это потребовало увеличения рабочей площади втрое. Нашли новое помещение, построили полноценную кухню и перезапустились. Теперь Сheddar cheese bar — это единственный на Сахалине ресторан, где все блюда в меню включают в себя сыр нашего собственного производства. И здесь же можно купить любой сыр из имеющихся в наличии — мягкие, твёрдые, с плесенью. К нам приходят гости и по утрам, заказывают чашку кофе и 50 граммов любого сыра. Таким образом нам всё же удалось реализовать ту идею бара, о которой я мечтала. 

— У вас большая линейка продукции?

— Моё производство сейчас выпускает 60 видов сыра — от страчателлы, страккино и бурраты до твёрдых сортов, которым нужно вызревать от года до 3 лет. В целом я удовлетворена тем ассортиментом, который у нас сейчас есть. И нашим гостям тоже нравится, они довольны.

Я с гордостью могу сказать, что некоторые сыры на Сахалине можно попробовать только у нас. Например, лимбургер делаем только мы. Бюш в золе, нёшатель, реблошон, шевротен… Много мягких и некоторые твёрдые сорта у нас представлены эксклюзивно.

— Вы обращались за поддержкой к региональным властям, когда запускали своё дело?

— Да, конечно. На средства займа от Сахалинского Фонда развития предпринимательства в январе 2019 года мы провели капитальный ремонт помещения, где сегодня располагается наш цех, и в 5 раз увеличили его производственные мощности. А это, в свою очередь, помогло расширить линейку выпускаемых сортов сыра. В марте 2020 года мы оформили второй заём, чтобы открыть Сheddar cheese bar в том виде, в каком он работает сейчас.

Мне как сыровару немного сложнее получить поддержку. Гранты для моей сферы деятельности не предусмотрены. Я могу получить субсидию затрат на покупку оборудования, которое используется у меня в цеху. Но я должна сначала потратить деньги, а потом часть их мне возместят.

Сейчас я занимаюсь запуском нового проекта в сфере общепита. Детали пока раскрывать не готова, но это будет ресторан в концепции, которую на Сахалине ещё не вводили. Мы со специалистами минэкономразвития обсуждали возможные варианты поддержки, которую они мне могут предоставить. Обнаружили интересный правовой нюанс: в связи с тем, что у нас есть действующая лицензия на торговлю алкоголем, мы не можем получить поддержку. Но винная линейка — это наше обязательное дополнение к сырам. То есть, нужно либо отказаться от алкоголя в меню, либо работать без поддержки. Мне кажется, это очень странное требование для рестораторов. Но, я уверена, какие-то варианты помощи нам найдутся: нам не отказали, документы для заявки мы готовим.

Для молодых предпринимателей сегодня есть реально работающие программы поддержки — я считаю, это отлично. В Сахалинской области есть система льготного кредитования, поручительство, лизинг, обучение основам бизнеса… Условий для того, чтобы начать своё дело, очень много. Например, сейчас можно до 5 миллионов рублей взять под 8% годовых — этого достаточно, чтобы открыть кофейню.

Я этой поддержкой уже не пользуюсь, потому что у нас другие обороты и объёмы, я уже не могу считаться начинающим предпринимателем. Мне 5 миллионов нужно только на проектную документацию, а реализация будет стоить на порядок дороже.

— Как текущая экономическая обстановка отразилась на вашем бизнесе? Закваски, плесени, добавки для производства сыров — откуда сейчас идут поставки?

— Италия, Франция, Дания. Не могу сказать, что мы остались без этого сырья: представители европейских компаний-производителей остались в России и продолжают работать с нами. Единственный нюанс — это цены. Несмотря на то, что мы ведём расчёт в рублях, прайс привязан к курсу евро. Дефицита ингредиентов нет, а вот стоимость нестабильная. Оборудование у нас российского производства, с его обслуживанием проблем не возникает.

— Все ли блюда с сыром пользуются популярностью?

    — Конечно, нет. Примерно раз в месяц мы анализируем промежуточные итоги работы. Всё, что не продается, потому что не нравится гостям, мы без сожаления выводим из меню и заменяем на новые предложения. Как бы мне и моей команде не было вкусно, если гости не оценили — у блюда нет права на жизнь.

Например, в апреле текущего года мы предложили новинку с сахалинским колоритом, ризотто кимчи. Это была синергия европейской и корейской кухонь, куда мы добавили буррату. Классическое сочетание острого и сливочного вкусов, но гости не оценили. Не нравился им и рис al dente в ризотто, потому что русский человек привык к сваренному до готовности. Кстати, та же проблема у нас с пастой: новым гостям всегда кажется, что мы её недоварили, хотя мы подаём её al dente и даже возим специальную итальянскую муку для правильной консистенции теста.

— Приходится просвещать гостей?

— Да, задача ресторатора — расширять горизонты. В случае с пастой и ризотто, это гастрономическая культура, до которой нужно дойти. Так же, как и в ситуации с сырным баром.

— А в чем ещё вы видите задачи ресторатора?

— Удивлять, причем не только кухней, но и сервисом.

— Сахалинский сервис — это уже сформированный штамп для нашего региона.

— Да. И, к сожалению, не самый привлекательный. Я вижу основную причину в том, что потенциальный сотрудник заведения общепита — это молодой человек. С Сахалина многие уезжают учиться на материк и там вполне успешно подрабатывают в кафе, ресторанах. Тот же Владивосток просто сияет своим сервисом, а большая часть персонала — студенты, в том числе наши. Но ведь не вся молодёжь уезжает — многие остаются на Сахалине. Они никуда не поступили, нигде не пригодились. Если поразмыслить, почему так вышло, мы найдём и причину проблем с сервисом у нас.

— То есть, дело не в зарплатах?

— Разумеется! Дело в том, что нет людей. Я не знаю, как другие заведения выстраивают политику найма, но я на заработной плате не экономлю. Официанты могут зарабатывать около 100 тысяч рублей в месяц. И всё равно нам не хватает людей, которые готовы работать на высоком уровне и поддерживать эту планку. Эта проблема касается линейного персонала — официантов, барменов, бариста. С поварами проще, конечно.

Сейчас, если у меня никто не заболел и не проспал, в одной смене работают 8 человек — четверо на кухне, трое в зале и мойщик. Этого хватает. Но всё равно сложно, потому что у меня маленькое заведение. В больших ресторанах, например, штат из 25 официантов. Двое заболели, трое уволились и осталось 20. Гости этого не заметят, да и само заведение будет работать в прежнем режиме. А такое заведение, как у меня, не может себе позволить содержать запасных сотрудников. И, с другой стороны, если кто-то выпал из обоймы даже на пару дней, это убийственная ситуация. Лишних работников я не могу нанять, потому что им не хватит смен — они ведь хотят много работать и зарабатывать.

Сегодня, если бы я строила Сheddar, я бы сделала его больше — более просторным. Увеличила бы количество посадочных мест и наняла бы больше персонала, с запасом.

На любое время суток

— Мария, что вам нравится больше — работа сыровара или труд ресторатора?

— Это разная деятельность. Сыроварение — это очень медитативный процесс, тихий и спокойный. Там можно отдохнуть головой, отпустить любой эмоциональный стресс. А бизнес ресторатора — это постоянно меняющаяся картинка, многозадачность, новые вводные. Но и то, и другое меня вдохновляет на новые идеи, будь это новый вид сыра или новая концепция ресторана.

— А какой ваш любимый сыр?

— Нет конкретного сорта. Я люблю сыр. А сорт выбираю в зависимости от настроения, времени суток и своего эмоционального состояния. Нет такого сыра, который я бы не любила.

Вечером, когда приезжаю домой, всегда ем свой продукт: собираю сырную тарелку, где будет минимум пять видов. Готовить дома мне чаще всего некогда. Поэтому беру в ресторане пару закусок, какой-нибудь сыр, дома сервирую и ем. 

Гастрономическая гонка и туризм

— Как вы решились принять участие в гастрономических фестивалях? Вы ведь уже два года участвуете в сахалинских мероприятиях, а недавно заявили о себе и на весь Дальний Восток.

— Я сама не раз была в роли гостя в других регионах. И мне очень хотелось, чтобы наша область в том, что касается индустрии гостеприимства, становилась лучше. Грустно слышать отзывы туристов о том, что на Сахалине природа красивая, но сервис плохой и нечего делать. Я хотела, чтобы наш остров был привлекательным и для гостей, и для местных жителей. Но для этого нужно внести свой посильный вклад, причём не мне одной. Так я и решилась,как и многие коллеги. Сообщество рестораторов в нашем регионе очень активное, мы регулярно обсуждаем те или иные идеи, концепции. Когда министерство туризма Сахалинской области объявляет о подготовке к новому гастрономическому фестивалю, мы тоже собираемся и дискутируем о том, как сделать его лучше, интереснее, красочнее.

— Мария, какие плюсы и минусы вы видите в том, что ваше заведение участвует в таких марафонах?

— Минусов я не вижу. А вот плюсы весьма существенные. Во-первых, это повышение узнаваемости нашего ресторана. Сахалинская область становится по-настоящему туристическим регионом, и гастрономические фестивали дают нам возможность запомниться гостям со всей России и даже из-за рубежа. Кроме этого, мы даём возможность нашим постоянным посетителям обновить впечатления: попробовать нечто новое, не внося при этом изменения в основное меню. И, конечно, для команды поваров это всегда простор для экспериментов, особенно если участие в фестивале подразумевает использование конкретных продуктов.

— А если сравнивать сахалинские и дальневосточные гастрономические марафоны, какие существенные различия вы видите? 

— В этом году Cheddar cheese bar стал участником дальневосточного фестиваля гребешка «На Гребне!», и мы получили новый опыт. Мероприятия такого формата, с моей точки зрения, более гибкие: нет ограничений по стоимости блюда, и повар может проявить больше фантазии. А вот на сахалинских фестивалях цены фиксированные. И, когда ты ограничен по фудкосту (food cost — цена продуктов. В сфере общественного питания — расходы на продуктовую составляющую в процентном соотношении к итоговой стоимости блюда. — Прим. EastRussia.ru), ты неизбежно столкнешься с таким понятием как экономия труда. Приходится искать баланс между качеством и стоимостью еды. Поэтому, участвуя в марафонах «Дикоросия» или «Почувствуй вкус Сахалина», мы разрабатываем одно блюдо по средней для нас цене и заявляем его. Это оптимальный вариант — иначе, предлагая сет, мы роняем среднюю сумму чека. Человек приходит, покупает один сет из трех блюд, наедается и уходит. А основное меню заведения становится менее востребованным, это невыгодно. При этом гостевой охват у нас в целом одинаковый — нет разницы, предлагаем мы одно блюдо или сет.

— У вас случались провалы и ошибки во время гастрофестивалей?

— У нас — нет. Но, когда мы дебютировали в таком формате на Сахалине, я очень внимательно изучала отзывы о других заведениях, их опыт. Очень часто гости справедливо негодовали из-за того, что блюда, ради которого они пришли в то или иное кафе, нет в наличии — оно закончилось. Поэтому, когда мы впервые готовили заявку для участия в фестивале, я сказала сотрудникам: «Не дай Бог, это блюдо окажется в стоп-листе! Его там быть не должно». И мы разрабатывали блюдо так, чтобы оно всегда было в наличии. Это несложно, если готовить из тех ингредиентов, которые всегда есть в ресторане. Есть и другой подход, когда шеф-повар закупает ограниченное количество продуктов специально под конкретное фестивальное блюдо. Но предугадать спрос невозможно: может случиться так, что ингредиенты закончились, потому что блюдо очень популярно. Мы стараемся таких ошибок не допускать. 

— А хотелось бы что-то поменять в условиях участия? 

— Скорее, разнообразить. Мне кажется, что предложение одного тематического сета или одного блюда в рамках фестиваля — это серьёзные ограничения. Как я уже говорила, нам приходится лавировать между суммой чека, обязательными ингредиентами и загруженностью кухни. Я бы предложила дать возможность рестораторам разрабатывать несколько разных блюд с разной стоимостью. Пускай гости выбирают, что они хотят попробовать. 

Гость — это непросто

— Мария, давайте поговорим о вашей аудитории. Сложно было разрабатывать такую концепцию ресторана, чтобы она однозначно понравилась гостям?

— Мы понимали, что сахалинский гость — это непросто. С одной стороны, в островном регионе немного действительно оригинальных заведений общественного питания, и местные жители непритязательны. С другой стороны, до пандемии и последовавших за ней политических событий сахалинцы активно ездили отдыхать за рубеж, в том числе в европейские страны — средний доход жителя нашего региона довольно высокий, люди могли себе позволить такие поездки. Они получали там определённый уровень обслуживания и, вернувшись домой, хотели видеть его здесь. При этом, повторюсь, таких концептуальных заведений у нас мало. Пришлось искать баланс, чтобы удивить, заинтересовать, привлечь, порадовать вкусом — и чтобы это было ещё и не заоблачно дорого. И сейчас, несмотря на то, что наши цены чуть выше среднего порога, мы ориентированы на массового гостя.

— А как вы работаете с обратной связью? Ведь всегда найдётся посетитель, которому что-то не понравится.

— Критика — это всегда повод посмотреть на свое дело под новым углом. Конечно, первой и естественной реакцией на негатив гостей у многих рестораторов будет что-то вроде: «Вы сначала сами откройте хоть что-то, запустите, а потом критикуйте». Я к замечаниям спокойно отношусь: критика — это ещё одно мнение. Все люди имеют право на высказывания, им может что-то не нравиться — это нормально. Не всегда они бывают правы, но мудрый человек неправоту обычно прощает.

Я против стереотипного подхода «Гость всегда прав». Если посетитель потребовал какую-то нелепицу, мы не будем разбиваться в лепёшку, чтобы выполнить его пожелание. Я учу своих сотрудников другому: наш гость должен быть доволен, но без ощущения, что он может нами управлять. А такие бывают, их немало.

— Случались курьёзные случаи?

— Конечно. Например, приходит гость, заказывает блюдо, съедает его и говорит: «Мне не понравилось, уберите его из чека — я не хочу за него платить». Мы всегда готовы переделать блюдо, если в нём что-то не так, но кормить бесплатно не будем. Нравится, не нравится… Это субъективное ощущение. Если повар приготовил заказ по технологической карте и без ошибок, произошло списание продуктов и гость должен рассчитаться.

Или, к примеру, ситуации с животными. Мы себя позиционируем как pet friendly кафе, к нам можно прийти с питомцем. Но при этом нужно вести себя корректно. Например, если собаку посадили на кресло для гостя, или переноску с котом поставили на стол — это недопустимо и, как минимум, просто негигиенично. В то же время мы очень лояльны к животным в целом, готовы предоставить им специальную посуду для воды и еды. Но просим и гостей вести себя корректно.