Экс-главу села на Сахалине отправили в колонию за взятку в виде автомобиля Lexus

Два рынка — больше не вместе

В первом квартале 2022 года новостройки и вторичка стояли почти вплотную в порядке цен за «квадрат»: 145 369 против 137 150 рублей, разрыв — чуть больше 6%. Тогда покупатель выбирал между новыми и старыми квартирами, исходя из района, состояния и личных предпочтений. Цена была лишь одним из факторов, и далеко не всегда решающим. Но пять лет спустя разрыв достиг 33%: за одну и ту же площадь в новостройке покупатель платит на треть больше, чем за аналогичную квартиру на вторичном рынке. Новостройка перестала быть просто «новым жильем» — она превратилась в финансовый инструмент с государственной поддержкой, и это в корне изменило правила игры.

Первичный рынок жилья в островном регионе доказал свою устойчивость в год начала специальной военной операции. Во втором квартале 2022 года он пережил самое заметное падение за весь период — минус 6,4%, с 145 369 до 136 079 рублей. Ситуацию вызвали изменения экономической ситуации, скачок процентных ставок ЦБ РФ и перестройка логистики на фоне нарастающих санкций. Но рынок не обрушился. Уже к четвертому кварталу 2022 года цена вернулась к 137 914 рублям, а сам год завершился с индексами 105,4% в первом квартале и 101,5% в четвертом. Рынок переболел — и пошел дальше.

2023 год стал для первичного рынка годом уверенного роста. Первый квартал дал 103,2%, второй — 102,7%, третий — 103,1%, четвертый — 101,0%. К концу года цена достигла 158 568 рублей, прибавив 15% к уровню конца 2022 года. Это был период расцвета льготных ипотечных программ, и Сахалинская область, как территория Дальнего Востока, получила максимальный эффект от их действия.

Вторичный рынок в это же время метался. 2022 год он завершил на 134 968 рублях за квадратный метр — ниже, чем начал. В 2023 году был короткий взлет: третий квартал дал 140 591 рубль, четвертый — 141 533 рубля. Это оказался исторический максимум вторичного рынка за все пять лет. Дальше — только снижение.

Год, когда трещина стала разломом

2024 год внешне выглядел как пауза. Первичный рынок прибавил за год всего 0,4%, практически не сдвинувшись с места: 151 613 рублей в первом квартале, 156 640 во втором, 154 431 в третьем, 156 142 в четвертом. Вторичный рынок крутился в узком коридоре от 138 712 до 141 869 рублей. Но именно в этой внешней стагнации происходило главное. В первом квартале 2024 года новостройка стоила на 9 384 рубля дороже вторички. К четвертому кварталу разрыв вырос до 14 273 рублей. Причина была не в том, что первичный рынок улучшил свои показатели, а в том, что вторичный перестал расти вообще. Внутри первичного рынка в 2024 году тоже начались подвижки. Впервые в статистике появилась разбивка по классам жилья, и она показала, насколько разными могут быть траектории внутри одного сегмента.

Типовое жилье — самое доступное — демонстрировало порядок цен как на качелях. В 2023 году стоимость «квадрата» выросла на 37,3%, с 104 898 до 144 016 рублей. В 2024 году она снизилась сразу на 11,4%, до 127 598 рублей, а в 2025 году медленно поднялась до 135 890 рублей и замерла на этой отметке на три квартала подряд. Но в 2026 году цены поднялись в среднем до 160 917 рублей, прибавив 18,4% за один квартал. Эта волатильность — прямое следствие того, что типовое жилье покупают те клиенты рынка, кто сильнее всего зависит от льготных ипотечных программ и кредитных ставок. Чуть изменились условия — и рынок показал свою непрочную структуру.

Улучшенное жилье, наоборот, росло в цене уверенно: с 157 756 рублей в первом квартале 2023 года до 192 354 рублей во втором квартале 2026 года — плюс 21,9% за три с половиной года. Здесь не было ни обвалов, ни скачков. Покупатель улучшенного жилья менее чувствителен к ставкам, он голосует за качество и готов платить за него. Разрыв между типовыми и улучшенными квартирами при этом сокращался: если в начале 2023 года он составлял почти 53 тыс. рублей, то к середине 2026 года — чуть больше 31 тыс., за счет роста цен на первую категорию жилплощадей.

Элитный сегмент жил своей отдельной жизнью. В первом квартале 2024 года квартиры, относящиеся к сахалинскому премиум-классу, стоили 247 078 рублей за метр. К середине 2026 года — уже 259 101 рубль за «квадрат», плюс 4,9% за два с половиной года. Это меньше, чем доходность банковского вклада. Причина проста: малое количество сделок. Элитный рынок жилья на Сахалине — это несколько десятков квартир в год. Каждая отдельная продажа способна сдвинуть среднюю цену на 10–15%. В третьем квартале 2024 года элитное жилье упало в цене на 11,9%, в первом квартале 2025 года — еще на 10,3%. Это не тенденция, а скорее статистический шум, но за ним скрывается факт: верхний показатель рынка достиг потолка.

Обвал вторички и новый рывок новостроек

2025 год стал водоразделом: вторичный рынок недвижимости в Сахалинской области практически обездвижился. Первый квартал — 129 640 рублей, второй — 128 889, третий — 126 733: три квартала непрерывного снижения цен, минус 10,5% от пика 2023 года. Это было дно пятилетки, минимальная цена за весь период наблюдений. А причина проста: льготная ипотека под 2% вытянула с вторичного рынка всех покупателей, которые могли ею воспользоваться. Зачем покупать старую квартиру под 18–20% рыночной ставки, если можно купить новую под 2%? Разница в ежемесячном платеже — более чем в два с половиной раза. Для большинства семей этот выбор был очевиден.

Первичный рынок в 2025 году, напротив, ускорился: первый квартал — 157 173 рубля, второй — 163 114, третий — 163 189, четвертый — 164 336. По итогам года прибавка в стоимости составила 5,2%, но важнее другое: во втором квартале цена впервые превысила 163 тыс. и больше не опускалась. Рынок нашел новую опорную точку.

А в четвертом квартале 2025 года вторичный сегмент внезапно ожил. Плюс 6,7% за один квартал — самый высокий индекс за все пять лет. Цена подскочила с 126 733 до 135 169 рублей. Это было возвращением цены к тому уровню, на котором появились реальные покупатели.

Новый рывок — новые вопросы

Первый квартал 2026 года вновь потряс рынок: первичка резко увеличилась в цене с 164 336 до 194 486 рублей — плюс 18,3% за три месяца. Второй квартал добавил еще 1,3%, доведя цену до 197 083 рублей. Средняя цена квадратного метра на первичном рынке Сахалина вплотную подошла к отметке 200 тыс рублей. Вторичный рынок тоже вырос, но скромнее: первый квартал — 142 591 рубль, второй — 148 310. Оба показателя — исторические максимумы для вторички. Но даже на пике она отстает от новостроек почти на 49 тыс. рублей за метр.

Рост цен в этом временном отрезке ощутили в той или иной степени все российские регионы. Однако на островах ситуация выглядит особенно остро: если вторичку по рыночной ипотечной ставке просто никто не хочет покупать, то цены на первичке уже становятся неподъемными даже для тех, кто соответствует условиям программ господдержки. Свежих примеров на Сахалине достаточно прямо сейчас. Так, на платформе «Домклик» доступны трехкомнатная квартира менее 70 «квадратов» от застройщика за 13,58 млн рублей и двухкомнатная (41,4 «квадрата») за 9,5 млн рублей от застройщиков в Южно-Сахалинске — оба объекта даже не сданы, а после ввода в эксплуатацию цена еще вырастет. Федеральный девелопер предлагает желающим «двушку» размером 52,6 квадратных метра за 9,2 млн рублей — чуть более низкая цена в уже сданном доме, которая объясняется не щедростью, а банальной нехваткой социальной инфраструктуры и соседством с медведями. Напомним, максимальная сумма, которую можно получить по ипотеке с господдержкой — 9 млн рублей при условии первоначального взноса от 20% стоимости жилья. Математика очевидна и вряд ли оптимистична.

К высокой стоимости квартир прибавляется перенасыщение рынка предложениями. И если большое количество жилья на вторичке увязано с невозможностью приобрести его по льготной ипотеке, то в каталоге сахалинских новостроек поток реальных покупателей блокирует высокая цена — даже с государственной поддержкой островитяне не могут позволить себе студию, цена за квадратный метр которой уже дотягивается до отметки в 300 тыс. рублей. Как ранее писала редакция EastRussia.ru, в Сахалинской области оказались нераспроданными более 3,5 тыс. новых квартир. Своих хозяев ждут не только габаритные «трешки», которые традиционно продаются медленно, но и самые востребованные площади — компактные студии. Только в Южно-Сахалинске, где сейчас возводится большая часть нового жилья, не продано более 2,5 тыс. квартир. В Анивском МО не распродано 780 квартир в двух ЖК, в Корсаковском МО застройщик «Сердца Сахалина» — первого в регионе «Дальневосточного квартала» — не нашел владельцев для 185 квартир, хотя сдача первой очереди назначена на конец 2026 года.

Сегодня Сахалинская область занимает пятое место в России по стоимости квадратного метра на первичном рынке — 212 754 рубля по состоянию на апрель 2026 года. Это почти на 25 тыс. рублей выше среднероссийского показателя (188 919 рублей). Дороже — только Москва (400 181 рубль), Санкт-Петербург (268 367), Московская область (230 921) и Республика Алтай (215 891). Сахалин опережает Крым, Севастополь, Татарстан, Амурскую область и Камчатский край. При этом с начала 2026 года средние цены на островную недвижимость выросли на 5,9% — вдвое больше, чем в целом по стране (2,7%). Для сравнения: в Хабаровском крае удорожание составило 2,95%, в Приморском крае — 2,78%. Сахалинские темпы роста цен — одни из самых высоких в стране, и это при том, что рынок уже перенасыщен предложением. Вложение денег в сахалинскую недвижимость, как отмечалось в предыдущей публикации EastRussia.ru на эту тему, гарантированно обернется провалом: ежегодно владелец будет терять до 1,5% средств. Дорогие квартиры большинству сахалинцев не нужны даже в виде инвестиций.

Общая картина очевидна: рынку жилья на Сахалине в ближайшее время лучше не станет. Перелома цен на горизонте не видно, а дальнейшее перенасыщение гарантировано — один только «Дальневосточный квартал» включает несколько очередей вплоть до 2028 года.

Что стоит за цифрами: льготные программы как главный драйвер

Секрет сахалинского рынка — в концентрации льготных ипотечных инструментов, которые направлены почти исключительно на первичный рынок. «Дальневосточная и арктическая ипотека — главный из них. Ставка 2% годовых, срок до 20 лет, первоначальный взнос от 20% — самые лояльные условия на российском рынке. В 2026 году условия ДВ-ипотеки стали еще мягче для отдельных категорий. Для Сахалина это означает одно: почти любой покупатель с минимальным первоначальным взносом может позволить себе новостройку. Ежемесячный платеж по такой ипотеке в разы ниже, чем по рыночной. Островная субсидия дополняет федеральную программу. С 2025 года молодые семьи и участники СВО могут получить единовременную выплату в 400 тыс. рублей на первоначальный взнос по дальневосточной ипотеке. За год 824 молодые семьи и 308 участников СВО получили такие свидетельства, из областного бюджета было направлено более 280 млн рублей. Спрос оказался настолько высоким, что программу продлили на первое полугодие 2026 года.

Семейная ипотека — еще один льготный инструмент, действующий на Сахалине. Базовые условия — ставка 6%, первоначальный взнос 20%, лимит 6 млн рублей. В 2026 году ставка привязана к количеству детей: для семей с тремя детьми на Дальнем Востоке — 6%, с двумя — 8%, с одним — 10%. Для тех, кто не проходит по условиям дальневосточной программы, это остается реальной альтернативой, хотя и менее выгодной. 

Оба инструмента работают в одном направлении: они делают новостройку доступной и оставляют вторичный рынок без поддержки. Областные власти осознают перекос и работают с федеральным правительством для упрощения ситуации: с 2025 года дальневосточная ипотека разрешена для покупки вторичного жилья в населенных пунктах, где практически нет нового строительства. Но весь юг Сахалина — основные рынки области — под это исключение не попадают. Программа задумана все же как стимул для стройки, а не как инструмент расчистки старого фонда — ситуацию на островном рынке недвижимости эти послабления не изменят.

Внутри вторичного рынка: парадоксы и искажения

Вторичный рынок на Сахалине тоже расслоился, и его внутренняя динамика порой противоречит здравому смыслу. В первом квартале 2023 года улучшенная вторичка стоила 140 570 рублей, типовая — 137 769. Но к четвертому кварталу 2024 года картина перевернулась. Типовая вторичка выросла в стоимости до 143 727 рублей, улучшенная — до 132 336. Типовое жилье стало дороже улучшенного на 11 391 рубль — это нонсенс. Объяснение может быть только одно: продавцы улучшенных квартир сдались и начали снижать цены, чтобы найти покупателя. А владельцы типового жилья продолжали держать цену, надеясь на лучшее. К середине 2026 года структура восстановилась. Улучшенная вторичка стала стоить в среднем 158 810 рублей за «квадрат», типовая — 141 087. Премия «за качество» вернулась и даже выросла до 17 723 рублей. Но этот возврат к норме стоил двух годов искажений и потерь для тех, кто купил улучшенное жилье на пике и попытался продать его в 2024–2025 годах.

Итог пяти лет: дороже и недоступнее

Первичный рынок недвижимости в Сахалинской области за пять лет вырос на 35,6%. Вторичный — на 8,1%. Разрыв в темпах — более чем в 4 раза. Внутри первичного рынка типовое жилье прибавило с начала 2023 года 53,4%, улучшенное — 21,9%, элитное — 4,9%. Внутри вторичного рынка типовое жилье выросло на 2,4%, улучшенное — на 13%. Ни один из сегментов вторичного рынка не приблизился к динамике первичного. Для покупателя это означает простую вещь: новостройка стала другим продуктом. Это не просто жилплощадь: это квадратные метры с государственной субсидией, встроенной в цену. Для продавца вторички эта ситуация — приговор: его актив не растет, а если он купил его в 2023–2024 годах, то, скорее всего, уже потерял в реальном выражении.

Для островного региона это означает растущий риск. Чем сильнее первичный рынок отрывается от доходов населения, тем больше людей оказываются за бортом. Льготная ипотека помогает тем, кто в нее попадает. Но она же выталкивает на обочину тех, кто не подходит под условия, — а таких в Сахалинской области немало. И парадокс в том, что даже те, кто подходит под условия, не спешат покупать: 3,5 тысячи нераспроданных квартир — это не дефицит, это перепроизводство. Рынок, который должен был стать доступнее благодаря льготным программам, стал дороже и одновременно избыточнее. Но главный вопрос, на который предстоит ответить и сахалинским властям, и девелоперам: точно ли островному региону нужно столько нового жилья? На Сахалине и Курилах стабильно сокращается численность населения, завезенная иностранная рабочая сила — однозначно не клиенты застройщиков, а тем временем новых жилых комплексов становится все больше и больше. 3,5 тыс. нераспроданных жилплощадей видятся далеко не пиковой цифрой.

Пятилетний цикл 2022–2026 годов показал: рынок жилья Сахалина перестал быть единым. Он распался на два параллельных мира, которые живут по разным законам. И следующий цикл, если ничего не изменится, только усилит этот раскол.

Достижения вместо прорывов

Официальные итоги форума выглядят так: 9 подписанных соглашений, и большинство из них — логичное продолжение уже существующих инициатив. При этом, несмотря на юбилейный статус площадки, из трех заявленных федеральных министров и одного заместителя председателя правительства РФ на Сахалин не приехал никто. Вместо них главной фигурой на сцене стал зампред правления «Газпрома» Виталий Маркелов, который фактически «вытягивал» на себе двухдневную повестку.

Ключевым событием первого дня стало торжественное открытие газовой котельной в Поронайске — городе, где живет около 12,5 тыс. человек. Объект мощностью 60 МВт обеспечит теплом 210 жилых домов, 9 школ, 4 детских сада, центральную районную больницу, социально-реабилитационный центр для несовершеннолетних и еще более 130 объектов. Это, безусловно, важный для муниципалитета шаг: старую угольную котельную заменили на экологичный источник, и уже этой осенью жители почувствуют изменения — станет чище воздух, уйдет проблема угольной пыли. Однако назвать это прорывом в масштабах отрасли сложно. Именно этот локальный запуск стал главным «хитом» первого дня — более значимой новости повестка не предложила.

При этом газификация региона действительно идет активными темпами. С 2019 года уровень газификации Сахалинской области вырос с 14 до 68%. На газе работают уже 58 котельных, в этом году запланирован запуск еще шести в селах Поронайского, Корсаковского и Тымовского районов. Впереди — строительство более 40 котельных до 2030 года, газ придет в Смирных, Томари, Холмск и другие населенные пункты. Губернатор Валерий Лимаренко заявил, что к концу 2026 года уровень газификации Сахалина вырастет до 70% — это, безусловно, значительное достижение для населения региона. Но называть прорывом работу, которая идет уже шесть лет при значительной поддержке «Газпрома» и с постоянной корректировкой сроков вправо то в одном, то в другом населенном пункте, да еще и на фоне постоянно сокращающихся бюджетных вложений — это, пожалуй, слишком громко.

«Сахалин-3»: анонс федерального уровня и локальный шепот

Самое любопытное по итогам форума — судьба проекта «Сахалин-3». Фонд Росконгресс ранее анонсировал форум как площадку, где «определится будущее» этого ключевого шельфового проекта. На деле в повестке ему посвятили не более двух-трех упоминаний. Основное внимание «Газпром» уделил собственным годовым итогам и подробному докладу о работе в арктической зоне России, которая к Сахалину не имеет отношения. Какая именно судьба «Сахалина-3» обсуждалась, осталось загадкой: детальные доклады и перспективные направления работы по проекту на пленарных сессиях так и не прозвучали, а кулуарные переговоры остались за занавесом официальной программы.

При этом эксперты на форуме отмечали логистические преимущества островного региона на фоне Ормузского кризиса. По мнению управляющего директора ООО «ВЫГОН Консалтинг» Григория Выгона, сахалинские ресурсы сохраняют высокую конкурентоспособность благодаря короткому транспортному плечу: газ из США и Австралии в среднем в несколько раз дороже, в том числе в сегменте СПГ. Однако эти тезисы звучали скорее в общем контексте, без привязки к конкретным проектам.

Вертолеты: реальный шаг вперед

На фоне других тем новость о поставке на Сахалин первых отечественных офшорных вертолетов Ми-171А3 прозвучала как реальное достижение, но в привязке к конкретной корпорации. «Газпром» проделал огромную работу по созданию первой российской машины для полетов над морем и обслуживания буровых платформ. Три вертолета, изготовленные на Улан-Удэнском авиационном заводе, прибыли на остров, где их уже начала эксплуатировать «Сахалинская Энергия».

Ми-171А3 оснащен авариестойкой топливной системой и системой аварийного приводнения, что критически важно для полетов над водой. Более того, замглавы «Газпрома» Виталий Маркелов заявил о планах создать на базе этой модели вертолет класса Aurus. Это означает, что у островного региона появляется не просто новая техника, но и потенциал для развития новых авиационных компетенций.

Водород: кафедра есть, ответов нет

Еще один заявленный «драйвер» — водородная энергетика. На форуме объявили об открытии профильной кафедры в СахГУ, где с сентября 20 человек начнут обучение по программе бакалавриата. В рамках визита на форум губернатор Валерий Лимаренко посетил передовую инженерную школу СахГУ, где базируется единственный в России водородный полигон. Подписано соглашение с «Росатом технологическое развитие» о подготовке кадров и развитии водородных технологий.

Однако два ключевых вопроса остались без ответа. Первый: куда пойдет водород, кроме точечных сахалинских экспериментов — тестовой вышки сотовой связи в селе Огоньки, частичного энергоснабжения поселка Новиково и тестовых испытаний коммунальной техники? Хотя на Сахалине уже не первый год обсуждаются планы промышленного производства водорода, включая строительство завода мощностью до 2 тыс. тонн в год методом парового реформинга метана, речь пока идет лишь о намерениях. Промышленных масштабов, а главное — рынков сбыта за пределами острова, нет. На фоне санкционного давления, с которым уже несколько лет вынуждена жить российская экономика, о крупных иностранных заказчиках можно даже не заговаривать: их нет.

Второй, более принципиальный вопрос касается еще одной банальной темы — рентабельности. «Зеленый» водород на Сахалине получают методом электролиза из воды с использованием солнечной энергии. Эта технология тратит больше энергии, чем потом дает полученное топливо. Где экономический смысл и энергетическая эффективность такого подхода? На форуме этот вопрос даже не поднимался.

СахГУ: ставка на кадры

Подготовке кадров для отрасли на форуме и вправду уделили заметное внимание. Сахалинский государственный университет, получивший статус опорного вуза «Газпрома» — единственного на Дальнем Востоке, — представил свои новые программы. Совместно с «Газпром добыча шельф Южно-Сахалинск» запускается магистерская программа «Обустройство и эксплуатация морских нефтегазовых месторождений» — первая в России, где студентов будут готовить к работе с системами подводной добычи. Еще одна программа запущена с «Сахалинской Энергией» и ТПУ — по проектированию и обслуживанию морских скважин. Это прямой заказ со стороны компаний, работающих на шельфе, и важный шаг, чтобы готовить специалистов прямо на месте, а не ждать их с материка.

На форуме также было подписано соглашение между СахГУ и «Газпром добыча шельф Южно-Сахалинск» о развитии базовой кафедры освоения морских нефтегазовых месторождений. Первые студенты магистерской программы начнут обучение в сентябре — всего 30 магистрантов, из них 15 бюджетных мест.

Кроме того, в СахГУ создана передовая инженерная школа, действуют лаборатории совместно с РГУ нефти и газа имени Губкина, РФЯЦ — ВНИИЭФ, а с МФТИ запускают программу «Техническая физика», с Казанским энергетическим университетом — сетевые программы по водородной энергетике. Университет также представил на форуме свои научные разработки: материалы для натрий-литиевых аккумуляторов, селективные сорбенты для извлечения лития, прототип водородного топливного элемента. Однако пока это только первые шаги. Действительно ли выпускники будут востребованы в нужном количестве? Это вопрос, который время и рынок решат позже. На форуме ответ на него не прозвучал.

Импортозамещение: реальные шаги и нерешенные проблемы

Наиболее предметно на форуме обсудили развитие Сахалинского нефтегазового индустриального парка на территории опережающего развития «Сахалин». На территории парка зарегистрированы 12 резидентов, которые уже вложили более 6 млрд рублей и создали свыше 300 рабочих мест. В рамках форума открылись две новые площадки: административно-производственный комплекс компании «Интра Сахалин» с лабораторией новых композитных материалов и береговая база производственного обслуживания «Айлэнд Дженерал Сервисес — Логистика» с современной цифровой системой учета.

«Интра Сахалин» инвестировала в проект более 600 млн рублей. Здесь будут производить критические материалы для ремонта трубопроводов без остановки транспортировки ресурсов — армирующие ткани и муфты для восстановления несущей способности труб. Генеральный директор компании Евгений Филиппов отметил, что главная проблема островной логистики — длинное плечо доставки с материка — теперь решается на месте. На базе комплекса также планируется создать собственный учебный центр для подготовки квалифицированных кадров.

«Айлэнд Дженерал Сервисес — Логистика» открыла береговую базу, которая станет логистическим узлом для нефтегазового сектора: здесь будут проводить входной контроль, инспекцию, хранение, консервацию и последующую отправку материалов и оборудования на конечные объекты заказчиков. Цифровая система учета позволит партнерам в режиме онлайн отслеживать свои материалы.

В парке также работает «Сахалин Турбина Сервис» — единственное на Дальнем Востоке предприятие по ремонту газовых турбин и теплообменного оборудования. Компания уже успешно завершила пилотный проект по замене элементов теплообменной секции аппарата воздушного охлаждения масла на узлы из российских материалов. Строится производственная база «ВолгаПромАльянс», которая планирует запустить объект в 2027 году.

Однако на форуме прозвучала и тревожная нота: американская Exxon Neftegaz Limited не выполнила ключевые условия для возвращения в проект «Сахалин-1», и вероятность этого возвращения остается под вопросом. Министр экономического развития Сахалинской области Ольга Шароватова заявила, что срок реализации доли компании был продлен до 1 января 2027 года, но условия на текущий момент не исполнены. Это означает, что стратегическая неопределенность по одному из ключевых проектов сохраняется.

Юбилей по инерции 

За 30 лет «Энергия Сахалина» стала привычной точкой на календаре. Но в этом году ощущение, что форум проводили скорее по традиции, чем ради реальных прорывных решений, усиливалось с каждой сессией: масштабные анонсы, за которыми не последовало содержательных дискуссий; отсутствие федерального лобби; сосредоточенность на локальных успехах при нерешенных системных вопросах. «Энергия Сахалина-2026» показала: без участия первых лиц государства и четкой стратегии по флагманским проектам форум рискует остаться местом для встреч старых знакомых, а не генератором идей для отрасли. Настоящих конструктивных решений, способствующих реальному (а не на бумаге и в официальных отчетах) прогрессу нефтегазового сектора на Сахалине, по итогам двух дней так и не появилось.

Газификация региона идет, импортозамещение в сервисном секторе продвигается, кадры готовят. Но стратегическое будущее сахалинского шельфа — «Сахалин-3», водородная энергетика, возвращение иностранных партнеров, технологическая эффективность «зеленых» проектов — требует гораздо более предметного разговора, чем тот, что прозвучал на юбилейном форуме. Форуму тридцать лет, но главные вопросы отрасли по-прежнему ждут ответов.

Японское наследие на краю земли

История маяка Анива началась задолго до его появления. Южная оконечность Сахалина всегда была сложным местом для судоходства — сильные течения, частые туманы и подводные каменистые банки делали этот район опасным для мореплавания. Еще во времена Российской империи здесь планировали возвести маяк, особенно после резонансной катастрофы с немецким пароходом в 1898 году, но приступить к работам до русско-японской войны не успели.

После того как южная часть Сахалина отошла к Японии, губернатор префектуры Карафуто настоял на строительстве маяка на мысе Анива (японское название — Накасирэтоко. — Прим. EastRussia.ru). Автором проекта стал инженер Синобу Миура. На возведение ушло два года, а стоимость работ по тем временам была огромной — 600 тыс. иен. Это объяснялось труднодоступностью места: маяк строили на скале Сивучья, доступ к которой был возможен только с моря.

В 1939 году маяк официально запустили. Круглая бетонная башня высотой 31 метр была вписана в овальное основание, будто вырастающее из прибрежных камней. Огонь, установленный на высоте 40 метров над уровнем моря, был виден на расстояние более 30 км. На маяке имелся наутофон — устройство для подачи звуковых сигналов в тумане. Девятиэтажная башня вмещала до 12 работников: здесь располагались насосы, генераторы, радиосвязь, жилые помещения, столовая, кладовые и даже уборная.

После 1945 года и освобождения Южного Сахалина маяк перешел под юрисдикцию Советского Союза и долгие годы продолжал нести вахту. В 1990-м его переоборудовали в атомный, установив радиоизотопный термоэлектрический генератор: это позволяло сооружению работать в автономном режиме. Однако в начале XXI века спутниковые навигационные системы пришли на смену классическим маякам, и в 2006 году изотопные установки демонтировали. Маяк закрыли.

От военного объекта к символу туризма

Долгие годы маяк Анива оставался в ведении Министерства обороны РФ, и чиновники не могли повлиять на ситуацию с его разрушением. К объекту тем временем устремились туристы со всей России — труднодоступность и суровая красота делали башню местом притяжения для искателей приключений. Однако состояние маяка с каждым годом ухудшалось: морские волны разрушили окна нижних ярусов, штормовые ветры сорвали двери, соленые туманы способствовали развитию коррозии. Пожалуй, лишь многочисленные чайки чувствовали себя комфортно, выводя птенцов в гнездах на вершине когда-то величественного сооружения.

Ситуация изменилась в 2015 году, когда министр обороны Сергей Шойгу передал маяк в ведение правительства Сахалинской области. Был разработан проект восстановления, который даже показали президенту России, но работы так и не начались. Второй заход сделали в 2020 году: губернатор Валерий Лимаренко подписал соглашение с Минобороны о финансировании ремонтных работ из бюджета островного региона. По планам, в 2021 году должно было состояться проектирование, в 2022–2023 годах — начало строительно-монтажных работ. Однако и эти сроки были сорваны.

Наконец, в апреле 2024 года маяк Анива окончательно перешел из ведения Минобороны в собственность Сахалинской области. Министр туризма региона Артем Лазарев назвал это историческим событием, подчеркнув важность сохранения аутентичности и первоначального архитектурного облика объекта. Власти заявили, что специалисты провели детальный осмотр маяка для разработки плана его восстановления. Планировалось, что ремонтные работы будут завершены в 2024 году, однако и этот срок не был выдержан.

Аварийное состояние и официальные запреты

По состоянию на 2025–2026 годы маяк Анива находится в предаварийном состоянии. Конструкция маячной башни разрушена, и объект представляет реальную угрозу жизни и здоровью людей.

В том же 2025 году глава островного региона вновь обнадежил общественность заявлением: работы по комплексной реставрации маяка стартуют в апреле 2026 года. Была озвучена даже стоимость работ — 1,6 млрд рублей, средства якобы были заложены в бюджет. Стоит ли говорить о том, что в июне 2026 года даже подготовка к восстановлению знакового объекта не началась? Символ Сахалина куда презентабельнее выглядит на футболках и толстовках, ставших официальным мерчем островного региона, чем в реальной жизни.

Громкие планы вызывают все больше скепсиса. За годы обещаний маяк, который изначально требовал ремонта, продолжает разрушаться. Проект реконструкции предполагает не только восстановление самой башни, но и сооружение причала, безопасных туристических троп и даже кафе. Губернатор называл это «возвращением к жизни важного символа островного региона», но пока предмет разговора лишь продолжает умирать, рассыпаясь на глазах.

Инцидент с вертолетом: новые риски сверху

16 июня 2026 года в СМИ и социальных сетях появилась информация о необычном происшествии у маяка Анива. Блогер и путешественник Вадим Махоров опубликовал кадры посадки вертолета Robinson непосредственно у подножия исторического объекта, назвав это событие первой подобной посадкой у маяка. По словам автора, команда выбрала оптимальные условия — отлив и безветренную погоду, а подход вертолета выполнялся на минимальной скорости, чтобы избежать столкновения с птицами. После посещения Анивы Махоров вместе с пилотом отправился дальше в рамках вертолетной экспедиции — на остров Кунашир.

Однако энтузиазм блогера разделили далеко не все. Сахалинская транспортная прокуратура организовала проверку по факту возможной небезопасной эксплуатации воздушного судна. В надзорном ведомстве уточнили, что будет дана оценка соблюдению участниками полета требований безопасности, а также наличию необходимой разрешительной документации. Высадка вертолета в непосредственной близости от аварийного сооружения добавила новый виток рисков в и без того опасную локацию — теперь не только туристы, но и воздушные суда могут создавать угрозу для людей и самого маяка.

Инцидент с вертолетом — далеко не единственная история, связанная с опасностями у маяка Анива. Ранее неоднократно фиксировались случаи травмирования туристов при попытке подняться на маяк. Опасность представляют как разрушенные внутренние лестницы и перекрытия, так и скользкие камни на скале Сивучья, особенно во время прилива. Коррозия металлических конструкций, обрушение бетонных фрагментов — все это превращает подъем на маяк в экстремальное приключение с непредсказуемым исходом.

Однако туристические компании, продолжающие организовывать экскурсии к маяку, предпочитают не афишировать эти риски. Стоимость однодневного тура достигает 26 тыс. рублей у официальных операторов, в базовых и самых бюджетных вариантах — от 5 до 7,5 тыс. рублей с человека. Туроператоры предлагают трансфер на внедорожниках, аренду моторных лодок, услуги гидов и даже фуршеты с морепродуктами на берегу. При этом в описаниях экскурсий либо умалчивается об аварийном состоянии маяка, либо говорится о нем в романтизированном ключе: «заброшенный маяк», «инфернальный пейзаж», «мистические туманы».

Турбюро даже не скрывают, что берут с туристов расписки об отказе от ответственности в случае травм и несчастных случаев. Более того, при организации таких экскурсий не оформляется страхование жизни и здоровья путешественников на случай экстренных ситуаций. Фактически люди платят крупные суммы за возможность рисковать собственной жизнью, а бизнес зарабатывает, не неся практически никаких расходов на безопасность. В случае происшествия ответственность целиком ложится на самих туристов — ведь их предупреждали.

Кто ответит за безопасность?

Ситуация вокруг маяка Анива представляет собой классический пример «ничьей» ответственности. Туристические компании зарабатывают, не неся практически никаких рисков — в случае происшествия они всегда могут сослаться на расписки и на то, что предупреждали об опасности. Власти ограничили доступ формально, но не могут контролировать всех владельцев катеров на побережье. Министерство туризма Сахалинской области, которое позиционирует маяк как ключевой туристический объект, не может обеспечить его безопасность. Прокуратура проводит проверки по фактам нарушений, но каждый новый инцидент доказывает, что система безопасности в этом вопросе отсутствует как таковая.

Год за годом уникальный исторический памятник все глубже погружается в зону правовой и физической неопределенности. Запрет на посещение есть, доступ к башне — тоже. Маяк аварийный, а тысячи туристов продолжают высаживаться на скалу Сивучья. Травмы и несчастные случаи становятся все более частыми, но информация о них не афишируется. Ремонт, о котором говорят с 2015 года, не начат, а сроки переносятся уже в четвертый раз. Турфирмы берут с путешественников расписки о снятии ответственности и не оформляют страховку. И за безопасность людей, которые платят десятки тысяч рублей за возможность увидеть легендарный маяк, не отвечает никто.

— В аналитике Востокгосплана судостроение названо одной из отраслей, где кадровый дефицит уже стал системной проблемой: не хватает рабочих и инженеров, растет конкуренция, особенно заметен дисбаланс между Северо‑Западом и Дальним Востоком. Какие вызовы вы считаете ключевыми с точки зрения кадров?

— Отрасль одновременно сталкивается с несколькими вызовами. Первый — дефицит квалифицированных рабочих и инженеров (сборщиков, сварщиков, трубопроводчиков, электромонтажников, технологов, инженеров-конструкторов). Второй — старение кадров, когда ключевые профессии заняты работниками старших возрастных групп, а молодые специалисты пока не успевают восполнять этот ресурс. Третий — жесткая конкуренция с другими отраслями и регионами: один и тот же человек сегодня может выбирать между несколькими работодателями, и далеко не всегда это судостроение.

Для Дальнего Востока к этому добавляется региональный дисбаланс. Спрос на кадры в регионе опережает предложение. Это значит, что нельзя рассчитывать только на естественный приток специалистов — нужно выстраивать системную работу по привлечению, обучению и закреплению людей именно на судостроительных предприятиях.

— В таких условиях, очевидно, возникает давление: принято считать, что главный ответ на дефицит кадров — это рост зарплат и социальных выплат. Вы разделяете эту точку зрения?

— Наш опыт показывает: одними цифрами в зарплатной ведомости кадровый вопрос не решается. Если человек приходит на сложное высокотехнологичное производство без понятной траектории развития, без наставника, без связи между тем, чему его учили в аудитории, и тем, что он видит на верфи, то риск ухода остается высоким даже при конкурентной зарплате.

Поэтому в ОСК мы исходим из того, что нужен целостный контур — от профориентации школьников до развития стратегического кадрового резерва, от обновления образовательных программ до модернизации производственных процессов. Только когда все эти элементы работают вместе, появляются устойчивые команды, способные реализовывать долгосрочные судостроительные программы.

— Давайте пройдемся по этому контуру. Начнем с образования: во всем мире судостроение уходит от разрыва между университетом и верфью. Как ОСК интегрируется с системой подготовки кадров?  

— Интеграция с образованием — это фундамент нашей кадровой политики. Мы участвуем в целевом обучении, в федеральном проекте «Профессионалитет», развиваем базовые кафедры в профильных университетах. Отдельное направление — программа «Завод-втуз», которая позволяет студентам с первых курсов совмещать обучение в ведущих судостроительных вузах с реальной работой на предприятиях ОСК. Это не разовая практика, а выстроенная траектория: вуз, производственная площадка, дальнейшее развитие внутри корпорации.  

Для школьников и студентов мы создаем профильную среду: инженерные классы, технопарк «Корабел», судостроительные смены «Корабелы будущего», студенческие судостроительные отряды, корпоративные стипендии. Смысл в том, чтобы познакомить молодежь с отраслью не через абстрактные истории, а через реальные проекты, людей и современные технологии. Тогда судостроение воспринимается как высокотехнологичная и перспективная сфера, а не только как тяжелый физический труд.  

— Следующий блок — внутренние программы развития. В докладе подробно описаны модели кадрового резерва в крупных зарубежных компаниях. Что вы делаете внутри ОСК?  

— Мы внимательно изучаем мировой опыт, но не пытаемся его механически копировать. Наша задача — выстроить сквозную систему развития сотрудников, которая будет соответствовать задачам российской судостроительной отрасли и нашим региональным особенностям.  

В ОСК действует линейка корпоративных программ. Программа стратегического кадрового резерва «Сила команды» ориентирована на сотрудников с высоким лидерским потенциалом, готовых к ключевым управленческим позициям. «ОСК. Траектория роста» помогает выделить и развить высокопотенциальных рабочих основного производства, дать им инструменты профессионального роста, а также помочь построить, при желании, управленческую карьеру в ОСК. «Школа мастеров» и «Школа начальника цеха» развивают управленческие компетенции линейных руководителей, а программа «Главный инженер производства. Кадровый резерв ОСК» формирует единый стандарт подготовки будущих главных инженеров.  

В результате у человека появляется понятная перспектива: он видит, как из рабочей специальности можно прийти к роли мастера, начальника цеха, участника стратегического резерва. Это снижает текучесть и повышает вовлеченность, потому что люди чувствуют, что корпорация вкладывается в их развитие системно, а не эпизодически.  

— Вы несколько раз упомянули наставничество. В аналитике оно тоже фигурирует как один из ключевых инструментов удержания персонала. Как ОСК развивает эту тему?  

— Наставничество — один из самых практичных инструментов, когда речь идет о сложных производственных компетенциях. Можно разработать любую программу обучения, но если новый сотрудник остается один на один с реальной сборкой корпуса или сложным участком без поддержки более опытного коллеги, то риск ошибки и демотивации очень высок.  

С 2022 года мы выстраиваем единую модель наставничества для предприятий ОСК. Запущена корпоративная программа «Школа наставников», проводится конкурс «Наставничество ОСК» для выявления и тиражирования лучших практик. Мы обучаем наставников, создаем понятные правила приема учеников, организуем стажировки преподавателей колледжей и университетов на производстве. Это позволяет сократить адаптационный период и перевести передачу опыта из разряда «доброй традиции» в управляемый процесс.  

По моим наблюдениям, там, где наставничество работает как система, люди дольше остаются в профессии и быстрее переходят на более сложные участки. Им важно понимать, что рядом есть тот, кто отвечает за их профессиональный рост, а не только за выполнение сменного задания.  

— Отдельный аспект доклада — региональные дисбалансы. Спрос на кадры на Дальнем Востоке растет, а потоки специалистов по‑прежнему смещены в другие регионы. Какие инструменты вы используете именно для дальневосточных площадок?  

— Для Дальнего Востока мы используем расширенный набор решений. Это и социальные меры: добровольное медицинское страхование, компенсация аренды жилья, региональные надбавки, программы санаторно‑курортного лечения, элементы льготной ипотеки, пространства для семейного досуга.  

Кроме того, важную роль играет внутренняя мобильность. Через ресурсные механизмы корпорации мы можем переводить людей между предприятиями, помогать им находить новые задачи в пределах отрасли, не теряя при этом профессиональной идентичности. Для многих специалистов Дальнего Востока возможность остаться в судостроении, но при этом менять площадку или функционал, становится серьезным фактором удержания.  

— В докладе отдельно подчеркивается технологический аспект: уход зарубежных поставщиков программного обеспечения, необходимость перехода на отечественные решения. Насколько это связано с кадровой политикой?  

— Связано напрямую. Если университет готовит инженера на одном наборе программных продуктов, а предприятие работает на другом, то, по сути, мы теряем часть его компетенций на входе. Поэтому для нас технологическая модернизация и импортозамещение — это история не только про оборудование и софт, но и про людей.  

Корпорация реализует программы «Цифровое производство», «Безбумажная корпорация», переходит на отечественные CAD‑системы, участвует в разработке тяжелых судостроительных САПР. Важно синхронизировать этот процесс с изменением образовательных программ: студент должен учиться на тех инструментах, с которыми он потом придет работать на верфь или в конструкторское бюро. Тогда переход на отечественное программное обеспечение становится не барьером, а возможностью для формирования собственной школы цифровых компетенций.  

— Если попробовать сформулировать один главный вывод, который судостроительная отрасль уже сделала из текущей кадровой ситуации, как бы вы его описали?  

— Главный вывод для меня в том, что кадровый вопрос не решается одной мерой. Нельзя рассчитывать только на отдельную программу, только на повышение зарплат или только на сильный вуз. Нужна скоординированная политика, которая объединяет государственные инструменты, отраслевые решения и корпоративные практики.  

Опыт ОСК показывает: устойчивый кадровый фундамент формируется там, где профориентация, подготовка, развитие и социальные меры работают как единая система. Именно такая система позволяет нам одновременно модернизировать верфи, реализовывать сложные судостроительные проекты и готовить новое поколение судостроителей — в том числе для дальневосточных предприятий корпорации.

Мировой дефицит — не только наша история

Кадровый голод в судостроении — явление глобальное. По данным, собранным ФАНУ «Востокгосплан», Южная Корея недосчитывается около 12 тысяч специалистов ежегодно, а к 2027 году дефицит может достичь 130 тысяч. В Японии число квалифицированных рабочих сократилось с 48 до 32 тысяч — на 33%. В США средний возраст квалифицированного рабочего — 55 лет, а текучесть молодых специалистов на отдельных верфях доходит до 20% и выше. В Дании доля работников старше 50 лет за десять лет выросла с 31% до 40%.

За рубежом на кадровый вызов отвечают по-разному. Италия и Корея делают ставку на импорт рабочей силы: корейская визовая квота E-9 (5 тысяч виз в год) подняла долю иностранцев на верфях с 5% в 2021-м до 18% в 2024 году. Япония повышает зарплаты и вкладывается в условия труда. Крупные компании — например, HD Hyundai, Imabari — предлагают расширенные социальные пакеты, карьерные треки, жильё и детские сады. Дания и Нидерланды пересобирают имидж отрасли: технологичность, «зелёная» повестка. Параллельно растут международные альянсы промышленности и образования, общие стандарты и совместные программы подготовки.

Аналитик Востокгосплана Давид Игитханян в докладе о кадровом потенциале судостроения фиксирует тот же перекос в российской географии: 61% занятых сосредоточен в Северо-Западном федеральном округе, на Дальний Восток приходится лишь 11%. При этом, по информации hh.ru, 58% соискателей — из Санкт-Петербурга и Ленинградской области, а спрос на кадры в ДФО растёт заметно быстрее местного предложения.

«Ещё одна острая проблема — высокая текучесть кадров. Люди уходят из-за низких зарплат, тяжёлых условий труда, отсутствия карьерных перспектив. Свой вклад вносит и старение персонала», — отмечает аналитик.

Возраст, зарплаты и софт, которого больше нет

По данным актуализированной в прошлом году Стратегии развития судостроительной промышленности, в российском судостроении занято около 165 тысяч человек, ещё порядка 500 тысяч — в смежных отраслях. Средний возраст работника — 45 лет. Зарплаты на верфях и в судоремонте разбросаны широко — от 46 до 209 тысяч рублей, в проектно-конструкторских бюро — от 74 до 193 тысяч. Но одной платёжной ведомостью текучесть не остановить.

«Уровень оплаты труда и социальный пакет, конечно, важны, — рассказала в интервью EastRussia директор Департамента по управлению персоналом ОСК Юлия Оганезова. — Но наш опыт показывает: одними цифрами в зарплатной ведомости кадровый вопрос не решается. Если человек приходит на сложное высокотехнологичное производство без понятной траектории развития, без наставника, без связи между тем, чему его учили в аудитории, и тем, что он видит на верфи, то риск ухода остаётся высоким даже при конкурентной зарплате» (см. полный текст интервью).

Случается, что выпускники выходят с теорией, но без уверенных навыков работы со специализированным программным обеспечением, и предприятия доучивают их уже на месте. Санкции проблему обострили: уход зарубежных вендоров AVEVA, ANSYS и CADMATIC отрезал и вузы, и заводы от легального доступа к индустриальному софту. Лицензии не продлеваются, отечественные аналоги внедряются медленнее, чем требует производство. Студент учится на одном наборе программ, а на верфи встречает другой — часть компетенций «сгорает» на входе. На ряде площадок доля ручного труда по-прежнему высока — до 85–95%, основные фонды изношены.

Что уже в работе: от «Профессионалитета» до вахты

Отрасль отвечает не одной мерой, а связкой инструментов. Федеральный проект «Профессионалитет» охватывает 8 регионов, параллельно создаются базовые кафедры в вузах, инженерные классы.

Внутри Объединённой судостроительной корпорации выстроена своя лестница развития. Работают Корпоративный университет, «Школа мастеров», программы «Сила команды» и «ОСК. Траектория роста», сформирован трёхуровневый кадровый резерв. Ресурсный центр переместил свыше 4 500 работников между площадками, сглаживая локальный дефицит и профицит. Параллельно идёт переход на отечественные САПР: совместно с компанией «СиСофт» разрабатывается тяжёлая судостроительная система, на предприятиях внедряют КОМПАС-3D, nanoCAD и другие российские продукты. Программы «Цифровое производство» и «Безбумажная корпорация» должны сблизить заводской софт с тем, чему учат в вузах.

Для Дальнего Востока набор шире. «Это и социальные меры — добровольное медицинское страхование, компенсация аренды жилья, региональные надбавки, программы санаторно-курортного лечения, элементы льготной ипотеки, пространства для семейного досуга. Кроме того, важную роль играет внутренняя мобильность. Через ресурсные механизмы корпорации мы можем переводить людей между предприятиями», — дополняет Юлия Оганезова.

Где своих рук не хватает, подключают гибкие форматы: вахту, подряд, трудовых мигрантов. Создаются учебные центры, на некоторых предприятиях действуют научно-производственные роты — альтернативная служба по призыву, после которой часть призывников возвращается на предприятие уже в качестве сотрудников.

Международный контур тоже в работе: меморандумы с Индонезией и Оманом, совместные программы с Китаем, вхождение дальневосточных колледжей в Тяньцзиньский альянс. На выставке «ИННОПРОМ-2026» директор Департамента продаж и контрактации гражданского судостроения ОСК Михаил Афонютин обсуждал с индонезийскими партнёрами кооперацию в гражданском судостроении.

«ОСК готова обсуждать с партнёрами практические решения под конкретные транспортные и промышленные задачи Индонезии — от адаптации проекта и комплектации до модели кооперации с местными предприятиями, — отметил Михаил Афонютин. — По итогам обсуждения мы можем сформировать рабочие группы для предметной проработки потенциальных проектов, состава кооперации, требований к локализации и возможных схем финансирования».

Локальные победы есть, системы — пока нет

Целевое обучение, корпоративные университеты, соцпакеты и профориентация уже работают. Но, как показывают материалы ФАНУ «Востокгосплан», эти меры пока не сложились в единую государственно-отраслевую политику. По России приём на ряд связанных с судостроением программ растёт. В высшем образовании («Техника и технологии кораблестроения и водного транспорта») — на 5,5%, в среднем профобразовании («Электроника, радиотехника и системы связи», «Электро- и теплоэнергетика» и «Техника и технологии кораблестроения и водного транспорта») — почти на 7%. Однако ключевые регионы, включая Приморский край, одновременно фиксируют спад показателей (приём учащихся, общая численность контингента) в обеих системах подготовки. Высшее образование по-прежнему сконцентрировано в Санкт-Петербурге и Приморье; в ряде округов его нет вовсе. Стареет и преподавательский состав: в отдельных учебных заведениях средний возраст преподавателей судостроительного профиля приближается к 60 годам.

Среди предложенных исследователями рекомендаций — несколько институциональных шагов. Например, создание отраслевого совета по человеческому капиталу по образцу нидерландского Совета морского кластера: координация кадровой политики, мониторинг потребностей, работа с имиджем. Многие вопросы мог бы решить центр компетенций для профстандартов, методологии дополнительного образования и независимой оценки квалификаций. Кроме того, нужна общенациональная кампания, которая покажет судостроение как цифровую, высокотехнологичную и «зелёную» отрасль, а не только как тяжёлый физический труд.

Не только решения, но и действия нужны прямо сейчас, а лучше — вчера. Спрос на верфях Дальнего Востока продолжит расти, а массовой миграции специалистов не предвидится. Точечные программы и корпоративные пакеты сдерживают отток корабелов из судостроительных регионов ДФО, но не снимают структурный дисбаланс. Пока образование, предприятия и государство действуют разными темпами, региону придётся соревноваться за каждого сварщика и конструктора.

Обновление аэропортов Дальнего Востока

В дальневосточных регионах продолжается реализация проектов по обновлению инфраструктуры аэропортов, как международных, так и региональных, рассчитанных на внутренние рейсы.

В Амурской области в марте завершилось строительство нового пассажирского терминала международного аэропорта Благовещенск (под управлением ООО «АБС Благовещенск»)^[1]. Площадь аэровокзального комплекса превысила 26 тыс. кв. м, пропускная способность достигла 1 тыс. пассажиров в час. Общая стоимость проекта составила 12,7 млрд рублей. Терминал оснащен 23 стойками регистрации (из них восемь для самостоятельной регистрации), системой сдачи багажа, 14 лифтами, шестью эскалаторами и четырьмя телетрапами. Новый терминал стал частью проекта «Амурский транспортный коридор», который включает автомобильный мост «Благовещенск – Хэйхэ» и строящуюся канатную дорогу «Благовещенск – Хэйхэ».

Также ООО «АБС Благовещенск» (дочерняя компания «АБС Холдинга» - совместного предприятия УК «Аэропорты регионов» и «Новапорт Холдинга») в апреле ввело в эксплуатацию новый грузовой терминал международного аэропорта Благовещенск. Мощность терминала площадью свыше 1,8 тыс. кв м составляет 6 тыс. тонн грузов в год. Новый терминал имеет отдельный подъезд с региональной трассы «Благовещенск – Бибиково» (реконструкция подъезда к аэропорту завершилась в 2025 г.)^[2]. Старый грузовой терминал аэропорта был снесен, на его месте построен новый аэровокзальный комплекс.

В Чукотском АО в конце прошлого года начались работы по комплексному обновлению инфраструктуры аэропорта города Певек (ФКП «Аэропорты Чукотки», подведомственное Росавиации). Объем инвестиций в строительство нового здания аэровокзала площадью 1,4 тыс. кв. м составляет 783,4 млн рублей (средства федерального бюджета). Его пропускная способность должна составить до 100 человек в час (в настоящее время – до 50 человек в час). Подрядчиком проекта является иркутское ООО «Профстрой»^[3]. Завершение работ намечено на октябрь текущего года.

На 2026-29 гг. запланирована реконструкция аэродромного комплекса аэропорта Кепервеем^[4] в одноименном селе Чукотского АО (Билибинский район), являющегося очень значимым для внутрирегионального авиасообщения. Летом текущего года должно состояться открытие нового терминала аэропорта, пропускная способность которого увеличена с 40 до 100 пассажиров в час (подрядчик – ООО «Каркас»^[5]). В федеральном бюджете на реконструкцию аэропорта запланировано 5,3 млрд рублей. В рамках работ в июне был завершен ремонт грунтовой взлетно-посадочной полосы (ее покрытие в период дождей и таяния снега оказывается размытым, из-за чего авиасообщение приостанавливается)^[6].

Главгосэкспертиза одобрила проектно-сметную документацию реконструкции аэропорта Кепервеем еще в 2022 г. До 2030 г. предполагается оснастить аэропорт новым радиотехническим и метеорологическим оборудованием, построить здание ремонтно-эксплуатационных мастерских, объекты энергоснабжения. Кепервеем расположен в 36 км от районного центра – города Билибино^[7], воздушное сообщение которого с Анадырем и Магаданом осуществляется именно через этот аэропорт.

В Якутии на 2027 г. запланировано начало строительства аэропорта (заказчик – ФКП «Аэропорты Севера», подведомственное Росавиации, под управлением ФКП находится аэропорт) в поселке Зырянка (административный центр Верхнеколымского района)^[8] – на незатопляемом, геологически устойчивом участке. Проект предусматривает строительство искусственной взлетно-посадочной полосы, служебно-технических объектов. Существующая ВПП аэродрома Зырянка была построена в 1942 г. на естественной речной косе вдоль русла реки Колыма, но ежегодные паводки и размыв береговой линии приводят к затоплению полотна, ограничивая прием воздушных судов. Альтернативные виды транспорта в районе отсутствуют.

Морские порты и Сахалинский мост

В сфере развития портовой инфраструктуры в июне правительство расширило границы порта Корсаков (южное побережье Сахалина, на берегу залива Анива), являющегося наиболее крупным морским портом Сахалинской области. На присоединенных участках (вблизи села Новое Макаровское) планируется создать многофункциональный грузовой район, угольный, нефтяной, газоконденсатный и бункеровочный терминалы, терминал перевалки газового конденсата, подводные сооружения портовой инфраструктуры.

Планируемая мощность нефтеналивного терминала составит 5,5 млн тонн в год, терминала газового конденсата – 2,8 млн тонн в год. Реализация проекта началась летом 2024 г. Основным инвестором выступает ООО «Логин Дело», которое летом 2024 г. закрыло сделку по приобретению 64,26% акций АО «Корсаковский морской торговый порт»^[9]. Текущий грузооборот порта составляет 2 млн тонн в год, к 2030 г. показатель благодаря расширению логистических мощностей планируется увеличить до 4 млн тонн в год. Проект также предполагает модернизацию инфраструктуры ФГУП «Росморпорт». На строительство и реконструкцию объектов инфраструктуры морского порта Корсаков из федерального бюджета в 2024-27 гг. предусмотрено 32,6 млрд рублей.

Между тем ООО «Спецгидрострой» (Москва)^[10] подготовит проектную и рабочую документацию строительства в Корсакове^[11] контейнерного терминала и яхтенного порта со стоянкой судов. Контракт стоимостью более 65,3 млн рублей с компанией «Спецгидрострой» заключило ООО «Корсаковский транспортно-логистический парк» (КТЛП, принадлежит правительству региона). Работы должны завершиться до конца марта 2027 г.

Компании предстоит подготовить проектно-сметную документацию на преобразование портовой территории (бывшего рыбоконсервного завода^[12]). На данной территории предусматривается строительство контейнерного терминала вместимостью не менее 200 контейнеров (20 и 40-футовых) в месяц. Также на участке предполагается разместить открытую стоянку на 100 яхт средней длиной 10 м каждая, слипы для спуска судов, площадку для круглогодичного хранения яхт, понтонные причалы, заправочную станцию, газовую котельную, административно-бытовое здание с рестораном.

Стоит отметить, что реализация проекта по созданию многофункционального грузового района в Корсакове осуществляется на фоне фактического срыва на Сахалине другого схожего крупного портового проекта – по строительству инфраструктуры многофункционального грузового района морского порта Поронайск. Летом 2025 г. Счетная палата пришла к заключению, что ООО «Многофункциональный грузовой район»^[13] (ООО «МГР») может не выполнить в срок обязательства концессионера по данному проекту. Росморречфлот и «МГР» в 2021 г. подписали концессионное соглашение сроком на 49 лет по строительству нового грузового комплекса с угольным, нефтяным и газовым терминалами на восточном побережье Сахалина. Глубоководный грузовой комплекс мощностью около 14 млн тонн грузов планировалось построить на границе Макаровского и Поронайского городских округов (недалеко от села Новое). Поэтапный ввод терминалов в эксплуатацию ожидался в 2025-27 гг. В СП в минувшем году отметили, что строительство объектов не начиналось, капитальный грант на сумму 3,96 млрд рублей находился без движения более года, а финансовое состояние концессионера и его управляющей компании (ООО «Синее море») является неудовлетворительным. Общая сумма инвестиций в проект на момент подписания концессионного соглашения оценивалась в 35 млрд рублей, включая 3,96 млрд рублей капитального гранта из федерального бюджета на обустройство инфраструктуры.

При этом вновь поднят вопрос строительства Сахалинского моста. Данный проект связан с необходимостью организации бесперебойной доставки с материка грузов, в том числе для портового проекта в Корсакове. Президент РФ В.Путин в конце апреля заявил о необходимости построить мост на Сахалин, несмотря на высокую стоимость данного проекта (предполагает строительство железнодорожной линии «Селихин (Хабаровский край) – Ныш (Сахалинская область)» с переходом через пролив Невельского). Ранее, летом 2018 г. В.Путин уже поручал правительству проработать вопрос о строительстве моста на Сахалин. Тогда реализация проекта предварительно оценивалась в 252,8 млрд рублей, а осенью 2019 г. гендиректор ОАО «РЖД» О.Белозеров сообщал о возможности возведения объекта до конца 2035 г. Летом 2024 г. губернатор Сахалинской области В.Лимаренко оценивал строительство моста уже в 800-900 млрд рублей. Тогда же вице-премьер М.Хуснуллин охарактеризовал вопрос реализации проекта как неоднозначный и требующий дополнительного рассмотрения.

Развитие пограничных переходов

В сфере развития приграничной инфраструктуры в апреле текущего года вице-премьер, полпред президента в ДФО Ю.Трутнев подверг критике перенос сроков реконструкции пограничных переходов в Забайкальском крае. В частности, завершение реконструкции пограничного перехода в Забайкальске («Забайкальск – Маньчжурия») изначально было намечено на 2022 г., но в настоящее время срок окончания намечен Минтрансом РФ и ФГКУ «Росгранстрой» на 2028 г. Для пограничного перехода «Староцурухайтуйский» первоначальной датой был указан 2024 г., затем сроки перенесены на 2026 г. и далее на 2027 г.

Погранпереход «Забайкальск – Маньчжурия» является наиболее крупным автомобильным пунктом пропуска на российско-китайской границе. Реконструкция МАПП «Забайкальск» рассчитана на увеличение количества полос с 17 до 28 и повышение пропускной способности с 800 до 2400 транспортных средств в сутки^[14]. Реконструкция будет проводится без остановки работы пункта пропуска. Пропускная способность пункта пропуска «Староцурухайтуйский» после реконструкции должна вырасти с 50 до 700 транспортных средств в сутки.

При этом в текущем году в Забайкальском и Приморском краях планируется запустить четыре новых автомобильных пограничных перехода. В Забайкальском крае в рамках обновления автомобильные пункты пропуска «Соловьёвск» (на границе с Монголией, Борзинский муниципальный округ) и «Верхний Ульхун» (тоже на границе с Монголией, Кыринский муниципальный округ) должны быть оснащены блок-модулями с обустройством дополнительных полос контроля для транспорта.

Следует отметить, что два крупных дальневосточных автомобильных пункта – МАПП «Забайкальск» в Забайкальском крае и МАПП «Пограничный» в Приморском крае (второе место по интенсивности автомобильного трафика среди автомобильных переходов) за январь-май 2026 г. продемонстрировали рост грузопотока. Так, в МАПП «Забайкальск» за пять месяцев было оформлено около 120 тыс. транспортных средств международной перевозки (ТСМП), что на 29,7% больше по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. Грузооборот за отчетный период превысил 1,2 млн тонн, увеличившись на 27,5%. Через МАПП «Пограничный» за январь-май проследовало около 54 тыс. транспортных средств международной перевозки, что на 13% больше, чем за аналогичный период прошлого года. Грузооборот увеличился на 7%, до 690 тыс. тонн. В конце июня должна завершиться модернизация МАПП «Пограничный», в результате которой его пропускная способность вырастет в девять раз, до 1,3 тыс. транспортных средств в сутки, а количество полос увеличится с 8 до 22.

Также предполагается увеличить пропускную способность железнодорожного пункта пропуска «Забайкальск – Маньчжурия». В мае текущего года было подписано межправительственное соглашение о строительстве второго пути колеи 1435 мм на трансграничном участке железной дороги «Забайкальск – Маньчжурия». Ожидается, что реализация проекта позволит к 2030 г. увеличить провозную способность пункта пропуска «Забайкальск»^[15] на 11 млн тонн (до 40 млн тонн), обеспечив обмен почти 50 парами поездов в сутки.

Полную версию текста и аналитику по этой и другим актуальным темам можно найти в еженедельном бюллетене EastRussia.

[1] СП УК «Аэропорты регионов» и «Новапорт Холдинг».

[2] Полностью работы по реконструкции трассы к аэропорту должны завершиться к 2027 г.

[3] Учредители – И.Нестеров, В.Лечитский.

[4] Аэропортом управляет ФКП «Аэропорты Чукотки» (создано в 2010 г. на базе ФГУП «Чукотавиа», основного регионального перевозчика в Чукотском АО).

[5] Иркутск, учредитель – Р.Тюрюханов.

[6] В рамках работ на ВВП заменено 10 тыс. куб. м грунта.

[7] Билибинский район является основным золотопромышленным районом Чукотского АО, а Билибино (расположено в 653 км от Анадыря, в 1160 км от Магадана) – второй по численности населения город в регионе.

[8] В рамках нацпроекта «Эффективная транспортная система».

[9] Создано основателем ГК «Дело» С.Шишкарёвым (как отдельная от ГК «Дело» инвестиционная компания, с июня 2024 г. 100% компании принадлежит личному фонду «Сказки Пушкина сегодня»). В июле 2024 г. «Логин Дело» стало владельцем пяти зарегистрированных в Корсакове компаний – ООО «Буксир», ООО «Транспортная логистика», ООО «Ева», ООО «Мортс» и ООО «Морской павильон». Единственным владельцем данных компаний ранее была Л.Михеева.

[10] Принадлежит И.Базыкину.

[11] Порт принимает 80% идущих в регион грузов, обеспечивает свыше 90% всего контейнерного оборота региона, на Южном погрузрайоне ежегодно обслуживается более 25 тыс. пассажиров (морские перевозки между Сахалином и Курильскими островами). Порт связан регулярными линиями с портами Владивостока, Находки и Курильскими островами.

[12] С 2008 г. деятельность предприятия была сведена к минимуму, а в 2015 г. завод был передан в конкурсное управление.

[13] Основной акционер – владелец контрольного пакета акций и глава совета директоров Петербургского нефтяного терминала М.Скигин. Для привлечения инвестиций в проект на Сахалине была создана компания «Новая энергия», 34% которой принадлежало структуре М.Скигина «Развитие транспортных технологий» (до сентября 2022 г). В сентябре 2022 г. М.Скигин заявил о планах выйти из сахалинского проекта. 5 сентября его долю в «Новой энергии» приобрел его деловой партнер Р.Белоусов. М.Скигин – сын петербургского предпринимателя Д.Скигина (ныне покойный), в прошлом партнера основного акционера ООО «Приморский УПК» (портовый терминал в Ленинградской области) И.Трабера (арестован в июне 2026 г.).

[14] В том числе 1,6 тыс. грузовых транспортных средств, 500 легковых автомобилей и 300 автобусов.

[15] Данный пограничный переход наряду с переходами «Пограничный – Суйфэньхэ» (Приморский край) и «Нижнеленинское – Тунцзян» (Еврейская АО) являются частью китайского проекта «Восточный коридор», через который проходят 27 маршрутов, связывающих более 60 китайских городов с 14 европейскими странами. По данным китайских СМИ, в январе-мае текущего года количество поездов «КНР – Европа» (через Беларусь, далее через Польшу в другие европейские страны) превысило 3 тыс. поездов, на долю данного транспортного коридора в январе-апреле пришлось 32,1% от общего количества поездов «Китай-Европа» (в обоих направлениях). Из-за санкций поставка товаров двойного назначения через территорию России в Европу невозможна, но полного запрета на логистику через территорию РФ нет. Увеличение сухопутных поставок связано с проблемами при осуществлении перевозок через Суэцкий канал.