Колесо обозрения высотой 88 метров установят в Благовещенске

— Василий Александрович, крупнейшие региональные мегапроекты постепенно выходят на стадию запуска, и логично ожидать замедления динамики капитальных вложений. Готовы ли власти к тому, что планка инвестиций снизится, и какие бизнесы займут место мегастроек?

— Нельзя каждый год показывать триллион рублей инвестиций в таком регионе, как Амурская область, — объективно этот объем будет снижаться. Если разложить прошлогоднюю структуру, то 46% из триллиона составляли именно мегапроекты. Остальное — железная дорога, сельское хозяйство и другие секторы. На смену мегапроектам приходит окно возможностей по дальнейшей переработке полимеров: это проекты меньшего масштаба, но они уже стартуют.

Кроме того, на финальной стадии находятся проекты гидроэнергетики и альтернативной генерации — на стенде РусГидро представлен макет Нижнезейской ГЭС. Перспективной точкой привлечения инвесторов остается международный ТОР и действующий автомобильный мост через Амур.

Половина трафика по нему сейчас транзитная, маршрут востребован другими регионами, на пункте пропуска внедрена электронная очередь, и грузовики проходят день в день. Это дает импульс для развития сопутствующей инфраструктуры и сервисов. Кроме того, в регионе реализуется крупный проект освоения Огоджинского каменноугольного месторождения с запасами 1,1 миллиарда тонн. Там планируется запуск семи ГОКов с выходом на проектную мощность 32 миллиона тонн угля в год, а инвесторы имеют успешный опыт разработки Эльгинского месторождения.

— Привлечение инвесторов второго эшелона под переработку сырья требует более детальной работы. На какой стадии находится формирование пула таких производств?

— Этой работой мы системно занимаемся уже несколько лет. В текущем году три производства выходят в эксплуатацию — площадки уже достраиваются и оснащаются оборудованием. Они будут выпускать пленки, вагонные вкладыши, медицинские шприцы. Общая потребность Дальнего Востока в переработанных полимерах составляет 110 тысяч тонн, тогда как Амурский ГХК будет производить 2,7 миллиона тонн, то есть макрорегион способен потребить менее 5% от этого объема. Мы ведем переговоры с профильными игроками, включая группу «Полипластик». Инвесторов второго эшелона искать действительно сложнее: бизнес выбирает площадки по наличию сырья, инфраструктуры и близости рынков сбыта. Например, часть мощностей по производству труб «Полипластик» разместил в Хабаровске, поскольку там крупнее строительный рынок, а перевозить полимерное сырье в гранулах экономически выгоднее, чем доставлять готовые пустотелые трубы.

— Готов ли региональный рынок труда обеспечить кадрами новые средние производства на фоне дефицита специалистов?

— Кадровый вопрос сегодня ключевой. В области фиксируется рекордно низкая безработица — менее 1%: при 55 тысячах открытых вакансий на учете состоят около двух тысяч человек. Рынок перегружен потребностями мегастроек. По мере ввода крупных объектов начнется структурная трансформация, изменится профиль потребностей, и специалистам станет проще переходить на другие предприятия. Для среднего бизнеса это серьезный вызов, поскольку ему трудно конкурировать по зарплатам с гигантами. Мы модернизируем систему образования, так как всем компаниям выгоднее нанимать местных жителей, чем привлекать кадры из других регионов.

— Как развивается проект второго трансграничного перехода — совмещенного моста Джалинда — Мохэ?

— Проект находится в активной фазе, сейчас мы перешли от технико-экономического обоснования к разработке финансово-экономического обоснования совместно с китайскими властями и компаниями. По факту к первому этапу мы уже приступили: идет строительство пункта пропуска, модернизация железнодорожной станции и подводящей ветки. В ближайшее время начнется возведение жилья для сотрудников контролирующих органов. Сам мост с инженерной точки зрения понятен строителям, он несложный, сейчас основная работа сосредоточена на юридических документах и согласовании на уровне межправительственной комиссии.

— Какая финансовая модель рассматривается для его строительства?

— Есть два основных варианта. Первый — государственное участие через инвестора. В данном случае речь идет о компании «Железные дороги Якутии» — совместном предприятии РЖД и Республики Саха. Модель предполагает финансирование уставного капитала компании из бюджета Якутии за счет будущих налоговых поступлений от грузоотправителей, в первую очередь угольных предприятий. У них сейчас непростая ситуация из-за мировой конъюнктуры, но подрастающий курс валюты добавляет оптимизма.

Второй вариант финансирования моста — концессионная модель, аналогичная той, что применялась на благовещенском автомобильном мосту: кредитные ресурсы окупаются за счет провозной платы. К слову — по автомобильному переходу к 1 августа прошло 100 тысяч машин, к концу года показатель может приблизиться к 200 тысячам, а расчетная планка — 300 тысяч единиц. При средней стоимости проезда около 10,2 тысячи рублей проект стабильно окупается в десятилетнем горизонте. При этом трафик приносит прямые доходы в федеральный бюджет в виде пошлин и налогов, поэтому мы ведем работу по привлечению федерального финансирования на расширение подъездных дорог и предмостовой инфраструктуры.

— Запуск МЭЗ группы «Содружество» в Белогорске мощностью 1 млн тонн переработки сои меняет баланс агрорынка ДФО. Возникает вопрос конкуренции за сырье. Будут ли власти Амурской области лоббировать отмену беспошлинных квот или продвигать какие-то другие меры, чтобы обеспечить это производство сырьем? Почему раньше вы поддерживали установление вывозных пошлин на сою, но согласились на временные беспошлинные квоты?

— Введение вывозной пошлины на сою мы инициировали системно: задача заключалась в том, чтобы сохранить сырье внутри страны и стимулировать глубокую переработку на месте. Именно это решение позволило привлечь в область завод «Содружества». Для Дальнего Востока, где больше половины посевных площадей сосредоточено в Приамурье, это стратегический шаг. Проект создаст конкуренцию за сырье и даст основу для развития животноводства: соевый шрот служит базой комбикормов, и мы уже ведем предметные переговоры с инвесторами в сфере свиноводства. Что касается беспошлинного вывоза в текущем сезоне, то это разовая мера. В прошлом году был собран рекордный урожай, действующих мощностей переработки не хватило, и держать аграриев без сбыта было нецелесообразно. 

После ввода завода «Содружества» мощностью 1 миллион тонн вместе с действующими переработчиками на 500 тысяч тонн мы получим суммарную мощность свыше 1,5 миллиона тонн. Этого хватит, чтобы полностью перерабатывать весь урожай Амурской области и загружать мощности сырьем из Еврейской автономной области и Хабаровского края.

— Вернемся к международному ТОРу. Какие резиденты, производства первыми зайдут туда?

— На площадку выделены бюджетные средства в размере порядка 6 миллиарда рублей, которые направляются на подведение дорог, электросетей, водоотведения и инженерных коммуникаций. Земля юридически оформлена. Якорным партнером выступает китайская компания «Сюань Юань», зашедшая по рекомендации народного правительства провинции Хэйлунцзян. Она работает в России с 1990-х годов и выполняет роль компетентного оператора по подбору заинтересованных китайских инвесторов. Эксклюзивных прав на наполнение площадки у них нет — отбор и проверку финансовой устойчивости резидентов мы ведем строго по российскому законодательству. В предварительной проработке находятся проекты по сборке лифтов, медицинского оборудования и ряду других направлений, однако конкретные соглашения будут публично представлены после завершения всех проверочных процедур.

— На полях форума подписано соглашение о продлении транспортного коридора до арктического порта Найба. Что думаете про этот проект?

— Если оценивать масштаб задачи исторически — как строительство БАМа или тоннеля под Амуром, — то с инженерной точки зрения проект выполним. Современные технологии позволяют решать такие задачи, пример тому — недавно построенная частная Тихоокеанская железная дорога. Присутствует фактор сезонности на реке Лене, однако ключевой вопрос упирается в экономику: необходимо детально просчитать стоимость логистики и тариф на тонно-километр. Наш проект мостового перехода Джалинда — Мохэ интегрирован в этот перспективный коридор выхода на Северный морской путь, и именно на его реализации правительство области сосредоточено в первую очередь.

В городе Сюнькэ на набережной реки Хэйлунцзян (Амур) стоит ажурная стела в виде трёх стручков сои — один из редких памятников этому растению в мире.

Без сои невозможно представить китайскую кухню. Соевое масло, соевое молоко, соевый сыр, соевый соус, соевые приправы — всё это ежедневно присутствует на столе китайцев.

Чтобы удовлетворить свою потребность в сое, Китай закупает её в больших объёмах у стран Северной и Латинской Америки. Но своя соя всегда была, есть и будет предпочтительнее импортной. Маньчжурия — прародина дикой сои, окультуренной человеком более трёх тысяч лет назад. Поэтому соя из провинции Хэйлунцзян имеет особые питательные и вкусовые качества. К тому же Китай не спешит с внедрением в производство генетически модифицированных сортов.

В уезде Сюнькэ к сое особое отношение. Эта культура занимает здесь главное место в аграрном производстве. В начале августа я побывал в деревне Вэйдун уезда Сюнькэ, где находится агропредприятие «Фэншэн», что в переводе на русский язык означает «Богатство и благополучие».

Первое, что бросается в глаза при въезде в эту деревню, — её благоустроенность и зажиточность: улицы с твёрдым покрытием, добротные дома, легковые автомобили во дворах.

По предварительной договорённости ответить на мои вопросы согласился Мэн Цинъюн — председатель сельского совета и секретарь парткома деревни Вэйдун. Во встрече также участвовали заместитель председателя сельского совета деревни Чжао Вэй и заместитель секретаря парткома Лю Чжибинь.

Деревня Вэйдун расположена в 25 километрах восточнее уездного центра Сюнькэ. Здесь прописано 520 жителей и зарегистрировано 80 фермеров, 70 из которых состоят в агропредприятии «Фэншэн».

У деревни 800 гектаров посевных площадей, занятых в основном кукурузой и соей. Машинный парк фермеров состоит из 100 тракторов разной мощности и 13 уборочных комбайнов. В деревне около 500 коров.

Средний годовой доход фермера — около 20 000 юаней. У меня сразу возник закономерный вопрос: почему у фермеров деревни Вэйдун столь скромные доходы? Быть может, я неправильно записал? «Нет, вы не ошиблись», — пояснили мне хозяева. Парадокс объясняется просто: 20 000 юаней в год — это доход, который приносит фермеру его скромный базовый надел в 10 гектаров.

Уезд Сюнькэ, 70% площади которого занимают леса, болота и неудобья, испытывает острый недостаток в пахотных землях. Что такое десять гектаров посевов на одного фермера? Здесь мощному трактору с широкозахватным культиватором работы от силы на день. А тракторов у фермеров деревни Вэйдун, как уже говорилось, сто. Чтобы не сидеть без дела, они арендуют посевные площади в других деревнях уезда, где земли больше, и тоже выращивают там кукурузу и сою. Так что заработать за сельскохозяйственный сезон 100 тысяч юаней и больше для здешних фермеров вполне реально.

По текущему курсу это примерно 1 миллион 200 тысяч рублей. Не во многих хозяйствах российского Приамурья такие высокие доходы.

А что же остальные жители деревни, которые не числятся фермерами и не заняты в агропредприятии «Фэншэн»? Одни получают плату за свои земельные участки, сдаваемые в аренду, и используют деревенские дома как летние дачи. Другие откармливают на мясо домашнюю птицу и скот.

На сегодняшний день в уезде Сюнькэ почти не осталось деревенских жителей в буквальном значении этого слова. Зачем постоянно жить на селе, когда можно приезжать из города на сельхозработы по мере необходимости — на несколько недель весной, летом и осенью? Почти все местные жители имеют квартиры в городе Сюнькэ. В деревне даже не обязательно оставаться на ночь: полчаса пути на своём автомобиле — и ты в уездном центре. Ну а в городе предприимчивый и трудолюбивый человек без заработка не останется.

Вам это не напоминает наш вахтовый метод работы?

В деревне Вэйдун есть медицинский пункт с одним штатным врачом, который оказывает первую помощь при заболеваниях и травмах, — более сложные случаи лечат в уездной больнице. Школы здесь нет — дети учатся в городе.

Агропредприятие «Фэншэн», кроме производства кукурузы, сои и просяных культур, доводит часть своей продукции до товарного вида. У хозяйства есть свой упаковочный цех и водочный завод. На стенде местного музея представлены различные крупы в вакуумной упаковке, сушёные грибы, мёд, а также водка разных сортов — от самой дешёвой в 3-литровых пластиковых бутылях до дорогой в подарочных упаковках.

Фермеры и жители деревни могут покупать водку по себестоимости — дешевле бутилированной воды.

Часто приходится слышать, мол, китайцы — непьющая нация, потому и работают так продуктивно. Неправда это: выпивают они не меньше россиян, но знают место и время.

У агропредприятия есть отдел снабжения и сбыта. Эти специалисты не работают в поле, их обязанность — выгодно продавать урожай и искать оптовых поставщиков семян, удобрений, запчастей и горючего.

Уезд Сюнькэ — крайний север Китая. Есть ли для живущих здесь людей какие-то северные надбавки к зарплате или налоговые льготы? Только государственная субсидия сельсовету — 350 юаней в год на одного жителя.

Сельский совет деревни выплачивает своим 16 студентам стипендии по 500–2000 юаней в год. После окончания учёбы обязательной отработки нет.

Председатель сельского совета и секретарь парткома деревни Вэйдун Мэн Цинъюн — незаурядная личность. Он уроженец этой деревни, ему 43 года, имеет высшее строительное образование, пять лет служил в Народно-освободительной армии Китая, член Компартии Китая с 2001 года, делегат от провинции Хэйлунцзян во Всекитайском собрании народных представителей. Условно его статус можно сопоставить с позицией российского депутата Государственной думы, хотя политические системы двух стран устроены совершенно по-разному. Несмотря на высокий статус, Мэн Цинъюн остаётся рядовым тружеником и выходит в поле наравне со всеми.

Трудно представить себе депутата Государственной думы России, который сидит в кабине трактора и изо дня в день живёт заботами сельчан, а не приезжает в регион наездами во время предвыборных кампаний.

Именно через таких руководителей на местах — молодых, образованных, деловых — председатель КНР и генеральный секретарь ЦК КПК Си Цзиньпин ведёт страну по пути социализма с китайской спецификой.

В деревне Вэйдун 37 коммунистов — это главная опора секретаря сельского парткома.

Сельский совет деревни удостоен множества дипломов и сертификатов за достижения в социальной сфере. Одна из последних наград — диплом «40 лет работы без жалоб населения». Все споры жителей — обычно это вопросы разграничения земельных участков — разрешаются на месте.

В деревне уже несколько десятков лет нет случаев наркомании, краж и драк. Участковому полицейскому и его помощнику остаётся лишь профилактическая работа.

На открытой площадке деревенского музея стоит маломощный трактор, на котором в восьмидесятые годы прошлого века работали крестьяне производственной бригады Вэйдун. Глядя на современную в десятки раз более мощную технику фермеров агропредприятия «Феншен», наглядно видишь достигнутый за эти годы прогресс сельского хозяйства Китая.

В конце встречи я поинтересовался у хозяев прогнозом по сбору сои — главной культуры региона. «Более 3000 килограммов с гектара, если не подведёт погода», — ответили аграрии.

На российском берегу Амура урожайность сои 2000 килограммов с гектара уже считается рекордной. Почему так? У китайских фермеров есть высокоурожайные гибридные сорта, своя технология возделывания сои. И большое желание работать и зарабатывать.

Быть может, последнего нам, россиянам, как раз и не хватает?

Так прошёл мой визит в одно из лучших агропредприятий и в один из лучших сельсоветов провинции Хэйлунцзян. Я от всей души пожелал жителям деревни Вэйдун богатства и благополучия.

— Василий Александрович, «АмурЭкспо» — это витрина достижений Амурской области или всё-таки рабочий механизм? Поясню: на прошлом форуме подписали 15 соглашений, а сколько из них превратилось в реальные проекты? Вы отслеживаете?

— Конечно, отслеживаю, и могу прямо по каждому пункту дать справку, что реализовано, а что нет, потому что многие решения, которые принимались раньше, потом трансформируются, из этого зерна вырастает целый ряд больших проектов, так что «АмурЭкспо» в нынешнем виде — это и PR, и реальный механизм одновременно.

Это форум федерального масштаба, который проводится по поручению президента, и в этом его ключевое отличие от того, что было здесь двадцать лет назад: сама площадка Благовещенской ярмарки существует больше тридцати лет, но только в последние годы она стала форумом федерального значения и выездной площадкой Восточного экономического форума.

— Почему именно Благовещенск получил такую роль?

— Потому что в Амурской области накоплен уникальный опыт взаимодействия с Китаем — исторический, если хотите, даже духовный, мы, находясь рядом, научились ездить друг к другу в гости, понимать друг друга, у нас сильная языковая база, взаимодействуют вузы, умеет работать бизнес, а кроме того, здесь уже реализованы или выходят на финиш крупные инфраструктурные проекты: мосты, аэропорт, канатная дорога.

— То есть речь уже не только про географию?

— Конечно, не только, потому что сюда ещё добавляются стратегические объекты, ориентированные на китайский рынок: газоперерабатывающий завод, газохимический комплекс, маслоэкстракционный завод, способный перерабатывать миллион тонн сои в год, по мосту уже идёт более 120 машин в сутки с газом, с августа будет 200, а газохимический комплекс даст ещё 2,7 млн тонн полимеров, то есть это уже прикладная, экономическая точка роста.

— Центр российско-китайского делового сотрудничества: что это такое на практике?

— Это две составляющие: первая — инфраструктура, то есть мосты, предмостовые зоны, международный ТОР, безвиз и вся юридическая обвязка, а вторая — центр компетенций, где концентрируется уникальный опыт региона, бизнеса, Торгово-промышленной палаты и других структур, и мы готовы эти практики бесплатно передавать тем, кто хочет работать с Китаем. У нас на «АмурЭкспо» порядка 40 регионов-партнёров. Есть регионы, которые самостоятельно выходят на Китай. В основном это развитые регионы, такие как Москва, тот же у Татарстана хорошая практика. Остальным мы говорим: «Хотите работать с Китаем? Спросите нас как!»

— В реальности как это будет выглядеть?

— Мы построим рядом с канатной дорогой здание площадью 38 тыс. квадратных метров, начинаем уже в этом году, проектирование завершено, все экспертизы пройдены. Бюджет — шесть миллиардов рублей.

Суть в том, что это будет постоянно действующая площадка для российских регионов и экспортноориентированных компаний, которые хотят показать себя китайскому рынку, и для китайских компаний, которые хотят зайти на российский рынок.

— Амурская область привлекла рекордный триллион рублей инвестиций, ВРП вырос вдвое за пять лет, но когда этот финансовый поток начнут чувствовать люди в своих зарплатах, уровне жизни?

— Зарплата у нас растёт хорошими темпами, но надо понимать, что многие крупные проекты пока ещё находятся в стадии строительства. Когда газоперерабатывающий завод уже вышел на мощность, газохимический комплекс даст первую продукцию в августе и потом выйдет на полную мощность, именно тогда вокруг них начнёт быстро расти и другая экономика — переработка, индустриальные площадки, малый и средний бизнес.

Конечно, мы сейчас говорим именно о средней зарплате, но логика очень простая: у нас одна из самых низких безработиц в стране — 1,2%, спрос рождает предложение, и чтобы привлечь сотрудников, им уже приходится платить больше, тем более, когда в регионе появляются новые для нас отрасли — газохимия, газопереработка, космос, под которые исторически система образования кадры просто не готовила.

— То есть главный вопрос сейчас — кадры?

— Безусловно, потому что инвесторы вынуждены привозить специалистов извне, а это значит, что надо не только учить своих, но и быстро строить современную городскую среду, и именно поэтому так активно меняется город Свободный (рядом с которым находится АГХК – прим ред.), где строится качественное жильё, благоустройство и вообще другая среда жизни.

Сегодня в сельском хозяйстве зарплата механизатора доходит до 160–200 тысяч рублей, и связано это в том числе с тем, что Амурская область — единственный регион России, где полностью запрещена иностранная рабочая сила в сельском хозяйстве, а мы, когда принимали это решение восемь лет назад, понимали, что одними запретами не обойтись и надо параллельно вкладываться в подготовку кадров, модернизацию образования и стимулы для предприятий.

— То есть запрет сработал?

— Да, это было болезненно для части хозяйств, но мы каждый год ставим рекорды в сельском хозяйстве, каждый год растёт урожайность, а параллельно мы продавили развитие молочного направления, добавили областные субсидии на строительство, скот и оборудование, и сегодня уже есть мегафермы, ещё несколько строятся, так что на самообеспеченность по молоку мы, я в этом абсолютно уверен, выйдем.

Современная ферма — это роботизированные процессы, лаборатория, элементы искусственного интеллекта, а значит, там нужны специалисты высокой квалификации, и для них надо строить жильё, проводить благоустройство, делать свет, дороги, социальную инфраструктуру, поэтому мы субсидируем такие проекты и стараемся создавать нормальные условия жизни прямо на местах.

— Вы ранее говорили о 18 тысяч новых рабочих мест в регионе: кем они будут заняты?

— Двенадцать тысяч уже создано, ещё шесть тысяч будет, и это, думаю, не предел, но здесь вопрос не только в количестве вакансий, а в том, как удержать и вернуть людей, потому что у нас, как и у многих дальневосточных регионов, высокая мобильность населения и за человека сейчас идёт серьёзная конкуренция.

— Есть, может быть у вас универсальное решение, как людей закрепить на Дальнем Востоке?

— Универсального решения нет и насильно любить нельзя: ограничивать ничего нельзя, нельзя просто запретить уезжать, отменить ЕГЭ или придумать какую-то волшебную схему, поэтому ответ только один — качество жизни, то есть интересная работа, достойная зарплата, жильё, социальная инфраструктура и ощущение перспективы.

— Что вы вкладываете в это «качество жизни»?

— Это и мастер-планы городов, которые реализуются по поручению президента, и дальневосточная ипотека, которая сохраняется даже при высокой ключевой ставке, и новые предприятия, где людям действительно интересно работать, как, например, на космодроме Восточный, куда многие молодые идут не только за деньгами, но и за идеей, потому что не каждый день ты можешь ракеты запускать.

— Сейчас идет активное обсуждение Стратегия развития Дальнего Востока до 2036 года. Пришлось ли вам отстаивать интересы Амурской области?

— Свою стратегию социально-экономического развития региона я писал еще когда был министром экономического развития области, поэтому отлично понимаю, из чего этот документ состоит. На мой взгляд, она получилась неплохой и сейчас выросла в семь стратегических отраслей, по каждой из которых есть большой набор рабочих проектов.

Наши интересы в федеральной стратегии учтены в полной мере. У нас сложились комфортные, товарищеские отношения с Востокгоспланом и Минвостоком. Всё, что мы хотели видеть для развития Амурской области, там прописано.

Окно в Поднебесную

Амурская область из всех приграничных регионов ДФО имеет самую протяженную границу с КНР. Безусловно, это определяет вектор внешних связей. Как отметил зампред областного правительства Павел Пузанов, за последнее время регион наладил деловые контакты с 17 новыми странами-партнерами из Юго-Восточной Азии, Ближнего Востока, Африки, СНГ. Тем не менее на Китай приходится 76% товарооборота области с зарубежными государствами.

«У нас наработан уникальный опыт взаимодействия с соседней провинцией Хэйлунцзян. Ежегодно проводится множество совместных мероприятий. В этой части Амурская область в числе лидеров среди российских субъектов», – заявил глава Приамурья Василий Орлов.

По его словам, региональные власти стремятся сделать Благовещенск окном России в Китай. В городе, например, создается центр российско-китайского делового сотрудничества федерального уровня, который станет пилотной площадкой по внедрению новых практик взаимодействия с соседом.

Немаловажно, что через областной центр формируется полноценный транспортный коридор, а развитие отношений с КНР сказывается на динамике трансграничных перевозок. В 2023 году через трансграничный мост Благовещенск – Хэйхэ проследовало 51,4 тыс. транспортных средств, в 2024-м – 65 тыс., в 2025-м – 98 тыс.

На увеличение размера движения влияет доведение автомобильного пункта пропуска Кани-Курган до проектных параметров. Количество полос на погранпереходе в конце прошлого года выросло до 16. При необходимости их можно увеличить до 24-х, уточнили в Росгранстрое.

Как ожидается, в 2027 году трафик по мосту возрастет почти в 2,5 раза, до 243 тыс. транспортных средств. Рост произойдет за счет освоения местной грузовой базы и обеспечения внешнеторгового транзита между КНР и другими регионами Дальнего Востока. В частности, с Амурского газоперерабатывающего завода в Свободном отгрузки продукции в этом году могут увеличиться до 500 грузовиков в сутки, Дальневосточного агротерминала в Белогорске – до 150, Сухого порта в селе Березовка – до 135. Прогнозируется, что отправки предприятий-резидентов ТОР «Амурская» суммарно достигнут 2 тыс. машин ежесуточно и более.

Для освоения растущих перевозок важна пропускная способность не только самого мостового перехода, но и внутрирегиональной дорожной сети, формирующей этот международный маршрут, получивший название Амурский коридор. Ликвидация узких мест на данном пути – одна из актуальных инфраструктурных задач.

Так, прорабатывается строительство автомобильного обхода поселка Новобурейский протяженностью 4,4 км, рассказал зампредседателя областного правительства Павел Матюхин. «Сегодня это самый короткий маршрут от международного моста в Китай в ЕАО и Хабаровский край, по которому в несколько раз увеличился трафик. Автодорога перенаправит интенсивный транзитный грузопассажирский поток за пределы улично-дорожной сети Новобурейского», – отметил он. На создание обхода, что повлияет на увеличение маршрутной скорости, регион запрашивает 1,3 млрд руб. из федерального бюджета.

Необходимо также завершить реконструкцию дороги Благовещенск – Свободный. Отдельные участки трассы – наиболее аварийноопасные: за пять лет там допущено 207 ДТП, погибло 44 человека и 347 получили травмы. Для реконструкции ключевого участка дороги (96-109 км) требуется 2,5 млрд руб. Кроме того, с учетом интенсивности движения нужен капитальный ремонт федеральной трассы «Амур» (Р-297) на подъезде к Благовещенску с его расширением до четырех полос.

Дороги свяжут, мосты разведут

Власти региона признают, что ситуация с состоянием дорожного хозяйства в Амурской области обстоит не лучшим образом. С 2019 года, когда реализовывался нацпроект «Безопасные качественные дороги», удалось привести в норматив почти 1 тыс. км региональных и местных дорог. Между тем сказывается накопительный эффект от недофинансирования инфраструктуры в предыдущие десятилетия.

В нормативном состоянии находится лишь 42,5% региональных дорог, а с учетом местных – 33% (общая протяженность автодорожной сети Амурской области составляет 16,4 тыс. км). Регион по этому показателю занимает 82-е место в стране.

Для того, чтобы к 2030 году в нормативном состоянии было не менее 60% трасс, как это определено новым нацпроектом «Инфраструктура для жизни», требуется отремонтировать 1,1 тыс. км дорог. В этом сезоне в области приведут в норматив порядка 110 км дорог. Понятно, что такими темпами поставленной задачи за ближайшую пятилетку не решить, но здесь многое зависит от бюджетной обеспеченности. Дополнительное финансирование из федерального бюджета областные власти оценивают не менее 6 млрд руб.

Помимо приведения к нормативу существующих трасс, ключевыми проектами модернизации дорожной сети является строительство путепроводных развязок. Амурская область рассечена Транссибирской магистралью, многие автодороги пересекают железнодорожные пути в одном уровне, а это опять же ограничения трафика и риск транспортных происшествий.

«В условиях увеличивающейся пропускной способности Транссиба, межпоездной интервал сокращается, время ожидания для водителей автотранспорта на переездах увеличивается. Поэтому нам необходимо создать такие условия для людей, чтобы они комфортно и, самое главное, безопасно могли пересекать железную дорогу», – отмечал Василий Орлов.

В 2025 году открыто движение по путепроводу в Серышево и в Новобурейском. Сейчас подобный объект строится в Белогорске, его обещают сдать в следующем году. Как рассказывают местные жители, город давно нуждается в новом путепроводе, поскольку старому аналогичному сооружению нужен капитальный ремонт. Но если последний закрыть, Белогорск останется без главного связующего перехода через железную дорогу.

Еще три путепровода находятся пока в планах. Особенно актуальна постройка такого сооружения через железнодорожную станцию Благовещенск.

По словам Павла Матюхина, сейчас основную связь между районами областного центра, который разделен железной дорогой, обеспечивает улица Калинина, которая становится бутылочным горлышком. Примерно до 70 тыс. автомашин проходит в сутки через существующий переезд, но он регулярно закрывается вследствие прохождения поездов с углем в адрес Благовещенской ТЭЦ (ежегодно осуществляется подача порядка 35 тыс. вагонов).

Помимо этого, в непосредственной близости от будущего путепровода запланирована масштабная жилищная застройка, включающая проект «Дальневосточный квартал». До 2036 года в этой локации планируется ввод 1,4 млн кв. м жилья. Таким образом, возведение путепровода позволит улучшить автомобильное движение в условиях растущей агломерации.

Потребность в строительстве путепроводного развязки оценивается в 11 млрд руб. Хотя есть соответствующее поручение главы государства, источник финансирования стройки не определен, уточнил зампред областного правительства. 

Проект на троих

Помимо Амурского коридора в регионе начинает формироваться еще один амбициозный транспортный маршрут. Он связан с восстановлением работы участка железной дороги Сковородино – Рейново и пограничного перехода Джалинда – Мохэ.

Как известно, на первом этапе перевозки в Китай будут осуществляться через Амур паромом или, с перегрузом на автотранспорт, по наплавному мосту. По этой схеме возможно обеспечить отправки грузов до 5 млн т в год. Следующий этап – создание мостового перехода, в результате чего провозная способность погранперехода возрастет до 20 млн т ежегодно.

С учетом экспертного мнения определено, что сооружение будет совмещенным – железнодорожным и автомобильным. Стоит напомнить, именно таким в свое время задумывался мост Благовещенск – Хэйхэ. Затем было решено, что через некоторое время после строительства автомобильной части мостового перехода приступят к созданию железнодорожной. Сегодня про это не вспоминают.

Недавно начались подготовительные работы по восстановлению железнодорожной линии Сковородино – Рейново. Реконструкцию участка, который взят у ОАО «РЖД» в аренду на 24 года, берет на себя АО «АК “Железные дороги Якутии”», заинтересованное в вывозе экспорта из республики по дополнительному маршруту. Восстановлением смешанного пункта пропуска Джалинда занимается ЗАО «Граница».

Организация нового транспортного коридора должна способствовать дополнительному потенциалу российского экспорта, в первую очередь угля, сжиженного природного газа, железной руды, сельхозпродукции. В руководстве Якутии неоднократно отмечали, что не могут вывезти все объемы угольной продукции из-за лимитирующей инфраструктуры Восточного полигона.

Реализовать проект мостового перехода планируется по модели международной концессии, как было в случае с мостом Благовещенск – Хэйхэ, сообщила министр внешних связей и туризма Амурской области Екатерина Киреева. Причем пункт пропуска предлагается сделать не только грузовым, но и пассажирским. «Правительство Амурской области готово направить такой пакет документов в Минтранс России», – сказала министр.

В свою очередь директор департамента международного сотрудничества Министерства транспорта РФ Дмитрий Шиян уточнил, что пока речь идет о проработке возможности строительства моста. Одновременно отрабатывается соответствующий проект межправительственного соглашения с причастными федеральными ведомствами. В прошлом году китайским партнерам со стороны ЖДЯ и Минтранса были предложены координаты расположения будущего сооружения, и консультации по данному вопросу продолжаются, проинформировал чиновник.

В 2026 году, как рассчитывают в правительстве Амурской области, планируется приступить к проектированию совмещенного моста. Только на начальном этапе создания мостового перехода важно изыскать 17 млрд руб. Пока что предполагается выработать финансовую модель реализации проекта с участием Минтранса России, Амурской области и Якутии.

Строительство мостового перехода Джалинда – Мохэ значится в планах на ближайшую пятилетку, заявил, выступая на днях в Совете Федерации, Василий Орлов. Но сколько именно времени может занять реализация проекта, неизвестно. Для сравнения, при создании железнодорожного моста Нижнеленинское – Тунцзян от официального старта до сдачи объекта в эксплуатацию прошло восемь лет, а если точкой отсчета брать начало переговоров с Китаем – то почти шестнадцать.

— Игорь, с чего началась ваша история с официальным признанием профессии?

— Всё началось с обучения школьников. В Хабаровске работал Центр опережающей профессиональной подготовки, где ребята могли получить первую профессию. Я увидел объявление, предложил провести курс и попросил показать утверждённую программу. Она оказалась очень далека от реальной работы за стойкой.

Мы договорились, что я подготовлю программу сам. Но когда дело дошло до согласования, всё остановилось: у меня попросили документы о профессиональном образовании. Я ответил: «А как я получу корочку, если профессии официально не существует?» Получился замкнутый круг.

Тогда я решил разобраться, как можно изменить ситуацию. Стал писать в Министерство труда, изучать нормативные документы, обращаться в разные инстанции. Это оказалось непросто: я обычный человек, который просто хотел, чтобы дело, которому отдаёшь годы жизни, получило официальный статус.

— Что в итоге изменилось с 1 января 2026 года?

— Бариста наконец появился в официальном перечне профессий. Для меня это очень важный результат. Конечно, это только первый шаг: впереди разработка профессиональных стандартов, но главное — процесс сдвинулся с места.

За десять с лишним лет я не раз слышал, что бариста — это просто временная подработка, где нужно нажимать кнопки. На самом деле кофе — сложный продукт. Нужно понимать, как его выращивают, обрабатывают, обжаривают и готовят, и при этом уметь работать с гостями. Теперь у этой работы есть законный статус.

— Вы много делаете для развития кофейной культуры на Дальнем Востоке. Какое место в этом процессе занимает Хабаровск?

— Если говорить о разнообразии концепций и открытости новым тенденциям, у Владивостока есть свои сильные стороны: это открытый портовый город, куда новинки часто приходят раньше. Но если оценивать вовлечённость людей в саму индустрию, я бы назвал лидером Хабаровск.

За последние годы здесь прошли десятки профильных событий: чемпионаты, фестивали, встречи, дегустации и обучающие интенсивы. Мы приглашали чемпионов мира и международных тренеров. Проводим отборочный чемпионат Дальнего Востока, а победителя при поддержке партнёров отправляем в Москву на финал. Мне важно, чтобы кофейная культура развивалась не только внутри профессионального цеха, но и среди горожан: чем больше люди понимают кофе, тем интереснее и сильнее становится вся региональная индустрия.

— Недавно вы приготовили 1500 литров айс-латте. Как появилась эта идея и как шла подготовка?

— Идея пришла спонтанно: я лежал в ванной и подумал, что было бы здорово принять ванну из кофе. Потом стал развивать мысль: а если не ванну, а целый бассейн? Так я и пришёл к идее масштабного напитка.

Хотелось не просто поставить рекорд ради галочки, а сделать событие, которое запомнится людям, и ещё раз показать Хабаровск как город с сильным кофейным сообществом. В итоге 11 сентября 2026 года мы приготовили 1500 литров айс-латте и бесплатно угощали всех желающих.

Подготовка заняла несколько дней. Нужно было подобрать зерно, настроить профиль обжарки, выверить рецептуру, заготовить лёд и молоко, строго соблюсти все санитарные нормы. Около двадцати килограммов кофе я молол порциями примерно два часа, а само приготовление заняло семь часов. Всё это я делал сам.

Рекорд официально зафиксировало управление международных связей администрации Хабаровска. С Книгой рекордов Гиннесса оформить его не получилось — они сейчас не работают с участниками из России. А за регистрацию в Книге рекордов России запросили 700 тысяч рублей: для меня это слишком большая сумма. Но для меня ценность события не в платном сертификате. Люди пришли, попробовали напиток, о событии написали федеральные медиа, и простая мысль в итоге превратилась в большой городской праздник.

— А зачем вообще нужны чемпионаты бариста? Это действительно своего рода профессиональные Олимпийские игры?

— Да, чемпионаты — это возможность проверить свои навыки, пообщаться с коллегами со всей страны и быстро вырасти в профессии. Мы организуем отборочный чемпионат Дальнего Востока, турнир «Бариста года», соревнования по латте-арту. Победителю национального этапа оплачивается поездка на финал в Москву.

Я сам стал сертифицированным судьёй чемпионатов «Бариста России»: оцениваю вкус напитков, сенсорный баланс. Это серьёзная работа, требующая тренированного восприятия. А когда мы привозили в Хабаровск чемпионов мира по латте-арту и приготовлению кофе в джезве, это дало мощный стимул местным ребятам расти и развивать культуру дальше.

— Вы также преподаёте в Хабаровском технологическом колледже. Интерес молодежи к профессии растёт? 

— Очень заметно. В прошлом году в моей группе было 22 человека, а в этом — уже 60 желающих. Ребят привлекает то, что с ними занимаются практикующие специалисты: мы не пересказываем старые учебники, а делимся живым опытом работы за стойкой.

В этом году я привлёк к преподаванию новое поколение тренеров. В индустрии сохраняется дефицит кадров, и нам важно показывать молодым людям, что у профессии есть будущее, глубина и разные направления для роста.

— Вас уже узнают на улицах?

— Да, был такой случай. Мы с женой гуляли по набережной, и к нам подошли школьники: «Это же Игорь Костюков, бариста! Можно с вами сфотографироваться?» Потом похожая история повторилась: ребята узнали меня по рассказам о курсах и спрашивали, когда начнётся следующий набор. Я даже не сразу понял, что происходит. Было неожиданно, но очень приятно.

— Какие возможности есть у бариста?

— Я бы не назвал это карьерной лестницей, а перекрёстком дорог. Можно углубляться в сам продукт: участвовать в чемпионатах, стать сертифицированным судьёй, тренером или Q-грейдером. Можно уйти в производство — заниматься профессиональной обжаркой, оценкой качества сырья, работать с поставщиками зелёного зерна.

Есть путь предпринимательства — открытие своей кофейни, хотя там уже на первый план выходят операционные задачи: финансы, документы, команда. Можно развиваться в кофейном блогинге и консалтинге. И, конечно, базовая часть профессии — это сервис, поэтому даже опыт работы официантом даёт отличное понимание гостей и гостеприимства.

— Какие качества отличают хорошего профессионала?

— Первое — умение находить общий язык с самыми разными людьми. За день через заведение проходят сотни гостей: кто-то спешит, кто-то не в настроении, кому-то нужно тепло. Бариста должен тонко чувствовать ситуацию и уметь деликатно под неё подстроиться.

Второе — честность с самим собой и внимание к собственному состоянию. Работа с людьми требует огромных эмоциональных ресурсов, нельзя бесконечно игнорировать усталость. У меня был период, когда я перестал справляться с нагрузкой. Руководство вовремя это заметило, предложило помощь психолога и организовало отпуск. Тогда я удивился, но позже осознал: со стороны бывает виднее то, в чём ты сам себе боишься признаться.

— Получается, бариста это не просто «человек у кофемашины» ?

— Именно так. Я помню мальчика, который приходил к нам с мамой. Он рос буквально на моих глазах: сначала был с родителями, потом стал приходить сам, а позже — с друзьями. И я думал, что однажды он, возможно, появится здесь уже со своей девушкой.

Ты наблюдаешь, как люди взрослеют, как меняется их жизнь. Кофейня становится для них привычным местом, куда они возвращаются годами.

Если постоянный гость вдруг заказывает не привычный американо, можно спросить, почему он решил попробовать что-то новое. А если человек долго не приходит, начинаешь переживать. Гости могут даже не знать, что их помнят и замечают их отсутствие.

Еще помню, как однажды посетитель попросил помочь организовать в кофейне предложение руки и сердца. Мы всё подготовили так, чтобы его девушка ничего не заподозрила. Получился очень трогательный момент. Такие истории показывают, что кофейня для людей — не просто место, где покупают напиток.

Наверное, это одна из самых приятных сторон профессии. Ты работаешь с кофе, но в итоге — и с человеческими отношениями.

— Выгорание часто встречается в профессии?

— По моим наблюдениям, есть три рубежа: первые полгода, когда человек сталкивается с реальной физической нагрузкой; примерно через год, когда спадает первая романтика профессии; и около трёх лет, когда нужно определяться со следующим шагом.

Меня всегда задевает фраза: «Поработаю бариста, а потом найду нормальную работу». Почему эта работа ненормальная? Это полноценная профессия, в которой можно непрерывно развиваться, осваивать новые специализации и достойно зарабатывать.

— Какой кофе вы сами предпочитаете?

— Фильтр-кофе. В нём напиток раскрывается максимально честно: видны само зерно, терруар и мастерство обжарщика. В капучино и латте большую роль играет сладость молока, а фильтр даёт возможность почувствовать настоящий вкус кофе.

— Что бы вы посоветовали гостям кофеен?

— Разговаривайте с бариста. Спрашивайте о зерне, интересуйтесь напитками, просите приготовить что-то необычное или сделать рисунок на молочной пене — бариста всегда этому рад. А если напиток не понравился, не бойтесь сказать об этом спокойно и прямо. Хороший специалист всегда заинтересован в том, чтобы разобраться, исправить ошибку и сделать так, чтобы гость ушёл довольным.

От идеи до премьеры

В фойе кинотеатра людно: журналисты, друзья создателей и сами создатели картины, которые, конечно же, переживают: какой будет реакция зрителей? Похлопают? Уйдут с сеанса? Впрочем, «соломка» уже подстелена: нынешний показ хоть и предпремьерный, но не первый: до Хабаровска картину демонстрировали «узкому кругу лиц» во Владивостоке и Москве. «Западный» и «восточный» зритель, по словам продюсера картины и директора студии «Мечталёт» Ильи Кузнецова, на финальных титрах аплодировал.

— Люди очень хорошо отреагировали, в конце хлопали и говорили: «Ребята, как у вас получилось создать на Дальнем Востоке такой продукт?!» В социальных сетях и там, где мы выкладывали наш трейлер вместе с нашим прокатчиком (им в итоге выступила «Атмосфера Кино» — прим. EastRussia), мы следили за комментариями и были приятно удивлены. Теперь у нас ещё больше уверенности в этом проекте, — рассказал Илья Кузнецов.

По его словам, от идеи до премьеры прошло пять лет. А началось всё на выставке, посвящённой Невельскому, которую привезли в Хабаровск художники из Владивостока. Воплощаться идея начала в 2023 году, и тогда же создатели картины столкнулись с первыми трудностями.

— На Дальнем Востоке таких больших проектов в анимации никто ещё не запускал. Нам было сложно привлечь инвестиции, найти прокатчика, на каждом этапе были какие-то сложности. Но благодаря тому, что у нас получилось создать такой классный творческий продукт, мы преодолевали каждый рубеж с лёгкостью — люди смотрели и верили в этот проект, — поделился Илья Кузнецов.

Одной из главных трудностей стали набор и подбор команды. Над картиной трудились 50 художников-аниматоров! Понятное дело, что ни в Хабаровске, ни по всему Дальнему Востоку столько не соберёшь, поэтому привлекали исполнителей со всей России и даже из Китая.

— Когда мы выпустили трейлер, поняли, что что-то идёт не так, и дальше пошёл этап переделки стилистики: мы начали с этого момента видоизменять команду — концепт-художники, аниматоры и другие специальности. Действительно, на Дальнем Востоке очень мало таких людей, в основном это либо новички, либо в единичном количестве взрослые специалисты с опытом, поэтому мы работали с художниками по всей стране, — рассказывает Никита Сличный, которому в проекте пришлось совмещать несколько обязанностей — креативного продюсера, режиссёра и художественного руководителя. — Мы подключили китайские компании Beijing Poigray Entertainment Co., Ltd и Fantasy Animation Co., Ltd. Они отвечали за массовую техническую работу: мы им давали техническое задание, style guide, и они занимались прорисовкой фонов. У них собранная готовая команда с собственными супервайзерами, лидами, которые контролировали качество проекта. А мы из Хабаровска уже курировали этих людей.

Для прорисовки образов коренных народов Дальнего Востока — а в картине показаны ульчи — «Мечталёт» взял в команду Викторию Пассар из Комсомольска-на-Амуре. Именно она внесла в проект подлинную дальневосточную культуру орнаментов и в одежде, и в предметах быта.

Впрочем, погрузиться в мир народов Приамурья пришлось как минимум половине команды. Для этого ходили в Гродековский музей — изучать экспозиции, посвящённые коренным малочисленным народам, обращались к культурологам. Группа, отвечающая за фоны — природу, натуру, — не раз выезжала в Ванино, чтобы своими глазами увидеть уникальную природу Охотоморья, чтобы в дальнейшем перенести её на экран.

— В лесах мы натурально прописались! Излазили все наши окрестные леса. Уезжали в Ванино, очень много чего там смотрели, там очень красивые леса на побережье, очень колоритные. Смотрели фотографии старинные. Результатом очень довольны. Получилось классно! Конечно, если бы нам ещё годика три, то мы бы сделали просто потрясающий шедевр на все тысячелетия, но сейчас у нас пока просто шедевр, — делится впечатлениями о проделанной работе ведущий художник картины Роман Сладков.

Создатели «Невельского» отмечают, что картина сделана в 2D — эта технология в мире анимации считается уже устаревшей, ретро. Но творцы пошли на это осознанно.

— Мы вручную делали анимацию, то есть это традиционная покадровая анимация — да, с использованием компьютерных технологий, но это всё ещё сделано именно людьми. И мы этим очень сильно гордимся, потому что мы создали, собрали большую команду людей, которым небезразлична анимация, которые хотят вовлекаться в неё настолько, чтобы прям своими собственными руками создавать каждый кадр, — не без гордости говорит Никита Сличный.

В прокат картина выходит со «стандартным» хронометражем 90 минут. Хотя материала, говорят создатели, больше чем на три часа.

Кто на борту?

Реакция зрителей не разочаровала создателей. Они наперебой делились впечатлениями.

— Мне очень понравилось. Я рада, что в Хабаровске снимают такое замечательное кино. Особенно понравились сцены «боёвки» и экспрессия персонажей.
— Это то кино, куда можно сходить и нужно сходить!
— Мне очень понравилась история про превращение людей в животных, вот эта вся эзотерика местная, она просто очень захватывающая и очень интересная!

Однако были и споры, и сомнения. У одних возникли вопросы к исторической достоверности, у других — к жанровой принадлежности. Впрочем, большинство сошлось на том, что буквальное следование хроникам вряд ли бы пошло ленте на пользу.

— Я, как человек понимающий, думаю, что здесь было бы лишним чётко следовать хронологии: в таком-то месяце такого-то года приплыли туда-то, в таком-то году случилось вот это. Мне, по крайней мере, это не требовалось, но я примерно знаю, что зачем и как. Думаю, что те, кто захвачены историей, они уже будут изучать реальные источники, погружаться в учебники, — поделилась впечатлениями редактор телеканала «Хабаровск» Надежда Выходцева.

— Я бы сказала, что это ближе к аниме, всё-таки видно, что они вдохновлялись очень сильно. Но я бы сказала, что тут балансируют между стилем аниме и пытаются что-то новое создать наше, — говорит ещё одна зрительница.

Создатели «Невельского» подтверждают, что, конечно же, без оглядки на аниме, так популярное в Азии, не обошлось.

— Конечно же, Азию мы смотрели как пример. Но наша стилистика, наша картинка, она похожа только на нашу, — парирует Илья Кузнецов.

А вот что касается проката фильма «Капитан Невельской и Земли Чёрного дракона» в Азии — тут не всё так однозначно. Хотя в картине и заложено название Амура на китайский манер — «Чёрный дракон», и китайские студии работали над созданием фильма, и мультсериал «Спина к спине» от «Мечталёта» с успехом был продемонстрирован китайской публике, показ в КНР — под большим вопросом: соседи не очень любят Невельского и Муравьёва-Амурского, которые лишили династию Цин обширных земель Приамурья. А вот в других странах АТР прокат весьма возможен — это будет обсуждаться уже в начале октября на кинорынке ASEAN.

А теперь немного «отсебятины» — что касается моего личного впечатления после просмотра: сделано круто. Но! Для малышни — слишком затянуто, подросткам… не совсем интересно (наверное), взрослым — да, но без претензии на историческую достоверность. Не совсем для семейного просмотра (как стандартные мультики); поймёт ли (и пойдёт ли) зритель из центральных регионов России — вопрос открытый. Но увидеть надо!