Справка EastRussia
С 1 сентября 2026 года в России официально прекращается действие заявительного порядка выдачи лицензий на геологическое изучение участков недр, содержащих россыпные драгоценные металлы. Инициатива была публично анонсирована главой Роснедр Олегом Казановым осенью 2025 года и окончательно закреплена совместным приказом Минприроды России и Роснедр № 322/17 от 29 мая 2026 года. Решение принято с целью борьбы с нелегальной добычей под видом геологоразведки, снижения экологического ущерба речным бассейнам и сокращения числа неиспользуемых поисковых лицензий .
По новым правилам возможность самостоятельного формирования контуров участков на нераспределенном фонде полностью ликвидируется: предоставление недр будет происходить исключительно из перечня, формируемого Роснедрами, а при наличии двух и более претендентов участки направляются на открытый аукцион.
Сразу обозначу принципиальную позицию: я не выступаю против государственного надзора. Отрасли действительно необходим контроль: понятный, цифровой, жесткий к нарушителям и абсолютно равный для всех. Однако если менять правила игры без продуманного переходного периода, можно получить прямо противоположный эффект. Удар придется не по теневому сектору, а по тем предприятиям, которые годами работали открыто, инвестировали в геологоразведку, создавали рабочие места и исправно платили налоги. Моя цель — не затевать спор бизнеса с государством, а предложить решение, как сохранить управляемость в отрасли.
Иллюзия порядка и реальность риска
В мае был принят приказ об отмене заявительного принципа на россыпные драгоценные металлы. Если раньше этот механизм являлся базовым инструментом получения лицензий для небольших компаний, то теперь участки фактически переводятся на аукционы с высоким финансовым барьером. На первый взгляд, это выглядит как наведение порядка. Но отсутствие четких переходных положений создает критическую административную неопределенность. Компании действовали строго в рамках правового поля: понесли колоссальные затраты на аналитику, подготовку геологических материалов и юридическое сопровождение.
Важно понимать саму природу заявительного принципа: это никогда не было «подарком» бизнесу. Это был работающий механизм, позволявший частному капиталу брать на себя геологический риск. Когда от момента получения лицензии до первой прибыли проходит в среднем пять лет, и все это время предприятие несет жесткие финансовые обязательства без гарантии результата, бесплатное получение права на геологическое изучение являлось не льготой, а необходимым условием работы.
Показателен опыт нашей группы компаний «Север»: за десять лет мы выросли с одного предприятия до семи. Мы получили три эксплуатационные, три совмещенные лицензии и пул участков по заявительному принципу на геологическое изучение, сформировав ресурсную базу на 10–15 лет вперед. Наш текущий инвестиционный портфель составляет порядка полутора миллиардов рублей, штат вырос с 30 до 250 человек, появилась собственная буровая бригада.
Если взглянуть на статистику Якутии, 95% работающих в регионе компаний — это малый и средний бизнес, а россыпные объекты дают до 80% объема. По официальным данным за 2025 год, за счет средств недропользователей на государственный баланс поставлены запасы 133 месторождений твердых полезных ископаемых, из них 116 — золото, в том числе 113 — именно россыпи. Россыпи составляют подавляющее большинство объектов учета.
Почему запрет бьет по легальным артелям
Предпосылки ужесточения понятны: слабое администрирование, добыча за пределами лицензионных контуров, нелегальный промысел и нарушения экологии. Но те, кто работал нелегально, продолжат нарушать закон — запрет на геологоразведку их не остановит. Зато для добросовестных компаний закрывается возможность развиваться.
Несмотря на то, что приказ должен действовать с 1 сентября, уже с 1 июля компаниям фактически отказывают в выдаче лицензий, оставляя заявки без рассмотрения. Многие предприятия брали заемный капитал под расширение сырьевой базы в 2025–2026 годах. Из-за удаленности и сложной логистики бизнес всегда брал лицензии «кустом» по 3–5 участков для обеспечения рентабельности. Теперь эти участки получить невозможно, а работа на единственной лицензии не окупает затрат.
Перевод нераспределенного фонда на аукционы экономически нереализуем для малых предприятий. По данным Роснедр, подтверждаемость запасов составляет всего 18–20%: из пяти участков результат дает лишь один, а четыре оказываются пустыми. Заявительный принцип позволял распределять риски и вкладывать средства поэтапно. Аукцион же требует заплатить огромную сумму на входе — то есть бизнес вынужден заранее оплатить не только возможный успех, но и четыре заведомо пустых участка.
Крупным холдингам мелкие, сложные и удаленные объекты неинтересны, а малый бизнес их не выкупит. При этом больше половины аукционов Роснедр сегодня срываются или признаются несостоявшимися. Логично сначала решить проблему срывов торгов, а не загонять туда всех недропользователей.
В результате объемы геологоразведки неизбежно упадут, а участки могут перейти иностранным структурам. Китайские компании имеют доступ к дешевому финансированию и программам господдержки. Российский же недропользователь в 2026 году вынужден работать в условиях дорогого кредитования, тяжелой логистики, роста операционных расходов, санкций, нехватки техники, топлива и дефицита кадров. Мы уже наблюдаем в Якутии, как иностранный капитал заходит через подставных лиц, завышая ставки на аукционах, либо ведет незаконную добычу.
Три сценария и план действий
Я вижу три сценария развития событий:
1. Конструктивный: государство вводит переходные положения, фиксирует права по уже поданным заявкам, создает специальный правовой режим для малых россыпей и внедряет цифровой надзор. Сохраняются бизнес, занятость и геологоразведка.
2. Инерционный: отмена сохраняется, вопросы решаются точечно в ручном режиме. Неопределенность сохраняется, инвестиции замораживаются.
3. Негативный: переходных норм нет, отказы продолжаются, участки уходят на аукционы без учета специфики сектора. Итог — падение геологоразведки, закрытие предприятий, череда судебных споров и социальные риски в добывающих регионах.
Чтобы сохранить отрасль, контроль необходимо сделать точным, современным и экономически обоснованным:
· Утвердить переходный период и законодательно закрепить статус ранее поданных заявок.
· Разделить участки по категориям: крупные и подготовленные месторождения распределять через аукционы, а малые, удаленные и геологически сложные объекты — по специальному механизму для субъектов малого и среднего предпринимательства.
· Создать реестр добросовестных недропользователей: компании, которые платят налоги, выполняют условия лицензий, отчитываются и инвестируют в недра без нарушений, должны получать упрощенные процедуры и гарантии стабильной работы.
· Внедрить риск-ориентированный и цифровой надзор: применять спутниковый мониторинг, беспилотники и фотофиксацию, проверяя нарушителей и проблемные зоны, а не распределять административное давление поровну.
· Ужесточить ответственность за нелегальную добычу и экологические нарушения для иностранных структур, одновременно стимулируя внутренние инвестиции в воспроизводство недр.
В 2026 году перед государством стоит прямой выбор: формально закрутить гайки и потерять легальный сектор, либо выстроить управляемый переход. Россыпная золотодобыча — это рабочие места, налоги, инфраструктура и государственное присутствие на отдаленных территориях. Контроль обязан выталкивать с рынка нарушителей, а не добросовестных недропользователей.
фото: Амурский судостроительный завод ОСК