В Приморье обновят сельскохозяйственный колледж по президентской программе

Четвертая площадка

От Якутска до Хандыги, центра Томпонского района, 410 километров автодороги — от 9 до 12 часов езды. Самолеты чаще летают туда по погоде, чем по расписанию. Температура воздуха меняется от минус 60 зимой до плюс 35 летом, а мобильная связь с трудом преодолевает хребты Сетте-Дабан, Сунтар-Хаята и отроги Верхоянского хребта. Некогда этот географически изолированный улус, в котором не было ни одного населенного пункта, планировалось развивать как оленеводческий, национальный.

Хотя фантастическое богатство томпонских недр изменило ситуацию, в районе, как и во многих других отдаленных регионах республики и страны, не хватает квалифицированных специалистов — во многих сферах. Медицина первичного звена была одним из антилидеров кадрового списка, пока в 2017 году в «горячих» северных точках не появились отделения Якутского медицинского колледжа им. В. А. Вонгродского (ЯМК). Хандыга стала четвертой по счету площадкой подготовки студентов-медиков.

— Колледж разработал сетевую модель обучения: образовательный процесс на местах идет по единой программе на базе местных районных больниц, — рассказывает заведующая отделениями Якутского медицинского колледжа в районах Дина Суворова. — Ребята в Хандыге учатся по тем же строгим федеральным государственным образовательным стандартам, что и студенты в столице республики. Практику проходят в своей райбольнице, причем ее врачи и главные, и старшие медсестры ведут и лекционный курс.

Андрей Колодезников, заместитель главного врача Томпонской ЦРБ, преподаватель анатомии, латинского языка, клинических дисциплин, куратор:
— Когда в 2017 году открылся филиал, администрация больницы и колледжа обратилась к нам, опытным специалистам, с предложением передать знания. Честно скажу: я сам хотел участвовать. Видеть, как растет поколение местных медиков, которые знают специфику нашего района, нашу погоду, наши расстояния, — это огромная ответственность и честь.

Анна Захарова, старшая медсестра поликлиники, куратор, преподаватель сестринских дисциплин:
— Хотелось систематизировать свой опыт. К тому же когда видишь глаза студентов-земляков, понимаешь: ты нужен им не просто как лектор, а как наставник, который покажет, как выжить и помочь человеку в наших условиях.

Искреннее желание + тесное взаимодействие

Сейчас таких площадок у ЯМК 15. И колледж нацелен на расширение сети. В принципе идея многофилиальности обучения в области медицины не нова, есть такой опыт, к примеру, в Свердловской и Оренбургской областях. Якутский же эксклюзивен из-за масштабов территорий и сурового климата. Как говорят сами врачи-преподаватели, «он может и должен быть тиражирован на всероссийском уровне, поскольку сетевая модель ЯМК эффективно решает проблему кадрового дефицита в отдаленных регионах».

По их словам, для успешного запуска такой модели на любой другой территории не требуются избыточные ресурсы — главным условием является искреннее желание и тесное взаимодействие муниципалитета и центральной районной больницы. В Хандыге от подачи совместного проекта в Минздрав и Минобраз республики до момента, когда студенты впервые надели белые халаты, прошел всего год. В районе понимали: «Если не будем учить своих, то через 10 лет в медицине просто некому будет работать».

— Больница стала полноценной учебной базой, — отмечает преподаватель сестринских дисциплин Анна Захарова. — Это потребовало жесткой регламентации процессов. Мы внедрили стандарты наставничества: за каждым учащимся закреплен куратор из числа опытных сотрудников лечебного учреждения. Нагрузка на персонал выросла, так как нужно время на объяснение, контроль и проверку действий студентов. Но это инвестиция в будущее.

Николай Никонов, врач-анестезиолог-реаниматолог Томпонской ЦРБ, преподаватель клинических дисциплин, анатомии, латинского языка:
— Совмещать трудно, но возможно, потому что эти процессы взаимосвязаны. Сложнее всего — найти время на подготовку к лекциям после суточного дежурства. Бывает, приходишь домой уставшим, а нужно еще разобрать новые клинические случаи, обновить презентации. Но самое сложное — не усталость, а эмоциональное переключение. В отделении врач сосредоточен на одном пациенте, а в аудитории должен держать внимание двадцати человек и давать обобщенные знания.

Светлана Чикачева, главная медицинская сестра Томпонской ЦРБ, руководитель колледжа, преподаватель сестринского дела:
— График плотный. Часто занятия проходят прямо в больничных отделениях или сразу после обхода. Главное преимущество такого формата — актуальность. Я могу сказать студентам: «Помните теорию о шоке? А вот сейчас в реанимации лежит пациент с гиповолемическим шоком, пойдемте посмотрим». Сложнее всего успевать заполнять всю документацию — и медицинскую, и учебную.

Как это работает

Клиническая практика идет исключительно в Томпонской ЦРБ. Больница отвечает также за симуляционное обучение и прикладные навыки. При этом у ребят из Хандыги есть абсолютно полный и равноправный доступ ко всей цифровой инфраструктуре, учебным фондам и онлайн-ресурсам головного колледжа. Его руководители и методисты два-три раза в год приезжают в филиал на ключевые этапы учебного процесса. Государственную итоговую аттестацию проводит комиссия во главе с главным врачом ЦРБ.

За девять лет филиал в Хандыге подготовил более 50 специалистов. 84 процента из них работают в районной системе здравоохранения. Это немало — в Томпонский улус, один из самых крупных и малонаселенных регионов Якутии (на каждого человека там приходится 12,5 квадратного километра территории), из-за сурового климата и сложностей с жильем специалисты едут неохотно. По словам главного врача Томпонской ЦРБ Владислава Крылова, опора на персонал «из своих» радикально меняет статистику текучести кадров.

— В районе уже сформирован устойчивый костяк местных медицинских сестер. Мы берем местных ребят, которые уже адаптированы к условиям Севера, имеют здесь семьи, корни и желание остаться. Если раньше молодой специалист уезжал через год-два, то наши выпускники остаются на десятилетия, — отметил Владислав Крылов. — Им, к слову, предоставляются возможности для повышения категории, обучения на курсах усовершенствования, участия в конференциях.

Наталья Рыгалова, врач-терапевт Томпонской ЦРБ, преподаватель фармакологии, клинических дисциплин:
— Студенты-хандыгчане, наши земляки, более мотивированы остаться здесь. Они знают, зачем учатся. Практиканты из Якутска часто воспринимают район как «ссылку», они ждут конца практики, чтобы вернуться в город. Наши же ребята с первого курса понимают: это их дом, их больница, их пациенты — соседи и родственники. Они более ответственные, потому что знают: ошибка отразится на людях, которых они знают лично.

Алена Ефимова, студентка 1-го курса ЯМК, специальность «Сестринское дело», жительница села Крест-Хальджай Томпонского района:
— Мне нравится учиться там, где я выросла. Я считаю, что качество образования зависит не от географического расположения учебного заведения, а от уровня преподавания, мотивации студента и доступности ресурсов. Я по-прежнему чувствую здесь связь с домом, семьей и знакомой обстановкой, что создает благоприятную атмосферу для учебы.

Учить и учиться

С открытием филиала колледжа атмосфера в районной больнице, как признаются сотрудники, «стала более живой и ответственной. Появление молодежи „омолаживает“ коллектив, привносит новые знания — например, в области цифровых технологий. Для опытных сотрудников статус преподавателя стал признанием их профессионализма, что повысило и мотивацию специалистов, и престиж работы. Студенты же чувствуют себя частью большой команды, а не временными гостями». Это важно.

— В учебнике все симптомы классические, а у каждого пациента они могут быть иными, особенно у пожилых людей или детей. Невозможно научить по книге клиническому мышлению, необходима практика и наблюдение за похожими случаями, — подчеркивает врач клинической лабораторной диагностики Томпонской ЦРБ, преподаватель клинических дисциплин Наталья Величко. — Также по учебнику нельзя научить эмпатии и коммуникации. Это приходит только с практикой, под руководством наставника.

Студентов учат, как подойти к плачущей матери, успокоить агрессивного пациента, взять кровь у ребенка, который боится иглы… С практикой появляются и мануальные навыки. «Можно сто раз прочесть, как ставить катетер, но пока не почувствуешь сопротивление тканей, не поймешь, куда идет игла, — отмечают педагоги. — Также важно чувство времени и приоритета. В учебнике все задачи равнозначны, а в реальной жизни нужно за секунду решить, что делать сначала — остановить кровотечение или мерить давление».

Парные случаи

Юлия Лысогор, выпускница ЯМК (отделение «Хандыга-2025») по специальности «Сестринское дело», медсестра Центра здоровья районной поликлиники Томпонской ЦРБ:
— Больше всего во время первого выхода в палату мне запомнился случай с пациенткой, поступившей с ножевым ранением бедра. У нее был установлен дренаж. Во время попытки самостоятельного передвижения по палате у нее открылось кровотечение из раны. Мы еще с одним студентом действовали по алгоритму: немедленно уложили ее для предотвращения дальнейшей кровопотери и травматизации, экстренно вызвали дежурного врача и организовали транспортировку в перевязочную. В ходе манипуляции я ассистировала врачу при остановке кровотечения и замене дренажа. Он похвалил нас за своевременность оказания доврачебной помощи, и это укрепило мою уверенность в собственных профессиональных навыках.

Наталья Рыгалова, врач-терапевт Томпонской ЦРБ, преподаватель фармакологии, клинических дисциплин:
— Однажды привезли пациента с ножевым ранением. Когда я подошла, студент-практикант уже четко оказал доврачебную помощь. Не испугался в экстренной ситуации. Наложил временный гемостаз (холод, давящую повязку), установил венозный доступ. Действия были слаженными, уверенными, без паники. В тот момент я поняла: это уже не студент, а коллега.

Виды на ФАП

— Мы хотим создать самодостаточную систему медицинского образования и обеспечения кадрами для Томпонского района. Наша мечта — чтобы через 10–15 лет 90 процентов среднего и значительная часть младшего врачебного персонала больницы были выпускниками нашего Хандыгского филиала. Мы стремимся к тому, чтобы качество медицинской помощи в селе не уступало городскому, а доступность была максимальной, — отмечает заместитель главного врача Томпонской ЦРБ по лечебной работе Саргылана Охлопкова.

Пока дефицит медработников в районе сохраняется, но его структура изменилась. Если раньше не хватало всех медиков подряд, то сейчас кадровые лакуны точечны. Укомплектованность средним медицинским персоналом составляет 73 процента. Нехватка (около 25–30 процентов) остается высокой в первичном звене — в фельдшерско-акушерских пунктах в отдаленных наслегах. Там требуется «универсальный» солдат: и медсестра, и акушерка, и помощник врача в одном лице. Именно таких универсалов начали готовить в Хандыге.

С 2026–2027 учебного года в Хандыгском филиале открылась специальность «Лечебное дело». Через три года, по завершении курса, больница рассчитывает на приток фельдшеров, которые возьмут на себя часть нагрузки в ФАПах. Так, ФАП села Ударник ждет нынешнюю первокурсницу Инну Екечьямову. Ее семья уже решила переехать туда из Крест-Хальджая и будет строить там дом. Для нового направления филиал при поддержке компании «Полиметалл» получил современные учебные тренажеры, анатомические муляжи и учебные пособия.

— Игорь, с чего началась ваша история с официальным признанием профессии?

— Всё началось с обучения школьников. В Хабаровске работал Центр опережающей профессиональной подготовки, где ребята могли получить первую профессию. Я увидел объявление, предложил провести курс и попросил показать утверждённую программу. Она оказалась очень далека от реальной работы за стойкой.

Мы договорились, что я подготовлю программу сам. Но когда дело дошло до согласования, всё остановилось: у меня попросили документы о профессиональном образовании. Я ответил: «А как я получу корочку, если профессии официально не существует?» Получился замкнутый круг.

Тогда я решил разобраться, как можно изменить ситуацию. Стал писать в Министерство труда, изучать нормативные документы, обращаться в разные инстанции. Это оказалось непросто: я обычный человек, который просто хотел, чтобы дело, которому отдаёшь годы жизни, получило официальный статус.

— Что в итоге изменилось с 1 января 2026 года?

— Бариста наконец появился в официальном перечне профессий. Для меня это очень важный результат. Конечно, это только первый шаг: впереди разработка профессиональных стандартов, но главное — процесс сдвинулся с места.

За десять с лишним лет я не раз слышал, что бариста — это просто временная подработка, где нужно нажимать кнопки. На самом деле кофе — сложный продукт. Нужно понимать, как его выращивают, обрабатывают, обжаривают и готовят, и при этом уметь работать с гостями. Теперь у этой работы есть законный статус.

— Вы много делаете для развития кофейной культуры на Дальнем Востоке. Какое место в этом процессе занимает Хабаровск?

— Если говорить о разнообразии концепций и открытости новым тенденциям, у Владивостока есть свои сильные стороны: это открытый портовый город, куда новинки часто приходят раньше. Но если оценивать вовлечённость людей в саму индустрию, я бы назвал лидером Хабаровск.

За последние годы здесь прошли десятки профильных событий: чемпионаты, фестивали, встречи, дегустации и обучающие интенсивы. Мы приглашали чемпионов мира и международных тренеров. Проводим отборочный чемпионат Дальнего Востока, а победителя при поддержке партнёров отправляем в Москву на финал. Мне важно, чтобы кофейная культура развивалась не только внутри профессионального цеха, но и среди горожан: чем больше люди понимают кофе, тем интереснее и сильнее становится вся региональная индустрия.

— Недавно вы приготовили 1500 литров айс-латте. Как появилась эта идея и как шла подготовка?

— Идея пришла спонтанно: я лежал в ванной и подумал, что было бы здорово принять ванну из кофе. Потом стал развивать мысль: а если не ванну, а целый бассейн? Так я и пришёл к идее масштабного напитка.

Хотелось не просто поставить рекорд ради галочки, а сделать событие, которое запомнится людям, и ещё раз показать Хабаровск как город с сильным кофейным сообществом. В итоге 11 сентября 2026 года мы приготовили 1500 литров айс-латте и бесплатно угощали всех желающих.

Подготовка заняла несколько дней. Нужно было подобрать зерно, настроить профиль обжарки, выверить рецептуру, заготовить лёд и молоко, строго соблюсти все санитарные нормы. Около двадцати килограммов кофе я молол порциями примерно два часа, а само приготовление заняло семь часов. Всё это я делал сам.

Рекорд официально зафиксировало управление международных связей администрации Хабаровска. С Книгой рекордов Гиннесса оформить его не получилось — они сейчас не работают с участниками из России. А за регистрацию в Книге рекордов России запросили 700 тысяч рублей: для меня это слишком большая сумма. Но для меня ценность события не в платном сертификате. Люди пришли, попробовали напиток, о событии написали федеральные медиа, и простая мысль в итоге превратилась в большой городской праздник.

— А зачем вообще нужны чемпионаты бариста? Это действительно своего рода профессиональные Олимпийские игры?

— Да, чемпионаты — это возможность проверить свои навыки, пообщаться с коллегами со всей страны и быстро вырасти в профессии. Мы организуем отборочный чемпионат Дальнего Востока, турнир «Бариста года», соревнования по латте-арту. Победителю национального этапа оплачивается поездка на финал в Москву.

Я сам стал сертифицированным судьёй чемпионатов «Бариста России»: оцениваю вкус напитков, сенсорный баланс. Это серьёзная работа, требующая тренированного восприятия. А когда мы привозили в Хабаровск чемпионов мира по латте-арту и приготовлению кофе в джезве, это дало мощный стимул местным ребятам расти и развивать культуру дальше.

— Вы также преподаёте в Хабаровском технологическом колледже. Интерес молодежи к профессии растёт? 

— Очень заметно. В прошлом году в моей группе было 22 человека, а в этом — уже 60 желающих. Ребят привлекает то, что с ними занимаются практикующие специалисты: мы не пересказываем старые учебники, а делимся живым опытом работы за стойкой.

В этом году я привлёк к преподаванию новое поколение тренеров. В индустрии сохраняется дефицит кадров, и нам важно показывать молодым людям, что у профессии есть будущее, глубина и разные направления для роста.

— Вас уже узнают на улицах?

— Да, был такой случай. Мы с женой гуляли по набережной, и к нам подошли школьники: «Это же Игорь Костюков, бариста! Можно с вами сфотографироваться?» Потом похожая история повторилась: ребята узнали меня по рассказам о курсах и спрашивали, когда начнётся следующий набор. Я даже не сразу понял, что происходит. Было неожиданно, но очень приятно.

— Какие возможности есть у бариста?

— Я бы не назвал это карьерной лестницей, а перекрёстком дорог. Можно углубляться в сам продукт: участвовать в чемпионатах, стать сертифицированным судьёй, тренером или Q-грейдером. Можно уйти в производство — заниматься профессиональной обжаркой, оценкой качества сырья, работать с поставщиками зелёного зерна.

Есть путь предпринимательства — открытие своей кофейни, хотя там уже на первый план выходят операционные задачи: финансы, документы, команда. Можно развиваться в кофейном блогинге и консалтинге. И, конечно, базовая часть профессии — это сервис, поэтому даже опыт работы официантом даёт отличное понимание гостей и гостеприимства.

— Какие качества отличают хорошего профессионала?

— Первое — умение находить общий язык с самыми разными людьми. За день через заведение проходят сотни гостей: кто-то спешит, кто-то не в настроении, кому-то нужно тепло. Бариста должен тонко чувствовать ситуацию и уметь деликатно под неё подстроиться.

Второе — честность с самим собой и внимание к собственному состоянию. Работа с людьми требует огромных эмоциональных ресурсов, нельзя бесконечно игнорировать усталость. У меня был период, когда я перестал справляться с нагрузкой. Руководство вовремя это заметило, предложило помощь психолога и организовало отпуск. Тогда я удивился, но позже осознал: со стороны бывает виднее то, в чём ты сам себе боишься признаться.

— Получается, бариста это не просто «человек у кофемашины» ?

— Именно так. Я помню мальчика, который приходил к нам с мамой. Он рос буквально на моих глазах: сначала был с родителями, потом стал приходить сам, а позже — с друзьями. И я думал, что однажды он, возможно, появится здесь уже со своей девушкой.

Ты наблюдаешь, как люди взрослеют, как меняется их жизнь. Кофейня становится для них привычным местом, куда они возвращаются годами.

Если постоянный гость вдруг заказывает не привычный американо, можно спросить, почему он решил попробовать что-то новое. А если человек долго не приходит, начинаешь переживать. Гости могут даже не знать, что их помнят и замечают их отсутствие.

Еще помню, как однажды посетитель попросил помочь организовать в кофейне предложение руки и сердца. Мы всё подготовили так, чтобы его девушка ничего не заподозрила. Получился очень трогательный момент. Такие истории показывают, что кофейня для людей — не просто место, где покупают напиток.

Наверное, это одна из самых приятных сторон профессии. Ты работаешь с кофе, но в итоге — и с человеческими отношениями.

— Выгорание часто встречается в профессии?

— По моим наблюдениям, есть три рубежа: первые полгода, когда человек сталкивается с реальной физической нагрузкой; примерно через год, когда спадает первая романтика профессии; и около трёх лет, когда нужно определяться со следующим шагом.

Меня всегда задевает фраза: «Поработаю бариста, а потом найду нормальную работу». Почему эта работа ненормальная? Это полноценная профессия, в которой можно непрерывно развиваться, осваивать новые специализации и достойно зарабатывать.

— Какой кофе вы сами предпочитаете?

— Фильтр-кофе. В нём напиток раскрывается максимально честно: видны само зерно, терруар и мастерство обжарщика. В капучино и латте большую роль играет сладость молока, а фильтр даёт возможность почувствовать настоящий вкус кофе.

— Что бы вы посоветовали гостям кофеен?

— Разговаривайте с бариста. Спрашивайте о зерне, интересуйтесь напитками, просите приготовить что-то необычное или сделать рисунок на молочной пене — бариста всегда этому рад. А если напиток не понравился, не бойтесь сказать об этом спокойно и прямо. Хороший специалист всегда заинтересован в том, чтобы разобраться, исправить ошибку и сделать так, чтобы гость ушёл довольным.

В Федеральном законе «Об образовании в РФ» определено: образование – единый целенаправленный процесс воспитания и обучения, являющийся общественно значимым благом и осуществляемый в интересах человека, семьи, общества и государства». Это означает, что приоритеты развития страны должны, как минимум, отражаться в содержании образования детей и молодежи, поскольку «Сегодня-дети, завтра-народ» (С. Михалков).

Примером этому может служить задача о компьютеризации страны, которая была поставлена на Пленуме ЦК КПСС в апреле 1984 года. А уже с 1 сентября 1985 года, во всех школах, техникумах и вузах страны началось преподавание нового учебного предмета «Основы информатики и вычислительной техники», о котором за год до этого никто ничего не знал в образования. Это говорит о том, что система образования – это не расходная статья бюджета, а глобальный ресурс для развития страны.

В 2013 году президент страны Владимир Путин в послании Федеральному собранию определил, что развитие Дальнего Востока — национальный приоритет России на весь XXI век, а с 2015 года на каждом Восточном экономическом форуме «расшифровывает» содержание данного приоритета и ставит различным органам власти задачи по его реализации.

Какова же сегодня роль системы образования в развитии Дальнего Востока? Для ответа на данный вопрос была проанализирована федеральная образовательная программа среднего общего образования^[1] (ФОП СОО), которая является правовой основой для организации образовательного процесса во всех школах страны и подготовки учебников для учащихся 10-11 классов. Документ содержит 130 образовательных программ базового и углубленного уровня по всем школьным предметам и его объем составляет 3456 страниц.

Анализ содержания ФОП СОО показал, что термин «Дальний Восток» встречается в нем только один раз в 122 Федеральной рабочей программе по учебному предмету «История» (углубленный уровень) в подразделе 122.6.2.3.4. Внешняя политика СССР в 1920 - 1930-е гг. в абзаце «Возрастание угрозы мировой войны. Попытки организовать систему коллективной безопасности в Европе. Советские добровольцы в Испании и в Китае. Вооруженные конфликты на озере Хасан, реке Халхин-Гол и ситуация на Дальнем Востоке в конце 1930-х гг.»

Что же касается других программ, как то география, обществознание, воспитание и другие, то про Дальний Восток – национальный приоритет России на весь XXI век там нет ничего. Это означает, что в школьных учебниках по данным предметам соответствующей информации также не будет.

^[1] ПРИКАЗ Минпросвещения РФ от 18 мая 2023 г. N 371 (ред. от 10.11.2025) https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_452080/

Что происходит в сфере гуманитарного сотрудничества в 2026 году?

Марафон молодёжной дипломатии. Весь 2026 год посвящён масштабной программе культурного диалога приграничных регионов. В плане — совместные концерты, футбольные и баскетбольные матчи, выставки живописи и интеллектуальные дискуссии.

Студенческий обмен. Прямо сейчас в колледже обучается рекордная для него группа — 37 российских студентов. Всего вуз уже принял более 200 ребят из России. Идёт и встречный процесс: в этом году 21 китайский выпускник направляется на обучение в магистратуры российских университетов.

Сетевое партнёрство. Колледж налаживает тесное сотрудничество с Иркутским политехом, Байкальским госуниверситетом, Тихоокеанским госуниверситетом в Хабаровске и Московским педагогическим государственным университетом. Дело дошло и до практичных, и до творческих форматов: с иркутскими партнёрами открыта совместная «Мастерская современной кулинарии».

При чем здесь экономика и недавно открытая здесь Зона свободной торговли?

Именно здесь кроется ключевой прагматичный замысел китайской стороны. Гуманитарные обмены — это не просто культурная программа ради добрососедства, а формирование профессиональной кадровой базы для ЗСТ Маньчжоули.

Обратите внимание на стратегический тренд, который они обозначают формулой «Китайский язык плюс профессиональные навыки».

В апреле колледж провёл масштабную программу для 52 студентов и преподавателей из Красноярска и Иркутска. И учили их не только каллиграфии, но и практическому применению технологий искусственного интеллекта.

Подмечаем главное

Китайские партнёры мыслят стратегически. Современная Зона свободной торговли в Маньчжоули — это давно не просто склады с грузчиками. Это высокотехнологичные логистические комплексы, блокчейн-платформы, «умные» порты для перевалки зерна и удобрений.

Для обслуживания этих современных хабов нужны специалисты нового типа — российские ребята, которые не просто знают китайский язык, но и понимают, как работают цифровые экосистемы Китая. Маньчжоули берёт эту подготовку на себя, превращая «мягкую силу» образования в устойчивое конкурентное преимущество. Профессиональные компетенции и взаимопонимание формируются прямо у границы. Это действительно дальновидный шаг, который укрепляет доверие между нашими регионами.

Дружим через знания, растим кадры, строим будущее вместе.

Без поправок на географию

Верхоянье – территория крайностей. Это один из самых больших районов Якутии. Но находится он за Северным полярным кругом и заселен слабо – один человек на десять квадратных километров. Здесь находится северный Полюс холода: в Верхоянске зафиксирована самая низкая температура за пределами Антарктиды – минус 67,8 градусов. Но летом 2020-го воздух прогрелся в нем до плюс 38, и город попал в Книгу рекордов Гиннесса как населенный пункт с самым экстремальным температурным диапазоном.

Вечная мерзлота тут достигает 500 метров. В улусе сложно с логистикой и интернетом: сообщение перекрывает Верхоянский хребет. Казалось бы, не самые лучшие условия для жизненного старта в нынешнем мире high-tech, IT и AI. Однако местные школьники – одни из самых успешных на республиканском и даже федеральном уровнях. Достаточно отметить победу батагайских школьников на Всероссийском конкурсе научно-исследовательских, проектных и творческих работ «Обретенное поколение».

Ребята и в самом деле из числа обретенных. Сейчас множество родителей по всей стране испытывают тревогу: дети разучились думать и запоминать, сочинения пишут за них нейросети, а живое общение заменяют гаджеты. Верхоянские старшеклассники в цифровом детоксе не нуждаются. Их учителя, не жалуясь на проблемы с климатом и связью, выстроили систему, где технологии не заменяют мышление, а инструментально усиливают его. Это принцип контекстного обучения, переплетение учебной программы с жизнью.

— Начиная с пятого класса ученики регулярно посещали внеурочные занятия, проходящие в формате небольших экспедиций, — рассказывает учитель биологии и химии Батагайской школы Ольга Рожина. — Вместо сухого изучения закономерностей, формул и законов дети собирали пробы снега и почвы, проводили опыты. Перейдя от иллюстративного знакомства с предметом к непосредственной работе с научной аппаратурой, они переживали мощнейшую эмоциональную трансформацию.

АI, IT и работа ума

— Это намного лучше, чем все время сидеть за столом. Это ты делаешь вживую, своими руками. И это полезно не только для нас, но и для остальных людей. Потому что мы исследуем нашу среду обитания, – объясняет ученик 9 класса школы поселка Батагай Максим Думик. Пять лет назад он и его одноклассники стали учиться по-новому. Сейчас Максим вместе с Айгерим Бапышевой, Айыыной Рожиной, Ксенией Кабановой, Арсением Сушеницей, Ариной Гороховой и Романом Шестаковым входит в исследовательскую группу.

За их плечами 16 завершенных экологических программ и множество взятых проб. Ольга Рожина дает ученикам не абстрактную задачу, а проблемную ситуацию. К примеру, при изучении темы воздуха и воды они оценивают загрязненность атмосферного воздуха в своем поселке. Это дает понимание того, что естественные науки не существуют в вакууме. Ребята видят цепочку: выбросы автомобиля (физика/химия) - попадание в почву (химия) - влияние на рост растений (биология) - проблема урожая на даче (жизнь).

Свои исследования дети проводят с помощью лабораторного комплекса, который, по заявке педагогов и оценке их методики, передал школе Якутский филиал «Полиметалла». На «точки» ученики выходят с полевым рюкзаком - учатся правильно отбирать образцы и работать с тест-системами и портативными цифровыми датчиками. Вернувшись в школу, выводят данные на большой экран, чтобы весь класс видел изменение окраски индикатора в реальном времени. Результаты сверяются с нормативами ПДК.

Это превращает занятия в настоящую научную работу по созданию экологической карты поселка. Так школьники не просто запоминают параграф учебника, а понимают, как химические реакции влияют на природу, здоровье и качество жизни. Процесс оказался настолько захватывающим, что семерка естествоиспытателей с легкостью победила во всероссийском конкурсе. С будущим ребята тоже определились – пятеро (все девочки и Арсений) хотят стать врачами, Роман нацелен на инженерное образование, Максим – на IT.

Связь времен

А юные краеведы-восьмиклассники из Верхоянска о выборе вуза и профессии по большому счету еще не задумываются – погружены в прошлое своей малой родины. Арсен Харчылаах, Камила Васильева, Саяна Старостина и Юлиан Слепцов – это команда «Хранители истории Верхоянья» из Верхоянского районного краеведческого музея «Полюс холода» имени В.З. Кириллиной. За их плечами несколько побед в различных научно-практических конкурсах и конференциях. Последний проект – оцифровка музейного архива.

— Занятия с архивными документами в нашем музее «Полюс холода» сразу вызвали у меня интерес: моя личная задача сначала заключалась только в оцифровке негативов на принтере, но я быстро понял, что хочу знать о каждом, кто запечатлен на них, — рассказывает Юлиан Слепцов. — Я попросил своего руководителя Евдокию Николаевну Харчылаах позаниматься со мной. Так моя задача расширилась до поискового уровня. Обработка, а потом если еще и расшифруешь негатив – вот это и есть самое интересное в работе с архивами.

У подростков серьезная миссия – они сохраняют связь времен. Как говорит Арсен Харчылаах: — Историю Верхоянья необходимо запускать в Интернет, чтобы верхоянцы, которые сегодня живут по всему миру, всегда помнили, откуда их корни. Чтобы каждый передавал потомкам историю рода.

В перспективе — разработка полноценного «Виртуального музея истории Верхоянья». По словам директора музея Натальи Габышевой, оцифрованные предметы будут внесены в госкаталог и Всероссийский реестр музеев.

Оборудование для оцифровки музею также приобрел якутский «Полиметалл» — с расчетом на долгое сотрудничество по сохранению души территории. Ведь результаты в музейном деле не всегда бывают мгновенны. Евдокия Харчылаах объясняет это кружковцам на примере расшифровки группового снимка – нужно найти полные фамилию, имя и отчество тех, кто на нем изображен, дату рождения, детей, узнать про их работу… А «спасибо» краеведам скажут только через 20-30 лет, когда это фото будет иметь уже историческую ценность. 

Приключения бизончика

Участники проекта «Бизоны» из Верхоянской школы имени М.Л. Новгородова тоже уверены в том, что их работа нужна в республике. Основания для этого у них есть. В школе работает научное сообщество – собирают знания о родном крае по палеонтологии и экологии. На ручье Батагайка, где находится крупнейший в мире термокарстовый разлом и на поверхность выходят костные останки ископаемых животных, школьные экспедиции сделали ряд находок – кости ленской лошади и бизона.

К этому животному в Якутии сейчас особое внимание. Исполины возвращаются на территорию, которая принадлежала им во времена ледникового периода. Стадо лесных бизонов уже превышает 300 голов. Верхоянские школьники решили сделать результаты своих исследований доступными и интересными для всей якутской молодежи. В 2022 году ребята создали цифровую модель бизона по найденной лопаточной кости. Это подтолкнуло к идее первой школьной анимационной студии «Аартык».

Первый учебный мультсериал называется «Приключения бизончика Чыысхаана», на очереди «Как живешь, ленская лошадь?» и «Приключения семейки берингийских сусликов». Научное общество школы располагает солидным объемом исследований, а студийцы только начинают — с прототипов и самих историй о героях. Профессиональное оборудование, которое начинающим аниматорам предоставил «Полиметалл», позволяет делать и покадровую отрисовку, и компьютерную графику.

— Я участвую в проекте «Бизоны» с 2022 года, с самого начала. Мы очень много узнали, не только о бизонах, а вообще о многих вещах. Например, мы научились работать на компьютере в разных программах, самая сложная – «Blender», — говорит девятиклассник Алеша Федоров, который создает компьютерную модель древней экосистемы. – Продукт нашего проекта может использоваться как учебное пособие, что повысит интерес общества к изучению проблем всей арктической зоны Российской Федерации.

Что осталось за скобками

Все эти истории – не только про уникальную и действенную методику преподавания верхоянских педагогов. Не только про то, как социальные инвестиции меняют жизнь школьников в Арктическом Верхоянье. Это скорее про сохранение человеческого способа думать и жить. Про то, что настоящий результат требует времени, терпения и напряжения интеллекта. Про то, как правильно пользоваться умными инструментами, которые возвращают силу мышления даже внутри цифровой среды.

— Детям, вовлеченным в проект, нравится в нем участвовать, видеть реальный результат своего труда, — отмечает заместитель директора по научно-методической работе Верхоянской школы Нюргустана Слепцова. — Ребята получают ценные навыки поиска и фильтра полученной информации, а это я считаю самым важным. Они лучше распознают фейки, манипуляции, поскольку сами с этим активно работают (например, с текстами докладов) и критикуют искусственный интеллект за глупые и нелепые ошибки.

Верхоянские школьники не потребляют цифровой контент, а создают его, опираясь на собственные размышления, исследования, осмысление традиций и опыта. Пример — студия «Аартык». Среднестатистический современный ребенок отсмотрел тысячи часов анимации на всех доступных площадках. Студийцы сами создают мультфильмы. Чтобы нарисовать бизончика, нужно изучить палеонтологию (как выглядел, чем питался), понять экосистему (где жил, почему исчез), продумать сценарий и множество раз перерисовать кадр.

— Мы много разговариваем с детьми, — рассказывает Евдокия Харчылаах. — Мы учим детей быть терпеливыми, сдержанными, учим умению слушать и слышать мнение других, учим уважать интересы каждого человека – все это помогает им развиваться. Целью нашей же работы в целом это — воспитать патриота своей Родины, научить молодежь гордится историей своей малой Родины. Все то, что мы заложим в них сейчас, то, чему мы их научим, будет служить им фундаментом жизни.

Понять свою природу

Чжан Сяохун несколько лет назад поступила в аспирантуру Северо-Восточного федерального университета по направлению, связанному с исследованием климатических особенностей. После ее окончания она осталась в Якутске, став ведущим инженером лаборатории по изучению экологического состояния Арктики (структурно входит в состав Института естественных наук СВФУ).

Сяохун проводит дендрохронологические исследования, в рамках которых по особенностям изменения прироста годичных колец деревьев можно наблюдать изменения параметров окружающей среды, влияющих на прирост древесины в прошлом. К такого рода характеристикам окружающей среды относятся, прежде всего, температура воздуха и атмосферные осадки.

«Имея такие сведения за длительные периоды времени, можно осуществлять прогнозы возможных изменений климата региона», – пояснил EastRussia заведующий лабораторией Руслан Городничев.

Чжан Сяохун участвовала в ряде научных экспедиций, например, «Центральная Якутия – 2024», которая проходила на территории Хангаласского, Чурапчинского и Мегино-Кангаласского улусов республики. Девушка также принимала участие в полевых исследованиях в районе Табагинского мыса на реке Лена (близ села Табага). Целью этих экспедиций являлся сбор дендрохронологического материала в виде кернов, спилов живых и мертвых деревьев.

За время учебы в СВФУ Сяохун выучила русский язык и сейчас пишет на нем кандидатскую диссертацию, которую планирует защитить в следующем году.

Контакты с китайскими коллегами в области исследований экосистем северных территорий, изучения экологических и климатических изменений, в том числе для решения прикладных задач, расширяются. Так, часть своей научной работы Хань Сяо, аспирант Харбинского политехнического университета, решила посвятить Якутии. Тема диссертации – анализ долгосрочной устойчивости железнодорожной инфраструктуры в зоне сезонного промерзания-оттаивания.

«В Китае тоже есть районы с многолетнемерзлыми грунтами. Естественно, это необходимо изучать, например при создании транспортных объектов, – это особое направление. У России большой опыт строительства на вечной мерзлоте, в этой зоне проходят БАМ, Железные дороги Якутии. В этой связи, видимо, интересно перенимать какой-то опыт, инженерные решения, – рассказывает Руслан Городничев. – А с нашего университета поехала в Китай старший научный сотрудник, кандидат технических наук Сахаяна Данилова. Она проходит стажировку в Школе окружающей среды Харбинского политеха. Ее работа посвящена изучению экологического состояния водных объектов». 

Как вычислить матрицу

Сотрудничество и академические обмены с китайскими вузами так же продолжаются в сфере математических наук.

В настоящее время Институтом математики и информатики СВФУ активно ведутся работы в области изучения алгоритмов многомасштабного моделирования. В июне сразу два гражданина Китая успешно закончили аспирантуру Северо-Восточного университета. Го Чжэньвэй, который до того учился в Институте математических наук университета Ляочэн, получил диплом по специальности «Математика и механика», а Чжан Дун, несколько лет назад окончивший магистратуру Шандунского научно-технического университета, – по специальности «Информатика и вычислительная техника».

Чжэньвэй и Дун занимаются близкими темами, сосредоточенными на разработке моделей и алгоритмов для матриц над кватернионами. «Кватернионы – это расширение комплексных чисел до четырех измерений, и их структура особенно хорошо подходит для обработки многоканальных и многомерных данных, таких как цветные изображения и сигналы», – объясняет Го Чжэньвэй.

На фоне стремительного развития вычислительной математики, методов искусственного интеллекта построение устойчивых и высокоэффективных вычислительных схем на основе кватернионных матриц представляет собой не только актуальную научную задачу.

«Мое исследование направлено на разработку и оптимизацию алгоритмов кватернионных матриц, а также на их применение в таких задачах, как распознавание цветных лиц, сжатие изображений, цифровое водяное знакирование и обработка сигналов. По сравнению с традиционными методами, модели на основе кватернионов позволяют сохранить внутренние связи между цветовыми каналами и обеспечивают более высокую точность и эффективность обработки», – говорит Чжэньвэй.

Это направление востребовано на практике. К примеру, в интеллектуальных системах безопасности требуется быстрое и надежное распознавание лиц, в области передачи мультимедийных данных важны эффективное сжатие и защита авторских прав. Алгоритмы на базе кватернионных матриц предоставляют новые математические инструменты и методы решения таких задач.

У обоих аспирантов научным руководителем выступил заведующий кафедрой вычислительных технологий Института математики и информатики профессор Василий Васильев. Стоит сказать, Василий Иванович поддерживает тесные научные связи с китайскими коллегами. Он регулярно посещает Китай, где участвует в международных конференциях и проводит семинары, что способствует обмену знаниями и продвижению совместных проектов.

Для молодых китайских ученых годы в Якутске были насыщенными и значимыми. «Мы не только успешно занимались научной работой, но и адаптировались к совершенно новому климату и языковой среде. Например, зимой температура здесь может опускаться до -50 градусов – для нас это был совершенно новый и необычный опыт», – поделился впечатлением Чжан Дун.

Гости из Китая подружились со студентами из Якутии и других регионов России, вместе отмечали праздники, участвовали в культурных мероприятиях (особенно ярким был национальный праздник Ысыах), ездили на экскурсии, пробовали готовить местные блюда.

«За это время у нас появилось много новых интересов. Мы стали больше интересоваться русским языком и культурой, посещали музеи, занимались зимними видами спорта. Особенно запомнился теплый жест со стороны нашего научного руководителя Василия Ивановича, который пригласил нас к себе домой во время Нового года – это был по-настоящему трогательный и душевный момент, оставшийся в памяти надолго», – отметил Дун. 

Где собака зарыта

Среди крупных международных проектов университета – комплексные исследования ископаемых животных Якутии на генетическом и клеточном уровнях на базе Музея мамонта СВФУ.

Специалисты Йоркского университета (Англия) при содействии якутских коллег расшифровали геномы двух криомумий, известных как Туматские щенки. Их обнаружили более 10 лет назад в приморской тундре Усть-Янского района Якутии. Приблизительный возраст находок – 14,4 тыс. лет.

«Изучение Туматских щенков берет начало с 2015 года, когда я набрался смелости и позвонил по телефону Митье Жермонпре, палеонтологу, известному специалисту по древним волкам и собакам из Королевского Бельгийского института естественных наук, которая описала самую древнюю собаку в мире с бельгийской пещеры Гойе возрастом примерно 36 тыс. лет», – рассказывает старший научный сотрудник Музея мамонта Научно-выставочного комплекса СВФУ, кандидат биологических наук Сергей Федоров.

Именно с 2015 года начал свою работу научно-исследовательский проект университета «Плейстоценовые и послеледниковые псовые из вечной мерзлоты Якутии», а уже в 2016-м был проведен международный научный семинар по комплексному изучению обоих Туматских щенков, где сформировался основной костяк научной группы, куда вошли, кроме российских, ученые из Бельгии, Дании, Швеции, Германии.

Изначально исследователи предполагали, что криомумии принадлежат домашним собакам. Для установления точной картины были отобраны всевозможные пробы, в том числе из содержимого желудка, которые и попали на исследования в британский университет.

В июне этого года в журнале Quaternary research вышла статья, которая подводит итог 10-летнего изучения криомумий. Установлено, что они являлись не домашними собаками, а волчатами.

Кроме анатомо-морфологических особенностей, результатов генетического и изотопных анализов, акцент был сделан на диете щенков, характере их питания (выявление в желудке фрагмента шкуры шерстистого носорога, перьев трясогузки, растительных остатков и пр.), объясняет Сергей Егорович. Например, удалось определить, что носорог жил в одно время с щенками, но не выявлено по анализам, что щенки питались мясом мамонта, хотя они были обнаружены вблизи костяка мамонта, возможно, разделанного человеком (судя по наличию недалеко от места находки орудий труда из костного материала).

И хотя Туматские щенки оказались волчатами вымершей ветви плейстоценовых волков, которые не дали начало современным собакам, исключать того варианта, что они могли жить вблизи людей, нельзя.  

«С развитием науки генетики, которая семимильными шагами сейчас идет вперед, значительно расширились горизонты нашего понимания вымершей фауны. Получение генетических данных с обширной территории северо-востока России позволит внести новое в реконструкцию древних экосистем Сибири и Арктики», – отметил Сергей Федоров.

Кроме отбора проб на генетический анализ необходимо провести значительный объем работы по описанию и классификации представителей семейства псовых, обнаруженных в вечной мерзлоте Якутии и сопредельных с ней территориях из фондовых коллекций музеев, научных институтов и частных коллекций с выходом на изучение генетической структуры плейстоценовых волков и ранних представителей домашних собак – важен сравнительный анализ с ранее полученными данными по этой теме. 

Разгадка того, где были одомашнены первые собаки, еще впереди, заключает Сергей Федоров.