Якутия и ЕАО укрепляют сотрудничество в патриотическом воспитании

С 6 по 10 сентября фестивальные площадки работали в Биробиджане, Валдгейме, Смидовиче, Амурзете, Ленинском и других населённых пунктах области. В ЕАО приехали артисты и творческие коллективы из Москвы, Владивостока, Хабаровска, Ульяновска, Дагестана, Белоруссии, Китая и Израиля. В программе были концерты, спектакли, выставки, мастер-классы и экскурсии.

Фестиваль проходил под лозунгом «Шалом в каждом звуке» — и музыка в эти дни действительно выходила за пределы сцен: звучала на площадях, набережной, у филармонии и в районных домах культуры.

«Это счастье, что фестиваль возродили»

Открытие фестиваля началось не в концертном зале. От центральной площади к областной филармонии прошли хореографические коллективы — более 400 воспитанников из 15 коллективов. Движение на улицах на время перекрыли, а в городе зазвучали еврейские песни.

Уже вечером, в филармонии, музыка, танец и театр сложились в программу, где праздник не отделяли от сложной и неоднозначной истории региона. Актёр Владимир Кошевой прочитал стихотворение Иосифа Бродского «Я входил вместо дикого зверя в клетку…». Нонна Гришаева исполнила литературный монолог Анны Семёновны Штрум из романа Василия Гроссмана «Жизнь и судьба» — письмо матери сыну, написанное в оккупированном городе перед гибелью.

Такой переход от сцены к личной трагедии сначала выбивает зрителя из привычного фестивального настроения. Но именно на этом контрасте и держится разговор о культуре, которая не сводится к танцу, праздничному столу и узнаваемым мелодиям.

Для Нонны Гришаевой участие в фестивале оказалось связано и с личными воспоминаниями.

«Это счастье, что фестиваль возродили, потому что это очень важно, потому что без культуры мы никто и ничто. С раннего детства я приобщилась к этой культуре, так как у меня много друзей евреев. И если мы приходили в компанию, про меня спрашивали: “Она еврейка?” Мои друзья отвечали: “Нет, но объевреенная”», — рассказывает заслуженная артистка России Нонна Гришаева.

После концерта губернатор ЕАО Мария Костюк сформулировала ощущение многих зрителей проще и точнее, чем официальный отчёт о мероприятии: в этот вечер в зале действительно успели и посмеяться, и замолчать, и растрогаться.

«Мы, глядя на эту сцену, и посмеялись, и поплакали. В принципе, как и в жизни — все присуще. Еврейский фестиваль — это символ ЕАО. Это та история, которая показывает, что ЕАО не возрождается, а она жила, живет и будет жить и во многом благодаря культуре», — сказала Мария Костюк.

Город, где идиш остался на улицах

У фестиваля в Биробиджане длинная история. Первый прошёл здесь в 1989 году, а его символом стал скрипичный ключ, стилизованный под менору. За десятилетия праздник переживал паузы: самый длинный перерыв пришёлся на 1993–1999 годы, затем фестиваль проводили вновь, в том числе в 2011-м, когда в Биробиджан приезжал Иосиф Кобзон. Последний раз до нынешнего возвращения он проходил в 2017 году.

В этот раз фестиваль вернулся при поддержке Министерства культуры России. В видеообращении к гостям министр культуры Ольга Любимова подчеркнула, что события проходят не только в Биробиджане, но и в районах области.

«Многочисленные мероприятия проходят не только в Биробиджане, но и в районах региона. Это особенно значимо, поскольку главная цель проекта — сохранить уникальный культурный код и историческое наследие области, показать многогранность ее традиции», — сказала Ольга Любимова.

Формулировка о «культурном коде» часто звучит слишком казённо, но в Биробиджане она легко приобретает конкретные очертания. Здесь названия улиц дублируются на русском и идише. Здесь с 1930 года выходит газета «Биробиджанер штерн», страницы которой тоже соединяют два языка. На открытии фестиваля экземпляры газеты вручали гостям вместе с красной нитью — на удачу.

Идиш в Биробиджане не стоит воспринимать как декоративный элемент городской среды. Это язык первых переселенцев, литературы, театра и прессы. На нём строилась заметная часть культурной жизни ЕАО — области, история которой связана с переселением евреев на Дальний Восток в конце 1920-х годов.

Поэтому спектакль Приморского академического театра имени Горького по пьесе Шолом-Алейхема «Поминальная молитва» в фестивальной программе выглядел не случайной театральной гастролью, а продолжением местного разговора. Шолом-Алейхем помог сделать идиш языком большой литературы, а в Биробиджане этот язык до сих пор можно увидеть прямо на улице.

Не музейная, а живая память

Чтобы понять, почему фестиваль для Биробиджана — больше, чем несколько дней концертов, стоит заглянуть в Музей иудаики. Здесь нет фестивального шума и яркого света сцены. Зато есть вещи, которые говорят о прошлом гораздо убедительнее длинных справок.

Хранитель музея Борис Голубь показывает печатную машинку с буквами на идише, молитвенник, который в советское время прятали под другой обложкой, и другие предметы, связанные с религиозной и культурной жизнью евреев региона.

Во время фестиваля сюда приходили на экскурсии, но разговор быстро уходил дальше экспонатов — к вопросу о том, насколько велика и заметна еврейская община в современном Биробиджане. На вопрос о её численности Борис Голубь отвечает не статистикой.

«Когда последний еврей — я — будет уезжать из Биробиджана, то меня на вокзал придет провожать еще добрая сотня-другая евреев».

В этой фразе больше о городе, чем в любой таблице переписи. Еврейская идентичность здесь не всегда выражается в национальности в паспорте, религиозной практике или точном проценте населения. Для кого-то это фамилия и семейный альбом, для кого-то — язык старших родственников, знакомая песня, воспоминание о бабушке или привычка готовить праздничные блюда.

Именно семейной памяти была посвящена отдельная часть фестивальной программы. На набережной проходил фестиваль еврейской бабушки: на сцене пели, рядом продавали изделия ручной работы. Параллельно готовится книга, основанная на рассказах еврейских бабушек — о переезде семей в Биробиджан, жизни на новом месте, радостях и потерях, воспоминаниях, которые обычно остаются внутри семьи.

Это, пожалуй, самая важная часть фестиваля: не реконструкция прошлого и не парад национальных символов, а возможность сохранить голоса людей, которые помнят свой дом, своих родителей и то, каким был Биробиджан задолго до нынешних праздничных декораций.

Музыка, которую знают все

Музыка оставалась главным языком фестиваля. За несколько дней перед зрителями выступили Moscow Klezmer Band с песнями на идише и балканскими мотивами, российский еврейский эстрадно-джазовый коллектив «Нэфеш», семья Макарских. Завершил музыкальную программу Хор Турецкого.

Некоторые песни за фестивальные дни звучали не один раз — «Тумбалалайка», «Хава нагила» и другие знакомые мелодии. В этом повторении не было однообразия: для одних зрителей это была первая встреча с еврейской музыкальной традицией, для других — узнаваемая часть собственного детства и городской памяти.

Для местных коллективов фестиваль стал возвращением большого общего события, которого в городе явно не хватало.

«Для нас еврейский фестиваль означает продолжение культуры нашего региона, что традиции сохраняются и мы их не забываем. Фестиваля нам не хватало, так как концерты проводятся постоянно, а тут больше мероприятий, и про фестиваль буквально в каждом дворе люди знают», — говорит участница образцового театра танца «Сюрприз» Александра Яковлева.

И это важное уточнение. Обычный концерт заканчивается вместе с аплодисментами. Фестиваль же выходит за пределы зала: захватывает площадь, музей, набережную, школы, районные дома культуры и разговоры во дворах.

Хала длиной с улицу

Праздник не обошёлся без гастрономического жеста — в Биробиджане испекли гигантскую праздничную халу длиной 12 метров. Официальным рекордом её не объявляли, но масштаб и без того впечатлял.

Над выпечкой работали восемь человек, на приготовление ушло около 20 часов. Самым трудным оказалось сплести огромную косу так, чтобы она нигде не порвалась. А затем хлеб нужно было довезти до Театральной площади: одна транспортировка заняла больше часа, движение на улицах пришлось перекрывать.

Для Биробиджана такие гастрономические истории уже стали частью фестивальной традиции. В 2011 году, во время XI фестиваля еврейской культуры, здесь приготовили 20-метровую фаршированную щуку — гефилте фиш длиной 20,2 метра.

Но даже огромная хала в этой истории важна не сама по себе. Она работает как точный образ всего фестиваля: его готовят долго, делают общими усилиями, выносят из закрытых помещений на городскую площадь и делят с теми, кто пришёл посмотреть, послушать и почувствовать себя частью праздника.

После восьмилетнего перерыва фестиваль вернулся не просто в афишу. Он снова разошёлся по Биробиджану — в детских голосах фестивального шествия, в идише на табличках, в старой газете, в театральной реплике, в семейных рассказах и в песнях, которые можно услышать на набережной.

«Шалом в каждом звуке» здесь перестаёт быть красивым слоганом. Это способ на несколько дней услышать город внимательнее — и, возможно, захотеть приехать сюда снова, уже не по случаю фестиваля.

Холодный климат как точка роста

Развитие Дальнего Востока, Сибири и Арктики невозможно без технологий, способных работать в условиях экстремальных холодов. Климат здесь выступает не просто досадным ограничением, а суровой данностью, под которую должна подстраиваться вся транспортная и коммунальная инфраструктура. Снежный накат на дорогах, изменение свойств грунта и невероятно дорогая доставка стройматериалов требуют принципиально новых инженерных решений.

Именно поэтому перед региональными вузами встала важнейшая задача — создать научно-техническую базу для северных территорий. В 2026 году на базе Приамурского государственного университета имени Шолом-Алейхема по программе «Приоритет 2030» открылся Научно-образовательный центр «АйсТех». Это площадка, где лабораторные исследования сразу применяются в реальном секторе экономики, а научные идеи превращаются в работающие механизмы.

Убийца снежного наката

Одно из главных направлений работы НОЦ «АйсТех» — создание устройств для очистки дорог от плотного снежно-ледяного наката. Именно этот накат ежегодно становится причиной множества ДТП, изнашивает коммунальную технику и отрезает промышленные объекты от транспортной сети, становится причиной травм пешеходов.

Инженеры разработали решение для механического разрушения льда без повреждения самого асфальта. Специальные рабочие диски локально воздействуют на накат, вызывая его сдвиговое разрушение. Эта технология стала отличной альтернативой привычным методам уборки в тех местах, где нельзя использовать химические реагенты или тяжелые снегоуборочные грейдеры.

Установка уже прошла опытно-промышленную апробацию и достигла высокого уровня технологической готовности. Испытания на улицах Биробиджана и на производственной площадке АО «Томскнефть» ВНК показали, что устройство легко справляется с высокопрочным льдом толщиной до 40 сантиметров. Внедрение этой разработки позволит регионам значительно сэкономить на ремонте дорог и снизить зимнюю аварийность.

Лед прочнее бетона

Параллельно специалисты центра исследуют, как геосинтетические материалы могут помочь в строительстве ледовых сооружений повышенной грузоподъемности. При стабильно отрицательных температурах лед перестает быть просто замерзшей водой — он превращается в полноценный инженерный объект, свойствами которого можно управлять.

Испытания доказали, что внедрение пространственных армирующих каркасов из геосинтетики повышает прочность льда более чем в 15 раз. Ученые уже получили несколько патентов на свои изобретения. Сейчас в центре собирают уникальный стенд для моделирования естественных нагрузок на ледовые переправы: от воздействия солнечной радиации до трения автомобильных шин. В будущем это позволит проектировать ледовые сооружения из композитных материалов под нужды конкретных заказчиков, что радикально удешевит северный завоз.

Успешная работа центра «АйсТех» доказывает, что региональный университет может быть не только образовательным учреждением, но и драйвером технологического лидерства всего макрорегиона.

— Дмитрий, расскажите о вашей компании, чем она занимается, в развитии каких экономических проектов участвует?

В общем смысле мы занимаемся привлечением внешних и внутренних инвестиций в Еврейскую автономную область, а также реализацией и поддержкой инвестиционных проектов, направленных на экономическое развитие региона. Наши функции включают в себя создание благоприятного инвестиционного климата в регионе и повышение его инвестиционной привлекательности, предоставление услуг «одного окна» инвесторам, координация решения вопросов, связанных с взаимодействием с правительством Еврейской автономной области.

Кроме того, наша работа нацелена на то, чтобы помочь инвесторам в скорейшей реализации их проектов, а также на продвижение Еврейской автономной области в России и за рубежом, в том числе посредством организации проведения конференций, выставок, форумов.

На базе НКО Фонд «Инвестиционное агентство ЕАО» работает также центр «Мой бизнес». Это бренд федерального значения, его стратегическая цель – оказание поддержки предпринимательской деятельности, обеспечение устойчивого развития малого и среднего бизнеса. Мы предоставляем кредитование субъектам МСП, оказываем поддержку экспортноориентированным предприятиям и фермерскими хозяйствами в аграрном секторе.

— Насколько интересна ЕАО с точки зрения привлечения иностранных инвестиций? Какие отрасли или проекты наиболее привлекательны для иностранного капитала?

— В силу ряда преимуществ, которыми располагает ЕАО, регион безусловно представляет интерес для иностранных инвестиций.

Во-первых, область является международным транспортно-логистическим коридором. Мы имеем 550 км общей границы с КНР на которой функционируют 4 пограничных пункта пропуска, в т.ч. функционирует международный железнодорожный пункт пропуска «Нижнеленинское – Тунцзян», в регионе проходит Транссиб, федеральная трасса Чита-Хабаровск, имеется 2 ж/д выхода на БАМ. В совокупности действующая транспортно-логистическая инфраструктура позволяет реализовать экспортно-импортный потенциал в размере 30 млн тонн грузов в год.

Во-вторых, имеющиеся в области ресурсные возможности ведения бизнеса, а именно богатая минерально-сырьевая база, значительный земельный банк и уникальные климатические условия.

В-третьих, в области реализуется режим ТОР «Амуро-Хинганская» в состав которой вошла площадка — индустриальный парк «Нижнеленинское». На его преимуществах и перспективности стоит заострить отдельное внимание, прежде всего это более 2 000 га земельных участков в примостовой зоне железнодорожного перехода «Нижнеленинское-Тунцзян», региональные меры поддержки инвесторам, ну и конечно же режим ТОР и предусмотренные им льготы.

Наиболее привлекательными отраслями для иностранных инвесторов мы выделяем: горнопромышленный комплекс, обрабатывающие производства, транспортно-логистический и агропромышленный комплексы, леспром, строительство и энергетику, а также туризм. 

— Какие проекты уже были реализованы в ЕАО с участием зарубежных инвесторов?

— Мы только в начале пути, но уже можем похвастаться успешным реализованным кейсом с участием зарубежных инвесторов.

Во-первых, высокотехнологичное лесопромышленное предприятие ООО «ВТК ИНВЕСТ» - 1,1 млрд. руб инвестиций, 293 рабочих мест. Показатели производства: 285 тыс. м3/год — объём заготовки, 154 тыс. м3/год — деловая древесина, 131 тыс. м3/год — дровяная древесина, 32 тыс. м3/год пиломатериалы хвойных пород, 12 тыс. м3/год пиломатериалы твердолиственных пород, 36 тыс. м3/год пиломатериалы мягколиственных пород, 50 тыс. т/год топливные гранулы.

— Насколько интересны для ТОР региона китайским инвесторам? Какие проекты они там реализуют?

— Иностранные инвесторы положительно относятся к преференциальным режимам, предусмотренным ТОР. Более того, одним из основных вопросов задаваемых в ходе проведения переговоров с потенциальными инвесторами, это именно вопрос — возможно ли получить статус резидента ТОР? Какие условия нужно соблюсти для этого? Поэтому, конечно, да! Перспектива стать резидентом ТОР крайне заботит китайские компании.

В настоящее время на площадке ТОР «Амуро-Хинганская» реализуют проекты уже упомянутый резидент ООО «ВТК ИНВЕСТ», ООО «Амурпром» — завод по глубокой переработке сои со всей необходимой инфраструктурой, ООО «БирЗМ» — завод по производству металлоконструкций, ООО «Мотортренд» —Завод по сборке мотоциклов.

Особый интерес для китайских инвесторов представляет режим ТОРа в примостовой территории. Прямо скажем, здесь среди инвесторов желающих реализовывать транспортно-логистические проекты, царит конкурентная борьба.

— Какие направления инвестирования наиболее перспективны по вашему мнению?

Мы открыты для сотрудничества, в нашей области есть «свободные ниши» практически во всех отраслях перспективных для инвестирования. Например, в горнопромышленном комплексе: Строительство рудника «Поперечный» по добыче и обогащению железомарганцевых руд на Южно-Хинганском месторождении в Октябрьском районе ЕАО. В туристическо-рекреационном комплексе: Проект по добыче, розливу и реализации минеральной лечебно-столовой воды из уникального месторождения в Облученском районе с объемом добычи – 25 м3/сут.

В транспортно-логистической и обрабатывающей сфере – проекты по созданию в примостовой территории международного железнодорожного перехода логистических хаб-парков, центров электронной коммерции и их складов, строительство дополнительной логистической инфраструктуры, обеспечивающей работу ж/д моста. Ну и конечно, с учетом специфики региона, в агропромышленном комплексе – строительство заводов по переработке сельскохозяйственной продукции (сои, кукурузы).

При этом я отмечу, что российскую сторону не интересуют исключительно экспортноориентированные проекты, мы настроены на совместное создание на территории области предприятий промышленности и переработки, строительство капитальных объектов, производство в регионе продукции с высокой добавленной стоимостью.

— Обсуждаете ли вы с китайской стороной вопрос создания МТОР или других форм преференциального режима для развития трансграничных проектов? Если нет, то оцените, как по вашему мнению могут быть реализованы данные проекты и насколько они интересны для бизнес-среды КНР?

— Безусловно китайскую сторону крайне интересует новый преференциальный режим международных ТОРов, особенно в ходе обсуждения перспективных проектов создания трансграничных промышленных кластеров, где бы льготный режим распространялся на предприятия промкластера, как на территории РФ, так и на территории Китая. В настоящее время мы ведем переговоры с рядом китайских партнеров по реализации серьезных трансграничных промышленных проектов, в том числе с учетом перспектив создания МТОР, но говорить о них пока рано.

Одной температуры недостаточно

— Михаил Николаевич, давайте, с места в карьер — как государственная система мониторинга мерзлоты может предотвратить аварии на промышленных объектах Дальнего Востока?

— Единый федеральный центр мониторинга предполагает наличие региональных центров. Нельзя просто собрать в одном месте показатели температуры и считать, что задача решена. Помимо температуры пород необходимо получение информации о сезонно-талом слое, его влажности, подземных водах, криогенных процессах. Да и сами фактические данные могут быть получены по-разному, с нарушением методических требований при их измерении, с применением неисправной измерительной аппаратуры и пр. Без специалистов, знающих региональные особенности, сделать это очень сложно.

Показательный случай произошел на угольном карьере «Кадыкчанский» в Сусуманском районе Магаданской области, где в результате обрушения борта карьера погибли сотрудники горнодобывающей компании. Такие склоновые процессы не возникают за одну минуту. При постоянных наблюдениях можно заранее выявить трещины отрыва, изменения теплового состояния пород. Нельзя просто списывать произошедшее на мерзлоту: ее состояние и динамику можно отслеживать.

На конкретных объектах наблюдения должны вести их владельцы. Инженерно-геологические изыскания обязательны при строительстве. Предприятия должны оценивать, как сооружение, карьер или другой объект влияет на окружающую среду, а также следить за устойчивостью самого объекта.

Эта информация должна поступать в региональные центры, а затем — в федеральный. Задача системы мониторинга состоит в том, чтобы помочь предприятиям своевременно увидеть изменения и принять меры.

— В Центральной Якутии за 50 лет пятилетняя средняя температура воздуха повысилась примерно на 3,5 градуса. Однако температура горных пород в разных ландшафтах изменилась неодинаково: где-то на 2,0–1,5 градуса, а где-то только на 0,5 °С.

Это показывает, что знания одной температуры воздуха недостаточно. Нужно знать условия теплообмена на поверхности, характер растительности и состав грунтов. Только тогда можно определить, как в конкретных ландшафтах и мерзлота отреагируют на изменение климата.

Мерзлота является достаточно консервативной системой и оттаивает постепенно. Поэтому для нас особенно важно не только оценивать возможные выбросы углерода, но и понимать, как меняется устойчивость природных и инженерных систем.

Дороги и здания на мерзлоте

— Институт также планирует исследовать мерзлотное основание федеральной трассы «Колыма». Какие проблемы там вскрываются?

— Мы готовим проект Российского научного фонда совместно с АО «Росасфальт», который согласился выступить инвестиционным партнером и обеспечить часть финансирования.

Проблема в том, что при строительстве дорог мы зачастую недостаточно хорошо знаем состояние основания. Материалы изысканий бывают слишком общими. В результате укладывается асфальт, а затем начинаются деформации.

Серьезное влияние оказывают надмерзлотные воды и подземные льды. Если учитывать их распространение и правильно подбирать проектные решения, дороги смогут служить значительно дольше.

Мы хотим провести инженерно-геокриологическое районирование трассы «Колыма». Условия могут заметно различаться даже на протяжении 10–15 километров, поэтому и технические решения должны быть разными.

Правильный проект первоначально может оказаться дороже. Но, вместо того чтобы условно построить 20 километров дороги с последующими постоянными ремонтами, лучше качественно построить 19 километров. Полученные данные также пригодятся при дальнейшем строительстве железной дороги в направлении Магадана.

— Какие исследования мерзлоты сегодня наиболее критичны для Якутии и других регионов макрорегиона?

— Необходимо изучать динамику криогенных процессов и взаимодействие природной среды с инженерными сооружениями. Иногда природные процессы распространяются на объект, а иногда само сооружение провоцирует изменения на окружающей территории.

Особенно важно учитывать ледовый комплекс. В Центральной Якутии мощные льдонасыщенные грунты и чистые подземные льды могут залегать уже на глубине двух — двух с половиной метров.

В отличие от Западной Сибири, где на отдельных территориях интенсивное оттаивание уже приводит к потере несущей способности грунтов, у Якутии пока есть временной задел. Его необходимо использовать, чтобы выстроить систему наблюдений и заранее подготовить инженерные решения.

Изменение мерзлоты не нужно воспринимать исключительно как трагедию. Природная среда менялась всегда. Важно — контролировать эти изменения и применить превентивные мероприятия. Если мы видим тенденции изменения теплового режима грунта и деформации сооружения, период сохранения устойчивости сооружения и принять меры: установить охлаждающие системы, изменить условия эксплуатации, убрать снег.

Если правильно строить и эксплуатировать здания, естественного холода в Якутске будет достаточно, чтобы они нормально функционировали в ближайшие 20–30 лет. Но при хаотичной застройке и изменении гидрогеологических условий не выдержит даже самое надежное сооружение.

Наблюдения и гипотеза похолодания

— Вы говорили, что в последние годы среднегодовая температура начала снижаться. Можно ли считать это новым трендом?

— Последние три года среднегодовая температура в Центральной Якутии и северных районах понижалась по сравнению с предыдущими годами. Самое высокое значение в г. Якутске составляло приблизительно минус 5,7 градуса, в последние годы показатели находятся примерно в пределах от минус 6 до минус 6,6 градуса.

Но трех лет недостаточно для окончательных выводов. Нужно посмотреть, сохранится ли тенденция в течение пяти лет. В долгосрочной перспективе температура все равно остается выше, чем в 1970-е годы.

Я допускаю, что впереди может быть 50–60-летний период понижения температуры. Это не означает резкого похолодания на десятки градусов, но климатический тренд может измениться. Пока это гипотеза, которую должны подтвердить наблюдения.

Продукты и семена в мерзлоте

— Экспериментальное подземное криохранилище Института мерзлотоведения уже используется для семян. Планируются ли другие испытания?

— Мы заключили контракт с Росрезервом. Планируется заложить в мерзлоте первую партию продуктов и наблюдать за их состоянием в течение ряда лет. Речь идет о тушенке, консервах, крупах и других продуктах длительного хранения. Для этого в криохранилище выделена и закрыта отдельная территория.

Эксперимент должен показать, насколько эффективно естественный холод можно использовать для хранения продовольственных запасов.

— Что сейчас происходит с хранилищем семян? Насколько оно заполнено?

— Долгое время оно было заполнено примерно на 30%. Теперь создана компания АО «Природный холод Якутии», в которую вошли Институт мерзлотоведения и Институт биологических проблем криолитозоны. Это должно помочь полноценно использовать хранилище.

Эксперимент продолжается уже более десяти лет и показывает хорошие результаты. В подземной лаборатории Института мерзлотоведения исследования хранения семян совместно с биологами ведутся еще с начала 1970-х годов.

Специалистами Института биологических проблем криолитозоны СО РАН установлено, что при естественной температуре минус 6–8 градусов всхожесть семян спустя длительное время сохраняется на уровне 85–92%. При хранении при минус 20 градусах она составляет около 60–70%. Наши специалисты исследуют причины этой разницы и готовят научные публикации.

Главное преимущество якутского криохранилища — отсутствие холодильных установок. Даже хранилище на Шпицбергене зависит от оборудования, а у нас используется естественный холод. Воздушные охлаждающие системы только помогают поддерживать необходимую температуру.

Оно рассчитано на 100 тысяч семян. Сейчас там находится примерно 25–30 тысяч. Планируется полностью заполнить хранилище. Свои семенные фонды готовы направлять российские заповедники, поступили заявки из Казахстана, Китая, Ирана и других стран. Для зарубежных коллекций мы выделяем отдельный отсек.

В ноябре заповедники РФ должны передать подготовленный семенной материал. Основное назначение объекта — хранение семян дикорастущих растений. Это позволит не только сохранить генетический материал, но и обеспечить дальнейшие исследования.

— Сохраняется ли проект более крупного хранилища на миллион семян?

— Такой проект существует. Рассматривалось несколько возможных площадок: территория Института мерзлотоведения, Ботанический сад ЯНЦ, а также более холодные районы Якутии.

Проект предусматривает другую структуру объекта, есть экономическое обоснование. Его подготовкой занимался СВФУ, под руководством Александра Кугаевского. Теперь необходимо найти финансирование и реализовать проект.

Иностранных коллег эта идея заинтересовала. О готовности участвовать в создании криохранилища заявили представители Ирана, Ирака и Китая. Для государств важно иметь возможность сохранить собственный семенной фонд.

Зачем объединять исследования

— Сегодня мерзлота есть во многих регионах ДФО. Как координируется работа институтов?

— Мерзлота есть в Якутии, на Чукотке, в Забайкалье, Красноярском крае и других регионах Дальнего Востока. При этом далеко не везде есть соответствующие специалисты и научные институты. Поэтому около двух лет назад мы начали обсуждать объединение усилий в рамках Дальневосточного природно-климатического центра.

Нужны совместные проекты, которые позволят оценивать геокриологические условия не только на отдельных участках, а на территории всего Дальнего Востока. Они везде разные: где-то мерзлота сплошная и достаточно стабильная, где-то прерывистая или островная и постепенно исчезает.

Недостаточно просто зафиксировать, как меняется климат. Нужно понимать, что происходит дальше: как реагируют мерзлота, растительность и инженерные системы. Природные условия напрямую определяют жизнь людей.

Например, в тундре наблюдается продвижение лесной растительности, меняется мохово-лишайниковый покров, на его месте появляется луговая растительность. Это уже совершенно другие условия для всей биоты. Поэтому Институт мерзлотоведения готов заниматься геокриологическими исследованиями Восточной Сибири и Дальнего Востока, но для этого нужны крупные совместные проекты.

— На что конкретно будет направлена деятельность Дальневосточного центра?

— Центр создан при Институте географии Дальневосточного отделения РАН и должен объединить большую команду. Одни специалисты будут заниматься климатом, другие — растительностью, мерзлотными ландшафтами и их динамикой. У институтов уже есть карты состояния отдельных природных систем, основанные на космических снимках и результатах полевых исследований на отдельных территориях. Теперь задача — собрать все это в единую систему.

Что касается мерзлоты, мы готовы взять на себя этот блок. Но необходим комплексный грант по природно-климатическим условиям состояния и динамики Дальнего Востока. В таком проекте смогут участвовать десятки специалистов.

Отдельные исследования на месторождениях и других объектах освоения территории дают информацию только о небольшом участке. Задача науки — перейти к геокриологическому районированию отдельных территорий и всего Дальневосточного региона, учитывая климат, микроклимат, растительность, состав грунтов и другие факторы.

— После стольких лет работы что для вас мерзлота сегодня: объект исследования, инженерная задача или часть личного отношения к Якутии?

— Мерзлота — это для меня часть жизни, без которой я себя плохо представляю, как человек, как ученый.

Беседовал Дмитрий Осипов

В Хандыге десятки детей и взрослых включились в, казалось бы, незатейливый проект Томпонского комплексного центра соцзащиты по выращиванию овощей. Он стартовал в марте и пока полностью не завершился. Но уже сейчас его практическая, образовательная, творческая и социальная составляющие дали каждому участнику ощутить радость совместного труда и попробовать успех на вкус. В прямом смысле слова.

Волшебство без магии

Владислав, воспитанник Центра, участник проекта:

— Сначала я сажал семечки — было очень интересно: смотришь на эту крошечную штуку и не веришь, что из нее вообще что-то появится. Потом мы занимались пикировкой рассады: старались не повредить корешки, чтобы росточки получились крепкими. Это оказалось не так просто — нужно действовать аккуратно, буквально по миллиметру. Дальше была высадка в теплицу: мы все делали вместе, старались, чтобы каждому растению хватило места и солнышка.

А потом ухаживали: поливали, рыхлили, следили, чтобы не было вредителей. А теперь… мы кушаем свой урожай! И это самое крутое чувство: понимаешь, что все это выросло благодаря нашим стараниям. Ради этого стоило всему научиться. Больше всего мне понравилось видеть, как что-то меняется каждый день: сегодня появился первый настоящий листочек, завтра росток стал выше, а потом — вот он, огурец! Это как наблюдать маленькое чудо.

Я теперь умею правильно сажать, пикировать, понимать, когда растениям нужен полив. Еще понял, что огород — это про терпение: нельзя торопить природу. Это и было самым сложным — не спешить и не тревожить растения лишний раз: хотелось все время их поправлять, проверять, не холодно ли им, не мало ли воды. А самым интересным — цепочка от семечек до готового блюда: вот ты сажаешь, вот ухаживаешь, а вот уже собираешь и ешь. Это настоящее волшебство, только без магии, а с трудом и заботой.

Думаю, уметь выращивать овощи и вообще делать что-то руками очень важно: ты видишь результат своего труда, понимаешь, сколько сил вкладывается в каждую тарелку еды, начинаешь больше ценить простые вещи. Плюс связь с природой и возможность сделать что-то полезное для себя и близких. И я точно хочу снова участвовать в проекте в следующем году. Хочу научиться разбираться в сортах, планировать грядки, попробовать вырастить что-то необычное, например баклажаны или дыню.

От мала до велика

В фокусе внимания «тепличной» инициативы в климатически суровом Томпонском районе были три группы ребят. Те, кто находится в Центре, как говорится, на стационарном обслуживании (дети из семей, попавших в сложную жизненную ситуацию, от дошколят-трехлеток до 18-летних тинейджеров). Затем школьники, которые приходят на летнюю досуговую площадку «Светлячок». И, наконец, подростки, попавшие на профилактический учет. А еще в орбиту «Теплицы роста» были вовлечены добровольцы.

В их числе — старшеклассники-волонтеры из Всероссийского сообщества детей и молодежи «Движение первых», пенсионеры — участники национального проекта «Активное долголетие» и, разумеется, педагоги и воспитатели. Такой состав изначально был обречен на успех. Ребятам из целевой группы, как никому другому, требуются важные для повседневной жизни практические огородные знания и навыки. А ведь обычно получают их от родителей, старших братьев и сестер, дедушек и бабушек.

Главным наставником проекта стала самая известная огородница Хандыги Надежда Федоровна Иванова, которая вывела местный сорт клубники. Устойчивый к болезням, морозостойкий и плодоносящий даже при коротком северном лете. Надежда Федоровна с радостью согласилась поделиться своими секретами: рассказала, как выращивать рассаду, как правильно пересаживать растения, а еще передала начинающим растениеводам залог хорошего урожая — семена своих помидоров и перцев.

Командная поддержка

Соня, старшеклассница, волонтер проекта:

— Я уже не первый раз участвую в проектах Комплексного центра. «Теплица роста» сразу зацепила темой: не просто «поработать руками», а вырастить что-то своими силами и увидеть результат. Мне самой было интересно: как дети будут реагировать, получится ли у них втянуться и что вообще вырастет в итоге. На грядках мы делали все вместе: готовили почву, сеяли, поливали, пропалывали, потом собирали урожай.

Я помогала ребятам разобраться, что за растение перед ними, как его отличить от сорняка, когда и как поливать, чтобы не залить. Объясняла простыми словами: вот семечко, вот росток, вот уже почти салат — и это все из крошечного зернышка. Дети учились не только ухаживать за растениями, но и терпению: ведь нельзя сорвать огурец на второй день. Еще учились договариваться: кто берет лейку, кто рыхлит, кто считает, сколько кустиков посадили. А еще появилось чувство ответственности — если сегодня не польешь, завтра росток может поникнуть.

Фото: пресс-служба компании «Полиметалл»

Сама я тоже многому научилась. Лучше поняла, как объяснять сложное простыми словами и как держать внимание группы, когда кому-то скучно, а кому-то хочется все делать самому. Еще заметила, как здорово работает командная поддержка: когда один ребенок чуть не бросил, другие сказали: «Да ладно, давай вместе», и он остался. Конечно, я готова участвовать и дальше. Хочется увидеть, как те же ребята будут делать все уже увереннее, брать на себя больше ответственности — и, конечно, снова радоваться урожаю.

Избежали рутины

Проект шел очень живо, рассказывают в Центре. С первых дней ребята загорелись идеей своими руками вырастить что-то настоящее. Им было интересно не смотреть, а участвовать: все хотели сами насыпать грунт, сами положить семечко и присыпать землей. Интерес не угасал, а только рос. Особенно захватывала пикировка — дети удивлялись, насколько малы ростки, и очень бережно, почти с трепетом, пересаживали их. Если кто-то поначалу держался чуть в стороне или стеснялся, через одно-два занятия втягивался.

Всем находилось дело по силам, от подготовки грунта до полива. Были, вспоминают педагоги, и очень «говорящие» моменты: одна из девочек, уже вернувшаяся в семью из Центра, забегала в выходные: «А мои перцы, помидоры как? Не вянут?» Такие эпизоды много значили и для детей, и для взрослых. Работа в парниках воспринималась не как рутина, а как приятное, объединяющее занятие. Практика в теплице становилась естественной основой для мастер-классов, встреч и тематических занятий.

К примеру, после сбора первой зелени участники могли сразу перейти к лекциям по здоровому питанию. Рассказать о нем именно участникам проекта было важно, чтобы соединить теорию и практику. Не просто слушать про витамины, а попробовать: сорвал пучок, помыл, положил в салат — и сам почувствовал разницу. Для детей это работает сильнее, чем лекция. В целом же такой формат позволял одновременно получать навыки, общаться и видеть практический результат своего труда.

Главный секрет

Юлия Сидельцева, специалист Центра по социальной работе:

— В наших теплицах кипит настоящая жизнь: огурцы, помидоры, перцы, арбузы, зелень и цветы по периметру. Все растет благодаря заботе и труду воспитанников. Климат в Хандыге непростой: лето хоть и жаркое, но короткое, а ночи холодные. Поэтому у ребят есть своя важная миссия: каждое утро рано открывать теплицы, а вечером — обязательно закрывать. Это и есть наш главный секрет — беречь растения от перепадов температуры. Рассаду высадили в мае, чтобы успеть собрать урожай до сентября.

И знаете, что радует больше всего? Лучше всех растут огурцы — каждый день воспитанники получают свежие витамины, выращенные своими руками. А еще ребята вместе с педагогами угощают овощами семьи, которые сейчас в трудной ситуации. Видеть радость на лицах людей, которым смогли помочь, — это особое чувство. И, конечно, все уже с нетерпением ждут осенней ярмарки, чтобы показать свой урожай.

Итоги в первом приближении

Работа на грядках напрямую связана со здоровым образом жизни и питанием, убеждены специалисты Центра. «Когда ты сам выращиваешь овощи и зелень, начинаешь относиться к еде иначе: это не просто „что-то из пакета“, а то, что ты вырастил своими руками. Дети начинают интересоваться, из чего состоит салат, почему полезно есть сезонные продукты, как мало соли и сахара нужно, если вкус дает свежая зелень. Плюс физическая активность на свежем воздухе — это уже часть ЗОЖ: движение, солнце, воздух, снижение стресса».

И это только первые итоги проекта. Ожидания авторов инициативы оправдались и в большом, и в малом. Педагоги хотели, чтобы ребята почувствовали результат своего труда и научились терпению, ведь растения не растут по щелчку. И это получилось. Когда появились первые овощи, радость была огромной, дети понимали, что урожай выращен их руками. Кроме того, взрослые надеялись, что ребята научатся лучше взаимодействовать друг с другом, договариваться, помогать. И здесь тоже все сложилось.

А еще приятным сюрпризом для учителей стало то, что дети начали переносить «тепличный» опыт в другие сферы. Они стали замечать изменения вокруг: как распускаются листья на деревьях, как меняется погода, даже как устроены комнатные цветы в холле Центра. Один из мальчиков вдруг принялся рассказывать, как правильно хранить семена дома, потому что «они живые, им нельзя на мороз». «Эта осознанность и бережное отношение к маленькому живому — вот что оказалось самым ценным», — говорят в Центре.

Как родилась «Теплица роста»

Анастасия Краснова, заместитель руководителя ГКУ РС(Я) «Томпонский комплексный центр социальной защиты населения при Министерстве труда и социального развития РС(Я)»:

— С 2021 года Томпонский комплексный центр успешно работает в новом капитальном здании. Переезд из прежнего аварийного помещения стал возможен благодаря поддержке горнодобывающей компании «Полиметалл» и администрации Томпонского района. Поскольку прилегающая к Центру территория достаточно просторна, с 2024-го здесь активно ведется благоустройство. Установлено надежное ограждение, отсыпана ровная и безопасная площадка и смонтирована современная детская игровая зона.

Она заработала благодаря спонсорской помощи от компании «Полиметалл». Рядом оставалось пространство, и мы решили разбить грядки и обустроить теплицу, чтобы, как и по старому адресу, дети вместе с сотрудниками ухаживали за растениями, наблюдали за ростом овощей, ели по-настоящему свежие, полезные продукты, укрепляли здоровье, формировали привычку к труду, чувство ответственности и уважение к природе. Мы разработали проект, подали его на конкурс соцпроектов «Полиметалла» и выиграли грант.

Коллектив Комплексного центра выражает особую благодарность компании «Полиметалл» и администрации Томпонского района (глава — Я. И. Степанова) за многолетнее и искреннее партнерство. Благодаря поддержке компании мы получаем реальную возможность развивать социальные инициативы на местах. С вашей помощью реализуются проекты, которые меняют жизнь детей: развивают творчество, учат заботе о себе и окружающем мире, помогают обрести уверенность и навыки, необходимые для взрослой жизни. Ваш вклад — яркий пример того, как промышленный лидер становится опорой для будущего поколения.

255 детей станут участниками проекта «Теплица роста» — 2026
По данным Томпонского комплексного центра социальной защиты населения при Министерстве труда и социального развития РС(Я)

Новый транспортный коридор «Мохэ — Найба — Магадан»

Самый амбициозный проект, который Якутия вывела на ВЭФ, — коридор «Мохэ — Найба — Магадан». Это не просто очередная стройка. Это стратегический шаг, который меняет логику освоения северо-востока России. Он позволяет соединить внутренние районы Якутии, Магаданской и Амурской областям с арктическими портами, минуя перегруженные транспортные узлы юга Дальнего Востока.

Коридор включает несколько ключевых элементов: глубоководный грузовой терминал в Найбе — новая точка выхода на Севморпуть, железнодорожную линию «Нижний Бестях — Найба» (около 1,3 тыс. км) и ветку до Магадана (1,67 тыс. км) — суммарно более 2,9 тыс. км новой инфраструктуры и пограничный переход с КНР «Джалинда — Мохэ».

Общий объем инвестиций — от 1,13 трлн рублей. И, что принципиально, проект прорабатывается без привлечения федерального бюджета — за счет формирования международного консорциума инвесторов. Завершено предварительное ТЭО, подтвердившее экономическую целесообразность.

Глава Якутии Айсен Николаев, комментируя подписание соглашения, заявил: «Объем грузов, которые смогут проходить через коридор "Мохэ — Найба — Магадан", оценивается в 300 тыс. тонн на первом этапе и до 30 млн тонн при полной проектной мощности. При этом 11 млн тонн — это внутренняя грузовая база, а 19 млн тонн — транзитные грузы. Созданный маршрут станет самым коротким путем между Северо-Восточными провинциями Китая и Арктическим побережьем. Это позволит снизить стоимость доставляемых товаров, повысить темпы экономического развития Арктики и Дальнего Востока, усилить связность обширного региона. Ключевым элементом этой системы станет строящийся глубоководный грузовой терминал Найба».

Для Якутии этот коридор означает переход от роли транзитной территории к статусу узла, соединяющего Азию и Арктику. А для экономической географии северо-востока России — смена парадигмы: логистика перестает быть барьером и становится драйвером освоения территорий.

Энергетика: не догонять, а опережать

Если логистика — это каркас, то энергетика — это кровь экономики. И здесь Якутия выступила с позицией, которая выходит далеко за пределы республики.

Айсен Николаев участвовал в форуме не только как глава региона, но и как председатель комиссии Госсовета по направлению «Энергетика». И его главный тезис, озвученный в ходе заседания комиссии, прозвучал так: энергетика должна не догонять развитие, а создавать для него запас прочности.

За этой фразой — жесткая логика. Рост экономики Дальнего Востока требует опережающего создания новых энергетических мощностей и модернизации существующей инфраструктуры. Иначе можно упереться в энергодефицит. Именно поэтому заседание комиссии Госсовета было посвящено газификации макрорегиона.

При этом, для Якутии это уже не планы, а реальность. В республике идет строительство газопроводов, развивается генерация, ищутся решения для изолированных территорий — включая малую генерацию на местных ресурсах, которая снижает зависимость от дорогостоящего завоза топлива. Кроме того, уже в текущем году будет введен в работу первый этап Южно-Якутской ТЭС, переведенной на газовое топливо.

«Необходимо, чтобы планы по развитию газотранспортной инфраструктуры были синхронизированы с планами по вводу энергомощностей. Это крайне важно для предотвращения энергодефицита в регионах», — подчеркнул Николаев в ходе работы комиссии. И добавил, что в текущих реалиях это серьезный вызов, который требует новых подходов и механизмов финансирования. Этот подход он последовательно отстаивал на всех площадках ВЭФ: энергетика должна быть не узким местом, а фундаментом для нового инвестиционного цикла.

«Инвестиции вместо субсидий»: новая модель северного ЖКХ

Это, пожалуй, самая недооцененная федеральными медиа тема. Но именно она лучше всего показывает, как Якутия переходит к системным решениям.

В климатических условиях самого холодного региона страны, где отопительный сезон длится 8–11 месяцев, а износ теплосетей достигает около 50%, субсидирование текущих расходов — это не выход. Это неэффективный расход бюджетных средств, который не решает главной проблемы: инфраструктура продолжает стареть.

В Якутии фактическая стоимость производства и доставки тепла значительно выше тарифов, установленных для населения. Чтобы коммунальные платежи оставались посильными для жителей, разницу компенсирует республиканский бюджет. Ежегодно на это направляются десятки миллиардов рублей.

Якутия предлагает другую модель. Вместо того чтобы бесконечно компенсировать межтарифную разницу, республика хочет направлять ресурсы в модернизацию. Чтобы снизить себестоимость услуг и, как следствие, потребность в субсидиях.

Что еще вошло в якутскую повестку

Перечисленными проектами участие Якутии в ВЭФ не ограничилось. Республика привезла на форум еще ряд идей и проектов, которые задают вектор развития в масштабах ДФО.

В технологиях — создание центров обработки данных: холодный климат Якутии позволяет на 30–40% снизить затраты на их охлаждение. На базе Якутского научного центра планируется открыть отделение Дальневосточного природно-климатического центра. Оно будет не только следить за состоянием вечной мерзлоты, но и разрабатывать инженерные решения для защиты зданий, дорог и другой инфраструктуры.

В финансовой сфере — подходы к первой в стране Стратегии капитализации региона, разрабатываемой в Якутии. В рамках этой работы уже проанализировано 20 тысяч компаний и отобрано более 100 предприятий с потенциалом роста и привлечения частного капитала. В основу стратегии предлагается заложить механизм регионального опциона, который позволит республике участвовать в будущем росте стоимости компаний, получивших государственную поддержку. Такой подход призван придать льготам, субсидиям и другим мерам поддержки инвестиционную составляющую.

В креативных индустриях — результаты работы первого в ДФО креативного кластера «Квартал труда» с его 230 резидентами и более 450 млн рублей их общей выручки за прошлый год, планы по созданию дальневосточного кинопавильона и использование цифровых финансовых активов для финансирования кино.

За десять лет участия в форуме Якутия привлекла более 1 трлн рублей инвестиций. Но сегодня речь идет не о том, чтобы просто наращивать объемы. Республика начинает формировать повестку — и это, возможно, главный итог ВЭФ-2026 для Якутии.

Транспортный коридор, энергетика, новая модель ЖКХ, капитализация регионов, технологии на вечной мерзлоте, креативные индустрии — все это не разрозненные инициативы, а взаимосвязанные элементы единой стратегии. За ними стоит простая логика: Дальний Восток не должен быть территорией выживания. Он должен быть территорией возможностей. И Якутия на ВЭФ-2026 показала, что готова быть не просто частью этого процесса, а одним из его архитекторов.