На этнофесте «Бирария» заработает пункт отправки открыток от Почты России

С 6 по 10 сентября фестивальные площадки работали в Биробиджане, Валдгейме, Смидовиче, Амурзете, Ленинском и других населённых пунктах области. В ЕАО приехали артисты и творческие коллективы из Москвы, Владивостока, Хабаровска, Ульяновска, Дагестана, Белоруссии, Китая и Израиля. В программе были концерты, спектакли, выставки, мастер-классы и экскурсии.

Фестиваль проходил под лозунгом «Шалом в каждом звуке» — и музыка в эти дни действительно выходила за пределы сцен: звучала на площадях, набережной, у филармонии и в районных домах культуры.

«Это счастье, что фестиваль возродили»

Открытие фестиваля началось не в концертном зале. От центральной площади к областной филармонии прошли хореографические коллективы — более 400 воспитанников из 15 коллективов. Движение на улицах на время перекрыли, а в городе зазвучали еврейские песни.

Уже вечером, в филармонии, музыка, танец и театр сложились в программу, где праздник не отделяли от сложной и неоднозначной истории региона. Актёр Владимир Кошевой прочитал стихотворение Иосифа Бродского «Я входил вместо дикого зверя в клетку…». Нонна Гришаева исполнила литературный монолог Анны Семёновны Штрум из романа Василия Гроссмана «Жизнь и судьба» — письмо матери сыну, написанное в оккупированном городе перед гибелью.

Такой переход от сцены к личной трагедии сначала выбивает зрителя из привычного фестивального настроения. Но именно на этом контрасте и держится разговор о культуре, которая не сводится к танцу, праздничному столу и узнаваемым мелодиям.

Для Нонны Гришаевой участие в фестивале оказалось связано и с личными воспоминаниями.

«Это счастье, что фестиваль возродили, потому что это очень важно, потому что без культуры мы никто и ничто. С раннего детства я приобщилась к этой культуре, так как у меня много друзей евреев. И если мы приходили в компанию, про меня спрашивали: “Она еврейка?” Мои друзья отвечали: “Нет, но объевреенная”», — рассказывает заслуженная артистка России Нонна Гришаева.

После концерта губернатор ЕАО Мария Костюк сформулировала ощущение многих зрителей проще и точнее, чем официальный отчёт о мероприятии: в этот вечер в зале действительно успели и посмеяться, и замолчать, и растрогаться.

«Мы, глядя на эту сцену, и посмеялись, и поплакали. В принципе, как и в жизни — все присуще. Еврейский фестиваль — это символ ЕАО. Это та история, которая показывает, что ЕАО не возрождается, а она жила, живет и будет жить и во многом благодаря культуре», — сказала Мария Костюк.

Город, где идиш остался на улицах

У фестиваля в Биробиджане длинная история. Первый прошёл здесь в 1989 году, а его символом стал скрипичный ключ, стилизованный под менору. За десятилетия праздник переживал паузы: самый длинный перерыв пришёлся на 1993–1999 годы, затем фестиваль проводили вновь, в том числе в 2011-м, когда в Биробиджан приезжал Иосиф Кобзон. Последний раз до нынешнего возвращения он проходил в 2017 году.

В этот раз фестиваль вернулся при поддержке Министерства культуры России. В видеообращении к гостям министр культуры Ольга Любимова подчеркнула, что события проходят не только в Биробиджане, но и в районах области.

«Многочисленные мероприятия проходят не только в Биробиджане, но и в районах региона. Это особенно значимо, поскольку главная цель проекта — сохранить уникальный культурный код и историческое наследие области, показать многогранность ее традиции», — сказала Ольга Любимова.

Формулировка о «культурном коде» часто звучит слишком казённо, но в Биробиджане она легко приобретает конкретные очертания. Здесь названия улиц дублируются на русском и идише. Здесь с 1930 года выходит газета «Биробиджанер штерн», страницы которой тоже соединяют два языка. На открытии фестиваля экземпляры газеты вручали гостям вместе с красной нитью — на удачу.

Идиш в Биробиджане не стоит воспринимать как декоративный элемент городской среды. Это язык первых переселенцев, литературы, театра и прессы. На нём строилась заметная часть культурной жизни ЕАО — области, история которой связана с переселением евреев на Дальний Восток в конце 1920-х годов.

Поэтому спектакль Приморского академического театра имени Горького по пьесе Шолом-Алейхема «Поминальная молитва» в фестивальной программе выглядел не случайной театральной гастролью, а продолжением местного разговора. Шолом-Алейхем помог сделать идиш языком большой литературы, а в Биробиджане этот язык до сих пор можно увидеть прямо на улице.

Не музейная, а живая память

Чтобы понять, почему фестиваль для Биробиджана — больше, чем несколько дней концертов, стоит заглянуть в Музей иудаики. Здесь нет фестивального шума и яркого света сцены. Зато есть вещи, которые говорят о прошлом гораздо убедительнее длинных справок.

Хранитель музея Борис Голубь показывает печатную машинку с буквами на идише, молитвенник, который в советское время прятали под другой обложкой, и другие предметы, связанные с религиозной и культурной жизнью евреев региона.

Во время фестиваля сюда приходили на экскурсии, но разговор быстро уходил дальше экспонатов — к вопросу о том, насколько велика и заметна еврейская община в современном Биробиджане. На вопрос о её численности Борис Голубь отвечает не статистикой.

«Когда последний еврей — я — будет уезжать из Биробиджана, то меня на вокзал придет провожать еще добрая сотня-другая евреев».

В этой фразе больше о городе, чем в любой таблице переписи. Еврейская идентичность здесь не всегда выражается в национальности в паспорте, религиозной практике или точном проценте населения. Для кого-то это фамилия и семейный альбом, для кого-то — язык старших родственников, знакомая песня, воспоминание о бабушке или привычка готовить праздничные блюда.

Именно семейной памяти была посвящена отдельная часть фестивальной программы. На набережной проходил фестиваль еврейской бабушки: на сцене пели, рядом продавали изделия ручной работы. Параллельно готовится книга, основанная на рассказах еврейских бабушек — о переезде семей в Биробиджан, жизни на новом месте, радостях и потерях, воспоминаниях, которые обычно остаются внутри семьи.

Это, пожалуй, самая важная часть фестиваля: не реконструкция прошлого и не парад национальных символов, а возможность сохранить голоса людей, которые помнят свой дом, своих родителей и то, каким был Биробиджан задолго до нынешних праздничных декораций.

Музыка, которую знают все

Музыка оставалась главным языком фестиваля. За несколько дней перед зрителями выступили Moscow Klezmer Band с песнями на идише и балканскими мотивами, российский еврейский эстрадно-джазовый коллектив «Нэфеш», семья Макарских. Завершил музыкальную программу Хор Турецкого.

Некоторые песни за фестивальные дни звучали не один раз — «Тумбалалайка», «Хава нагила» и другие знакомые мелодии. В этом повторении не было однообразия: для одних зрителей это была первая встреча с еврейской музыкальной традицией, для других — узнаваемая часть собственного детства и городской памяти.

Для местных коллективов фестиваль стал возвращением большого общего события, которого в городе явно не хватало.

«Для нас еврейский фестиваль означает продолжение культуры нашего региона, что традиции сохраняются и мы их не забываем. Фестиваля нам не хватало, так как концерты проводятся постоянно, а тут больше мероприятий, и про фестиваль буквально в каждом дворе люди знают», — говорит участница образцового театра танца «Сюрприз» Александра Яковлева.

И это важное уточнение. Обычный концерт заканчивается вместе с аплодисментами. Фестиваль же выходит за пределы зала: захватывает площадь, музей, набережную, школы, районные дома культуры и разговоры во дворах.

Хала длиной с улицу

Праздник не обошёлся без гастрономического жеста — в Биробиджане испекли гигантскую праздничную халу длиной 12 метров. Официальным рекордом её не объявляли, но масштаб и без того впечатлял.

Над выпечкой работали восемь человек, на приготовление ушло около 20 часов. Самым трудным оказалось сплести огромную косу так, чтобы она нигде не порвалась. А затем хлеб нужно было довезти до Театральной площади: одна транспортировка заняла больше часа, движение на улицах пришлось перекрывать.

Для Биробиджана такие гастрономические истории уже стали частью фестивальной традиции. В 2011 году, во время XI фестиваля еврейской культуры, здесь приготовили 20-метровую фаршированную щуку — гефилте фиш длиной 20,2 метра.

Но даже огромная хала в этой истории важна не сама по себе. Она работает как точный образ всего фестиваля: его готовят долго, делают общими усилиями, выносят из закрытых помещений на городскую площадь и делят с теми, кто пришёл посмотреть, послушать и почувствовать себя частью праздника.

После восьмилетнего перерыва фестиваль вернулся не просто в афишу. Он снова разошёлся по Биробиджану — в детских голосах фестивального шествия, в идише на табличках, в старой газете, в театральной реплике, в семейных рассказах и в песнях, которые можно услышать на набережной.

«Шалом в каждом звуке» здесь перестаёт быть красивым слоганом. Это способ на несколько дней услышать город внимательнее — и, возможно, захотеть приехать сюда снова, уже не по случаю фестиваля.

Холодный климат как точка роста

Развитие Дальнего Востока, Сибири и Арктики невозможно без технологий, способных работать в условиях экстремальных холодов. Климат здесь выступает не просто досадным ограничением, а суровой данностью, под которую должна подстраиваться вся транспортная и коммунальная инфраструктура. Снежный накат на дорогах, изменение свойств грунта и невероятно дорогая доставка стройматериалов требуют принципиально новых инженерных решений.

Именно поэтому перед региональными вузами встала важнейшая задача — создать научно-техническую базу для северных территорий. В 2026 году на базе Приамурского государственного университета имени Шолом-Алейхема по программе «Приоритет 2030» открылся Научно-образовательный центр «АйсТех». Это площадка, где лабораторные исследования сразу применяются в реальном секторе экономики, а научные идеи превращаются в работающие механизмы.

Убийца снежного наката

Одно из главных направлений работы НОЦ «АйсТех» — создание устройств для очистки дорог от плотного снежно-ледяного наката. Именно этот накат ежегодно становится причиной множества ДТП, изнашивает коммунальную технику и отрезает промышленные объекты от транспортной сети, становится причиной травм пешеходов.

Инженеры разработали решение для механического разрушения льда без повреждения самого асфальта. Специальные рабочие диски локально воздействуют на накат, вызывая его сдвиговое разрушение. Эта технология стала отличной альтернативой привычным методам уборки в тех местах, где нельзя использовать химические реагенты или тяжелые снегоуборочные грейдеры.

Установка уже прошла опытно-промышленную апробацию и достигла высокого уровня технологической готовности. Испытания на улицах Биробиджана и на производственной площадке АО «Томскнефть» ВНК показали, что устройство легко справляется с высокопрочным льдом толщиной до 40 сантиметров. Внедрение этой разработки позволит регионам значительно сэкономить на ремонте дорог и снизить зимнюю аварийность.

Лед прочнее бетона

Параллельно специалисты центра исследуют, как геосинтетические материалы могут помочь в строительстве ледовых сооружений повышенной грузоподъемности. При стабильно отрицательных температурах лед перестает быть просто замерзшей водой — он превращается в полноценный инженерный объект, свойствами которого можно управлять.

Испытания доказали, что внедрение пространственных армирующих каркасов из геосинтетики повышает прочность льда более чем в 15 раз. Ученые уже получили несколько патентов на свои изобретения. Сейчас в центре собирают уникальный стенд для моделирования естественных нагрузок на ледовые переправы: от воздействия солнечной радиации до трения автомобильных шин. В будущем это позволит проектировать ледовые сооружения из композитных материалов под нужды конкретных заказчиков, что радикально удешевит северный завоз.

Успешная работа центра «АйсТех» доказывает, что региональный университет может быть не только образовательным учреждением, но и драйвером технологического лидерства всего макрорегиона.

— Дмитрий, расскажите о вашей компании, чем она занимается, в развитии каких экономических проектов участвует?

В общем смысле мы занимаемся привлечением внешних и внутренних инвестиций в Еврейскую автономную область, а также реализацией и поддержкой инвестиционных проектов, направленных на экономическое развитие региона. Наши функции включают в себя создание благоприятного инвестиционного климата в регионе и повышение его инвестиционной привлекательности, предоставление услуг «одного окна» инвесторам, координация решения вопросов, связанных с взаимодействием с правительством Еврейской автономной области.

Кроме того, наша работа нацелена на то, чтобы помочь инвесторам в скорейшей реализации их проектов, а также на продвижение Еврейской автономной области в России и за рубежом, в том числе посредством организации проведения конференций, выставок, форумов.

На базе НКО Фонд «Инвестиционное агентство ЕАО» работает также центр «Мой бизнес». Это бренд федерального значения, его стратегическая цель – оказание поддержки предпринимательской деятельности, обеспечение устойчивого развития малого и среднего бизнеса. Мы предоставляем кредитование субъектам МСП, оказываем поддержку экспортноориентированным предприятиям и фермерскими хозяйствами в аграрном секторе.

— Насколько интересна ЕАО с точки зрения привлечения иностранных инвестиций? Какие отрасли или проекты наиболее привлекательны для иностранного капитала?

— В силу ряда преимуществ, которыми располагает ЕАО, регион безусловно представляет интерес для иностранных инвестиций.

Во-первых, область является международным транспортно-логистическим коридором. Мы имеем 550 км общей границы с КНР на которой функционируют 4 пограничных пункта пропуска, в т.ч. функционирует международный железнодорожный пункт пропуска «Нижнеленинское – Тунцзян», в регионе проходит Транссиб, федеральная трасса Чита-Хабаровск, имеется 2 ж/д выхода на БАМ. В совокупности действующая транспортно-логистическая инфраструктура позволяет реализовать экспортно-импортный потенциал в размере 30 млн тонн грузов в год.

Во-вторых, имеющиеся в области ресурсные возможности ведения бизнеса, а именно богатая минерально-сырьевая база, значительный земельный банк и уникальные климатические условия.

В-третьих, в области реализуется режим ТОР «Амуро-Хинганская» в состав которой вошла площадка — индустриальный парк «Нижнеленинское». На его преимуществах и перспективности стоит заострить отдельное внимание, прежде всего это более 2 000 га земельных участков в примостовой зоне железнодорожного перехода «Нижнеленинское-Тунцзян», региональные меры поддержки инвесторам, ну и конечно же режим ТОР и предусмотренные им льготы.

Наиболее привлекательными отраслями для иностранных инвесторов мы выделяем: горнопромышленный комплекс, обрабатывающие производства, транспортно-логистический и агропромышленный комплексы, леспром, строительство и энергетику, а также туризм. 

— Какие проекты уже были реализованы в ЕАО с участием зарубежных инвесторов?

— Мы только в начале пути, но уже можем похвастаться успешным реализованным кейсом с участием зарубежных инвесторов.

Во-первых, высокотехнологичное лесопромышленное предприятие ООО «ВТК ИНВЕСТ» - 1,1 млрд. руб инвестиций, 293 рабочих мест. Показатели производства: 285 тыс. м3/год — объём заготовки, 154 тыс. м3/год — деловая древесина, 131 тыс. м3/год — дровяная древесина, 32 тыс. м3/год пиломатериалы хвойных пород, 12 тыс. м3/год пиломатериалы твердолиственных пород, 36 тыс. м3/год пиломатериалы мягколиственных пород, 50 тыс. т/год топливные гранулы.

— Насколько интересны для ТОР региона китайским инвесторам? Какие проекты они там реализуют?

— Иностранные инвесторы положительно относятся к преференциальным режимам, предусмотренным ТОР. Более того, одним из основных вопросов задаваемых в ходе проведения переговоров с потенциальными инвесторами, это именно вопрос — возможно ли получить статус резидента ТОР? Какие условия нужно соблюсти для этого? Поэтому, конечно, да! Перспектива стать резидентом ТОР крайне заботит китайские компании.

В настоящее время на площадке ТОР «Амуро-Хинганская» реализуют проекты уже упомянутый резидент ООО «ВТК ИНВЕСТ», ООО «Амурпром» — завод по глубокой переработке сои со всей необходимой инфраструктурой, ООО «БирЗМ» — завод по производству металлоконструкций, ООО «Мотортренд» —Завод по сборке мотоциклов.

Особый интерес для китайских инвесторов представляет режим ТОРа в примостовой территории. Прямо скажем, здесь среди инвесторов желающих реализовывать транспортно-логистические проекты, царит конкурентная борьба.

— Какие направления инвестирования наиболее перспективны по вашему мнению?

Мы открыты для сотрудничества, в нашей области есть «свободные ниши» практически во всех отраслях перспективных для инвестирования. Например, в горнопромышленном комплексе: Строительство рудника «Поперечный» по добыче и обогащению железомарганцевых руд на Южно-Хинганском месторождении в Октябрьском районе ЕАО. В туристическо-рекреационном комплексе: Проект по добыче, розливу и реализации минеральной лечебно-столовой воды из уникального месторождения в Облученском районе с объемом добычи – 25 м3/сут.

В транспортно-логистической и обрабатывающей сфере – проекты по созданию в примостовой территории международного железнодорожного перехода логистических хаб-парков, центров электронной коммерции и их складов, строительство дополнительной логистической инфраструктуры, обеспечивающей работу ж/д моста. Ну и конечно, с учетом специфики региона, в агропромышленном комплексе – строительство заводов по переработке сельскохозяйственной продукции (сои, кукурузы).

При этом я отмечу, что российскую сторону не интересуют исключительно экспортноориентированные проекты, мы настроены на совместное создание на территории области предприятий промышленности и переработки, строительство капитальных объектов, производство в регионе продукции с высокой добавленной стоимостью.

— Обсуждаете ли вы с китайской стороной вопрос создания МТОР или других форм преференциального режима для развития трансграничных проектов? Если нет, то оцените, как по вашему мнению могут быть реализованы данные проекты и насколько они интересны для бизнес-среды КНР?

— Безусловно китайскую сторону крайне интересует новый преференциальный режим международных ТОРов, особенно в ходе обсуждения перспективных проектов создания трансграничных промышленных кластеров, где бы льготный режим распространялся на предприятия промкластера, как на территории РФ, так и на территории Китая. В настоящее время мы ведем переговоры с рядом китайских партнеров по реализации серьезных трансграничных промышленных проектов, в том числе с учетом перспектив создания МТОР, но говорить о них пока рано.

От идеи до премьеры

В фойе кинотеатра людно: журналисты, друзья создателей и сами создатели картины, которые, конечно же, переживают: какой будет реакция зрителей? Похлопают? Уйдут с сеанса? Впрочем, «соломка» уже подстелена: нынешний показ хоть и предпремьерный, но не первый: до Хабаровска картину демонстрировали «узкому кругу лиц» во Владивостоке и Москве. «Западный» и «восточный» зритель, по словам продюсера картины и директора студии «Мечталёт» Ильи Кузнецова, на финальных титрах аплодировал.

— Люди очень хорошо отреагировали, в конце хлопали и говорили: «Ребята, как у вас получилось создать на Дальнем Востоке такой продукт?!» В социальных сетях и там, где мы выкладывали наш трейлер вместе с нашим прокатчиком (им в итоге выступила «Атмосфера Кино» — прим. EastRussia), мы следили за комментариями и были приятно удивлены. Теперь у нас ещё больше уверенности в этом проекте, — рассказал Илья Кузнецов.

По его словам, от идеи до премьеры прошло пять лет. А началось всё на выставке, посвящённой Невельскому, которую привезли в Хабаровск художники из Владивостока. Воплощаться идея начала в 2023 году, и тогда же создатели картины столкнулись с первыми трудностями.

— На Дальнем Востоке таких больших проектов в анимации никто ещё не запускал. Нам было сложно привлечь инвестиции, найти прокатчика, на каждом этапе были какие-то сложности. Но благодаря тому, что у нас получилось создать такой классный творческий продукт, мы преодолевали каждый рубеж с лёгкостью — люди смотрели и верили в этот проект, — поделился Илья Кузнецов.

Одной из главных трудностей стали набор и подбор команды. Над картиной трудились 50 художников-аниматоров! Понятное дело, что ни в Хабаровске, ни по всему Дальнему Востоку столько не соберёшь, поэтому привлекали исполнителей со всей России и даже из Китая.

— Когда мы выпустили трейлер, поняли, что что-то идёт не так, и дальше пошёл этап переделки стилистики: мы начали с этого момента видоизменять команду — концепт-художники, аниматоры и другие специальности. Действительно, на Дальнем Востоке очень мало таких людей, в основном это либо новички, либо в единичном количестве взрослые специалисты с опытом, поэтому мы работали с художниками по всей стране, — рассказывает Никита Сличный, которому в проекте пришлось совмещать несколько обязанностей — креативного продюсера, режиссёра и художественного руководителя. — Мы подключили китайские компании Beijing Poigray Entertainment Co., Ltd и Fantasy Animation Co., Ltd. Они отвечали за массовую техническую работу: мы им давали техническое задание, style guide, и они занимались прорисовкой фонов. У них собранная готовая команда с собственными супервайзерами, лидами, которые контролировали качество проекта. А мы из Хабаровска уже курировали этих людей.

Для прорисовки образов коренных народов Дальнего Востока — а в картине показаны ульчи — «Мечталёт» взял в команду Викторию Пассар из Комсомольска-на-Амуре. Именно она внесла в проект подлинную дальневосточную культуру орнаментов и в одежде, и в предметах быта.

Впрочем, погрузиться в мир народов Приамурья пришлось как минимум половине команды. Для этого ходили в Гродековский музей — изучать экспозиции, посвящённые коренным малочисленным народам, обращались к культурологам. Группа, отвечающая за фоны — природу, натуру, — не раз выезжала в Ванино, чтобы своими глазами увидеть уникальную природу Охотоморья, чтобы в дальнейшем перенести её на экран.

— В лесах мы натурально прописались! Излазили все наши окрестные леса. Уезжали в Ванино, очень много чего там смотрели, там очень красивые леса на побережье, очень колоритные. Смотрели фотографии старинные. Результатом очень довольны. Получилось классно! Конечно, если бы нам ещё годика три, то мы бы сделали просто потрясающий шедевр на все тысячелетия, но сейчас у нас пока просто шедевр, — делится впечатлениями о проделанной работе ведущий художник картины Роман Сладков.

Создатели «Невельского» отмечают, что картина сделана в 2D — эта технология в мире анимации считается уже устаревшей, ретро. Но творцы пошли на это осознанно.

— Мы вручную делали анимацию, то есть это традиционная покадровая анимация — да, с использованием компьютерных технологий, но это всё ещё сделано именно людьми. И мы этим очень сильно гордимся, потому что мы создали, собрали большую команду людей, которым небезразлична анимация, которые хотят вовлекаться в неё настолько, чтобы прям своими собственными руками создавать каждый кадр, — не без гордости говорит Никита Сличный.

В прокат картина выходит со «стандартным» хронометражем 90 минут. Хотя материала, говорят создатели, больше чем на три часа.

Кто на борту?

Реакция зрителей не разочаровала создателей. Они наперебой делились впечатлениями.

— Мне очень понравилось. Я рада, что в Хабаровске снимают такое замечательное кино. Особенно понравились сцены «боёвки» и экспрессия персонажей.
— Это то кино, куда можно сходить и нужно сходить!
— Мне очень понравилась история про превращение людей в животных, вот эта вся эзотерика местная, она просто очень захватывающая и очень интересная!

Однако были и споры, и сомнения. У одних возникли вопросы к исторической достоверности, у других — к жанровой принадлежности. Впрочем, большинство сошлось на том, что буквальное следование хроникам вряд ли бы пошло ленте на пользу.

— Я, как человек понимающий, думаю, что здесь было бы лишним чётко следовать хронологии: в таком-то месяце такого-то года приплыли туда-то, в таком-то году случилось вот это. Мне, по крайней мере, это не требовалось, но я примерно знаю, что зачем и как. Думаю, что те, кто захвачены историей, они уже будут изучать реальные источники, погружаться в учебники, — поделилась впечатлениями редактор телеканала «Хабаровск» Надежда Выходцева.

— Я бы сказала, что это ближе к аниме, всё-таки видно, что они вдохновлялись очень сильно. Но я бы сказала, что тут балансируют между стилем аниме и пытаются что-то новое создать наше, — говорит ещё одна зрительница.

Создатели «Невельского» подтверждают, что, конечно же, без оглядки на аниме, так популярное в Азии, не обошлось.

— Конечно же, Азию мы смотрели как пример. Но наша стилистика, наша картинка, она похожа только на нашу, — парирует Илья Кузнецов.

А вот что касается проката фильма «Капитан Невельской и Земли Чёрного дракона» в Азии — тут не всё так однозначно. Хотя в картине и заложено название Амура на китайский манер — «Чёрный дракон», и китайские студии работали над созданием фильма, и мультсериал «Спина к спине» от «Мечталёта» с успехом был продемонстрирован китайской публике, показ в КНР — под большим вопросом: соседи не очень любят Невельского и Муравьёва-Амурского, которые лишили династию Цин обширных земель Приамурья. А вот в других странах АТР прокат весьма возможен — это будет обсуждаться уже в начале октября на кинорынке ASEAN.

А теперь немного «отсебятины» — что касается моего личного впечатления после просмотра: сделано круто. Но! Для малышни — слишком затянуто, подросткам… не совсем интересно (наверное), взрослым — да, но без претензии на историческую достоверность. Не совсем для семейного просмотра (как стандартные мультики); поймёт ли (и пойдёт ли) зритель из центральных регионов России — вопрос открытый. Но увидеть надо!

С 6 по 10 сентября фестивальные площадки работали в Биробиджане, Валдгейме, Смидовиче, Амурзете, Ленинском и других населённых пунктах области. В ЕАО приехали артисты и творческие коллективы из Москвы, Владивостока, Хабаровска, Ульяновска, Дагестана, Белоруссии, Китая и Израиля. В программе были концерты, спектакли, выставки, мастер-классы и экскурсии.

Фестиваль проходил под лозунгом «Шалом в каждом звуке» — и музыка в эти дни действительно выходила за пределы сцен: звучала на площадях, набережной, у филармонии и в районных домах культуры.

«Это счастье, что фестиваль возродили»

Открытие фестиваля началось не в концертном зале. От центральной площади к областной филармонии прошли хореографические коллективы — более 400 воспитанников из 15 коллективов. Движение на улицах на время перекрыли, а в городе зазвучали еврейские песни.

Уже вечером, в филармонии, музыка, танец и театр сложились в программу, где праздник не отделяли от сложной и неоднозначной истории региона. Актёр Владимир Кошевой прочитал стихотворение Иосифа Бродского «Я входил вместо дикого зверя в клетку…». Нонна Гришаева исполнила литературный монолог Анны Семёновны Штрум из романа Василия Гроссмана «Жизнь и судьба» — письмо матери сыну, написанное в оккупированном городе перед гибелью.

Такой переход от сцены к личной трагедии сначала выбивает зрителя из привычного фестивального настроения. Но именно на этом контрасте и держится разговор о культуре, которая не сводится к танцу, праздничному столу и узнаваемым мелодиям.

Для Нонны Гришаевой участие в фестивале оказалось связано и с личными воспоминаниями.

«Это счастье, что фестиваль возродили, потому что это очень важно, потому что без культуры мы никто и ничто. С раннего детства я приобщилась к этой культуре, так как у меня много друзей евреев. И если мы приходили в компанию, про меня спрашивали: “Она еврейка?” Мои друзья отвечали: “Нет, но объевреенная”», — рассказывает заслуженная артистка России Нонна Гришаева.

После концерта губернатор ЕАО Мария Костюк сформулировала ощущение многих зрителей проще и точнее, чем официальный отчёт о мероприятии: в этот вечер в зале действительно успели и посмеяться, и замолчать, и растрогаться.

«Мы, глядя на эту сцену, и посмеялись, и поплакали. В принципе, как и в жизни — все присуще. Еврейский фестиваль — это символ ЕАО. Это та история, которая показывает, что ЕАО не возрождается, а она жила, живет и будет жить и во многом благодаря культуре», — сказала Мария Костюк.

Город, где идиш остался на улицах

У фестиваля в Биробиджане длинная история. Первый прошёл здесь в 1989 году, а его символом стал скрипичный ключ, стилизованный под менору. За десятилетия праздник переживал паузы: самый длинный перерыв пришёлся на 1993–1999 годы, затем фестиваль проводили вновь, в том числе в 2011-м, когда в Биробиджан приезжал Иосиф Кобзон. Последний раз до нынешнего возвращения он проходил в 2017 году.

В этот раз фестиваль вернулся при поддержке Министерства культуры России. В видеообращении к гостям министр культуры Ольга Любимова подчеркнула, что события проходят не только в Биробиджане, но и в районах области.

«Многочисленные мероприятия проходят не только в Биробиджане, но и в районах региона. Это особенно значимо, поскольку главная цель проекта — сохранить уникальный культурный код и историческое наследие области, показать многогранность ее традиции», — сказала Ольга Любимова.

Формулировка о «культурном коде» часто звучит слишком казённо, но в Биробиджане она легко приобретает конкретные очертания. Здесь названия улиц дублируются на русском и идише. Здесь с 1930 года выходит газета «Биробиджанер штерн», страницы которой тоже соединяют два языка. На открытии фестиваля экземпляры газеты вручали гостям вместе с красной нитью — на удачу.

Идиш в Биробиджане не стоит воспринимать как декоративный элемент городской среды. Это язык первых переселенцев, литературы, театра и прессы. На нём строилась заметная часть культурной жизни ЕАО — области, история которой связана с переселением евреев на Дальний Восток в конце 1920-х годов.

Поэтому спектакль Приморского академического театра имени Горького по пьесе Шолом-Алейхема «Поминальная молитва» в фестивальной программе выглядел не случайной театральной гастролью, а продолжением местного разговора. Шолом-Алейхем помог сделать идиш языком большой литературы, а в Биробиджане этот язык до сих пор можно увидеть прямо на улице.

Не музейная, а живая память

Чтобы понять, почему фестиваль для Биробиджана — больше, чем несколько дней концертов, стоит заглянуть в Музей иудаики. Здесь нет фестивального шума и яркого света сцены. Зато есть вещи, которые говорят о прошлом гораздо убедительнее длинных справок.

Хранитель музея Борис Голубь показывает печатную машинку с буквами на идише, молитвенник, который в советское время прятали под другой обложкой, и другие предметы, связанные с религиозной и культурной жизнью евреев региона.

Во время фестиваля сюда приходили на экскурсии, но разговор быстро уходил дальше экспонатов — к вопросу о том, насколько велика и заметна еврейская община в современном Биробиджане. На вопрос о её численности Борис Голубь отвечает не статистикой.

«Когда последний еврей — я — будет уезжать из Биробиджана, то меня на вокзал придет провожать еще добрая сотня-другая евреев».

В этой фразе больше о городе, чем в любой таблице переписи. Еврейская идентичность здесь не всегда выражается в национальности в паспорте, религиозной практике или точном проценте населения. Для кого-то это фамилия и семейный альбом, для кого-то — язык старших родственников, знакомая песня, воспоминание о бабушке или привычка готовить праздничные блюда.

Именно семейной памяти была посвящена отдельная часть фестивальной программы. На набережной проходил фестиваль еврейской бабушки: на сцене пели, рядом продавали изделия ручной работы. Параллельно готовится книга, основанная на рассказах еврейских бабушек — о переезде семей в Биробиджан, жизни на новом месте, радостях и потерях, воспоминаниях, которые обычно остаются внутри семьи.

Это, пожалуй, самая важная часть фестиваля: не реконструкция прошлого и не парад национальных символов, а возможность сохранить голоса людей, которые помнят свой дом, своих родителей и то, каким был Биробиджан задолго до нынешних праздничных декораций.

Музыка, которую знают все

Музыка оставалась главным языком фестиваля. За несколько дней перед зрителями выступили Moscow Klezmer Band с песнями на идише и балканскими мотивами, российский еврейский эстрадно-джазовый коллектив «Нэфеш», семья Макарских. Завершил музыкальную программу Хор Турецкого.

Некоторые песни за фестивальные дни звучали не один раз — «Тумбалалайка», «Хава нагила» и другие знакомые мелодии. В этом повторении не было однообразия: для одних зрителей это была первая встреча с еврейской музыкальной традицией, для других — узнаваемая часть собственного детства и городской памяти.

Для местных коллективов фестиваль стал возвращением большого общего события, которого в городе явно не хватало.

«Для нас еврейский фестиваль означает продолжение культуры нашего региона, что традиции сохраняются и мы их не забываем. Фестиваля нам не хватало, так как концерты проводятся постоянно, а тут больше мероприятий, и про фестиваль буквально в каждом дворе люди знают», — говорит участница образцового театра танца «Сюрприз» Александра Яковлева.

И это важное уточнение. Обычный концерт заканчивается вместе с аплодисментами. Фестиваль же выходит за пределы зала: захватывает площадь, музей, набережную, школы, районные дома культуры и разговоры во дворах.

Хала длиной с улицу

Праздник не обошёлся без гастрономического жеста — в Биробиджане испекли гигантскую праздничную халу длиной 12 метров. Официальным рекордом её не объявляли, но масштаб и без того впечатлял.

Над выпечкой работали восемь человек, на приготовление ушло около 20 часов. Самым трудным оказалось сплести огромную косу так, чтобы она нигде не порвалась. А затем хлеб нужно было довезти до Театральной площади: одна транспортировка заняла больше часа, движение на улицах пришлось перекрывать.

Для Биробиджана такие гастрономические истории уже стали частью фестивальной традиции. В 2011 году, во время XI фестиваля еврейской культуры, здесь приготовили 20-метровую фаршированную щуку — гефилте фиш длиной 20,2 метра.

Но даже огромная хала в этой истории важна не сама по себе. Она работает как точный образ всего фестиваля: его готовят долго, делают общими усилиями, выносят из закрытых помещений на городскую площадь и делят с теми, кто пришёл посмотреть, послушать и почувствовать себя частью праздника.

После восьмилетнего перерыва фестиваль вернулся не просто в афишу. Он снова разошёлся по Биробиджану — в детских голосах фестивального шествия, в идише на табличках, в старой газете, в театральной реплике, в семейных рассказах и в песнях, которые можно услышать на набережной.

«Шалом в каждом звуке» здесь перестаёт быть красивым слоганом. Это способ на несколько дней услышать город внимательнее — и, возможно, захотеть приехать сюда снова, уже не по случаю фестиваля.

Инженер Виктор, раздавленный горем после визита к саамскому нойду, теряет жену и ребенка. Одержимый виной, он устремляется на край света строить ветряные станции — символы человеческой гордыни. Но здесь, где дух Нижнего мира Ябме и повелитель Верхних сфер Мяндаш сходятся в вечной игре, простые смертные становятся фигурами на их доске. Древние саамские герои, пробужденные ветрами и тенями, встают на пути прогресса. Через три поколения мы следим за судьбой семьи Виктора. Люди влияют на волю богов, переписывая нити пророчества. Технологический вызов сплетается с древней мудростью саамов — и герой обретает исцеление, меняясь сам и изменяя равновесие миров.

Сохранить идентичность

Фильм «Мой Север» – дебютная работа режиссера Юлии Крыловой в полнометражном игровом кино. Уроженка Мурманска решила показать историю о родном крае и его культуре, сняла короткометражку, а затем по просьбам зрителей и при поддержке компании «Кинозавод» вышла на полный метр. Для картины написали художественный игровой сценарий, с ним команда выиграла конкурс в министерстве культуры РФ и получила финансирование на создание картины.

«История основана на саамском фольклоре, на мифах и легендах саамов. В этом смысле это первый художественный полнометражный фильм, который работает с этим материалом. По жанру картина — это мистика и фэнтези. В ней показан Нижний мир богини Ямбе, которая принимает разный облик, попадает в нашу реальность и влияет на жизни людей, а также мир повелителя Верхних сфер Мяндаша. Главный герой в итоге вырывается из лап Ямбе и спасает свою дочь, все заканчивается хорошо», – приоткрывает секреты генеральный продюсер фильма Денис Филюков.

По его словам, основная идея фильма в том, чтобы показать: люди – не пешки в игре богов, а управители своей жизни. Раскрыть этот замысел помогает фольклор саамов – малочисленного народа, который живет на Кольском полуострове.

«Их в России осталось очень мало – меньше двух тысяч. Они ассимилируются, очень мало кто из них говорит на саамском языке. Такую идентичность нужно сохранять», — отмечает Денис.

Чтобы точно передать каждую деталь культуры саамов, команда консультировалась со старейшинами. И даже продюсер, отвечающий за декорации и костюмы, была из представителей этой народности. Каждый элемент костюма согласовывался с носителями культуры саамов, да и сами они не оставались в стороне – предоставляли оленьи шкуры, элементы утвари и даже бубен шамана, его шапку и посох. Приняли они участие и в самих съемках.

«В тематическом парке "Северное сияние" мы снимали большую сцену фольклорного саамского фестиваля. Туда со всего Кольского полуострова автобусами привозили саамов для съемки. Каждый десятый саам, который есть в стране, снялся в нашем фильме», — рассказывает генеральный продюсер картины.

Показать Север

Съемки проходили в течение 2024 и 2025 годов в Мурманске и его окрестностях, а также в национальном поселке Ловозеро и в Териберке, которую первым на большой экран вывел Андрей Звягинцев в своем фильме «Левиафан». Кадры северной природы стали одной из главных фишек «Моего Севера».

«В этой ленте мы показываем север, его прекрасные виды, которые никаким хромакеем или виртуальным продакшеном не сделать. У нас получилась потрясающе красивая картинка. Чтобы получить такой результат, мы специально заказали из Китая суперсовременную камеру, купили специальную аноморфотную оптику, долго тестировали все оборудование», — объяснил Денис Филюков.

 

При этом съемки проводили бережно, чтобы не навредить природе: убирали мусор, делали дорожки из досок, чтобы при перемещении по площадке не повредить реликтовую растительность. За это картина получила премию «Зеленый экран» как самый экологичный фильм. Отметили работу и за сохранение культуры – в Мурманске на международном фестивале «Северный характер» фильм получил два диплома за бережное воплощение традиций саамов и уважение к национальным корням. Помимо этого «Мой Север» завоевал Гран-при Международного фестиваля «Фрески Севера» в номинации «Лучший полнометражный игровой фильм».

«Недавно прошел показ в Оренбурге на фестивале "Восток-Запад", и там фильм очень хорошо восприняли. Мы получили приз "Золотая чаша" – фактически это приз зрительских симпатий. Наша история должна была объединить метареалистичный мир саамов, их фольклор и современность. Будем считать, что нам это удалось», – отмечает Денис.

Раскрыть территорию через людей

Снимать Арктику команда готова и дальше, поскольку визуально эта территория очень выигрышна. При этом туда стало проще добираться, легче по ней передвигаться – появилось больше хороших дорог и доступных авиаперелетов.

«Север стал ближе, из-за этого и интерес к нему вырос, — объясняет Денис. – И, видимо, мы творцы чувствуем, что есть внутренний запрос на то, чтобы показать эту территорию, ее красоту, традиции, культуру. После таких фильмов как "Мой Север" люди хотят увидеть эти потрясающие места своими глазами, увидеть обряды, услышать древние песни».

Показывать зрителям команда готова и Дальний Восток. В 2025 году она выпустила документальный проект в формате реалити-шоу «Дальневосточный Дзен». Съемки прошли на Сахалине, героями стали две семьи: одна из Москвы, другая из Стерлитамака. Они пытались понять, брать ли им бесплатный участок, проверяли разные гипотезы, знакомились с успешными и не очень кейсами. Теперь «Кинозавод» не прочь показать другие территории ДФО.

«Двигаемся в этом направлении, есть разные идеи, суть которых в том, чтобы показывать территории через людей, через интересных героев и увлекательный сценарий. При этом не обязательно это должно быть игровое кино, есть другие интересные форматы, – подчеркивает Денис Филюков. – Что касается игрового кино, то хочется сделать достойный продукт про настоящие дальневосточные места, например, про Чукотку, которая почти не представлена в полноценном большом кино. Мы готовы объявить сбор сценарного материала. Если что-то покажется суперинтересным, попробуем с этим работать. Но в основе обязательно должна быть настоящая история».